ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Тревожное письмо

Тревожное письмо

14 марта 2013 - Елена Можарова
article123575.jpg

 

 

 

Профессия психолога сложна и в то же время очень интересна. Валентина Михайловна ни одной минуты не жалела о том, что когда – то решила круто изменить направление своей судьбы. Её призванием была работа с детьми. Но психология привлекла больше. Закончив первые же курсы по психологии, она стала работать в частной консультации. Сначала народ совсем не шёл. Провинциальный городок ещё не был готов к подобным нововведениям. Были провокационные звонки, была просто издёвка, были ложные обращения. Всё это прошло. А теперь у неё наработался опыт и к ней потянулись люди. Опять же помогло то, что городок – то провинциальный и маленький. Слух распространился быстро, и Валентина Михайловна стала обрастать клиентурой. Благодаря её кропотливому старанию в центре даже появился ещё один телефон. Теперь можно было свободно организовать «Телефон доверия». Что и было сделано. Звонки были, а потом были посещения и консультации. Если ей удавалось хоть чуть – чуть помочь, то настроение поднималось. Казалось, лет десять с плеч сбрасывалось. А вот если нет, то даже походка менялась. Наваливалась усталость и безразличие. На курсах её учили ставить защиту от восприятия негатива, но как переделать характер. 
Сегодня с утра Валентина Михайловна встала с ощущением ожидания   какого–то события. Но вот какого,  хорошего или плохого, это она пока даже предположить не могла. Просто знала, что произойдёт что–то. До обеда всё было спокойно. А после обеда принесли почту. Разбирая газеты и журналы, Валентина Михайловна увидела длинный белый конверт. Отправлен он был по почте и на адрес консультации, лично для неё.  Обратного адреса не было. Внутренне психолог поняла, что это и есть то событие, которого она ожидала. Ощущалось нервное возбуждение,  и поэтому конверт никак не открывался. Кое–как  освободив двойной листок в клеточку, Валентина Михайловна стала читать. 
«Здравствуйте! Я впервые обращаюсь в подобную службу! А к вам обращаюсь потому, что никому другому рассказать про то, что происходит со мной не могу! Представляться не буду! Это вам ни к чему. Мне важно просто всё рассказать. 
Немного о себе. Я – студентка. Учусь в одном из ВУЗов нашего города. Вся моя жизнь – это калейдоскоп событий. Ещё в школе мне хотелось блистать. Быть первой. Но меня упорно не замечали. Всегда находилось то, за что меня можно было бы покритиковать. Мама, будучи педагогом, всегда говорила: «Детей надо воспитывать на людях!» Не знаю где она взяла подобную мысль, но таким воспитанием только унижала меня. Когда в классе читали по ролям, мне так тоже хотелось. Я ведь знала множество книг и стихов. Понимая, что не одолею этого,  я просто перестала ходить на уроки. Уходила или в кино или ещё куда – нибудь. Дома говорила, что иду в школу, а сама сбегала, куда глаза глядят. Приходила уже как будто после уроков. Потом всё это раскрылось. И лучше бы мама меня выпорола, чем сказала то, что я не забуду никогда. Очень спокойно, глядя в глаза двенадцатилетней девочке, она произнесла: «Лучше бы я тебя задавила, когда ты только родилась!». И ушла, оставив меня жить с этим. 
Худо–бедно, но я закончила школу. С горем пополам поступила в одно из училищ. Но, к моему удивлению, со мной там считались. Даже уважали. Постепенно я втянулась в учёбу и закончила, чуть ли не с красным дипломом. Потом я работала, отдавая домой все заработанные мной деньги, до копейки. Мама одевала меня и обувала, но мне хотелось одеваться как мои сверстницы. 
Однажды я купила с зарплаты торт. Хотелось отметить первую зарплату. Довольная явилась домой. Мы попили  чай. А потом мама сказала: «Ты последний раз тратишь ТАК деньги! Отдавай все мне! Я сама решу, что и когда покупать!» 
Все свои тайные темы я обсуждала только с подругами. Это тоже было под запретом. Единственное, что я в жизни поняла, так это то, что мама не простит мне позора из–за меня. Неважно,  почему будет этот позор. Часто она повторяла: «В подоле не принеси! А то будешь своего байстрюка под забором воспитывать!» или ещё так: «Не приведи Господь позора от тебя, задавлю!» Вы не подумайте, мама меня любит и я её тоже. Возможно, просто ей казалось, что именно так нужно воспитывать. 
А потом я поступила в институт. Мне это удалось сделать. Те, кто учился со мной в школе, ни за что не хотели в это верить! Мало того, я стала (вернее была назначена) старостой группы. Первую неделю я просто летала. Меня слушают, я руковожу и это не во сне. 
Только не долгой была моя радость. 
Я перехожу к главному. 
Мне никогда не удавалось одолеть иностранный язык. В школе толком не посещала уроки, значит,  азов не имела. В училище его почти не преподавали. Да и здесь, в нашей небольшой группе, состоящей всего из 10 человек, не особо напрягали. Преподаватель очень эмоциональная, красивая. Все  мы просто влюбились в неё. Она много ездила и на уроках рассказывала про поездки. Единственно, она просила,  чтобы мы на совесть учили топики – тексты. Приближался зачёт. Я его не боялась. А зря. Это на уроках она была белой и пушистой. А вот  на зачёте показала далеко не вегетарианские зубки. Если сбивался хоть в одном из пяти топиков, то «иди, учи, придёшь завтра». Так получилось и со мной. Придя ещё пару раз, я поняла,  что не успеваю получить зачёт и значит, могу не попасть на экзамен со своей группой. Это не комильфо – решила я. Мысли скакали веером. Что делать? – этот вопрос оказался для меня не менее актуален, чем для Чернышевского. 
И я придумала выход из положения. Так как я была старостой группы, то у меня находились все зачётки и все ведомости. Зачем же ходить кланяться и унижаться, если я сама всё отлично поставлю! В училище девчата лихо подмахивали любую подпись. Но и я не хуже их мастер. Всё это я думала, пристраивая к окну ведомость, чтобы перевести подпись преподавателя с ведомости в мою зачётку, а потом и в ведомость,  где моя фамилия. Когда я  заканчивала эту кропотливую работу, мне что – то стало жарковато. Изнутри пошёл какой–то жар. Но я быстро забыла про это. 
Я спокойно сдала экзамены. Всё вовремя и со своей группой. У меня как всегда были только пятёрки и четвёрки. Сразу после экзамена нас собрали в классной аудитории. Мы шли и думали, что нас поздравят с окончанием учебного первого года. Как–никак перешли на второй курс. Однако, классная совсем не улыбалась. И начала она свою речь так: «К моему большому  сожалению, в нашей группе произошло ЧП!» И я сразу поняла, про какое  ЧП речь. Она попросила встать  виновника. И хоть ещё ничего не было сказано, я уже стояла навытяжку.  Ведомость ведомостью, а преподаватель отмечала всех в своей тетради. И поэтому мои манипуляции с подделкой были тут же раскрыты. Мне просто дали сдать сессию. 
Конечно, начались разборки. Не обошлось и без родителей. Укоризненные взгляды мамы прожигали меня насквозь.  К  огорчению этой преподши , меня не только не исключили, но даже сохранили стипендию. Правда, с должностью старосты пришлось расстаться. 
Вот вы спросите и в чём тогда проблема? Тогда её не было. Мой корабль оказался удачлив и пролавировал через опасные рифы. Но эти рифы были только малой частью того айсберга, который меня подстерегал. 
Всё разразилось этой зимой. Я пришла сдавать первый экзамен зимней сессии. Все зачёты сданы и я готова к экзамену. Но не тут–то было. Говорят: « У Вас не сдан зачёт!»
«Это какой же?» - удивляюсь я. 
И мне называют тот предмет. А у нас он уже не ведётся. Полгода перерыва. А если ещё учесть мои знания по нему, то всё становится ясно. Меня отстранили от экзамена. 
Вот уже неделю я хожу и унижаюсь перед нею. Ни один выученный мною топик она не принимает. Обрывает на пол слове, говоря «Не знаешь! Уходи!». И так каждый день и не по разу. Я вылавливаю её везде. Пробовала подойти с подарком, с деньгами, всё впустую. Злится ещё больше. Она смотрит на меня как на последнюю гадину. И как это одолеть я не понимаю. 
Дома не знают о моих мытарствах. Завтра последний день, когда я либо получаю у неё зачёт, либо нет! А если нет, то отчисление уже ярко маячит на моём горизонте! 
Я решила, пойду завтра и будь что будет! Если Судьба милостива ко мне, то я получу зачёт, а нет…! В моём столе лежит сорок таблеток снотворного. Они приготовлены на случай моего провала!
Вот кажется и всё! Меня не ищите! Не найдёте! Простите, что написала! Просто надо было облегчить душу! Возможно, это и не такой большой грех, чтобы так всё кончилось. Для кого – то небольшой, а для меня – огромный! 
Спасибо что дочитали до конца!»
На этом письмо обрывалось. Валентина Михайловна посмотрела на штемпель. Выходило, что всё решилось два дня назад. А КАК узнать ей уже было не суждено. 
 

 

© Copyright: Елена Можарова, 2013

Регистрационный номер №0123575

от 14 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0123575 выдан для произведения:

 

 

Профессия психолога сложна и в то же время очень интересна. Валентина Михайловна ни одной минуты не жалела о том, что когда – то решила круто изменить направление своей судьбы. Её призванием была работа с детьми. Но психология привлекла больше. Закончив первые же курсы по психологии, она стала работать в частной консультации. Сначала народ совсем не шёл. Провинциальный городок ещё не был готов к подобным нововведениям. Были провокационные звонки, была просто издёвка, были ложные обращения. Всё это прошло. А теперь у неё наработался опыт и к ней потянулись люди. Опять же помогло то, что городок – то провинциальный и маленький. Слух распространился быстро, и Валентина Михайловна стала обрастать клиентурой. Благодаря её кропотливому старанию в центре даже появился ещё один телефон. Теперь можно было свободно организовать «Телефон доверия». Что и было сделано. Звонки были, а потом были посещения и консультации. Если ей удавалось хоть чуть – чуть помочь, то настроение поднималось. Казалось, лет десять с плеч сбрасывалось. А вот если нет, то даже походка менялась. Наваливалась усталость и безразличие. На курсах её учили ставить защиту от восприятия негатива, но как переделать характер. 
Сегодня с утра Валентина Михайловна встала с ощущением ожидания   какого–то события. Но вот какого,  хорошего или плохого, это она пока даже предположить не могла. Просто знала, что произойдёт что–то. До обеда всё было спокойно. А после обеда принесли почту. Разбирая газеты и журналы, Валентина Михайловна увидела длинный белый конверт. Отправлен он был по почте и на адрес консультации, лично для неё.  Обратного адреса не было. Внутренне психолог поняла, что это и есть то событие, которого она ожидала. Ощущалось нервное возбуждение,  и поэтому конверт никак не открывался. Кое–как  освободив двойной листок в клеточку, Валентина Михайловна стала читать. 
«Здравствуйте! Я впервые обращаюсь в подобную службу! А к вам обращаюсь потому, что никому другому рассказать про то, что происходит со мной не могу! Представляться не буду! Это вам ни к чему. Мне важно просто всё рассказать. 
Немного о себе. Я – студентка. Учусь в одном из ВУЗов нашего города. Вся моя жизнь – это калейдоскоп событий. Ещё в школе мне хотелось блистать. Быть первой. Но меня упорно не замечали. Всегда находилось то, за что меня можно было бы покритиковать. Мама, будучи педагогом, всегда говорила: «Детей надо воспитывать на людях!» Не знаю где она взяла подобную мысль, но таким воспитанием только унижала меня. Когда в классе читали по ролям, мне так тоже хотелось. Я ведь знала множество книг и стихов. Понимая, что не одолею этого,  я просто перестала ходить на уроки. Уходила или в кино или ещё куда – нибудь. Дома говорила, что иду в школу, а сама сбегала, куда глаза глядят. Приходила уже как будто после уроков. Потом всё это раскрылось. И лучше бы мама меня выпорола, чем сказала то, что я не забуду никогда. Очень спокойно, глядя в глаза двенадцатилетней девочке, она произнесла: «Лучше бы я тебя задавила, когда ты только родилась!». И ушла, оставив меня жить с этим. 
Худо–бедно, но я закончила школу. С горем пополам поступила в одно из училищ. Но, к моему удивлению, со мной там считались. Даже уважали. Постепенно я втянулась в учёбу и закончила, чуть ли не с красным дипломом. Потом я работала, отдавая домой все заработанные мной деньги, до копейки. Мама одевала меня и обувала, но мне хотелось одеваться как мои сверстницы. 
Однажды я купила с зарплаты торт. Хотелось отметить первую зарплату. Довольная явилась домой. Мы попили  чай. А потом мама сказала: «Ты последний раз тратишь ТАК деньги! Отдавай все мне! Я сама решу, что и когда покупать!» 
Все свои тайные темы я обсуждала только с подругами. Это тоже было под запретом. Единственное, что я в жизни поняла, так это то, что мама не простит мне позора из–за меня. Неважно,  почему будет этот позор. Часто она повторяла: «В подоле не принеси! А то будешь своего байстрюка под забором воспитывать!» или ещё так: «Не приведи Господь позора от тебя, задавлю!» Вы не подумайте, мама меня любит и я её тоже. Возможно, просто ей казалось, что именно так нужно воспитывать. 
А потом я поступила в институт. Мне это удалось сделать. Те, кто учился со мной в школе, ни за что не хотели в это верить! Мало того, я стала (вернее была назначена) старостой группы. Первую неделю я просто летала. Меня слушают, я руковожу и это не во сне. 
Только не долгой была моя радость. 
Я перехожу к главному. 
Мне никогда не удавалось одолеть иностранный язык. В школе толком не посещала уроки, значит,  азов не имела. В училище его почти не преподавали. Да и здесь, в нашей небольшой группе, состоящей всего из 10 человек, не особо напрягали. Преподаватель очень эмоциональная, красивая. Все  мы просто влюбились в неё. Она много ездила и на уроках рассказывала про поездки. Единственно, она просила,  чтобы мы на совесть учили топики – тексты. Приближался зачёт. Я его не боялась. А зря. Это на уроках она была белой и пушистой. А вот  на зачёте показала далеко не вегетарианские зубки. Если сбивался хоть в одном из пяти топиков, то «иди, учи, придёшь завтра». Так получилось и со мной. Придя ещё пару раз, я поняла,  что не успеваю получить зачёт и значит, могу не попасть на экзамен со своей группой. Это не комильфо – решила я. Мысли скакали веером. Что делать? – этот вопрос оказался для меня не менее актуален, чем для Чернышевского. 
И я придумала выход из положения. Так как я была старостой группы, то у меня находились все зачётки и все ведомости. Зачем же ходить кланяться и унижаться, если я сама всё отлично поставлю! В училище девчата лихо подмахивали любую подпись. Но и я не хуже их мастер. Всё это я думала, пристраивая к окну ведомость, чтобы перевести подпись преподавателя с ведомости в мою зачётку, а потом и в ведомость,  где моя фамилия. Когда я  заканчивала эту кропотливую работу, мне что – то стало жарковато. Изнутри пошёл какой–то жар. Но я быстро забыла про это. 
Я спокойно сдала экзамены. Всё вовремя и со своей группой. У меня как всегда были только пятёрки и четвёрки. Сразу после экзамена нас собрали в классной аудитории. Мы шли и думали, что нас поздравят с окончанием учебного первого года. Как–никак перешли на второй курс. Однако, классная совсем не улыбалась. И начала она свою речь так: «К моему большому  сожалению, в нашей группе произошло ЧП!» И я сразу поняла, про какое  ЧП речь. Она попросила встать  виновника. И хоть ещё ничего не было сказано, я уже стояла навытяжку.  Ведомость ведомостью, а преподаватель отмечала всех в своей тетради. И поэтому мои манипуляции с подделкой были тут же раскрыты. Мне просто дали сдать сессию. 
Конечно, начались разборки. Не обошлось и без родителей. Укоризненные взгляды мамы прожигали меня насквозь.  К  огорчению этой преподши , меня не только не исключили, но даже сохранили стипендию. Правда, с должностью старосты пришлось расстаться. 
Вот вы спросите и в чём тогда проблема? Тогда её не было. Мой корабль оказался удачлив и пролавировал через опасные рифы. Но эти рифы были только малой частью того айсберга, который меня подстерегал. 
Всё разразилось этой зимой. Я пришла сдавать первый экзамен зимней сессии. Все зачёты сданы и я готова к экзамену. Но не тут–то было. Говорят: « У Вас не сдан зачёт!»
«Это какой же?» - удивляюсь я. 
И мне называют тот предмет. А у нас он уже не ведётся. Полгода перерыва. А если ещё учесть мои знания по нему, то всё становится ясно. Меня отстранили от экзамена. 
Вот уже неделю я хожу и унижаюсь перед нею. Ни один выученный мною топик она не принимает. Обрывает на пол слове, говоря «Не знаешь! Уходи!». И так каждый день и не по разу. Я вылавливаю её везде. Пробовала подойти с подарком, с деньгами, всё впустую. Злится ещё больше. Она смотрит на меня как на последнюю гадину. И как это одолеть я не понимаю. 
Дома не знают о моих мытарствах. Завтра последний день, когда я либо получаю у неё зачёт, либо нет! А если нет, то отчисление уже ярко маячит на моём горизонте! 
Я решила, пойду завтра и будь что будет! Если Судьба милостива ко мне, то я получу зачёт, а нет…! В моём столе лежит сорок таблеток снотворного. Они приготовлены на случай моего провала!
Вот кажется и всё! Меня не ищите! Не найдёте! Простите, что написала! Просто надо было облегчить душу! Возможно, это и не такой большой грех, чтобы так всё кончилось. Для кого – то небольшой, а для меня – огромный! 
Спасибо что дочитали до конца!»
На этом письмо обрывалось. Валентина Михайловна посмотрела на штемпель. Выходило, что всё решилось два дня назад. А КАК узнать ей уже было не суждено. 
 

Рейтинг: 0 193 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
94
80
75
75
70
66
63
59
58
56
54
54
54
52
52
51
49
49
48
48
47
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
35
30