* * *

1 сентября 2012 - Мария Преслер
article73690.jpg

 

Дрожащая рука нервно дёргается, и спичка улетает вниз, в темноту. Прощальный полёт светлячка. Через пару секунд вспыхивает пламя. Синее. Бросает в небо новых светлячков.

Лестница. Старая. Ступеньки скрипят под ногами.

Спускаюсь.

Голубое пламя будит в темноте ночные тени. Они шуршат, осторожно перешёптываются, но не подходят. А вокруг костра прыгает маленький юродец в дурацком колпаке с бубенцами.

– Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь! – кривляется карлик и строит противные физиономии.

Очень хочется плюнуть. В физиономию.

Плевок улетает под ноги, шипит маслом на сковородке.

Карлик продолжает паясничать и кривляться.

– Кто ты? – спрашиваю я.

– Дурак.

– Что ты тут делаешь?

– Второго дурака жду.

– Зачем?

– Ну вот и дождался! – радуется карлик. – Будем беседы с тобой беседовать!

Я молча смотрю на него, а он растягивает губы в мерзкой улыбке и снова начинает прыгать вокруг костра.

Подхожу ближе, подкатываю к огню бревно, сажусь. Смотрю в пламя.

Шуту, наконец, надоедает дёргаться, и он шумно приземляется рядом со мной прямо в траву.

– Слушай, – говорю я. – Почему оно синее?

– А это у тебя спросить надо, – отвечает шут, и голос его не похож на голос паяца.

– У меня?

– А у кого ещё? Странно, что ты вообще вопросы задаёшь. Тебе же всё равно. Всё... ровно… – раздельно говорит шут.

Я молчу. Мне ровно. Всё ровно. И синее пламя равнодушно бросает в небо холодные искры. Льдинки?

Интересно, если сунуть руку в этот огонь, будет больно?

Больно не было. Было странно. Огонь будто бы не замечал руки.

Да что за чёрт? Это же неправильно. Огонь должен греть.

Я пихаю руку в огонь по локоть в самое пламя.

– Грей! – приказываю я. – Жги!

Но огонь не слушает меня. И я начинаю злиться. Зачем-то бью ладонью по сухим веткам, от чего они превращаются в щепки. А огонь, наконец, обжигает меня льдом.

Это злит меня ещё больше. И щепки превращаются в пыль, в пепел, а рука…

В гаснущем свете я вижу лоскуты порванной кожи и чёрную смолу медленно капающую на затухающие искры.

– Ну ты и дура-ак! – говорит шут и одобрительно хмыкает. – Дарю.

И он нахлобучивает мне на голову свой колпак.

Звон бубенцов в темноте.

– Ты тут что, совсем один? – спрашиваю я.

– Народу много, – усмехается он. – Искать надо.

– Так чё? Может, пойдём?

– Пойдём, – соглашается он. – Только ты это – огонь зажги.

И подставляет ветку. Здоровую, толстую.

Я шарю по карманам, достаю коробок. Чиркаю спичкой. Рука дрожит от боли. Но шут успевает вовремя, и ветка загорается пламенем. Красным.

– Ну что, пошли, дурак? – говорит шут и поднимает факел над головой.

– Пошли… дурак, – киваю я, и бубенчики отзываются радостным звоном.

 

 

 

25 июня 2004 г.

Преслер М. aka Mari-ka

 

© Copyright: Мария Преслер, 2012

Регистрационный номер №0073690

от 1 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0073690 выдан для произведения:

 

Дрожащая рука нервно дёргается, и спичка улетает вниз, в темноту. Прощальный полёт светлячка. Через пару секунд вспыхивает пламя. Синее. Бросает в небо новых светлячков.

Лестница. Старая. Ступеньки скрипят под ногами.

Спускаюсь.

Голубое пламя будит в темноте ночные тени. Они шуршат, осторожно перешёптываются, но не подходят. А вокруг костра прыгает маленький юродец в дурацком колпаке с бубенцами.

– Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь! – кривляется карлик и строит противные физиономии.

Очень хочется плюнуть. В физиономию.

Плевок улетает под ноги, шипит маслом на сковородке.

Карлик продолжает паясничать и кривляться.

– Кто ты? – спрашиваю я.

– Дурак.

– Что ты тут делаешь?

– Второго дурака жду.

– Зачем?

– Ну вот и дождался! – радуется карлик. – Будем беседы с тобой беседовать!

Я молча смотрю на него, а он растягивает губы в мерзкой улыбке и снова начинает прыгать вокруг костра.

Подхожу ближе, подкатываю к огню бревно, сажусь. Смотрю в пламя.

Шуту, наконец, надоедает дёргаться, и он шумно приземляется рядом со мной прямо в траву.

– Слушай, – говорю я. – Почему оно синее?

– А это у тебя спросить надо, – отвечает шут, и голос его не похож на голос паяца.

– У меня?

– А у кого ещё? Странно, что ты вообще вопросы задаёшь. Тебе же всё равно. Всё... ровно… – раздельно говорит шут.

Я молчу. Мне ровно. Всё ровно. И синее пламя равнодушно бросает в небо холодные искры. Льдинки?

Интересно, если сунуть руку в этот огонь, будет больно?

Больно не было. Было странно. Огонь будто бы не замечал руки.

Да что за чёрт? Это же неправильно. Огонь должен греть.

Я пихаю руку в огонь по локоть в самое пламя.

– Грей! – приказываю я. – Жги!

Но огонь не слушает меня. И я начинаю злиться. Зачем-то бью ладонью по сухим веткам, от чего они превращаются в щепки. А огонь, наконец, обжигает меня льдом.

Это злит меня ещё больше. И щепки превращаются в пыль, в пепел, а рука…

В гаснущем свете я вижу лоскуты порванной кожи и чёрную смолу медленно капающую на затухающие искры.

– Ну ты и дура-ак! – говорит шут и одобрительно хмыкает. – Дарю.

И он нахлобучивает мне на голову свой колпак.

Звон бубенцов в темноте.

– Ты тут что, совсем один? – спрашиваю я.

– Народу много, – усмехается он. – Искать надо.

– Так чё? Может, пойдём?

– Пойдём, – соглашается он. – Только ты это – огонь зажги.

И подставляет ветку. Здоровую, толстую.

Я шарю по карманам, достаю коробок. Чиркаю спичкой. Рука дрожит от боли. Но шут успевает вовремя, и ветка загорается пламенем. Красным.

– Ну что, пошли, дурак? – говорит шут и поднимает факел над головой.

– Пошли… дурак, – киваю я, и бубенчики отзываются радостным звоном.

 

 

 

25 июня 2004 г.

Преслер М. aka Mari-ka

 

Рейтинг: 0 170 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!