ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → "Насмешки судьбы"

 

"Насмешки судьбы"

22 сентября 2014 - Kyle James Davies
"Насмешки судьбы"
 
Пролог

- Если бы ты не был таким безразличным, то мама смогла бы тебя полюбить! – давясь, слезами проорал я, глядя в пьяные глаза отца.
- Максим, ты не прав. Я любил твою маму.
- Любил!? Пап, думаешь, я не помню, когда вы ссорились, когда мама ссорилась с бабушкой. Ты же ни разу не заступился за маму. Ни разу! У нас даже не было ни одного Нового года, который мы провели вместе. Мама готовила, ждала тебя, но, а когда ты приходил домой, то всегда был пьяным. И ты мне хочешь сказать, что вы любили друг друга?
Отец что-то кричал мне вслед, но мне было всё равно, потому что боль, которую я испытывал, сжигала.
Вот, опять нахлынули прежние воспоминания. Девять лет я прожил с отцом, но так и не увидел счастья. Для каждого ребенка главное любовь, понимание в семье, потому что первыми учителями в жизни, являются никто иные, как родители. А у меня и брата не было учителей. Мы росли так: мама любила нас, папа любил нас, но родители не любили друг друга, поэтому поглощенные ссорами и непониманием, они упустили тот момент, когда брат совратил меня, что впоследствии чуть не погубило нас обоих.


«Реальность или сон»

«Как же больно! Снова этот страх, снова неуверенность в себе. Пытаюсь понять себя, но не могу. Что-то мешает, словно некая программа, заложенная в моем мозгу, блокирует понимание.
Причина? Пытаюсь понять причину, но не могу.
Память снова и снова возвращает в детство. Мне было семь, а Петьке четырнадцать. Дома никого не было. Мы просто играли, а потом произошло это… Нет! Господи, не хочу!»
Вспышка, ещё одна. Не помню ничего, но, по-моему, мы в непристойном состоянии завалились в какой-то ночной клуб. Помниться пили, танцевали, снова пили, а потом, темнота.
«Господи, как же болит голова! Почему я не умер?» - размышлял я, осматривая незнакомую комнату.
Голова трещала так, словно по ней колотили огромной кувалдой. Попытался подняться, но вышло неудачно.
Когда снова очнулся, то почувствовал нечто липкое и влажное на лбу. Смахнув эту гадость, я аккуратно сел, свесив ноги с кровати. Всё плыло перед глазами, вызывая сильную тошноту. Желудок так взбунтовался, что я зажмурился, потому что ещё секунду, и хозяину квартиры пришлось бы мыть пол.
- Ты зачем встал? – услышал мужской голос.
Сначала я видел лишь силуэт, но потом, когда мой взор стал ясным, заметил пред собой высокого парня. «Какого черта!»
- Вот выпей, тебе станет легче, - ласково сказал незнакомец, протягивая мне стакан с какой-то мутной жидкостью, от вида которой меня чуть не вырвало.
Зажав рот рукой, я покачал головой. Юноша не уходил, меня это немного смутило. Он мило улыбался, ожидая, пока я возьму из его рук стакан. 
Не раздумывая, я дрожащей рукой взял стакан, лишь бы избавиться от внезапно появившегося чувства физического влечения к этому незнакомцу.
- Полежи ещё, лекарство подействует через пятнадцать минут, а потом приходи завтракать.
Он ушел, а я упал на мягкую подушку и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я не ожидал, что мое тело так отреагирует на этого юношу. «Ничего не понимаю» Сердце немного ныло, пытаясь предупредить о чем-то плохом.
Через полчаса я уже стоял на кухне, наблюдая за тем, как он что-то мешает на плите. Парень не обманул, голове стало легче, но она все равно кружилась, однако несмотря на такой дискомфорт, мне это не помешало оценить стройное тело и красивую спину.
Присев на табурет, я уставился на мозаичную поверхность стола. Всё, чего я боялся и не понимал, произошло.
Я прекрасно знал, что со мной что-то не так, но всегда думал, что мной движет лишь страх, но как оказалось, прошлое давало о себе знать.

(Ночь тому назад)

Наконец-то пришли выходные, хоть какое-то облегчение для моей больной головы. Знаете, гипертония ведь не шутка, особенно в запущенной форме. Любая нагрузка, будь-то физическая или умственная, подобна удару молнии, от которой не знаешь, чего ожидать. Незначительные переживания могут стать причиной инвалидности или смерти. А у меня были такие переживания.
Вечером мне опять было не по себе. Мы (я и Катя) договорились встретиться, но что-то мешало мне. Что-то гадкое засело в груди, причиняя такую боль, что ком невольно появлялся в горле, давая волю слезам. Катя мне нравилась, но не более чем просто друг. 
Мы встретились поздно вечером на нашем месте. Небольшой парк был прекрасен. Уголок природы и девственной красоты, которой мне так не хватало в пыльном и душном городе.
Когда я увидел Катю, то мне она показалось очень печальной. Что-то в груди ёкнуло, но не предал этому значение лишь потому, что психический барьер, от которого я не мог избавиться, мешал мне понять, было ли это сердце или очередная боль от непонимания того, кто я такой.
- Привет, Катя, - поздоровался я.
- Здравствуй, Максим! – поприветствовала она, присев рядом со мной на лавочку.
- У тебя что-то случилось? – спросил я по-дружески.
- Макс, прости меня, пожалуйста, ты очень хороший парень, но я так больше не могу. Ты просто непробиваемый. Я не могу понять, что с тобой происходит. Ты всегда закрыт. 
То, что Катя меня любила, я прекрасно знал. Она призналась в своих чувствах не так давно, что не произвело на меня ни малейшего впечатления. Мне пришлось ей соврать и тоже сказать о якобы чувствах, которых на самом деле не было.
- Прости, пожалуйста! – извинился, понимая, что причиняю ни в чем неповинной девушке боль.
- Ты не исправим, - бросила она сквозь слёзы и убежала.
Мельком проводив девушку взглядом, я так и остался сидеть. В те секунды, я и заметил, брата с девушкой, гуляющих неподолеку Что-то внутри закипело, такое, чего я боялся больше всего в жизни. Слёзы непроизвольно потекли по щекам, а память вернула опять в детство. Туда, где есть только я и тот, кого я люблю и ненавижу. Всё сложилось к одному, я был иным, отличным от других ребят, а виной был мой брат.
- Максим? Что произошло? – услышал я его сдержанный голос.
«Черт бы тебя побрал!»
Серые глаза с нежностью смотрели на меня, заставляя желудок ныть от боли и отвращения.
- Максим, привет, - поприветствовала меня Даша.
Я не удостоив её взглядом, с негодованием глядел на брата.
- Пётр, уходи! Я не хочу видеть тебя, - прорычал я, давясь солеными слезами, которые кипятком обжигали обветренные и искусанные в кровь губы.
- Брат, что произошло? – обнял он за плечи.
Скинув тяжелую руку, я вскочил со скамейки:
- То, что ты мой брат! – проорал я.
- Петь, я пойду. Тебе надо с братом поговорить, - негромко сказала Даша и, поцеловав брата, пошла прочь.
- Даш, прости! – кинул ей вслед.
- Ничего, Максим… - ответила она, обернувшись.
- Макс, да что с тобой происходит? – накинулся на меня он.
- А то ты не знаешь?
- Нет, не знаю…
- А ты хорошо подумай, вспомни детство…
Что-то щёлкнуло внутри Петра, потому что он сразу изменился в лице, на котором появился ярлык: «Смотрите на меня, я испоганил жизнь и себе, и брату».
- Максим…
- Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу, слышишь!
- Максим! Думаешь, я не переживаю, думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Мак…
- Замолчи, ты ничего не понимаешь. Из-за тебя я стал таким. Ты виноват в том, что я потерял себя, как мужчину.
- Макс, заткнись, умоляю или я тебя ударю… - произнёс сквозь зубы брат.
- Давай, ударь. Этого ты только не делал.
- Максим, тебе нужно обратиться к психологу, как это сделал я.
- Уже поздно. Ты, понимаешь, поздно.
- Максим, постой, не уходи! – прокричал он, - прости меня, пожалуйста.
Остановившись, я обернулся.
- Иди ты к черту, Петь. Лучше бы у меня не было брата, тогда ничего бы не произошло.
- Максим…
Я помчался прочь и бежал до тех пор, пока голос Петра не стих, только тогда остановился.
- Нужно напиться, - выдохнул я и побрёл к ближайшему магазину.
После того, как я открыл бутылку водки, все пропало. Я ничего не помнил и первым моим воспоминанием была эта квартира и парень, который, как оказалось, наблюдал за мной с того самого момента, как я присел на табурет.
Не выдержав пытливого взгляда, я убежал из кухни и закрылся в первой попавшейся комнате, которая оказалась большой ванной. По ту сторону зеркала на меня безумными, заплаканными глазами смотрело то ли существо, не то ли человек. Я плюнул в отражение и со всей силы ударил кулаком по зеркалу, которое треснуло, порезав мне руку. Сев на холодный кафель, я подобрал осколок. Я понимал, чего хочу, поэтому игнорировал того, кто пытался выломать дверь с той стороны. И только поднёс острый осколок к запястью, как кто-то выбил его из рук.
- Максим, нет! – проорал парень.
- Зачем? – простонал я, не обращая внимания на то, что незнакомец взял меня под руки.
- Зачем ты спас меня? – переспросил я.
- Макс, он не стоит того, чтобы лишать себя жизни, - ответил парень и опустил мою забинтованную руку.
- Кто ты? – мягко спросил я.
- Кристиан.
- Крис, скажи, почему ты меня спас? – не успокаивался я.
- Я не могу тебя потерять, Макс.
Я чуть не задохнулся. На меня смотрел Крис с такой нежностью и заботой, что у меня загорелись щёки. Отведя глаза, я поднялся и подошёл к плите. Страшно хотелось есть.
- Ой, ничего, что я…
- Всё хорошо, чувствуй себя, как дома, - улыбнулся он и, присев на табурет, взял яблоко.
Плов оказался вкусным. Пока я ел, Кристиан, молча, наблюдал. Впервые в жизни я почувствовал, что кому-то нужен, но от этого мне не стало легче.
- Крис, извини, ты бы не мог надеть футболку, а то мне неловко, - попросил я, стараясь не смотреть на красивое лицо юноши, который спас меня.
- Хорошо! – ответил он и ушел.
Подскочив с места, я выбежал на балкон и открыл окно. Свежий ветерок обдувал моё лицо, неся за собой облегчение.
- Вот спасибо тебе братец, услужил, - прорычал я.
- Правда, красиво? - послышалось у меня за спиной.
Обернувшись, остолбенел. В обтягивающей футболке Кристиан был ещё прекраснее. Я смущенно опустил голову, чувствуя, как тело напряглось.
- Макс, что с тобой? – ласково спросил он, прикоснувшись к моей руке.
- Всё хорошо… - пробормотал я, почувствовав себя неуютно.
- Да, все хорошо! – выдохнул Крис мне на ухо.
Я вздрогнул от внезапно подступившей тошноты. Оттолкнув этого урода, отошел в сторону. 
- Крис, извини, но я не могу. Я лучше пойду домой, - твердо сказал я.
Оказавшись в спальне, в которой очнулся несколько часов назад, стал искать свои вещи, которые, к моему удивлению, аккуратно весели на спинке кровати.
- Максим, ты уверен, что не хочешь остаться? – грустно спросил Крис, наблюдая, как я зашнуровываю кроссовки.
- Нет, Крис, не хочу, - ответил и вздрогнул от раздавшегося звонка в дверь. 
Крис отворил дверь, а там Катя.
Моё сердце, встрепенувшись, заколотилось. Я осознал, что в моей жизни есть один человек, которого я люблю, это моя девушка.
- Максим, я так извелась, пока нашла тебя. Пойдем домой, тебя все уже ждут, - ласково попросила она, протягивая мне руку.
Сжав легонько нежную ладонь, я шагнул за порог квартиры, в которой мне не хотелось больше оставаться.
- Крис, извини, но я не тот, кем ты меня считаешь. Спасибо за ночлег, - обернувшись, поблагодарил его.
Дверь закрылась за моей спиной, и на лестничной клетке остались только я и Катя.
- Пойдем домой, родная моя, - улыбнулся я и поцеловал любимую.

***
- Максим, слушай меня. На счет три ты проснешься. Раз, два, три.
Открыв глаза, я испуганно огляделся.
- Всё хорошо, уже все хорошо! – заверил мужчина в белом халате.
- Где я?
- В больнице.
- Что произошло?
- Максим, у тебя было нервное истощение, на фоне которого, твоя психика могла серьезно пострадать. Мы воспользовались гипнозом, посредством чего, вернули твое сознание в ту ситуацию, с которой ты столкнулся в детстве.
- Стоп, я ничего не понимаю. Вы кто?
- Меня зовут, Сергей Викторович, я психолог, твой лечащий врач.
Мне стало не по себе.
- Максим, спокойно. Всё уже позади. Ты готов увидеть брата?
Я хотел отказаться от этой затеи, но почувствовал, что обида прошла. Больше не было того отвращения, которое заставляло ненавидеть Петра.
- Хочу.
Врач вышел на несколько минут, а потом вернулся с родителями и братом. Мама, расплакавшись, кинулась ко мне. Отчим тоже подошёл, но а Петька так и остался стоять в дверях, не смея даже посмотреть на меня, не то, чтобы приблизиться.
- Я прощаю тебя, брат, - спокойно произнес я.
Впервые за девятнадцать лет я увидел, как мой непробиваемый брат проронил слезу. Вся эта ситуация, произошедшая с нами в детстве, стала тяжёлым испытанием не только для меня, но и для всей семьи. Мы жили, постепенно теряя любовь и уважение друг к другу, но благодаря тому, что все обратились к психологу, который помог нам понять и объяснил, что в жизни может произойти всякое, сохранили самое главное – доверие и любовь. 
Кажется, что все наладилось, но мне было все равно как-то не по себе. Что-то внутри болело, правда, не так, как раньше. Несильная, ноющая, но приятная, она грела душу, которая постепенно собиралась, обритая целостное состояние.
- Максим… - услышал я её голос, от теплоты которого чуть не задохнулся.
- Катя, родная моя, - слетело с моих губ, когда я увидел свою девушку.
Кинувшись к ней, я крепко обнял её.
- Я люблю тебя, Катя! - легко произнёс я самые важные для мужчины слова.
- И я тебя люблю, Максим!


Эпилог

В каждой семье может произойти такое несчастье, которое будет страшнее, чем сама смерть. Я и мои родные не стали исключением. Отец и мама, не любя друг друга, ссорились, не обращая внимания на то, что с братом произошли изменения. Они упустили тот момент, когда любовь Петра стала не просто братской. Причиной такого изменения могли послужить и ссоры, и недостаток внимания, а может и проблемы с психикой, от которой чуть не погибли все.
Я долго думал и пришёл к выводу, что главное в жизни – это любовь и внимание.
Дорогие родители, я взываю к вам! Если между вами нет любви, то не стоит продолжать отношения. Из этого ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно все покатится по наклонной. Дети все впитывают как губка, рано или поздно в их мозгу произойдет сбой, который возможно, выльется в различные психические и психологические заболевания. Мой брат, мой родной брат, он не понимал, что делает. Видя то, как себя ведут родители, он думал, что ему также все дозволено, поэтому и совершил то, что чуть не погубило нас.
Повторюсь ещё раз. Лишь любовь способна спасти и уничтожить.

© Copyright: Kyle James Davies, 2014

Регистрационный номер №0240755

от 22 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0240755 выдан для произведения:
"Насмешки судьбы"
 
Пролог

- Если бы ты не был таким безразличным, то мама смогла бы тебя полюбить! – давясь, слезами проорал я, глядя в пьяные глаза отца.
- Максим, ты не прав. Я любил твою маму.
- Любил!? Пап, думаешь, я не помню, когда вы ссорились, когда мама ссорилась с бабушкой. Ты же ни разу не заступился за маму. Ни разу! У нас даже не было ни одного Нового года, который мы провели вместе. Мама готовила, ждала тебя, но, а когда ты приходил домой, то всегда был пьяным. И ты мне хочешь сказать, что вы любили друг друга?
Отец что-то кричал мне вслед, но мне было всё равно, потому что боль, которую я испытывал, сжигала.
Вот, опять нахлынули прежние воспоминания. Девять лет я прожил с отцом, но так и не увидел счастья. Для каждого ребенка главное любовь, понимание в семье, потому что первыми учителями в жизни, являются никто иные, как родители. А у меня и брата не было учителей. Мы росли так: мама любила нас, папа любил нас, но родители не любили друг друга, поэтому поглощенные ссорами и непониманием, они упустили тот момент, когда брат совратил меня, что впоследствии чуть не погубило нас обоих.


«Реальность или сон»

«Как же больно! Снова этот страх, снова неуверенность в себе. Пытаюсь понять себя, но не могу. Что-то мешает, словно некая программа, заложенная в моем мозгу, блокирует понимание.
Причина? Пытаюсь понять причину, но не могу.
Память снова и снова возвращает в детство. Мне было семь, а Петьке четырнадцать. Дома никого не было. Мы просто играли, а потом произошло это… Нет! Господи, не хочу!»
Вспышка, ещё одна. Не помню ничего, но, по-моему, мы в непристойном состоянии завалились в какой-то ночной клуб. Помниться пили, танцевали, снова пили, а потом, темнота.
«Господи, как же болит голова! Почему я не умер?» - размышлял я, осматривая незнакомую комнату.
Голова трещала так, словно по ней колотили огромной кувалдой. Попытался подняться, но вышло неудачно.
Когда снова очнулся, то почувствовал нечто липкое и влажное на лбу. Смахнув эту гадость, я аккуратно сел, свесив ноги с кровати. Всё плыло перед глазами, вызывая сильную тошноту. Желудок так взбунтовался, что я зажмурился, потому что ещё секунду, и хозяину квартиры пришлось бы мыть пол.
- Ты зачем встал? – услышал мужской голос.
Сначала я видел лишь силуэт, но потом, когда мой взор стал ясным, заметил пред собой высокого парня. «Какого черта!»
- Вот выпей, тебе станет легче, - ласково сказал незнакомец, протягивая мне стакан с какой-то мутной жидкостью, от вида которой меня чуть не вырвало.
Зажав рот рукой, я покачал головой. Юноша не уходил, меня это немного смутило. Он мило улыбался, ожидая, пока я возьму из его рук стакан. 
Не раздумывая, я дрожащей рукой взял стакан, лишь бы избавиться от внезапно появившегося чувства физического влечения к этому незнакомцу.
- Полежи ещё, лекарство подействует через пятнадцать минут, а потом приходи завтракать.
Он ушел, а я упал на мягкую подушку и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я не ожидал, что мое тело так отреагирует на этого юношу. «Ничего не понимаю» Сердце немного ныло, пытаясь предупредить о чем-то плохом.
Через полчаса я уже стоял на кухне, наблюдая за тем, как он что-то мешает на плите. Парень не обманул, голове стало легче, но она все равно кружилась, однако несмотря на такой дискомфорт, мне это не помешало оценить стройное тело и красивую спину.
Присев на табурет, я уставился на мозаичную поверхность стола. Всё, чего я боялся и не понимал, произошло.
Я прекрасно знал, что со мной что-то не так, но всегда думал, что мной движет лишь страх, но как оказалось, прошлое давало о себе знать.

(Ночь тому назад)

Наконец-то пришли выходные, хоть какое-то облегчение для моей больной головы. Знаете, гипертония ведь не шутка, особенно в запущенной форме. Любая нагрузка, будь-то физическая или умственная, подобна удару молнии, от которой не знаешь, чего ожидать. Незначительные переживания могут стать причиной инвалидности или смерти. А у меня были такие переживания.
Вечером мне опять было не по себе. Мы (я и Катя) договорились встретиться, но что-то мешало мне. Что-то гадкое засело в груди, причиняя такую боль, что ком невольно появлялся в горле, давая волю слезам. Катя мне нравилась, но не более чем просто друг. 
Мы встретились поздно вечером на нашем месте. Небольшой парк был прекрасен. Уголок природы и девственной красоты, которой мне так не хватало в пыльном и душном городе.
Когда я увидел Катю, то мне она показалось очень печальной. Что-то в груди ёкнуло, но не предал этому значение лишь потому, что психический барьер, от которого я не мог избавиться, мешал мне понять, было ли это сердце или очередная боль от непонимания того, кто я такой.
- Привет, Катя, - поздоровался я.
- Здравствуй, Максим! – поприветствовала она, присев рядом со мной на лавочку.
- У тебя что-то случилось? – спросил я по-дружески.
- Макс, прости меня, пожалуйста, ты очень хороший парень, но я так больше не могу. Ты просто непробиваемый. Я не могу понять, что с тобой происходит. Ты всегда закрыт. 
То, что Катя меня любила, я прекрасно знал. Она призналась в своих чувствах не так давно, что не произвело на меня ни малейшего впечатления. Мне пришлось ей соврать и тоже сказать о якобы чувствах, которых на самом деле не было.
- Прости, пожалуйста! – извинился, понимая, что причиняю ни в чем неповинной девушке боль.
- Ты не исправим, - бросила она сквозь слёзы и убежала.
Мельком проводив девушку взглядом, я так и остался сидеть. В те секунды, я и заметил, брата с девушкой, гуляющих неподолеку Что-то внутри закипело, такое, чего я боялся больше всего в жизни. Слёзы непроизвольно потекли по щекам, а память вернула опять в детство. Туда, где есть только я и тот, кого я люблю и ненавижу. Всё сложилось к одному, я был иным, отличным от других ребят, а виной был мой брат.
- Максим? Что произошло? – услышал я его сдержанный голос.
«Черт бы тебя побрал!»
Серые глаза с нежностью смотрели на меня, заставляя желудок ныть от боли и отвращения.
- Максим, привет, - поприветствовала меня Даша.
Я не удостоив её взглядом, с негодованием глядел на брата.
- Пётр, уходи! Я не хочу видеть тебя, - прорычал я, давясь солеными слезами, которые кипятком обжигали обветренные и искусанные в кровь губы.
- Брат, что произошло? – обнял он за плечи.
Скинув тяжелую руку, я вскочил со скамейки:
- То, что ты мой брат! – проорал я.
- Петь, я пойду. Тебе надо с братом поговорить, - негромко сказала Даша и, поцеловав брата, пошла прочь.
- Даш, прости! – кинул ей вслед.
- Ничего, Максим… - ответила она, обернувшись.
- Макс, да что с тобой происходит? – накинулся на меня он.
- А то ты не знаешь?
- Нет, не знаю…
- А ты хорошо подумай, вспомни детство…
Что-то щёлкнуло внутри Петра, потому что он сразу изменился в лице, на котором появился ярлык: «Смотрите на меня, я испоганил жизнь и себе, и брату».
- Максим…
- Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу, слышишь!
- Максим! Думаешь, я не переживаю, думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Мак…
- Замолчи, ты ничего не понимаешь. Из-за тебя я стал таким. Ты виноват в том, что я потерял себя, как мужчину.
- Макс, заткнись, умоляю или я тебя ударю… - произнёс сквозь зубы брат.
- Давай, ударь. Этого ты только не делал.
- Максим, тебе нужно обратиться к психологу, как это сделал я.
- Уже поздно. Ты, понимаешь, поздно.
- Максим, постой, не уходи! – прокричал он, - прости меня, пожалуйста.
Остановившись, я обернулся.
- Иди ты к черту, Петь. Лучше бы у меня не было брата, тогда ничего бы не произошло.
- Максим…
Я помчался прочь и бежал до тех пор, пока голос Петра не стих, только тогда остановился.
- Нужно напиться, - выдохнул я и побрёл к ближайшему магазину.
После того, как я открыл бутылку водки, все пропало. Я ничего не помнил и первым моим воспоминанием была эта квартира и парень, который, как оказалось, наблюдал за мной с того самого момента, как я присел на табурет.
Не выдержав пытливого взгляда, я убежал из кухни и закрылся в первой попавшейся комнате, которая оказалась большой ванной. По ту сторону зеркала на меня безумными, заплаканными глазами смотрело то ли существо, не то ли человек. Я плюнул в отражение и со всей силы ударил кулаком по зеркалу, которое треснуло, порезав мне руку. Сев на холодный кафель, я подобрал осколок. Я понимал, чего хочу, поэтому игнорировал того, кто пытался выломать дверь с той стороны. И только поднёс острый осколок к запястью, как кто-то выбил его из рук.
- Максим, нет! – проорал парень.
- Зачем? – простонал я, не обращая внимания на то, что незнакомец взял меня под руки.
- Зачем ты спас меня? – переспросил я.
- Макс, он не стоит того, чтобы лишать себя жизни, - ответил парень и опустил мою забинтованную руку.
- Кто ты? – мягко спросил я.
- Кристиан.
- Крис, скажи, почему ты меня спас? – не успокаивался я.
- Я не могу тебя потерять, Макс.
Я чуть не задохнулся. На меня смотрел Крис с такой нежностью и заботой, что у меня загорелись щёки. Отведя глаза, я поднялся и подошёл к плите. Страшно хотелось есть.
- Ой, ничего, что я…
- Всё хорошо, чувствуй себя, как дома, - улыбнулся он и, присев на табурет, взял яблоко.
Плов оказался вкусным. Пока я ел, Кристиан, молча, наблюдал. Впервые в жизни я почувствовал, что кому-то нужен, но от этого мне не стало легче.
- Крис, извини, ты бы не мог надеть футболку, а то мне неловко, - попросил я, стараясь не смотреть на красивое лицо юноши, который спас меня.
- Хорошо! – ответил он и ушел.
Подскочив с места, я выбежал на балкон и открыл окно. Свежий ветерок обдувал моё лицо, неся за собой облегчение.
- Вот спасибо тебе братец, услужил, - прорычал я.
- Правда, красиво? - послышалось у меня за спиной.
Обернувшись, остолбенел. В обтягивающей футболке Кристиан был ещё прекраснее. Я смущенно опустил голову, чувствуя, как тело напряглось.
- Макс, что с тобой? – ласково спросил он, прикоснувшись к моей руке.
- Всё хорошо… - пробормотал я, почувствовав себя неуютно.
- Да, все хорошо! – выдохнул Крис мне на ухо.
Я вздрогнул от внезапно подступившей тошноты. Оттолкнув этого урода, отошел в сторону. 
- Крис, извини, но я не могу. Я лучше пойду домой, - твердо сказал я.
Оказавшись в спальне, в которой очнулся несколько часов назад, стал искать свои вещи, которые, к моему удивлению, аккуратно весели на спинке кровати.
- Максим, ты уверен, что не хочешь остаться? – грустно спросил Крис, наблюдая, как я зашнуровываю кроссовки.
- Нет, Крис, не хочу, - ответил и вздрогнул от раздавшегося звонка в дверь. 
Крис отворил дверь, а там Катя.
Моё сердце, встрепенувшись, заколотилось. Я осознал, что в моей жизни есть один человек, которого я люблю, это моя девушка.
- Максим, я так извелась, пока нашла тебя. Пойдем домой, тебя все уже ждут, - ласково попросила она, протягивая мне руку.
Сжав легонько нежную ладонь, я шагнул за порог квартиры, в которой мне не хотелось больше оставаться.
- Крис, извини, но я не тот, кем ты меня считаешь. Спасибо за ночлег, - обернувшись, поблагодарил его.
Дверь закрылась за моей спиной, и на лестничной клетке остались только я и Катя.
- Пойдем домой, родная моя, - улыбнулся я и поцеловал любимую.

***
- Максим, слушай меня. На счет три ты проснешься. Раз, два, три.
Открыв глаза, я испуганно огляделся.
- Всё хорошо, уже все хорошо! – заверил мужчина в белом халате.
- Где я?
- В больнице.
- Что произошло?
- Максим, у тебя было нервное истощение, на фоне которого, твоя психика могла серьезно пострадать. Мы воспользовались гипнозом, посредством чего, вернули твое сознание в ту ситуацию, с которой ты столкнулся в детстве.
- Стоп, я ничего не понимаю. Вы кто?
- Меня зовут, Сергей Викторович, я психолог, твой лечащий врач.
Мне стало не по себе.
- Максим, спокойно. Всё уже позади. Ты готов увидеть брата?
Я хотел отказаться от этой затеи, но почувствовал, что обида прошла. Больше не было того отвращения, которое заставляло ненавидеть Петра.
- Хочу.
Врач вышел на несколько минут, а потом вернулся с родителями и братом. Мама, расплакавшись, кинулась ко мне. Отчим тоже подошёл, но а Петька так и остался стоять в дверях, не смея даже посмотреть на меня, не то, чтобы приблизиться.
- Я прощаю тебя, брат, - спокойно произнес я.
Впервые за девятнадцать лет я увидел, как мой непробиваемый брат проронил слезу. Вся эта ситуация, произошедшая с нами в детстве, стала тяжёлым испытанием не только для меня, но и для всей семьи. Мы жили, постепенно теряя любовь и уважение друг к другу, но благодаря тому, что все обратились к психологу, который помог нам понять и объяснил, что в жизни может произойти всякое, сохранили самое главное – доверие и любовь. 
Кажется, что все наладилось, но мне было все равно как-то не по себе. Что-то внутри болело, правда, не так, как раньше. Несильная, ноющая, но приятная, она грела душу, которая постепенно собиралась, обритая целостное состояние.
- Максим… - услышал я её голос, от теплоты которого чуть не задохнулся.
- Катя, родная моя, - слетело с моих губ, когда я увидел свою девушку.
Кинувшись к ней, я крепко обнял её.
- Я люблю тебя, Катя! - легко произнёс я самые важные для мужчины слова.
- И я тебя люблю, Максим!


Эпилог

В каждой семье может произойти такое несчастье, которое будет страшнее, чем сама смерть. Я и мои родные не стали исключением. Отец и мама, не любя друг друга, ссорились, не обращая внимания на то, что с братом произошли изменения. Они упустили тот момент, когда любовь Петра стала не просто братской. Причиной такого изменения могли послужить и ссоры, и недостаток внимания, а может и проблемы с психикой, от которой чуть не погибли все.
Я долго думал и пришёл к выводу, что главное в жизни – это любовь и внимание.
Дорогие родители, я взываю к вам! Если между вами нет любви, то не стоит продолжать отношения. Из этого ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно все покатится по наклонной. Дети все впитывают как губка, рано или поздно в их мозгу произойдет сбой, который возможно, выльется в различные психические и психологические заболевания. Мой брат, мой родной брат, он не понимал, что делает. Видя то, как себя ведут родители, он думал, что ему также все дозволено, поэтому и совершил то, что чуть не погубило нас.
Повторюсь ещё раз. Лишь любовь способна спасти и уничтожить.
Рейтинг: +5 227 просмотров
Комментарии (13)
Kyle James Davies # 22 сентября 2014 в 23:31 0
Старенькое, новое...
Анна Магасумова # 23 сентября 2014 в 00:21 0
Жень! Что сказать? Из тебя вышел хороший психолог! 38
Kyle James Davies # 23 сентября 2014 в 00:31 0
Жизнь многому учит. Приходится быть и психологом и психиатром одновременно...
Денис Маркелов # 23 сентября 2014 в 22:48 +1
Удивительно сильная проза. Словно бы писал нарочито безкожий человек, с оголенными нервами. И удивительная взрослость. Авторр, если не перегорит, может стать крупным прозаиком
Kyle James Davies # 23 сентября 2014 в 22:50 0
Денис, спасибо большое...
Татьяна Шарина # 10 ноября 2014 в 23:50 0
Дорогой,Женечка, я всегда говорила и сейчас говорю - ты прекрасный прозаик!! У тебя такие прекрасные произведения!!
Умничка моя!!!! Счастья тебе, здоровья!! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6 super
Kyle James Davies # 10 ноября 2014 в 23:54 0
Танечка, спасибо тебе большое за теплые слова поддержки. Именно твоя вера и вера всех, кто меня читает, помогает писать что-то новое и верить в то, что когда-то я все-таки напишу по-настоящему стоящее произведение. Спасибо тебе большое, дорогая моя, Танечка 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 25 января 2015 в 16:20 0
ХОРОШАЯ РАБОТА!!! c0137 ura c0414
Kyle James Davies # 25 января 2015 в 20:35 0
Спасибо c0411
Надежда Рыжих # 19 апреля 2016 в 10:49 +1
А читать мне было тяжело! Не смогла бы нечто подобное пропустить через свое сердце. Оно, просто, выело бы меня изнутри! kata
Kyle James Davies # 19 апреля 2016 в 13:51 0
Писать тоже было нелегко. Но рассказ такой 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Елена Бурханова # 27 мая 2016 в 19:07 0
Рассказ бьет по самым нервам!
Очень сильно, пронзительно, талантливо!
Браво автору!
Добра и радости! soln buket4
Kyle James Davies # 27 мая 2016 в 21:01 0
Спасибо большое, Елена 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6