ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФантастика → Уроборос. Сектор Сброса

Уроборос. Сектор Сброса

7 ноября 2020 - Тамара Габриель
article483146.jpg
С первым рассветным лучом грязная улица оголила все свои отвратные места. Помои, мусор, крысы, черви, гниющая плоть и всеобъемлющая вонища. В секторе Сброса Уробороса воняло всё: каждая капелька воды, каждый кусочек еды, каждая пылинка этого места воняла гнилью, трупами и пропавшей едой. Казалось, что в мире больше нет другого запаха. Кроме гнилого мяса, протухшей лапши или пропащих яиц. Каждый глоток воздуха вызывал рвотный рефлекс, а блевотина пахла намного лучше, чем то, что они ели. Они – это жители Сектора Сброса – отбросы общества без возможности улучшения их жизни. Все они жили в настоящей помойке. Сектор Сброса – это отходник, здесь текут только фекалии и отбросы. 

  Когда-то была война, она уничтожила планету, остались только 2 города, в которых спряталось человечество. Но и эти города стали между собой воевать, пока однажды не уничтожили друг друга. Теперь от некогда прекрасного города Уроборос, который был оплотом многих поколений людей, почти ничего не осталось. Лишь один район смогли спасти учёные, накрыв его куполом. Воздух вокруг Уробороса отравлен, потому никто не может находится вне защитных стен. Вскоре власти Уробороса заключили мирный договор с другими полисами и стали обрабатывать мусор в обмен на еду и предметы быта. Жизнь стала налаживаться, а люди, жившие здесь,  называли свой район Сектор Сброса, но в официальных источниках этот сектор носит название - Сектор С. Они отказывались признавать тот факт, что Уробороса больше нет, районов больше нет, от прежней счастливой жизни ничего не осталось. С тех прошло много десятилетий, сектор стал мусорной свалкой, теперь сюда выбрасывают всё не нужное, даже отработанные трупы, а единственной работой жителей является или сортировка мусора, или его уничтожение.

  Раздался негромкий звуковой сигнал светофора, означавший, что прибыл мусор из других полисов и городков. По железным рельсам прогрохотал мусорный поезд с цистернами, где находились жидкие отходы и контейнеры с твёрдыми отходами. Скоро прозвучит горн, который разбудит жителей сектора и призовёт их на работу. Гул наступил неожиданно и буквально в одну секунду наполнил воздух. Труба с горячей водой разорвалась с громким хлопком, и фонтан воды мгновенно скрылся за густым паром. Сигнал горна прозвучал одновременно с разрывом трубы, после чего на узкие грязные улочки сектора выползли сотни грязных, вонючих работников. Они прошли по привычному маршруту к поезду. Пока они разгружали поезд, просыпались работники сортировочного завода. На заводе сортировали мусор по типу сырья, а остальной неперерабатываемый мусор подлежал захоронению или уничтожению. Весь бытовой мусор и биологические отходы перенаправлялись на мусоросжигательный завод, где всегда были растоплены до красна гигантские домны. Их трубы были настолько высоки, что были выше купола, который накрывал город. Всё зловоние мусора оставалось здесь, и жители с самого рождения пропитывались этой вонью.

В тесной вонючей общаге казарменного типа, раздался громкий сигнал горна. В одной большой комнате проживало по 50 человек, которые с кряхтением, охами, стонами просыпались на работу. Все спали абсолютно голыми. Мужчины и женщины проснулись и выстроились в ряд для проверки на заразные заболевания. Каждое утро, человек в белом халате обходил работников, осматривая на наличие язв и делая экспресс анализ на вирусы. Такой порядок был введён после чумы, прошедшей 20 лет назад. Тогда погибли многие, но население сектора удалось быстро восстановить, сняв женщин детородного возраста с мусорного производства. Их заперли в Медицинском блоке, где ежегодно они рожали по 2-3 ребёнка, благодаря искусственному оплодотворению. Сейчас Сектор Сброса полностью восстановил демографию.

Доктор в белой маске подошёл к молодому человеку.

- Имя? – спросил врач.

- Нил Дарвин, 5-3Х, - чётко и быстро ответил паренёк. 5-3Х, значит, что семья парня уже 5 поколений живёт в Секторе С, Нил является третьим по счёту представителем из 5-го поколения семьи, но приставка Х говорит, что семья от него отреклась в младенчестве. И не удивительно, его мать смогла родить только троих и умерла во время рождения Нила. Имя ему дали в больнице, выбрав случайным образом. Поэтому Нил жил в общей казарме, как и все от кого отказалась семья или они были сиротами. Отдельные апартаменты выдавали не часто, и существовала очередь на получение личной жилплощади. Ведь, если тебе давали заветные ключи, то навсегда. Ты всю жизнь будешь жить в выделенных апартаментах и только после твоей смерти, квадратные метры будут предоставлены ещё кому-то. Отдельное жильё – это была мечта каждого жителя Сектора Сброса. Это означало повышение и привилегии. Личные жилые метры выдавались не по заслугам или желанию начальников Сектора. Компьютерная программа выдавала жильё, при этом она выбирала счастливчика случайным образом. Счастливчиком мог быть только житель общей казармы, обязательного мужского пола, женщины должны были просто выбрать мужчину с апартаментами и счастливо жить, рожая детей. Никто не задавал вопрос, почему именно таков порядок, все правила принимались, как данность.

Врач проверил Нила. Его тело было молодым и сильным, ни одной ранки или язвочки. Ровная кожа, правда немного бледновата из-за купола, который не пропускает много солнечного света. Купол был всегда здесь, он охранял Сектор от ядовитых паров внешнего мира, но имел много недостатков. Из-за купола вонь от мусора не рассеивалась, а поднималась над жилыми корпусами и скапливалась зловонным смогом. Раз в неделю его уничтожали искусственным дождём внутри купола, тогда сам воздух становился ядовитым от химических соединений. Этот день традиционно был выходным для работников Сектора Сброса.

Врач в противогазе сделал экспресс-анализ на вирусы и, получив, отрицательный результат подошёл к следующему жителю общежития. Рабочие общежития казарменного типа располагались на 5 этажах огромного здания. Нил жли на втором этаже, в блоке А. В этом блоке располагались 3 общие жилые комнаты с трехъярусными кроватями. Их было настолько много, что почти не было проходов.

Администратор смены зашел в комнату, катя перед собой алюминиевую тележку, в которой лежали аккуратные ряды рабочих скафандров молочно-белого цвета. После осмотра работники одели нижнее бельё, одежду и разобрали скафандры. Каждый день им привозили новенькие рабочие комбинезоны, свою рабочую одежду все сдавали после смены в постирочный блок, где работали только женщины в возрасте, потому что они не могли уже переносить сильные нагрузки, и уже не годились в роженицы.

Нил Дарвин молодой парень 18-ти лет, брюнет с зелёными глазами. Его волосы торчали в разные стороны, будто наэлектризованные, что его совсем не портило. На самом деле у большинства мужчин сектора была такая же причёска, потому что стриглись они не часто, а воздух был влажный, тяжёлый, с примесью химии. Нил надел обычную чёрную майку и короткие хлопковые бриджи того же цвета. В комбинезонах было жарко потому рабочие надевали минимум одежды. Также вместе с одеждой в пакете находился утренний паёк: бутылка воды, бутерброд с пожухлым луком и консервированным огурцом, манной кашей в питьевом контейнере и дозой поливитаминов. Парень быстро проглотил свой паёк, как и другие обитатели казармы. Нил уверено застегнул комбинезон и обернулся посмотреть на соседа, с которым вырос здесь – Вагиз Рабин. Вагиз тоже был сиротой, его родители погибли во время несчастного случая при выгрузке помойной цистерны. С тех пор он и его брат Виталий росли сначала в сиротском блоке, а в 7 лет их вместе с Нилом перевели сюда и дали работу в одном из сортировочных цехов. Нил работает уже 11 лет, и столько же дружит с Вагизом и его братом.

Вагиз брился налысо, он был смуглым брюнетом в очень хорошей физической форме. Он тоже уже был осмотрен и допущен до смены. Осталось получить разнарядку и можно идти на работу. Через 10 минут начальник смены выдал им магнитную карту с пропуском в зону №5 на сортировку твёрдых бытовых отходов. Это была очень популярная сортировка, но проходила с постоянной дезинфекцией помещения и работников, потому что именно в ТБО скрывались самые жуткие паразиты и насекомые, являющиеся переносчиками ужасных заболеваний. За смену каждый работник получал хорошую дозу химического яда, но до поры до времени, организм мог с этим справляться. Поэтому в цехах с ТБО работали только молодые работники. Не смотря на опасность отравления или заражения, жители Сектора Сброса мечтали об этой работе. Здесь можно было насбирать в мусоре приличную одежду, технику и игрушки. Жителям Сектора не возбранялась тащить мусор домой. В казарме правила запрещали только крупногабаритный мусор, а вот одежду, обувь или какую технику можно было хранить. Нил уже предвкушал хороший куш и подмигнул Вагизу.

Строй работников по сортировке и утилизации мусора вышел на грязные, зловонные улицы мусорного сектора. Они прошли по узким улочкам, перекидываясь шутками, здоровались с коллегами и соседями. Неожиданно строй наткнулся на преграду: разрыв трубы с горячей водой. Пасмурную, узкую улицу накрыло густым горячим паром до самых крыш. А по грязной мостовой бежал поток кипятка. Среди этого хаоса Нил отчётливо заметил чью-то руку с татуировкой: микросхема в форме черепа. Кажется, он видел такую татуировку у угрюмого парня с пятой Мусорной улицы. Однажды они попали в одну смену, поэтому Нил его запомнил. Вскоре пар заволок грязный переулок и рука исчезла. Начальнику смены пришлось искать обходной путь к сортировочным цехам, они вернулись назад и прошли по Центральной улице Сектора Сброса до следующего безымянного проулка, который выходил к улице сортировочных цехов.

Нил пикнул своей магнитной картой по электронному считывателю и смог пройти внутрь цеха, на своё рабочее место. Через 5 минут в цех въехали дрезины из разгрузочного отсека и встали по ячейкам, где их ожидали работники. Каждый работник разгружал и сортировал свою дрезину. Нил должен был собирать пластик и пластмассу, дерево и стекло, металл и ткань. Он имел право забрать любую вещь себе.

Нил разбирал горы мусора: сломанные пластмассовые стулья, рваные простыни, изношенная рубашка, сломанные игрушки – Нил рассматривал всё и сортировал. Ему попадалось много пластиковых бутылок со вкусно пахнущей жидкостью, надпись на бутылке гласила, что это кондиционер для белья. Нил, да и все жители Сектора стирали сухим серым порошком, никто не пользовался ополаскивателем. Парень всегда сожалел, что Сектор Сброса стал единственным уцелевшим районом некогда огромного города Уроборос. Там, за куполом была ядерная война и всё живое уничтожено. Жители Сектора Сброса, иногда именовавшие свой район, как Сектор С, закрылись куполом 250 лет назад и с тех пор так и живут здесь. В голову Нилу будто пробрался червячок. Начальник смены сообщил на инструктаже много лет назад, что это постоянный контракт, жители перебирают мусор соседей, которые уцелели в ядерной войне. Взамен соседи им поставляют рабочую одежду, еду и необходимые средства гигиены, чтобы в мусорном секторе жили не тужили. Денег в Секторе не было совсем – натуробмен везде. После сортировки мусора можно выбрать более менее приличные вещи и поменять их на всё, что захочешь. Например, за остатки духов или косметики, работницы медицинского блока снабжали народ спиртом и сильно действующими обезболивающими таблетками. Здесь можно обменять всё, кроме еды. Никто из жителей не готовит уже 2 века, им доставляют готовую еду. Нил скучал по картошке в мундире, её редко привозили. И она была самым вкусным блюдом, которое он пробовал. Обычно привозили каши: перловую, пшенную или манную и кусочек сала или сушёного мяса. По вкусу не понять чьё это мясо, может и соя, однако она имела очень приятный вкус. Разумеется, ежедневно им выдавали по дозе поливитаминов, чтобы организм получал всё нужное для тяжёлой работы.

Нил уверено разбирал мусор, среди которого обнаружилась ржавая стальная ванна, а в ней раздувшийся труп женщины.

- Да, чтоб тебя! – выругался Нил. Он вылез и вызвал по рации отряд из сектора биоотходов. Через 10 минут работники в жёлтых скафандрах забрали останки, уложили их в мусорный контейнер для биологических отходов и отправили труп на дрезине в Домны Сектора. Смерть в Секторе С не являлось чем-то необычным, а мусор с трупами был абсолютно будничным явлением. За всё время работы Нил видел множество трупов: истерзанных, порезанных, избитых, застреленных, закопанных, утопленных – в общем всё, что только можно себе представить. Поэтому его не удивил очередной труп. После зачистки наступил обеденный перерыв. В цехах их кормили очень хорошо: первое, второе и вкусный чай или компот. Сегодня на первое был жидкий борщ с огромными костями, а на второе была гороховая каша (частый гость меню). Нил всегда выбирал горячий чай, потому что компот был или кислым, или безвкусным. После обеда он вернулся сортировать мусор. Ближе к концу рабочего дня, после того, как он насобирал уйму пластиковых бутылок, разобрал горы мебели и отложил себе горку ценных вещичек, ему попалось на глаза 2 старых кресла: одно кожаное, а второе тканевое, на кором Нил увидел след женских теней для глаз. Это был очень ценный товар в Секторе.

Битый час Нил скрупулезно собирал остатки косметики: разбившиеся тени и пудру. У него был специальный магнитный прибор, который аккуратно собирал косметическую пыль теней с обивки кресла. Вскоре Нил смог вернуть голубой и фиолетовый цвет в их ячейки, при этом теней оказалось прилично, что сулило хороший куш вечером. Нил бросил взгляд на старое кожаное кресло. Обивка уже вся потрескалась, кожа местами вытерлась, а дерево ссохлось. В кресле была съёмная подушка, под которой виднелся странный предмет. У Нила быстро забилось сердце, он увидел сокровище! Сокровище, которое никогда ещё не попадало ему в руки, да и никому другому: железную шкатулку. Нил не знал, что в ней, но уже один вид шкатулки-сундучка, превращал её в бесценное сокровище в этих стенах. За такую вещь могут и убить. Нил умело разорвал рабочий комбинезон, и бросил шкатулку в прорезь. Комбинезон был широким и бесформенным, на ногах обычные широкие резиновые сапоги, вот туда и провалилась шкатулка. Это совершенно скрыло её с глаз любопытных. Неожиданно в его бокс вошёл начальник смены.

- Дарвин, - окликнул он парнишку. – После смены дуй к комендантше общаги, она тебя к себе вызывает.

Дарвин сразу побледнел, а начальник смены злобно заржал и ушёл. Конечно, все мужчины общаги через это проходят. Комендантшей была тётка, Таазима Хабалова, которая слишком любвеобильная для своих 60-ти лет. Она была очень противной, жирной бабой. Смуглая, с короткой стрижкой и маленькими поросячьими глазками. Её пальцы, как морковки неприятно тыкали в тебя, когда Таазима выбирала себе новую жертву и старалась облапать мужиков во время вечерней раздачи пайка. Но если она тебя приглашает на срочную встречу наедине, значит, ты и есть жертва.

   Нил тяжело вздохнул, собрал вещички и направился на выход, его смена здесь была закончена. Он шёл тяжёлой походкой в общежитие, и выбрал для этого самый дальний маршрут. По пути он забежал в медицинский блок и выменял косметику на 0,3 чистого спирта и 5 сильных таблеток, которые могут утащить твоё сознание в наркотические дали. Он не знал, что ему придётся принять, чтобы переспать с 60-летней старухой, но избежать этого было н, но и будущих привилегий. Комендант общежития имел очень большую власть в Секторе С. Также в Медицинском блоке он прошёл дезинфекцию, сдал мусорный костюм и поменял пару ценных вещичек на новую белую майку и хлопковые серые штаны свободного покроя, которые он тут же и одел. Его волосы даже после душа стояли колом. Зато на шее появилась интересная подвеска в виде серебряной пластины с вертикальными бороздами, а боковая полоса, отличалась от других цветом – она была чёрной. Нил нашёл её сегодня, он понятия не имел, что это на самом деле, но здесь люди привыкли использовать вещи ао своему усмотрению, поэтому пластина стал подвеской на кожаном шнурке. Шкатулку он оставил в резиновых сапогах, которые не снимали после смены, и которые являлись личной вещью. Нил вышел из медицинского блока, сделал большой глоток спирта, чтобы взбодриться и пошёл самыми дальними задворками в сторону общежития. Дальняя дорога пролегала у границы Сектора Сброса, где молочно белый купол уходил глубоко в землю.

  Вдруг раздался взрыв и подземный толчок, Нил упал наземь. Он повернул голову и увидел, как купол растворился в воздухе, а его окружил бесконечный аромат цветов, зелени и чистого воздуха. Нил встал закрыл глаза и вдохнул воздух полной грудью. Это было наслаждение, какого он не испытывал никогда, а когда солнечный лучи коснулись его кожи, он заулыбался от удовольствия. Парень медленно открыл глаза, ему казалось, что вокруг звучит потрясающая мелодия, неземная… Он посмотрел прямо перед собой и увидел чистую светлую улицу, убегавшую вдаль. Она утопала в необычных деревьях, с которых гроздьями свисали потрясающие фиолетовые цветы. Это они источали пьянящий аромат. Прямо на дороге стояла и на него смотрела девушка неописуемой красоты. У неё были золотистые, длинные волосы, на которых играли солнечный лучи, создавая ореол света. Глаза девушки были ярко-голубыми, прекрасными, чистыми… Маленький носик, алые губы, тонкая шея, белоснежная кожа… Она вся словно фарфоровая куколка, хрупкая и нежная. На девушке было лёгкое голубое платье до пола, оно колыхалось на ветру в такт нежной музыки, которая казалось шла отовсюду. Нил стоял и смотрел заворожённый, он даже старался не дышать. Вдруг девушка подошла к нему и спросила:

- Как тебя зовут?

Нил облизал пересохшие губы:

- Нил Дарвин…

Девушка улыбнулась ему и представилась:

- Евангелика Каган. Ты из Мусорного сектора?

- Мы зовём его Сектор С.

- Мило, - улыбнулась девушка.

- А это что за место? Рай? Я умер?

- О, я из Уробороса. И ты не умер.

- Разве город не пал послей Зональной Войны?

- Нет, он всегда был здесь. Вам не говорили этого правда?

- Нет.

- Тогда тебе следует всё узнать, - улыбнулась девушка. – А ты симпатичный…

Раздался электрический стрёкот и пробежала голубая рябь по воздуху.

- Скоро купол над Сектором Сброса восстановят, - сказала Евангелика, глядя вверх. – Как думаешь, сможешь меня найти?

Девушка улыбалась, глядя на Нила.

- Теперь ты знаешь, что Сектор Сброса никогда не был единственной уцелевшей частью Уробороса. Теперь ты знаешь, что Уроборос всегда был. Что будешь делать?

Евангелика не стала ждать ответа, она подошла и страстно поцеловала его в губы. Нил не ожидал от неё ничего подобного, а губы сладко обожгло желанием. Дрожь прокатилась по телу, и он вдруг обнял девушку своими сильными руками. Страстный поцелуй длился лишь мгновение, а потом Евангелика отстранилась от него, с трудом выбравшись из крепких объятий. Девушка улыбнулась, глядя Нилу в глаза, и вложила ему в руку свой серебристый кулон Уробороса, а с его шеи сорвала тот кулон, который он только сегодня нашёл.

- Найди меня, - сказала она и сделал шаг назад, сжав кулон Нила в руке. Она подмигнула ему, после чего купол был восстановлен и Евангелика исчезла за молочно-белой стеной. Но в руках Нила остался её кулон в форме змеи, пожирающей свой хвост. Он быстро застегнул его на шее и спрятал под майку. Вдруг он услышал топот десятка ног в тяжёлых сапогах. Только городские полицаи имели такую тяжёлую обувь, чтобы от удара ноги житель Сектора уже не смог встать самостоятельно. В Секторе иногда случаются бунты и забастовки, но полицаи хорошо знают своё дело. Никто не будет спрашивать случайно ли ты оказался в центре событий, тебя, как расходный материал, просто уничтожат, ведь на твоё место придут другие. Для города потеря нескольких буйных работников не сыграет большой роли. Население быстро пополнялось. Поэтому, когда Нил услышал звук тяжёлых ботинок, он юркнул в узкий проход между зданиями и понёсся, как кролик по узким лабиринтам Сектора. Через 10 минут он остановился у задней двери общежития, где ему предстояло выдержать ещё одни бой, но теперь он не собирался сдаваться, как другие и терпеть. Теперь, после поцелуя Евангелики, Нил не хотел заниматься сексом с комендантшей за различные поблажки и бонусы. А это означало, что сегодня он мог вообще потерять свою койку. Но даже это не могло его остановить от задуманного.

Он вошёл в своё общежитие и поднялся на самый верхний этаж, где располагался кабинет комендантши. Нил постучал и открыл дверь, готовясь к ссоре с Таазимой. Но, когда он вошёл в кресле восседал молодой человек с прилизанной причёской. Было видно, что он всю жизнь исполняет приказы и подлизывается к начальству. Внешность его была не очень приятна, но всё же это лучше, чем похотливая Таазима.

- Простите, меня вызывала к себе комендант.

- Да, - ответил молодой человек. – Я новый комендант вашего общежития и это я вас вызывал к себе. Таазима была снята с должности за злоупотребление своими обязанностями. Главный начальник Сектора Сброса выписал приказ на её арест. Выяснилось, что она выдавала личное жильё по своему усмотрению, а не так, как решил компьютерный жребий.

Нил пожал плечами. Ничего себе новости, оказывается Таазима совершала преступления. 

- Вы давно в общежитии? Я просил вас зайти сразу после смены, но были неполадки в работе купола. Вы знаете об этом?

- Что? С куполом не всё хорошо? Я после смены забежал в уборную, уж простите, и пока не слышал новостей.

- Да, - спокойно ответил новы комендант. – Была неполадка, мы чуть не лишились единственной защиты от радиации. Но все проблемы были во время устранены нашими техниками. Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Аал Маврин, теперь я буду комендантом сети общественных жилых помещений.

- Нил Дарвин, 5-3Х, - чётко ответил Нил.

- Да, я знаю, - ответил новый комендант. – Собственно из-за вас и произошла смена коменданта. Дело в том, что Главный Начальник месяц назад получил приказ о выделении вам личных жилых метров, там находились инструкции о вашей переквалификации. Поскольку по этим инструкциям следовал другой человек, была обнаружена подмена.

Нил выпучил глаза, ему выделили личные жилые метры! Мечта каждого жителя общаги!

- Итак, я уполномочен сообщить вам, что Вам выделены личные квадратные метры в жилом квартале №15, улица Заря-1, дом №7, кв. 2016. Вот ваши ключи, - сказал Маврин и положил ключи с брелоком Уробороса на стол перед Нилом. – Вам следует освободить кровать в течении часа, сейчас должна прибыть партия новых работников. Вы переезжайте и следуйте инструкциям, которые были оставлены вам в вашей новой квартире. Удачи!

Нил был поражён до глубины души. Он взял в руки вожделенные ключи, почувствовал их вес в руке. Его сердце бешено забилось в ожидании чего-то нового, чего-то лучшего. Нил Дарвин вышел из кабинета и чуть ли не вприпрыжку пошёл в своё крыло. Через 5 минут он вбегал в общую комнату, где стоит его кровать. И только влетев в комнату он опомнился, ведь сейчас его будут ненавидеть все. Даже те, кто раньше был ему другом, станут врагами. И всё из-за вожделенных ключей. Он набрал в лёгкие воздуха и твёрдым шагом направился к своей койке. За ним наблюдали около 20-ти человек, вернувшихся со смены.

Нил подошел к кровати, его кровать была на нижнем ярусе, а над ним располагалось ещё 2 яруса, которые заменяли людям комнаты. Нил снял все постеры со стены, и достал вещи из ниши. Их было немного, всё уместилось в один белый бельевой мешок. Соседи по блоку насторожились.

- Эй, Нил, ты куда? – спросил его лучший друг Вагиз. Нил дружил с ним настолько, насколько это было возможно в Секторе Сброса.

Нил посмотрел на Вагиза, который ждёт отдельные метры уже много лет и опустил глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

- Я… Я получил отдельные жилые метры.

В ответ наступила гнетущая тишина, Вагиз вскочил с кровати и смотрел злым взглядом на Нила.

- Чёрт! И как тебе удалось ключи заполучить? Комендантшу хорошо ублажал? Сколько раз нужно её ублажить, чтобы ключи получить? – зло спросил Вагиз.

- У нас новый комендант, он и отдал ключи. Сказал, что комендантша проворачивала афёры с личными жилыми метрами и выдавала ключи не тем, на кого пришёл Приказ. Новый комендант сейчас всё разгребает, может, и твои ключи найдутся, – ответил Нил и посмотрел на Вагиза открыто и спокойно. Нил вдруг понял, что нечего стеснятся. В том, что он получил свои собственные жилые метры, не было его заслуги. Всё произошло само собой, а значит и стыдится тут нечего. Нил одним махом закинул небольшой вещевой мешок и, крепко сжав ключи в руках, вышел из общаги не оглядываясь. Его ждала новая жизнь.

****

Нил прочёл адрес на брелке своих ключей: «Сектор С. Жилой квартал №15, улица Заря-1, дом №7, кв. 2016.» Он сразу вспомнил этот дом, его было видно из окна общежития. Очень часто, ранним утром Нил стоял у окна и смотрел именно на этот дом и мечтал об уединении, личном жилье, личных вещах, семье. Кто бы мог подумать, что именно в этом доме он получил личные квадратные метры.

15-й квартал был не элитным кварталом сектора, но это был рабочий квартал, где располагаются только высотки с личными жилыми метрами. Улица Заря-1 была образцовой, дома этой улицы были видно с любой точки Сектора Сброса. Все они были высотками, 4 из них уходили так далеко ввысь, что доставали крышами до верхней точки купола, остальные многоэтажки были тоже высокими, но им было далеко до этих 4-х небоскрёбов 15-го квартала. Небоскрёбы были построены из железа, бетона и стекла. Каждый квадратик был отдельной квартиркой. Вечерами, улица Заря-1 горела красными и оранжевыми огнями. Красные фонари освещали улицу, а оранжевым горели квадратики личных жилых метров. Чтобы в квартире было больше света, во всех домах внешняя стена была стеклянная. Зимы в Секторе Сброса не было, из-за гниющих отходов в куполе всегда стояла жара и вонь, поэтому и батареи не нужны были в зданиях. Стеклянная стена помогала экономить электроэнергию, ведь они жили в режиме выживания последние 50 лет. Дом №7 был крайним небоскребом в 63 этажа, который вечерами блистал оранжевыми квадратными окнами. В отличие от других небоскрёбов, его стены были ярко-оранжевыми, другие небоскрёбы и многоэтажки были серыми, потому что железобетонные плиты решили не декорировать. А вот дом №7 был построен раньше, чем вышел Декрет об экономии, поэтому строители его покрыли декоративной краской под цвет зари. Получился красивый градиент, который не сходил и спустя 70 лет после постройки небоскрёба.

Нил лёгким шагом дошёл до вожделенного квартала, вошёл в здание, осмотрелся в холле и увидел, что огоньки лифта шустро бегут вниз. Значит, лифт работает, что не может не радовать. В общежитии лифт был отключен для экономии. Двери лифта открылась и из него вышли сразу 5 человек, которые неторопливой походкой вышли из здания и направились в досуговый центр Сектора С, что лежал через улицу от квартала №15. Нил улыбнулся, вошёл в лифт и посмотрел на поэтажную схему высотки. Квартира №2016 была самой последней в небоскрёбе и располагалось на 63-м этаже. Нил нажал самую верхнюю кнопку на панели лифта и двери со скрипом закрылись. Однако сам лифт шёл бесшумно и очень быстро, и уже через 5 минут Нил выходил на своём этаже. Направо от лифта в самом конце коридора, у лестницы на крышу, располагалась ЕГО квартирка - № 2016.

Нил дрожащими руками вставил ключ в замочную скважину и с замиранием сердца отпер дверь. Ему дали около 30 квадратных метров личного жилья. Коридор был квадратным и очень маленьким, справа от входа была дверь в личную ванную и уборную, а слева были прибиты обычные крючки для верхней одежды и полочки для хранения обуви. Нил сделал шаг и оказался в жилой комнате. Справа стоял аккуратный маленький встроенный кухонный уголок. Там уже был небольшой холодильник, раковина, чайник и варочная панель. Шкафчики были заполнены кружками, тарелками, вилками, ложками, кастрюльками и другим мелочами, которыми будет пользоваться только он один. К бежевому кухонному уголку, который не имел никаких узоров, была прикреплена барная стойка из дерева, она резко контрастировала со стареньким гарнитуром, потому что была из натурального дерева и абсолютно новой, хотя остальная мебель в квартире была потёрта, и кое-где сколота. На этом столике лежало белое письмо с гербом Уробороса. Стены его квартирки были из необработанного кирпича, что нисколько не портило впечатление. У правой стены стоял раскладывающий голубой диван. Очень мягкий с кучей подушек и одеял. Дальше, за диваном, во всю стену было панорамное окно, в которое открывался потрясающий вид на Сектор. Конечно, Сектор Сброса по сути был простой сточной ямой, но с высоты 63-х этажей не было видно грязи и мусора, казалось это был просто крупный город с обычными жителями. Слева были тонкие стеклянные полочки, на которых пока стояли только 3 книги, и лежала пыль. Предполагалось, что здесь можно размещать нужные мелочи личного пользования. Внизу под полочками, стояли несколько тумбочек с дверками, где можно хранить одежду и бельё.

Нил улыбался во весь рот, он сейчас был так счастлив, что сердце отбивало барабанную дробь, а он вот-вот пустится в пляс. Нил разделся полностью, даже нижнее бельё скомкал и бросил в угол комнаты, и пошёл в ванную.

Ванная комната была серая, бетонная: и пол, и стены, и потолок. Прямо напротив входа стоял обычный белый унитаз со сливным бочком на стене, а рядом прикручена к стене деревянная полка, на которой расположилась фарфоровая чаша- раковина для умывания. Справа от чаши лежали 2 белых полотенца: одно было поменьше для рук и лица, а второе огромное, банное. Справа находился стеклянный куб с деревянным поддоном. Квадратная лапа души выходила прмо из стены, а рукоятка для включения воды находилась на урвоне пояса. Но Нил смотрел только на левую стену, в которой была выбита аккуратная, маленькая ниша, где расположились разные бутылочки с шампунем, мылом и бритвенными принадлежностями, а под нишей стояла большая белая ванна. Нил мечтал, что однажды он обязательно испробует её на себе, как в той рекламной брошюре, где мужчина в белой ванне с пеной отдыхает после трудового дня. Рекламная брошюра лежала для красоты у входа в каждый сортировочный цех. Она была призвана мотивировать рабочих на ответственное отношение к делу. Нил мечтал принять ванную уже 10 лет. В общежитии был общий душ, который можно было принять только по расписанию и с толпой других мужиков. Потому он старался принимать душ в Медицинском блоке, который открыт для каждого, кто мог заплатить уникальными вещичками. Нил подошел к нише и понюхал все бутылочки. На большой бутылке с синей жидкостью было написано, что это средство для принятия ванны, нужно налить лишь колпачок под струю, набирающейся воды. Нил посмотрел на ванну, нашёл пробку, которая была прикреплена цепочкой к самой ванне, и закрыл слив. Рычаг был очень удобный, с 3-мя режимами: прохладная вода, комфортная и горячая. Нил выбрал комфортный режим, и в ванную хлынула вода очень приятной температуры. Нил налил под струю колпачок средства для ванны и помещение наполнил тонкий аромат хвои и морской соли. Нил смотрел на появившуюся пену восхищенными глазами и улыбался. Через пару минут он выключил воду и залез в ванну. Вода приятно обволокла тело, пена щекотала нос, а вокруг него стоял удивительный аромат, перекрывавший вонь от гор мусора. Нил нежился в ванной минут 40, пока вода совсем не остыла, после он вылез, и прошлёпал мокрыми ногами по бетонному полу к банному полотенцу. У раковины он обтёрся и посмотрел в огромное зеркало, которое было расположено прямо над полкой. Это было обычное квадратное зеркало без рамки, прямо влитое в бетонную стену. Нил обернул полотенце вокруг бёдер и вернулся в комнату. Мимоходом он взял письмо со стола и плюхнулся на двиан, прямо в ворох подушек и одеял. Сначала он лежал какое-то время, безумно улыбался и пялился бездумно в потолок, а потом вздохнул и открыл письмо.

«Уважаемый гражданин! Вы получили личные квадратные метры за усердный труд. Руководство увидело в вас потенциал для дальнейшего развития. Завтра Вам следует явиться в Учебный центр к 9:00. Центр находится в Последнем квартале. В приложении к этому письму вам выдаётся учебное удостоверение для прохождения КПП в Последнем квартале. В течении 3-х месяцев вы будете посещать занятия, по истечении которых вас ждёт экзамен. После успешной сдачи экзаменов вы получите повышение и новую работу. Удачной вам карьеры!

С уважением, Управляющий Уробороса.»

Нил прочёл письмо и удивился. Какой ещё Управляющий? В городе есть управляющий? Где он? Кто он? Чёрт! Столько не нужных вопросов! Он здесь, в личных жилых метрах! Его ждёт повышение и большое будущее. К чёрту все эти опасные вопросы.

   Нил открыл нижние ящики и обнаружил там готовую одежду. Всю новенькую с этикетками. Он надел синий свитшот и простые домашние трико. Всё было сделано из натуральных материалов, и не было никаких декоративных элементов. Нил прошёл на кухню, открыл холодильник, и осмотрел готовые блюда с улыбкой. Приятно, что он будет сам заказывать на дом нормальную еду. В общаге он ел то, что готовили местные повара и это было больше похоже на блевотину, чем на нормальную еду. Нил поставил в микроволновку яичницу с луком и беконом. Она была уже готова, её нужно было просто подогреть. В хлебнице оказалась целая булка свежего чёрного хлеба, а в холодильнике стоял томатный соус, ещё не распечатанный даже. Нил приправил соусом яичницу, и с аппетитом съел всё до последней капли соуса, который он собрал кусочком хлеба.

Когда Нил удовлетворил голод, стал разбирать свои нехитрые пожитки. Он достал из резинового сапога ту самую шкатулку, которую обнаружил сегодня утром. Нил смотрел на железный сундучок и ему казалось, что он нашёл его когда-то давно, в другой жизни. Нил пытался понять свои желания. Действительно ли он хотел открывать эту шкатулку? А что если там ценная вещь, которую можно обменять на что-то чего у него ещё нет? А может внутри находится что-то опасное, что-то, что лишит его всех привилегий? Нил страстно захотел узнать, что там внутри. Но он побоялся открывать шкатулку в своей квартире. Он решил прогуляться, до какого-нибудь глухого тупикового переулка. Нил одел ветровку, и сунул шкатулку запазуху. Сначала он хотел спуститься на лифте, но его взгляд привлёк тёмный поворот рядом с его квартирой. Нил заглянул туда и увидел небольшую лестницу, которая вела на крышу. Он поднялся, не надеясь, что дверь будет открыта, но оказалось, что её никто не запирал. Нил сделал неуверенный шаг вперёд и оказался на крыше высотки. Он медленно подошёл к краю и взглянул на Сектор с высоты и у него захватило дух. Именно сейчас он почувствовал себя счастливым и свободным. Нил подошёл к самому краю и развёл руки в стороны, чтобы ветер мог свободно трепать его волосы и одежду. Парень дышал глубоко, а с его губ не сходила улыбка.

Нил глубоко вздохнул, сделал шаг назад и достал таинственную шкатулку. Замок легко поддался, и он поднял железную крышку. Там оказалась какая-то прямоугольная пластина в яркой обёртке. Написано было «Шоколад «Знатные плитки» – вкусите само удовольствие!» Нил покрутил в руках плитку, прочёл надпись и понял, что это можно съесть. Он аккуратно развернул обертку, так, чтобы не порвать фантик и увидел перед собой коричневые плитки, которые не внушали особого аппетита. Когда его носа достиг запах шоколада, он удивлённо посмотрел на коричневые квадратики и откусил большой кусок. В ту секунду для Нила умер весь остальной мир. Он никогда не ел ничего подобного. Казалось у него во рту играет целый оркестр вкусов. Этот вкус ему было просто не с чем сравнить, и ему хотелось ещё и ещё. Однако плитка очень быстро закончилась, оставив следы на пальцах. Нил без зазрения совести облизал пальцы, пытаясь продлить удовольствие. Парень словно опьянел, весь мир казался ему красочным, тёплым, ярким и дружелюбным. Он лёг на крышу и просто улыбался, глядя на молочно-белый купол. Он ничего не хотел и ни о чём не мечтал, ему просто было хорошо. Нил не знал сколько он так пролежал, внизу уже давно горели ночные фонари. Он встал и заглянул в шкатулку в надежде найти ещё шоколад, но шоколада там не было. В шкатулке лежала маленькая записная книжка с гербом Уробороса, а под ней лежала странная ключ-карта, треугольной формы и несколько жетонов со змеями. Парень открыл записную книжку, и подошёл ближе к сигнальной лампе на крыше. На страницах записной книжки очень мелким почерком была написана краткая информация, как личный дневник:

«8.00 – ежедневно отправляется мусорный поезд со станции «Конечка» Центрального сектора.

Нашёл знак бесконечности, который был вписан в уличное граффити. Ищу Подполье.

Схлестнулся с Его полицаями. Кто-то доставил меня в больницу Медсектора.

Решил спрятаться от Управляющего в Турсекторе, может получиться сбежать.

В Секторе Т мусорный поезд проходит ежедневно в 10 утра.

Увидел странный поезд с контейнерами, в которых находятся живые люди без сознания.

Обнаружил сходство между пропавшим туристом и человеком в капсуле.

Выяснил, что поезд формируется, как из пропавших против их воли, так и из добровольцев, заключённых или опальных граждан Уробороса. Оказывается, их по одному доставляют в Медсектор. В одном правительственном здании им вводят сыворотку, которая совсем стирает память, а потом без сознания перевозят их на новое место жизни, в качестве рабов Уробороса.

"Поезд пополнения" - везёт новых рабов в рабочие сектора Уробороса. Поезд формируется раз в неделю в Медсекторе, отправляется в 23.00.

Обнаружил вход в соседний сектор. Открывается треуголкой (треугольной ключ-картой).

Нашёл новый знак Подполья.

Обнаружен войсками полицаев, у них на руках приказ о лишении меня гражданства. Я заочно приговорён к рабству, после того, как память сотрут.

Связался с Подпольем. Завтра ухожу к ним. Заметки оставлю здесь, вдруг полицаи сотрут память:

«Я – Лиас Дивин, урождённый гражданин Уробороса. Проживаю в Центральном секторе. Мой адрес: Уроборос, Верхний район, Дворцовая площадь, дом.№1, пентхауз.»

На всякий случай, документы на моё имя будут спрятаны в Секторе Х, Конечная зона (откуда отправляется мусорный поезд), в мусорном тупике есть стена с табличкой, на которой написано время загрузки мусора. Под той табличкой спрятаны мои документы и ключ-карты от пентхауза. Там же оставил карту города, вдруг всё будет стёрто из памяти. Надеюсь, Уаис, который руководит Подпольем, меня вовремя вызволит, а ели не успеет, то хоть вернёт мне память.»

Нил прочёл дважды записи, и его сердце бешено билось, он не мог поверить тому, что прочитал! Вся жизнь, вся его жизнь ложь! Он просто раб! Конечно, Нил не этот парень, не Лиас, ведь Нил родился Мусорном секторе. Но тот факт, что кто-то за него определил его будущее и его место в мире вызвал в нём волну обиды. Может быть, Нил достиг бы большего, если бы только имел шанс выбраться из Сектора Сброса. Но это было невозможно. Его замуровали здесь и сделали вечным рабом. Вдруг в его груди появился огненный шар ярости. Он никогда не чувствовал такого жуткого и разрушительного чувства. Ему хотелось сокрушить этот город, ему хотелось кому-нибудь пустить кровь. Ярость изнутри стала его жечь. Нил подошел к краю крыши совсем другим взглядом посмотрел на сеть мелких огоньков уличных фонарей. Появилась ночная духота и гнилостные испарения стали подниматься вверх, к границе купола. Скоро появится смог и до конца недели, нужно будет ждать смыва испарений. Нил аккуратно всё сложил в шкатулку и спрятал в отдушине на крыше. На него вдруг накатило жуткое бессилье и депрессия. Он больше не был счастлив, ведь он узнал о другой жизни. Нил вернулся в квартиру и упал на диван, не раздеваясь. Он пустым взглядом смотрел в панорамное окно, а перед его взором вдруг возникла Евангелика. Может быть, если бы не записи Лиаса, он бы выбросил девушку из головы. Он бы подумал, что она была всего лишь сном, но та чёрная записная книжка изменила всю его жизнь! Как можно было жить по-прежнему, узнав, что есть другая жизнь, и увидев эту другую жизнь? Как можно было попробовать вкус шоколада и забыть его? Как можно было вдохнуть аромат свободы и отмахнуться от него? Как можно радоваться этой жалкой подачке в 30 квадратов, после того, как узнаешь о Центральном секторе, о его дворцах и пентхаусах? Как можно хотеть женщин Сектора Сброса, после того, как увидел белокожую, нежную красавицу по имени Евангелика? До этой Чёрной записной книжки он и не собирался ничего делать, но теперь… Нил сжал в руках кулон, который сегодня подарила ему девушка.

- Я найду тебя, Евангелика! Я найду тебя!

На утро Нил проснулся до будильника. Он чувствовал себя разбитым и опустошённым. Он сел на диване и потёр лицо, прогоняя ночной сон. За окном клубился жёлтый смог, закрывая городскую панораму. Вот так, сделали панорамное окно, из которого видом города можно любоваться лишь раз в неделю. Нил покачал разочарованно головой и пошёл умываться. За ночь он многое обдумал, и решил пойти в Учебный центр Последнего квартала. Потом он решит, что делать дальше. Нил быстро оделся в учебную форму, которая состояла из белой рубашки, бежевых брюк и чёрного плаща с пуговицами. На плаще был символ Уробороса: змея, держащая свой хвост. Сначала он двинулся к лифту, но потом быстрым шагом вернулся на крышу, и достал спрятанные предметы: записную книжку, ключ-карту и жетоны Уробороса. Предметы были маленьким и легко спрятались в ботинках, у щиколоток. Нил решил поискать этим опасным вещам более безопасное место.

Нил двигался быстрым шагом к месту, в котором он ещё не бывал – Последний квартал. Он находился за шлагбаумом и КПП, которые стояли перед сплошной стеной с арочным проходом. Нил подошёл к КПП, пикнул своей ключ-картой, шлагбаум запищал, загорелся зелёным и отошёл в сторону, пропуская Нила в особую зону. Нил с трепетом прошёл под арку и оказался в другом мире: улочка очень узкая, пешеходная сужалась кверху, создавая впечатление огромной трубы. Здания справа стояли сплошной стеклянной стеной, а входы в здания в форме полкруга создавали впечатление, что дома имеют лапы или даже кривые курьи ножки. На стеклянных фасадах работали огромные экраны, которые рекламировали различные направления Учебного центра. Слева стояли обычные серые здания, из бетона и железа, к которым вели переходы из здания, напротив. Если посмотреть вверх, этих косых труб-переходов было множество оттого и создавалось впечатление, что ты находишься в каком-то муравейнике.

Нил достал письмо и стал перечитывать его, чтобы понять куда именно ему нужно было идти, однако он не нашёл точных указаний. Вокруг него суетились и бежали другие студенты, но они точно знали куда нужно идти, и Нил последовал за основным потоком. Из-за узости улочки огромный поток студентов двигался медленно и неравномерно. Вдруг впереди раздались встревоженные крики, топот ног, возмущение. Толпа остановилась словно наткнулась на какое-то препятствие. Началась давка и недовольный ропот с задних рядов. Нил словно оказался между молотом и наковальней. Сзади напирали люди, спереди их оттесняли. Вдруг раздались громкие автоматные очереди. У Нила глаза распахнулись от ужаса. К автоматным очередям присоединились звуки взрывающихся гранат. Отряд полицаев в силовой форме со щитами обстреливали толпу без видимых на то причин, сзади обычные полицаи кидали в толпу гаранты.

Неожиданно взрыв раздался прямо рядом с Нилом, взрывной волной его отбросило внутрь какого-то здания, которое сотрясалось от выстрелов и взрывов. Очередной взрыв создал трещину на бетонном полу, которая увеличивалась на глазах, и бетон стал осыпаться. Ещё секунда и оглушённый Нил пролетел в тёмные подвалы и больно ударился о неровные камни, в этот момент он уже не чувствовал боли. Сверху упало ещё чьё-то тело, на которое осыпался песок, кирпичи и бетонные осколки, расплющив человеческое тело, и заткнув невольный крик, который так и не сорвался с его губ.

Расправа длилась всего минут 15. На узкой улице лежали сотни трупов, капала кровь, дымились стволы, осыпался бетон и стекло. В одном из зданий провалился пол и пыль клубилась словно пар, над кипящей кастрюлей. Не прошло и 2-х часов, а специальные немые уборщики, уже уложили трупы в биоконтейнеры, и отмыли кровь на асфальте. Дыру в полу залили новым бетоном, а стены сложили из новенького кирпича.

Ничто больше не напоминало об утреннем происшествии.

© Copyright: Тамара Габриель, 2020

Регистрационный номер №0483146

от 7 ноября 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0483146 выдан для произведения: С первым рассветным лучом грязная улица оголила все свои отвратные места. Помои, мусор, крысы, черви, гниющая плоть и всеобъемлющая вонища. В секторе Сброса Уробороса воняло всё: каждая капелька воды, каждый кусочек еды, каждая пылинка этого места воняла гнилью, трупами и пропавшей едой. Казалось, что в мире больше нет другого запаха. Кроме гнилого мяса, протухшей лапши или пропащих яиц. Каждый глоток воздуха вызывал рвотный рефлекс, а блевотина пахла намного лучше, чем то, что они ели. Они – это жители Сектора Сброса – отбросы общества без возможности улучшения их жизни. Все они жили в настоящей помойке. Сектор Сброса – это отходник, здесь текут только фекалии и отбросы. 

  Когда-то была война, она уничтожила планету, остались только 2 города, в которых спряталось человечество. Но и эти города стали между собой воевать, пока однажды не уничтожили друг друга. Теперь от некогда прекрасного города Уроборос, который был оплотом многих поколений людей, почти ничего не осталось. Лишь один район смогли спасти учёные, накрыв его куполом. Воздух вокруг Уробороса отравлен, потому никто не может находится вне защитных стен. Вскоре власти Уробороса заключили мирный договор с другими полисами и стали обрабатывать мусор в обмен на еду и предметы быта. Жизнь стала налаживаться, а люди, жившие здесь,  называли свой район Сектор Сброса, но в официальных источниках этот сектор носит название - Сектор С. Они отказывались признавать тот факт, что Уробороса больше нет, районов больше нет, от прежней счастливой жизни ничего не осталось. С тех прошло много десятилетий, сектор стал мусорной свалкой, теперь сюда выбрасывают всё не нужное, даже отработанные трупы, а единственной работой жителей является или сортировка мусора, или его уничтожение.

  Раздался негромкий звуковой сигнал светофора, означавший, что прибыл мусор из других полисов и городков. По железным рельсам прогрохотал мусорный поезд с цистернами, где находились жидкие отходы и контейнеры с твёрдыми отходами. Скоро прозвучит горн, который разбудит жителей сектора и призовёт их на работу. Гул наступил неожиданно и буквально в одну секунду наполнил воздух. Труба с горячей водой разорвалась с громким хлопком, и фонтан воды мгновенно скрылся за густым паром. Сигнал горна прозвучал одновременно с разрывом трубы, после чего на узкие грязные улочки сектора выползли сотни грязных, вонючих работников. Они прошли по привычному маршруту к поезду. Пока они разгружали поезд, просыпались работники сортировочного завода. На заводе сортировали мусор по типу сырья, а остальной неперерабатываемый мусор подлежал захоронению или уничтожению. Весь бытовой мусор и биологические отходы перенаправлялись на мусоросжигательный завод, где всегда были растоплены до красна гигантские домны. Их трубы были настолько высоки, что были выше купола, который накрывал город. Всё зловоние мусора оставалось здесь, и жители с самого рождения пропитывались этой вонью.

В тесной вонючей общаге казарменного типа, раздался громкий сигнал горна. В одной большой комнате проживало по 50 человек, которые с кряхтением, охами, стонами просыпались на работу. Все спали абсолютно голыми. Мужчины и женщины проснулись и выстроились в ряд для проверки на заразные заболевания. Каждое утро, человек в белом халате обходил работников, осматривая на наличие язв и делая экспресс анализ на вирусы. Такой порядок был введён после чумы, прошедшей 20 лет назад. Тогда погибли многие, но население сектора удалось быстро восстановить, сняв женщин детородного возраста с мусорного производства. Их заперли в Медицинском блоке, где ежегодно они рожали по 2-3 ребёнка, благодаря искусственному оплодотворению. Сейчас Сектор Сброса полностью восстановил демографию.

Доктор в белой маске подошёл к молодому человеку.

- Имя? – спросил врач.

- Нил Дарвин, 5-3Х, - чётко и быстро ответил паренёк. 5-3Х, значит, что семья парня уже 5 поколений живёт в Секторе С, Нил является третьим по счёту представителем из 5-го поколения семьи, но приставка Х говорит, что семья от него отреклась в младенчестве. И не удивительно, его мать смогла родить только троих и умерла во время рождения Нила. Имя ему дали в больнице, выбрав случайным образом. Поэтому Нил жил в общей казарме, как и все от кого отказалась семья или они были сиротами. Отдельные апартаменты выдавали не часто, и существовала очередь на получение личной жилплощади. Ведь, если тебе давали заветные ключи, то навсегда. Ты всю жизнь будешь жить в выделенных апартаментах и только после твоей смерти, квадратные метры будут предоставлены ещё кому-то. Отдельное жильё – это была мечта каждого жителя Сектора Сброса. Это означало повышение и привилегии. Личные жилые метры выдавались не по заслугам или желанию начальников Сектора. Компьютерная программа выдавала жильё, при этом она выбирала счастливчика случайным образом. Счастливчиком мог быть только житель общей казармы, обязательного мужского пола, женщины должны были просто выбрать мужчину с апартаментами и счастливо жить, рожая детей. Никто не задавал вопрос, почему именно таков порядок, все правила принимались, как данность.

Врач проверил Нила. Его тело было молодым и сильным, ни одной ранки или язвочки. Ровная кожа, правда немного бледновата из-за купола, который не пропускает много солнечного света. Купол был всегда здесь, он охранял Сектор от ядовитых паров внешнего мира, но имел много недостатков. Из-за купола вонь от мусора не рассеивалась, а поднималась над жилыми корпусами и скапливалась зловонным смогом. Раз в неделю его уничтожали искусственным дождём внутри купола, тогда сам воздух становился ядовитым от химических соединений. Этот день традиционно был выходным для работников Сектора Сброса.

Врач в противогазе сделал экспресс-анализ на вирусы и, получив, отрицательный результат подошёл к следующему жителю общежития. Рабочие общежития казарменного типа располагались на 5 этажах огромного здания. Нил жли на втором этаже, в блоке А. В этом блоке располагались 3 общие жилые комнаты с трехъярусными кроватями. Их было настолько много, что почти не было проходов.

Администратор смены зашел в комнату, катя перед собой алюминиевую тележку, в которой лежали аккуратные ряды рабочих скафандров молочно-белого цвета. После осмотра работники одели нижнее бельё, одежду и разобрали скафандры. Каждый день им привозили новенькие рабочие комбинезоны, свою рабочую одежду все сдавали после смены в постирочный блок, где работали только женщины в возрасте, потому что они не могли уже переносить сильные нагрузки, и уже не годились в роженицы.

Нил Дарвин молодой парень 18-ти лет, брюнет с зелёными глазами. Его волосы торчали в разные стороны, будто наэлектризованные, что его совсем не портило. На самом деле у большинства мужчин сектора была такая же причёска, потому что стриглись они не часто, а воздух был влажный, тяжёлый, с примесью химии. Нил надел обычную чёрную майку и короткие хлопковые бриджи того же цвета. В комбинезонах было жарко потому рабочие надевали минимум одежды. Также вместе с одеждой в пакете находился утренний паёк: бутылка воды, бутерброд с пожухлым луком и консервированным огурцом, манной кашей в питьевом контейнере и дозой поливитаминов. Парень быстро проглотил свой паёк, как и другие обитатели казармы. Нил уверено застегнул комбинезон и обернулся посмотреть на соседа, с которым вырос здесь – Вагиз Рабин. Вагиз тоже был сиротой, его родители погибли во время несчастного случая при выгрузке помойной цистерны. С тех пор он и его брат Виталий росли сначала в сиротском блоке, а в 7 лет их вместе с Нилом перевели сюда и дали работу в одном из сортировочных цехов. Нил работает уже 11 лет, и столько же дружит с Вагизом и его братом.

Вагиз брился налысо, он был смуглым брюнетом в очень хорошей физической форме. Он тоже уже был осмотрен и допущен до смены. Осталось получить разнарядку и можно идти на работу. Через 10 минут начальник смены выдал им магнитную карту с пропуском в зону №5 на сортировку твёрдых бытовых отходов. Это была очень популярная сортировка, но проходила с постоянной дезинфекцией помещения и работников, потому что именно в ТБО скрывались самые жуткие паразиты и насекомые, являющиеся переносчиками ужасных заболеваний. За смену каждый работник получал хорошую дозу химического яда, но до поры до времени, организм мог с этим справляться. Поэтому в цехах с ТБО работали только молодые работники. Не смотря на опасность отравления или заражения, жители Сектора Сброса мечтали об этой работе. Здесь можно было насбирать в мусоре приличную одежду, технику и игрушки. Жителям Сектора не возбранялась тащить мусор домой. В казарме правила запрещали только крупногабаритный мусор, а вот одежду, обувь или какую технику можно было хранить. Нил уже предвкушал хороший куш и подмигнул Вагизу.

Строй работников по сортировке и утилизации мусора вышел на грязные, зловонные улицы мусорного сектора. Они прошли по узким улочкам, перекидываясь шутками, здоровались с коллегами и соседями. Неожиданно строй наткнулся на преграду: разрыв трубы с горячей водой. Пасмурную, узкую улицу накрыло густым горячим паром до самых крыш. А по грязной мостовой бежал поток кипятка. Среди этого хаоса Нил отчётливо заметил чью-то руку с татуировкой: микросхема в форме черепа. Кажется, он видел такую татуировку у угрюмого парня с пятой Мусорной улицы. Однажды они попали в одну смену, поэтому Нил его запомнил. Вскоре пар заволок грязный переулок и рука исчезла. Начальнику смены пришлось искать обходной путь к сортировочным цехам, они вернулись назад и прошли по Центральной улице Сектора Сброса до следующего безымянного проулка, который выходил к улице сортировочных цехов.

Нил пикнул своей магнитной картой по электронному считывателю и смог пройти внутрь цеха, на своё рабочее место. Через 5 минут в цех въехали дрезины из разгрузочного отсека и встали по ячейкам, где их ожидали работники. Каждый работник разгружал и сортировал свою дрезину. Нил должен был собирать пластик и пластмассу, дерево и стекло, металл и ткань. Он имел право забрать любую вещь себе.

Нил разбирал горы мусора: сломанные пластмассовые стулья, рваные простыни, изношенная рубашка, сломанные игрушки – Нил рассматривал всё и сортировал. Ему попадалось много пластиковых бутылок со вкусно пахнущей жидкостью, надпись на бутылке гласила, что это кондиционер для белья. Нил, да и все жители Сектора стирали сухим серым порошком, никто не пользовался ополаскивателем. Парень всегда сожалел, что Сектор Сброса стал единственным уцелевшим районом некогда огромного города Уроборос. Там, за куполом была ядерная война и всё живое уничтожено. Жители Сектора Сброса, иногда именовавшие свой район, как Сектор С, закрылись куполом 250 лет назад и с тех пор так и живут здесь. В голову Нилу будто пробрался червячок. Начальник смены сообщил на инструктаже много лет назад, что это постоянный контракт, жители перебирают мусор соседей, которые уцелели в ядерной войне. Взамен соседи им поставляют рабочую одежду, еду и необходимые средства гигиены, чтобы в мусорном секторе жили не тужили. Денег в Секторе не было совсем – натуробмен везде. После сортировки мусора можно выбрать более менее приличные вещи и поменять их на всё, что захочешь. Например, за остатки духов или косметики, работницы медицинского блока снабжали народ спиртом и сильно действующими обезболивающими таблетками. Здесь можно обменять всё, кроме еды. Никто из жителей не готовит уже 2 века, им доставляют готовую еду. Нил скучал по картошке в мундире, её редко привозили. И она была самым вкусным блюдом, которое он пробовал. Обычно привозили каши: перловую, пшенную или манную и кусочек сала или сушёного мяса. По вкусу не понять чьё это мясо, может и соя, однако она имела очень приятный вкус. Разумеется, ежедневно им выдавали по дозе поливитаминов, чтобы организм получал всё нужное для тяжёлой работы.

Нил уверено разбирал мусор, среди которого обнаружилась ржавая стальная ванна, а в ней раздувшийся труп женщины.

- Да, чтоб тебя! – выругался Нил. Он вылез и вызвал по рации отряд из сектора биоотходов. Через 10 минут работники в жёлтых скафандрах забрали останки, уложили их в мусорный контейнер для биологических отходов и отправили труп на дрезине в Домны Сектора. Смерть в Секторе С не являлось чем-то необычным, а мусор с трупами был абсолютно будничным явлением. За всё время работы Нил видел множество трупов: истерзанных, порезанных, избитых, застреленных, закопанных, утопленных – в общем всё, что только можно себе представить. Поэтому его не удивил очередной труп. После зачистки наступил обеденный перерыв. В цехах их кормили очень хорошо: первое, второе и вкусный чай или компот. Сегодня на первое был жидкий борщ с огромными костями, а на второе была гороховая каша (частый гость меню). Нил всегда выбирал горячий чай, потому что компот был или кислым, или безвкусным. После обеда он вернулся сортировать мусор. Ближе к концу рабочего дня, после того, как он насобирал уйму пластиковых бутылок, разобрал горы мебели и отложил себе горку ценных вещичек, ему попалось на глаза 2 старых кресла: одно кожаное, а второе тканевое, на кором Нил увидел след женских теней для глаз. Это был очень ценный товар в Секторе.

Битый час Нил скрупулезно собирал остатки косметики: разбившиеся тени и пудру. У него был специальный магнитный прибор, который аккуратно собирал косметическую пыль теней с обивки кресла. Вскоре Нил смог вернуть голубой и фиолетовый цвет в их ячейки, при этом теней оказалось прилично, что сулило хороший куш вечером. Нил бросил взгляд на старое кожаное кресло. Обивка уже вся потрескалась, кожа местами вытерлась, а дерево ссохлось. В кресле была съёмная подушка, под которой виднелся странный предмет. У Нила быстро забилось сердце, он увидел сокровище! Сокровище, которое никогда ещё не попадало ему в руки, да и никому другому: железную шкатулку. Нил не знал, что в ней, но уже один вид шкатулки-сундучка, превращал её в бесценное сокровище в этих стенах. За такую вещь могут и убить. Нил умело разорвал рабочий комбинезон, и бросил шкатулку в прорезь. Комбинезон был широким и бесформенным, на ногах обычные широкие резиновые сапоги, вот туда и провалилась шкатулка. Это совершенно скрыло её с глаз любопытных. Неожиданно в его бокс вошёл начальник смены.

- Дарвин, - окликнул он парнишку. – После смены дуй к комендантше общаги, она тебя к себе вызывает.

Дарвин сразу побледнел, а начальник смены злобно заржал и ушёл. Конечно, все мужчины общаги через это проходят. Комендантшей была тётка, Таазима Хабалова, которая слишком любвеобильная для своих 60-ти лет. Она была очень противной, жирной бабой. Смуглая, с короткой стрижкой и маленькими поросячьими глазками. Её пальцы, как морковки неприятно тыкали в тебя, когда Таазима выбирала себе новую жертву и старалась облапать мужиков во время вечерней раздачи пайка. Но если она тебя приглашает на срочную встречу наедине, значит, ты и есть жертва.

   Нил тяжело вздохнул, собрал вещички и направился на выход, его смена здесь была закончена. Он шёл тяжёлой походкой в общежитие, и выбрал для этого самый дальний маршрут. По пути он забежал в медицинский блок и выменял косметику на 0,3 чистого спирта и 5 сильных таблеток, которые могут утащить твоё сознание в наркотические дали. Он не знал, что ему придётся принять, чтобы переспать с 60-летней старухой, но избежать этого было н, но и будущих привилегий. Комендант общежития имел очень большую власть в Секторе С. Также в Медицинском блоке он прошёл дезинфекцию, сдал мусорный костюм и поменял пару ценных вещичек на новую белую майку и хлопковые серые штаны свободного покроя, которые он тут же и одел. Его волосы даже после душа стояли колом. Зато на шее появилась интересная подвеска в виде серебряной пластины с вертикальными бороздами, а боковая полоса, отличалась от других цветом – она была чёрной. Нил нашёл её сегодня, он понятия не имел, что это на самом деле, но здесь люди привыкли использовать вещи ао своему усмотрению, поэтому пластина стал подвеской на кожаном шнурке. Шкатулку он оставил в резиновых сапогах, которые не снимали после смены, и которые являлись личной вещью. Нил вышел из медицинского блока, сделал большой глоток спирта, чтобы взбодриться и пошёл самыми дальними задворками в сторону общежития. Дальняя дорога пролегала у границы Сектора Сброса, где молочно белый купол уходил глубоко в землю.

  Вдруг раздался взрыв и подземный толчок, Нил упал наземь. Он повернул голову и увидел, как купол растворился в воздухе, а его окружил бесконечный аромат цветов, зелени и чистого воздуха. Нил встал закрыл глаза и вдохнул воздух полной грудью. Это было наслаждение, какого он не испытывал никогда, а когда солнечный лучи коснулись его кожи, он заулыбался от удовольствия. Парень медленно открыл глаза, ему казалось, что вокруг звучит потрясающая мелодия, неземная… Он посмотрел прямо перед собой и увидел чистую светлую улицу, убегавшую вдаль. Она утопала в необычных деревьях, с которых гроздьями свисали потрясающие фиолетовые цветы. Это они источали пьянящий аромат. Прямо на дороге стояла и на него смотрела девушка неописуемой красоты. У неё были золотистые, длинные волосы, на которых играли солнечный лучи, создавая ореол света. Глаза девушки были ярко-голубыми, прекрасными, чистыми… Маленький носик, алые губы, тонкая шея, белоснежная кожа… Она вся словно фарфоровая куколка, хрупкая и нежная. На девушке было лёгкое голубое платье до пола, оно колыхалось на ветру в такт нежной музыки, которая казалось шла отовсюду. Нил стоял и смотрел заворожённый, он даже старался не дышать. Вдруг девушка подошла к нему и спросила:

- Как тебя зовут?

Нил облизал пересохшие губы:

- Нил Дарвин…

Девушка улыбнулась ему и представилась:

- Евангелика Каган. Ты из Мусорного сектора?

- Мы зовём его Сектор С.

- Мило, - улыбнулась девушка.

- А это что за место? Рай? Я умер?

- О, я из Уробороса. И ты не умер.

- Разве город не пал послей Зональной Войны?

- Нет, он всегда был здесь. Вам не говорили этого правда?

- Нет.

- Тогда тебе следует всё узнать, - улыбнулась девушка. – А ты симпатичный…

Раздался электрический стрёкот и пробежала голубая рябь по воздуху.

- Скоро купол над Сектором Сброса восстановят, - сказала Евангелика, глядя вверх. – Как думаешь, сможешь меня найти?

Девушка улыбалась, глядя на Нила.

- Теперь ты знаешь, что Сектор Сброса никогда не был единственной уцелевшей частью Уробороса. Теперь ты знаешь, что Уроборос всегда был. Что будешь делать?

Евангелика не стала ждать ответа, она подошла и страстно поцеловала его в губы. Нил не ожидал от неё ничего подобного, а губы сладко обожгло желанием. Дрожь прокатилась по телу, и он вдруг обнял девушку своими сильными руками. Страстный поцелуй длился лишь мгновение, а потом Евангелика отстранилась от него, с трудом выбравшись из крепких объятий. Девушка улыбнулась, глядя Нилу в глаза, и вложила ему в руку свой серебристый кулон Уробороса, а с его шеи сорвала тот кулон, который он только сегодня нашёл.

- Найди меня, - сказала она и сделал шаг назад, сжав кулон Нила в руке. Она подмигнула ему, после чего купол был восстановлен и Евангелика исчезла за молочно-белой стеной. Но в руках Нила остался её кулон в форме змеи, пожирающей свой хвост. Он быстро застегнул его на шее и спрятал под майку. Вдруг он услышал топот десятка ног в тяжёлых сапогах. Только городские полицаи имели такую тяжёлую обувь, чтобы от удара ноги житель Сектора уже не смог встать самостоятельно. В Секторе иногда случаются бунты и забастовки, но полицаи хорошо знают своё дело. Никто не будет спрашивать случайно ли ты оказался в центре событий, тебя, как расходный материал, просто уничтожат, ведь на твоё место придут другие. Для города потеря нескольких буйных работников не сыграет большой роли. Население быстро пополнялось. Поэтому, когда Нил услышал звук тяжёлых ботинок, он юркнул в узкий проход между зданиями и понёсся, как кролик по узким лабиринтам Сектора. Через 10 минут он остановился у задней двери общежития, где ему предстояло выдержать ещё одни бой, но теперь он не собирался сдаваться, как другие и терпеть. Теперь, после поцелуя Евангелики, Нил не хотел заниматься сексом с комендантшей за различные поблажки и бонусы. А это означало, что сегодня он мог вообще потерять свою койку. Но даже это не могло его остановить от задуманного.

Он вошёл в своё общежитие и поднялся на самый верхний этаж, где располагался кабинет комендантши. Нил постучал и открыл дверь, готовясь к ссоре с Таазимой. Но, когда он вошёл в кресле восседал молодой человек с прилизанной причёской. Было видно, что он всю жизнь исполняет приказы и подлизывается к начальству. Внешность его была не очень приятна, но всё же это лучше, чем похотливая Таазима.

- Простите, меня вызывала к себе комендант.

- Да, - ответил молодой человек. – Я новый комендант вашего общежития и это я вас вызывал к себе. Таазима была снята с должности за злоупотребление своими обязанностями. Главный начальник Сектора Сброса выписал приказ на её арест. Выяснилось, что она выдавала личное жильё по своему усмотрению, а не так, как решил компьютерный жребий.

Нил пожал плечами. Ничего себе новости, оказывается Таазима совершала преступления. 

- Вы давно в общежитии? Я просил вас зайти сразу после смены, но были неполадки в работе купола. Вы знаете об этом?

- Что? С куполом не всё хорошо? Я после смены забежал в уборную, уж простите, и пока не слышал новостей.

- Да, - спокойно ответил новы комендант. – Была неполадка, мы чуть не лишились единственной защиты от радиации. Но все проблемы были во время устранены нашими техниками. Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Аал Маврин, теперь я буду комендантом сети общественных жилых помещений.

- Нил Дарвин, 5-3Х, - чётко ответил Нил.

- Да, я знаю, - ответил новый комендант. – Собственно из-за вас и произошла смена коменданта. Дело в том, что Главный Начальник месяц назад получил приказ о выделении вам личных жилых метров, там находились инструкции о вашей переквалификации. Поскольку по этим инструкциям следовал другой человек, была обнаружена подмена.

Нил выпучил глаза, ему выделили личные жилые метры! Мечта каждого жителя общаги!

- Итак, я уполномочен сообщить вам, что Вам выделены личные квадратные метры в жилом квартале №15, улица Заря-1, дом №7, кв. 2016. Вот ваши ключи, - сказал Маврин и положил ключи с брелоком Уробороса на стол перед Нилом. – Вам следует освободить кровать в течении часа, сейчас должна прибыть партия новых работников. Вы переезжайте и следуйте инструкциям, которые были оставлены вам в вашей новой квартире. Удачи!

Нил был поражён до глубины души. Он взял в руки вожделенные ключи, почувствовал их вес в руке. Его сердце бешено забилось в ожидании чего-то нового, чего-то лучшего. Нил Дарвин вышел из кабинета и чуть ли не вприпрыжку пошёл в своё крыло. Через 5 минут он вбегал в общую комнату, где стоит его кровать. И только влетев в комнату он опомнился, ведь сейчас его будут ненавидеть все. Даже те, кто раньше был ему другом, станут врагами. И всё из-за вожделенных ключей. Он набрал в лёгкие воздуха и твёрдым шагом направился к своей койке. За ним наблюдали около 20-ти человек, вернувшихся со смены.

Нил подошел к кровати, его кровать была на нижнем ярусе, а над ним располагалось ещё 2 яруса, которые заменяли людям комнаты. Нил снял все постеры со стены, и достал вещи из ниши. Их было немного, всё уместилось в один белый бельевой мешок. Соседи по блоку насторожились.

- Эй, Нил, ты куда? – спросил его лучший друг Вагиз. Нил дружил с ним настолько, насколько это было возможно в Секторе Сброса.

Нил посмотрел на Вагиза, который ждёт отдельные метры уже много лет и опустил глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

- Я… Я получил отдельные жилые метры.

В ответ наступила гнетущая тишина, Вагиз вскочил с кровати и смотрел злым взглядом на Нила.

- Чёрт! И как тебе удалось ключи заполучить? Комендантшу хорошо ублажал? Сколько раз нужно её ублажить, чтобы ключи получить? – зло спросил Вагиз.

- У нас новый комендант, он и отдал ключи. Сказал, что комендантша проворачивала афёры с личными жилыми метрами и выдавала ключи не тем, на кого пришёл Приказ. Новый комендант сейчас всё разгребает, может, и твои ключи найдутся, – ответил Нил и посмотрел на Вагиза открыто и спокойно. Нил вдруг понял, что нечего стеснятся. В том, что он получил свои собственные жилые метры, не было его заслуги. Всё произошло само собой, а значит и стыдится тут нечего. Нил одним махом закинул небольшой вещевой мешок и, крепко сжав ключи в руках, вышел из общаги не оглядываясь. Его ждала новая жизнь.

****

Нил прочёл адрес на брелке своих ключей: «Сектор С. Жилой квартал №15, улица Заря-1, дом №7, кв. 2016.» Он сразу вспомнил этот дом, его было видно из окна общежития. Очень часто, ранним утром Нил стоял у окна и смотрел именно на этот дом и мечтал об уединении, личном жилье, личных вещах, семье. Кто бы мог подумать, что именно в этом доме он получил личные квадратные метры.

15-й квартал был не элитным кварталом сектора, но это был рабочий квартал, где располагаются только высотки с личными жилыми метрами. Улица Заря-1 была образцовой, дома этой улицы были видно с любой точки Сектора Сброса. Все они были высотками, 4 из них уходили так далеко ввысь, что доставали крышами до верхней точки купола, остальные многоэтажки были тоже высокими, но им было далеко до этих 4-х небоскрёбов 15-го квартала. Небоскрёбы были построены из железа, бетона и стекла. Каждый квадратик был отдельной квартиркой. Вечерами, улица Заря-1 горела красными и оранжевыми огнями. Красные фонари освещали улицу, а оранжевым горели квадратики личных жилых метров. Чтобы в квартире было больше света, во всех домах внешняя стена была стеклянная. Зимы в Секторе Сброса не было, из-за гниющих отходов в куполе всегда стояла жара и вонь, поэтому и батареи не нужны были в зданиях. Стеклянная стена помогала экономить электроэнергию, ведь они жили в режиме выживания последние 50 лет. Дом №7 был крайним небоскребом в 63 этажа, который вечерами блистал оранжевыми квадратными окнами. В отличие от других небоскрёбов, его стены были ярко-оранжевыми, другие небоскрёбы и многоэтажки были серыми, потому что железобетонные плиты решили не декорировать. А вот дом №7 был построен раньше, чем вышел Декрет об экономии, поэтому строители его покрыли декоративной краской под цвет зари. Получился красивый градиент, который не сходил и спустя 70 лет после постройки небоскрёба.

Нил лёгким шагом дошёл до вожделенного квартала, вошёл в здание, осмотрелся в холле и увидел, что огоньки лифта шустро бегут вниз. Значит, лифт работает, что не может не радовать. В общежитии лифт был отключен для экономии. Двери лифта открылась и из него вышли сразу 5 человек, которые неторопливой походкой вышли из здания и направились в досуговый центр Сектора С, что лежал через улицу от квартала №15. Нил улыбнулся, вошёл в лифт и посмотрел на поэтажную схему высотки. Квартира №2016 была самой последней в небоскрёбе и располагалось на 63-м этаже. Нил нажал самую верхнюю кнопку на панели лифта и двери со скрипом закрылись. Однако сам лифт шёл бесшумно и очень быстро, и уже через 5 минут Нил выходил на своём этаже. Направо от лифта в самом конце коридора, у лестницы на крышу, располагалась ЕГО квартирка - № 2016.

Нил дрожащими руками вставил ключ в замочную скважину и с замиранием сердца отпер дверь. Ему дали около 30 квадратных метров личного жилья. Коридор был квадратным и очень маленьким, справа от входа была дверь в личную ванную и уборную, а слева были прибиты обычные крючки для верхней одежды и полочки для хранения обуви. Нил сделал шаг и оказался в жилой комнате. Справа стоял аккуратный маленький встроенный кухонный уголок. Там уже был небольшой холодильник, раковина, чайник и варочная панель. Шкафчики были заполнены кружками, тарелками, вилками, ложками, кастрюльками и другим мелочами, которыми будет пользоваться только он один. К бежевому кухонному уголку, который не имел никаких узоров, была прикреплена барная стойка из дерева, она резко контрастировала со стареньким гарнитуром, потому что была из натурального дерева и абсолютно новой, хотя остальная мебель в квартире была потёрта, и кое-где сколота. На этом столике лежало белое письмо с гербом Уробороса. Стены его квартирки были из необработанного кирпича, что нисколько не портило впечатление. У правой стены стоял раскладывающий голубой диван. Очень мягкий с кучей подушек и одеял. Дальше, за диваном, во всю стену было панорамное окно, в которое открывался потрясающий вид на Сектор. Конечно, Сектор Сброса по сути был простой сточной ямой, но с высоты 63-х этажей не было видно грязи и мусора, казалось это был просто крупный город с обычными жителями. Слева были тонкие стеклянные полочки, на которых пока стояли только 3 книги, и лежала пыль. Предполагалось, что здесь можно размещать нужные мелочи личного пользования. Внизу под полочками, стояли несколько тумбочек с дверками, где можно хранить одежду и бельё.

Нил улыбался во весь рот, он сейчас был так счастлив, что сердце отбивало барабанную дробь, а он вот-вот пустится в пляс. Нил разделся полностью, даже нижнее бельё скомкал и бросил в угол комнаты, и пошёл в ванную.

Ванная комната была серая, бетонная: и пол, и стены, и потолок. Прямо напротив входа стоял обычный белый унитаз со сливным бочком на стене, а рядом прикручена к стене деревянная полка, на которой расположилась фарфоровая чаша- раковина для умывания. Справа от чаши лежали 2 белых полотенца: одно было поменьше для рук и лица, а второе огромное, банное. Справа находился стеклянный куб с деревянным поддоном. Квадратная лапа души выходила прмо из стены, а рукоятка для включения воды находилась на урвоне пояса. Но Нил смотрел только на левую стену, в которой была выбита аккуратная, маленькая ниша, где расположились разные бутылочки с шампунем, мылом и бритвенными принадлежностями, а под нишей стояла большая белая ванна. Нил мечтал, что однажды он обязательно испробует её на себе, как в той рекламной брошюре, где мужчина в белой ванне с пеной отдыхает после трудового дня. Рекламная брошюра лежала для красоты у входа в каждый сортировочный цех. Она была призвана мотивировать рабочих на ответственное отношение к делу. Нил мечтал принять ванную уже 10 лет. В общежитии был общий душ, который можно было принять только по расписанию и с толпой других мужиков. Потому он старался принимать душ в Медицинском блоке, который открыт для каждого, кто мог заплатить уникальными вещичками. Нил подошел к нише и понюхал все бутылочки. На большой бутылке с синей жидкостью было написано, что это средство для принятия ванны, нужно налить лишь колпачок под струю, набирающейся воды. Нил посмотрел на ванну, нашёл пробку, которая была прикреплена цепочкой к самой ванне, и закрыл слив. Рычаг был очень удобный, с 3-мя режимами: прохладная вода, комфортная и горячая. Нил выбрал комфортный режим, и в ванную хлынула вода очень приятной температуры. Нил налил под струю колпачок средства для ванны и помещение наполнил тонкий аромат хвои и морской соли. Нил смотрел на появившуюся пену восхищенными глазами и улыбался. Через пару минут он выключил воду и залез в ванну. Вода приятно обволокла тело, пена щекотала нос, а вокруг него стоял удивительный аромат, перекрывавший вонь от гор мусора. Нил нежился в ванной минут 40, пока вода совсем не остыла, после он вылез, и прошлёпал мокрыми ногами по бетонному полу к банному полотенцу. У раковины он обтёрся и посмотрел в огромное зеркало, которое было расположено прямо над полкой. Это было обычное квадратное зеркало без рамки, прямо влитое в бетонную стену. Нил обернул полотенце вокруг бёдер и вернулся в комнату. Мимоходом он взял письмо со стола и плюхнулся на двиан, прямо в ворох подушек и одеял. Сначала он лежал какое-то время, безумно улыбался и пялился бездумно в потолок, а потом вздохнул и открыл письмо.

«Уважаемый гражданин! Вы получили личные квадратные метры за усердный труд. Руководство увидело в вас потенциал для дальнейшего развития. Завтра Вам следует явиться в Учебный центр к 9:00. Центр находится в Последнем квартале. В приложении к этому письму вам выдаётся учебное удостоверение для прохождения КПП в Последнем квартале. В течении 3-х месяцев вы будете посещать занятия, по истечении которых вас ждёт экзамен. После успешной сдачи экзаменов вы получите повышение и новую работу. Удачной вам карьеры!

С уважением, Управляющий Уробороса.»

Нил прочёл письмо и удивился. Какой ещё Управляющий? В городе есть управляющий? Где он? Кто он? Чёрт! Столько не нужных вопросов! Он здесь, в личных жилых метрах! Его ждёт повышение и большое будущее. К чёрту все эти опасные вопросы.

   Нил открыл нижние ящики и обнаружил там готовую одежду. Всю новенькую с этикетками. Он надел синий свитшот и простые домашние трико. Всё было сделано из натуральных материалов, и не было никаких декоративных элементов. Нил прошёл на кухню, открыл холодильник, и осмотрел готовые блюда с улыбкой. Приятно, что он будет сам заказывать на дом нормальную еду. В общаге он ел то, что готовили местные повара и это было больше похоже на блевотину, чем на нормальную еду. Нил поставил в микроволновку яичницу с луком и беконом. Она была уже готова, её нужно было просто подогреть. В хлебнице оказалась целая булка свежего чёрного хлеба, а в холодильнике стоял томатный соус, ещё не распечатанный даже. Нил приправил соусом яичницу, и с аппетитом съел всё до последней капли соуса, который он собрал кусочком хлеба.

Когда Нил удовлетворил голод, стал разбирать свои нехитрые пожитки. Он достал из резинового сапога ту самую шкатулку, которую обнаружил сегодня утром. Нил смотрел на железный сундучок и ему казалось, что он нашёл его когда-то давно, в другой жизни. Нил пытался понять свои желания. Действительно ли он хотел открывать эту шкатулку? А что если там ценная вещь, которую можно обменять на что-то чего у него ещё нет? А может внутри находится что-то опасное, что-то, что лишит его всех привилегий? Нил страстно захотел узнать, что там внутри. Но он побоялся открывать шкатулку в своей квартире. Он решил прогуляться, до какого-нибудь глухого тупикового переулка. Нил одел ветровку, и сунул шкатулку запазуху. Сначала он хотел спуститься на лифте, но его взгляд привлёк тёмный поворот рядом с его квартирой. Нил заглянул туда и увидел небольшую лестницу, которая вела на крышу. Он поднялся, не надеясь, что дверь будет открыта, но оказалось, что её никто не запирал. Нил сделал неуверенный шаг вперёд и оказался на крыше высотки. Он медленно подошёл к краю и взглянул на Сектор с высоты и у него захватило дух. Именно сейчас он почувствовал себя счастливым и свободным. Нил подошёл к самому краю и развёл руки в стороны, чтобы ветер мог свободно трепать его волосы и одежду. Парень дышал глубоко, а с его губ не сходила улыбка.

Нил глубоко вздохнул, сделал шаг назад и достал таинственную шкатулку. Замок легко поддался, и он поднял железную крышку. Там оказалась какая-то прямоугольная пластина в яркой обёртке. Написано было «Шоколад «Знатные плитки» – вкусите само удовольствие!» Нил покрутил в руках плитку, прочёл надпись и понял, что это можно съесть. Он аккуратно развернул обертку, так, чтобы не порвать фантик и увидел перед собой коричневые плитки, которые не внушали особого аппетита. Когда его носа достиг запах шоколада, он удивлённо посмотрел на коричневые квадратики и откусил большой кусок. В ту секунду для Нила умер весь остальной мир. Он никогда не ел ничего подобного. Казалось у него во рту играет целый оркестр вкусов. Этот вкус ему было просто не с чем сравнить, и ему хотелось ещё и ещё. Однако плитка очень быстро закончилась, оставив следы на пальцах. Нил без зазрения совести облизал пальцы, пытаясь продлить удовольствие. Парень словно опьянел, весь мир казался ему красочным, тёплым, ярким и дружелюбным. Он лёг на крышу и просто улыбался, глядя на молочно-белый купол. Он ничего не хотел и ни о чём не мечтал, ему просто было хорошо. Нил не знал сколько он так пролежал, внизу уже давно горели ночные фонари. Он встал и заглянул в шкатулку в надежде найти ещё шоколад, но шоколада там не было. В шкатулке лежала маленькая записная книжка с гербом Уробороса, а под ней лежала странная ключ-карта, треугольной формы и несколько жетонов со змеями. Парень открыл записную книжку, и подошёл ближе к сигнальной лампе на крыше. На страницах записной книжки очень мелким почерком была написана краткая информация, как личный дневник:

«8.00 – ежедневно отправляется мусорный поезд со станции «Конечка» Центрального сектора.

Нашёл знак бесконечности, который был вписан в уличное граффити. Ищу Подполье.

Схлестнулся с Его полицаями. Кто-то доставил меня в больницу Медсектора.

Решил спрятаться от Управляющего в Турсекторе, может получиться сбежать.

В Секторе Т мусорный поезд проходит ежедневно в 10 утра.

Увидел странный поезд с контейнерами, в которых находятся живые люди без сознания.

Обнаружил сходство между пропавшим туристом и человеком в капсуле.

Выяснил, что поезд формируется, как из пропавших против их воли, так и из добровольцев, заключённых или опальных граждан Уробороса. Оказывается, их по одному доставляют в Медсектор. В одном правительственном здании им вводят сыворотку, которая совсем стирает память, а потом без сознания перевозят их на новое место жизни, в качестве рабов Уробороса.

"Поезд пополнения" - везёт новых рабов в рабочие сектора Уробороса. Поезд формируется раз в неделю в Медсекторе, отправляется в 23.00.

Обнаружил вход в соседний сектор. Открывается треуголкой (треугольной ключ-картой).

Нашёл новый знак Подполья.

Обнаружен войсками полицаев, у них на руках приказ о лишении меня гражданства. Я заочно приговорён к рабству, после того, как память сотрут.

Связался с Подпольем. Завтра ухожу к ним. Заметки оставлю здесь, вдруг полицаи сотрут память:

«Я – Лиас Дивин, урождённый гражданин Уробороса. Проживаю в Центральном секторе. Мой адрес: Уроборос, Верхний район, Дворцовая площадь, дом.№1, пентхауз.»

На всякий случай, документы на моё имя будут спрятаны в Секторе Х, Конечная зона (откуда отправляется мусорный поезд), в мусорном тупике есть стена с табличкой, на которой написано время загрузки мусора. Под той табличкой спрятаны мои документы и ключ-карты от пентхауза. Там же оставил карту города, вдруг всё будет стёрто из памяти. Надеюсь, Уаис, который руководит Подпольем, меня вовремя вызволит, а ели не успеет, то хоть вернёт мне память.»

Нил прочёл дважды записи, и его сердце бешено билось, он не мог поверить тому, что прочитал! Вся жизнь, вся его жизнь ложь! Он просто раб! Конечно, Нил не этот парень, не Лиас, ведь Нил родился Мусорном секторе. Но тот факт, что кто-то за него определил его будущее и его место в мире вызвал в нём волну обиды. Может быть, Нил достиг бы большего, если бы только имел шанс выбраться из Сектора Сброса. Но это было невозможно. Его замуровали здесь и сделали вечным рабом. Вдруг в его груди появился огненный шар ярости. Он никогда не чувствовал такого жуткого и разрушительного чувства. Ему хотелось сокрушить этот город, ему хотелось кому-нибудь пустить кровь. Ярость изнутри стала его жечь. Нил подошел к краю крыши совсем другим взглядом посмотрел на сеть мелких огоньков уличных фонарей. Появилась ночная духота и гнилостные испарения стали подниматься вверх, к границе купола. Скоро появится смог и до конца недели, нужно будет ждать смыва испарений. Нил аккуратно всё сложил в шкатулку и спрятал в отдушине на крыше. На него вдруг накатило жуткое бессилье и депрессия. Он больше не был счастлив, ведь он узнал о другой жизни. Нил вернулся в квартиру и упал на диван, не раздеваясь. Он пустым взглядом смотрел в панорамное окно, а перед его взором вдруг возникла Евангелика. Может быть, если бы не записи Лиаса, он бы выбросил девушку из головы. Он бы подумал, что она была всего лишь сном, но та чёрная записная книжка изменила всю его жизнь! Как можно было жить по-прежнему, узнав, что есть другая жизнь, и увидев эту другую жизнь? Как можно было попробовать вкус шоколада и забыть его? Как можно было вдохнуть аромат свободы и отмахнуться от него? Как можно радоваться этой жалкой подачке в 30 квадратов, после того, как узнаешь о Центральном секторе, о его дворцах и пентхаусах? Как можно хотеть женщин Сектора Сброса, после того, как увидел белокожую, нежную красавицу по имени Евангелика? До этой Чёрной записной книжки он и не собирался ничего делать, но теперь… Нил сжал в руках кулон, который сегодня подарила ему девушка.

- Я найду тебя, Евангелика! Я найду тебя!

На утро Нил проснулся до будильника. Он чувствовал себя разбитым и опустошённым. Он сел на диване и потёр лицо, прогоняя ночной сон. За окном клубился жёлтый смог, закрывая городскую панораму. Вот так, сделали панорамное окно, из которого видом города можно любоваться лишь раз в неделю. Нил покачал разочарованно головой и пошёл умываться. За ночь он многое обдумал, и решил пойти в Учебный центр Последнего квартала. Потом он решит, что делать дальше. Нил быстро оделся в учебную форму, которая состояла из белой рубашки, бежевых брюк и чёрного плаща с пуговицами. На плаще был символ Уробороса: змея, держащая свой хвост. Сначала он двинулся к лифту, но потом быстрым шагом вернулся на крышу, и достал спрятанные предметы: записную книжку, ключ-карту и жетоны Уробороса. Предметы были маленьким и легко спрятались в ботинках, у щиколоток. Нил решил поискать этим опасным вещам более безопасное место.

Нил двигался быстрым шагом к месту, в котором он ещё не бывал – Последний квартал. Он находился за шлагбаумом и КПП, которые стояли перед сплошной стеной с арочным проходом. Нил подошёл к КПП, пикнул своей ключ-картой, шлагбаум запищал, загорелся зелёным и отошёл в сторону, пропуская Нила в особую зону. Нил с трепетом прошёл под арку и оказался в другом мире: улочка очень узкая, пешеходная сужалась кверху, создавая впечатление огромной трубы. Здания справа стояли сплошной стеклянной стеной, а входы в здания в форме полкруга создавали впечатление, что дома имеют лапы или даже кривые курьи ножки. На стеклянных фасадах работали огромные экраны, которые рекламировали различные направления Учебного центра. Слева стояли обычные серые здания, из бетона и железа, к которым вели переходы из здания, напротив. Если посмотреть вверх, этих косых труб-переходов было множество оттого и создавалось впечатление, что ты находишься в каком-то муравейнике.

Нил достал письмо и стал перечитывать его, чтобы понять куда именно ему нужно было идти, однако он не нашёл точных указаний. Вокруг него суетились и бежали другие студенты, но они точно знали куда нужно идти, и Нил последовал за основным потоком. Из-за узости улочки огромный поток студентов двигался медленно и неравномерно. Вдруг впереди раздались встревоженные крики, топот ног, возмущение. Толпа остановилась словно наткнулась на какое-то препятствие. Началась давка и недовольный ропот с задних рядов. Нил словно оказался между молотом и наковальней. Сзади напирали люди, спереди их оттесняли. Вдруг раздались громкие автоматные очереди. У Нила глаза распахнулись от ужаса. К автоматным очередям присоединились звуки взрывающихся гранат. Отряд полицаев в силовой форме со щитами обстреливали толпу без видимых на то причин, сзади обычные полицаи кидали в толпу гаранты.

Неожиданно взрыв раздался прямо рядом с Нилом, взрывной волной его отбросило внутрь какого-то здания, которое сотрясалось от выстрелов и взрывов. Очередной взрыв создал трещину на бетонном полу, которая увеличивалась на глазах, и бетон стал осыпаться. Ещё секунда и оглушённый Нил пролетел в тёмные подвалы и больно ударился о неровные камни, в этот момент он уже не чувствовал боли. Сверху упало ещё чьё-то тело, на которое осыпался песок, кирпичи и бетонные осколки, расплющив человеческое тело, и заткнув невольный крик, который так и не сорвался с его губ.

Расправа длилась всего минут 15. На узкой улице лежали сотни трупов, капала кровь, дымились стволы, осыпался бетон и стекло. В одном из зданий провалился пол и пыль клубилась словно пар, над кипящей кастрюлей. Не прошло и 2-х часов, а специальные немые уборщики, уже уложили трупы в биоконтейнеры, и отмыли кровь на асфальте. Дыру в полу залили новым бетоном, а стены сложили из новенького кирпича.

Ничто больше не напоминало об утреннем происшествии.
 
Рейтинг: +2 41 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!