ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → С августа по февраль (отрывок из романа)

С августа по февраль (отрывок из романа)

12 февраля 2015 - Светлана Казаринова
article271080.jpg
 
9 августа 1942 года
Днем девятого августа 1942 года вражеские лёгкие танки, прогрохотав по гулким пустым мостовым города, стремительно скатились в порт. Но было поздно. Последний корабль Азовской флотилии покинул рейд. Со стороны поселка Широчанка в город медленно втягивались колонны солдат в чужой форме. В город вступили части восьмого кавалерийского полка рошиор (регулярной кавалерии) пятой румынской кавалерийской дивизии. Скрипели большие колёса обозных каруц – румынских телег. Для ейчан начались сто восемьдесят тяжёлых дней оккупации.
В инструкции верховного главнокомандования вермахта сказано: «…Чтобы в корне подавить недовольство, необходимо по первому же поводу незамедлительно предпринимать наиболее жесткие меры. При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в оккупированных странах абсолютно ничего не стоит, и что устрашающее воздействие возможно лишь путём применения необычной жестокости…».
В Ейске эти принципы тут же применили на деле.
Ни с кем, не считаясь, ни у кого, ничего не спрашивая, фашисты занимали лучшие дома города, для своих потребностей: штабов, бирж, гестапо и личного жилья. Почти сразу же начались гонения на евреев и цыган, членов семей советского и партийного актива, чуть позже уничтожение престарелых и больных. Целью их было «сведение численности населения до минимума».
Немцы ворвались в тихий, мирный, ничего не подозревающий дворик на улице Ленина, с винтовками наперевес и пистолетами в руках.
Старшему офицеру Гансу Крюгеру приглянулся купеческий особняк, в котором жили Ольга, ее дочь Вера, и Татьяна. Остальные жильцы этого дома воевали на фронте. Веру и Ольгу вытолкали взашей из их комнат, как они ни пытались сопротивляться. Таня на тот момент находилась в детском доме, на работе.
Вера истошно кричала:
- Гады! Сволочи! Не имеете права!!! Это наш дом! Мы тут жили и жить будем! Нам советская власть квартиры выдала!
Но немецкий солдат прикладом автомата оттолкнул ее в сторону.
- Тьепер здесь будет жить герр офицер Крюгер, потому что он ошень хотель жить именно в этом доме. Ему здесь нравится, и он имеет права жить там, где ему нравится, - коверкая русские слова, пояснил переводчик Зандлер.
Но Вера сдаваться не хотела:
- Вы все сволочи! Вы не имеете права!!!
Услышав шум во дворе, из своей хаты выглянул Яков Верман, а с улицы в калитку вошел Савелий Рогов с метлой в руках.
Вера быстро вскочила по ступенькам в дом и попыталась запереться изнутри, но ничего у нее не получилось, потому что два немецких солдата, тоже поднялись вслед за ней и не дали закрыть двери, перехватив ручку снаружи. Сначала они дергали дверь туда-сюда, потом все-таки открыли ее и оттолкнули женщину от дома. Вера не удержалась на порожке, упала на землю и больно ударилась, при этом завопив с удвоенной силой:
- А-а-а-а!!!! А-а-а-а!!! Гады!!!
Она вскочила на ноги и бросилась с кулаками на одного из солдат.
- Ольга, останови ее! – гаркнул, что есть мочи Савелий. – Тут не до шуток, убить могут! – и, видя, что мать Веры не двигается с места, сам подскочил к Вере и стал между нею и солдатом. – Пшла вон!!!! – рявкнул он.
- О, какой короший чьеловек, - восторженно промолвил переводчик.
- Будешь тут хорошим, когда жизнь на кон поставлена, - пробухтел Рогов.
- Пусти меня!!! – Вера рвалась к немцу, пытаясь отодвинуть Савелия.
- Ты чего кипишуешь? Совсем разум потеряла?! – прицыкнул Рогов. – Ольга держи ее! – он подтолкнул Веру к матери.
Ольга взяла дочку за руку, но при этом крикнула довольно-таки громко:
- А почему это они нас из собственного жилья выселяют?!
- Сейчас их власть! – коротко пояснил Савелий. – Не трепыхайтесь лучше, если жить хотите!
Ганс, в окружении солдат прошел вглубь двора.
- А это что за непорядок? – он сбросил с собачьей будки тарелки, оставленные несколько дней назад близнецами Романом и Германом. – Это есть грязь и ее надо убирать сразу, а не разводить здесь смрад и вонь. Тут есть собака? Собаку надо убивать! Немедленно убивать! – переводчик быстро переводил его слова с немецкого языка.
Крюгер просунул пистолет в будку и несколько раз выстрелил.
- А-а-а!!! – вновь заорала Вера.
- Почему эта женщина все время кричит? – спросил Ганс. – Пусть лучше убирает беспорядок, - он ткнул носком ботинка в осколок тарелки.
- Сейчас я уберу, - угодливо произнес Савелий и начал подметать двор.
- О, найн, найн! – запротестовал Крюгер, переводчик тут же перевел. – Я приказал мести этой женщине, она должна выполнять приказ офицера.
Савелий протянул метлу Вере:
- Мети, давай!
- Почему я?! Я не буду! Он собаку нашу убил! Я не хочу ему подчиняться!!!
- Нет там пса, с утра убежал куда-то, неужели ты не поняла. Мети, если живой остаться хочешь! – Савелий держал метлу в вытянутой руке, Вера отмахивалась от нее, когда Ганс с переводчиком подошли к ним ближе.
- Женщина, бери метлу! Не то, - Крюгер выстрелил несколько раз в воздух.
- А-а-а!!! – испуганно закричала Вера, но метлу все-таки взяла и принялась за уборку.
Зандлер тем временем рассмотрел наколки на ладонях и руках Савелия: «Сява Рог», «Бог не фраер всё простит», «Любви достойна только мама», «Не забуду дом родной».
- Ты сидел тюрьма? – спросил он.
- Сидел. И чо? – с вызовом произнес Савелий.
- За што сидел?
- За убийство!
- Ты убивал коммуниста?
- Может и коммуниста, откуда мне знать? Я чужим грузился (взял чужую вину на себя), – недовольно пробурчал Рогов, немец, ничего не понял и истолковал это по-своему.
- Ты есть короший чьеловек! Коммунистов надо убивать! Ты где живешь?
- Там, - показал Савелий в сторону своего дома.
- Ты мне понравился, я буду жить у тебя!
- Только этого мне не хватало, - Савелий сплюнул прямо на дорожку.
- Ты что-то сказал? – поинтересовался Зандлер, игнорируя плевок Рогова.
- Я сказал: «Добро пожаловать, хер офицер!» - приподнял кепку и слегка поклонился Савелий, но при этом, не скрывая иронию в голосе.
- О! Я! Я! Какой воспитанный чьеловек, - закивал головой переводчик.
- Будешь тут воспитанным, когда под прицелом находишься, - вновь пробурчал Рогов.
В это время Ганс подозвал переводчика и обратился к Якову, молча стоящему на своем порожке:
- А ты есть кто? Ты есть еврей? Твое место в гетто, - перевел слова офицера Зандлер.
Верман поджал губы и ничего не ответил, за него сказал Савелий:
- Он узбек! Не видишь – тюбетейка, - указал Рогов на вышитую кипу.
- Узбек? Кто есть узбек?
- Национальность такая. Узбек! – пояснил Савелий.
- И где живет узбек? Какая страна?
- Узбекистан.
- Это где?
- Средняя Азия.
- А немцы уже там?
- Нет еще!
- Но мы будем там! – притопнул ногой Зандлер.
- Бабушка надвое сказала! – усмехнулся Рогов.
- Чья бабушка? Что сказала?
- Все там будете, моя бабушка сказала, - раздраженно отмахнулся Рогов, этот разговор не доставлял ему удовольствия.
- О! Я! Я! Пусть этот узбек пока живет, - вынес немец вердикт.
Яков испуганно посмотрел на Савелия:
- Я имею сказать тебе…
- Молчи уж, - перебил его Рогов, - да иди к себе в хату, и по-возможности, не высовывайся.
- Шо б вы так жили, как мы вам рады! – всё-таки сыронизировал Верман перед тем, как войти к себе в комнату.
- Он сказал, что они нам рады, - перевел Зандлер.
Крюгер согласно закивал головой.
Вера и Ольга, тем временем убрали весь двор.
Ганс прошел по дорожке к особняку.
- Ну, вот чисто, - по-немецки произнес он. – Я очень люблю, когда чисто.
- Что он сказал? – спросила Вера.
- Оно тебе надо, - отмахнулся Савелий. – И вообще, я домой пошел, задержался тут у вас. Ну что, ты со мной? - обратился он к переводчику. – Пошли, пока я добрый, зинзибером угощу.
- Что есть зинзибер? – переспросил тот.
- Самогон.
- А это есть что?
- Водка, спирт, как тебе еще объяснить?
- О! Шнапс!
- Пусть будет - шнапс, - согласился Рогов.
- О! Я! Я! - ответил Зандлер. – Ты будешь мой друг, я буду у тебя жить.
- Премного благодарен, - огрызнулся Савелий, отобрал у Веры метлу и отправился по направлению к своему дому.

© Copyright: Светлана Казаринова, 2015

Регистрационный номер №0271080

от 12 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0271080 выдан для произведения:  
9 августа 1942 года
Днем девятого августа 1942 года вражеские лёгкие танки, прогрохотав по гулким пустым мостовым города, стремительно скатились в порт. Но было поздно. Последний корабль Азовской флотилии покинул рейд. Со стороны поселка Широчанка в город медленно втягивались колонны солдат в чужой форме. В город вступили части восьмого кавалерийского полка рошиор (регулярной кавалерии) пятой румынской кавалерийской дивизии. Скрипели большие колёса обозных каруц – румынских телег. Для ейчан начались сто восемьдесят тяжёлых дней оккупации.
В инструкции верховного главнокомандования вермахта сказано: «…Чтобы в корне подавить недовольство, необходимо по первому же поводу незамедлительно предпринимать наиболее жесткие меры. При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в оккупированных странах абсолютно ничего не стоит, и что устрашающее воздействие возможно лишь путём применения необычной жестокости…».
В Ейске эти принципы тут же применили на деле.
Ни с кем, не считаясь, ни у кого, ничего не спрашивая, фашисты занимали лучшие дома города, для своих потребностей: штабов, бирж, гестапо и личного жилья. Почти сразу же начались гонения на евреев и цыган, членов семей советского и партийного актива, чуть позже уничтожение престарелых и больных. Целью их было «сведение численности населения до минимума».
Немцы ворвались в тихий, мирный, ничего не подозревающий дворик на улице Ленина, с винтовками наперевес и пистолетами в руках.
Старшему офицеру Гансу Крюгеру приглянулся купеческий особняк, в котором жили Ольга, ее дочь Вера, и Татьяна. Остальные жильцы этого дома воевали на фронте. Веру и Ольгу вытолкали взашей из их комнат, как они ни пытались сопротивляться. Таня на тот момент находилась в детском доме, на работе.
Вера истошно кричала:
- Гады! Сволочи! Не имеете права!!! Это наш дом! Мы тут жили и жить будем! Нам советская власть квартиры выдала!
Но немецкий солдат прикладом автомата оттолкнул ее в сторону.
- Тьепер здесь будет жить герр офицер Крюгер, потому что он ошень хотель жить именно в этом доме. Ему здесь нравится, и он имеет права жить там, где ему нравится, - коверкая русские слова, пояснил переводчик Зандлер.
Но Вера сдаваться не хотела:
- Вы все сволочи! Вы не имеете права!!!
Услышав шум во дворе, из своей хаты выглянул Яков Верман, а с улицы в калитку вошел Савелий Рогов с метлой в руках.
Вера быстро вскочила по ступенькам в дом и попыталась запереться изнутри, но ничего у нее не получилось, потому что два немецких солдата, тоже поднялись вслед за ней и не дали закрыть двери, перехватив ручку снаружи. Сначала они дергали дверь туда-сюда, потом все-таки открыли ее и оттолкнули женщину от дома. Вера не удержалась на порожке, упала на землю и больно ударилась, при этом завопив с удвоенной силой:
- А-а-а-а!!!! А-а-а-а!!! Гады!!!
Она вскочила на ноги и бросилась с кулаками на одного из солдат.
- Ольга, останови ее! – гаркнул, что есть мочи Савелий. – Тут не до шуток, убить могут! – и, видя, что мать Веры не двигается с места, сам подскочил к Вере и стал между нею и солдатом. – Пшла вон!!!! – рявкнул он.
- О, какой короший чьеловек, - восторженно промолвил переводчик.
- Будешь тут хорошим, когда жизнь на кон поставлена, - пробухтел Рогов.
- Пусти меня!!! – Вера рвалась к немцу, пытаясь отодвинуть Савелия.
- Ты чего кипишуешь? Совсем разум потеряла?! – прицыкнул Рогов. – Ольга держи ее! – он подтолкнул Веру к матери.
Ольга взяла дочку за руку, но при этом крикнула довольно-таки громко:
- А почему это они нас из собственного жилья выселяют?!
- Сейчас их власть! – коротко пояснил Савелий. – Не трепыхайтесь лучше, если жить хотите!
Ганс, в окружении солдат прошел вглубь двора.
- А это что за непорядок? – он сбросил с собачьей будки тарелки, оставленные несколько дней назад близнецами Романом и Германом. – Это есть грязь и ее надо убирать сразу, а не разводить здесь смрад и вонь. Тут есть собака? Собаку надо убивать! Немедленно убивать! – переводчик быстро переводил его слова с немецкого языка.
Крюгер просунул пистолет в будку и несколько раз выстрелил.
- А-а-а!!! – вновь заорала Вера.
- Почему эта женщина все время кричит? – спросил Ганс. – Пусть лучше убирает беспорядок, - он ткнул носком ботинка в осколок тарелки.
- Сейчас я уберу, - угодливо произнес Савелий и начал подметать двор.
- О, найн, найн! – запротестовал Крюгер, переводчик тут же перевел. – Я приказал мести этой женщине, она должна выполнять приказ офицера.
Савелий протянул метлу Вере:
- Мети, давай!
- Почему я?! Я не буду! Он собаку нашу убил! Я не хочу ему подчиняться!!!
- Нет там пса, с утра убежал куда-то, неужели ты не поняла. Мети, если живой остаться хочешь! – Савелий держал метлу в вытянутой руке, Вера отмахивалась от нее, когда Ганс с переводчиком подошли к ним ближе.
- Женщина, бери метлу! Не то, - Крюгер выстрелил несколько раз в воздух.
- А-а-а!!! – испуганно закричала Вера, но метлу все-таки взяла и принялась за уборку.
Зандлер тем временем рассмотрел наколки на ладонях и руках Савелия: «Сява Рог», «Бог не фраер всё простит», «Любви достойна только мама», «Не забуду дом родной».
- Ты сидел тюрьма? – спросил он.
- Сидел. И чо? – с вызовом произнес Савелий.
- За што сидел?
- За убийство!
- Ты убивал коммуниста?
- Может и коммуниста, откуда мне знать? Я чужим грузился (взял чужую вину на себя), – недовольно пробурчал Рогов, немец, ничего не понял и истолковал это по-своему.
- Ты есть короший чьеловек! Коммунистов надо убивать! Ты где живешь?
- Там, - показал Савелий в сторону своего дома.
- Ты мне понравился, я буду жить у тебя!
- Только этого мне не хватало, - Савелий сплюнул прямо на дорожку.
- Ты что-то сказал? – поинтересовался Зандлер, игнорируя плевок Рогова.
- Я сказал: «Добро пожаловать, хер офицер!» - приподнял кепку и слегка поклонился Савелий, но при этом, не скрывая иронию в голосе.
- О! Я! Я! Какой воспитанный чьеловек, - закивал головой переводчик.
- Будешь тут воспитанным, когда под прицелом находишься, - вновь пробурчал Рогов.
В это время Ганс подозвал переводчика и обратился к Якову, молча стоящему на своем порожке:
- А ты есть кто? Ты есть еврей? Твое место в гетто, - перевел слова офицера Зандлер.
Верман поджал губы и ничего не ответил, за него сказал Савелий:
- Он узбек! Не видишь – тюбетейка, - указал Рогов на вышитую кипу.
- Узбек? Кто есть узбек?
- Национальность такая. Узбек! – пояснил Савелий.
- И где живет узбек? Какая страна?
- Узбекистан.
- Это где?
- Средняя Азия.
- А немцы уже там?
- Нет еще!
- Но мы будем там! – притопнул ногой Зандлер.
- Бабушка надвое сказала! – усмехнулся Рогов.
- Чья бабушка? Что сказала?
- Все там будете, моя бабушка сказала, - раздраженно отмахнулся Рогов, этот разговор не доставлял ему удовольствия.
- О! Я! Я! Пусть этот узбек пока живет, - вынес немец вердикт.
Яков испуганно посмотрел на Савелия:
- Я имею сказать тебе…
- Молчи уж, - перебил его Рогов, - да иди к себе в хату, и по-возможности, не высовывайся.
- Шо б вы так жили, как мы вам рады! – всё-таки сыронизировал Верман перед тем, как войти к себе в комнату.
- Он сказал, что они нам рады, - перевел Зандлер.
Крюгер согласно закивал головой.
Вера и Ольга, тем временем убрали весь двор.
Ганс прошел по дорожке к особняку.
- Ну, вот чисто, - по-немецки произнес он. – Я очень люблю, когда чисто.
- Что он сказал? – спросила Вера.
- Оно тебе надо, - отмахнулся Савелий. – И вообще, я домой пошел, задержался тут у вас. Ну что, ты со мной? - обратился он к переводчику. – Пошли, пока я добрый, зинзибером угощу.
- Что есть зинзибер? – переспросил тот.
- Самогон.
- А это есть что?
- Водка, спирт, как тебе еще объяснить?
- О! Шнапс!
- Пусть будет - шнапс, - согласился Рогов.
- О! Я! Я! - ответил Зандлер. – Ты будешь мой друг, я буду у тебя жить.
- Премного благодарен, - огрызнулся Савелий, отобрал у Веры метлу и отправился по направлению к своему дому.
Рейтинг: +3 344 просмотра
Комментарии (3)
Серов Владимир # 12 февраля 2015 в 21:02 0
Хорошо! super Но кусок не имеет не конца!
Светлана Казаринова # 12 февраля 2015 в 21:33 0
Там указано, что это отрывок! Роман большой, 400 страниц, боюсь, что ни у кого не хватит тямы его читать!
Денис Маркелов # 27 июня 2017 в 21:19 0
Создайте группу папку и выкладывайте туда. Возможно, прочтут. Язык хороший
 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
78
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56