ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер глава 15

ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер глава 15

13 июня 2012 - Михаил Заскалько

 

15.В ЗАВОДИ (рассказывает Фурсик) 

 

Гроза прошла стороной, задев нас лишь краешком. Громыхая и сверкая молниями, укатила на запад. К началу вечерней Зорьки река действительно сделала крутой поворот. Мы во все глаза глядели на левый берег, высматривая потайную заводь. Берег был пологий, густо поросший кустарником у самой воды, а за ним тесно толпились высокие кряжистые деревья. Ничего похожего на заводь.

 

Неожиданно мне будто кто изнутри подсказал, - может, Вершители Судеб? - что вон та череда ступивших в воду ив скрывают за своими роскошными власами то, что мы ищем. Я развернул ладью и направил прямо на ивы.

 

-Ты уверен? - осторожно спросил Ским, заглянув мне в лицо.- Может, сплавать на разведку?

 

-Только не я, - отшатнулся к мачте Пракша.

 

- Если нужно, мы… - начала Таля, шагнув к борту, к ней тотчас присоединилась Истома.

 

- Не нужно, - остановил я их.

 

Ладья плавно двигалась, раздвигая пышные власы ив.

 

И вот она заводь, как небольшое лесное озерцо. Когда ивы остались за спиной, мы невольно оглянулись: полное ощущение, что мы именно в лесном озерце, а там за ивами точно и нет реки, а на десятки поприщ тянется лес, такой же, как и вокруг озерца.

 

Одна часть берега была лысая, песчаная. Деревья и кусты отступили на несколько саженей, сгрудились, с оторопью взирая на песчаную преграду. Здесь мы и высадились. Я последним покинул ладью, перед этим на всякий случай наложил на неё заговор отводящие очи.

 

Ночевать решили на берегу. Дружно заготовили дрова, затем Истома с Талей нарвали лапника и устроили лежбище. Готовить долгий ужин не стали, повечеряли наскоро в сухомятку.

 

Вскоре подступила ночь, и мы молча уложились вокруг костра, зарывшись в лапник. Истома с Талей рядышком, прижавшись друг к дружке, легли и затихли, а Ским с Пракшей о чём-то ещё перешёптывались. Забавные. То цапаются, готовы друг дружке в горло вцепиться, а то любезно беседуют, будто родные братья, щены одного помёта. Я настолько привык к их теперешнему облику, что порой просто из головы вылетало, что совсем недавно Пракша был молодцем, а Ским - гриф-птицей. Под их шёпот я и провалился в сон.

 

 

Разбудил меня истошный крик и хлопанье крыльев. Я вскочил как ошпаренный, думая, что на нас напали.

 

Было уже довольно светлое утро. Орал Ским. Таля стояла по пояс в воде и, цепко держа Скима за задние лапы, окунала в воду. Вокруг них плавал Пракша и умоляюще взывал:

 

-Талечка, золотце, пощади его! Ляпнул, не подумавши.

 

-Так его, так, - от костра отозвалась Истома, она обжаривала нанизанных на прут рыбок. - Впредь наука будет. Не мешало бы и язык поганый укоротить.

 

-Тээль, прости! - наконец, выплеснул вместе с водой Ским.- Не подумал…

 

- Думай, прежде чем рот открыть, - мрачно сказала Таля, окунула в последний раз и, выйдя на берег, швырнула Скима на лапник. - Заруби себе на носу: ещё раз такое услышу, вырву твой язык и заставлю Пракшу съесть. Чтоб громче смеялся над погаными шутками.

 

А случилось следующее. Проснулись Пракша с Скимом с первыми лучами солнца, глядь, а Истома с Талей по пояс в воде рыб ловят. Вышли, друг друга охорашивают, тину с шерстки сбирают. Тут Ским с усмешкой и спрашивает Талю:

 

- На Лесбосе бывала?

 

- Нет, а что?

 

- Да показалось, что его ветра…

 

Ским не договорил, ибо Таля метнулась к нему, не увернулся - схватила за хвост, вздёрнула в воздух, затем перехватила за ноги и понесла к воде.

 

Когда мне поведали, в чём суть дела, я ничего не понял. Из-за чего собственно так люто прогневалась Таля. Попросил растолковать. Таля отмахнулась, а Истома сказала:

 

- Не ведаешь и не надо.

 

Чуть позднее, оправившись от раннего купания, Пракша мне растолковал. И про греческий остров Лесбос и про то, чем там женщины занимаются друг с дружкой ради любовных утех. Вот Ским и высказал подозрение, что Таля набралась на острове скверны, которую прививает Истоме.

 

- Да, братец, - глянул я на мокрого жалкого на вид Скима. - Действительно погано вышло. Легко отделался.

Ским что-то пробурчал на греческом, должно быть выругался.

 

-Ты это себя честишь?

 

- Себя, - шмыгнул носом Ским. - Язык мой враг мой.

 

- У языка хозяин есть, должон в узде держать.

 

- Должон, - согласился Ским, глубоко вздохнув, покосился в сторону костра: - Как думаете, рыбки мне выделят? Или идти самому пропитание искать?

 

- Сохни, шутник, своей поделюсь.

 

 

После трапезы Истома с Талей отправились поискать ягод, а Ским, обсохнув близ костра, вызвался слетать, глянуть на реку. Рыбку ему выделили, и позволили сушиться близ костра, но обида у Тали ещё не выветрилась, поэтому Ским всё время чувствовал себя не в своей тарелке. Вот и решил побыть в одиночестве, подумать о случившемся, поискать, как вернуть хорошее отношение девчонок к себе.

 

Мы остались с Пракшей. Дабы впустую не сидеть, я занялся заготовкой угля для жаровни на ладье. Благо сушняка вблизи было много.

 

Пракша лежал на лапнике, сложив голову на лапы, вид у него был хмуро-задумчивый.

 

- Чем сердце сушишь? - окликнул я его.

- Так, - Пракша тяжко вздохнул.

 

- Выскажись, легче станет.

 

- Я это…всё думаю, что Филька говорил. Что с чародеем они будут. Что как он против тебя…

 

- Думал я о том. Ясно, что будет: быть нам битыми.

 

Пракша вновь горестно вздохнул:

 

- Не хочется помирать в этом облике.

 

- Погодь помирать. Не кличь раньше времени смерть, Мара и не услышит.

 

- Да не кличу я. Только думается…

 

- А ты думай о победе, Вершители Судеб услышат, подсобят в трудную минутку.

 

- Они и в человечьем облике меня не слыхали, с чего вдруг сейчас услышат?

 

- Может, потому и не слышали, что жил ты…неправедно. А за псом грешков не числится. Иль успел?

 

- Чист покуда.

 

- Я может и никудышный чародей, но крепко верю, что мы дойдём до цели. Ведунья вернёт вам прежний облик, и будешь ты Пракша опять пригожим молодцем, ещё долго секретарить…

 

- Я не вернусь к ней! - дёрнулся Пракша. - Дура набитая, похотливая самка!… Не вспоминай, а то меня стошнит…

 

- Хорошо, забыл.

 

Дважды прилетал Ским, доложить, что река чиста. Если Филька верно сказал, то преследователей следует ждать к полудню. Так что рано нам бояться.

 

В третий раз Ским вернулся ранее прежнего, и на подлёте закричал:

 

- Плывут! Варяжский драккар!

-  Пракша, беги за девчонками. Что ж, будем ждать и взывать к Богам, чтоб беду отвернули…

 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0055360

от 13 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0055360 выдан для произведения:

 

15.В ЗАВОДИ (рассказывает Фурсик) 

 

Гроза прошла стороной, задев нас лишь краешком. Громыхая и сверкая молниями, укатила на запад. К началу вечерней Зорьки река действительно сделала крутой поворот. Мы во все глаза глядели на левый берег, высматривая потайную заводь. Берег был пологий, густо поросший кустарником у самой воды, а за ним тесно толпились высокие кряжистые деревья. Ничего похожего на заводь.

 

Неожиданно мне будто кто изнутри подсказал, - может, Вершители Судеб? - что вон та череда ступивших в воду ив скрывают за своими роскошными власами то, что мы ищем. Я развернул ладью и направил прямо на ивы.

 

-Ты уверен? - осторожно спросил Ским, заглянув мне в лицо.- Может, сплавать на разведку?

 

-Только не я, - отшатнулся к мачте Пракша.

 

- Если нужно, мы… - начала Таля, шагнув к борту, к ней тотчас присоединилась Истома.

 

- Не нужно, - остановил я их.

 

Ладья плавно двигалась, раздвигая пышные власы ив.

 

И вот она заводь, как небольшое лесное озерцо. Когда ивы остались за спиной, мы невольно оглянулись: полное ощущение, что мы именно в лесном озерце, а там за ивами точно и нет реки, а на десятки поприщ тянется лес, такой же, как и вокруг озерца.

 

Одна часть берега была лысая, песчаная. Деревья и кусты отступили на несколько саженей, сгрудились, с оторопью взирая на песчаную преграду. Здесь мы и высадились. Я последним покинул ладью, перед этим на всякий случай наложил на неё заговор отводящие очи.

 

Ночевать решили на берегу. Дружно заготовили дрова, затем Истома с Талей нарвали лапника и устроили лежбище. Готовить долгий ужин не стали, повечеряли наскоро в сухомятку.

 

Вскоре подступила ночь, и мы молча уложились вокруг костра, зарывшись в лапник. Истома с Талей рядышком, прижавшись друг к дружке, легли и затихли, а Ским с Пракшей о чём-то ещё перешёптывались. Забавные. То цапаются, готовы друг дружке в горло вцепиться, а то любезно беседуют, будто родные братья, щены одного помёта. Я настолько привык к их теперешнему облику, что порой просто из головы вылетало, что совсем недавно Пракша был молодцем, а Ским - гриф-птицей. Под их шёпот я и провалился в сон.

 

 

Разбудил меня истошный крик и хлопанье крыльев. Я вскочил как ошпаренный, думая, что на нас напали.

 

Было уже довольно светлое утро. Орал Ским. Таля стояла по пояс в воде и, цепко держа Скима за задние лапы, окунала в воду. Вокруг них плавал Пракша и умоляюще взывал:

 

-Талечка, золотце, пощади его! Ляпнул, не подумавши.

 

-Так его, так, - от костра отозвалась Истома, она обжаривала нанизанных на прут рыбок. - Впредь наука будет. Не мешало бы и язык поганый укоротить.

 

-Тээль, прости! - наконец, выплеснул вместе с водой Ским.- Не подумал…

 

- Думай, прежде чем рот открыть, - мрачно сказала Таля, окунула в последний раз и, выйдя на берег, швырнула Скима на лапник. - Заруби себе на носу: ещё раз такое услышу, вырву твой язык и заставлю Пракшу съесть. Чтоб громче смеялся над погаными шутками.

 

А случилось следующее. Проснулись Пракша с Скимом с первыми лучами солнца, глядь, а Истома с Талей по пояс в воде рыб ловят. Вышли, друг друга охорашивают, тину с шерстки сбирают. Тут Ским с усмешкой и спрашивает Талю:

 

- На Лесбосе бывала?

 

- Нет, а что?

 

- Да показалось, что его ветра…

 

Ским не договорил, ибо Таля метнулась к нему, не увернулся - схватила за хвост, вздёрнула в воздух, затем перехватила за ноги и понесла к воде.

 

Когда мне поведали, в чём суть дела, я ничего не понял. Из-за чего собственно так люто прогневалась Таля. Попросил растолковать. Таля отмахнулась, а Истома сказала:

 

- Не ведаешь и не надо.

 

Чуть позднее, оправившись от раннего купания, Пракша мне растолковал. И про греческий остров Лесбос и про то, чем там женщины занимаются друг с дружкой ради любовных утех. Вот Ским и высказал подозрение, что Таля набралась на острове скверны, которую прививает Истоме.

 

- Да, братец, - глянул я на мокрого жалкого на вид Скима. - Действительно погано вышло. Легко отделался.

Ским что-то пробурчал на греческом, должно быть выругался.

 

-Ты это себя честишь?

 

- Себя, - шмыгнул носом Ским. - Язык мой враг мой.

 

- У языка хозяин есть, должон в узде держать.

 

- Должон, - согласился Ским, глубоко вздохнув, покосился в сторону костра: - Как думаете, рыбки мне выделят? Или идти самому пропитание искать?

 

- Сохни, шутник, своей поделюсь.

 

 

После трапезы Истома с Талей отправились поискать ягод, а Ским, обсохнув близ костра, вызвался слетать, глянуть на реку. Рыбку ему выделили, и позволили сушиться близ костра, но обида у Тали ещё не выветрилась, поэтому Ским всё время чувствовал себя не в своей тарелке. Вот и решил побыть в одиночестве, подумать о случившемся, поискать, как вернуть хорошее отношение девчонок к себе.

 

Мы остались с Пракшей. Дабы впустую не сидеть, я занялся заготовкой угля для жаровни на ладье. Благо сушняка вблизи было много.

 

Пракша лежал на лапнике, сложив голову на лапы, вид у него был хмуро-задумчивый.

 

- Чем сердце сушишь? - окликнул я его.

- Так, - Пракша тяжко вздохнул.

 

- Выскажись, легче станет.

 

- Я это…всё думаю, что Филька говорил. Что с чародеем они будут. Что как он против тебя…

 

- Думал я о том. Ясно, что будет: быть нам битыми.

 

Пракша вновь горестно вздохнул:

 

- Не хочется помирать в этом облике.

 

- Погодь помирать. Не кличь раньше времени смерть, Мара и не услышит.

 

- Да не кличу я. Только думается…

 

- А ты думай о победе, Вершители Судеб услышат, подсобят в трудную минутку.

 

- Они и в человечьем облике меня не слыхали, с чего вдруг сейчас услышат?

 

- Может, потому и не слышали, что жил ты…неправедно. А за псом грешков не числится. Иль успел?

 

- Чист покуда.

 

- Я может и никудышный чародей, но крепко верю, что мы дойдём до цели. Ведунья вернёт вам прежний облик, и будешь ты Пракша опять пригожим молодцем, ещё долго секретарить…

 

- Я не вернусь к ней! - дёрнулся Пракша. - Дура набитая, похотливая самка!… Не вспоминай, а то меня стошнит…

 

- Хорошо, забыл.

 

Дважды прилетал Ским, доложить, что река чиста. Если Филька верно сказал, то преследователей следует ждать к полудню. Так что рано нам бояться.

 

В третий раз Ским вернулся ранее прежнего, и на подлёте закричал:

 

- Плывут! Варяжский драккар!

-  Пракша, беги за девчонками. Что ж, будем ждать и взывать к Богам, чтоб беду отвернули…

 

Рейтинг: +1 358 просмотров
Комментарии (1)
0 # 13 июня 2012 в 14:32 0
Бедняга Ским))))))
Популярная проза за месяц
154
131
128
104
101
100
99
99
94
91
90
85
83
81
81
81
80
80
79
79
78
78
78
77
77
75
75
74
71
67