БАЙКОНУР ч.I гл.11...24

19 октября 2013 - Иван Кочнев
article165020.jpg
                                               Байконур
 
 
          
 
ГЛАВА 11
 
Выход на поверхность назначили под утро. По штату Орбита-4 была укомплектована двумя традиционными общекосмическими скафандрами, навязанными космическим агентством, и двумя облегченными скафандрами, специально разработанными для орбитальной программы. Командир надел легкий, облачив бортмеханика в общекосмический скафандр.
После долгих часов проведенных в замкнутом пространстве пилоты вырвались на волю и, как малые дети, принялись прыгать вокруг самолета. Их движения нисколько не отличались от движений американских астронавтов, посетивших Луну в 70-е годы ХХ столетия и заснявших свой выход на 8-ми миллиметровую черно-белую кинопленку. А теперь зрители,  пассажиры орбитального самолета, эти исторические события видят наяву, и снимают их на современную цифровую аппаратуру. Потребовалось более пятидесяти лет, чтобы человек вновь появился на этом загадочном небесном объекте. И случилось это не в рамках государственной программы, а совершенно случайно, во время рядового туристического полета на орбиту. А может, и не случайно, может, это произошло вполне закономерно, благодаря стремлению человека в космос, благодаря его таланту и упорству…
Осмотрев самолет со всех сторон, пилоты попытались подняться на фюзеляж. Лунное притяжение, хотя и слабое, не давало допрыгнуть до крыла, самой низкой точки корабля. Требовалась помощь. Оставлять на борту одного пилота не позволяла не только инструкция, но и здравый смысл.
- Кирилл, облачай этого счастливчика Антона в наш скафандр и спускай на грунт. Видит Бог, без его помощи не обойтись, – обратился командир ко второму пилоту по локальной связи.
Через полчаса ошалелый от внезапно свалившейся на него удачи Антон скакал и кувыркался по поверхности Луны, вернее, по днищу Лунного кратера. Черкашин не стал его останавливать, дав вволю насладиться счастьем…
- Ну что, Антон, нарезвился? Теперь подходи сюда, будем строить живую пирамиду.
Забравшись на крыло, бортмеханик Черных протянул руку вниз, и Антону со второй попытки удалось подбросить командира так, что он сумел ухватиться за протянутую руку бортмеханика. Осторожно перемещаясь по фюзеляжу, пилоты добрались до сопла коррекционного двигателя. Сопло было сильно деформировано и требовало заводского ремонта. Не понятно, как так получилось, но антенный блок был снесен под самый корень, словно здесь поработали с отрезной машинкой, так что полноценную связь наладить не удастся.  Находясь на фюзеляже, представилась возможность осмотреть окрестности. Безжизненная лунная пустыня простиралась на большие расстояния, кратер имел огромные размеры, и самолет, действительно, находился в самом центре дна кратера - ровной круглой площади.
Пока пилоты разбирались с техникой, Антон сделал фотоснимки самолета, окрестностей, пилотов за осмотром корабля и выглядывающих в иллюминаторы туристов.
Пилоты спустились на грунт. После короткого совещания было принято решение устроить поход на край кратера, и опять Антону повезло – его взяли с собой. Скафандры сковывали движения и замедляли скорость, особенно это ощущал Черных в своем традиционном скафандре. Но уже через полчаса команда преодолела площадь и поднималась по крутому склону. Подъем казался бесконечным, ноги вязли в щебне, грунт то и дело осыпался. Запасы кислорода подходили к критическому пределу - еще немного, и пора возвращаться назад.
И вот он долгожданный край кратера, теперь можно будет перевести дух и насладиться лунными пейзажами. Открывшийся  вид ошарашил всех, пейзаж напоминал Египетскую пустыню с расположенными на горизонте четырьмя величественными пирамидами.
- Ничего не понимаю…. Где мы, в Египте? Что здесь вообще происходит? – не смог сдержать недоумения Черкашин.
Черных и Антон лишь присвистнули от изумления. Антон принялся снимать зрелище на фотоаппарат, снимки будут воистину сенсационными.
- Все, налюбовались? Теперь закройте рты  и пошли обратно, запасы кислорода на исходе.
Деваться некуда. Чтобы дойти до пирамид, кислорода все равно бы не хватило, да и на один день впечатлений предостаточно. Взглянув напоследок на пирамиды, ошарашенные Земляне двинулись в обратный путь.
 
ГЛАВА 12
 
В пассажирском салоне Антона встретили как героя. Еще бы, ему первому из туристов довелось ступить на поверхность Луны и даже принять участие в исследовательской экспедиции. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то крепко обнял, кто пожал руку, а Блондинка даже смачно поцеловала его, оставив на щеке яркий след от накрашенных губ. Смущенный от такого пристального внимания Антон не мог вымолвить ни слова, только улыбка до ушей украшала его довольную физиономию. Придя в себя, герой дня с воодушевлением принялся рассказывать о происшедших с ним событиях. В пылу страсти он чуть было не проговорился об увиденных пирамидах – командир строго-настрого запретил разглашать этот факт до выяснения всех обстоятельств. К тому же, возможно, это был всего лишь обман зрения…..
После всего происшедшего туристы выдвинули требование организовать для каждого подобные прогулки. Командир не стал противиться. Чем еще занять этих туристов в течение недели до прибытия спасателей?
С наступлением Лунной ночи все улеглись спать. Вернее, кто спал, кто читал книжку, кто слушал музыку через наушники, а кто смотрел фильмы из бортовой видеотеки. К утру спали уже все.
- Командир, проснись, – толкнул Черкашина в плечо дежуривший в эту ночь штурман.
- Что случилось? – командир сел и поднял спинку кресла.
- Смотри, там что-то произошло.
- Что произошло, ничего не вижу, – Тер глаза Черкашин.
- Солнце уже взошло, а в кратере полумрак, даже если бы была ночь, то звезд не видно.
Только после этого Черкашин сообразил: действительно, округа имела совсем другое освещение, словно произошло солнечное затмение, вернее, небо заволокло густыми тучами. Но откуда на Луне тучи? Вскоре не спала вся команда.
- Что с батареями?
- Подзаряд не происходит, освещенность слабая. При экономичном режиме аккумуляторов хватит суток на трое.
- Что делать будем? Мысли есть?
- Надо подождать, там видно будет.
- Нечего ждать, надо наружу выходить.
- Да, другого выхода нет, – сказал Черкашин, – сиди, не сиди, а раз нас конкретно ведут, то и в самолете и на поверхности одинаково не безопасно. Сначала насильно самолет посадили, теперь сумерки устроили. И эти пирамиды из головы не выходят. Кирилл, зови сюда этого счастливчика Антона. С ним и с Игорем в разведку пойдете.
 
На этот раз Антон вел себя за бортом сдержанно, как-никак уже бывалый космонавт. Второй пилот Кирилл Сутягин и Штурман Игорь Углов традиционно принялись прыгать по поверхности и орать от удовольствия.
Решено было идти в сторону, противоположную пирамидам, из экономии энергии фонари включать только в экстренных случаях. Только на этот раз из-за сумеречной видимости подъем по склону оказался более сложным. Мало того, что ноги вязли в осыпающемся щебне, так еще приходилось натыкаться на невидимые в темноте валуны.
На самом верху склона, шедший впереди Кирилл Сутягин первым уткнулся шлемом в невидимое упругое препятствие, словно над ними был развернут натянутый купол, накрывший весь кратер своими невероятными размерами. Слабое свечение, исходящее с его поверхности даже отбрасывало еле видимые тени от рядом расположенных булыжников. Мощный луч фонаря высветил место стыка купола с грунтом – края́ купола буквально «вросли» в щебенистую поверхность склона.
От отчаяния Кирилл Сутягин принялся неистово отгребать щебень, пытаясь прорыть лаз или хотя бы добраться до места крепления купола к его основанию. Антон и Игорь безмолвно наблюдали за бесполезными усилиями своего товарища,  давая ему выпустить «пар». Вконец обессиленный Сутягин свалился и, колотя кулаками по грунту, горько зарыдал.
- Командир, похоже, мы под колпаком, – доложил второй пилот по внутренней связи, – кратер накрыт огромным куполом, от того и освещенность слабая. Выйти на поверхность не представляется возможным. В общем, нас закрыли….
- Теперь все ясно, я уже ничему не удивляюсь. Пусть Антон сделает фотоснимки своим аппаратом, и возвращайтесь на базу.
 
На этот раз возвращение не было таким радостным. Да и чему радоваться, если ко всем неудачам этого на первый взгляд рядового туристического полета добавилось коллективное «заключение» на дне лунного кратера, заключение с неопределенным будущим.
- Командир, смотри, командир! – бортмеханик тыкал пальцем в цифры барометра на мониторе,  – за бортом давление поднимается.
- Может датчик барахлит? – не поверил глазам Черкашин.
- Сейчас проверю, – и Черных развернул на мониторе алгоритм измерения атмосферного давления. Чудес не бывает. Все четыре независимых датчика показывали одинаковые цифры, давление действительно росло.
И не только атмосферное давление, на экране забортного мониторинга менялись показания температуры, влажности и процентного содержания кислорода. Буквально на глазах достигнув земных параметров, бег цифр остановился.
- Не знаю, что бы это значило но, похоже, нам предлагают выйти наружу.
Изменение давления почувствовала и еще не дошедшая до корабля наружная команда.
- В чем дело, командир? В скафандрах давление повысилось, словно мы в барокамере  на земной базе.
- Не могу ничего объяснить, но за бортом появилась атмосфера, идентичная земной, и давление, и температура, и влажность, все в норме. Даже состав воздуха пригодный для дыхания – 20% кислорода, а остальное азот.
- Так что? Скафандр можно снять? – тут же ухватился за информацию нетерпеливый Антон.
- Подожди ты! – одернул его Черкашин. – Без моего приказа ничего не предпринимать, еще неизвестно, зачем они это сделали. Поступим так: вы подниметесь на борт, и когда все окажемся в безопасности, я войду в переходную камеру и лично на себе проверю состав атмосферы.
Показания приборов - это одно, но человек, и не только человек, а все животные на Земле всегда проверяли что-то новое и незнакомое на ощупь, на вкус, на запах. Да и вариант с переходной камерой в случае опасности дает шанс своевременно перекрыть поступление забортного воздуха и заполнить камеру воздухом штатным.
Облаченный в скафандр Черкашин вошел в заполненную штатным воздухом камеру. Приоткрыв на шлеме сбросной клапан, командир дал команду на заполнение камеры забортным воздухом.
- Обмен воздухом 10 процентов,  - докладывал штурман, – параметры в норме.
- Состояние удовлетворительное,  – в свою очередь информировал экипаж Черкашин.
- Обмен двадцать процентов...
- Состояние удовлетворительное…
- Обмен тридцать… сорок… пятьдесят… девяносто процентов …
- Состояние удовлетворительное … - голос Черкашина стал забавно тонким, как у ребёнка, таким голосом ещё разговаривают лилипуты.
- Обмен 97 … 98 … 99 … 100% …
- Состояние удовлетворительное. Считаю до десяти, и открывайте люк. Я снимаю шлем.
Командир снял шлем и вышел наружу. В кабине пилотов и в пассажирском салоне зазвучали аплодисменты. Каждое новое испытание, новое достижение сближало пилотов и туристов, а выход командира за борт без скафандра окончательно сделал Землян на этой чужой и неприветливой «планете» одной дружной семьей. Черкашин больше не смог напускать на себя строгость и дал разрешение на открытие дверей пассажирского салона. Было решено заполнить салон забортным воздухом и сохранить в резервных баллонах земные запасы.  Уставшие от долгого сидения в замкнутом пространстве пилоты и туристы вывалили на освещенную бортовым прожектором площадку около самолеты. Все дружно обнимались, прыгали и кувыркались. Кто-то первым взял за руку ликующих рядом соседей, и вот уже все кружили веселым хороводом вокруг героя дня Черкашина.
 
Прошло двое лунных суток. Команда даром время не теряла, были организованы разведывательные экспедиции в разные стороны кратера. В экспедиции обязательно брали одного из пассажиров, а на корабле, согласно инструкции, всегда оставляли как минимум двоих пилотов. Ничего нового экспедиции не принесли, везде наблюдалась одна и та же удручающая картина – кратер был наглухо накрыт колпаком и на склонах ничего, кроме щебня, не содержал.
 
ГЛАВА 13
 
- Олег Владимирович, проснись, – как и в прошлый раз, толкнул Черкашина в плечо дежуривший ночью штурман.
- Что случилось? – командир сел и поднял спинку кресла.
- Смотри, а за бортом светает.
- И впрямь светло. Они что, колпак сняли?
- Никак нет, командир. По приборам за бортом атмосфера не изменилась. Похоже, они освещение включили. Что-то затевают.
Не спала уже вся команда. Да и пассажиры стали просыпаться из-за проникающего через иллюминаторы света. Антон тут же направился на разведку в кабину пилотов.
Из кабины обзор был самым полным, да и камеры наружного наблюдения подтверждали увиденное – освещение было рассеянным и равномерным, никаких светильников и прожекторов, купол светился всей своей поверхностью.
Прошло четыре земных часа. Ничего не происходило.
- Они что, специально испытывают наше терпение? Сделают шаг и тишина. Вот уже освещение включили и опять помалкивают, – сетовал на происходящее второй пилот Кирилл Сутягин – четверо земных суток прошли, пора уже на контакт идти.
- Да не испытывают они терпение, просто они такие тормозные, – сострил Игорь Круглов.
- А может, у них время замедленное, или же для нас оно ускорилось, – вставил реплику начитанный фантастическими романами Антон.
- Не умничай, Счастливчик. И как это время ускорилось, если все происходит раздражающе медленно?
- Так в этом и весь фокус. Допустим, для нас время осталось неизменным, а в кратере оно замедленное. Относительно этого кратера мы как будто метеоры, а кратер по отношению к нам медлительный, как черепаха. А может, все наоборот. Впрочем, это только предположение.
- Ну, ты наговоришь. Хотя чему здесь удивляться. После всего происшедшего я даже в черта лысого поверю, – присоединился к разговору Черкашин. – Хватит сидеть сиднем. Игорь, облачайся в скафандр, чем черт не шутит, пойдем в разведку, и этого эксперта по времени Антона с собой возьмем.
 
Выйдя за борт, разведчики осмотрели окрестности. Искусственное освещение кратера позволило увидеть окружающую местность невооруженным глазом, не пришлось применять солнцезащитные фильтры шлема, и все предстало в другом цвете. Самым странным являлось то, что освещение было настолько рассеянным, что предметы совершенно не отбрасывали тени. Вдобавок, хотя и форма и размеры кратера оставались прежними, складывалось ощущение, словно они совсем в другой местности. И все же, не обнаружив ничего особенного, командир  принял решение идти первым маршрутом, в сторону пирамид.
Подъем по склону был столь же монотонным и неудобным, как и при первых походах. Чем ближе команда приближалась к куполу, тем становилось яснее, что купол не является источником света. В таком случае, откуда исходит свет? Выходит, что свет не исходит, он присутствует везде, в каждом предмете, в каждой молекуле воздуха. Вернее, свет не присутствовал в каждой молекуле воздуха, а светилась каждая молекула. Каким образом это происходит, остаётся только догадываться.
 
Место стыка края кратера с куполом не принесло новых открытий. В центре кратера маленькой точкой маячил крохотный самолет. Команда,  преследуя лишь одну цель -  убить время, двинулась по периметру кратера. В пути прошло два часа, все оставалось по-прежнему.
- Олег Владимирович, – неожиданно обратился к командиру Антон, – может, у меня что-то со зрением, но я не вижу нашего корабля.
Все трое замерли от удивления. Действительно. Там вдалеке, где должен был находиться самолет, простиралась голая пустыня. Даже приближение мощной оптики фотоаппарата не принесло результатов, также отсутствовала связь с кораблем – орбиталёт исчез, растворился в пространстве. Такого развития событий никто не ожидал. Выходит, они лишились последнего, хотя и хрупкого для лунных условий, но все же убежища. Единственным мнимым спасением остались взятые с собой скафандры с пятичасовым запасом кислорода.
- Что делать будем, командир? – спросил Углов с дрожью в голосе.
Добравшись до центра кратера, члены команды остановились в растерянности. Где-то здесь стоял их самолет, их дом, их ниточка надежды на возвращение. Вокруг никаких следов, ни от шасси корабля, ни от обуви туристов, совсем недавно разгуливавших вокруг своего убежища. Лишь отпечатки ботинок троих только что подошедших Землян отчетливо выделялись на покрывающем округу слое пыли.
Кто сделал эту грандиозную генеральную уборку, не оставив никаких следов былого присутствия? Кто они те, кто встретили орбиталёт на орбите Луны, заточили Землян в центре этого кратера и вместе с орбиталётом переместили в неизвестное место?
- Мы что, заблудились? Заблудились на открытой площадке? – первым выдал реплику штурман Игорь Углов.
- Нас конкретно водят за нос, – констатировал Черкашин. – Но как им это удается? Черт побери! И как это вписывается в твою гребенную теорию о времени? – уже без иронии обратился он к Антону.
- Даже не знаю, Олег Владимирович. Возможно, нас или самолет переместили в другое время. А вернее, переместили именно нас, потому и нет никаких следов самолета. Следы остались где-то в прошлом, а может, в будущем.
- И ты хочешь сказать, что пока мы перлись по краю этого кратера, произошел некий переход в другое время? – начал вникать Черкашин.
- Вполне возможно, именно так все и произошло. Где-то там есть невидимая черта, черта времени. И нам повезло, что мы остались под куполом, а могли оказаться без атмосферы под звездным небом.
- Выходит, если мы пойдем обратным маршрутом, то сможем вернуться на прежнее место? Так, Антон?
- Выходит, именно так, Олег Владимирович.
- Тогда пошли обратно.
 
ГЛАВА 14
 
Чтобы не сбиться с маршрута, вернее, не сбиться со времени, они шли к склону четко по своим следам и лишь по щебенистому склону, где не оставалось отчетливых следов, приходилось подниматься наугад. Через час пути по периметру в обратном направлении самолет так и не появился в поле зрения. Напрасно Черкашин напрягал зрение, всматриваясь вдаль, напрасно Углов пытался связаться с кораблем по рации, напрасно Антон манипулировал оптикой фотокамеры, цирк кратера оставался пустынным.
- Что скажешь, Антон? Ведь мы уже давно должны оказаться в нашем времени.
Так как никто других идей не выдвигал, в сложившейся ситуации пришлось отдуваться Антону, автору  хотя и фантастической на первый взгляд, но пока единственной теории, теории перемещения во времени.
- Может быть, мы находимся в мертвой зоне «петли Гистерезиса»
- Хочешь сказать, что время имеет люфт, и примерно, – Черкашин посмотрел на прикрепленный к запястью хронометр, – примерно в течение одного часа мы увидим наш самолет?
- Что ты его слушаешь командир! – не выдержал Углов. - Врет он все, нет никакого перемещения во времени. Что ли не ясно, у нас обыкновенные галлюники, мы под гипнозом!
- Не говори ерунды, Игорь. Ты же своими глазами видишь, нет нашего корабля, и радиосвязь с кораблем отсутствует. В конце концов, мы реально и трезво общаемся между собой. Нет, здесь дело не в гипнозе, – Черкашину больше нравилась идея со временем, в ней, на его взгляд была хоть какая-то надежда.
 
- Смотрите, вон наш корабль! – восторженно воскликнул Антон, вглядываясь в окуляр фотоаппарата.
И впрямь, совсем неожиданно для всех в центре огромного цирка появилась блестящий предмет с очертаниями самолета.
- Орбита-4, Орбита-4, ответь!  Почему молчим?  Орбита-4, Орбита-4, спите, что ли? – пытался наладить связь штурман Углов.  «Орбита» молчала…
- Олег Владимирович, посмотрите вот сюда, – лицо Антона явно выдавало тревогу.
Приближенный мощной оптикой камеры предмет имел неказистый вид, орбиталёт явно завалился набок, у него отсутствовал хвост и верхняя часть фюзеляжа.
- Блин, что там произошло?! – вскрикнул в сердцах Черкашин и прыжками помчался вниз по склону к кораблю. Углов с Антоном бросились следом за ним.
Чем ближе люди приближались к самолету, тем медленнее становился бег. Тяжело дыша, они остановились напротив когда-то надежного, а теперь имеющего жалкий вид орбиталёта, вернее, напротив того, что от него осталось. Зачем-то было сложено правое шасси, в результате чего самолет накренился и оперся крылом о грунт. Хвостовая часть и крыша фюзеляжа были аккуратно срезаны и лежали рядом. Из кабины пилотов демонтировано все оборудование. Продуктовый контейнер раскрыт и опустошен. Предметы  салона, да и весь корпус корабля были покрыты слоем пыли. Опять же, вокруг не было никаких следов, кроме следов только что подошедших Землян. Складывалось впечатление, что прошло достаточно много времени с последнего посещения этого места кем-либо.
 
Понимая, что сделать уже ничего нельзя, Черкашин, а следом за ним Углов и Антон, свалились обессиленные от безысходности и усталости - сказались десять часов похода без привалов и пищи, да и запасы воды были на исходе.
Прошло неизвестно сколько времени. Организм получил небольшой отдых, и появились силы мыслить и действовать.
- Что это значит, Антон? – спросил Черкашин с тоской и надеждой в глазах. После того, как «подтвердилась» теория перемещения во времени, Антон приобрел заслуженный авторитет, и его мнение  стало иметь немаловажное значение для командира.
- Даже не знаю, что здесь произошло, но то, что мы еще не вернулись в наше время, это точно.
- И так ясно, что здесь произошло, – вмешался невыдержанный Углов. – Наши забаррикадировались в самолете, а эти, которые инопланетяне, или черт их знает, кто они такие, разрезали фюзеляж и забрали наших.
- Или они не смогли проникнуть в закрытый самолет, когда наши уже ушли, – предложил менее трагичную версию Черкашин. – Только вот, куда они могли уйти?
- Вот именно, куда можно здесь уйти? Голая пустыня и больше ничего, – стоял на своем штурман, – и твое время здесь ничего не объясняет! – уже начал он задираться на Антона.
Воспитанный в уважении к старшим, Антон не стал пререкаться, оставив свое мнение при себе. Да и что он мог сказать, если даже на первый взгляд подкрепленная фактами теория перемещения во времени  на самом деле почерпнута из фантастических романов и не имеет под собой научной основы. А все объяснения происходящих событий он откровенно высасывал из пальца, конечно же, опираясь при этом на некую логику и здравый смысл.
- Угомонись ты, Игорь, – вступился Черкашин,  – не хорони их заранее. Думаю, они все живы и ждут нас в корабле в нашем времени. А мы туда еще не вернулись. Свернули слишком рано. Как только увидели самолет, так сразу же и свернули. Нам необходимо добраться до края кратера и продолжить путь. Осталось-то около часа пути по периметру. Я правильно размышляю? – уже обратился он  к Антону.
- И до периметра около трех часов, – не скрывал своего пессимизма Углов, – у меня уже сил нет, мы не ели черт знает сколько времени, вода на исходе. Зачем на тот край переться? Вот он наш самолет, вот что от него осталось.
- Немедленно прекратите панику, штурман! – чтобы не смог расслышать Антон, как можно тише зашипел сквозь губы командир. - Вы бывалый летчик, а раскисли, как барышня!  Какой пример Вы подаете этому юноше?
Конечно, воспитательные беседы не следовало проводить на глазах посторонних, но в данной ситуации иного выхода не было. Да и Антон толком не расслышал грозного шипения, направленного прямо в ухо Углову.
 
ГЛАВА 15
 
Три изнурённые фигуры поднимались по щебенистому склону. Движения затруднялись лишней на первый взгляд амуницией, состоящей из надетого на тело громоздкого космического скафандра, прикрепленного на спине тяжелого баллона с кислородом и неудобно болтающегося на поясе защитного шлема. И ещё  у путников давно закончились запасы воды.
Шедший вторым споткнулся о невидимое препятствие и, не обращая внимания на это обычное происшествие, тут же поднялся и пошел дальше. Третий, не оставив причину падения товарища без внимания, неожиданно остановился.
- Стойте, стойте! – закричал он впереди идущим.
Это внимательный Антон вновь заметил что-то скрытое от остальных глаз. Он принялся разгребать щебень и взору открылся блестящий предмет в форме трубы, о которую и споткнулся Игорь Углов.
Попытка извлечь трубу из толщи щебня результата не дала – она мертво держалась за скрытое где-то в глубине основание. Неизвестно откуда только взялись силы, и Антон неистово принялся за работу.  Несмотря на постоянно сползающий в разгребаемое Антоном углубление щебень, результат не заставил себя долго ждать. Труба оказалась поручнем, закрепленным на металлическом корпусе неизвестного предмета. Может, это какой-нибудь аппарат или целое подземное, вернее, подлунное сооружение. Выходит, если есть поручень, значит, где-то рядом должен быть вход.
- Что будем делать, Олег Владимирович? – Антон растерянно смотрел Черкашину в глаза возбужденным взглядом.
Перед изнеможёнными людьми стоял непростой вопрос: продолжать раскопки или продолжить путь? До своего самолета и своего времени нужно было идти ещё часа четыре, а силы были на исходе. Вернее, сил уже не было. В то же время найденный артефакт вселял некую надежду на спасение.
- Что скажешь, Игорь? – явно оттягивая принятие решения, Черкашин переадресовал вопрос своему штурману.
- Я уже ничего не скажу. Делайте что хотите. В этой мышеловке мы всё равно все погибнем.
- А твоё мнение Антон?
- Думаю, надо идти дальше. Там в орбиталёте нормально отдохнём и перекусим. Только есть одно «но»  – сможем ли потом вернуться точно в это место?
- Н-да-а, здесь время делает такие сдвиги, что впору потеряться. Впрочем, именно это с нами и произошло. И не факт, что нам удастся вернуться именно в наше время.
- О каком орбиталёте вы говорите? Вон он наш орбиталёт, одни обломки. И совсем, что ли, забыли, когда мы уходили, продуктов на борту оставалось менее чем на сутки, и последние запасы воды разделили. Так что нас ждут пустые полки, – погасил последнюю надежду Игорь Углов.
 
Решение пришло само собой, и Земляне из последних сил принялись разгребать лунный грунт. Сколько прошло времени, никто не считал. Уже много раз люди меняли друг друга, пытаясь откопать хотя бы часть того основания, на котором крепился поручень. Из-за сыпучего щебня процесс шёл крайне медленно. И вот удача - на гладкой поверхности Игорь Углов обнаружил еле видимую линию, при большом желании претендующую на сравнение с очень тонкой щелью. Вновь появились силы, и взору копателей открылся нанесённый на металлическую поверхность еле видимый контур в форме овала. Если представить, что это люк, то его размеры вполне позволяли протиснуться человеку в скафандре. И на этом всё - только еле видимый контур. Все попытки достучаться, доковыряться, доцарапаться оказались тщетными.
Очень хотелось пить. Чувство жажды иссушало душу и переполняло всё пространство.
 
ГЛАВА 16
 
Очень хотелось пить. Чувство жажды иссушало душу и переполняло всё пространство.  И ещё очень сильно болела голова. Так сильно, что венозная пульсация на висках отдавалась невыносимой болью, словно мозг распух до неимоверных размеров, выдавливая глаза через глазницы, и только черепная коробка не давала ему разорваться на части, и от чего боль усиливалась все больше и больше… В ушах стоял пронзительный звон, напоминающий рёв паровых турбин вперемежку с беспорядочным колокольным грохотом.  Тело пронизывала лихорадочная дрожь. К горлу подступала неудержимая тошнота.   Антон соскочил с кровати и, шатаясь, кинулся к туалету.
Что это было? Что со мной? Почему мне так плохо? И что за бред вертится в голове? Этот пустынный кратер, разрушенный самолёт и щебенистый склон. Какой-то пожар, эвакуация по кабелю через окно. Что было в реальности и что привиделось?
ЧТО ЖЕ ЕСТЬ РЕАЛЬНОСТЬ????
Только спустя некоторое время, благодаря воздействию живительной влаги прохладного душа, Антон стал приходить в себя, вспомнив, наконец, вчерашнюю пьянку по случаю чудесного спасения из пожара. Вспомнил, как он кое-как добрался до дома, как ему открыла дверь встревоженная мама. И ему стало стыдно перед мамой за вчерашнее своё состояние, за тот непристойный вид, в котором его видели соседи и просто прохожие на улице.  И ещё ему не давали покоя явившиеся в пьяном бреду видения о лунных злоключениях космических туристов. Эти видения не были какой-то обрывистой историей, они выстраивались в стройную линию следовавших друг за другом событий из прошлых снов. А может это были не только сны. Обычные сны сменялись видениями, посещавшими Антона в критическом для него состоянии. Короче, в голове была сплошная каша.
 
Последствия пожара на электростанции были серьёзными - оказался выведенным из строя целый энергоблок с дорогостоящим турбинным и генераторным оборудованием. В результате разрыва бандажного кольца на валу генератора произошел выброс большого количества турбинного масла с последующим его возгоранием. Только благодаря слаженным действиям персонала электростанции и профессиональных пожарных удалось не допустить распространения огня на рядом расположенные турбогенераторы. Потребовалось более года, чтобы на заводах сверх плана было изготовлено новое оборудование, и энергоблок стал вновь вырабатывать электроэнергию.
За трудовыми буднями история  о чудесном спасении из пожара стала подзабываться, вернее, перестала вспоминаться без надобности. А Антон со временем стал подзабывать свои лунные сновидения.
 
 ГЛАВА 17
 
Солнце готовилось к закату. На востоке небо было чистым, без единого облачка, без единого штриха летней дымки. На посадочной площадке автовокзала в ожидании автобуса прогуливались редкие для вечернего рейса пассажиры и от скуки наблюдали за вечерним небом. Неприступная красавица Луна, извечная земная спутница, надменная  и холодная Снежная Королева из сказки Г.Х. Андерсена, влекла людей своей загадкой, и их взоры неизменно обращались к ней и сейчас, и в средние века, и в доисторические времена.
- Смотрите! Какой мощный прожектор! – обратила внимание пассажиров дама с огромной хозяйственной сумкой.
- Это вертолёт, тайгу осматривает, – продемонстрировал свою осведомлённость гражданин в широкополой шляпе.
- Навряд ли это вертолёт. На такую высоту может только реактивный самолёт забраться, – это к разговору стали подключаться другие пассажиры.
- Если это самолёт, тогда где на небе реактивный след?
- Да и мощность прожектора приличная. С такой высоты луч до земли не дотянется.
По вечернему небу двигалась яркая точка, направляя на землю мощный луч. В этом событии было немало удивительного. И дальность объекта, и его яркость, и мощность луча и его видимость на всю длину в насквозь прозрачном небе.
Так и не придя к единому мнению, пассажиры расселись по своим местам в подошедшем автобусе и каждый за своими житейскими думами тут же забыли об увиденном.
 
На Антона же это событие произвело особое впечатление.
На первый взгляд, ничего особенного, подумаешь, прожектор в небе. Ведь ещё до рождения Антона конструктор ракетной техники С.П. Королёв уже вовсю запускал ракеты в небо и даже отправил в космос двух дворняг Белку и Стрелку. А нынче уже 83-й год. Да за это время технический прогресс шагнул так далеко, что по небу могут летать объекты и поинтересней. И всё же, если сопоставить известные достижения современной науки и техники, то такой мощности прожектор просто не существует, с десятитысячной высоты лучу прожектора до земли не пробиться, и на совершенно чистом небе луч не должен быть виден. Тогда что это было?
Добравшись до дома, Антон долго не мог заснуть. Перед газами стояла картина с мощным прожектором в небе. Затем в голову обрывками и вперемежку полезли различные мысли, связанные с работой, с событиями вчерашними и  сегодняшними, с событиями из далёкого детства и из студенческой поры, яркими вспышками проскакивали фрагменты из лунных сновидений и армейской службы на космодроме Байконур. Никак не удавалось зацепиться хотя бы за любое из событий и плавно перевести его в сон. Понимание того, что утром рано вставать, а уснуть так и не удаётся, приводило в бешенство, возбуждение от которого вконец разбивало надежду на отдых. На востоке уже разгоралась утренняя заря, за окном защебетали ранние птахи и соседи зашумели утренним душем, а Антону так и не удалось сомкнуть глаза. Смирившись с безысходностью, вымотанный бессонной ночью, он неподвижно лежал на спине и  широко раскрытыми глазами смотрел на уже светлый  в первых утренних лучах потолок.  Проникший сквозь окно яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза.
 
ГЛАВА 18
 
Яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза. Откуда-то из-под купола на путников был направлен мощный луч прожектора. Только когда через некоторое время луч сдвинулся в сторону, очнувшиеся от обморока Земляне поняли, что кратер погружён в темноту. Чувство жажды отсутствовало, в теле ощущалась необычайная лёгкость и лишь слабое, еле заметное головокружение свидетельствовало о перенесённом истощении и накопившейся за последнее время усталости.
- Если это сон, то он мне уже до осточертения надоел, – первым заговорил Черкашин.
- Нам отключили свет. Что делать будем, командир?
- А пёс его знает. Может ты и посоветуешь, товарищ штурман? Или наш юный друг, счастливчик и следопыт, предложит очередную бредовую идею? – нервы у Черкашина были явно на пределе.
- А у нас есть выбор, командир? – не мог угомониться Углов. – Разве не ясно? Сейчас всё пойдёт в обратном порядке. Сначала выключили свет, следующим этапом будет вытеснение воздуха из-под купола, а затем купол будет снят и мы останемся под открытым космическим пространством.
- Н-да-а. Запасов кислорода нам хватит всего лишь на сутки, а потом… А потом – суп с котом.
- А может не всё так безнадёжно? – вставил реплику молчавший до этого Антон. - Ведь зачем-то они нас прилунили в этом кратере, зачем-то натянули купол и наполнили его воздухом, и даже дали свет. Ведь зачем-то светит этот прожектор. Может, они хотят нам что-то сказать этим лучом?
- Хотят сказать, говоришь? Для начала они погубили тех, кто остался на корабле и всю душу вымотали, прежде чем, как ты выражаешься, что-то сказать. Не плохой контакт цивилизаций получается.
- Их можно понять, мы для них чужие. Во сто крат более чужие, чем аборигены были чужими для европейцев. Они воспринимают нас как подопытных кроликов, от того и относятся с пренебрежением.
- С чего это вдруг ты их защищаешь, а, Антон?
- Да не защищаю я их. Я их логику пытаюсь понять, а иначе мы здесь не выживем.
- Действительно! Им ничего не стоило разделаться с нами ещё на подлёте к Луне. Думаю, Инопланетяне не ожидали нашего визита, поэтому заточили в этот кратер, так сказать, до выяснения личности, – рассуждал вслух Черкашин. – Они наверняка следят за земным эфиром и в курсе всех плановых полётов. Так же они в курсе, что в сторону Луны полётов не планировалось. Они наверняка имеют влияние на наши космические программы, поэтому за последние полвека не допустили ни одного полёта на Луну. И я думаю, что спасательной экспедиции, которую обещал Мельников, не будет. Они этого не допустят. В крайнем случае позволят полетать вокруг Луны и, не обнаружив нас, вернуться обратно. Для этого они и натянули купол, как маскировочную сетку.
- Спасибо, командир, успокоил. Теперь мы знаем их страшные тайны, и поэтому они должны нас за это убить, – сарказму штурмана не было предела. – И я так думаю, спасательная экспедиция нас уже не нашла, от того они и собрались сворачивать купол.
- А наш визит для них действительно мог быть неожиданным, – продолжал задумчиво Черкашин, не обращая внимания на реплику Углова, – ведь по информации от диспетчера, мы пролетели 250 тысяч километров где-то за 2 часа по земному времени, а это уже невероятная скорость. А на самом же деле, мы преодолели это расстояние раз в десять быстрее, за каких-то 15-20 минут по бортовому времени, когда нас раскрутило от столкновения с обломком спутника.  И почему-то  в это время нас не видели радары. Ну, говори, юный «Эйнштейн», - обратился Черкашин к Антону, заметив, как того явно подмывает высказаться, он аж подпрыгивал от нетерпения.
- Радары нас потому и не видели, что мы переместились во времени, а переместились во времени, потому что от столкновения нас на орбите раскрутило до очень больших скоростей, как учил тот самый дедушка Эйнштейн Альберт Германович, только он не уточнил, что это скорость не линейная, а скорость радиальная, то есть, скорость вращения, – выпалил скороговоркой Антон.
- Ну ты, Счастливчик, даёшь! Приплёл сюда теорию Эйнштейна. Да фигня всё это, нет никакого перемещения во времени, у нас обычные галлюники. Лежим где-нибудь в психбольнице, в тёмной палате номер шесть под воздействием психотропных лекарств и наблюдаем, как санитар играет лучом фонарика, – не мог угомониться скептик Углов.
- Н-да-а. А других объяснений и не предложить. Либо мы действительно психи, либо мы на самом деле на Луне, а это то же самое, что мы психи, – заключил Черкашин.
 
Тем временем луч прожектора, обогнув по окружности склон кратера, остановил свой «взор» в центре, где накануне оставался разрушенный самолёт.
- Смотрите, там кто-то есть, там какие-то люди. Может, это наши! – прервал беседу Антон, вглядываясь в окуляр фотоаппарата.
- Блин, точно наши! Они живы! Пошли туда быстрей! – это уже Черкашин впился взглядом в изображение на фотоаппарате.
Всё-таки, пока они были без сознания, что-то произошло. Или подействовал луч прожектора, или ещё что-то не замеченное в обморочном состоянии, но Земляне не чувствовали былой усталости и шагали довольно легко и уверенно, словно приобрели второе дыхание. Пройдя некоторое расстояние, Антон, по своему обыкновению, сделал снимки маячившего впереди орбиталёта. С каждым шагом у него усиливалось чувство тревоги - на снимках были люди, мало похожие на товарищей по несчастью с их корабля «Орбита-4».  Они все как один были одеты в жёлтые комбинезоны и не болтались бесцельно рядом с орбиталётом, а явно выполняли определённую работу - люди в комбинезонах разбирали на части орбиталёт. Вернее, разбирали на части то, что от него осталось.  Рядом стояло подобие платформы, частично загруженное кусками фюзеляжа.
- Стойте. Это не наши, это чужие.
Фотоаппарат стал по очереди переходит из рук в руки.
- Блин! Что делать будем, командир? Мы уже в нескольких шагах от контакта с иной цивилизацией. И что ж контакт грядущий нам готовит?
- Н-да-а, скрываться бесполезно. Они по любому держат нас под контролем и могут сделать что угодно, если захотят. А не трогают они нас лишь потому, что мы им не мешаем, не вертимся под ногами.  И совсем неизвестно, что они сделают, если мы вдруг подойдём к ним.
- Думаю, нас не видят, ведь они освещены, а мы в темноте.
- А ведь и вправду. Если бы они были способны видеть в темноте, то зачем им прожектор.
- Да видят они всё. Навели на нас приборы ночного видения и спокойно разбирают самолёт. Только вот зачем им обломки орбиталёта?
- И всё-таки, что делать будем, командир? – повторил свой коронный вопрос Углов.
В воздухе повисла пауза. Действительно, выбор был не из лёгких. Никто не знал, что на уме у этих в комбинезонах. Ведь Земляне находились под куполом безымянного кратера в заточении и были в полной власти неизвестных представителей неизвестной цивилизации.
- Будем наблюдать.
 
Тем временем работа на площадке шла полным ходом. Платформа, груженная частями орбиталёта, дважды увозила свой груз куда-то в темноту. Оставаясь на приличном расстоянии, Земляне обогнули освещённую площадку в попытке выследить платформу. Но не тут-то было. Платформа словно растворялась в темноте, ни её самой, ни её следов. Подойти поближе к площадке тоже не удалось – как только они достигли некой невидимой границы, ноги просто отказались шагать дальше, учащённо забилось сердце и грудь наполнилась тревогой, переходящей в страх, голова стала «ватной», а в ушах повис тяжёлый колокольный звон. Отпрянув назад от непонятного и страшного явления, они свалились «наземь» полностью обессилевшие.
- Что это было? Кто мне, чёрт возьми, скажет, что это было? – придя в себя закричал в отчаянии лежащий на спине Черкашин.
Остальные молчали. Что это было, никто не понял, но было ясно, что Земляне в очередной раз столкнулись с чем-то необычным, непреодолимым и страшным. Хотя необычное, непреодолимое и страшное их сопровождает уже давно, ещё с того самого момента, как произошло столкновение с обломком спутника на орбите Земли. И уже давно в их душах поселилось чувство непреодолимой тоски от безысходности и неспособности хоть как-то повлиять на ход событий.
- Олег Владимирович, может, пойдём обратно к той железяке, что пытались откопать, всё равно они нас к себе не подпускают, – изрёк после долгой паузы Антон.
- Пойдём, – коротко произнёс Черкашин, и команда в темноте поплелась обратно.
Научившись неплохо ориентироваться в темноте, Земляне без труда нашли торчащий из щебня металлический поручень. Силы вновь были на исходе – несмотря на полученный от луча прожектора заряд энергии, всё же сказывалось отсутствие пищи и воды. Спешить давно уже было некуда, события развивались сами собой, повлиять на них не представлялось возможности, и три, и три распластанные на щебенистом склоне фигуры в громоздких скафандрах погрузились в бессознательный и тревожный сон.
 
ГЛАВА 19
 
Прошло уже три месяца, как Антон, в силу своей непоседливости, переехал в другой город и работал на вновь строящейся электростанции.
И вот совместные усилия строителей, монтажников и работников электростанции увенчались первым успехом, произведён первый розжиг горелок на первом котлоагрегате. И хотя эту важную операцию должны были производить только наладчики совместно с оперативным персоналом, народу, вопреки инструкциям, на ярусе горелок собралось предостаточно. Всем хотелось видеть плод всеобщего труда – пробуждение мощного сооружения, опутанного кабелем и трубопроводами, увешанного металлическими лестничными маршами и площадками обслуживания, усеянного приборами контроля и устройствами автоматизации, водогрейного котлоагрегата, способного разогреть за час 180 тонн сетевой отопительной воды.
 Нажатием кнопки на местном щите управления оператор оживил искру запального устройства, и топку котла заполнил мягкий гул бушующего факела. Все, кто находился на площадке, по очереди подходили к боковой гляделке и наслаждались видом потрясающего зрелища – изрыгающее горелкой мощное голубое пламя, закручиваясь воронкой, делало крутой вираж и растворялось в темноте верхней части топки. Создавалось впечатление, что смотришь на ожившую картинку зарождения галактики из фантастического романа. И только после увиденного приходит осмысление полноты и масштабности звучащего на каждом углу определения природному газу – ГОЛУБОЕ ТОПЛИВО.
В вечерних новостях местного телевидения и радио достижения энергетиков были отмечены поздравлениями со стороны властей и благодарностью граждан за ввод в работу надёжного источника теплоснабжения. Теперь уже не будет ощущаться нехватка тепла в разрастающемся городе, и горожанам не будут страшны сибирские морозы.
Чертовски уставший за смену Антон наконец добрался до своей переоборудованной под общежитие квартиры и, поужинав оставленной товарищами жареной картошкой, провалился в глубокий сон.
Снились события прошедшего дня, всеобщая суета вокруг пуска котлоагрегата, беготня инженеров и рабочих, отдельные обрывки отдельных фраз из лексикона энергетиков, грохот строительной техники и закрученное в воронку голубое пламя. Эта изогнутая воронка словно пытаясь вырваться из невидимых пут выплясывала огненный танец, прыгая при этом из одного угла топки в другой. В какой-то момент ей удалось преодолеть невидимые силы или же наоборот, ей пришлось этим силам подчиниться, и  она вытянулась в прямой, словно луч прожектора конус.
 
ГЛАВА 20
 
Яркий луч прожектора в форме конуса вновь ослепил воспалённые глаза Землян. Из-под купола на путников светил тот же прожектор. Как и в прошлый раз, вновь отсутствовало чувство жажды, в теле ощущалась уже знакомая лёгкость, и лишь слабое, еле заметное головокружение свидетельствовало о перенесённом истощении и накопившейся за последнее время усталости.
На этот раз луч светил беспрерывно и не собирался менять своей позиции. Что бы это значило? Либо Инопланетяне задумали зарядить Землян энергией ещё большей чем в прошлый раз, либо они более пристально изучали своих гостей.
Но не это занимало ум Антона, он с товарищами уже привык к сопровождающим их на Луне  различного рода явлениям и необычным происшествиям. Антона беспокоило увиденное во сне. Что бы это значило? При чём здесь какой-то котлоагрегат, при чём здесь сложная техника, и вообще, почему он, начинающий профессиональный фотограф с гуманитарным складом ума, не имеющий никакого отношения к электроэнергетике, знает, или по крайней мере, понимает во сне эту самую энергетику в таких подробностях?
Прокрутив в памяти события последних дней, он вдруг осознал, что подобные сновидения посещают его не в первый раз с того самого момента, когда их раскрутило на орбите от столкновения с обломком спутника. Сны были обрывистыми, не связанными между собой хронологически, но их объединяли два момента, это были сны об электроэнергетике, и эти события происходили с ним где-то в прошлом, где-то в прошлом ХХ веке.
- Смотри, командир, люк открыт, – прервал его размышления Игорь Углов. - Я понял, они действительно собираются убрать купол и поэтому  открыли люк. Они направляют нас туда, под Луну.
- Н-да-а, похоже ты прав, Игорь. Другого объяснения и не придумаешь. В прошлый раз ты про купол уже говорил. Что ж, проверим, что там. Зря, что ли, откапывали этот люк?
Под луну вёл вертикальный колодец с обыкновенной металлической лестницей. Дно колодца с трудом проглядывалось в свете фонаря на глубине примерно пятидесяти метров.
- А если это ловушка? – выразил свои сомнения Антон.
- Мы уже давно в ловушке, и нам ничего не остаётся, как подчиниться их воле. Короче, я спускаюсь, а вы будьте на связи.
Даже несмотря на слабую лунную гравитацию, спуск оказался не из лёгких – громоздкий скафандр, баллон и шлем затрудняли каждое движение по тесной, целых пятьдесят метров, вертикальной шахте.
- Я на месте. Как слышите меня?
- Слышим отлично. Ну и что там?
- Здесь небольшой тамбур и мощная металлическая дверь, как в бомбоубежище. На двери штурвал, как на банковских сейфах. Попробую открыть. Дверь поддалась. Здесь тоже тамбур и ещё од-х-х-ш-на  дверь-ш-ш-ш…. – зашипел вдруг эфир.
- Командир, ты где? Почему молчишь? Срочно вернись.
Прошли кажущиеся бесконечными всего-то несколько минут и эфир вновь зашипел….
- Ш-х-х-х-ш-ш-х-я ве-х-нул-ш-ся. Там со связью туго, радиосигнал не проникает. Точно, как в бомбоубежище!
- Так что там дальше, Олег Владимирович?! – это уже Антон подключился к эфиру.
- Там за второй дверью лестничный марш, ведёт вниз. А что внизу, можно только предполагать, возможно, какой-нибудь подлунный бункер.
- И всё же может не стоит туда спускаться, может, стоит наших поискать, в том времени, а сюда вернуться ещё успеем. У нас же появился запас сил, надо им воспользоваться.
- Ты опять за своё, Счастливчик. Сказано, инопланетяне купол сворачивают, вот и показывают путь к эвакуации, – вмешался Углов.
- Сами-то мы эвакуируемся, а как остальные? Ведь нам представился шанс, и силы появились, и бункер есть, осталось сходить за нашими, – стоял на своём Антон.
- Хватит спорить, – прервал перепалку Черкашин, – я поднимаюсь наверх.
За то время, пока Черкашин поднимался, Углов чуть не испепелил Антона своим недовольным взглядом. Было видно, что нервы у него на пределе, он даже готов был ударить своего оппонента и сдерживал себя с трудом.
- Итак, у нас есть бункер и есть люди, за которых я несу ответственность как командир. И если свернут купол, люди точно погибнут, потому что у них всего три скафандра на семерых, если вы помните, товарищ штурман. Решено, идём за нашими,  – поставил окончательную точку Черкашин, как только выбрался на поверхность.
Команда двинулась в темноту вверх по склону. Луч прожектора продолжал освещать лаз в бункер, но когда Земляне добрались до верхней точки склона, он неожиданно погас.
- Всё из-за тебя, Счастливчик, теперь мы этот бункер уже не найдём, – продолжал ворчать Углов.
- Какой же вы штурман, если не сможете на местности сориентироваться, – не без сарказма парировал Антон.
Такой дерзости в свой адрес от какого-то «салаги» он, умудрённый опытом профессиональный штурман космического орбиталёта, стерпеть уже не смог. Развернувшись, он схватил Антона за грудки.
– Слышь ты, пассажир, заткни свой рот, – зашипел он в лицо Антону.
- Да пошёл ты!.. – прошипел в ответ Антон со свойственными для молодого человека горячностью и максимализмом.
Черкашин даже не успел вмешаться, как два его товарища, схватившись друг за дружку, кубарем покатились вниз по погруженному во мрак склону. И хотя взрослый спортивный Углов физически был сильнее, ему не удавалось одержать верх над более молодым соперником. В то время как на Антоне был облегчённый скафандр, движения Углова затруднял громоздкий общекосмический скафандр. Командир бросился следом за борцами, и в темноте чуть было не проскочил мимо. Оторвав от Антона разъярённого Углова, он затряс своего подчинённого за грудки и неистово заорал:
- Игорь, держи себя в руках! Я приказываю тебе! Я здесь главный и все споры решать только через меня! Ты меня понял? Ты понял?!
- И ты, Счастливчик, – продолжил он орать уже на Антона, – придержи свой дерзкий язык за зубами, не хватало ещё чтобы вы покалечили друг друга!
- Прости, командир, нервы на пределе, не сдержался, – разгоряченно-дрожащим голосом произнёс Углов.
Товарищи по-братски обнялись.
- Счастливчик, держи «пять». Действительно, нам надо здесь выжить, а мы собачимся. Только прошу, не задирай меня, видишь, и так всё отвратительно, – продемонстрировал несвойственную ему рассудительность Углов.
На этом конфликт вроде был исчерпан. Земляне двинулись дальше на поиск своих товарищей.  По мере приближения к цели приближался и «рассвет» и это совершенно не удивляло путников - они уже давно привыкли к различного рода явлениям, происходящим на этой Луне. Когда же Земляне оказались в «своём» секторе, под куполом стало светло как прежде.
- Счастливчик, а Счастливчик, – обратился наконец начавший адекватно реагировать на события Углов, – про время ты нам вроде рассказал. А скажи как фотограф, почему пока мы шли, освещенность-то кратера изменилась?
- А это современной наукой ещё не изучено, – не растерялся Антон, – хотя могу предположить, что здесь каким-то образом присутствует эффект поляризации, поляризации света. Это я вам как фотограф фотографу говорю. Этот эффект раньше применяли в фотографии, использовали специальные фильтры, состоящие из двух и более стёкол с разным углом пропускания света. Поворачивая их по оси относительно друг друга, меняли интенсивность освещения, а когда углы совпадали, освещённость становилась максимальной. Блин, Игорь! Вы натолкнули меня на идею! Ведь действительно, когда мы идём по краю кратера, мы пересекаем, если можно так сказать, секторы с разным углом времени и пространства. Потому мы каждый раз находим наш орбиталёт в разном состоянии, потому и освещённость меняется. Ха! В кратере находится аномальная зона поляризации пространства и времени!
- Ну ты, Антон, наговоришь, – улыбаясь, вмешался в беседу Черкашин, – дай-ка лучше фотоаппарат, посмотрю, что там.
Черкашин долго вглядывался в окуляр фотоаппарата, пытаясь разглядеть признаки жизни  в одиноко стоящем на пустынном поле орбиталёте.
 
Орбиталёт стоял на своём месте. Трап был опущен, двери закрыты, иллюминаторы черны и совершенно не подавали каких либо признаков жизни.
- Орбита-4, Орбита-4, ответьте. Почему молчим? Орбита-4, что у вас случилось?
Эфир молчал. Только шумы космического пространства давали понять, что космос не пуст, что он наполнен мириадами звёзд, общающихся между собой на разных языках радиочастот. Что бы это значило? Почему они не отвечают? В груди нарастала тревога, учащённо билось сердце.
Черкашин поднялся по ступенькам трапа. Дверь оказалась запертой. Если внутри никого нет, то снаружи в салон проникнуть проблематично. Черкашин принялся стучать кулаком в плотную, звуконепроницаемую дверь. В ответ тишина. Сняв с заплечья кислородный баллон, он продолжил долбить уже им – безрезультатно.
- Что они там, уснули, что ли?
- Они ушли Олег Владимирович, вот следы – Антон смотрел на еле видимую в тонком слое пыли тропинку. Отпечатки подошв были явно от земной обуви, и среди них можно было разглядеть следы штатных ботинок членов экипажа.
- Мистика какая-то, – выпалил в отчаянии Черкашин, – твоя теория перемещения во времени никуда не годится. Если мы вернулись в наше время, то почему здесь нет наших, чёрт побери?!  Или ты хочешь сказать, что мы промахнулись? Ты ещё скажи про поляризацию во времени и пространстве.
Черкашин схватил Антона за грудки и начал в отчаянии трясти. Антон не сопротивлялся - от неожиданности он оказался в оцепенении, тем самым давая командиру возможность выпустить «пар». Так и произошло, вскоре Черкашин отпустил ошарашенного Антона и, усевшись на ступеньки трапа, схватился руками за голову.
- Наших уже не найти, командир. Пошли обратно, к бункеру, там наше  спасение.
- Спасение от чего? Там в бункере есть вода и пища? Там есть путь на Землю? А что будет с остальными? Всего два скафандра на семерых. Как ты будешь смотреть в глаза их близким? А, товарищ штурман? Антон, веди нас по этим следам.
По следам дошли только до щебенистого склона, дальше следы терялись. Осмотр пустынных окрестностей результатов не дал.
- Вот и всё. Называется, заблудились на открытой местности. Сколько можно ходить по кругу? Ищем то, не знаем что. Сразу было ясно, нет их и надо возвращаться к бункеру, – вновь начал свою песню Углов.
- Помолчи, – остановил его Черкашин, вглядываясь в окуляр фотоаппарата, – там что-то есть, там явно что-то есть!!! Посмотри, Антон.
Теперь уже Антон осматривал пустынный склон с фотоаппаратом в руках.
- Вон там, правее и чуть ниже. Видишь? Видишь, красная точка? Ну что молчишь?
- Ничего не вижу, Олег Владимирович. Может, вам показалось?
- Дай сюда. На Игорь, посмотри – Черкашин передал фотоаппарат Углову.
- Ну так что? Смотри внимательней. Я даже не вооружённым глазом вижу эту точку.
- Нет там ничего, Олег. Нет ни какой красной точки. Показалось тебе, командир.
 
ГЛАВА 21
 
Три изнурённых тела в громоздких скафандрах, распластавшись, лежали на краю огромного цирка. В их осунувшихся лицах одновременно отражались и бесконечная тоска и совершенное безразличие. Окружающее пространство постепенно погрузилось во мрак.
Яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза. Путников вновь освещал мощный луч прожектора.  Затем луч сдвинулся в сторону, очнувшиеся от обморока Земляне в очередной раз увидели погруженный в темноту кратер. Чувство жажды отсутствовало, в теле ощущалась лёгкость и лишь слабое еле заметное головокружение свидетельствовало об истощении и неимоверной усталости.
- Де-жа-вю какое-то. Это уже не смешно, – произнёс Черкашин. – Сколько можно, ведь мы это уже видели.
- Эй, вы, как вас там, Инопланетяне грёбанные! Сколько можно мотать нас туда-сюда! Оставьте нас в покое в конце-то концов! – это уже закричал вконец отчаявшийся Углов.
В ответ в ушах стояла звенящая тишина. А чего было ожидать в ответ в этом пустынном чужом пространстве, где неожиданно пересеклись представители двух разных цивилизаций,  и где ни те ни другие не знают, как поступать в сложившейся ситуации. Каждым из них движут свои цели, своё отношение к чуждому на их взгляд миру, своё понимание мира вообще. А ведь действительно, как и предполагал молодой человек по имени Антон, Инопланетяне не настроены погубить Землян и делают попытки этих «глупых» Землян спасти. А те, вместо того, чтобы забраться в спасительный бункер, ведут себя для их инопланетного понимания совершенно не логично. Зачем-то прутся обратно к своему примитивному летательному аппарату, который по своей конструкции не способен не то что пролететь расстояние от Земли до Луны, он даже не способен выйти в открытый космос. Им совершенно невдомёк, что у этих «отсталых» на их взгляд существ может быть развито чувство неравнодушного отношения к близким, развито чувство ответственности и взаимовыручки. И вообще, как им это удалось? Как им удалось на этой «скорлупе» преодолеть космическое расстояние в 400 тысяч земных километров, да ещё и незамеченными их инопланетными системами наблюдения?  И, видимо, этот самый факт вынудил преисполниться уважением к отчаянным Землянам и попытаться спасти их от неминуемой гибели на этом пустынном космическом объекте, носящем романтическое для Землян имя Луна.
 
После того, как кратер погрузился во мрак, оставался один маршрут -  идти обратно к бункеру. Как ни странно, луч прожектора следовал вместе с путниками, освещая им дорогу. Создавалось впечатление, что Инопланетяне настойчиво направляют Землян к этому бункеру, а может, и не к бункеру, а куда-то ещё. Весь путь через цирк до орбиталёта и дальше вверх по склону люди шли молча. Да и о чём ещё можно было говорить, когда всё на сто раз переговорено и ясно, что ничего не ясно. Так что каждый думал о своём - о родных и близких, оставшихся где-то там на Земле, о пережитых событиях, произошедших за последнее время и за прожитые годы, о несбывшихся планах и мечтаниях.
Антон тоже думал о своём. Несмотря не безвыходное положение, ему и в голову не приходило, что шансов на возвращение, по всей видимости, нет никаких. Напротив, он размышлял об успехе, который ждёт его по возвращении на Землю. Ведь мало того, что он и его товарищи станут знаменитыми,  у Антона собралась не одна сотня мегабайт фотоматериала о приключениях на Луне. Теперь уж он  точно станет известным фотохудожником, и ему больше не придётся обивать пороги редакций модных и не очень модных журналов, предлагая свои работы и выпрашивая заказы, и тем более не придётся перебиваться мелкими заработками на свадьбах  и юбилейных торжествах. Теперь он будет нарасхват и сможет свободно творить, не отвлекаясь на проблемы заработка.
И ещё он думал об увиденных на Луне пирамидах. Всё-таки странно, как они здесь оказались? Кто их соорудил? Ведь они наверняка связаны с пирамидами египетскими. Наверняка их соорудили одни и те же строители и для одних и тех же целей. Может,  они выполняют роль неких антенн для связи между Землёй и такой же обитаемой планетой где-нибудь в созвездии Ориона. А ведь и вправду он читал где-то об открытии учёных о том, что египетские пирамиды «смотрят» в сторону этого загадочного созвездия. Неспроста американцы назвали свой космический корабль именем «Орион», когда собирались после 40 летнего перерыва возобновить полёты на Луну и добраться до Марса. Значит, они этими своими «Орионами» планировали добраться намного дальше, но что-то им помешало это сделать. Или кто-то помешал? Не эти ли Инопланетяне им помешали, что заточили под куполом туристический орбиталёт?
«Н-да-а,  – думал Антон, – какая только чушь не лезет в голову. И самое обидное, ни с кем поделиться нельзя. Достаточно того, что достаётся от товарищей за теорию о перемещении во времени, а здесь ещё теория о связи этих Инопланетян с созвездием Ориона. Ха-ха-ха!»
 
Когда Земляне дошли до нужного сектора, луч устремился вперёд и остановился над бункером, подтвердив этим, что их точно приглашают спуститься в бункер.
- Что я говорил. Сразу надо было забираться в этот бункер, а то зря смотались туда - обратно.
- Ничего не зря. Теперь хоть будем знать, что наших на орбиталёте нет и искать их следует в другом месте.
- Ты опять за своё, Счастливчик.
- Это Вы за своё, Игорь.
- Прекратите перепалку, немедленно, – вмешался Черкашин. – Спустимся к бункеру и там решим, что дальше делать.
- «Что делать, что делать!..» Ведь и так ясно, что делать.
- Как-то навязчиво они предлагают нам этот бункер. За нами сразу же крышку захлопнут и тогда спасатели точно нас не найдут. Ловушка это.
- Не дождёшься ты спасателей. Командир же подробно разъяснил, для чего нас под купол закрыли. Для того, чтобы нас не нашли. Так что нас уже не нашли.
- Вот именно, Игорь. А если из-под купола выбраться, то нас могут найти, – твердил своё Антон. Может быть, в бункере действительно безопасно, но какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что надо остаться на поверхности. Или, наоборот, молодому человеку не хватало жизненного опыта, мудрости?
- Другого выхода нет, Антон, к сожалению, есть только этот вход, – в душе Черкашин был солидарен с Антоном, но здравый рассудок диктовал другое. – Мы не в той ситуации, чтобы выбирать, главное - выжить, а там разберёмся. Ты посмотри, мы истощены до предела, на нас лица нет, только этот прожектор каким-то образом нас подпитывает. Запасы кислорода вообще мизерные. Не дождаться спасателей на поверхности. Пошли вниз.
- Хорошо, – коротко ответил Антон.
Первым спустился Черкашин, следом Антон и замыкающим Игорь Углов. Для троих экипированных космическим снаряжением Землян в тамбуре было тесновато. Мощная дверь, ведущая на лестничный марш, оказалась открытой.
- Странно, в прошлый раз я эту дверь закрывал. Нас приглашают довольно любезно. Или всё же  навязчиво?
Металлический лестничный марш был освещён таким же ровным светом, как и кратер. Через пятьдесят метров вниз по лестнице Земляне наткнулись на очередную мощную металлическую дверь с засовом-штурвалом. На этот раз дверь была заперта. После грохота ботинок по металлическим ступенькам в наступившей тишине до Землян донёсся лёгкий шум наружной атмосферы, затем стук запираемой наверху двери и зумм запираемого засова. Наступила глухая тишина.
- Вот и всё, дверь захлопнулась. Теперь пути назад нет.
- И вперёд пути нет, командир.
Штурвал не поддавался - видимо он был заблокирован, или же истощённым людям не хватало физических сил? Даже совместное усилие не давало результата. Трое в скафандрах опершись о стену уселись прямо на пол и от неимоверной усталости неподвижно замерли с отрешёнными лицами.
 
ГЛАВА 22
 
Атака хакеров была неожиданной и беспощадной. Они каким-то образом умудрились внедрить вирус на сервер телемеханики через почтовый сервер электростанции. И АСУ-шники, обслуживающие компьютерные системы на предприятии, и их руководитель, идеолог построения системы с непроходимыми для вмешательства из вне шлюзами, и сотрудники службы безопасности, не раз проводившие экспертизу системы на надёжность, все были в недоумении. Ведь этот вирус проник в систему не целиком, а мелкими частями через различные почтовые сообщения и лишь затем сложился в единое целое.  Успокоило то, что антивирусная система почтового сервера отловила нежелательного гостя, и, забросив его в корзину-нейтрализатор, успешно уничтожила. Но через некоторое время отдельные частицы-споры вируса были обнаружены на сервере защищённой шлюзами общестанционной информационной сети и затем на сервере телемеханики. Сами по себе подобные частицы были безопасны и обычно окончательно уничтожались при плановой перезагрузке операционной системы. Тем более почтовый сервер, сервер информационной сети и сервер телемеханики были построены на базах принципиально разных операционных систем, так что вирус, созданный для одной  системы, не мог даже попасть туда, не то что действовать. И пока АСУшники, будучи уверенными в безопасности вирусных частиц, готовились к плановой профилактике, вирус, впоследствии получивший имя «Вирус Диверсант», сумел вновь развиться на почве даже чуждой для него операционной системы телемеханики. Окрепнув, Диверсант приступил к выполнению не банальных вредительских функций со сбоями и зависаниями системы, а стал вполне обдуманно и профессионально изменять алгоритмы работы технологического оборудования, словно был создан именно для этих целей, словно был обучен управлять оборудованием.
Для начала он деблокировал электрические защиты на всех четырёх генераторах, затем отправил ложный сигнал на электрораспределительную подстанцию энергосистемы об отключении одного из них. Автоматика подстанции вынуждена была выполнить аварийные переключения и отключила от распредустройства электростанции высоковольтную линию, работающую от этого генератора. Сотни невостребованных генераторных мегаватт электроэнергии тут же подключились в параллель с другими генераторами электростанции, в результате чего образовавшийся импульс электрической мощности сумел проскочить в энергосистему региона через резервные линии электропередач, опередив работу защит энергосистемы. Предотвращая разрушение оборудования, единая энергосистема под действием собственных защит разделилась на отдельные участки, многие из которых, оставшись без собственных генерирующих мощностей, отключили от электроснабжения ряд регионов страны. Остались без света больницы, школы, фабрики и заводы, прекратилось водоснабжение в городах и сёлах, перешли на аварийное электроснабжение военные стратегические объекты.
На самой же электростанции четыре мощных генератора, оставшись без собственных защит и без стабилизирующих 50ти герц единой энергосистемы, начали раскручивать свои паровые турбины до закритических оборотов. Раскручивающий импульс был таким мощным, что даже после работы защитных механических бойков систем регулирования, турбины по инерции раскрутились настолько, что под воздействием центробежных сил начали разрушаться. На одной из турбин тут же срезало шпильки крепления корпуса цилиндров  и разбросало во все стороны стальные лопатки и искорёженные фрагменты, а вращающийся с огромной скоростью вал вырвал ротор из переполненного энергией генератора. Произошёл мощный взрыв короткого замыкания десятков тысяч вольт, который в свою очередь детонировал взрыв вырвавшегося наружу водорода системы охлаждения и спровоцировал пожар выплеснутого из подшипников масла. На рядом стоящих турбинах разлетелись в стороны крышки подшипников и образовавшееся водородо-маслянное облако вспыхнуло огненным шаром. Мощный выплеск энергии заполнил машинный зал. От высокой температуры начало корёжить металлические фермы каркаса здания, и гигантский корпус машинного зала сложился, словно карточный домик, подняв огромное облако пыли, дыма и огня. К счастью, никто не пострадал – как раз в это время рабочие и инженеры собрались на щите управления для прохождения очередного инструктажа, и когда затрясло здание, а машинный зал наполнился огнём, все  тут же ринулись наружу в другую сторону, через котельный зал. И уже оказавшись на безопасном расстоянии сотрудники бессильно наблюдали за разрушавшимся следом за машинным, зданием котельного зала.
Беспощадный огонь пожара уничтожил не только сложное энергетическое оборудование, превратив его в груды искорёженного металла. Он так же уничтожил всю электронику систем управления вместе с комплексами программного обеспечения, и этот незначительный по сравнению с масштабом аварии факт, на самом деле имел немаловажное значение – огнём были уничтожены все следы этого диверсанта-вируса и истинная причина возникновения и развития аварии так и осталась не выясненной.
Дотошные же АСУ-шники докопались-таки до истинной причины, проведя некоторые косвенные эксперименты они вновь обнаружив характерные следы Диверсанта на почтовом сервере. Но так как для компетентных комиссий версия с вмешательством  вируса-диверсанта являлась фантастической по определению, а у местных АСУ-шников не хватало ресурсов для проведения более серьёзных экспериментов с построением полномасштабной модели энергетического объекта, эту версию даже не включили в перечень вероятных причин.
Так «Вирус Диверсант», будучи раздробленный на мелкие частицы-споры   и разбросанный по почтовым серверам остался ожидать своего подходящего часа или чьей-то команды извне…
 
ГЛАВА 23
 
Что это было? Что за авария произошла на электростанции? На какой такой, блин, электростанции?! Атаки хакеров, системы телемеханики, электрические генераторы, паровые турбины и котлоагрегаты. Снова этот навязчивый сон. И хотя на этот раз увиденное происходило не со мной, видел я всё это довольно отчётливо и понимал до подробностей все происходящие во сне события. А почему же не со мной? Так ведь это я убегал из рушившегося здания вместе с теми людьми, и чётко понимал, что они мои товарищи по работе – так размышлял Антон, очнувшись от неожиданного металлического звука.
С трудом открыв глаза, Антон увидел перед собой раскрытую дверь, ту самую дверь, которую они втроём пытались безуспешно открыть. Попытка растолкать товарищей успеха не дала - и Черкашин, и Углов оба тут же завалились на бок, их «иссохшие» лица не выражали никаких эмоций, видимо, они находились в глубоко бессознательном состоянии. Антон попытался встать на ноги, но безуспешно – космолётная амуниция и физическое истощение давали о себе знать. Тогда он отстегнул ремни кислородного баллона, отбросил в сторону шлем и попытался расстегнуть скафандр - попытка не удалась, зато удалось избавиться от лишнего груза. Опираясь о тела товарищей и цепляясь за штурвал открытой двери, Антон медленно поднялся и, шатаясь, направился в открытый проём.  За дверью тянулся широкий туннель. Конец туннеля, превращаясь в точку, терялся далеко впереди. Еле передвигая ноги и опираясь о шершавую каменную стену, Антон медленно поплёлся навстречу неизвестности.
Прошло неизвестно сколько времени, казалось, туннель не имеет конца. Далеко позади, превратившись в точку, исчез проём двери, где остались Черкашин и Углов, а «света» в конце туннеля так и не видать. Двигаясь на ощупь, Антон лишь изредка открывал воспалённые от усталости глаза, чтобы в очередной раз убедиться в бесконечности своего пути……
Он даже не среагировал на столкновения с препятствием, просто уперся лицом во что-то твёрдое и продолжал «двигаться» не понимая, что топчется на месте. Наконец, прекратив бесполезные движения, Антон сполз по стене и свернулся калачиком на полу, насколько позволил скафандр.
 
ГЛАВА 24
 
Антон третий день пребывал в тяжелейшей лихорадке. В эту зиму эпидемия гриппа укладывала в постель всех без разбора, не жалея ни детей, ни взрослых, ни крепких спортсменов, ни даже просвещённых врачей. На производстве работники по очереди и группами уходили на бюллетень, ставя под угрозу квартальный план. А Антон, будучи самоуверенным по молодости и бесшабашным по натуре, даже не пытался беречься, надеясь на свой молодой крепкий организм, вот и лежит теперь в постели, навевая тревогу на маму, и без того беспокойную по характеру. Мама, мудрая женщина, отпаивая больного морсами, пичкая луком и чесноком, приговаривала: «Грипп вылечивают за семь дней, а сам он проходит за неделю».
Она понимала: главное - поддержать организм в тяжелый период, не дать ему «сгореть» и не допустить последующих осложнений.
Воспалённый болезнью мозг демонстрировал во сне бредовые картины. Какие-то динозавры ходили по городу, заходили в подъезды, в квартиры и рушили всё на своём пути. Люди в панике -  кто прятался по углам, кто садился в машины и пытался покинуть охваченный кошмаром город. На улицах образовывались бесконечные пробки и тысячи автомобилей оказывались в ловушке. Огромные монстры-динозавры шагали по переполненным улицам и растаптывали на своём пути скопища машин и людей.
Внезапно пошёл дождь, заливая всё в округе. Яркие вспышки молний высвечивали силуэты доисторических монстров, погружающих город в ужасающий кошмар.  Потоки дождя были настолько холодными, что Антон внезапно проснулся и только тогда понял, что это мама, пытаясь сбить температуру, протирает его тело водочным раствором.  Внезапно всё тело охватил невыносимый озноб и его лихорадочно затрясло.
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
 
 

© Copyright: Иван Кочнев, 2013

Регистрационный номер №0165020

от 19 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0165020 выдан для произведения:

ГЛАВА 11

Выход на поверхность назначили под утро. По штату Орбита-4 была укомплектована двумя традиционными общекосмическими скафандрами, навязанными космическим агентством, и двумя облегченными скафандрами, специально разработанными для орбитальной программы. Командир надел легкий, облачив бортмеханика в общекосмический скафандр.

После долгих часов проведенных в замкнутом пространстве пилоты вырвались на волю и, как малые дети, принялись прыгать вокруг самолета. Их движения нисколько не отличались от движений американских астронавтов, посетивших Луну в 70-е годы ХХ столетия и заснявших свой выход на 8-ми миллиметровую черно-белую кинопленку. А теперь зрители,  пассажиры орбитального самолета, эти исторические события видят наяву, и снимают их на современную цифровую аппаратуру. Потребовалось более пятидесяти лет, чтобы человек вновь появился на этом загадочном небесном объекте. И случилось это не в рамках государственной программы, а совершенно случайно, во время рядового туристического полета на орбиту. А может, и не случайно, может, это произошло вполне закономерно, благодаря стремлению человека в космос, благодаря его таланту и упорству…

Осмотрев самолет со всех сторон, пилоты попытались подняться на фюзеляж. Лунное притяжение, хотя и слабое, не давало допрыгнуть до крыла, самой низкой точки корабля. Требовалась помощь. Оставлять на борту одного пилота не позволяла не только инструкция, но и здравый смысл.

- Кирилл, облачай этого счастливчика Антона в наш скафандр и спускай на грунт. Видит Бог, без его помощи не обойтись, – обратился командир ко второму пилоту по локальной связи.

Через полчаса ошалелый от внезапно свалившейся на него удачи Антон скакал и кувыркался по поверхности Луны, вернее, по днищу Лунного кратера. Черкашин не стал его останавливать, дав вволю насладиться счастьем…

- Ну что, Антон, нарезвился? Теперь подходи сюда, будем строить живую пирамиду.

Забравшись на крыло, бортмеханик Черных протянул руку вниз, и Антону со второй попытки удалось подбросить командира так, что он сумел ухватиться за протянутую руку бортмеханика. Осторожно перемещаясь по фюзеляжу, пилоты добрались до сопла коррекционного двигателя. Сопло было сильно деформировано и требовало заводского ремонта. Не понятно, как так получилось, но антенный блок был снесен под самый корень, словно здесь поработали с отрезной машинкой, так что полноценную связь наладить не удастся.  Находясь на фюзеляже, представилась возможность осмотреть окрестности. Безжизненная лунная пустыня простиралась на большие расстояния, кратер имел огромные размеры, и самолет, действительно, находился в самом центре дна кратера - ровной круглой площади.

Пока пилоты разбирались с техникой, Антон сделал фотоснимки самолета, окрестностей, пилотов за осмотром корабля и выглядывающих в иллюминаторы туристов.

Пилоты спустились на грунт. После короткого совещания было принято решение устроить поход на край кратера, и опять Антону повезло – его взяли с собой. Скафандры сковывали движения и замедляли скорость, особенно это ощущал Черных в своем традиционном скафандре. Но уже через полчаса команда преодолела площадь и поднималась по крутому склону. Подъем казался бесконечным, ноги вязли в щебне, грунт то и дело осыпался. Запасы кислорода подходили к критическому пределу - еще немного, и пора возвращаться назад.

И вот он долгожданный край кратера, теперь можно будет перевести дух и насладиться лунными пейзажами. Открывшийся  вид ошарашил всех, пейзаж напоминал Египетскую пустыню с расположенными на горизонте четырьмя величественными пирамидами.

- Ничего не понимаю…. Где мы, в Египте? Что здесь вообще происходит? – не смог сдержать недоумения Черкашин.

Черных и Антон лишь присвистнули от изумления. Антон принялся снимать зрелище на фотоаппарат, снимки будут воистину сенсационными.

- Все, налюбовались? Теперь закройте рты  и пошли обратно, запасы кислорода на исходе.

Деваться некуда. Чтобы дойти до пирамид, кислорода все равно бы не хватило, да и на один день впечатлений предостаточно. Взглянув напоследок на пирамиды, ошарашенные Земляне двинулись в обратный путь.

 

ГЛАВА 12

 

В пассажирском салоне Антона встретили как героя. Еще бы, ему первому из туристов довелось ступить на поверхность Луны и даже принять участие в исследовательской экспедиции. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то крепко обнял, кто пожал руку, а Блондинка даже смачно поцеловала его, оставив на щеке яркий след от накрашенных губ. Смущенный от такого пристального внимания Антон не мог вымолвить ни слова, только улыбка до ушей украшала его довольную физиономию. Придя в себя, герой дня с воодушевлением принялся рассказывать о происшедших с ним событиях. В пылу страсти он чуть было не проговорился об увиденных пирамидах – командир строго-настрого запретил разглашать этот факт до выяснения всех обстоятельств. К тому же, возможно, это был всего лишь обман зрения…..

После всего происшедшего туристы выдвинули требование организовать для каждого подобные прогулки. Командир не стал противиться. Чем еще занять этих туристов в течение недели до прибытия спасателей?

С наступлением Лунной ночи все улеглись спать. Вернее, кто спал, кто читал книжку, кто слушал музыку через наушники, а кто смотрел фильмы из бортовой видеотеки. К утру спали уже все.

- Командир, проснись, – толкнул Черкашина в плечо дежуривший в эту ночь штурман.

- Что случилось? – командир сел и поднял спинку кресла.

- Смотри, там что-то произошло.

- Что произошло, ничего не вижу, – Тер глаза Черкашин.

- Солнце уже взошло, а в кратере полумрак, даже если бы была ночь, то звезд не видно.

Только после этого Черкашин сообразил: действительно, округа имела совсем другое освещение, словно произошло солнечное затмение, вернее, небо заволокло густыми тучами. Но откуда на Луне тучи? Вскоре не спала вся команда.

- Что с батареями?

- Подзаряд не происходит, освещенность слабая. При экономичном режиме аккумуляторов хватит суток на трое.

- Что делать будем? Мысли есть?

- Надо подождать, там видно будет.

- Нечего ждать, надо наружу выходить.

- Да, другого выхода нет, – сказал Черкашин, – сиди, не сиди, а раз нас конкретно ведут, то и в самолете и на поверхности одинаково не безопасно. Сначала насильно самолет посадили, теперь сумерки устроили. И эти пирамиды из головы не выходят. Кирилл, зови сюда этого счастливчика Антона. С ним и с Игорем в разведку пойдете.

 

На этот раз Антон вел себя за бортом сдержанно, как-никак уже бывалый космонавт. Второй пилот Кирилл Сутягин и Штурман Игорь Углов традиционно принялись прыгать по поверхности и орать от удовольствия.

Решено было идти в сторону, противоположную пирамидам, из экономии энергии фонари включать только в экстренных случаях. Только на этот раз из-за сумеречной видимости подъем по склону оказался более сложным. Мало того, что ноги вязли в осыпающемся щебне, так еще приходилось натыкаться на невидимые в темноте валуны.

На самом верху склона, шедший впереди Кирилл Сутягин первым уткнулся шлемом в невидимое упругое препятствие, словно над ними был развернут натянутый купол, накрывший весь кратер своими невероятными размерами. Слабое свечение, исходящее с его поверхности даже отбрасывало еле видимые тени от рядом расположенных булыжников. Мощный луч фонаря высветил место стыка купола с грунтом – края́ купола буквально «вросли» в щебенистую поверхность склона.

От отчаяния Кирилл Сутягин принялся неистово отгребать щебень, пытаясь прорыть лаз или хотя бы добраться до места крепления купола к его основанию. Антон и Игорь безмолвно наблюдали за бесполезными усилиями своего товарища,  давая ему выпустить «пар». Вконец обессиленный Сутягин свалился и, колотя кулаками по грунту, горько зарыдал.

- Командир, похоже, мы под колпаком, – доложил второй пилот по внутренней связи, – кратер накрыт огромным куполом, от того и освещенность слабая. Выйти на поверхность не представляется возможным. В общем, нас закрыли….

- Теперь все ясно, я уже ничему не удивляюсь. Пусть Антон сделает фотоснимки своим аппаратом, и возвращайтесь на базу.

 

На этот раз возвращение не было таким радостным. Да и чему радоваться, если ко всем неудачам этого на первый взгляд рядового туристического полета добавилось коллективное «заключение» на дне лунного кратера, заключение с неопределенным будущим.

- Командир, смотри, командир! – бортмеханик тыкал пальцем в цифры барометра на мониторе,  – за бортом давление поднимается.

- Может датчик барахлит? – не поверил глазам Черкашин.

- Сейчас проверю, – и Черных развернул на мониторе алгоритм измерения атмосферного давления. Чудес не бывает. Все четыре независимых датчика показывали одинаковые цифры, давление действительно росло.

И не только атмосферное давление, на экране забортного мониторинга менялись показания температуры, влажности и процентного содержания кислорода. Буквально на глазах достигнув земных параметров, бег цифр остановился.

- Не знаю, что бы это значило но, похоже, нам предлагают выйти наружу.

Изменение давления почувствовала и еще не дошедшая до корабля наружная команда.

- В чем дело, командир? В скафандрах давление повысилось, словно мы в барокамере  на земной базе.

- Не могу ничего объяснить, но за бортом появилась атмосфера, идентичная земной, и давление, и температура, и влажность, все в норме. Даже состав воздуха пригодный для дыхания – 20% кислорода, а остальное азот.

- Так что? Скафандр можно снять? – тут же ухватился за информацию нетерпеливый Антон.

- Подожди ты! – одернул его Черкашин. – Без моего приказа ничего не предпринимать, еще неизвестно, зачем они это сделали. Поступим так: вы подниметесь на борт, и когда все окажемся в безопасности, я войду в переходную камеру и лично на себе проверю состав атмосферы.

Показания приборов - это одно, но человек, и не только человек, а все животные на Земле всегда проверяли что-то новое и незнакомое на ощупь, на вкус, на запах. Да и вариант с переходной камерой в случае опасности дает шанс своевременно перекрыть поступление забортного воздуха и заполнить камеру воздухом штатным.

Облаченный в скафандр Черкашин вошел в заполненную штатным воздухом камеру. Приоткрыв на шлеме сбросной клапан, командир дал команду на заполнение камеры забортным воздухом.

- Обмен воздухом 10 процентов,  - докладывал штурман, – параметры в норме.

- Состояние удовлетворительное,  – в свою очередь информировал экипаж Черкашин.

- Обмен двадцать процентов...

- Состояние удовлетворительное…

- Обмен тридцать… сорок… пятьдесят… девяносто процентов …

- Состояние удовлетворительное … - голос Черкашина стал забавно тонким, как у ребёнка, таким голосом ещё разговаривают лилипуты.

- Обмен 97 … 98 … 99 … 100% …

- Состояние удовлетворительное. Считаю до десяти, и открывайте люк. Я снимаю шлем.

Командир снял шлем и вышел наружу. В кабине пилотов и в пассажирском салоне зазвучали аплодисменты. Каждое новое испытание, новое достижение сближало пилотов и туристов, а выход командира за борт без скафандра окончательно сделал Землян на этой чужой и неприветливой «планете» одной дружной семьей. Черкашин больше не смог напускать на себя строгость и дал разрешение на открытие дверей пассажирского салона. Было решено заполнить салон забортным воздухом и сохранить в резервных баллонах земные запасы. Уставшие от долгого сидения в замкнутом пространстве пилоты и туристы вывалили на освещенную бортовым прожектором площадку около самолеты. Все дружно обнимались, прыгали и кувыркались. Кто-то первым взял за руку ликующих рядом соседей, и вот уже все кружили веселым хороводом вокруг героя дня Черкашина.

 

Прошло двое лунных суток. Команда даром время не теряла, были организованы разведывательные экспедиции в разные стороны кратера. В экспедиции обязательно брали одного из пассажиров, а на корабле, согласно инструкции, всегда оставляли как минимум двоих пилотов. Ничего нового экспедиции не принесли, везде наблюдалась одна и та же удручающая картина – кратер был наглухо накрыт колпаком и на склонах ничего, кроме щебня, не содержал.

 

ГЛАВА 13

 

- Олег Владимирович, проснись, – как и в прошлый раз, толкнул Черкашина в плечо дежуривший ночью штурман.

- Что случилось? – командир сел и поднял спинку кресла.

- Смотри, а за бортом светает.

- И впрямь светло. Они что, колпак сняли?

- Никак нет, командир. По приборам за бортом атмосфера не изменилась. Похоже, они освещение включили. Что-то затевают.

Не спала уже вся команда. Да и пассажиры стали просыпаться из-за проникающего через иллюминаторы света. Антон тут же направился на разведку в кабину пилотов.

Из кабины обзор был самым полным, да и камеры наружного наблюдения подтверждали увиденное – освещение было рассеянным и равномерным, никаких светильников и прожекторов, купол светился всей своей поверхностью.

Прошло четыре земных часа. Ничего не происходило.

- Они что, специально испытывают наше терпение? Сделают шаг и тишина. Вот уже освещение включили и опять помалкивают, – сетовал на происходящее второй пилот Кирилл Сутягин – четверо земных суток прошли, пора уже на контакт идти.

- Да не испытывают они терпение, просто они такие тормозные, – сострил Игорь Круглов.

- А может, у них время замедленное, или же для нас оно ускорилось, – вставил реплику начитанный фантастическими романами Антон.

- Не умничай, Счастливчик. И как это время ускорилось, если все происходит раздражающе медленно?

- Так в этом и весь фокус. Допустим, для нас время осталось неизменным, а в кратере оно замедленное. Относительно этого кратера мы как будто метеоры, а кратер по отношению к нам медлительный, как черепаха. А может, все наоборот. Впрочем, это только предположение.

- Ну, ты наговоришь. Хотя чему здесь удивляться. После всего происшедшего я даже в черта лысого поверю, – присоединился к разговору Черкашин. – Хватит сидеть сиднем. Игорь, облачайся в скафандр, чем черт не шутит, пойдем в разведку, и этого эксперта по времени Антона с собой возьмем.

 

Выйдя за борт, разведчики осмотрели окрестности. Искусственное освещение кратера позволило увидеть окружающую местность невооруженным глазом, не пришлось применять солнцезащитные фильтры шлема, и все предстало в другом цвете. Самым странным являлось то, что освещение было настолько рассеянным, что предметы совершенно не отбрасывали тени. Вдобавок, хотя и форма и размеры кратера оставались прежними, складывалось ощущение, словно они совсем в другой местности. И все же, не обнаружив ничего особенного, командир  принял решение идти первым маршрутом, в сторону пирамид.

Подъем по склону был столь же монотонным и неудобным, как и при первых походах. Чем ближе команда приближалась к куполу, тем становилось яснее, что купол не является источником света. В таком случае, откуда исходит свет? Выходит, что свет не исходит, он присутствует везде, в каждом предмете, в каждой молекуле воздуха. Вернее, свет не присутствовал в каждой молекуле воздуха, а светилась каждая молекула. Каким образом это происходит, остаётся только догадываться.

 

Место стыка края кратера с куполом не принесло новых открытий. В центре кратера маленькой точкой маячил крохотный самолет. Команда,  преследуя лишь одну цель -  убить время, двинулась по периметру кратера. В пути прошло два часа, все оставалось по-прежнему.

- Олег Владимирович, – неожиданно обратился к командиру Антон, – может, у меня что-то со зрением, но я не вижу нашего корабля.

Все трое замерли от удивления. Действительно. Там вдалеке, где должен был находиться самолет, простиралась голая пустыня. Даже приближение мощной оптики фотоаппарата не принесло результатов, также отсутствовала связь с кораблем – орбиталёт исчез, растворился в пространстве. Такого развития событий никто не ожидал. Выходит, они лишились последнего, хотя и хрупкого для лунных условий, но все же убежища. Единственным мнимым спасением остались взятые с собой скафандры с пятичасовым запасом кислорода.

- Что делать будем, командир? – спросил Углов с дрожью в голосе.

Добравшись до центра кратера, члены команды остановились в растерянности. Где-то здесь стоял их самолет, их дом, их ниточка надежды на возвращение. Вокруг никаких следов, ни от шасси корабля, ни от обуви туристов, совсем недавно разгуливавших вокруг своего убежища. Лишь отпечатки ботинок троих только что подошедших Землян отчетливо выделялись на покрывающем округу слое пыли.

Кто сделал эту грандиозную генеральную уборку, не оставив никаких следов былого присутствия? Кто они те, кто встретили орбиталёт на орбите Луны, заточили Землян в центре этого кратера и вместе с орбиталётом переместили в неизвестное место?

- Мы что, заблудились? Заблудились на открытой площадке? – первым выдал реплику штурман Игорь Углов.

- Нас конкретно водят за нос, – констатировал Черкашин. – Но как им это удается? Черт побери! И как это вписывается в твою гребенную теорию о времени? – уже без иронии обратился он к Антону.

- Даже не знаю, Олег Владимирович. Возможно, нас или самолет переместили в другое время. А вернее, переместили именно нас, потому и нет никаких следов самолета. Следы остались где-то в прошлом, а может, в будущем.

- И ты хочешь сказать, что пока мы перлись по краю этого кратера, произошел некий переход в другое время? – начал вникать Черкашин.

- Вполне возможно, именно так все и произошло. Где-то там есть невидимая черта, черта времени. И нам повезло, что мы остались под куполом, а могли оказаться без атмосферы под звездным небом.

- Выходит, если мы пойдем обратным маршрутом, то сможем вернуться на прежнее место? Так, Антон?

- Выходит, именно так, Олег Владимирович.

- Тогда пошли обратно.

 

ГЛАВА 14

 

Чтобы не сбиться с маршрута, вернее, не сбиться со времени, они шли четко по своим следам и лишь по щебенистому склону, где не оставалось отчетливых следов, приходилось подниматься наугад. Через час пути по периметру в обратном направлении самолет так и не появился в поле зрения. Напрасно Черкашин напрягал зрение, всматриваясь вдаль, напрасно Углов пытался связаться с кораблем по рации, напрасно Антон манипулировал оптикой фотокамеры, цирк кратера оставался пустынным.

- Что скажешь, Антон? Ведь мы уже давно должны оказаться в нашем времени.

Так как никто других идей не выдвигал, в сложившейся ситуации пришлось отдуваться Антону, автору  хотя и фантастической на первый взгляд, но пока единственной теории, теории перемещения во времени.

- Может быть, мы находимся в мертвой зоне «петли Гистерезиса»

- Хочешь сказать, что время имеет люфт, и примерно, – Черкашин посмотрел на прикрепленный к запястью хронометр, – примерно в течение одного часа мы увидим наш самолет?

- Что ты его слушаешь командир! – не выдержал Углов. - Врет он все, нет никакого перемещения во времени. Что ли не ясно, у нас обыкновенные галлюники, мы под гипнозом!

- Не говори ерунды, Игорь. Ты же своими глазами видишь, нет нашего корабля, и радиосвязь с кораблем отсутствует. В конце концов, мы реально и трезво общаемся между собой. Нет, здесь дело не в гипнозе, – Черкашину больше нравилась идея со временем, в ней, на его взгляд была хоть какая-то надежда.

 

- Смотрите, вон наш корабль! – восторженно воскликнул Антон, вглядываясь в окуляр фотоаппарата.

И впрямь, совсем неожиданно для всех в центре огромного цирка появилась блестящий предмет с очертаниями самолета.

- Орбита-4, Орбита-4, ответь!  Почему молчим? Орбита-4, Орбита-4, спите, что ли? – пытался наладить связь штурман Углов.  «Орбита» молчала…

- Олег Владимирович, посмотрите вот сюда, – лицо Антона явно выдавало тревогу.

Приближенный мощной оптикой камеры предмет имел неказистый вид, орбиталёт явно завалился набок, у него отсутствовал хвост и верхняя часть фюзеляжа.

- Блин, что там произошло?! – вскрикнул в сердцах Черкашин и прыжками помчался вниз по склону к кораблю. Углов с Антоном бросились следом за ним.

Чем ближе люди приближались к самолету, тем медленнее становился бег. Тяжело дыша, они остановились напротив когда-то надежного, а теперь имеющего жалкий вид орбиталёта, вернее, напротив того, что от него осталось. Зачем-то было сложено правое шасси, в результате чего самолет накренился и оперся крылом о грунт. Хвостовая часть и крыша фюзеляжа были аккуратно срезаны и лежали рядом. Из кабины пилотов демонтировано все оборудование. Продуктовый контейнер раскрыт и опустошен. Предметы  салона, да и весь корпус корабля были покрыты слоем пыли. Опять же, вокруг не было никаких следов, кроме следов только что подошедших Землян. Складывалось впечатление, что прошло достаточно много времени с последнего посещения этого места кем-либо.

 

Понимая, что сделать уже ничего нельзя, Черкашин, а следом за ним Углов и Антон, свалились обессиленные от безысходности и усталости - сказались десять часов похода без привалов и пищи, да и запасы воды были на исходе.

Прошло неизвестно сколько времени. Организм получил небольшой отдых, и появились силы мыслить и действовать.

- Что это значит, Антон? – спросил Черкашин с тоской и надеждой в глазах. После того, как «подтвердилась» теория перемещения во времени, Антон приобрел заслуженный авторитет, и его мнение  стало иметь немаловажное значение для командира.

- Даже не знаю, что здесь произошло, но то, что мы еще не вернулись в наше время, это точно.

- И так ясно, что здесь произошло, – вмешался невыдержанный Углов. – Наши забаррикадировались в самолете, а эти, которые инопланетяне, или черт их знает, кто они такие, разрезали фюзеляж и забрали наших.

- Или они не смогли проникнуть в закрытый самолет, когда наши уже ушли, – предложил менее трагичную версию Черкашин. – Только вот, куда они могли уйти?

- Вот именно, куда можно здесь уйти? Голая пустыня и больше ничего, – стоял на своем штурман, – и твое время здесь ничего не объясняет! – уже начал он задираться на Антона.

Воспитанный в уважении к старшим, Антон не стал пререкаться, оставив свое мнение при себе. Да и что он мог сказать, если даже на первый взгляд подкрепленная фактами теория перемещения во времени  на самом деле почерпнута из фантастических романов и не имеет под собой научной основы. А все объяснения происходящих событий он откровенно высасывал из пальца, конечно же, опираясь при этом на некую логику и здравый смысл.

- Угомонись ты, Игорь, – вступился Черкашин,  – не хорони их заранее. Думаю, они все живы и ждут нас в корабле в нашем времени. А мы туда еще не вернулись. Свернули слишком рано. Как только увидели самолет, так сразу же и свернули. Нам необходимо добраться до края кратера и продолжить путь. Осталось-то около часа пути по периметру. Я правильно размышляю? – уже обратился он  к Антону.

- И до периметра около трех часов, – не скрывал своего пессимизма Углов, – у меня уже сил нет, мы не ели черт знает сколько времени, вода на исходе. Зачем на тот край переться? Вот он наш самолет, вот что от него осталось.

- Немедленно прекратите панику, штурман! – чтобы не смог расслышать Антон, как можно тише зашипел сквозь губы командир. - Вы бывалый летчик, а раскисли, как барышня!  Какой пример Вы подаете этому юноше?

Конечно, воспитательные беседы не следовало проводить на глазах посторонних, но в данной ситуации иного выхода не было. Да и Антон толком не расслышал грозного шипения, направленного прямо в ухо Углову.

 

ГЛАВА 15

 

Три изнурённые фигуры поднимались по щебенистому склону. Движения затруднялись лишней на первый взгляд амуницией, состоящей из надетого на тело громоздкого космического скафандра, прикрепленного на спине тяжелого баллона с кислородом и неудобно болтающегося на поясе защитного шлема. И ещё  у путников давно закончились запасы воды.

Шедший вторым споткнулся о невидимое препятствие и, не обращая внимания на это обычное происшествие, тут же поднялся и пошел дальше. Третий, не оставив причину падения товарища без внимания, неожиданно остановился.

- Стойте, стойте! – закричал он впереди идущим.

Это внимательный Антон вновь заметил что-то скрытое от остальных глаз. Он принялся разгребать щебень и взору открылся блестящий предмет в форме трубы, о которую и споткнулся Игорь Углов.

Попытка извлечь трубу из толщи щебня результата не дала – она мертво держалась за скрытое где-то в глубине основание. Неизвестно откуда только взялись силы, и Антон неистово принялся за работу.  Несмотря на постоянно сползающий в разгребаемое Антоном углубление щебень, результат не заставил себя долго ждать. Труба оказалась поручнем, закрепленным на металлическом корпусе неизвестного предмета. Может, это какой-нибудь аппарат или целое подземное, вернее, подлунное сооружение. Выходит, если есть поручень, значит, где-то рядом должен быть вход.

- Что будем делать, Олег Владимирович? – Антон растерянно смотрел Черкашину в глаза возбужденным взглядом.

Перед изнеможёнными людьми стоял непростой вопрос: продолжать раскопки или продолжить путь? До своего самолета и своего времени нужно было идти ещё часа четыре, а силы были на исходе. Вернее, сил уже не было. В то же время найденный артефакт вселял некую надежду на спасение.

- Что скажешь, Игорь? – явно оттягивая принятие решения, Черкашин переадресовал вопрос своему штурману.

- Я уже ничего не скажу. Делайте что хотите. В этой мышеловке мы всё равно все погибнем.

- А твоё мнение Антон?

- Думаю, надо идти дальше. Там в орбиталёте нормально отдохнём и перекусим. Только есть одно «но»  – сможем ли потом вернуться точно в это место?

- Н-да-а, здесь время делает такие сдвиги, что впору потеряться. Впрочем, именно это с нами и произошло. И не факт, что нам удастся вернуться именно в наше время.

- О каком орбиталёте вы говорите? Вон он наш орбиталёт, одни обломки. И совсем, что ли, забыли, когда мы уходили, продуктов на борту оставалось менее чем на сутки, и последние запасы воды разделили. Так что нас ждут пустые полки, – погасил последнюю надежду Игорь Углов.

 

Решение пришло само собой, и Земляне из последних сил принялись разгребать лунный грунт. Сколько прошло времени, никто не считал. Уже много раз люди меняли друг друга, пытаясь откопать хотя бы часть того основания, на котором крепился поручень. Из-за сыпучего щебня процесс шёл крайне медленно. И вот удача - на гладкой поверхности Игорь Углов обнаружил еле видимую линию, при большом желании претендующую на сравнение с очень тонкой щелью. Вновь появились силы, и взору копателей открылся нанесённый на металлическую поверхность еле видимый контур в форме овала. Если представить, что это люк, то его размеры вполне позволяли протиснуться человеку в скафандре. И на этом всё - только еле видимый контур. Все попытки достучаться, доковыряться, доцарапаться оказались тщетными.

Очень хотелось пить. Чувство жажды иссушало душу и переполняло всё пространство.

 

ГЛАВА 16

 

Очень хотелось пить. Чувство жажды иссушало душу и переполняло всё пространство.  И ещё очень сильно болела голова. Так сильно, что венозная пульсация на висках отдавалась невыносимой болью, словно мозг распух до неимоверных размеров, выдавливая глаза через глазницы, и только черепная коробка не давала ему разорваться на части, и от чего боль усиливалась все больше и больше… В ушах стоял пронзительный звон, напоминающий рёв паровых турбин вперемежку с беспорядочным колокольным грохотом. Тело пронизывала лихорадочная дрожь. К горлу подступала неудержимая тошнота.  Антон соскочил с кровати и, шатаясь, кинулся к туалету.

Что это было? Что со мной? Почему мне так плохо? И что за бред вертится в голове? Этот пустынный кратер, разрушенный самолёт и щебенистый склон. Какой-то пожар, эвакуация по кабелю через окно. Что было в реальности и что привиделось?

ЧТО ЖЕ ЕСТЬ РЕАЛЬНОСТЬ????

Только спустя некоторое время, благодаря воздействию живительной влаги прохладного душа, Антон стал приходить в себя, вспомнив, наконец, вчерашнюю пьянку по случаю чудесного спасения из пожара. Вспомнил, как он кое-как добрался до дома, как ему открыла дверь встревоженная мама. И ему стало стыдно перед мамой за вчерашнее своё состояние, за тот непристойный вид, в котором его видели соседи и просто прохожие на улице.  И ещё ему не давали покоя явившиеся в пьяном бреду видения о лунных злоключениях космических туристов. Эти видения не были какой-то обрывистой историей, они выстраивались в стройную линию следовавших друг за другом событий из прошлых снов. А может это были не только сны. Обычные сны сменялись видениями, посещавшими Антона в критическом для него состоянии. Короче, в голове была сплошная каша.

 

Последствия пожара на электростанции были серьёзными - оказался выведенным из строя целый энергоблок с дорогостоящим турбинным и генераторным оборудованием. В результате разрыва бандажного кольца на валу генератора произошел выброс большого количества турбинного масла с последующим его возгоранием. Только благодаря слаженным действиям персонала электростанции и профессиональных пожарных удалось не допустить распространения огня на рядом расположенные турбогенераторы. Потребовалось более года, чтобы на заводах сверх плана было изготовлено новое оборудование, и энергоблок стал вновь вырабатывать электроэнергию.

За трудовыми буднями история о чудесном спасении из пожара стала подзабываться, вернее, перестала вспоминаться без надобности. А Антон со временем стал подзабывать свои лунные сновидения.

 

 ГЛАВА 17

 

Солнце готовилось к закату. На востоке небо было чистым, без единого облачка, без единого штриха летней дымки. На посадочной площадке автовокзала в ожидании автобуса прогуливались редкие для вечернего рейса пассажиры и от скуки наблюдали за вечерним небом. Неприступная красавица Луна, извечная земная спутница, надменная  и холодная Снежная Королева из сказки Г.Х. Андерсена, влекла людей своей загадкой, и их взоры неизменно обращались к ней и сейчас, и в средние века, и в доисторические времена.

- Смотрите! Какой мощный прожектор! – обратила внимание пассажиров дама с огромной хозяйственной сумкой.

- Это вертолёт, тайгу осматривает, – продемонстрировал свою осведомлённость гражданин в широкополой шляпе.

- Навряд ли это вертолёт. На такую высоту может только реактивный самолёт забраться, – это к разговору стали подключаться другие пассажиры.

- Если это самолёт, тогда где на небе реактивный след?

- Да и мощность прожектора приличная. С такой высоты луч до земли не дотянется.

По вечернему небу двигалась яркая точка, направляя на землю мощный луч. В этом событии было немало удивительного. И дальность объекта, и его яркость, и мощность луча и его видимость на всю длину в насквозь прозрачном небе.

Так и не придя к единому мнению, пассажиры расселись по своим местам в подошедшем автобусе и каждый за своими житейскими думами тут же забыли об увиденном.

 

На Антона же это событие произвело впечатление.

На первый взгляд, ничего особенного,подумаешь, прожектор в небе. Ведь ещё до рождения Антона конструктор ракетной техники С.П. Королёв уже вовсю запускал ракеты в небо и даже отправил в космос двух дворняг Белку и Стрелку. А нынче уже 83-й год. Да за это время технический прогресс шагнул так далеко, что по небу могут летать объекты и поинтересней. И всё же, если сопоставить известные достижения современной науки и техники, то такой мощности прожектор просто не существует, с десятитысячной высоты лучу прожектора до земли не пробиться, и на совершенно чистом небе луч не должен быть виден. Тогда что это было?

Добравшись до дома, Антон долго не мог заснуть. Перед газами стояла картина с мощным прожектором в небе. Затем в голову обрывками и вперемежку полезли различные мысли, связанные с работой, с событиями вчерашними и  сегодняшними, с событиями из далёкого детства и из студенческой поры, яркими вспышками проскакивали фрагменты из лунных сновидений и армейской службы. Никак не удавалось зацепиться хотя бы за любое из событий и плавно перевести его в сон. Понимание того, что утром рано вставать, а уснуть так и не удаётся, приводило в бешенство, возбуждение от которого вконец разбивало надежду на отдых. На востоке уже разгоралась утренняя заря, за окном защебетали ранние птахи и соседи зашумели утренним душем, а Антону так и не удалось сомкнуть глаза. Смирившись с безысходностью, вымотанный бессонной ночью, он неподвижно лежал на спине и широко раскрытыми глазами смотрел на уже светлый  в первых утренних лучах потолок.  Проникший сквозь окно яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза.

 

ГЛАВА 18

 

Яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза. Откуда-то из-под купола на путников был направлен мощный луч прожектора. Только когда через некоторое время луч сдвинулся в сторону, очнувшиеся от обморока Земляне поняли, что кратер погружён в темноту. Чувство жажды отсутствовало, в теле ощущалась необычайная лёгкость и лишь слабое, еле заметное головокружение свидетельствовало о перенесённом истощении и накопившейся за последнее время усталости.

- Если это сон, то он мне уже до осточертения надоел, – первым заговорил Черкашин.

- Нам отключили свет. Что делать будем, командир?

- А пёс его знает. Может ты и посоветуешь, товарищ штурман? Или наш юный друг, счастливчик и следопыт, предложит очередную бредовую идею? – нервы у Черкашина были явно на пределе.

- А у нас есть выбор, командир? – не мог угомониться Углов. – Разве не ясно? Сейчас всё пойдёт в обратном порядке. Сначала выключили свет, следующим этапом будет вытеснение воздуха из-под купола, а затем купол будет снят и мы останемся под открытым космическим пространством.

- Н-да-а. Запасов кислорода нам хватит всего лишь на сутки, а потом… А потом – суп с котом.

- А может не всё так безнадёжно? – вставил реплику молчавший до этого Антон. - Ведь зачем-то они нас прилунили в этом кратере, зачем-то натянули купол и наполнили его воздухом, и даже дали свет. Ведь зачем-то светит этот прожектор. Может, они хотят нам что-то сказать этим лучом?

- Хотят сказать, говоришь? Для начала они погубили тех, кто остался на корабле и всю душу вымотали, прежде чем, как ты выражаешься, что-то сказать. Не плохой контакт цивилизаций получается.

- Их можно понять, мы для них чужие. Во сто крат более чужие, чем аборигены были чужими для европейцев. Они воспринимают нас как подопытных кроликов, от того и относятся с пренебрежением.

- С чего это вдруг ты их защищаешь, а, Антон?

- Да не защищаю я их. Я их логику пытаюсь понять, а иначе мы здесь не выживем.

- Действительно! Им ничего не стоило разделаться с нами ещё на подлёте к Луне. Думаю, Инопланетяне не ожидали нашего визита, поэтому заточили в этот кратер, так сказать, до выяснения личности, – рассуждал вслух Черкашин. – Они наверняка следят за земным эфиром и в курсе всех плановых полётов. Так же они в курсе, что в сторону Луны полётов не планировалось. Они наверняка имеют влияние на наши космические программы, поэтому за последние полвека не допустили ни одного полёта на Луну. И я думаю, что спасательной экспедиции, которую обещал Мельников, не будет. Они этого не допустят. В крайнем случае позволят полетать вокруг Луны и, не обнаружив нас, вернуться обратно. Для этого они и натянули купол, как маскировочную сетку.

- Спасибо, командир, успокоил. Теперь мы знаем их страшные тайны, и поэтому они должны нас за это убить, – сарказму штурмана не было предела. – И я так думаю, спасательная экспедиция нас уже не нашла, от того они и собрались сворачивать купол.

- А наш визит для них действительно мог быть неожиданным, – продолжал задумчиво Черкашин, не обращая внимания на реплику Углова, – ведь по информации от диспетчера, мы пролетели 250 тысяч километров где-то за 2 часа по земному времени, а это уже невероятная скорость. А на самом же деле, мы преодолели это расстояние раз в десять быстрее, за каких-то 15-20 минут по бортовому времени, когда нас раскрутило от столкновения с обломком спутника.  И почему-то  в это время нас не видели радары. Ну, говори, юный «Эйнштейн», - обратился Черкашин к Антону, заметив, как того явно подмывает высказаться, он аж подпрыгивал от нетерпения.

- Радары нас потому и не видели, что мы переместились во времени, а переместились во времени, потому что от столкновения нас на орбите раскрутило до очень больших скоростей, как учил тот самый дедушка Эйнштейн Альберт Германович, только он не уточнил, что это скорость не линейная, а скорость радиальная, то есть, скорость вращения, – выпалил скороговоркой Антон.

- Ну ты, Счастливчик, даёшь! Приплёл сюда теорию Эйнштейна. Да фигня всё это, нет никакого перемещения во времени, у нас обычные галлюники. Лежим где-нибудь в психбольнице, в тёмной палате номер шесть под воздействием психотропных лекарств и наблюдаем, как санитар играет лучом фонарика, – не мог угомониться скептик Углов.

- Н-да-а. А других объяснений и не предложить. Либо мы действительно психи, либо мы на самом деле на Луне, а это то же самое, что мы психи, – заключил Черкашин.

 

Тем временем луч прожектора, обогнув по окружности склон кратера, остановил свой «взор» в центре, где накануне оставался разрушенный самолёт.

- Смотрите, там кто-то есть, там какие-то люди. Может, это наши! – прервал беседу Антон, вглядываясь в окуляр фотоаппарата.

- Блин, точно наши! Они живы! Пошли туда быстрей! – это уже Черкашин впился взглядом в изображение на фотоаппарате.

Всё-таки, пока они были без сознания, что-то произошло. Или подействовал луч прожектора, или ещё что-то не замеченное в обморочном состоянии, но Земляне не чувствовали былой усталости и шагали довольно легко и уверенно, словно приобрели второе дыхание. Пройдя некоторое расстояние, Антон, по своему обыкновению, сделал снимки маячившего впереди орбиталёта. С каждым шагом у него усиливалось чувство тревоги - на снимках были люди, мало похожие на товарищей по несчастью с их корабля «Орбита-4».  Они все как один были одеты в жёлтые комбинезоны и не болтались бесцельно рядом с орбиталётом, а явно выполняли определённую работу - люди в комбинезонах разбирали на части орбиталёт. Вернее, разбирали на части то, что от него осталось. Рядом стояло подобие платформы, частично загруженное кусками фюзеляжа.

- Стойте. Это не наши, это чужие.

Фотоаппарат стал по очереди переходит из рук в руки.

- Блин! Что делать будем, командир? Мы уже в нескольких шагах от контакта с иной цивилизацией. И что ж контакт грядущий нам готовит?

- Н-да-а, скрываться бесполезно. Они по любому держат нас под контролем и могут сделать что угодно, если захотят. А не трогают они нас лишь потому, что мы им не мешаем, не вертимся под ногами.  И совсем неизвестно, что они сделают, если мы вдруг подойдём к ним.

- Думаю, нас не видят, ведь они освещены, а мы в темноте.

- А ведь и вправду. Если бы они были способны видеть в темноте, то зачем им прожектор.

- Да видят они всё. Навели на нас приборы ночного видения и спокойно разбирают самолёт. Только вот зачем им обломки орбиталёта?

- И всё-таки, что делать будем, командир? – повторил свой коронный вопрос Углов.

В воздухе повисла пауза. Действительно, выбор был не из лёгких. Никто не знал, что на уме у этих в комбинезонах. Ведь Земляне находились под куполом безымянного кратера в заточении и были в полной власти неизвестных представителей неизвестной цивилизации.

- Будем наблюдать.

 

Тем временем работа на площадке шла полным ходом. Платформа, груженная частями орбиталёта, дважды увозила свой груз куда-то в темноту. Оставаясь на приличном расстоянии, Земляне обогнули освещённую площадку в попытке выследить платформу. Но не тут-то было. Платформа словно растворялась в темноте, ни её самой, ни её следов. Подойти поближе к площадке тоже не удалось – как только они достигли некой невидимой границы, ноги просто отказались шагать дальше, учащённо забилось сердце и грудь наполнилась тревогой, переходящей в страх, голова стала «ватной», а в ушах повис тяжёлый колокольный звон. Отпрянув назад от непонятного и страшного явления, они свалились «наземь» полностью обессилевшие.

- Что это было? Кто мне, чёрт возьми, скажет, что это было? – придя в себя закричал в отчаянии лежащий на спине Черкашин.

Остальные молчали. Что это было, никто не понял, но было ясно, что Земляне в очередной раз столкнулись с чем-то необычным, непреодолимым и страшным. Хотя необычное, непреодолимое и страшное их сопровождает уже давно, ещё с того самого момента, как произошло столкновение с обломком спутника на орбите Земли. И уже давно в их душах поселилось чувство непреодолимой тоски от безысходности и неспособности хоть как-то повлиять на ход событий.

- Олег Владимирович, может, пойдём обратно к той железяке, что пытались откопать, всё равно они нас к себе не подпускают, – изрёк после долгой паузы Антон.

- Пойдём, – коротко произнёс Черкашин, и команда в темноте поплелась обратно.

Научившись неплохо ориентироваться в темноте, Земляне без труда нашли торчащий из щебня металлический поручень. Силы вновь были на исходе – несмотря на полученный от луча прожектора заряд энергии, всё же сказывалось отсутствие пищи и воды. Спешить давно уже было некуда, события развивались сами собой, повлиять на них не представлялось возможности, и три, и три распластанные на щебенистом склоне фигуры в громоздких скафандрах погрузились в бессознательный и тревожный сон.

 

ГЛАВА 19

 

Прошло уже три месяца, как Антон, в силу своей непоседливости, переехал в другой город и работал на вновь строящейся электростанции.

И вот совместные усилия строителей, монтажников и работников электростанции увенчались первым успехом, произведён первый розжиг горелок на первом котлоагрегате. И хотя эту важную операцию должны были производить только наладчики совместно с оперативным персоналом, народу, вопреки инструкциям, на ярусе горелок собралось предостаточно. Всем хотелось видеть плод всеобщего труда – пробуждение мощного сооружения, опутанного кабелем и трубопроводами, увешанного металлическими лестничными маршами и площадками обслуживания, усеянного приборами контроля и устройствами автоматизации, водогрейного котлоагрегата, способного разогреть за час 180 тонн сетевой отопительной воды.

 Нажатием кнопки на местном щите управления оператор оживил искру запального устройства, и топку котла заполнил мягкий гул бушующего факела. Все, кто находился на площадке, по очереди подходили к боковой гляделке и наслаждались видом потрясающего зрелища – изрыгающее горелкой мощное голубое пламя, закручиваясь воронкой, делало крутой вираж и растворялось в темноте верхней части топки. Создавалось впечатление, что смотришь на ожившую картинку зарождения галактики из фантастического романа. И только после увиденного приходит осмысление полноты и масштабности звучащего на каждом углу определения природному газу – ГОЛУБОЕ ТОПЛИВО.

В вечерних новостях местного телевидения и радио достижения энергетиков были отмечены поздравлениями со стороны властей и благодарностью граждан за ввод в работу надёжного источника теплоснабжения. Теперь уже не будет ощущаться нехватка тепла в разрастающемся городе, и горожанам не будут страшны сибирские морозы.

Чертовски уставший за смену Антон наконец добрался до своей переоборудованной под общежитие квартиры и, поужинав оставленной товарищами жареной картошкой, провалился в глубокий сон.

Снились события прошедшего дня, всеобщая суета вокруг пуска котлоагрегата, беготня инженеров и рабочих, отдельные обрывки отдельных фраз из лексикона энергетиков, грохот строительной техники и закрученное в воронку голубое пламя. Эта изогнутая воронка словно пытаясь вырваться из невидимых пут выплясывала огненный танец, прыгая при этом из одного угла топки в другой. В какой-то момент ей удалось преодолеть невидимые силы или же наоборот, ей пришлось этим силам подчиниться, и  она вытянулась в прямой, словно луч прожектора конус.

 

ГЛАВА 20

 

Яркий луч вновь ослепил воспалённые глаза Землян. Из-под купола на путников светил тот же луч прожектора. Как и в прошлый раз, вновь отсутствовало чувство жажды, в теле ощущалась уже знакомая лёгкость, и лишь слабое, еле заметное головокружение свидетельствовало о перенесённом истощении и накопившейся за последнее время усталости.

На этот раз луч светил беспрерывно и не собирался менять своей позиции. Что бы это значило? Либо Инопланетяне задумали зарядить Землян энергией ещё большей чем в прошлый раз, либо они более пристально изучали своих гостей.

Но не это занимало ум Антона, он с товарищами уже привыкли к сопровождающим их на Луне  различного рода явлениям и необычным происшествиям. Антона беспокоило увиденное во сне. Что бы это значило? При чём здесь какой-то котлоагрегат, при чём здесь сложная техника, и вообще, почему он, начинающий профессиональный фотограф с гуманитарным складом ума, не имеющий никакого отношения к электроэнергетике, знает, или по крайней мере, понимает во сне эту самую энергетику в таких подробностях?

Прокрутив в памяти события последних дней, он вдруг осознал, что подобные сновидения посещают его не в первый раз с того самого момента, когда их раскрутило на орбите от столкновения с обломком спутника. Сны были обрывистыми, не связанными между собой хронологически, но их объединяли два момента, это были сны об электроэнергетике, и эти события происходили с ним где-то в прошлом, где-то в ХХ веке.

- Смотри, командир, люк открыт, – прервал его размышления Игорь Углов. - Я понял, они действительно собираются убрать купол и поэтому  открыли люк. Они направляют нас туда, под Луну.

- Н-да-а, похоже ты прав, Игорь. Другого объяснения и не придумаешь. В прошлый раз ты про купол уже говорил. Что ж, проверим, что там. Зря, что ли, откапывали этот люк?

Под луну вёл вертикальный колодец с обыкновенной металлической лестницей. Дно колодца с трудом проглядывалось в свете фонаря на глубине примерно пятидесяти метров.

- А если это ловушка? – выразил свои сомнения Антон.

- Мы уже давно в ловушке, и нам ничего не остаётся, как подчиниться их воле. Короче, я спускаюсь, а вы будьте на связи.

Даже несмотря на слабую лунную гравитацию, спуск оказался не из лёгких – громоздкий скафандр, баллон и шлем затрудняли каждое движение по тесной, целых пятьдесят метров, вертикальной шахте.

- Я на месте. Как слышите меня?

- Слышим отлично. Ну и что там?

- Здесь небольшой тамбур и мощная металлическая дверь, как в бомбоубежище. На двери штурвал, как на банковских сейфах. Попробую открыть. Дверь поддалась. Здесь тоже тамбур и ещё од-х-х-ш-на  дверь-ш-ш-ш…. – зашипел вдруг эфир.

- Командир, ты где? Почему молчишь? Срочно вернись.

Прошли кажущиеся бесконечными всего-то несколько минут и эфир вновь зашипел….

- Ш-х-х-х-ш-ш-х-я ве-х-нул-ш-ся. Там со связью туго, радиосигнал не проникает. Точно, как в бомбоубежище!

- Так что там дальше, Олег Владимирович?! – это уже Антон подключился к эфиру.

- Там за второй дверью лестничный марш, ведёт вниз. А что внизу, можно только предполагать, возможно, какой-нибудь подлунный бункер.

- И всё же может не стоит туда спускаться, может, стоит наших поискать, в том времени, а сюда вернуться ещё успеем. У нас же появился запас сил, надо им воспользоваться.

- Ты опять за своё, Счастливчик. Сказано, инопланетяне купол сворачивают, вот и показывают путь к эвакуации, – вмешался Углов.

- Сами-то мы эвакуируемся, а как остальные? Ведь нам представился шанс, и силы появились, и бункер есть, осталось сходить за нашими, – стоял на своём Антон.

- Хватит спорить, – прервал перепалку Черкашин, – я поднимаюсь наверх.

За то время, пока Черкашин поднимался, Углов чуть не испепелил Антона своим недовольным взглядом. Было видно, что нервы у него на пределе, он даже готов был ударить своего оппонента и сдерживал себя с трудом.

- Итак, у нас есть бункер и есть люди, за которых я несу ответственность как командир. И если свернут купол, люди точно погибнут, потому что у них всего три скафандра на семерых, если вы помните, товарищ штурман. Решено, идём за нашими,  – поставил окончательную точку Черкашин, как только выбрался на поверхность.

Команда двинулась в темноту вверх по склону. Луч прожектора продолжал освещать лаз в бункер, но когда Земляне добрались до верхней точки склона, он неожиданно погас.

- Всё из-за тебя, Счастливчик, теперь мы этот бункер уже не найдём, – продолжал ворчать Углов.

- Какой же вы штурман, если не сможете на местности сориентироваться, – не без сарказма парировал Антон.

Такой дерзости в свой адрес от какого-то «салаги» он, умудрённый опытом профессиональный штурман космического орбиталёта, стерпеть уже не смог. Развернувшись, он схватил Антона за грудки.

– Слышь ты, пассажир, заткни свой рот, – зашипел он в лицо Антону.

- Да пошёл ты!.. – прошипел в ответ Антон со свойственными для молодого человека горячностью и максимализмом.

Черкашин даже не успел вмешаться, как два его товарища, схватившись друг за дружку, кубарем покатились вниз по погруженному во мрак склону. И хотя взрослый спортивный Углов физически был сильнее, ему не удавалось одержать верх над более молодым соперником. В то время как на Антоне был облегчённый скафандр, движения Углова затруднял громоздкий общекосмический скафандр. Командир бросился следом за борцами, и в темноте чуть было не проскочил мимо. Оторвав от Антона разъярённого Углова, он затряс своего подчинённого за грудки и неистово заорал:

- Игорь, держи себя в руках! Я приказываю тебе! Я здесь главный и все споры решать только через меня! Ты меня понял? Ты понял?!

- И ты, Счастливчик, – продолжил он орать уже на Антона, – придержи свой дерзкий язык за зубами, не хватало ещё чтобы вы покалечили друг друга!

- Прости, командир, нервы на пределе, не сдержался, – разгоряченно-дрожащим голосом произнёс Углов.

Товарищи по-братски обнялись.

- Счастливчик, держи «пять». Действительно, нам надо здесь выжить, а мы собачимся. Только прошу, не задирай меня, видишь, и так всё отвратительно, – продемонстрировал несвойственную ему рассудительность Углов.

На этом конфликт вроде был исчерпан. Земляне двинулись дальше на поиск своих товарищей.  По мере приближения к цели приближался и «рассвет» и это совершенно не удивляло путников - они уже давно привыкли к различного рода явлениям, происходящим на этой Луне. Когда же Земляне оказались в «своём» секторе, под куполом стало светло как прежде.

- Счастливчик, а Счастливчик, – обратился наконец начавший адекватно реагировать на события Углов, – про время ты нам вроде рассказал. А скажи как фотограф, почему пока мы шли, освещенность-то кратера изменилась?

- А это современной наукой ещё не изучено, – не растерялся Антон, – хотя могу предположить, что здесь каким-то образом присутствует эффект поляризации, поляризации света. Это я вам как фотограф фотографу говорю. Этот эффект раньше применяли в фотографии, использовали специальные фильтры, состоящие из двух и более стёкол с разным углом пропускания света. Поворачивая их по оси относительно друг друга, меняли интенсивность освещения, а когда углы совпадали, освещённость становилась максимальной. Блин, Игорь! Вы натолкнули меня на идею! Ведь действительно, когда мы идём по краю кратера, мы пересекаем, если можно так сказать, секторы с разным углом времени и пространства. Потому мы каждый раз находим наш орбиталёт в разном состоянии, потому и освещённость меняется. Ха! В кратере находится аномальная зона поляризации пространства и времени!

- Ну ты, Антон, наговоришь, – улыбаясь, вмешался в беседу Черкашин, – дай-ка лучше фотоаппарат, посмотрю, что там.

Черкашин долго вглядывался в окуляр фотоаппарата, пытаясь разглядеть признаки жизни  в одиноко стоящем на пустынном поле орбиталёте.

 

Орбиталёт стоял на своём месте. Трап был опущен, двери закрыты, иллюминаторы черны и совершенно не подавали каких либо признаков жизни.

- Орбита-4, Орбита-4, ответьте. Почему молчим? Орбита-4, что у вас случилось?

Эфир молчал. Только шумы космического пространства давали понять, что космос не пуст, что он наполнен мириадами звёзд, общающихся между собой на разных языках радиочастот. Что бы это значило? Почему они не отвечают? В груди нарастала тревога, учащённо билось сердце.

Черкашин поднялся по ступенькам трапа. Дверь оказалась запертой. Если внутри никого нет, то снаружи в салон проникнуть проблематично. Черкашин принялся стучать кулаком в плотную, звуконепроницаемую дверь. В ответ тишина. Сняв с заплечья кислородный баллон, он продолжил долбить уже им – безрезультатно.

- Что они там, уснули, что ли?

- Они ушли Олег Владимирович, вот следы – Антон смотрел на еле видимую в тонком слое пыли тропинку. Отпечатки подошв были явно от земной обуви, и среди них можно было разглядеть следы штатных ботинок членов экипажа.

- Мистика какая-то, – выпалил в отчаянии Черкашин, – твоя теория перемещения во времени никуда не годится. Если мы вернулись в наше время, то почему здесь нет наших, чёрт побери?!  Или ты хочешь сказать, что мы промахнулись? Ты ещё скажи про поляризацию во времени и пространстве.

Черкашин схватил Антона за грудки и начал в отчаянии трясти. Антон не сопротивлялся - от неожиданности он оказался в оцепенении, тем самым давая командиру возможность выпустить «пар». Так и произошло, вскоре Черкашин отпустил ошарашенного Антона и, усевшись на ступеньки трапа, схватился руками за голову.

- Наших уже не найти, командир. Пошли обратно, к бункеру, там наше  спасение.

- Спасение от чего? Там в бункере есть вода и пища? Там есть путь на Землю? А что будет с остальными? Всего два скафандра на семерых. Как ты будешь смотреть в глаза их близким? А, товарищ штурман? Антон, веди нас по этим следам.

По следам дошли только до щебенистого склона, дальше следы терялись. Осмотр пустынных окрестностей результатов не дал.

- Вот и всё. Называется, заблудились на открытой местности. Сколько можно ходить по кругу? Ищем то, не знаем что. Сразу было ясно, нет их и надо возвращаться к бункеру, – вновь начал свою песню Углов.

- Помолчи, – остановил его Черкашин, вглядываясь в окуляр фотоаппарата, – там что-то есть, там явно что-то есть!!! Посмотри, Антон.

Теперь уже Антон осматривал пустынный склон с фотоаппаратом в руках.

- Вон там, правее и чуть ниже. Видишь? Видишь, красная точка? Ну что молчишь?

- Ничего не вижу, Олег Владимирович. Может, вам показалось?

- Дай сюда. На Игорь, посмотри – Черкашин передал фотоаппарат Углову.

- Ну так что? Смотри внимательней. Я даже не вооружённым глазом вижу эту точку.

- Нет там ничего, Олег. Нет ни какой красной точки. Показалось тебе, командир.

 

ГЛАВА 21

 

Три изнурённых тела в громоздких скафандрах, распластавшись, лежали на краю огромного цирка. В их осунувшихся лицах одновременно отражались и бесконечная тоска и совершенное безразличие. Окружающее пространство постепенно погрузилось во мрак.

Яркий луч ослепил воспалённые от усталости глаза. Путников вновь освещал мощный луч прожектора.  Затем луч сдвинулся в сторону, очнувшиеся от обморока Земляне в очередной раз увидели погруженный в темноту кратер. Чувство жажды отсутствовало, в теле ощущалась лёгкость и лишь слабое еле заметное головокружение свидетельствовало об истощении и неимоверной усталости.

- Де-жа-вю какое-то. Это уже не смешно, – произнёс Черкашин. – Сколько можно, ведь мы это уже видели.

- Эй, вы, как вас там, Инопланетяне грёбанные! Сколько можно мотать нас туда-сюда! Оставьте нас в покое в конце-то концов! – это уже закричал вконец отчаявшийся Углов.

В ответ в ушах стояла звенящая тишина. А чего было ожидать в ответ в этом пустынном чужом пространстве, где неожиданно пересеклись представители двух разных цивилизаций,  и где ни те ни другие не знают, как поступать в сложившейся ситуации. Каждым из них движут свои цели, своё отношение к чуждому на их взгляд миру, своё понимание мира вообще. А ведь действительно, как и предполагал молодой человек по имени Антон, Инопланетяне не настроены погубить Землян и делают попытки этих «глупых» Землян спасти. А те, вместо того, чтобы забраться в спасительный бункер, ведут себя для их инопланетного понимания совершенно не логично. Зачем-то прутся обратно к своему примитивному летательному аппарату, который по своей конструкции не способен не то что пролететь расстояние от Земли до Луны, он даже не способен выйти в открытый космос. Им совершенно невдомёк, что у этих «отсталых» на их взгляд существ может быть развито чувство неравнодушного отношения к близким, развито чувство ответственности и взаимовыручки. И вообще, как им это удалось? Как им удалось на этой «скорлупе» преодолеть космическое расстояние в 400 тысяч земных километров, да ещё и незамеченными их инопланетными системами наблюдения?  И, видимо, этот самый факт вынудил преисполниться уважением к отчаянным Землянам и попытаться спасти их от неминуемой гибели на этом пустынном космическом объекте, носящем романтическое для Землян имя Луна.

 

После того, как кратер погрузился во мрак, оставался один маршрут -  идти обратно к бункеру. Как ни странно, луч прожектора следовал вместе с путниками, освещая им дорогу. Создавалось впечатление, что Инопланетяне настойчиво направляют Землян к этому бункеру, а может, и не к бункеру, а куда-то ещё. Весь путь через цирк до орбиталёта и дальше вверх по склону люди шли молча. Да и о чём ещё можно было говорить, когда всё на сто раз переговорено и ясно, что ничего не ясно. Так что каждый думал о своём - о родных и близких, оставшихся где-то там на Земле, о пережитых событиях, произошедших за последнее время и за прожитые годы, о несбывшихся планах и мечтаниях.

Антон тоже думал о своём. Несмотря не безвыходное положение, ему и в голову не приходило, что шансов на возвращение, по всей видимости, нет никаких. Напротив, он размышлял об успехе, который ждёт его по возвращении на Землю. Ведь мало того, что он и его товарищи станут знаменитыми,  у Антона собралась не одна сотня мегабайт фотоматериала о приключениях на Луне. Теперь уж он  точно станет известным фотохудожником, и ему больше не придётся обивать пороги редакций модных и не очень модных журналов, предлагая свои работы и выпрашивая заказы, и тем более не придётся перебиваться мелкими заработками на свадьбах  и юбилейных торжествах. Теперь он будет нарасхват и сможет свободно творить, не отвлекаясь на проблемы заработка.

И ещё он думал об увиденных на Луне пирамидах. Всё-таки странно, как они здесь оказались? Кто их соорудил? Ведь они наверняка связаны с пирамидами египетскими. Наверняка их соорудили одни и те же строители и для одних и тех же целей. Может,  они выполняют роль неких антенн для связи между Землёй и такой же обитаемой планетой где-нибудь в созвездии Ориона. А ведь и вправду он читал где-то об открытии учёных о том, что египетские пирамиды «смотрят» в сторону этого загадочного созвездия. Нспроста американцы назвали свой космический корабль именем «Орион», когда собирались после 40 летнего перерыва возобновить полёты на Луну и добраться до Марса. Значит, они этими своими «Орионами» планировали добраться намного дальше, но что-то им помешало это сделать. Или кто-то помешал? Не эти ли Инопланетяне им помешали, что заточили под куполом туристический орбиталёт?

«Н-да-а,  – думал Антон, – какая только чушь не лезет в голову. И самое обидное, ни с кем поделиться нельзя. Достаточно того, что достаётся от товарищей за теорию о перемещении во времени, а здесь ещё теория о связи этих Инопланетян с созвездием Ориона. Ха-ха-ха!»

 

Когда Земляне дошли до нужного сектора, луч устремился вперёд и остановился над бункером, подтвердив этим, что их точно приглашают спуститься в бункер.

- Что я говорил. Сразу надо было забираться в этот бункер, а то зря смотались туда - обратно.

- Ничего не зря. Теперь хоть будем знать, что наших на орбиталёте нет и искать их следует в другом месте.

- Ты опять за своё, Счастливчик.

- Это Вы за своё, Игорь.

- Прекратите перепалку, немедленно, – вмешался Черкашин. – Спустимся к бункеру и там решим, что дальше делать.

- «Что делать, что делать!..» Ведь и так ясно, что делать.

- Как-то навязчиво они предлагают нам этот бункер. За нами сразу же крышку захлопнут и тогда спасатели точно нас не найдут. Ловушка это.

- Не дождёшься ты спасателей. Командир же подробно разъяснил, для чего нас под купол закрыли. Для того, чтобы нас не нашли. Так что нас уже не нашли.

- Вот именно, Игорь. А если из-под купола выбраться, то нас могут найти, – твердил своё Антон. Может быть, в бункере действительно безопасно, но какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что надо остаться на поверхности. Или, наоборот, молодому человеку не хватало жизненного опыта, мудрости?

- Другого выхода нет, Антон, к сожалению, есть только этот вход, – в душе Черкашин был солидарен с Антоном, но здравый рассудок диктовал другое. – Мы не в той ситуации, чтобы выбирать, главное - выжить, а там разберёмся. Ты посмотри, мы истощены до предела, на нас лица нет, только этот прожектор каким-то образом нас подпитывает. Запасы кислорода вообще мизерные. Не дождаться спасателей на поверхности. Пошли вниз.

- Хорошо, – коротко ответил Антон.

Первым спустился Черкашин, следом Антон и замыкающим Игорь Углов. Для троих экипированных космическим снаряжением Землян в тамбуре было тесновато. Мощная дверь, ведущая на лестничный марш, оказалась открытой.

- Странно, в прошлый раз я эту дверь закрывал. Нас приглашают довольно любезно. Или всё же  навязчиво?

Металлический лестничный марш был освещён таким же ровным светом, как и кратер. Через пятьдесят метров вниз по лестнице Земляне наткнулись на очередную мощную металлическую дверь с засовом-штурвалом. На этот раз дверь была заперта. После грохота ботинок по металлическим ступенькам в наступившей тишине до Землян донёсся лёгкий шум наружной атмосферы, затем стук запираемой наверху двери и зумм запираемого засова. Наступила глухая тишина.

- Вот и всё, дверь захлопнулась. Теперь пути назад нет.

- И вперёд пути нет, командир.

Штурвал не поддавался - видимо он был заблокирован, или же истощённым людям не хватало физических сил? Даже совместное усилие не давало результата. Трое в скафандрах опершись о стену уселись прямо на пол и от неимоверной усталости неподвижно замерли с отрешёнными лицами.

 

ГЛАВА 22

 

Атака хакеров была неожиданной и беспощадной. Они каким-то образом умудрились внедрить вирус на сервер телемеханики через почтовый сервер электростанции. И АСУшники, обслуживающие компьютерные системы на предприятии, и их руководитель, идеолог построения системы с непроходимыми для вмешательства из вне шлюзами, и сотрудники службы безопасности, не раз проводившие экспертизу системы на надёжность, все были в недоумении. Ведь этот вирус проник в систему не целиком, а мелкими частями через различные почтовые сообщения и лишь затем сложился в единое целое.  Успокоило то, что антивирусная система почтового сервера отловила нежелательного гостя, и, забросив его в корзину-нейтрализатор, успешно уничтожила. Но через некоторое время отдельные частицы-споры вируса были обнаружены на сервере защищённой шлюзами общестанционной информационной сети и затем на сервере телемеханики. Сами по себе подобные частицы были безопасны и обычно окончательно уничтожались при плановой перезагрузке операционной системы. Тем более почтовый сервер, сервер информационной сети и сервер телемеханики были построены на базах принципиально разных операционных систем, так что вирус, созданный для одной  системы, Не мог даже попасть туда, не то что действовать. И пока АСУшники, будучи уверенными в безопасности вирусных частиц, готовились к плановой профилактике, вирус, впоследствии получивший имя «Вирус Диверсант», сумел вновь развиться на почве даже чуждой для него операционной системы телемеханики. Окрепнув, Диверсант приступил к выполнению не банальных вредительских функций со сбоями и зависаниями системы, а стал вполне обдуманно и профессионально изменять алгоритмы работы технологического оборудования, словно был создан именно для этих целей, словно был обучен управлять оборудованием.

Для начала он деблокировал электрические защиты на всех четырёх генераторах, затем отправил ложный сигнал на электрораспределительную подстанцию энергосистемы об отключении одного из них. Автоматика подстанции вынуждена была выполнить аварийные переключения и отключила от распредустройства электростанции высоковольтную линию, работающую от этого генератора. Сотни невостребованных генераторных мегаватт электроэнергии тут же подключились в параллель с другими генераторами электростанции, в результате чего образовавшийся импульс электрической мощности сумел проскочить в энергосистему региона через резервные линии электропередач, опередив работу защит энергосистемы. Предотвращая разрушение оборудования, единая энергосистема под действием собственных защит разделилась на отдельные участки, многие из которых, оставшись без собственных генерирующих мощностей, отключили от электроснабжения ряд регионов страны. Остались без света больницы, школы, фабрики и заводы, прекратилось водоснабжение в городах и сёлах, перешли на аварийное электроснабжение военные стратегические объекты.

На самой же электростанции четыре мощных генератора, оставшись без собственных защит и без стабилизирующих 50ти герц единой энергосистемы, начали раскручивать свои паровые турбины до закритических оборотов. Раскручивающий импульс был таким мощным, что даже после работы защитных бойков систем регулирования, турбины по инерции раскрутились настолько, что под воздействием центробежных сил начали разрушаться. На одной из турбин тут же срезало шпильки крепления корпуса цилиндров и разбросало во все стороны стальные лопатки и искорёженные фрагменты, а вращающийся с огромной скоростью вал вырвал ротор из переполненного энергией генератора. Произошёл мощный взрыв короткого замыкания десятков тысяч вольт, который в свою очередь детонировал взрыв вырвавшегося наружу водорода системы охлаждения и детонировал пожар выплеснутого из подшипников масла. На рядом стоящих турбинах разлетелись в стороны крышки подшипников и образовавшееся водородо-маслянное облако вспыхнуло огненным шаром. Мощный выплеск энергии заполнил машинный зал. От высокой температуры начало корёжить металлические фермы каркаса здания, и гигантский корпус машинного зала сложился, словно карточный домик, подняв огромное облако пыли, дыма и огня. К счастью, никто не пострадал – как раз в это время рабочие и инженеры собрались на щите управления для прохождения очередного инструктажа, и когда затрясло здание, а машинный зал наполнился огнём, все  тут же ринулись наружу в другую сторону, через котельный зал. И уже оказавшись на безопасном расстоянии сотрудники бессильно наблюдали за разрушавшимся следом за машинным, зданием котельного зала.

Беспощадный огонь пожара уничтожил не только сложное энергетическое оборудование, превратив его в груды искорёженного металла. Он так же уничтожил всю электронику систем управления вместе с комплексами программного обеспечения, и этот незначительный по сравнению с масштабом аварии факт, на самом деле имел немаловажное значение – огнём были уничтожены все следы этого диверсанта-вируса и истинная причина возникновения и развития аварии так и осталась не выясненной.

Дотошные же АСУ-шники докопались-таки до истинной причины, проведя некоторые косвенные эксперименты они вновь обнаружив характерные следы Диверсанта на почтовом сервере. Но так как для компетентных комиссий версия с вмешательством  вируса-диверсанта являлась фантастической по определению, а у местных АСУ-шников не хватало ресурсов для проведения более серьёзных экспериментов с построением полномасштабной модели энергетического объекта, эту версию даже не включили в перечень вероятных причин.

Так «Вирус Диверсант», будучи раздробленный на мелкие частицы-споры   и разбросанный по почтовым серверам остался ожидать своего подходящего часа или чьей-то команды извне…

 

ГЛАВА 23

 

«Что это было? Что за авария произошла на электростанции? На какой такой, блин, электростанции?! Атаки хакеров, системы телемеханики, электрические генераторы, паровые турбины и котлоагрегаты. Снова этот навязчивый сон. И хотя на этот раз увиденное происходило не со мной, видел я всё это довольно отчётливо и понимал до подробностей все происходящие во сне события. А почему же не со мной? Так ведь это я убегал из рушившегося здания вместе с теми людьми, и чётко понимал, что они мои товарищи по работе», – так размышлял Антон, очнувшись от неожиданного металлического звука.

С трудом открыв глаза, Антон увидел перед собой раскрытую дверь, ту самую дверь, которую они втроём пытались безуспешно открыть. Попытка растолкать товарищей успеха не дала - и Черкашин, и Углов оба тут же завалились на бок, их «иссохшие» лица не выражали никаких эмоций, видимо, они находились в глубоко бессознательном состоянии. Антон попытался встать на ноги, но безуспешно – космическая амуниция и физическое истощение давали о себе знать. Тогда он отстегнул ремни кислородного баллона, отбросил в сторону шлем и попытался расстегнуть скафандр - попытка не удалась, зато удалось избавиться от лишнего груза. Опираясь о тела товарищей и цепляясь за штурвал открытой двери, Антон медленно поднялся и, шатаясь, направился в проём открытой двери.  За дверью тянулся широкий туннель. Конец туннеля, превращаясь в точку, терялся далеко впереди. Еле передвигая ноги и опираясь о шершавую каменную стену, Антон медленно поплёлся навстречу неизвестности.

Прошло неизвестно сколько времени, казалось, туннель не имеет конца. Далеко позади, превратившись в точку, исчез проём двери, где остались Черкашин и Углов, а «света» в конце туннеля так и не видать. Двигаясь на ощупь, Антон лишь изредка открывал воспалённые от усталости глаза, чтобы в очередной раз убедиться в бесконечности своего пути……

Он даже не среагировал на столкновения с препятствием, просто уперся лицом во что-то твёрдое и продолжал «двигаться» не понимая, что топчется на месте. Наконец, прекратив бесполезные движения, Антон сполз по стене и свернулся калачиком на полу, насколько позволил скафандр.

 

ГЛАВА 24

 

Антон третий день пребывал в тяжелейшей лихорадке. В эту зиму эпидемия гриппа укладывала в постель всех без разбора, не жалея ни детей, ни взрослых, ни крепких спортсменов, ни даже просвещённых врачей. На производстве работники по очереди и группами уходили на бюллетень, ставя под угрозу квартальный план. А Антон, будучи самоуверенным по молодости и бесшабашным по натуре, даже не пытался беречься, надеясь на свой молодой крепкий организм, вот и лежит теперь в постели, навевая тревогу на маму, и без того беспокойную по характеру. Мама, мудрая женщина, отпаивая больного морсами, пичкая луком и чесноком, приговаривала: «Грипп вылечивают за семь дней, а сам он проходит за неделю».

Она понимала: главное - поддержать организм в тяжелый период, не дать ему «сгореть» и не допустить последующих осложнений.

Воспалённый болезнью мозг демонстрировал во сне бредовые картины. Какие-то динозавры ходили по городу, заходили в подъезды, в квартиры и рушили всё на своём пути. Люди в панике -  кто прятался по углам, кто садился в машины и пытался покинуть охваченный кошмаром город. На улицах образовывались бесконечные пробки и тысячи автомобилей оказывались в ловушке. Огромные монстры-динозавры шагали по переполненным улицам и растаптывали на своём пути скопища машин и людей.

Внезапно пошёл дождь, заливая всё в округе. Яркие вспышки молний высвечивали силуэты доисторических монстров, погружающих город в ужасающий кошмар.  Потоки дождя были настолько холодными, что Антон внезапно проснулся и только тогда понял, что это мама, пытаясь сбить температуру, протирает его тело водочным раствором.  Внезапно всё тело охватил невыносимый озноб и его лихорадочно затрясло.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

 

Рейтинг: +10 360 просмотров
Комментарии (16)
Рита Ич # 30 октября 2013 в 11:14 +3
Жалко героя...
Иван Кочнев # 30 октября 2013 в 19:24 +3
Не надо жалеть героя , Рита, надо в него верить!!! voensam
Наина Альт # 1 ноября 2013 в 20:03 +3
Н-да! В серьёзную переделку попал герой!
Иван Кочнев # 1 ноября 2013 в 20:17 +3
Думаю. должен как-то выбраться 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Лилия Вернер # 5 февраля 2014 в 19:07 +4
Интересно и увлекательно. Читаешь и кажется, что сам находишься рядом с персонажами повествования и с ними переживаешь все события... osenpar2
Иван Кочнев # 5 февраля 2014 в 20:40 +3
Спасибо Лилия за интерес к роману! Читайте дальше, постараюсь не разочаровать... big_smiles_138
Елена Билюк # 12 июня 2015 в 10:48 +2
Захватывающе, будто идешь в ногу с героями со всеми их переживаниями.
Иван Кочнев # 12 июня 2015 в 11:38 +1
Лена спасибо за отзыв! Надеюсь не разочарую и дальше! 9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c
Сергей Дзюба2 # 28 июня 2015 в 15:05 +2
Начал читать.Очень инересно.Захватывает с первых строк.Люблю такую фантастику.Заставляет думать .А это в фантастике самое главное.С Большим Уважением Сергей.
Иван Кочнев # 28 июня 2015 в 15:35 +1
Спасибо Сергей, рад что заинтересовал! c0137 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Ольга Боровикова # 25 июля 2015 в 15:43 +2
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e 5min prezent СПАСИБО ВАМ ЗА ФАНТАСТИКУ! ТРУДНО ЕЁ ПИСАТЬ - У ВАС ПОЛУЧАЕТСЯ!!!
Иван Кочнев # 25 июля 2015 в 20:13 +1
Ольга спасибо за отклик, читайте дальше, постараюсь не разочаровать) podarok
Елена Донская-Новгородская (ЕДН) # 26 июля 2015 в 02:18 +1
big_smiles_138 apl Иван ura
Иван Кочнев # 26 июля 2015 в 05:54 +1
Лена спасибо, что нашли время для чтения, рад вашему вниманию! podargo
RUSLANA # 2 октября 2016 в 11:29 +1
Интересно вы пишите, Иван! Понравилось! super стихи , конечное, проще читать)))- объем меньше и стиль понятнее!)))Может, для удобства прочтения для читателей- по несколько глав))) ??)))Я думаю просто было бы больше комментариев! Но и так нормально)))
Иван Кочнев # 2 октября 2016 в 11:37 0
Милар благодарю за визит на мою страничку faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Заглядывайте почаще big_smiles_138