ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Родительское собрание

Родительское собрание

13 марта 2013 - Елена Можарова

 

 

Помню с детства, как всегда волновалась, когда мама уходила на школьные родительские собрания. Причём волнение и страх присутствовали всегда, даже тогда, когда особых причин для беспокойства  не было. 
Прошли годы. Я  окончила университет,  и теперь сама стала классным руководителем. Мне в классное руководство досталась группа парней. Это было бы не так забавно, если на мгновение забыть, что преподавала я в педучилище. «Девичий малинник» - чаще всего называли наше учебное заведение. А тут одни парни. Получилось это потому, что открыли отделение технического труда. По окончании училища ребята должны были обучать столярному и слесарному делу, вождению автомобиля. А я именно на этом отделении читала курс педагогики и психологии. Вот так пересеклись наши пути. Не знаю,  какими идеями руководствовалась администрация училища, когда назначала меня на классное руководство в эту группу. 
Поначалу я сталкивалась со всевозможными трудностями. Ребята пропускали занятия, просыпая и просто сбегая. За первый месяц обучения мы побили рекорд по пропускам и неуспеваемости всего отделения. Пришлось стоять на ковре у директора училища. Стояла вся моя группа, и я во главе. А в этот момент зав.отделением брызгал слюной, распаляясь всё больше и больше. Я молчала, молчала вся моя группа. 
Постепенно мы научились понимать друг друга. А ещё я постигла негласную практику педучилища. Другие преподаватели (более опытные) ставили в рапортички пропуски только тогда, когда были уверены в том, что это оправданный пропуск и будет документ. Я же по простоте душевной отмечала честно, чем вызвала множественные пересуды и смешки со стороны маститых классных руководителей. Ведь пропуски составили такое число, какое не давало всё отделение за полгода.  И с успеваемостью всё можно было делать проще. Умные педагоги (в отличие от меня) ставили не банальные двойки, а самые грозные колы, которые позже с успехом исправлялись на четвёрки. Мои же двойки могли стать в лучшем случае только восьмёрками. Жаль, что оценки заканчивались цифрой пять. 
Так мы и постигали все науки скопом. Но главнее всего для меня оставалось – найти общий язык с ребятами. Сколько раз за четыре года моего руководства нас пытались лишить друг друга. Но мы стойко выдержали. Примерно к концу первого курса и ребята и я стали дорожить нашими отношениями и не хотели перемен. 
Когда мои парни учились уже на втором курсе, руководство пед.училища организовало общее родительское собрание. Сначала родителей должны были собрать в актовом зале для встречи с администрацией, а потом каждый классный поработать с родителями своей группы. Мои мальчики, надо сказать, почти все прибыли из сёл и деревень. Был только один юноша, что жил в городе. Проживал он в ближнем пригороде. Поэтому я во всех отчётах и справках называла его  «условно городской».
Наступил день, когда должно было пройти собрание. А вернее вечер. Начало собрания – 18.00. Я сидела в аудитории и ждала когда родители придут ко мне. До начала собрания оставалось минут десять, когда в аудиторию вошёл Витя. Глаза у него были испуганные, и вёл он себя совершенно неадекватно. Никогда до этого он не позволял себе вламываться в класс, да ещё и в полушубке. 
- Витя! Я не поняла! Ты почему не разделся!?- я от возмущения не могла даже рассердиться, как следует.
- Господи! Да о чём Вы? Какой раздеться? Батя приехал!!! – глаза у Виктора всё больше округлялись. И такая в них стояла паника, что и мне передалось его волнение. 
- Витя, ну и что? В чём трагедия - то? – попыталась я хоть как то его успокоить. 
- Ага! В чём?! Вы моего батю не знаете! Он ведь бить будет! – и голос Вити задрожал так, что показалось, он и правда вот – вот заплачет. 
- Витя! Да за что тебя бить – то? Учишься ты не лучше, но и не хуже других! Пропусков у тебя нет! Так что особых причин для волнения у тебя, я думаю, нет! – как можно спокойнее говорила я ему. 
- Есть! Ещё как есть! – продолжал нудеть Витя. 
- Ладно, пошли в зал! Поговорю с твоим папой! – сказала я, и поднялась. 
Я шла впереди, а Витя семенил сзади, создавая распахнутым полушубком небольшой сквозняк. Мы подошли к актовому залу. Уже на пороге зала Витя сообщил:
- Есть верная примета! Если батя лохматый, то всё обойдётся! А если причёсанный, то точно бить будет!
Отец Вити сидел почти на последнем ряду, недалеко от входа. Сзади раздался вздох облегчения. 
-Лохматый! Слава Богу! - сказал ещё дрожащим голосом Витя. 
Мужчина, указанный Витей,  был почти полностью лыс. Кустики седых волос украшали его голову небольшим кружочком. Над блестящей, в свете огромных люстр, лысиной упали несколько худых волосин. Вот это «буйство» и назвал Витя лохматостью. 
Именно в тот момент, когда мы уже почти успокоились, папа Вити достал из внутреннего кармана частую расческу, дунул на неё и очень тщательно взялся приглаживать раздурившуюся шевелюру. 
Я оглянулась на Витю. Глаза его стали совсем круглыми, а подбородок затрясся. 
Мне стоило огромных усилий не рассмеяться, видя эту реакцию. А Витя еле сдерживался, чтобы не заплакать.
 

 

© Copyright: Елена Можарова, 2013

Регистрационный номер №0123348

от 13 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0123348 выдан для произведения:

 

Помню с детства, как всегда волновалась, когда мама уходила на школьные родительские собрания. Причём волнение и страх присутствовали всегда, даже тогда, когда особых причин для беспокойства  не было. 
Прошли годы. Я  окончила университет,  и теперь сама стала классным руководителем. Мне в классное руководство досталась группа парней. Это было бы не так забавно, если на мгновение забыть, что преподавала я в педучилище. «Девичий малинник» - чаще всего называли наше учебное заведение. А тут одни парни. Получилось это потому, что открыли отделение технического труда. По окончании училища ребята должны были обучать столярному и слесарному делу, вождению автомобиля. А я именно на этом отделении читала курс педагогики и психологии. Вот так пересеклись наши пути. Не знаю,  какими идеями руководствовалась администрация училища, когда назначала меня на классное руководство в эту группу. 
Поначалу я сталкивалась со всевозможными трудностями. Ребята пропускали занятия, просыпая и просто сбегая. За первый месяц обучения мы побили рекорд по пропускам и неуспеваемости всего отделения. Пришлось стоять на ковре у директора училища. Стояла вся моя группа, и я во главе. А в этот момент зав.отделением брызгал слюной, распаляясь всё больше и больше. Я молчала, молчала вся моя группа. 
Постепенно мы научились понимать друг друга. А ещё я постигла негласную практику педучилища. Другие преподаватели (более опытные) ставили в рапортички пропуски только тогда, когда были уверены в том, что это оправданный пропуск и будет документ. Я же по простоте душевной отмечала честно, чем вызвала множественные пересуды и смешки со стороны маститых классных руководителей. Ведь пропуски составили такое число, какое не давало всё отделение за полгода.  И с успеваемостью всё можно было делать проще. Умные педагоги (в отличие от меня) ставили не банальные двойки, а самые грозные колы, которые позже с успехом исправлялись на четвёрки. Мои же двойки могли стать в лучшем случае только восьмёрками. Жаль, что оценки заканчивались цифрой пять. 
Так мы и постигали все науки скопом. Но главнее всего для меня оставалось – найти общий язык с ребятами. Сколько раз за четыре года моего руководства нас пытались лишить друг друга. Но мы стойко выдержали. Примерно к концу первого курса и ребята и я стали дорожить нашими отношениями и не хотели перемен. 
Когда мои парни учились уже на втором курсе, руководство пед.училища организовало общее родительское собрание. Сначала родителей должны были собрать в актовом зале для встречи с администрацией, а потом каждый классный поработать с родителями своей группы. Мои мальчики, надо сказать, почти все прибыли из сёл и деревень. Был только один юноша, что жил в городе. Проживал он в ближнем пригороде. Поэтому я во всех отчётах и справках называла его  «условно городской».
Наступил день, когда должно было пройти собрание. А вернее вечер. Начало собрания – 18.00. Я сидела в аудитории и ждала когда родители придут ко мне. До начала собрания оставалось минут десять, когда в аудиторию вошёл Витя. Глаза у него были испуганные, и вёл он себя совершенно неадекватно. Никогда до этого он не позволял себе вламываться в класс, да ещё и в полушубке. 
- Витя! Я не поняла! Ты почему не разделся!?- я от возмущения не могла даже рассердиться, как следует.
- Господи! Да о чём Вы? Какой раздеться? Батя приехал!!! – глаза у Виктора всё больше округлялись. И такая в них стояла паника, что и мне передалось его волнение. 
- Витя, ну и что? В чём трагедия - то? – попыталась я хоть как то его успокоить. 
- Ага! В чём?! Вы моего батю не знаете! Он ведь бить будет! – и голос Вити задрожал так, что показалось, он и правда вот – вот заплачет. 
- Витя! Да за что тебя бить – то? Учишься ты не лучше, но и не хуже других! Пропусков у тебя нет! Так что особых причин для волнения у тебя, я думаю, нет! – как можно спокойнее говорила я ему. 
- Есть! Ещё как есть! – продолжал нудеть Витя. 
- Ладно, пошли в зал! Поговорю с твоим папой! – сказала я, и поднялась. 
Я шла впереди, а Витя семенил сзади, создавая распахнутым полушубком небольшой сквозняк. Мы подошли к актовому залу. Уже на пороге зала Витя сообщил:
- Есть верная примета! Если батя лохматый, то всё обойдётся! А если причёсанный, то точно бить будет!
Отец Вити сидел почти на последнем ряду, недалеко от входа. Сзади раздался вздох облегчения. 
-Лохматый! Слава Богу! - сказал ещё дрожащим голосом Витя. 
Мужчина, указанный Витей,  был почти полностью лыс. Кустики седых волос украшали его голову небольшим кружочком. Над блестящей, в свете огромных люстр, лысиной упали несколько худых волосин. Вот это «буйство» и назвал Витя лохматостью. 
Именно в тот момент, когда мы уже почти успокоились, папа Вити достал из внутреннего кармана частую расческу, дунул на неё и очень тщательно взялся приглаживать раздурившуюся шевелюру. 
Я оглянулась на Витю. Глаза его стали совсем круглыми, а подбородок затрясся. 
Мне стоило огромных усилий не рассмеяться, видя эту реакцию. А Витя еле сдерживался, чтобы не заплакать.
 

Рейтинг: +2 302 просмотра
Комментарии (2)
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 14 марта 2013 в 09:56 0
Самое неудобное было-собрание родителей вместе с учениками.Там было никак не увильнуть и не отмазаться...)))Страшное дело!!!)))
Елена Можарова # 14 марта 2013 в 10:32 +1
Как говорили мои ребята, это была "жесть"! Именно с родителями!

 

Популярная проза за месяц
175
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
85
85
84
83
81
80
77
75
66
61
52
50