ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер глава 15

 

ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер глава 15

13 июня 2012 - Михаил Заскалько

 

15.В ЗАВОДИ (рассказывает Фурсик) 

 

Гроза прошла стороной, задев нас лишь краешком. Громыхая и сверкая молниями, укатила на запад. К началу вечерней Зорьки река действительно сделала крутой поворот. Мы во все глаза глядели на левый берег, высматривая потайную заводь. Берег был пологий, густо поросший кустарником у самой воды, а за ним тесно толпились высокие кряжистые деревья. Ничего похожего на заводь.

 

Неожиданно мне будто кто изнутри подсказал, - может, Вершители Судеб? - что вон та череда ступивших в воду ив скрывают за своими роскошными власами то, что мы ищем. Я развернул ладью и направил прямо на ивы.

 

-Ты уверен? - осторожно спросил Ским, заглянув мне в лицо.- Может, сплавать на разведку?

 

-Только не я, - отшатнулся к мачте Пракша.

 

- Если нужно, мы… - начала Таля, шагнув к борту, к ней тотчас присоединилась Истома.

 

- Не нужно, - остановил я их.

 

Ладья плавно двигалась, раздвигая пышные власы ив.

 

И вот она заводь, как небольшое лесное озерцо. Когда ивы остались за спиной, мы невольно оглянулись: полное ощущение, что мы именно в лесном озерце, а там за ивами точно и нет реки, а на десятки поприщ тянется лес, такой же, как и вокруг озерца.

 

Одна часть берега была лысая, песчаная. Деревья и кусты отступили на несколько саженей, сгрудились, с оторопью взирая на песчаную преграду. Здесь мы и высадились. Я последним покинул ладью, перед этим на всякий случай наложил на неё заговор отводящие очи.

 

Ночевать решили на берегу. Дружно заготовили дрова, затем Истома с Талей нарвали лапника и устроили лежбище. Готовить долгий ужин не стали, повечеряли наскоро в сухомятку.

 

Вскоре подступила ночь, и мы молча уложились вокруг костра, зарывшись в лапник. Истома с Талей рядышком, прижавшись друг к дружке, легли и затихли, а Ским с Пракшей о чём-то ещё перешёптывались. Забавные. То цапаются, готовы друг дружке в горло вцепиться, а то любезно беседуют, будто родные братья, щены одного помёта. Я настолько привык к их теперешнему облику, что порой просто из головы вылетало, что совсем недавно Пракша был молодцем, а Ским - гриф-птицей. Под их шёпот я и провалился в сон.

 

 

Разбудил меня истошный крик и хлопанье крыльев. Я вскочил как ошпаренный, думая, что на нас напали.

 

Было уже довольно светлое утро. Орал Ским. Таля стояла по пояс в воде и, цепко держа Скима за задние лапы, окунала в воду. Вокруг них плавал Пракша и умоляюще взывал:

 

-Талечка, золотце, пощади его! Ляпнул, не подумавши.

 

-Так его, так, - от костра отозвалась Истома, она обжаривала нанизанных на прут рыбок. - Впредь наука будет. Не мешало бы и язык поганый укоротить.

 

-Тээль, прости! - наконец, выплеснул вместе с водой Ским.- Не подумал…

 

- Думай, прежде чем рот открыть, - мрачно сказала Таля, окунула в последний раз и, выйдя на берег, швырнула Скима на лапник. - Заруби себе на носу: ещё раз такое услышу, вырву твой язык и заставлю Пракшу съесть. Чтоб громче смеялся над погаными шутками.

 

А случилось следующее. Проснулись Пракша с Скимом с первыми лучами солнца, глядь, а Истома с Талей по пояс в воде рыб ловят. Вышли, друг друга охорашивают, тину с шерстки сбирают. Тут Ским с усмешкой и спрашивает Талю:

 

- На Лесбосе бывала?

 

- Нет, а что?

 

- Да показалось, что его ветра…

 

Ским не договорил, ибо Таля метнулась к нему, не увернулся - схватила за хвост, вздёрнула в воздух, затем перехватила за ноги и понесла к воде.

 

Когда мне поведали, в чём суть дела, я ничего не понял. Из-за чего собственно так люто прогневалась Таля. Попросил растолковать. Таля отмахнулась, а Истома сказала:

 

- Не ведаешь и не надо.

 

Чуть позднее, оправившись от раннего купания, Пракша мне растолковал. И про греческий остров Лесбос и про то, чем там женщины занимаются друг с дружкой ради любовных утех. Вот Ским и высказал подозрение, что Таля набралась на острове скверны, которую прививает Истоме.

 

- Да, братец, - глянул я на мокрого жалкого на вид Скима. - Действительно погано вышло. Легко отделался.

Ским что-то пробурчал на греческом, должно быть выругался.

 

-Ты это себя честишь?

 

- Себя, - шмыгнул носом Ским. - Язык мой враг мой.

 

- У языка хозяин есть, должон в узде держать.

 

- Должон, - согласился Ским, глубоко вздохнув, покосился в сторону костра: - Как думаете, рыбки мне выделят? Или идти самому пропитание искать?

 

- Сохни, шутник, своей поделюсь.

 

 

После трапезы Истома с Талей отправились поискать ягод, а Ским, обсохнув близ костра, вызвался слетать, глянуть на реку. Рыбку ему выделили, и позволили сушиться близ костра, но обида у Тали ещё не выветрилась, поэтому Ским всё время чувствовал себя не в своей тарелке. Вот и решил побыть в одиночестве, подумать о случившемся, поискать, как вернуть хорошее отношение девчонок к себе.

 

Мы остались с Пракшей. Дабы впустую не сидеть, я занялся заготовкой угля для жаровни на ладье. Благо сушняка вблизи было много.

 

Пракша лежал на лапнике, сложив голову на лапы, вид у него был хмуро-задумчивый.

 

- Чем сердце сушишь? - окликнул я его.

- Так, - Пракша тяжко вздохнул.

 

- Выскажись, легче станет.

 

- Я это…всё думаю, что Филька говорил. Что с чародеем они будут. Что как он против тебя…

 

- Думал я о том. Ясно, что будет: быть нам битыми.

 

Пракша вновь горестно вздохнул:

 

- Не хочется помирать в этом облике.

 

- Погодь помирать. Не кличь раньше времени смерть, Мара и не услышит.

 

- Да не кличу я. Только думается…

 

- А ты думай о победе, Вершители Судеб услышат, подсобят в трудную минутку.

 

- Они и в человечьем облике меня не слыхали, с чего вдруг сейчас услышат?

 

- Может, потому и не слышали, что жил ты…неправедно. А за псом грешков не числится. Иль успел?

 

- Чист покуда.

 

- Я может и никудышный чародей, но крепко верю, что мы дойдём до цели. Ведунья вернёт вам прежний облик, и будешь ты Пракша опять пригожим молодцем, ещё долго секретарить…

 

- Я не вернусь к ней! - дёрнулся Пракша. - Дура набитая, похотливая самка!… Не вспоминай, а то меня стошнит…

 

- Хорошо, забыл.

 

Дважды прилетал Ским, доложить, что река чиста. Если Филька верно сказал, то преследователей следует ждать к полудню. Так что рано нам бояться.

 

В третий раз Ским вернулся ранее прежнего, и на подлёте закричал:

 

- Плывут! Варяжский драккар!

-  Пракша, беги за девчонками. Что ж, будем ждать и взывать к Богам, чтоб беду отвернули…

 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0055360

от 13 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0055360 выдан для произведения:

 

15.В ЗАВОДИ (рассказывает Фурсик) 

 

Гроза прошла стороной, задев нас лишь краешком. Громыхая и сверкая молниями, укатила на запад. К началу вечерней Зорьки река действительно сделала крутой поворот. Мы во все глаза глядели на левый берег, высматривая потайную заводь. Берег был пологий, густо поросший кустарником у самой воды, а за ним тесно толпились высокие кряжистые деревья. Ничего похожего на заводь.

 

Неожиданно мне будто кто изнутри подсказал, - может, Вершители Судеб? - что вон та череда ступивших в воду ив скрывают за своими роскошными власами то, что мы ищем. Я развернул ладью и направил прямо на ивы.

 

-Ты уверен? - осторожно спросил Ским, заглянув мне в лицо.- Может, сплавать на разведку?

 

-Только не я, - отшатнулся к мачте Пракша.

 

- Если нужно, мы… - начала Таля, шагнув к борту, к ней тотчас присоединилась Истома.

 

- Не нужно, - остановил я их.

 

Ладья плавно двигалась, раздвигая пышные власы ив.

 

И вот она заводь, как небольшое лесное озерцо. Когда ивы остались за спиной, мы невольно оглянулись: полное ощущение, что мы именно в лесном озерце, а там за ивами точно и нет реки, а на десятки поприщ тянется лес, такой же, как и вокруг озерца.

 

Одна часть берега была лысая, песчаная. Деревья и кусты отступили на несколько саженей, сгрудились, с оторопью взирая на песчаную преграду. Здесь мы и высадились. Я последним покинул ладью, перед этим на всякий случай наложил на неё заговор отводящие очи.

 

Ночевать решили на берегу. Дружно заготовили дрова, затем Истома с Талей нарвали лапника и устроили лежбище. Готовить долгий ужин не стали, повечеряли наскоро в сухомятку.

 

Вскоре подступила ночь, и мы молча уложились вокруг костра, зарывшись в лапник. Истома с Талей рядышком, прижавшись друг к дружке, легли и затихли, а Ским с Пракшей о чём-то ещё перешёптывались. Забавные. То цапаются, готовы друг дружке в горло вцепиться, а то любезно беседуют, будто родные братья, щены одного помёта. Я настолько привык к их теперешнему облику, что порой просто из головы вылетало, что совсем недавно Пракша был молодцем, а Ским - гриф-птицей. Под их шёпот я и провалился в сон.

 

 

Разбудил меня истошный крик и хлопанье крыльев. Я вскочил как ошпаренный, думая, что на нас напали.

 

Было уже довольно светлое утро. Орал Ским. Таля стояла по пояс в воде и, цепко держа Скима за задние лапы, окунала в воду. Вокруг них плавал Пракша и умоляюще взывал:

 

-Талечка, золотце, пощади его! Ляпнул, не подумавши.

 

-Так его, так, - от костра отозвалась Истома, она обжаривала нанизанных на прут рыбок. - Впредь наука будет. Не мешало бы и язык поганый укоротить.

 

-Тээль, прости! - наконец, выплеснул вместе с водой Ским.- Не подумал…

 

- Думай, прежде чем рот открыть, - мрачно сказала Таля, окунула в последний раз и, выйдя на берег, швырнула Скима на лапник. - Заруби себе на носу: ещё раз такое услышу, вырву твой язык и заставлю Пракшу съесть. Чтоб громче смеялся над погаными шутками.

 

А случилось следующее. Проснулись Пракша с Скимом с первыми лучами солнца, глядь, а Истома с Талей по пояс в воде рыб ловят. Вышли, друг друга охорашивают, тину с шерстки сбирают. Тут Ским с усмешкой и спрашивает Талю:

 

- На Лесбосе бывала?

 

- Нет, а что?

 

- Да показалось, что его ветра…

 

Ским не договорил, ибо Таля метнулась к нему, не увернулся - схватила за хвост, вздёрнула в воздух, затем перехватила за ноги и понесла к воде.

 

Когда мне поведали, в чём суть дела, я ничего не понял. Из-за чего собственно так люто прогневалась Таля. Попросил растолковать. Таля отмахнулась, а Истома сказала:

 

- Не ведаешь и не надо.

 

Чуть позднее, оправившись от раннего купания, Пракша мне растолковал. И про греческий остров Лесбос и про то, чем там женщины занимаются друг с дружкой ради любовных утех. Вот Ским и высказал подозрение, что Таля набралась на острове скверны, которую прививает Истоме.

 

- Да, братец, - глянул я на мокрого жалкого на вид Скима. - Действительно погано вышло. Легко отделался.

Ским что-то пробурчал на греческом, должно быть выругался.

 

-Ты это себя честишь?

 

- Себя, - шмыгнул носом Ским. - Язык мой враг мой.

 

- У языка хозяин есть, должон в узде держать.

 

- Должон, - согласился Ским, глубоко вздохнув, покосился в сторону костра: - Как думаете, рыбки мне выделят? Или идти самому пропитание искать?

 

- Сохни, шутник, своей поделюсь.

 

 

После трапезы Истома с Талей отправились поискать ягод, а Ским, обсохнув близ костра, вызвался слетать, глянуть на реку. Рыбку ему выделили, и позволили сушиться близ костра, но обида у Тали ещё не выветрилась, поэтому Ским всё время чувствовал себя не в своей тарелке. Вот и решил побыть в одиночестве, подумать о случившемся, поискать, как вернуть хорошее отношение девчонок к себе.

 

Мы остались с Пракшей. Дабы впустую не сидеть, я занялся заготовкой угля для жаровни на ладье. Благо сушняка вблизи было много.

 

Пракша лежал на лапнике, сложив голову на лапы, вид у него был хмуро-задумчивый.

 

- Чем сердце сушишь? - окликнул я его.

- Так, - Пракша тяжко вздохнул.

 

- Выскажись, легче станет.

 

- Я это…всё думаю, что Филька говорил. Что с чародеем они будут. Что как он против тебя…

 

- Думал я о том. Ясно, что будет: быть нам битыми.

 

Пракша вновь горестно вздохнул:

 

- Не хочется помирать в этом облике.

 

- Погодь помирать. Не кличь раньше времени смерть, Мара и не услышит.

 

- Да не кличу я. Только думается…

 

- А ты думай о победе, Вершители Судеб услышат, подсобят в трудную минутку.

 

- Они и в человечьем облике меня не слыхали, с чего вдруг сейчас услышат?

 

- Может, потому и не слышали, что жил ты…неправедно. А за псом грешков не числится. Иль успел?

 

- Чист покуда.

 

- Я может и никудышный чародей, но крепко верю, что мы дойдём до цели. Ведунья вернёт вам прежний облик, и будешь ты Пракша опять пригожим молодцем, ещё долго секретарить…

 

- Я не вернусь к ней! - дёрнулся Пракша. - Дура набитая, похотливая самка!… Не вспоминай, а то меня стошнит…

 

- Хорошо, забыл.

 

Дважды прилетал Ским, доложить, что река чиста. Если Филька верно сказал, то преследователей следует ждать к полудню. Так что рано нам бояться.

 

В третий раз Ским вернулся ранее прежнего, и на подлёте закричал:

 

- Плывут! Варяжский драккар!

-  Пракша, беги за девчонками. Что ж, будем ждать и взывать к Богам, чтоб беду отвернули…

 

Рейтинг: +1 338 просмотров
Комментарии (1)
0 # 13 июня 2012 в 14:32 0
Бедняга Ским))))))