ГлавнаяСтихиЛирикаЛюбовная лирика → БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – 2ч. (поэма не для всех)*

БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – 2ч. (поэма не для всех)*

22 июля 2018 - Евгения Кис
 "Безусловная любовь" - сказочная, темная поэма, для взрослых девочек, верящих в настоящую любовь, в 2-х частях.


«БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – Бунт» – 1ч.
(поэма не для всех)*
 
Как выжить любви?
На земле тирана,
В доме тирана,
Где продают тела,
 
А мечты сжигают дотла,
Где власть абсолютна и беспощадна.
А тиран – Бог и царь Ада,
Того маленького,
 
Пропечённого насквозь
Солнцем городка.
Его жители так же
Буйны и горячи.
 
Их кровь от жары бурна,
Речи быстры.
А чувства жгучи, быстротечны,
Как вспышка огня.
 
Словно боятся они ими нарушить
Неписаные законы
Суровой земли,
Той, что домом зовут.
 
Здесь женятся по расчёту,
По зову долга перед кем-то,
А не по любви.
Но она не сдаётся
 
И когда приходит,
Лавиной обрушивается
На головы несчастных людей,
Имевших глупость и безрассудство влюбиться.
 
В этом страстном пожаре
Многие гибнут.
Увы, такова цена любви в Аду,
Где тиран на страже.
 
Властно правит кровью врагов
И потом людей, живущих в Аду.
Сам не любит
И другим любить не разрешает.
 
За это проклятие его
У тирана, дона Хосе,
Пять дочерей от разных браков
И ни одного сына.
 
Он уже три года снова вдовец.
Большой, грузный, широколобый,
Такой лоб не прошибешь ничем.
Слово дона Хосе – закон в округе,
 
Почти всё население работает на него
В этом мире мужей,
Где жёны за ними
В тени и подчинении,
 
Они мудры и искусны
В управлении своими главами семей.
Женщины всегда
Меж собой договорятся.
 
Им приходиться быть реками,
Омывать «каменные столбы».
Пусть мужчинам кажется –
Они главные.
 
Женщины не рвутся
На «руководящие посты».
Так и дон Хуан «бодался»
Со своим девичьим царством.
 
Он им сто раз «нет!»
Они в обход.
Дочери характером пошли в него,
Но характер в них по-разному проявлялся.
 
Старшая – Гордая, копия отца.
Он ей : «Замуж».
Она:  «Не пойду!»
Он ей: «В монастырь запру».
Она: «Сбегу!»
 
Плюнул и выдал среднюю замуж,
Милую, без её согласия.
Та подчинилась, но муженька
Быстро довела – овдовела.
 
Правда, дону Хуану внука родила,
Долгожданного наследника.
Он был счастлив
И забрал внука лично воспитывать.
 
Пока тиран был занят,
Дочери совсем от рук отбились его.
Милая, наконец, решилась,
Выйти замуж за любимого.
 
Он годы верно ждал её.
Своенравная влюбилась
До потери сознания
В бедного школьного учителя
 
Он отвечал ей взаимностью
И они тайно обручились,
Договорившись из дома сбежать.
Её избранник не боялся
 
Гнева дона Хуана.
Своенравная сияла от счастья.
Гордая на страсти сестёр
Смотрела, как всегда высокомерно.
 
Ей не нравился никто.
Она очень ценила свою свободу,
Лошадей несущихся в галоп,
Охоту и спор до утра
 
Со своим лучшим другом Тимо.
Гордая никогда не участвовала
В сестринских разговорах о мальчишках.
Пока не забрезжит рассвет за окном,
 
Она предпочитала сидеть
Под лампой с книжкой.
Или носиться с Тимо по полям,
Но при этом, она сестёр обожала.
 
Часто от отца защищала,
Ей доставалось больше всего от него.
И она гордо, молча сносила наказания,
Быть старшим ребёнком в семье нелегко.
 
Самые маленькие – близняшки,
Девочки, у них на уме игра.
Недавно им рассказали
Про прапрадеда бандита,
 
Что свои сокровища
Спрятал где-то в доме.
Но где, не знает никто,
И конечно им захотелось найти их.
 
Весь дом перерыли,
Поставили вверх дном.
По ночам приведениями
В ночных рубашках
 
С фонарём и лопатами
По саду бродили,
А потом в их ямы
Проваливался разный народ.
 
Стены простукивали,
По кирпичику разбирали.
В общем, веселились от души,
Сёстры их шалости перед отцом  скрывали.
 
Дон Хуан, терпевший женщин
В спальне и на кухне,
Сам едва не попался на крючок
К молодой, жгучей,
 
Красивой и доступной,
Телом торговавшей,
По примеру павшей мамаши,
Родившей дочь, не известно от кого.
 
Доступная выросла в борделе,
Другой жизни не искала.
Дон Хуан, часто захаживал к ней,
Подарки дарил – баловал.
 
Доступная, уже себя представляла
Новой доньей в доме его.
Над чем тиран жестоко посмеялся:
Растоптал, унизил, оскорбил.
 
Девушка возненавидела его люто,
Поклялась жестоко отомстить.
И союзника, живо
Нашла себе в этом,
 
Дона Хуана мало кто любил.
Жила, вёрткий, скользкий типчик,
Вызвался Доступной помочь.
Его недавно выперли из хозяйского дома,
 
Парень злобу затаил.
Продажный до самого
Гнилого основания,
Жила только деньги любил.
 
Заговорщики решили до дона
Добраться через его дочерей.
Гордая, иногда, с Доступной,
В городе встречалась.
 
Небрежно кивала издалека,
Ведь они были не ровней.
Хотя Гордую будоражил запрет
Не подходить к борделю за версту.
 
А раз нельзя, значит «можно»,
Гордая поспорила с сёстрами,
Что прогуляется в бордель
И принесет доказательство:
 
Ленту, подвязку, чулок
Бордельной девицы.
Она могла схитрить
И Тимо попросить.
 
Но Гордая, на то и гордая,
Сказано – сделано,
Иначе не умела она.
Выбрав вечерок потемнее,
 
Отправилась задуманное осуществлять,
Дочерей дона, как приличных,
Конечно, не выпускали из дома одних,
Лишь в сопровождении мамок - нянек.
 
Им дозволялось свободно
В городе гулять,
А чтобы по ночам,
Да еще по борделям шастать.
 
Дона бы хватил удар, он узнай,
Поэтому Гордая так сего желала.
Бунт жил в её крови,
Да и отцовское упрямство
 
Покоя не давало.
Гордая отправилась на подвиги,
Глупая, молодая, непокорная непоседа,
Она тенью проскользнула
 
В запретные двери
Порока, разврата и сладострастия.
Девицы тут ходили полуобнажённые,
Демонстрируя свои прелести.
 
В полумраке накурено,
Пахнет потом и дешёвым вином.
Едва уловимое возбуждение
В воздухе витает.
 
Досадой скрипит на зубах,
Манит и дразнит.
Как-то Гордой стало не по себе,
Она скользнула в комнату,
 
Где мужчины, выбрав девицу, уединялись,
Но не успела разжиться трофеем,
Как туда завалилась парочка, обнимаясь,
Пришлось Гордой прятаться в шкаф.
 
И глаза её упорно не хотели отрываться
От того, что творилось на кровати.
Симпатичный офицер с Доступной развлекался,
Она стонала, извивалась вся.
 
Словно живое пламя бушевала,
Податливая и доступная.
Офицер пыхтел рядом
От волнения, Гордая забывала дышать.
 
Когда они ушли, не помня себя,
Выбралась из борделя.
Ленту прихватив, вернулась домой,
Всю ночь в постели без сна ворочалась она.
 
Отныне на Доступную
Гордая смотрела по-другому.
Как на доступную и желанную,
И та об этом знала, преследовала её.
 
Однажды догнала за городом,
Бесстыдный взгляд не отводила.
«Чего ты хочешь? –
Поймала руку Гордой,
 
На грудь себе положила,–:
Того же, чего и ты».
Гордая оттолкнула её: «Ошибаешься!»
И прочь унеслась, как от пожара.
 
Доступная ей в след
Лишь криво улыбалась.
Она нашла способ
Тирану отомстить.
 
А Гордая маялась
Греховным желанием.
Она даже на исповедь сходила,
Ей не с кем было поговорить.
 
Ленту Доступной всюду с собой таскала,
Украдкой вдыхая её аромат.
И всюду, как нарочно,
На Доступную натыкалась.
 
Это бесило Гордую,
Она в лес умчалась
На своей лошадке
Отвлечься, развеяться.
 
Погода скверная стояла,
Как на душе у Гордой,
Началась гроза.
Девушка укрылась
 
В заброшенной старой мельнице,
И не она одна.
Под шум дождя
Из темноты вынырнула Доступная.
 
Очень близко подошла.
От неё пахло так же,
Как от её надушенной ленты,
Тело источало жар.
 
«Что ты здесь делаешь?»
«То же, что и госпожа,
Прячусь от дождя».
На самом деле она Жилу ждала.
 
 
Влажные волосы Доступной
Выбились из причёски,
Волнами беспорядка на плечи легли.
Глаза пожирали Гордую желанием,
 
В них тонула вся она.
Сладкие губы наслаждение обещали.
Не спросив разрешения,
Она шею Гордой обвила
 
Гибкими руками,
Порывисто поцеловала.
Гордая задохнулась
И ответила звонкой пощёчиной.
 
Хотя желала обнять,
К себе прижать и больше не отпускать.
Доступная дёрнулась,
Руку к лицу прижала.
 
Ни упрека, ни оскорбления,
Одни покорность и смирение.
Тут Гордая сдалась: «Прости!»
Жалея, робко поцеловала
 
Пылающую кожу, след от удара,
Едва дотронулась пальцами.
По шее провела,
Скользнула ниже
 
К запрету столь желанному,
От искушения вся дрожа.
Доступная ей отвечала тем же,
Послушная каждому прикосновению.
 
Опытными движениями соблазняла,
От нетерпения стонала,
Срывая одежду,
Она ей мешала.
 
Огонь страсти их накрыл,
Спалил дотла пожаром,
Сметая все «да», «нет», «нельзя»,
И на углях сладострастия
 
Выжигая их имена
Кровавыми, раскалёнными,
Незабвенными буквами
В сердцах друг друга.
 
Они стучали в такт
Ритма прерывистого дыхания,
Стонов совместных
На пике слияния,
 
Едины до конца,
А после тишина.
Замерев в усталых объятьях,
И не зная, что сказать,
 
Боясь нарушить священность
Произошедшего. Жила сделал это за них.
Он возник, гнусно скалясь в улыбке,
Сальной, пошлой, продажной.
 
Руки протянул к Доступной,
По ним, тут же, от Гордой получил.
И озвучил цену своего молчания,
Гордой пришлось красть у отца.
 
Она с ним расплатилась
И пригрозила, что больше
Ни монеты не даст.
Жила кивнул: «Посмотрим».
Они в разные стороны разошлись.
____________________________________________

«БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – Спасение» - 2ч.
(поэма не для всех)*
 
Нежность к ним пришла чуть позже,
Когда первый голод страсти утолив,
Слегка изучив друг друга,
В них пропал страх разлуки.
 
Теперь они не рвались
Судорожно и нетерпеливо,
В исступлении желания,
А друг другом наслаждались,
 
Находя время для тайных встреч,
И постоянно улыбались.
Счастье могло выдать их,
Но поди, сохрани его в сердце,
 
Когда счастье в нём поёт.
Любовь прятаться не умеет,
В ней свобода, восторг живёт
И всепоглощающая радость.
 
«Люблю тебя!» – шепчет Гордая,
Ее гордость верностью обернулась.
«Люблю», – отвечает Доступная,
Теперь уже достойная
 
Таких глубоких чувств,
Подкрепляя их поцелуями,
Рисуя на обнажённом теле узор.
Гордая на каждый из них отзывается,
 
Трепещет, извивается,
Доступная вторит ей в унисон.
Они в танце сливаются жгучем,
Сплавляются на века.
 
Отливаются в форму единую,
Доступно – гордую, неповторимую.
Им не хотелось расставаться,
До боли, вырывая корни из себя,
 
Считая, минуты вечности
До новой встречи.
Маясь, от томления,
Спасаясь в грёзах и предвкушении.
 
Безрассудные девчонки,
Безумные влюблённые.
Они потеряли всякую осторожность,
И случилась беда.
 
В поле обнимались за рощей,
Мимо ехал Гордой отец.
Тиран чуть не слетел с лошади,
Захлебнулся возмущением.
 
Вымолвил лишь: «В монастырь!»
Её заперли от позора подальше,
Чтобы смыла она там свой грех.
Пытки, раскаянья, молитвы.
 
Монахини жестоко изводили её:
Цепи, плети, вода ледяная,
Ночи без сна и еды напролёт.
Цель одна – отрекись, раскайся.
 
Гордая не желала отрекаться от любви,
И не считала себя виновной для покаяния
Пока ей не сказали:
«Та продажная девка мертва».
 
И Гордая сломалась,
Теперь ей было всё равно.
Сестры пришли навестить её,
От них правду скрыли,
 
Почему сестра в монастыре.
Наплели про призвание,
Веру и прочий бред.
Им дали увидеться.
 
Монашки над ними
Тенью нависали.
Слушали каждое слово
Зорко следили.
 
Гордая измученная, бледная,
Босиком, в рубище одном.
Говорила то же, что и раньше,
Не расставаясь с книгой псалмов.
 
На прощание её сестрам подарила,
С мольбой прочесть.
Монашка книжицу перетряхнула,
В ней не было ничего.
 
И сестрам подарок вернула.
Милая со Строптивой
Не могли поверить,
Покидая сестру,
 
Как та изменилась
За столь короткое время.
Их отец избегал
Расспросов дочерей.
 
Но они не угомонились
И подсказку в книге нашли.
Отдельные слова,
Подчёркнутые кровью.
 
А в них, крик души:
«Спасите меня
Из этого Ада!»
Сёстры перепугались за Гордую.
 
Позже их Доступная разыскала,
И всё-всё им рассказала,
Рискуя жизнью своей,
Пряча лицо под вуалью.
 
Дон Хосе заплатил Жило
Ее убить и избавиться от трупа.
Негодяй заманил Доступную в лес,
Пистолет к голове приставил.
 
Но его всего трясло,
Она молила отпустить.
Клялась исчезнуть из города,
Навсегда, не возвращаться.
 
Жила отпустил, пригрозив пристрелить,
Если ему на глаза попадётся.
Был он: трусом, подлецом, но не убийцей,
Дону Хосе: «Сделано», – доложил.
 
Сестры не хотели верить Доступной,
Она лишь их просила Гордую спасти.
Извинялась, что им помочь не может
И умчалась из города прочь.
 
Тогда Милая со Строптивой
Опоили отца снотворным.
Наведались вновь в монастырь,
Попробовали по-хорошему.
 
Договориться с матушкой не вышло,
Милая наставила на не пистолет.
Прихваченный из дома, на всякий случай,
Как и фляга текилы.
 
Сестры глотнули из неё,
Для храбрости по глотку.
Настоятельница, под прицелом,
Неохотно подчинилась, сыпля угрозами,
 
И отвела сестёр в подвал,
Где Гордая томилась,
В изнеможении обняв
Каменный пол.
 
«Как вы могли!» –
Бросились к ней сестры.
«Пить», – простонала она,
Воспользовавшись суматохой.
 
Настоятельница захлопнула дверь,
Строптивая ринулась ей помешать.
Но руку с пистолетом прищемило,
Она выронила его, он остался снаружи.
 
А сестры, взаперти, внутри,
Теперь пленницы втроём,
Хотя пришли спасать
Гордую, напоили из фляги.
 
Она немного пришла в себя,
Обрадовалась сестрам, благодарила.
И придумала другой план спасения,
Раздев их до панталон, не до приличия.
 
Укоротив, своё рубище в половину,
Они связали веревку.
И выбрались из окна тюрьмы,
Страху натерпелись.
 
Но во двор монастыря спустились,
Там их начала толпа монашек гонять.
Три полуголые, испуганные девчонки,
Окруженные черно-белыми, суровыми тенями.
 
Они хватали их, в разные стороны тянули,
Сёстры дрались, ругались и не сдавались.
Они кинулись к решётчатым воротам,
Те заперты на цепь и замок.
 
Милая со Строптивой бились о прутья,
Словно птицы в клетке.
Гордая факел взяла,
Им своих мучителей отгоняла.
 
Но уже понимала – проиграла,
«Увидите их», – настоятельница приказала.
Одна из новеньких монашек
Бросилась рьяно исполнять.
 
«Любимая, это я», – жарко зашептала,
Открыв Гордой своё лицо.
В кулаке она ключи от замка сжимала:
«Я пришла тебя спасти!»
 
Гордая задохнулась от счастья,
Они вместе кинулись к воротам, отперли.
Им в спину неслись вопли негодования,
Они снова заперли замок и свободные унеслись.
 
Ехали, не спеша, в предрассветном лесу
Четыре наездницы: монашка,
Нищая и две распутницы,
Так казалось со стороны.
 
Всклокоченные, грязные,
Но очень довольные.
И вполголоса переговаривались,
Выясняя, что делать им дальше.
 
Гордая домой не собиралась,
Отец её убьет, или обратно отошлет.
Доступной, оставаться в городе опасно,
«Уедем вместе», – предложила Гордая.
 
«Тебе нужно раны залечить,
Сил набраться.
Я спрошу у мадам,
Может, она разрешит нам
 
В борделе остаться.
Отныне вместе и навсегда».
«Да!» – Гордая её поцеловала,
Сестры стыдливо отвели глаза,
 
Доступная ускакала.
«Ты любишь её», –
Улыбнулась Милая.
«Не верю!» – не согласилась Строптивая:
 
«Вот повстречаешь достойного
Мужчину и тогда…»
«Что вы с отцом будете делать?»
«А, выкрутимся, как-нибудь».
 
Сестры обнялись и распрощались.
Влюбленные девчонки в борделе поселились
Под покровительством мадам.
Доступная лечила Гордую,
 
Ухаживала, раны омывала,
Любила с ночи до зари.
Пока про то не пронюхал Жило,
Явился с пистолетом в руках.
 
Гордая еле его отговорила,
Пригрозив, тогда ему придется убить и её.
Он сдался, но всё же, перессорил их,
Сказав правду, из-за чего всё началось.
 
Доступная молила выслушать её,
Гордая призирала: «Ты предала меня!»
«Нет, я влюбилась до безумия в тебя,
Из мести родилась любовь.
 
Поверь мне!»
«Тебе поверить – ха!
Что взять с гулящей девки,
Спала с отцом, потом со мной, уйди!»
 
Проглатывая слезы,
Доступная искала утешение
У матери своей,
Она еще работала в борделе.
 
Много пила, дочь ненавидела,
И часто изводила, завидовала:
«Ты увела у меня своего же отца,
Да спишь с родной сестрой.
 
Несчастная, пропащая душа!»
Доступная закачалась от такого удара,
Как подрубленная сосна.
Она стонала, она рыдала, как же так!
 
Вдобавок сестры Гордой,
Высказали ей своё неодобрение.
На что, мол, они собираются жить,
Гордой, так же придётся торговать собой?
 
Да и Жила их снова предал,
Дон Хосе искал беглую дочь.
Жила ему её выдал,
О Доступной ни слова ни сказал.
 
Тиран желал дочь в монастырь упрятать,
Он не знал, что ей сестры помогли.
Потом всё же смягчился
И о замужестве заговорил.
 
Свадьбу устроил с тем,
Кого сам выбрал.
С бравым офицером молодым,
Не худший вариант, прям скажем.
 
Но Гордая не любила его,
Доступная, написала письмо прощальное.
Хотя на свадьбу поглядывала издалека,
Сразу уехать из города не смогла.
 
Сестры сильно переживали за старшую,
Милая ей совет дала:
«Когда будешь с ним,
Закрывая глаза,
 
Представляй любимую,
Это поможет,
Её у тебя никто не в силах забрать!»
Гордая так и делала.
 
В грёзах своих
Она с Доступной была.
Ночь кошмаром прошла,
Но после она её нашла
 
Там, где они друг друга
В первый раз любили.
В заброшенной деревянной
Лачуге, в лесу.
 
«Почему ты ушла?»
«Так надо, я видела свадьбу твою».
«Ты не ответила!»
И Доступная ей рассказала,
 
Не в силах горе держать в себе.
«Теперь ясно, в кого ты такая упрямая,
Все дочери тирана одинаковы.
И знаешь, это делает нас ближе, роднее.
 
Кому какое дело,
Нам на условности плевать.
Мы любим и наша любовь  безусловная,
Оставайся со мной до конца!»
 
И они вместе остались,
Гордая любила Доступную,
А после мужу отдавалась,
Лишь так она могла
 
Переносить брака неизбежность,
Шло время, они были счастливы.
Доступная опять работала в борделе,
Милая вышла замуж, как хотела.
 
Из дома, вопреки воле отца ушла
И Своенравная поставила тирана
Перед фактом, что она помолвлена.
А Гордая, наконец, решилась развестись,
 
Когда Доступная призналась,
Она беременна, и как теперь быть?
«Мы уедем туда, где нас не знают,
Поселимся вместе с малышом.
 
Я раздобуду денег, ты собирайся.»
Она поговорила с мужем,
Свободу ему полную дала,
Которой он не желал.
 
С горя напился, в бордель завалился,
И к Доступной пристал.
Она, как раз, паковала вещи,
Гордая украла мамины украшения.
 
Своё по праву наследство,
Они ночью решили бежать.
Офицер приставал к Доступной,
Раньше она ему не отказывала.
 
И она закусила удела.
Вывалила на него всё,
Что в себе держала
Много-много лет.
 
Доступная, уже почувствовала свободу,
Защиту Гордой и ненависть ко всем,
Кто заставлял, заставляет и пользуется ею,
Она же не железная.
 
И это буря чувств,
Обрушилась на пьяную
Офицерскую голову.
Он бешено откинул её прочь…
 
Гордая прождала подругу
В условленном месте.
А потом в комнате борделя
На полу мёртвую нашла.
 
Ледяную, недвижную и чужую,
Гордая беззвучно рыдала над ней,
Нежно на руках баюкая,
Свою доступную ушедшую любовь.
_______________________________________
   

© Copyright: Евгения Кис, 2018

Регистрационный номер №0421242

от 22 июля 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0421242 выдан для произведения:  "Безусловная любовь" - сказочная, темная поэма, для взрослых девочек, верящих в настоящую любовь, в 2-х частях.


«БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – Бунт» – 1ч.
(поэма не для всех)*
 
Как выжить любви?
На земле тирана,
В доме тирана,
Где продают тела,
 
А мечты сжигают дотла,
Где власть абсолютна и беспощадна.
А тиран – Бог и царь Ада,
Того маленького,
 
Пропечённого насквозь
Солнцем городка.
Его жители так же
Буйны и горячи.
 
Их кровь от жары бурна,
Речи быстры.
А чувства жгучи, быстротечны,
Как вспышка огня.
 
Словно боятся они ими нарушить
Неписаные законы
Суровой земли,
Той, что домом зовут.
 
Здесь женятся по расчёту,
По зову долга перед кем-то,
А не по любви.
Но она не сдаётся
 
И когда приходит,
Лавиной обрушивается
На головы несчастных людей,
Имевших глупость и безрассудство влюбиться.
 
В этом страстном пожаре
Многие гибнут.
Увы, такова цена любви в Аду,
Где тиран на страже.
 
Властно правит кровью врагов
И потом людей, живущих в Аду.
Сам не любит
И другим любить не разрешает.
 
За это проклятие его
У тирана, дона Хосе,
Пять дочерей от разных браков
И ни одного сына.
 
Он уже три года снова вдовец.
Большой, грузный, широколобый,
Такой лоб не прошибешь ничем.
Слово дона Хосе – закон в округе,
 
Почти всё население работает на него
В этом мире мужей,
Где жёны за ними
В тени и подчинении,
 
Они мудры и искусны
В управлении своими главами семей.
Женщины всегда
Меж собой договорятся.
 
Им приходиться быть реками,
Омывать «каменные столбы».
Пусть мужчинам кажется –
Они главные.
 
Женщины не рвутся
На «руководящие посты».
Так и дон Хуан «бодался»
Со своим девичьим царством.
 
Он им сто раз «нет!»
Они в обход.
Дочери характером пошли в него,
Но характер в них по-разному проявлялся.
 
Старшая – Гордая, копия отца.
Он ей : «Замуж».
Она:  «Не пойду!»
Он ей: «В монастырь запру».
Она: «Сбегу!»
 
Плюнул и выдал среднюю замуж,
Милую, без её согласия.
Та подчинилась, но муженька
Быстро довела – овдовела.
 
Правда, дону Хуану внука родила,
Долгожданного наследника.
Он был счастлив
И забрал внука лично воспитывать.
 
Пока тиран был занят,
Дочери совсем от рук отбились его.
Милая, наконец, решилась,
Выйти замуж за любимого.
 
Он годы верно ждал её.
Своенравная влюбилась
До потери сознания
В бедного школьного учителя
 
Он отвечал ей взаимностью
И они тайно обручились,
Договорившись из дома сбежать.
Её избранник не боялся
 
Гнева дона Хуана.
Своенравная сияла от счастья.
Гордая на страсти сестёр
Смотрела, как всегда высокомерно.
 
Ей не нравился никто.
Она очень ценила свою свободу,
Лошадей несущихся в галоп,
Охоту и спор до утра
 
Со своим лучшим другом Тимо.
Гордая никогда не участвовала
В сестринских разговорах о мальчишках.
Пока не забрезжит рассвет за окном,
 
Она предпочитала сидеть
Под лампой с книжкой.
Или носиться с Тимо по полям,
Но при этом, она сестёр обожала.
 
Часто от отца защищала,
Ей доставалось больше всего от него.
И она гордо, молча сносила наказания,
Быть старшим ребёнком в семье нелегко.
 
Самые маленькие – близняшки,
Девочки, у них на уме игра.
Недавно им рассказали
Про прапрадеда бандита,
 
Что свои сокровища
Спрятал где-то в доме.
Но где, не знает никто,
И конечно им захотелось найти их.
 
Весь дом перерыли,
Поставили вверх дном.
По ночам приведениями
В ночных рубашках
 
С фонарём и лопатами
По саду бродили,
А потом в их ямы
Проваливался разный народ.
 
Стены простукивали,
По кирпичику разбирали.
В общем, веселились от души,
Сёстры их шалости перед отцом  скрывали.
 
Дон Хуан, терпевший женщин
В спальне и на кухне,
Сам едва не попался на крючок
К молодой, жгучей,
 
Красивой и доступной,
Телом торговавшей,
По примеру павшей мамаши,
Родившей дочь, не известно от кого.
 
Доступная выросла в борделе,
Другой жизни не искала.
Дон Хуан, часто захаживал к ней,
Подарки дарил – баловал.
 
Доступная, уже себя представляла
Новой доньей в доме его.
Над чем тиран жестоко посмеялся:
Растоптал, унизил, оскорбил.
 
Девушка возненавидела его люто,
Поклялась жестоко отомстить.
И союзника, живо
Нашла себе в этом,
 
Дона Хуана мало кто любил.
Жила, вёрткий, скользкий типчик,
Вызвался Доступной помочь.
Его недавно выперли из хозяйского дома,
 
Парень злобу затаил.
Продажный до самого
Гнилого основания,
Жила только деньги любил.
 
Заговорщики решили до дона
Добраться через его дочерей.
Гордая, иногда, с Доступной,
В городе встречалась.
 
Небрежно кивала издалека,
Ведь они были не ровней.
Хотя Гордую будоражил запрет
Не подходить к борделю за версту.
 
А раз нельзя, значит «можно»,
Гордая поспорила с сёстрами,
Что прогуляется в бордель
И принесет доказательство:
 
Ленту, подвязку, чулок
Бордельной девицы.
Она могла схитрить
И Тимо попросить.
 
Но Гордая, на то и гордая,
Сказано – сделано,
Иначе не умела она.
Выбрав вечерок потемнее,
 
Отправилась задуманное осуществлять,
Дочерей дона, как приличных,
Конечно, не выпускали из дома одних,
Лишь в сопровождении мамок - нянек.
 
Им дозволялось свободно
В городе гулять,
А чтобы по ночам,
Да еще по борделям шастать.
 
Дона бы хватил удар, он узнай,
Поэтому Гордая так сего желала.
Бунт жил в её крови,
Да и отцовское упрямство
 
Покоя не давало.
Гордая отправилась на подвиги,
Глупая, молодая, непокорная непоседа,
Она тенью проскользнула
 
В запретные двери
Порока, разврата и сладострастия.
Девицы тут ходили полуобнажённые,
Демонстрируя свои прелести.
 
В полумраке накурено,
Пахнет потом и дешёвым вином.
Едва уловимое возбуждение
В воздухе витает.
 
Досадой скрипит на зубах,
Манит и дразнит.
Как-то Гордой стало не по себе,
Она скользнула в комнату,
 
Где мужчины, выбрав девицу, уединялись,
Но не успела разжиться трофеем,
Как туда завалилась парочка, обнимаясь,
Пришлось Гордой прятаться в шкаф.
 
И глаза её упорно не хотели отрываться
От того, что творилось на кровати.
Симпатичный офицер с Доступной развлекался,
Она стонала, извивалась вся.
 
Словно живое пламя бушевала,
Податливая и доступная.
Офицер пыхтел рядом
От волнения, Гордая забывала дышать.
 
Когда они ушли, не помня себя,
Выбралась из борделя.
Ленту прихватив, вернулась домой,
Всю ночь в постели без сна ворочалась она.
 
Отныне на Доступную
Гордая смотрела по-другому.
Как на доступную и желанную,
И та об этом знала, преследовала её.
 
Однажды догнала за городом,
Бесстыдный взгляд не отводила.
«Чего ты хочешь? –
Поймала руку Гордой,
 
На грудь себе положила,–:
Того же, чего и ты».
Гордая оттолкнула её: «Ошибаешься!»
И прочь унеслась, как от пожара.
 
Доступная ей в след
Лишь криво улыбалась.
Она нашла способ
Тирану отомстить.
 
А Гордая маялась
Греховным желанием.
Она даже на исповедь сходила,
Ей не с кем было поговорить.
 
Ленту Доступной всюду с собой таскала,
Украдкой вдыхая её аромат.
И всюду, как нарочно,
На Доступную натыкалась.
 
Это бесило Гордую,
Она в лес умчалась
На своей лошадке
Отвлечься, развеяться.
 
Погода скверная стояла,
Как на душе у Гордой,
Началась гроза.
Девушка укрылась
 
В заброшенной старой мельнице,
И не она одна.
Под шум дождя
Из темноты вынырнула Доступная.
 
Очень близко подошла.
От неё пахло так же,
Как от её надушенной ленты,
Тело источало жар.
 
«Что ты здесь делаешь?»
«То же, что и госпожа,
Прячусь от дождя».
На самом деле она Жилу ждала.
 
 
Влажные волосы Доступной
Выбились из причёски,
Волнами беспорядка на плечи легли.
Глаза пожирали Гордую желанием,
 
В них тонула вся она.
Сладкие губы наслаждение обещали.
Не спросив разрешения,
Она шею Гордой обвила
 
Гибкими руками,
Порывисто поцеловала.
Гордая задохнулась
И ответила звонкой пощёчиной.
 
Хотя желала обнять,
К себе прижать и больше не отпускать.
Доступная дёрнулась,
Руку к лицу прижала.
 
Ни упрека, ни оскорбления,
Одни покорность и смирение.
Тут Гордая сдалась: «Прости!»
Жалея, робко поцеловала
 
Пылающую кожу, след от удара,
Едва дотронулась пальцами.
По шее провела,
Скользнула ниже
 
К запрету столь желанному,
От искушения вся дрожа.
Доступная ей отвечала тем же,
Послушная каждому прикосновению.
 
Опытными движениями соблазняла,
От нетерпения стонала,
Срывая одежду,
Она ей мешала.
 
Огонь страсти их накрыл,
Спалил дотла пожаром,
Сметая все «да», «нет», «нельзя»,
И на углях сладострастия
 
Выжигая их имена
Кровавыми, раскалёнными,
Незабвенными буквами
В сердцах друг друга.
 
Они стучали в такт
Ритма прерывистого дыхания,
Стонов совместных
На пике слияния,
 
Едины до конца,
А после тишина.
Замерев в усталых объятьях,
И не зная, что сказать,
 
Боясь нарушить священность
Произошедшего. Жила сделал это за них.
Он возник, гнусно скалясь в улыбке,
Сальной, пошлой, продажной.
 
Руки протянул к Доступной,
По ним, тут же, от Гордой получил.
И озвучил цену своего молчания,
Гордой пришлось красть у отца.
 
Она с ним расплатилась
И пригрозила, что больше
Ни монеты не даст.
Жила кивнул: «Посмотрим».
Они в разные стороны разошлись.
____________________________________________

«БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ – Спасение» - 2ч.
(поэма не для всех)*
 
Нежность к ним пришла чуть позже,
Когда первый голод страсти утолив,
Слегка изучив друг друга,
В них пропал страх разлуки.
 
Теперь они не рвались
Судорожно и нетерпеливо,
В исступлении желания,
А друг другом наслаждались,
 
Находя время для тайных встреч,
И постоянно улыбались.
Счастье могло выдать их,
Но поди, сохрани его в сердце,
 
Когда счастье в нём поёт.
Любовь прятаться не умеет,
В ней свобода, восторг живёт
И всепоглощающая радость.
 
«Люблю тебя!» – шепчет Гордая,
Ее гордость верностью обернулась.
«Люблю», – отвечает Доступная,
Теперь уже достойная
 
Таких глубоких чувств,
Подкрепляя их поцелуями,
Рисуя на обнажённом теле узор.
Гордая на каждый из них отзывается,
 
Трепещет, извивается,
Доступная вторит ей в унисон.
Они в танце сливаются жгучем,
Сплавляются на века.
 
Отливаются в форму единую,
Доступно – гордую, неповторимую.
Им не хотелось расставаться,
До боли, вырывая корни из себя,
 
Считая, минуты вечности
До новой встречи.
Маясь, от томления,
Спасаясь в грёзах и предвкушении.
 
Безрассудные девчонки,
Безумные влюблённые.
Они потеряли всякую осторожность,
И случилась беда.
 
В поле обнимались за рощей,
Мимо ехал Гордой отец.
Тиран чуть не слетел с лошади,
Захлебнулся возмущением.
 
Вымолвил лишь: «В монастырь!»
Её заперли от позора подальше,
Чтобы смыла она там свой грех.
Пытки, раскаянья, молитвы.
 
Монахини жестоко изводили её:
Цепи, плети, вода ледяная,
Ночи без сна и еды напролёт.
Цель одна – отрекись, раскайся.
 
Гордая не желала отрекаться от любви,
И не считала себя виновной для покаяния
Пока ей не сказали:
«Та продажная девка мертва».
 
И Гордая сломалась,
Теперь ей было всё равно.
Сестры пришли навестить её,
От них правду скрыли,
 
Почему сестра в монастыре.
Наплели про призвание,
Веру и прочий бред.
Им дали увидеться.
 
Монашки над ними
Тенью нависали.
Слушали каждое слово
Зорко следили.
 
Гордая измученная, бледная,
Босиком, в рубище одном.
Говорила то же, что и раньше,
Не расставаясь с книгой псалмов.
 
На прощание её сестрам подарила,
С мольбой прочесть.
Монашка книжицу перетряхнула,
В ней не было ничего.
 
И сестрам подарок вернула.
Милая со Строптивой
Не могли поверить,
Покидая сестру,
 
Как та изменилась
За столь короткое время.
Их отец избегал
Расспросов дочерей.
 
Но они не угомонились
И подсказку в книге нашли.
Отдельные слова,
Подчёркнутые кровью.
 
А в них, крик души:
«Спасите меня
Из этого Ада!»
Сёстры перепугались за Гордую.
 
Позже их Доступная разыскала,
И всё-всё им рассказала,
Рискуя жизнью своей,
Пряча лицо под вуалью.
 
Дон Хосе заплатил Жило
Ее убить и избавиться от трупа.
Негодяй заманил Доступную в лес,
Пистолет к голове приставил.
 
Но его всего трясло,
Она молила отпустить.
Клялась исчезнуть из города,
Навсегда, не возвращаться.
 
Жила отпустил, пригрозив пристрелить,
Если ему на глаза попадётся.
Был он: трусом, подлецом, но не убийцей,
Дону Хосе: «Сделано», – доложил.
 
Сестры не хотели верить Доступной,
Она лишь их просила Гордую спасти.
Извинялась, что им помочь не может
И умчалась из города прочь.
 
Тогда Милая со Строптивой
Опоили отца снотворным.
Наведались вновь в монастырь,
Попробовали по-хорошему.
 
Договориться с матушкой не вышло,
Милая наставила на не пистолет.
Прихваченный из дома, на всякий случай,
Как и фляга текилы.
 
Сестры глотнули из неё,
Для храбрости по глотку.
Настоятельница, под прицелом,
Неохотно подчинилась, сыпля угрозами,
 
И отвела сестёр в подвал,
Где Гордая томилась,
В изнеможении обняв
Каменный пол.
 
«Как вы могли!» –
Бросились к ней сестры.
«Пить», – простонала она,
Воспользовавшись суматохой.
 
Настоятельница захлопнула дверь,
Строптивая ринулась ей помешать.
Но руку с пистолетом прищемило,
Она выронила его, он остался снаружи.
 
А сестры, взаперти, внутри,
Теперь пленницы втроём,
Хотя пришли спасать
Гордую, напоили из фляги.
 
Она немного пришла в себя,
Обрадовалась сестрам, благодарила.
И придумала другой план спасения,
Раздев их до панталон, не до приличия.
 
Укоротив, своё рубище в половину,
Они связали веревку.
И выбрались из окна тюрьмы,
Страху натерпелись.
 
Но во двор монастыря спустились,
Там их начала толпа монашек гонять.
Три полуголые, испуганные девчонки,
Окруженные черно-белыми, суровыми тенями.
 
Они хватали их, в разные стороны тянули,
Сёстры дрались, ругались и не сдавались.
Они кинулись к решётчатым воротам,
Те заперты на цепь и замок.
 
Милая со Строптивой бились о прутья,
Словно птицы в клетке.
Гордая факел взяла,
Им своих мучителей отгоняла.
 
Но уже понимала – проиграла,
«Увидите их», – настоятельница приказала.
Одна из новеньких монашек
Бросилась рьяно исполнять.
 
«Любимая, это я», – жарко зашептала,
Открыв Гордой своё лицо.
В кулаке она ключи от замка сжимала:
«Я пришла тебя спасти!»
 
Гордая задохнулась от счастья,
Они вместе кинулись к воротам, отперли.
Им в спину неслись вопли негодования,
Они снова заперли замок и свободные унеслись.
 
Ехали, не спеша, в предрассветном лесу
Четыре наездницы: монашка,
Нищая и две распутницы,
Так казалось со стороны.
 
Всклокоченные, грязные,
Но очень довольные.
И вполголоса переговаривались,
Выясняя, что делать им дальше.
 
Гордая домой не собиралась,
Отец её убьет, или обратно отошлет.
Доступной, оставаться в городе опасно,
«Уедем вместе», – предложила Гордая.
 
«Тебе нужно раны залечить,
Сил набраться.
Я спрошу у мадам,
Может, она разрешит нам
 
В борделе остаться.
Отныне вместе и навсегда».
«Да!» – Гордая её поцеловала,
Сестры стыдливо отвели глаза,
 
Доступная ускакала.
«Ты любишь её», –
Улыбнулась Милая.
«Не верю!» – не согласилась Строптивая:
 
«Вот повстречаешь достойного
Мужчину и тогда…»
«Что вы с отцом будете делать?»
«А, выкрутимся, как-нибудь».
 
Сестры обнялись и распрощались.
Влюбленные девчонки в борделе поселились
Под покровительством мадам.
Доступная лечила Гордую,
 
Ухаживала, раны омывала,
Любила с ночи до зари.
Пока про то не пронюхал Жило,
Явился с пистолетом в руках.
 
Гордая еле его отговорила,
Пригрозив, тогда ему придется убить и её.
Он сдался, но всё же, перессорил их,
Сказав правду, из-за чего всё началось.
 
Доступная молила выслушать её,
Гордая призирала: «Ты предала меня!»
«Нет, я влюбилась до безумия в тебя,
Из мести родилась любовь.
 
Поверь мне!»
«Тебе поверить – ха!
Что взять с гулящей девки,
Спала с отцом, потом со мной, уйди!»
 
Проглатывая слезы,
Доступная искала утешение
У матери своей,
Она еще работала в борделе.
 
Много пила, дочь ненавидела,
И часто изводила, завидовала:
«Ты увела у меня своего же отца,
Да спишь с родной сестрой.
 
Несчастная, пропащая душа!»
Доступная закачалась от такого удара,
Как подрубленная сосна.
Она стонала, она рыдала, как же так!
 
Вдобавок сестры Гордой,
Высказали ей своё неодобрение.
На что, мол, они собираются жить,
Гордой, так же придётся торговать собой?
 
Да и Жила их снова предал,
Дон Хосе искал беглую дочь.
Жила ему её выдал,
О Доступной ни слова ни сказал.
 
Тиран желал дочь в монастырь упрятать,
Он не знал, что ей сестры помогли.
Потом всё же смягчился
И о замужестве заговорил.
 
Свадьбу устроил с тем,
Кого сам выбрал.
С бравым офицером молодым,
Не худший вариант, прям скажем.
 
Но Гордая не любила его,
Доступная, написала письмо прощальное.
Хотя на свадьбу поглядывала издалека,
Сразу уехать из города не смогла.
 
Сестры сильно переживали за старшую,
Милая ей совет дала:
«Когда будешь с ним,
Закрывая глаза,
 
Представляй любимую,
Это поможет,
Её у тебя никто не в силах забрать!»
Гордая так и делала.
 
В грёзах своих
Она с Доступной была.
Ночь кошмаром прошла,
Но после она её нашла
 
Там, где они друг друга
В первый раз любили.
В заброшенной деревянной
Лачуге, в лесу.
 
«Почему ты ушла?»
«Так надо, я видела свадьбу твою».
«Ты не ответила!»
И Доступная ей рассказала,
 
Не в силах горе держать в себе.
«Теперь ясно, в кого ты такая упрямая,
Все дочери тирана одинаковы.
И знаешь, это делает нас ближе, роднее.
 
Кому какое дело,
Нам на условности плевать.
Мы любим и наша любовь  безусловная,
Оставайся со мной до конца!»
 
И они вместе остались,
Гордая любила Доступную,
А после мужу отдавалась,
Лишь так она могла
 
Переносить брака неизбежность,
Шло время, они были счастливы.
Доступная опять работала в борделе,
Милая вышла замуж, как хотела.
 
Из дома, вопреки воле отца ушла
И Своенравная поставила тирана
Перед фактом, что она помолвлена.
А Гордая, наконец, решилась развестись,
 
Когда Доступная призналась,
Она беременна, и как теперь быть?
«Мы уедем туда, где нас не знают,
Поселимся вместе с малышом.
 
Я раздобуду денег, ты собирайся.»
Она поговорила с мужем,
Свободу ему полную дала,
Которой он не желал.
 
С горя напился, в бордель завалился,
И к Доступной пристал.
Она, как раз, паковала вещи,
Гордая украла мамины украшения.
 
Своё по праву наследство,
Они ночью решили бежать.
Офицер приставал к Доступной,
Раньше она ему не отказывала.
 
И она закусила удела.
Вывалила на него всё,
Что в себе держала
Много-много лет.
 
Доступная, уже почувствовала свободу,
Защиту Гордой и ненависть ко всем,
Кто заставлял, заставляет и пользуется ею,
Она же не железная.
 
И это буря чувств,
Обрушилась на пьяную
Офицерскую голову.
Он бешено откинул её прочь…
 
Гордая прождала подругу
В условленном месте.
А потом в комнате борделя
На полу мёртвую нашла.
 
Ледяную, недвижную и чужую,
Гордая беззвучно рыдала над ней,
Нежно на руках баюкая,
Свою доступную ушедшую любовь.
_______________________________________
 
Рейтинг: 0 62 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
88
81
67
КРИНИЦА 18 сентября 2018 (Юрий Веригин)
66
63
Почему? 28 августа 2018 (Эльвира Ищенко)
62
62
57
ВДОВА 16 сентября 2018 (Юрий Веригин)
54
50
50
50
49
48
48
47
"Чёрная дама" 16 сентября 2018 (Сергей Гридин)
47
45
44
41
41
40
40
39
39
39
38
37
36
28

 

Популярное за 90 дней
158
ЖАРА 4 июля 2018 (Елена Бурханова)
147
136
132
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
130
129
123
121
117
113
112
112
110
106
105
СЧАСТЬЕ 11 августа 2018 (Пронькина Татьяна)
104
103
103
101
100
98
95
95
90
Популярное за неделю
132
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
95
93
91
ГРУСТЬ 8 сентября 2018 (Елена Бурханова)
90
88
82
81
78
77
70
69
67
67
КРИНИЦА 18 сентября 2018 (Юрий Веригин)
64
62
59
55
Роза любви 4 сентября 2018 (Тая Кузмина)
52
48
Популярное за 24 часа
31
18
18
Секрет красоты Сегодня в 19:02 (Анна Гирик)
17
16
14
Гармония Сегодня в 15:36 (Сергей Гридин)
14
13
Мотылек Сегодня в 18:47 (Анна Захарова)
13
11
11
11
9
9
Туман... Сегодня в 13:40 (Елена Нацаренус)
9
7
7
Помните Сегодня в 00:56 (Татьяна Стрекалова)
6
Ночь Вчера в 23:18 (Денис Ветров)
6
6
5
5
4
3
3