ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → Последний лепесток мирового древа (не оконченное)

 

Последний лепесток мирового древа (не оконченное)

19 апреля 2012 - Галин Максим


 

Последний лепесток мирового древа

 

 

 

 

Пролог.

 

Нам в школе выдали линейку,

Чтобы мерить объём головы.

 

Б. Гребенщиков.

 

   Трубка нехотя раскуривалась. Словно она устала, словно роль трубки больше не радует её. Но… как изменить себя, если ты трубка и у тебя нет рук?..

   -Бесконечности не существует, - покачал головой Сирин, - И вообще, не думаю, что существует хоть что либо, - он принял из рук своего друга трубку и сладко затянулся, глядя с прогулочной террасы вниз, на лазурево-алый город, чьи шпили и мосты, словно бы, купались в закатных лучах.

   -А как же бесконечность вселенной? – возразил его собеседник, - А как же бесконечность других миров? И каждый мир это новая бесконечная вселенная. И энергия, из которой всё состоит. Вокруг нас – куда ни плюнь - полно бесконечностей...

   -Тилеф, забудь ты все эти комфортные байки, что нам рассказывали, когда мы все ещё жили в Храме детей, - поморщился Сирин, - Это профанский взгляд на вещи. Думаешь, государство хочет, чтобы мы уже с детства посходили с ума от ужаса перед… как бы так выразиться…, - он снова затянулся, - От ужаса перед тем, что мы воспринимаем? От уравнения из одних только нолей? От вопроса, ответ на который – молчание? Да и – в то же время – сам вопрос не имеет слов… Тилеф, всё проще… Однако, сложная, многомерная картина мироздания легко утомляет наше внимание, защищая нас от сути. А суть это ничто.

   Двое друзей сидели на одной из лавочек прогулочного моста, протянутого между двумя башнями-небоскрёбами. Вокруг росли деревья и цветы, прогуливались люди.

   Тилеф – в свою очередь – затянулся трубкой.

   -Сирин, так почему же ты ушёл из Исследователей? Ведь, выбрав одну из рабочих каст, человек остаётся в ней до конца своих дней…

   -Большинство так и делают. Но можно и вернуться. Наслаждающиеся ведут праздный образ жизни, Исследователи изучают мироздание, Хранители лечат, спасают и защищают, Пастыри (или как их называют на Сварге – Совет) занимаются мелким и крупным мененджментом, Громовые Всадники перекраивают галактику, а Небесный Страж следит, чтобы вся система не разлетелась ко всем чертям. И всё хорошо, каждый на своём месте… Но знаешь, что я увидел, когда в свою бытность Исследователем нырял всё глубже и глубже в нижние миры? Множество нижних и верхних миров кажется нам бесконечным. Да даже наш собственный мир… мы не видим у него границ – куда бы не обращали свой взор. Однако, это не так. Бесконечность – лишь иллюзия восприятия. Мы с тобой человеческие существа и – как и у любого биологического вида – у нас есть свои ограничения. Чисто физиологические, например: ограничения слуха, обоняния, зрения… Возьмём, допустим, боль. Что это такое?

   -Сирин, ты не на лекции, - ухмыльнулся Тилеф, - Сам отвечай на свои вопросы.

   -Хитрый засранец, - хмыкнул бывший Исследователь, - Хорошо. Так вот, боль. У нас есть нерв. Вроде нитки. Одним концом он воспринимает сигнал, затем передаёт этот сигнал на другой конец, где он обрабатывается и – в результате этой обработки – мы что-либо видим, слышим, чувствуем. А сигнал это просто информация. Так вот, когда информации в нерв поступает мало, то мы ничего не замечаем. Когда поступает нормальный для нас объём информации, то мы его уже замечаем. А когда информации слишком много… МЫ ИСПЫТЫВАЕМ БОЛЬ!!! – Сирин с хохотом ткнул пальцем промеж рёбер своему другу.

   -Ай! Старый наркоман!

   -Зато наглядно, - пожал плечами Сирин, - Итак. Когда информации слишком много, мы испытываем боль. А, когда её ещё больше, то нерв не выдерживает и отключается. Болевой шок. Или потеря сознания от боли. То есть, тут мы сталкиваемся с – так сказать – непозноваемым. С той информацией, которую человек физиологически НЕ В СОСТОЯНИИ воспринять. И, чтобы хоть немного приоткрыть завесу тайны – что там? Какова она, эта информация, которую мы уже не можем ни воспринять ни обработать из-за потери сознания? У нас есть только один способ увидеть, узнать и пережить это – изменить себя. Перестать быть людьми. Изменить свою природу. И тогда мы узнаем больше. Однако, по мере увеличения объёма информации мы снова столкнёмся с болью, а затем и с потерей сознания, а то и со смертью. Значит… снова менять свою физиологию и – так же – ещё и сознание, психику. Чем мы – люди – и занимались уже около десятка тысяч лет. Если сравнить нас – современных владык – и наших далёких варварских предков, только-только открывших для себя энергию, из которой состоит мир – то мы увидим, какая пропасть нас разделяет.

   -А ты вообще к чему это всё сейчас говоришь? Начали то мы, помнится, с бесконечности…

   -Да, бесконечность… В древние времена, когда энергетический век пришёл на смену информационному, человечество ещё не знало о бесконечности. Это сейчас мы некоторым варварам, добравшихся худо-бедно до средневековья или порохового века, порой, намекаем на феномен бесконечности, но тогда у наших предков не было никаких учителей и им приходилось постигать мир самостоятельно. Понятие бесконечности это уже детище энергетического века, когда мы в достаточной степени изменили свою физиологию и нервную систему, научились путешествовать в другие миры и воспринимать – так называемую – Силу. Тогда мы, вглядываясь в бездну мироздания, и разглядели поразительный феномен… и назвали его бесконечностью, решив, что мироздание бесконечно. Однако, это было ошибочным суждением. Спускаясь всё глубже и глубже в бездну нижних миров, я понял, что такое на самом деле бесконечность! Это… невозмножность воспринять! Некий… некий барьер в восприятии, дальше которого мы уже не сумеем продвинуться, как бы мы ни изменяли свою природу и что бы ни употребляли. И та бесконечность, что мы видим – это просто сбой в нашем восприятии. Нервные окончания «заедают» и начинают циклично передавать в мозг одни и те же сигналы снова и снова, открывая нашему зрению бесконечно расширяющееся и углубляющееся пространство. Пока мы не отвернёмся и не посмотрим на что-то, что не вызывает такого сбоя в нервной системе. На что-то, что мы можем воспринять. На что-то конечное.

   Закат подошёл к концу. Смеркалось. Парк, разбитый на мосту между небоскрёбами заполнили светлячки. Пели цикады. А внизу, сквозь прозрачный мост, светился ночным великолепием мегаполис. На Сварге наступила ночь.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

Часть 1.Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!

 

   

Я открыла газету и увидела там статью об актёре,
Захлебнувшемся в стакане.
Странно, я о таком актёре ничего не слышала.
Так что я стала искать в газете гороскоп и странички юмора,
Когда почувствовала что на меня смотрят.

 

Suzanne Vega - Tom's Diner

 

   Настало утро. Утро нового дня. Утро, когда тебе кажется, что ты только что родился, и видишь в своём окне рождение мира: комната заполняется мягким, ласковым, как в детстве, светом, вокруг тебя и внутри – тишина. Такая тишина бывает, когда смотришь, как на рассвете зелёные травинки выпрямляются, устремляясь к солнцу.

   Нет ни дел, ни забот, ни желаний, ни тела, ни возраста, ни имени: ты целиком состоишь из этого чувства пробуждения, из этого ласкающего, душистого света, заполняющего комнату и из первозданной, такой детской, тишины.

   Это сработал, встроенный в биоритм, будильник. Джеррон поднялся с постели: пора собираться на работу.

   Это не солнце светило в окно: ни одно из двух солнц Сварги ещё не поднялось, а на дворе были предрассветные сумерки. Это само окно и прилегающая к нему стена заполняли комнату приятными рассветными лучами.

   «Сегодня, впервые за долго время, мне снилось, что я тону и задыхаюсь… Прекрасно!», - такие сны являлись хорошим знаком для Исследователей второго отдела – бездна зовёт!

   Джеррон встал и оглядел обширную комнату, в которую он превратил свою квартиру: земляной пол с густым покровом вечнозелёной травы (ни земля, ни трава не пачкали ног), на одной стене висит плакат с изображённой на нём сложной и запутанной схемой нижних и верхних миров, под плакатом стоит кровать; другая стена – с окном и балконом – не была занята ничем, Джеррону нравилось, когда она просто излучает солнечный свет. Рядом с этой стеной стоял Шизик: старенький прямоугольный инфоузел приятного зелёного цвета, с символом Небесной Империи (перевёрнутая восьмёрка в круге) на каждой из его сторон. Другая стена была отведена под экран, на который Шизик по воле Джеррона мог выводить любую информацию. И, наконец, ближе к двери стоял стол, пара стульев, энергоёмкость на стене, и ухажёр: камера полтора на полтора метра с матовыми, непрозрачными стенками, могущая выполнять роль душевой, туалета, мусорного бака и гардероба.

   Джеррон зашёл в ухажёра, и запустил программу утреннего омовения.

   -Желаете ли Вы позавтракать? – спросил ухажер.

   -Нет, - ответил Джеррон. Ему сегодня хотелось не просто инъекции питательных веществ, а настоящей еды, которую можно увидеть, потрогать, понюхать, прожевать и ощутить вкус. По утрам Исследователь бывал весьма сентиментален.

   Однако, одеваться в ухажёре Джеррон не стал: выйдя, он взял со стола спрей и быстрыми небрежными движениями нанёс на тело пену, тут же затвердевшую и превратившуюся в простенькую хлопковую одежду неопределённого толи серого, толи фисташкового цвета: рубаха и штаны.

   «Заканчивается», - рассудил Джеррон, по тому, что изначально цвет был синим.

   Затем Исследователь взял другой баллончик спрея и нанёс его себе на ноги – это была обувь.

   Такая одежда – из спрея – одноразовая, через день уже начнёт постепенно разваливаться, но носить настоящую одежду Джеррон не хотел: ему это казалось слишком торжественно, излишне основательно. А если кто спрашивает, почему спреем одеваешься, то всегда можно сказать, мол, заработался и как-то не до всех этих натуральнотканевых изысков.

   Джеррон вынул из энергоёмкости лёгкий завтрак и, быстро поев, выкинул использованную одноразовую посуду в ухажёра, там она и исчезла, моментально переработанная в энергию.

   -Шизик, - обратился Джеррон к своему инфоузлу, - А не кажется ли тебе, что пора тут навести порядок?

   Исследователь обвёл взглядом не застланную уже несколько дней постель, полуразложившуюся спреевую одежду, небрежно сваленную то тут, то там на полу, и всякие мелкие вещи, захламляющие стол, да и сам инфоузел.

   -Я думал, ты уже этого не замечаешь, - усмехнулся Шизик. Инфокровь в нём была уже достаточно старая, чтобы имитировать личность, но ещё довольно молодая, чтобы не сойти с ума, и Джеррон с удовольствие общался с таким, вот, другом, стараясь не думать о том, что со временем инфокровь всё равно придётся заменить на другую, свежую, безличностную.

   -Боюсь, если этого и дальше не замечать, - улыбнулся Джеррон, - То этот хлам скоро станет опасен для жизни.

   -Мне прибраться, или ты сам… тряхнёшь стариной?

   -Думаю тряхнуть. Включи какую-нибудь приятную музыку.

   -Со зрительными образами?

   -Да, пожалуй. Причём, с объёмными.

   -Заскучал по тем временам, когда был Наслаждающимся? Галлюцинаций захотелось? – усмехнулся инфоузел.

   -Давай, давай, включай, тебе тоже не мешало бы хоть иногда работать.

   -Так пойдёт? – рассмеялся Шизик.

   Комната наполнилась ритмичной музыкой, которая текла, подобно воде, по полу, под потолком танцевали огни, а по стенам скользили тени, перетекающие из одной формы в другую, выпрыгивающие из стен, ныряющие в поток музыки на полу, играющиеся с пламенем в воздухе.

   -Шизик, ты что, озверел? – скептически поднял бровь Джеррон.

   -Эх, ну ладно…

   Музыка сразу стала тише, и более плавной, трёхмерные образы почти исчезли, и больше не мешали. Джеррон встал посреди комнаты и его руки начали плавно двигаться, как в танце: движением рук он отдавал команды своей квартире, и постель застилалась в такт его движениям, мусор убирался в ухажёра, а все вещи поднимались в воздух и ставились на свои места. Программа уборки была настроена на руки Джеррона, и тот, под музыку, словно танцуя, легко навёл порядок.

   -Всё, Шизик, хватит. Спасибо.

   -Чувствуй себя, как дома, - ответил ему инфоузел, - Можешь даже ноги не мыть.

   -Учту, - хмыкнул Джеррон, - Ладно, я – на работу, не скучай!

   -Как скажешь.

 

   Спустившись на лифте, Джеррон вышел на улицу города. Этот город был единственным на планете и занимал половину материка (материк тут тоже был всего один). И планета и город назывались одинаково - Сварга.

   Город представлял собой нечто вроде паутины, или древесной кроны: все здания уходили ввысь белоснежными, или лазурными башнями, иногда изгибаясь, сплетаясь, соединяясь между собой целой сетью мостов. Какие-то мосты выполняли исключительно роль дорог, другие: парков и пешеходных улиц.

   Такова была верхняя часть Сварги: чистая, сверкающая и переливающаяся на солнце, с фонтанами и садами, но была и другая – нижняя - часть города, называемая Пеклом за свой постоянный полумрак, влажность, духоту. Это было нежилое подножье города, представляющее собой склады, фундаменты зданий, балки, перекрытия и механизмы, поддерживающие жизнь в Сварге.

   Джеррон шёл по мосту-улице, окружённой, как и любая другая улица, энергетическим щитом, предохраняющим людей от случайного падения вниз.

   Улица была пешеходной, просторной, со множеством клумб посередине. Выйдя из жилого комплекса – массивной башни с множеством квартир – Джеррон прогулочным шагом отправился к остановке муниципального транспорта.

   Вдыхая хрустальную свежесть этого утра, Исследователь любовался солнечными бликами на башнях города: звезда Светец только восходила над городом, а вторая звезда – Янтра – тоже показала свою голову над горизонтом, но лишь для того, чтобы через час скрыться вновь. Янтра поднималась к зениту только раз в три дня.

   Джеррон любил такие двойные рассветы: мало того, что это фантастически красиво, так ещё и энергия на планете (обычно текущая достаточно размеренно) начинает завихряться так, что дух захватывает! Правда, это чувствую только Исследователи, чьё восприятие энергии усиленно долгим обучением и генетическими модификациями их касты. Остальные владыки получают лишь красивое зрелище – и всё. Но и это совсем не мало.

   Правда, двойным восходом сейчас, вместе с Джерроном, мало кто любовался: только Исследователи, да Хранители, направляющиеся с утра на работу. Но их на улице было не много.

   Идя к остановке, Джеррон небольшим усилием мысли включил радио в своём биотическом мозговом имплантате.

   «Желаете ли прослушать утренние новости?».

   «Давай. Что там у нас?».

   «Храм Хранителей заявляет об участившемся случае самоубийств среди Наслаждающихся, Исследователи первого отдела считают, что эти самоубийства – предвестники возвращающейся моды на суицид, и настоятельно рекомендуют Совету ввести в употребление новые виды наркотиков, чтобы остановить негативные тенденции в обществе. Совет от комментариев отказался. Желаете ли узнать больше?».

   «Мода на суицид? Когда я был Наслаждающимся, это считалось признаком отсталости и плохого вкуса. Неужели, теперь суицид стал стильными ретро?», - хмыкнул Джеррон. Он знал, что Совет не скоро примет меры: сокращение населения после недавнего демографического бума (в касте Наслаждающихся не так давно была мода на гетеросексуальные отношения) полезно для экономики, тем более, что Наслаждающиеся ничего не производят, а только потребляют.

   «Не желаю», - ответил Джеррон радио, - «Какие ещё новости?».

   «Позитивного, негативного, нейтрального содержания?», - услужливо осведомилось радио, заметив лёгкое раздражение Джеррона и стараясь угодить.

   «Ладно, хватит», - Исследователю наскучил этот разговор, - «Включи музыку».

   «Такую же, как всегда?».

   «Пожалуй».

   Биоимплантат начал передавать информацию в мозг, и Джеррону показалось, что он слышит настоящую музыку, причём, слышит её ушами. Но это, конечно, была только иллюзия. Джеррон прибавил шагу, слегка улыбался, наблюдая этот мир через призму несуществующей, но нравящейся ему мелодии.

   Вдоль каждой улицы-моста курсировали закрытие вагонетки, останавливающиеся на остановках. Удобный бесплатный транспорт, который был всегда под рукой. Причём, вагонеток хватало на всех: ты мог ехать один, или со своими спутниками, но без каких-либо посторонних людей. Комфорт, да и только!

   Джеррон подошёл к остановке: удобной лавочке под сенью деревьев, похожих на генетически изменённые берёзы с листьями вместо иголок. Сегодня они работали в режиме осени, и радовали глаз жёлтой листвой.

   На остановке стояли двое: мужчина и женщина. Джеррон встал за ними в очередь на вагонетку, праздно разглядывая этих двоих. С первого взгляда было видно, что они из касты Наслаждающихся: они косметически изменили свои тела, что было привилегией только их касты: у юноши ветвистые оленьи рога и пушистые, размашистые крылья, а девушки была нереально пышная шевелюра, пушистый хвост и изумрудная чешуя вместо обычного кожного покрова.

Владыки практически не старели, и возраст у них определить было очень трудно, но Джеррон хорошо помнил те времена, когда он сам был Наслаждающимся: как правило именно молодёжь изменяет свои тела, подгоняя их под те или иные стандарты, или даже внося в них животные элементы. Это забавно, но очень быстро надоедает, да ещё бывает и неудобным. Те же крылья, или рога: не очень-то с ними поваляешься в постели, или покатаешься в транспорте.

Наслаждающиеся взглянули на подошедшего к ним человека и снова увлеклись друг другом. Джеррон предпочитал не ходить по городу в униформе Исследователя, т.к. люди, отправляющиеся каждый день в бездну других миров (как Исследователи второго и третьего отделов), или те, кто остаётся в этом мире, но видит его исключительно как конгломерат энергии (Исследователи первого отдела) вызывают у других каст подсознательное отчуждение: в мире, где все люди стали практически богами, излишние знания всегда опасны, ведь непознанное может в любой момент рассеять иллюзию божественности. Гораздо безопаснее жить в познанном и понятном мире.

Девушка достала из энергоёмкости, находящейся у неё на запястье в виде браслета, две фиолетовые ягоды, одну оставила себе, а другую протянула парню.

-Возьми, - сказала она, изящно зажимая свою ягоду зубами и, облизнув, отправляя её себе в рот, - Сейчас ты увидишь самый прекрасный рассвет!

Джеррон ностальгически улыбнулся, вспоминая себя: он тоже любил просто гулять по городу, приняв что-нибудь галлюциногенное.

Девушка остановила проносящуюся мимо вагонетку, и парочка села в неё и укатила куда-то, с предвкушением глядя в окна. Эффект от «ягод» не заставил себя долго ждать, но Джеррон уже этого не видел.

Чем только Наслаждающиеся не занимаются в этих вагонетках, часами катаясь по городу! Спасала только система самоочистки транспорта.

    Через несколько секунд подоспела ещё одна вагонетка. Джеррон уселся в небольшой уютный салон, принимающий – вместе с креслом – максимально удобную форму для пассажира, словно ты оказался в эластичном пузыре.

   Джеррон не стал называть адрес (он, честно говоря, иногда даже затруднялся его вспомнить), а просто через биоимплантат в своём мозгу передал бортовому инфоузлу картинку места назначения.  

   -Какое время поездки Вас устроит? – спросил инфоузел. Он мог доставить до места очень быстро, с ветерком, а мог и покружить по городу, чтобы пассажир, побыв с собой наедине, полюбовался видами.

   -Минимальное, - ответил Джеррон. Он решил не слишком расслабляться: впереди ещё полный рабочий день.

 

   Вагонетка доставила его в самый центр Сварги – к Мировому Древу. Это колоссальное здание, пронизывающее город сверху вниз, и по сравнению с которым большинство других башен казались тонкими стеблями, было построено как мощнейшее устройство для проникновения в нижние и верхние миры. Тут находились центральные Храмы второго и третьего отдела Исследователей. В Древе Мира делали свои первые шаги в, преображённом восприятием энергии мире молодые Исследователи, здесь самые маститые Исследователи изучали все знания, полученные в иных мирах, создавая на их основе новейшие технологии, наркотики и произведения искусства, поступающие (к сожалению многих) в крупнейший исследовательский склад, прежде чем общество созреет для них, и в них появится необходимость, и здесь же Исследователи – странники – отправлялись в другие миры на поиски тех самых знаний. Одним из таких Исследователей был и Джеррон.

   Древо Мира было, в самом деле, похоже на дерево, правда, перевёрнутое: вверху, над городом главная колонна разветвлялась на множество «корней», а внизу – на дне Пекла – на огромное количество ветвей, так называемых «борозд миров» с лепестками на них – самими мирами.

   Однако, и количество корней и ветвей с лепестками не было точно известно: они не являлись жёсткими, архитектурными элементами, а были чем-то весьма эфемерным, изменчивым, раздваивающимся и покрывающемся рябью, если долго смотреть.

   И крона и корни находились в мало заметном на первый взгляд, но постоянно движении, как облака на ветру, рябь в воздухе, блики солнца, туман, галлюцинация… и на их отдельных элементах было очень сложно сфокусировать взгляд, не говоря уже о том, чтобы подсчитать, сколько именно ветвей и корней у Древа Мира.

   Джеррон вышел из вагонетки на улицу: тут тоже было множество клумб, деревьев, лавочек и несколько фонтанов. Здесь, в самом центре Сварги, уже было много людей. В основном это были Исследователи и Хранители: Наслаждающиеся утром, как правило, спали. Исследователь направился к одному из входов в Древо Мира. Вдоль почти всего ствола – за исключением самой верхней и нижней (уходящей в Пекло) его части к Древу примыкало множество мостов-улиц от соседних башен. А одну из башен (какой-то торгово-развлекательный центр) даже стали приближать к Древу, изменяя её угол наклона и направление. Джеррон слышал, что этой башней планируют обвить Мировое Древо к огромному удовольствию посетителей этого торгово-развлекательного центра. Но процесс модификации башни закончится не скоро: нужно время, чтобы растянуть, перенаправить и закрутить само здание так, чтобы это не повредило ему, а так же необходимо дать время и мостам (которые были уже весьма старыми и мало подвижными) растянуться вслед за башней.

   «Но, в конце концов, они сделают это», - думал Джеррон, - «И Древо Жизни – величайший научный прорыв – будет потешать Наслаждающихся… думаю, я больше не буду заходить в этот центр за покупками: не хватало мне ещё и в свободное время пялиться в окно на место своей работы».

   Джеррон любил свою работу, и часто уходил в неё с головой, а потому заставлял себя в свободное время держаться от Древа Мира подальше, чтобы в его жизни было ещё хоть что-то помимо путешествий в нижние миры.

   «Ведь, в жизни есть что-то и помимо этого! По крайней мере – должно быть!», - считал Джеррон. Хотя, это было скорее уловкой для самого себя: просто Джеррон знал, что трудоголизм, слишком частые путешествия в иные миры, приводят к преждевременному спеканию среди Исследователей. А уходить на покой он не хотел, ведь Там, Там, куда ведёт крона Мирового Древа, Там СТОЛЬКО тайн!.. СТОЛЬКО, что дух захватывает!

   Джеррон ускорил шаг.

 

   Изнутри Древо мира поражало титанической архитектурой, как, впрочем, и снаружи. Джеррон шёл по огромным залам и коридорам, соединяющим их. Кое-где стены и потолок были белоснежными и казались эфемерными, словно бы ясным солнечным днём стоишь во чистом поле, а далекий потолок и стены – лишь оптическая иллюзия. Другие же залы был украшены фресками, изображающими героизм Исследователей и чарующую романтику путешествий в иные миры: вот Исследователь в обличии рыбы изучает какой-то водный мир с устрашающими обитателями (вероятно, один из нижних миров), а вот уже другой Исследователь в человеческом обличии идёт по равнине, состоящей из потоков электричества и общается с колоссальными существами, похожими на облака.

   «Исследователь выглядит очень расслабленно», - отметил про себя Джеррон, - «Скорей всего, он находится в одном из верхних миров. В нижних он бы с флорой и фауной так запросто не поболтал бы».

   Но таких конкретизированных фресок было мало; как правило, картины на стенах и потолке были сюрреалистичны, абстрактны, так как редко какой из иных миров был похожим на привычный человеческий.

   Так же, были картины, не посвящённые приключениям Исследователей, а преследующие другие цели: геометрическими формами и цветом они воздействовали на энергию людей и ближайшего пространства и давали различные эффекты. Чаще всего такие картины висели в учебных классах, стимулируя мыслительный процесс учащихся, или, например, помогающие им лучше сосредотачиваться на изучаемом материале.

   Джеррон шёл в направлении своего рабочего кабинета, любуясь росписью стен, слушая музыку из биоимплантанта в своём мозгу и разглядывая людей, коих было множество в залах и коридорах Древа Мира: ученики, работники… был среди них и обслуживающий персонал – биороботы, гомункулы. Вокруг мелькало множество белый и чёрных балахонов: работники третьего и второго отделов. Исследователи нижних миров – довольно замкнутые, аутичные, подозрительные, и их коллеги – Исследователи третьего отдела, путешествующие в верхние миры: светлые, улыбчивые, общительные, открытые. Джеррон старался, чтобы работа не сильно влияла на него, однако, всё равно общался всего с парой человек и уже давно не мог заставить себя пойти на новые социальные контакты. Исследователь понимал, что, как ни противься этому, скоро он окончательно замкнётся в своём мрачном внутреннем мире, как его старшие коллеги. Однако, тайны нижних миров снова и снова манили его, и даже перспектива превратиться в мрачного колдуна не пугала Джеррона. Он относился к ней как к – пусть и несколько неприятному – но естественному ходу вещей. Ограничено

   Когда Джеррон вошёл в Древо Мира, звезда Янтра уже начинала светить и печь во всю, но Исследователь уже этого не застал. Он видел Янтру лишь на восходе, и – раз в несколько дней – на закате. Работа, знаете ли…

   Из центрального зала вело множество коридоров: по ним можно было перемещаться пешком, или на небольших вагонетках, курсирующих у стен. Каждый коридор начинался аркой, на которой был схематично изображён либо верх, либо низ Мирового Древа: вертикальная черта, разделяющаяся на трое либо внизу, либо вверху. Всё Древо было поделено пополам между вторым и третьим исследовательскими отделами.

   Джеррон направился по одному из коридоров под аркой с корнями дерева.

   Вскоре Исследователь вошёл в свой кабинет. Если быть точным, кабинет он делил на пару со своим навигатором Алли. Эта милая светловолосая девушка уже, кстати, была на своём рабочем месте: облаченная в рабочий костюм Исследователей второго отдела – чёрный балахон очень, кстати, изящно на ней сидящий – она длинными тонкими пальцами, движущимися с невероятной скоростью и грацией, работала со сложным инфоузлом голубого цвета и формы подковы, стоящий на полу «рогами» вверх. Вся поверхность инфоузла была покрыта сложными символами, которые многократно увеличивали его способности к работе с энергией и информацией, по сравнению со стандартными инфоузлами.

   -Привет, Алли! – Джеррон улыбнулся своему навигатору. Она и Шизик были его лучшими друзьями.

   -О, Джеррон, - улыбнулась Алли, бросив взгляд через плечо и, сдув с лица упавшую чёлку, продолжила что-то делать с инфоузлом. Вокруг её пальцев плясали разные по цвету и плотности потоки энергии: то вытягиваясь из инфоузла, то всасываясь обратно в его голубоватую поверхность, отчего выпуклые знаки на его поверхности иногда приходили в движение, слегка меняясь.

   Алли смотрела в пространство между «рогами» инфоузла, но тот работал в индивидуальном режиме, и только она видела, что там происходит, стороннему наблюдателю оставалось лишь довольствоваться пляской разноцветных нитей вокруг пальцев Исследовательницы.

   -Джеррон, что-то ты сегодня припозднился, - говорила Алли своим весёлым детским голосом. Эта миниатюрная девушка зачастую создавала впечатление полнейшего ребёнка, но Джеррон не первый год с ней работал, и знал, что в профессионализме она может дать фору практически всем навигаторам второго отдела.

   -Решил в кои то веки навести у себя уборку, - ответил Джеррон, зайдя в, стоящий в углу, ухажёр и облачаясь в форму Исследователя, - Что нас сегодня ждёт?

   -О, ты не поверишь! – Алли в этом месте обычно вспрыскивала руками, но руки были заняты, и ей пришлось все эмоции передавать исключительно мимикой. Джеррон тепло рассмеялся, наблюдая за её забавной гримасой.

   -Ты не поверишь! Начальство отправляет нас раскрывать новый мир!

   -Да? – Джеррон почувствовал, как наполняется предвкушением удивительного, - Давно никто из наших не раскрывал миров! Где они его нашли?

   -Ну не на словах же я тебе это расскажу! Сейчас сам всё увидишь, ложись пока в раствор… а, ещё одно! Джеррон ты практиковал сегодня?

   -Что?

   -Ну, энергодинамику, что же ещё! – Алли имела ввиду гимнастическую технику, направленную на развитие и усиление нервной системы.

   -Хм…, - Джеррон задумчиво почесал «ёжик» на своей голове, - Ну я думал об этом.

   -Очень хорошо, - легко сказала Алли, - Тогда в свидетельстве о смерти так и запишем.

   -Непременно, - хмыкнул в ответ Джеррон.

   Путешествие в иные миры, даже при всех имеющихся технических средствах и генетических модификациях имеющихся у каждого Исследователя, было весьма тяжёлым занятием, а особенно – раскрытие новых миров. И каждому Исследователю второго и третьего отделов полагалось каждое утро, прежде чем приступать к работе, выполнять энергодинамические техники, направленные на усиление и закалку организма и энергоструктуры. Однако, Джеррону хватало этих техник буквально на пару недель, после чего он в течении месяца, а то и двух испытывал стойкое отвращение от одной только мысли о продолжении практики. Но чувствовал себя при этом замечательно, а по этому и не собирался себя насиловать и заставлять заниматься. В прочем, каждый, наверно, третий Исследователь второго отдела считает себя очень могущественным, способным без всякой подготовки скрутить любого неорганика из нижних миров… ну или, в крайнем случае, убежать от него. А каждый третий Исследователь третьего отдела, как слышал Джеррон, убеждён, что обитатели верхних миров благоволят к нему, и сами уберегут его от всех несчастий.

   Пока Исследователи второго и третьего отдела тихонько упивались мыслями о своём могуществе, или любви неорганических существ к ним, Исследователи первого отдела и Хранители-врачи занимались изучением природы подобных убеждений, ведь любому здравомыслящему владыке совершенно ясно, что человек не может быть в фаворе у неоргаников – если только как лучшее блюдо – не может он быть и сильнее них. У Исследователя есть лишь три преимущества перед неорганиками: скорость (человек быстрее подавляющего большинства обитателей иных миров), способность организма вырабатывать энергию (неорганики не способны вырабатывать её самостоятельно, им приходится ради энергии охотиться друг на друга и на людей) и, конечно же, третье и, возможно, самое важное преимущество Исследователя – это его навигатор. Однако, неорганики хитры и коварны, и умудряются ослаблять бдительность многих Исследователей, создавая у них иллюзию силы, или безопасности. Джеррон знал, что это лишь иллюзия, знали это и все остальные Исследователи… но никто, говоря на чистоту, не собирался расставаться с этими иллюзиями.

   -Ладно, смертник, - хмыкнула Алли, - Ложись в раствор.

   -А, если со мной что-то случится, ты будешь скучать? – лукаво взглянул на неё Джеррон. Работа Исследователей второго отдела была, пожалуй, куда опаснее работы их коллег, а потому шутки по поводу смерти считались важной частью их профессионального фольклора. Так же, бытовало мнение, что, чем в более весёлом настроении покинешь этот мир, тем больше у тебя шансов совершить своё путешествие и вернуться в целости и сохранности.

   -Конечно же, дорогой коллега! Целый час буду скучать! – хихикнула Алли.

   Перед началом работы Джеррон снял с пальцев свои перстни: один содержал всю информацию о нём, другой облегчал работу с инфоузлами, третий перстень выполнял функции кошелька и кармана, переводя предметы из материи в информацию и обратно при необходимости. Такие перстни были у каждого владыки, но Исследователям выдавались так же и дополнительные, табельные перстни: одни позволяли полностью подчинить нервную систему человека, другие – вызвать деструктивные или исцеляющие процессы в организме. Исследователи могли творить такие «чудеса» и самостоятельно, но перстни значительно усиливали их магические способности и – что немаловажно – позволяли экономить энергию, вырабатываемую организмом Исследователя. Однако, табельные перстни не позволялось использовать без особого указания начальства, так что Джеррон просто хранил их дома. Они нужны для воздействия на этот, населённый людьми, мир, а зачем эти могущественные артефакты тем, кто путешествует дальше звёзд, туда, где сама ткань мира уже совершенно иная?

   Джеррон  о взошёл по ступенькам к достаточно большому, чтобы в нём поместился человек, аквариуму, стоявшему в центре кабинета. Аквариум был наполнен матового цвета жидкостью, которая, мало того, что не имела температуры, была безвкусной и не обладала запахом, так ещё от неё нельзя было намокнуть.

   Отбросив взгляд на картину, висевшую на стене, которая повышала осознанность и самоконтроль любого, оказавшегося с ней в одной комнате, Джеррон погрузился в аквариум.

   Жидкость, найденная Исследователями первого отдела в древние, уже практически мифические времена на какой-то планете, мягко объяла Джеррона. Погрузившись в неё, Исследователь не всплывал и не шёл ко дну, а, как будто, завис в невесомости, где даже собственное тело почти не ощущалось.

   Эта жидкость была живой и разумной. Так, по крайней мере, утверждали древние архивы, пережившие последнюю тёмную эпоху. Как Исследователи тех времён смогли это установить оставалось загадкой, но, если эта жидкость и вправду жива и разумна, то и что с того? Как и любой не гуманойдный разумный вид, она на столько отличается от человека, что установить с ней какой бы то ни было контакт совершенно невозможно. Самое бОльшее – её можно воспринять во времени и пространстве, но какое-либо общение с ней невозможно. Кто знает, как сильно отличается мир, воспринимаемый этой матовой жидкостью от мира, воспринимаемого человеком? Может, она даже и не заметила, что её перевезли с родной планеты и заключили в стеклянные стенки аквариума? А воспринимает ли она человека, погружённого сейчас с головой в неё? Может, Джеррон сейчас для неё это просто какой-то камень, упавший в неё? Некое стихийное явление? А, может, для неё вообще не существует ни Джеррона, ни аквариума, ни каких бы то ни было планет?

   Но этими вопросами, если кто и занимается, то только Исследователи первого отдела: этот мир их вотчина. Иногда Джеррон сочувствовал им, ведь здесь, в этом мире, тело является такой существенной помехой для контакта с иными разумными существами! Не то что в нижних, или верхних мирах!

   Джеррон, выдохнув воздух, погрузился с головой в матовую жидкость: чем быстрее наступит кислородное голодание, тем быстрее он выйдет из этого мира.

   -Вспышка через, - послышался снаружи приглушённый голос навигатора Алли, - Десять секунд.

   Тратя последние капли воздуха, Джеррон прошептал присказку, используемую всеми его коллегами перед путешествием. Может, это и глупо, но прогулки по иным мирами многих делают суеверными.

   -Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!

   Джеррон чувствовал, как его организм требует вынырнуть из аквариума и сделать вдох, но старался расслабиться и глядел через белую и густую разновидность воды на размытый силуэт Алли, которая через десять секунд станет его единственной надеждой и опорой.

   -Пять, четыре…

   Воздуха всё отчаяннее нахватало, Джеррон не позволял себе всплыть, и его тело начинало подёргиваться, руки и ноги непроизвольно напрягались, стремясь вытолкнуть тело наверх, к воздуху, а губы напряжённо сжимались. Здесь, внутри этого странного, инопланетного живого и даже – если верить архивам – разумного живого существа, любой человек начинал задыхаться очень быстро.

   -Три, два, один!

   По телу прокатилась тёплая, расслабляющая (даже как-то насильно расслабляющая) волна энергии. Всякий дискомфорт исчез, тело словно растворилось, исчезли все звуки, а в глазах стало быстро темнеть.

   Когда Джеррон впервые покидал свой родной мир таким образом, он не на шутку испугался, решив, что умер. Смерть, конечно, не проблема с тех пор, как создали Хранилище Душ, но так обидно умирать молодым, и начинать всё заново!

   И вдруг – яркая, пробирающая до костей холодной дрожью, вспышка. Словно всё, окружающее Джеррона вдруг стало излучать яркий-яркий свет.

   Миг – и всё, Исследователь перестал воспринимать свой родной мир. Путешествие началось.

 

   Если покидать свой родной мир самостоятельно, то это длительный и сложный процесс, однако, благодаря современной технике всё происходит почти мгновенно. Всем Исследователям во время учёбы объясняли, твердили, вбивали в голову как гвозди две основополагающие вещи, без которых отправляться в путешествия либо опасно, либо бессмысленно.

   Во-первых – трезвость. Трезвость мыслей: абсолютная и постоянная. Ни фантазии, ни романтики, никаких экстазов – ничего. Только лишь холодный, скупой, расчётливый прагматизм в отношении ко всему. Лишь это позволяет Исследователю не сходить с ума, путешествуя по иным мирам, не «вестись» на то, что он там видит, и делать своё дело.

   Во-вторых – память. Когда ты покидаешь свой мир, то оставляешь в нём не только своё тело, но и картину мира, в том числе и всю свою когнитивную карту, все желания, интересы и прочее. Да, конечно, можно умудриться утащить всё это с собой, но с таким грузом не уйти далеко, не говоря уж о том, что там, в иных мирах, надо ещё и работать. И когда ты выпадаешь из своего сознания, то лишь память – та психическая функция, которую можно таскать с собой практически везде – только она поможет тебе снова собрать некое – пусть и упрощённое – подобии своей личности. Именно благодаря памяти ты и не застреваешь между мирами в полном непонимании: кто ты и что тебе здесь надо.

   Джеррон находился в пустом и (по крайней мере, так официально считалось) безжизненном пространстве между мирами. Отсюда он видел настоящую бездну нижних миров. Они были похожи на бесконечный бинарный код, если смотреть на них издалека и строго прямо: разветвляющаяся, как крона титанического дерева, система, в которой миры, похожие на тёмные и светлые квадратики располагались на «ветвях»  по принципу подобия: одна ветвь – миры одного типа; другая ветвь – миры другого типа. А каждая ветвь, по сути, представляла собой тоже один из миров, который расщеплялся, разветвлялся на множество других, кажущихся со стороны меньше. Но это иллюзия, на самом деле каждый из миров, если в него войти, бесконечен. А две отдельно взятые бесконечности, по идее, равны. По крайней мере, лучше считать так – меньше проблем будет.

   И вся эта бездна…

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!»

   И вся эта бездна представляла собой лишь разветвление, расщепление родного для Джеррона мира. То есть, как он (да и как любой Исследователь второго отдела!) предполагал, если Исследователи третьего отдела идут в верхние миры, то, оглядываясь назад, они, по идее, должны увидеть другие миры, находящиеся по соседству с родным для человечества, и каждый из них должен в свою очередь тоже расщепляться на бездну нижних миров…

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!».

   От перспективы увидеть «в лицо» всепоглощающую, НЕВОЗМОЖНУЮ, НЕРЕАЛЬНУЮ, НЕ МОГУЩУЮ СУЩЕСТВОВАТЬ бесконечность – или бездну –захватывало дух, и заклинивало рассудок (бесчисленное количество миров, находящихся на одной параллели, каждый из которых расщепляется на бесконечную «крону» из нижних миров… И ВСЁ ЭТО УВИДЕТЬ СВОИМИ ГЛАЗАМИ!!!... не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!)… но этого не случилось. Невозможное в принципе и абсолютно манящее зрелище так никто и не увидел. Для Исследователей верхние миры предстали в иной структуре, чем нижние. Разница оказалась как между кроной и корнями. И так уж вышло, что крона оказалась внизу. А из верхних миров структура мироздания выглядела совсем не так, и бесконечность бесконечностей никто так и не увидел. Кто знает, может оно и к лучшему… Хотя, такие мысли порочат «честь исследовательского мундира»! И не приемлемы для хоть сколько то уважающего себя и свою работу специалиста, ведь что может быть лучше, ценнее знаний! И знаний НИКОГДА не бывает много!

   Всё это, конечно, так, но почему тогда каждый Исследователь второго отдела знал, и хотя бы пару раз в день повторял эту присказку:

   «Не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!».

   Так надо. Хорошая примета.

 

   У нашего сознания есть некие фильтры восприятия, предохраняющие нас от информационной перегрузки, однако, Джеррон оставил своё сознание, как и тело, в родном мире, и теперь только высочайшая степень самоконтроля позволяла ему нормально функционировать не сходя с ума и не впадая в глубокий ступор от информационной перегрузки. Поначалу, когда он только учился на Исследователя, ему было тяжело всегда сохранять осознанность, находиться в, так называемом, пробуждённом состоянии, но затем оно стало для Джеррона естественным, и от высокой степени осознанности Исследователь начал получать утончённейшее удовольствие. Сейчас же ему было не до удовольствий, сейчас надо было работать на пределе своих возможностей.

   -Джеррон ты меня слышишь? – спросила Алли. Исследователь не слышал голоса навигатора, просто к нему вдруг поступила информация из родного мира, которую он, расшифровывая, по привычке воспринял как голос и слова.

   -Да. Выход состоялся, я в порядке, готов к работе.

   Исследователь чувствовал еле уловимое присутствие навигатора, а точнее – инфоузла, и это присутствие обволакивало его, помогая сохранять осознанность и свою наличную энергию, которая иначе постоянно бы расходовалась.

   -Передаю координаты родительского мира.

   Родительские миры – это те миры, которые расщеплялись на целую ветвь нижних миров. Или их ещё иногда называли «точкой выхода».

   Джеррон, находясь у основания кроны, скользил лучом внимания по, воспринимаемой сейчас как двухмерная, бездне мироздания, и тут один из несчётных лепестков на этой бесконечной кроне, засветился.

   -Координаты получены, - отправил Джеррон мысль Навигатору, - Начинаю движение.

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!».

   Энергоструктура Джеррона потянулась к подсвечиваемому миру вслед за его вниманием. Он не летел и не шёл, а передвигался в межмировом пространстве, словно червь: попеременно вытягиваясь и сжимаясь.

   Джеррону показалось, что он почти моментально достиг цели, но дома могло пройти уже несколько часов.

   Исследователь воспринимал в упор полупрозрачную плоскость, на поверхности которой переливалось несколько цветов – в основном красный, жёлтый и голубой – мир, казалось, слегка колышется на неосязаемом ветру.

   -Алли, я на месте.

   -Вижу. Начинаем вход?

   -Да, я готов.

   Джеррон нырнул в подсвеченный навигатором мир. Однако, чтобы войти в любой из этих «лепестков» не достаточно просто «нырнуть» в него. Входить надо аккуратно, просачиваясь внутрь словно вирус, максимально растянув свою энергоструктуру, чтобы она входила в новый мир тонкой, незаметной струйкой, иначе «лепесток» просто не примет тебя, спружинит и ты полетишь, кувыркаясь, очень далеко.

   Поэтому: никаких резких движений, всё надо делать очень плавно и осторожно.

   Когда Джеррон оказался внутри, то его взору предстал необъятный бледно-красный, местами вымазанный в чём-то чёрном пористый массив, покоящийся под бескрайним чёрным до слепоты небом. Совершенно типичный мир, Джеррон был уверен, что его родина выглядит примерно так же, однако, органическое тело накладывает свой отпечаток на восприятие, и для людей планеты их мира не похожи на губку-лёгкие, а космос не выглядит как море густого дёгтя.

   Впрочем, и то и другое – это лишь иллюзии восприятия, и Джеррон не стал тратить время, разглядывая живую планету в, до мозга костей, живом нижнем мире. Вместо этого, он спокойно ждал, пока навигатор выявит какую-нибудь форму местной фауны, так как, попадая в любой из миров, ты первым делом должен принять облик местного жителя, иначе ни о каком взаимодействии с обитателями мира, да и с самим миром не может быть и речи. Ну и, конечно, в бесформенном состоянии долго здесь не протянуть: твоя энергия, не защищённая какой-либо оболочкой, очень быстро закончится, выпитая этим миром.

   -Джеррон, - раздался голос Алли, - Я подобрала тебе тело. Готов к трансформации?

   -Начинай.

   Можно трансформироваться и самостоятельно, но с помощью навигатора это делать гораздо легче и быстрее.

   Через пару секунд (как показалось Исследователю) он превратился в «местного». Джеррон не знал, как на самом деле выглядит, но его восприятие, привыкшее к объектам его родного мира, утверждало, что Исследователь получил паучье тело. Крупный, с телёнка, паук, у которого всё тело, за исключением головы, было покрыто лапами, позволяющими легко перемещаться по губчатым внутренностям планеты.

   -Как я выгляжу? – спросил Джеррон своего навигатора. А, ведь, в самом деле, на кого он похож, если смотреть из дому?

   -Самовлюблённо, - хихикнула Алли, - Если ты не против, мой инфоузел будет управлять твоим телом и доставит тебя до точки выхода.

   -Нет, я сам, - Джеррон хотел покачать головой, но вместо этого всё его тело завибрировало, шелестя лапами.

   -То есть, ты у нас не ленивый? Прекрасно, вот координаты.

   Джеррон ощутил внутри себя сильный, но ненавязчивый зов, словно что-то в нём, находящееся там, где дома было бы солнечное сплетение, потянуло вперёд и вниз – в направлении точки выхода.

   Джеррон, последний раз взглянув в глаза космосу, который иногда покапывал чёрными, тягучими каплями, и нырнул в ближайшее отверстие в планете, оказавшись в нескончаемом лабиринте, состоящем практически только из развилок, и в котором можно было двигаться во всех направлениях, по всем поверхностям, благо, паучьи лапы это позволяли.

   Иногда внутренности планеты становились расплывчатыми, и на какие-то доли мгновений превращались в привычные комнаты и коридоры родного мира: это человеческие шаблоны восприятия, как инфоузел, выдавали «ошибки» и микро сбои, пытаясь обработать совершенно чуждую для себя информацию.

   Время от времени Джеррону встречались местные жители: кто-то из них не замечал его, кто-то шарахался. Это его защищал навигатор, иначе бы эти существа не преминули бы поесть тёплой, вкусной человеческой энергии. Человек здесь – особенно мужчина – это настоящий деликатес, ведь энергия неорганических существ на вкус совершенно искусственная, как пластик, или металл, не то, что человеческая!

   Джеррон видел своё тело, видел тот титанический лабиринт, в котором оказался, но местные обитатели для него были просто пятнами зелёной, или голубой энергии: его восприятие ещё не настроилось на них, и видело этих существ скорее как некий пространственный парадокс, ошибку, сбой программы.

   В древних архивах сохранились упоминания о том, что первые Исследователи повально сходили с ума, только-только начиная изучать иные миры, не имея никакой закалки (к примеру, энергодинамические техники), не зная правил безопасности (трезвость, отсеивание любой информации, не имеющей жизненно важное значение и тому подобное).

   Но те времена, когда владыки, ныряя в иные миры, были лёгкой добычей, давно прошли, теперь Исследователи даже здесь, в дебрях мироздания, вообще-то чуждых и противоестественных для человека, стали заметной силой, с которой неорганикам пришлось считаться.

   Вскоре Джеррон достиг точки выхода в новый мир. Исследователь, уцепившись многочисленными лапами, висел на пористом потолке огромного пустого пузыря в глубине планеты. Точка выхода была ничем не примечательна, Джеррон её даже не видел, просто инфоузел дал сигнал, что она находится здесь. В точке пространства непосредственно перед лицом Исследователя… или тем местом на теле, которым он воспринимал мир.

   -Алли? – позвал Джеррон.

   -Да, я вижу, что ты на месте. Расслабься, сейчас мы начнём раскрывать мир.

   -Каковы предварительные данные?

   -Энергии потребуется многовато, возьмём её из твоего нового тела… придётся израсходовать его целиком.

   -Не слабо…, - Джеррон поёжился. Настолько закрытых миров он ещё не встречал, но всё равно понимал, что, когда его тело сгорит, превратится во вспышку энергии, буравящую пространство, ему придётся не сладко.

   -Джеррон, зря ты забросил энергодинамику…, - по голосу было ясно, что Алли не на шутку встревожена, - Давай прервём путешествие, ты наберёшься сил…

   -Нет, Алли, раз уж мы добрались сюда, поздно отступать. Запускай программу раскрытия, я выдержу.

   -Как знаешь, но…

   -Алли, не волнуйся за меня, просто сделай это!.. а мою квартиру в случае чего можешь забрать себе, - усмехнулся Джеррон.

   Молчание. А затем она спокойным, деловым и, может быть, каким-то отстранённым голосом сказала:

   -Хорошо. Начинаю процедуру раскрытия мира… держись там!

   -Держусь, - хмыкнул Джеррон, бросив взгляд на свои паучьи лапы, крепко вцепившиеся коготками в алый пористый потолок.

   Теперь от него ничего не зависело, инфоузел сам всё сделает, используя Исследователя просто как инструмент.

   До начала раскрытия мира оставалось несколько секунд, и Джеррон, стараясь не думать о том, что сейчас начнётся такое, отчего его мозг может просто не выдержать и расплавиться (ходят слухи, что такие случаи имели место быть), принялся разглядывать окружающее пространство. Оказалось, что на дне того «пузыря», на потолке которого висел Исследователь, бурлит настоящая неорганическая жизнь: какие-то существа, представляющие собой нечто вроде бликов на воде, сновали туда-сюда, кружились друг вокруг друга, словно бы общаясь…

   -Начали! – раздался напряжённый и тревожный голос Алли.

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай…», - только и успел подумать Джеррон.

  

   Сначала он ощутил быстрое, мимолётное, но очень сильное, жгучее, сексуальное возбуждение. Оно тут же прошло, сменившись нестерпимым внутренним возбуждением, как будто Джеррона сжимало в одну точку, вибрирующую от переизбытка энергии в ней.

   Его тело начало светиться. Сначала слабо, затем всё сильнее и сильнее, слой за слоем становясь прозрачным, и так до тех пор, пока не стала видна сердцевина энергоструктуры Исследователя – витой стержень, мелко трясущийся от напряжения.

   И тут началось… Джеррон взорвался, превратившись в широкий луч густого, плотного света, направлены на невидимую точку выхода, и исчезающий в ней.

   Исследователь бился в агонии. Он даже не сходил с ума – он УЖЕ сошёл, его сознание словно бы выворачивали на изнанку, нейронные связи в мозгу взрывались, создавая ослепительные вспышки, гибли, появлялись новые – совсем странные, непонятные, противоестественные… НЕВОЗМОЖНЫЕ.

   Но и сознание, и своё тело Джеррон оставил дома, в родном мире…

   -Держись! Осталось немного! – раздался голос Алли. Такой странный, непонятный… но единственный реальный, как глоток свежего воздуха в том психоделическом хаосе, аду, в котором оказался Джеррон… или – в который превратился?..

   Исследователь не ответил, но голос навигатора принёс ему какую-то уверенность в том, что то состояние, в котором он сейчас находится – не единственно возможное, и скоро ему станет легче… правда, Джеррон уже не помнил, как это – легче…

   -С-с-с-с! – раздалось за плечом Джеррона. И вдруг вся эта свистопляска прекратилось, как и не было её. Джеррон снова висел под пористым алым потолком, но теперь он не держался за него, и не был пауком, а представлял собой просто конгломерат энергетических нитей – так он выглядел до обретении местного паучьего тела.

   Исследователь обернулся, и увидал перед собой небольшой энергетический сгусток, похожий – как и все находящиеся в этом мире неорганические существа – на блик на воде. Вот только этот плоский, двухмерный блик, в отличии от остальных, переливался всеми цветами радуги, не был одноцветным.

   -Иди со мной, - сказало существо, прикрепляясь к тем энергетическим нитям Джеррона, которые находятся у человека в животе… если, конечно, у человека есть тело.

   Исследователь был так удивлён происходящим, что позволил этому мелкому и, должно быть, в принципе, безобидному неоганику коснуться себя.

   В следующее мгновение Исследователя как всосало во что-то, и он оказался где-то совершенно в другом месте: не было больше пористого пузыря вокруг. Мимо Джеррона проплывали наэлектризованные облака, и Исследователь тут же заметил, что здесь присутствует ещё одно измерение – время: он мог наблюдать эти облака в любой момент времени: в (условно) данный момент, через несколько минут после данного момента, и до этого. И он мог перематывать время вперёд-назад так же легко как, к примеру, вращать головой.

   -Алли, - позвал Джеррон своего навигатора, - Алли, где я?

   Он уже понимал, что попал в какой-то другой мир… но КАК?!

   -Джеррон? – судя по голосу, Алли была перепугана.

   -Что со мной случилось?! Где я?!

   -Успокойся, ты очень ослаб, тебе нельзя терять силы ещё и на эмоции! – оборвала его Алли, - Подожди минутку, попробую разобраться… Ты в новом, раскрытом мире… Джеррон, поздравляю, у нас получилось! Хотя, мне не понятно: каким образом?

   -Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Джеррон. В иных мирах вдоволь непонятного, но когда что-то непонятно навигатору, работающему за инфоузлом, вот тут пора уже бить тревогу!

   -Мы не закончили раскрытие мира. У тебя не хватило энергии, и я уже хотела прервать процедуру, как вдруг… как вдруг ты исчез! Я пол часа обшаривала всю крону Мирового Древа, но… но… тебя НИГДЕ НЕ БЫЛО!

   Джеррон ощутил, как внутри у него всё леденеет: когда Исследователь пропадает без вести в иных мирах на несколько минут, то его находят уже только в Хранилище Душ, ожидающего своего нового перерождения, а тут… его не было пол часа, ТРИДЦАТЬ МИНУТ! И он ещё жив…

   -Джеррон, - спросила Алли после недолгой паузы, - Джеррон, как ты себя чувствуешь?

   Исследователь вдруг понял, что его навигатор плачет, и ощутил как в нём пробуждается одна из родных, таких домашних психических программ: если женщина плачет, то мужчину уже ничего, кроме неё не интересует, даже то, что он сам, по идее, уже должен быть мёртв.

   -Алли, всё хорошо, - ответил Джеррон, разрешив себе небольшое потворство своим древним программам поведения. Как-никак, Алли сейчас это нужно, отчего бы не уважить её?

   -Мы закончили раскрытие мира? – спросил Джеррон, - Он зафиксирован на карте?

   -Да…

   -Хорошо. Алли, вытаскивай меня отсюда, и пойдём, я угощу тебя чаем!

 

 

 

   -На самом деле, мы совершенно не знаем, с чем работаем. Такие термины, как верхние и нижние миры, Древо Мира – это всего лишь наша выдумка. Просто нам было необходимо как-то описать ту реальность с которой мы пытаемся взаимодействовать. Да, мы видим нечто похожее на крону, или ветви, мы видим подобие лепестков и почек – но это лишь наши шаблоны восприятия, которые мы – люди – тащим с собой в непознанное. Мы столкнулись с чем-то превосходящим всё, что мы только можем знать, и назвали это мирозданием. Пошли по пути тотального упрощения. Возьмём то же взаимодействие с неорганиками. По сути, любое взаимодействие – в том числе и между людьми – это обмен энергией, но там, как мы говорим, в других мирах, мы не способны понять и сотой части нюансов взаимоотношений местных обитателей друг с другом и с окружающим пространством. Мы видим лишь разноцветные сгустки, вихри и потоки энергии, и среди нас принято наивно сводить взаимодействие существ из непознанного к поглощению, поеданию друг друга. И это для нас очень страшно, мы слабы и закостеневши, и то, что для неоргаников могло бы быть, к примеру, простым обменом слюны во время поцелуя, для нас является пугающим посягательством на нашу энергию. Мы не видим в иных мирах ничего – лишь свои шаблоны восприятия и своё тотальное, всеобъемлющее НЕПОНИМАНИЕ. Поэтому, дорогие мои, всегда помните, что Исследователи работают не с энергией, сознанием, варварами, неорганиками, этим, или другими мирами, а только лишь со своим невообразимым НЕПОНИМАНИЕМ.

   «Да уж… мы работаем только лишь со своим непониманием, населяя его своим фольклором: мирами, неорганиками, энергией…», - мысленно согласился с лектором Джеррон.

   Рабочий день закончился, и Исследователь, идя по коридорам Древа Мира, остановился у одной из студенческих аудиторий – послушать, чему учат новое поколение Исследователей. Впрочем, тому же, что и старое.

   Алли не на шутку переволновалась за Джеррона. Она уже успела проститься с ним, думая, что его личность уже стирается в Хранилище Душ, память блокируется, и он готовится к новому рождению.

   «Не дождётесь!», - улыбнулся Джеррон.

   Алли сильная девушка – иначе бы она не стала Исследователем – и быстро успокоилась, Джеррону даже не пришлось ей особо в этом помогать. Обнял, погладил по голове – и всё, отпустило. Она снова была собрана, весела и в меру деловита.

   Исследователи сегодня раскрыли новый мир, день прошёл очень даже не зря! Они сходили в студенческое кафе, находящееся в Древе Мира, где собирались учащиеся и второго и третьего отделов. Удивительно, как иные миры влияют на людей! Большинство Исследователей второго отдела можно было легко отличить от их коллег из третьего: работающие со своим незнанием, именуемым нижними мирами, выглядели достаточно мрачно и замкнуто, источая грозную внутреннюю силу, а те, кто путешествовал каждый день в верхние миры были на оборот: светлыми, улыбчивыми и какими-то утончённо-эфемерными, словно небожители, на минутку сошедшие на землю.

   Но работа не на всех откладывала такой заметный отпечаток. Вот, те же Джеррон и Алли мало отличались от обычных людей, и без исследовательской униформы могли вполне сойти даже за Наслаждающихся. Правда, когда Джеррон сильно уставал на работе, он тоже, как и некоторые его коллеги, становился похож на «тёмного мага» из варварских сказок, даже голос изменялся, становился хриплым, утробным. Но такое случалось редко.

   Джеррон не рассказал Алли о том странно неорганике, который вывел его в новый мир. Это существо было крайне необычным: с виду маленькое и безобидное (много ли в нём может поместиться энергии!), но оно с лёгкостью взломало и инфоузел, и энергоструктуру Джеррона, буквально одним прикосновением! И, если бы, неорганик сделал это для того, чтобы съесть Джеррона, или вселиться в него, то всё становилось бы на свои места, но нет же! Вместо этого, существо из нижних миров помогло (ПОМОГЛО! ЭТО ЖЕ НОНСЕНС!) Исследователю. Помогло и – исчезло, даже не потребовав никакой платы за свои труды.

   Но Джеррон решил умолчать об этом: если он больше никогда не встретится с этим неоргаником (вкус чьей энергии он до сих пор ощущал где-то глубоко в костях: что-то искусственное, инертное…), то и ладно: мир велик и удивителен, к чему сходить с ума из-за каждого маленького чуда? Да и к чему тревожить лишний раз Алли? Пусть считает, что её напарник, как настоящий герой, сумел из последних сил, каким-то чудом прорваться в закрытый мир.

   Начальству тоже пока незачем знать о произошедшем: во время расследования тут же выяснится, что Джеррон халатно относился к ежедневным энергодинамическим практикам, чем подверг свою жизнь опасности…

   «А потом доказывай, что ты не верблюд», - подумал Джеррон, - «Если и докажешь, то, по крайней мере, на месяц от работы всё равно будешь отстранён».

   -Так что, - продолжал лектор, - Мы совершенно не знаем и не понимаем, с чем работаем, и где находятся так называемые иные миры: в параллельной реальности, в других галактиках, или всего лишь у нас в голове. Как показывает десятитысячелетняя история Исследователей, эту загадку разгадать невозможно, однако – и это наиболее важно! – пытаясь разгадать её, пытаясь постичь непозноваемое, совершая тщетные относительно поставленной цели усилия, мы получаем наиценнейшие побочные эффекты: те знания, которые мы находим в нижних и верхних мирах, те знания, на которых зиждется вся Небесная Империя! Однако, все эти знания абсолютно бесполезны для понимания того великого НЕПОЗНАННОГО, откуда мы их черпаем. И что есть это непознанное: некий аспект мироздания, слишком великий, чтобы постичь его, или же это мы сами – слишком близкие для себя, чтобы что-либо разглядеть?

   Джеррону надоело слушать, и он пошёл дальше по коридору – к выходу из Мирового Древа.

 

   Рабочий день закончился, и Джеррон покинул Древо Жизни. Он сел в транспортную вагонетку (пришлось простоять в недолгой очереди: рабочий день закончился не только у него одного) и бортовой инфоузел телепатически считал пункт назначения. Алли уехала на предыдущей вагонетке. Они с Джерроном, как обычно, тепло распрощались. Джеррон не считал, сколько лет они уже в одно и то же время выходят из Мирового Древа, он сажает её на вагонетку, а затем уезжает сам. Всё это уже стало, словно бы, частью его. Тёплой, родной.

   Глядя в окно на проносящиеся мимо мосты и башни, Джеррон откинулся в, принимающем максимально ортопедическую форму, кресле и бессознательно сложил руки на животе чуть ниже пупка. Это была очень распространённая привычка среди Исследователей – держать ладони на животе. Таким образом, энергия нагнетается внутрь тела, и не рассеивается. Приятное ощущение. Пожалуй, по этой привычке Исследователя можно было узнать в любой толпе: спокойный, несколько отрешённый, с ладонями сложенными на животе.

   Биоимплантант предложил прослушать рекламу.

   -Вас приветствует вечерняя рекламная пятнадцатиминутка! – раздался бодрый голос в голове.

   За прослушивание пятнадцати минут рекламы на твой банковский счёт начислялась какая-то сумма денег. Джеррон не помнил уже сколько именно: в детстве это была значительная прибавка к карманным деньгам, но сейчас Исследователь предпочёл отказаться от этих денег и насладиться тишиной.

 

   Джеррон направился к Финне – своей давней любовнице из третьего отдела. Как он обнаружил, став Исследователем, любовные отношения с представителями других каст, не воспринимающими энергию как Исследователи, довольно скучны и пресны: чем ближе человек к Силе, тем приятнее он в постели. Вероятно, отчасти из-за этого каста Исследователей стала довольно закрытой, замкнутой сама на себе.

   Выйдя из вагонетки на нужной остановке, Джеррон поднял голову, глядя на далёкую вершину тонкой зеркальной башни, в которой жила Финна. Подойдя к двери, Исследователь положил на неё ладонь, связываясь с квартирой Финны, но её не было дома: как часто бывает, её рабочий день заканчивается позже.

   Джеррон решил дождаться её на одной из лавочек парка, что был разбит на мосту перед башней-домом.

   Тут было мало людей, но – зато – много птиц. Джеррон не был уверен в том, что они настоящие, но пели они хорошо! Слушая их пение, Исследователь смотрел в направлении края моста: там Янтра плавно приближалась к закату, заливая, словно проливным дождём, своим светом башни и мосты Сварги.

   -Ты не был в Пекле…, - прохрипел парень в потрёпанной одежде, плюхнувшийся на лавку рядом с Джерроном.

   Исследователь молча поднял бровь, выражая своё непонимание незнакомцу. Судя по серому лицу, неопределённого цвета глазам и выступающим сосудам на висках, он был из касты Наслаждающихся. Внешний вид Джеррона ничем не указывал на его принадлежность к касте Исследователей: он носил предельно индифферентную одежду и старался, чтобы путешествия в нижние миры не превращали его в мрачного колдуна, а потому его часто принимали за одного из Наслаждающихся.

   -Ты не был в Пекле, - повторил незнакомец, - Это и к лучшему. Мне говорили, что там столько приключений, что это лучше любого наркотика, что это настоящий новый мир! Но всё ложь. Мне нужно что-то посильнее той дряни, что выдают сейчас за наркотики и тем более что-то посильнее драк и погонь Пекла!

   -Не пора бы тебе отдохнуть, парень? – поинтересовался Джеррон. В принципе, ему было всё равно на этого Наслаждающегося, но долгие путешествия на другой край вселенной учат бережному отношению к своему родному миру, и даже к его обитателям.

   -Нет! Всё не то! Раньше я мог дойти до передоза, но эти проклятые гомункулы, откачивая меня в прошлый раз, что-то изменили в моём теле – теперь меня ничто не берёт!

   -Сколько тебе лет?

   -Не знаю, прекратил считать после двухсот пятидесяти, - отмахнулся Наслаждающийся. Его тело мелко тряслось, глаза безумно смотрели в одну точку.

   Джеррон огляделся: не идёт ли Финна. Встречи со старыми Наслаждающимися способны отбить всё хорошее настроение.

   -Меня уже ничто не берёт, - продолжал незнакомец, - Но я знаю что делать!

   Он вынул из кармана какой-то аэрозоль и брызнул им себе на глаза. Джеррон по запаху узнал этот наркотик. Правда, во времена, когда Джеррон был наслаждающимся, это вещество на глаза не брызгали, а применяли иначе… более мягко что ли.

   -А теперь, дружище, смотри! – Наслаждающийся налитыми кровью и словно потерявшими возможность закрываться глазами вперился в Джеррона, - А теперь смотри и запоминай: вот сейчас именно то состояние, когда суицид должен понять тебя на такой пик удовольствия, о котором даже Исследователи ничего не знают! Эти придурки делают вид, что перестали быть наслаждающимися… как бы не так! От наркоты отказались, но зато у них есть целая куча приспособлений, чтобы достичь всех этих состояний и без наркотиков!

   Незнакомец вынул из кармана два электрода и надел их себе на виски.

   -Сходи в магазин там, за углом, там и спрей и эти штуковины продаются, - незнакомец откинулся на спинку лавки, блаженно улыбаясь, вся его нервозность и дрожь в теле прошла, - Суицид по кайфом это лучшее из того, что есть… Во всём этом рафинированном мире, в котором нас превратили в сытых дойных животных, говоря, что такова божественная жизнь… во всём этом мире, где позволены все удовольствия, а наши тела сделаны так, чтобы выдерживать весь этот нескончаемый кайф, нет ничего лучше, чем перегнуть палку своей живучести, перегнуть до треска и сломать… выйти за край, переступить черту… и получить острейший кайф… кайф, который тебя не отпустит…

   Речь незнакомца замедлялась, глаза постепенно закатывались, электроды начали мигать задорными сине-красными огоньками и у Наслаждающегося потекла из носа кровь, заливая блаженную улыбку.

   -Эх…, - вздохнул Джеррон, - И надо ж было ему решить помереть именно на моей лавке!

   Исследователь поднялся и прогулочным шагом направился к остановке вагонеток: Финна должна была приехать с минуты на минуту, и если для Джеррона – исследователя второго отдела – смерть Наслаждающегося ничего не значила, то для Исследователей третьего отдела, общающихся с высшими существами, это была трагичная гибель живого существа…

   -Пустая трата органики, - хмыкнул Джеррон, оборачиваясь и наблюдая, как подоспевшие как из ниоткуда гомункулы-медики забирают тело Наслаждающегося. У того слегка тряслись конечности, но – Джеррон видел это по его начавшей разлагаться энергоструктуре - он был уже мёртв – дрожь это лишь остаточные рефлексы, вызванные электродами на голове.

 

   Вскоре приехала Финна. Тёмные распущенные пышные волосы (Джеррону казалось иногда, что они пребывают в постоянном движении, как змеи... это сказывалась сущность Исследователя нижних миров – во всём видеть опасность… особенно в других существах, которые тоже могут пользоваться энергией) и в лёгком белом сарафане с изображёнными на нём синими цветами. Эдакий сотканный из света ангел, сошедший на землю. Работа в третьем отделе превращала людей в сказочных существ.

   -Не ожидала тебя сегодня, - улыбнулась Исследовательница.

   -Я тоже. Но Сила распорядилась иначе, - улыбнулся Джеррон, целуя Финну. На работе слово «Сила» было под негласным запретом: слишком много в нём древнего, таинственного, самостоятельного, непостижимого… вместо этого слова принято использовать слово «энергия» - куда более индифферентное и безопасное. Его можно даже в какой-то степени объяснить… Но Исследователи в личном общении любили называть это Нечто, пронизывающее весь мир, слово Сила. Считается, что это просто холодная, безличная энергия… но все Исследователи со временем начинали в глубине души называть её Силой. Может быть она и безлична – Джеррон не знал наверняка – но то, что она жива и тоже как-то воспринимает мир -  в этом он был уверен.

   Некая непостижимая могущественная Сила, пронизывающая всю вселенную… живая, необузданная, имеющая свою – в принципе непостижимую – волю…

   -Сегодня ещё один из наших сошёл с ума, - сразу начала рассказывать последние новости Финна, - В одном из верхних миров он встретил неорганика, которого посчитал Богом. Тот соединил свою энергоструктуру с энергоструктурой этого дурня и увёл его в свой собственный мир.

   -И вы его там оставили? – изумился Джеррон.

   -Нет, конечно! Глупость одних ещё не означает отказ от гуманизма других, - хмыкнула Финна, - Меня оторвали от работы, чтобы вытащить этого дурня. Я пошла по его следу, вошла в мир того неорганика… знаешь, тут я и поняла, чем работа в нижних мирах лучше, чем в верхних: неорганики из ваших миров дают знания, иллюзию могущества, тешат тщеславие, но, когда вынимаешь обратно Исследователя, попавшегося на эту удочку, то он либо сам тебе полностью содействует, либо – по крайней мере – чувство самосохранения ему – хоть ненавязчиво, порой – но подсказывает, что пора домой. В конце концов, любой – даже слепой и тупой как пробка – чувствует, что неорганики из нижних миров опасны…

   Двое исследователей рука об руку шли по парку и прошли мимо той лавке, на которой совсем недавно умер Наслаждающийся. Но ни его тела, ни гомункулов уже тут не было.

   -А трудность в нашей работе, - продолжала меж тем Финна, - Заключается в том, что наши неорганики не внушают ужаса и ловят всякого рода дураков не на такие прагматические вещи, как могущество и знания. Они внушают людям любовь, веру, преданное поклонение… Когда я прошла за тем бедолагой, то я увидела его и ещё несколько десятков хиленьких неоргаников, счастливо поклоняющихся тому существу, чей был тот мир.

   -И как ты его забрала с этого праздника? – усмехнулся Джеррон, не переставая удивляться открытости Исследователей из третьего отдела: мало того что так легко, с ходу, они готовы всё рассказывать, так ещё и делают это на улице, где есть посторонние люди. Как ни старался Джеррон не подвергаться изменениям своей касты, он всё равно с годами становился всё более и более скрытным.

   -Поначалу я – глупая – пыталась с ним поговорить, - продолжала Финна, - И он стал переводить меня в свою веру, а когда мои доводы оказывались сильнее его глупости, то тот неорганик, которому там все поклонялись, просто вливал новую порцию энергии в этого беднягу, и тот снова оказывался непоколебим в вере. А когда это существо попыталось и меня коснуться, а поняла, что, как говорится: «в гостях хорошо, а дома лучше». Запросила всю энергию, что была в инфоузле моего навигатора, схватила этого, счастливо воспевающего хвалу своему новоявленному божеству дурня и мы смылись из того мира.

   Говорят, когда тот Исследователь проснулся в нашем мире, он рыдал как ребёнок и просил, чтобы его вернули к «Богу»…

   -И что с ним теперь будет? Что говорят Хранители?

   -Его взяли в стационар на лечение. Конечно, есть ещё надежда на то, что он сможет нормально жить после такой травмы в энергоструктуре, которую нанесло ему то существо (сделав неудачливого Исследователя любовно зависимым от себя), но надежды мало…, - Финна грустно вздохнула, открывая дверь и заходя вместе с Джерроном в лифт, - Такие случаи у нас редкие, и я ни разу не слышала об удачной реабилитации после такого. Скорее всего его вернут в касту Наслаждающихся… или позволят испытать свои силы на экзамене в касту Хранителей… не знаю.

   - А ты слышал, - Финна вдруг заговорила полушёпотом, как будто рассказывая Джеррону некую страшную тайну, - А ты слышал о том, что пути верхних миров стали искажаться? Там не так, как у вас – мы путешествуем по огромным тоннелям между мирами… и эти тоннели стали изменяться: теперь никогда не знаешь, куда придёшь, следуя старым и, казалось бы, знакомым путём… что-то происходит, Джеррон… я смотрела древние документы, но там нет ни единого упоминания о подобном. Я сейчас рассказывала тебе о своём коллеге, попавшем в плен к неорганику. А знаешь, из-за чего это случилось? Не потому что он был непростительно глуп и слаб – нет, он вполне подходил для той задачи и того места, куда направлялся – но он попал в совершенно другую сторону системы верхних миров. И оказался не готов к тому, что его там ждало… но он ходил уже давно исхоженным тоннелем – он просто НЕ ДЛОЖЕН БЫЛ оказался там где оказался… и, знаешь… я тоже собиралась тогда пройти тем тоннелем, но тот парень опередил меня… кто знаешь, может, если б не он, это я бы сейчас страдала в стационаре от разлуки со своим божеством?

   -Главное, что ты цела, а тот парень теперь не дойная корова неорганика, - Джеррон обнял Финну. Не верилось ему в то, что она говорила об изменениях в структуре верхних миров: уж слишком это казалось неправдоподобным. Да и произойди такое – это было бы величайшей сенсацией. Джеррону представился новостной лозунг: «ВСЕЛЕННАЯ ЖИВА И ОНА МЕНЯЕТСЯ!» - и он мысленно усмехнулся.

   -Ты умница.

   -Знаю, - улыбнулась Финна.

   А Джеррону тем временем вспомнился тот его нечаянный знакомый Наслаждающийся. Что-то он говорил такое перед смертью о дойных коровах… но вот что?..

   -Я тут недавно услышал от одного Наслаждающегося, - заговорил Джеррон, обнимая Финну и вместе с ней смотря на уносящуюся вниз и в ширь панораму вечерней Сварги из кабины прозрачного лифта, - Будто бы между нами и Наслаждающимися нет разницы: и мы и они стремятся к изменённым состояниям сознания, только они для этого используют наркотики и никак не оправдывают свои действия, а мы – технологические приспособления, энергодинамические техники и считаем, что тем самым приносим благо всей Небесной Империи… но, ведь, действительно...

   -Много ли пользы мы приносим? – продолжал Джеррон, - Что-нибудь из знаний, найденных тобой, было уже применено?

   -Нет…

   -Вот и у меня то же: всё, что нашёл обрело – боюсь что вечный – покой в хранилище… А мы ж с тобой не первое десятилетие работаем…

   -Джеррон, то, что мы делаем, - возразила Финна, отстранив Исследователя и серьёзно взглянув ему в глаза, - Это не претворение в жизнь культурных и научно-технических революций – у нас и так всё есть, к чему революции? – то что мы – Исследователи – делаем это информационная «подушка безопасности». Знания есть и в случае чего…

   -Нам будет проще предотвратить или пережить следующую Тёмную эру, и восстановиться после неё - кивнул головой Джеррон, - Да, в таком взгляде на проблему тоже что-то есть. Но – при этом – только благодаря знаниям, что мы – Исследователи – тысячелетиями выуживаем из других миров – Тёмные эры стали возможны… Именно дали отдельному человеку возможность стать настолько могущественным, чтобы уничтожить всю нашу цивилизацию…

   -А это ты уже банальности говоришь, - Финна отвернулась к панораме города, - Знания – зло, назад в пещеры, да?

   Джеррона в глубине души ранило то, что Финна вдруг – просто из-за того, что не все его мысли сходятся с её – проявляет холодность. Они и так редко виделись – только для того, чтобы заняться любовью, и почти никогда не общались. Только тот неприятный инцидент с коллегой, попавшем в плен к неорганикам привёл к тому, что Финна вообще о чём-либо стала разговаривать: обычно она отделывалась буквально парой слов.

   Такие отношения иногда очень огорчали Джеррона – ему постепенно начинало хотеться чего-то бОльшего от этой женщины… но он прекрасно понимал, что любовные привязанности это слабость и негоже Исследователю пятнать себя такими вещами.

   -А ты слышала что-нибудь о наших детях? – вдруг вырвалось у него.

   -Ничего нового. Недавно пришёл ежемесячный отчёт об их жизни в храме детей. Всё по прежнему. Растут, - безразлично и с оттенком удивления ответила Финна, - Да забудь ты об этом всём, - она вдруг улыбнулась и, целуя, обняла Джеррона.

   Лифт как раз пробыл на нужный этаж.

  

   Финна лежала на мягком полу в стиле тигровой шкуры, а Джеррон ласкал её, инфоузел издавал мелодичные вибрирующие звуки с текучей тональностью, настраивая нервную систему любовников друг на друга.

   Джеррон накрыл ладонью половые губы Финны и, заглянув ей в глаза сквозь бирюзовый полумрак комнаты, сказал:

   -Откроем врата смерти.

   -Да…, - одними губами произнесла она.

   Когда предварительные ласки заканчивались, то двое решали, чем займутся теперь, когда их сексуальная энергия пробуждена: либо через слияние своих энергоструктур превратят эту энергию в творческую силу, которую можно будет использовать в дальнейшем – это называлось открыть врата жизни – либо займутся сексом, потратив часть этой энергии – откроют врата смерти.

   -Да…

 

   Этим утром в небе был только Светоч – Янтра поднимется только во второй половине дня. Джеррон ехал в вагонетке на работу, расслабленно вспоминая события прошлой ночи. И всё бы хорошо, но две вещи нарушали его душевную гармонию: то, что Финна не позволяла их общению выйти за пределы секса – даже разговоры были редкостью, и вот теперь – хоть они и работают оба в Древе Жизни – она села в другую вагонетку, предпочтя добираться до работы в одиночестве.

   Но и это ещё не всё: Джеррон чувствовал, что действительно в последнее время пренебрегает всякими мерами предосторожности. Он давно не практиковал энергодинамику, чтобы наполнить и укрепить свою энергоструктуру, и вчера это чуть было не стоило ему жизнь – или, по крайней мере здоровья – и вот теперь он мало того, что потратил часть своей энергии на секс, так ещё и пропустил очередное утреннее занятие. Говорить Алли об этом, чтобы она была аккуратнее, работая с ним в нижних мирах – это полнейшая глупость. Джеррон был уверен, что она вообще откажется с ним работать, пока он не приведёт себя в порядок. Но уходить в отпуск ему ой как не хотелось… мало того, что работа была ему чертовски интересна, так она в последнее время являлась единственным способом избавиться от мыслей о Финне… а эти мысли всё чаще тревожили его.

   «Привязываюсь», - думал Джеррон, глядя на проносящиеся мимо шпили и мосты, - «Если слишком сильно привяжусь, то снова стану не более чем одним из Наслаждающихся, не способным ни на что, кроме пестования своей привязанности».

 

   Поприветствовал Алли, и соврав ей, что снова занялся энергодинамическими практиками, Джеррон поинтересовался бодрым голосом:

   -Ну что, какова наша миссия на сегодня?

   -Постараться не уничтожить Сваргу, - отстранённо сказала Алли, работая с инфоузлом, - В общем, - она оторвалась от него, сморгнув и снова вернулась в реальность, говоря живым голосом, - В общем, сегодня нам надо вернуться в открытый вчера мир…

   -И поставить свой флаг на новой земле!

   Алли улыбнулась:

   -Что-то вроде этого. Ныряй в раствор – он уж заждался. Надо исследовать новый мир и синхронизировать его с нашим. Помнишь, ведь, там четыре измерения? Так вот, надо сделать так, чтобы для нас время там текло стабильно – так же как здесь, а не металось туда-сюда, иначе с тем миром будет практически невозможно работать.

   -Да, понимаю: пока время в таких мирах не усмирить, навигатор мало чем сможет помочь путешественнику, - отмахнулся Джеррон, почти дословно повторяя то, чему их учили когда-то, - Приступим?

   -Да…, - Алли с сомнением взглянула на Джеррона, - Ты, ведь, понимаешь, насколько это путешествие будет трудным? Ты, ведь…

   -Да, Алли, всё в порядке, - успокаивающе улыбнулся ей Джеррон, - Я вчера вечером и сегодня утром занимался – теперь я в хорошей форме! Да просто в отличной!

   -Эх… знаешь что, Джеррон, когда-нибудь я тебя стукну. Так, просто, для профилактики! Каждый раз не пойму: толи с нормальным человеком работаю, толи смертника в последний путь отправляю…

  

   -Три. Два. Один.

   Вспышка. Бесконечная матрица нижних миров. Путешествие началось. Теперь в нужный мир можно было войти напрямую, а не через его верхнего соседа.

   -Джеррон, - услышал он голос Алли перед тем, как новый мир поглотил его,  - Не забудь: тебе нужно как можно скорее найти то состояние сознания, в котором и тот мир и наш воспринимались бы тобой в одном времени. До этого…

   -Ты наврядли сможешь помочь, - закончил за неё Джеррон, – Не волнуйся, Алли, я скоро свяжусь с тобой!

   «Не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!», - он храбрился перед Алли, чтобы хоть навигатор не волновался, а сам-то Джеррон прекрасно понимал, в насколько опасную авантюру ввязался.

 

   И снова это зрелище: тёмно-бардовая, вроде бы, каменистая пустыня под ногами и тёмно-фиолетовые мерцающие облака, несущиеся по чёрному небу во всех направлениях. И снова «сейчас», «до» и «после» стали словно бы вещественными, Джеррон мог воспринимать их попеременно и произвольно. Когда он – много лет назад – впервые увидел мир, в котором время воспринимается подобным образом, то, казалось, был готов сойти с ума. Но уже примерно спустя минуту сознание Исследователя полностью адаптируется к такой реальности: после тех изменений в нервной системе, которые переживают Исследователи во время обучения, они становятся способны воспринимать практически любую реальность, хоть сколько то доступную человеку, как свою родную.

 

   «Теперь, нужно создать место Силы», - размышлял Джеррон, оглядываясь по сторонам. Когда в такой дали от своего родного мира, реальности, тела и сознания ты, по крайней мере, можешь слышать собственный внутренний голос – это очень помогает не раствориться в шизофренической энтропии.

   «И так, что мы имеем», - продолжал разговаривать сам с собой Джеррон, - «Впереди равнина… Справа, совсем рядом, начинаются горы… высоченные! Будь у меня своё родное тело, я б ни по чём не взобрался бы на эти багровые иглы… кстати, а откуда здесь, интересно, берётся освещение?».

   Джеррон ощутил, как что-то наподобие ветра пронеслось над равниной, пройдя сквозь его энергоструктуру.

   «Какое неприятное чувство… хм… словно бы… меня обнюхали…».

   И вдруг земля вокруг него стала вздуваться разноцветными пузырями, которые взлетали и зависали в воздухе на высоте сантиметров тридцать… И восприятие Джеррона тут же придало этим сгусткам энергии понятную форму: серые, похожие на волков, рептилии без глаз, но чьи морды сплошь покрыты дыхательными отверстиями… и острые клыки в огромных пастях.

   «Стоп, не нужно сейчас мультиков себе рисовать», - Джеррон прервал поток ассоциаций и его окружали снова просто сгустки энергии, - «Хищники. Интересно, есть ли хоть один мир, где тебя никто не хочет сожрать?».

   Задача Джеррона усложнилась: надо не только найти подходящее место, которое можно синхронизировать со Сваргой – создать там место Силы – но и, попутно, не стать добычей.

   Один из неоргаников, который в данном моменте только отлеплялся от земли, приобретая свою форму, одновременно с этим, но на минуту позже (четвёртое измерение. Когда оно активно, попытки описать происходящее, порой, летят ко всем чертям) накинулся на Джеррона.

   «Ага. Конечно. Не забудь поперчить», - мысленно усмехнулся Исследователь, легко отматывая время на минуту назад, когда неорганики только появились вокруг него. Исследователь, не долго думая, рванул к горам, выходя из окружения. Человек быстрее и движется и соображает, чем неорганики, но убегать от хищников по равнине ему всё равно не хотелось.

   Неорганики преследовали его, и то один, то другой – через каждые пару метров норовили наброситься сзади, впиться в тёплую, сочную, человеческую энергоструктуру пришельца…

   Когда Джеррон подбежал к  подножью гор-игл, перед ним встал выбор: либо карабкаться вверх, либо нырнуть в пещеру под горами. Что из этого: бардовые горы или чёрный провал пещеры – менее живое и голодное в этом мире?

   Секундное колебание – и сразу несколько неоргаников накинулись на Джеррона. От мест, к которым они прикосались, по всей энергоструктуре стремительно распространялись различные неконтролируемые чувства: страх, боль, сожаление – целый набор эмоций, который может помочь неорганикам выпотрошить жизненную силу из любого человека. Но не из Исследователя. Джеррон лишь мысленно усмехнулся… и тут же отключил все человеческие проявления в себе: не было ни мыслей, ни чувств, ни прошлого, ни будущего, не осталось даже самого Джеррона. Исследователь превратился в холодный, очень плотный и гладкий – не зацепишься – энергетический шар. Неорганики от неожиданности отпрянули от своей – ставшей вдруг совершенно не съедобной – добычи.

   Но действовать приходилось быстро: в дали от своего тела и сознания Джеррон поддерживал целостность себя лишь тем человеческим, что оставалось в его энергоструктуре. Переведя же энергетичекие каналы, из коих он здесь состоит, в защитный режим, Джеррон стал чем-то средним между неоргаником и чистым потоком энергии. Если долго находиться в этом состоянии, то можно из него и не выйти.

   Джеррон взглянул на своих преследователей как на пищу. Теперь – полностью погрузившись в природу Исследователя – он стал самым страшным хищником в нижних мирах. По крайней мере, для такой мелкоты, что решила устроить за ним охоту. Из низа живота Исследователя вырвался целый пучок плотных и толстых энергетических нитей и обвил – не успевшего среагировать – неорганика.

   На вкус Сила из других миров похожа на пластмассу и практически не насыщает. Но дичь, начавшая вдруг пожирать охотников, может на долго отвадить их от нападения на пришельцев из других миров.

   Джеррон забрал совсем чуть-чуть Силы из неорганика – он её всё равно толком не сможет переварить. Так, для острастки. И отшвырнул далеко в сторону отчаянно отбивающееся существо из другого мира. Остальные неорганики, долго не раздумывая, тут же ретировались, впитавшись в землю, откуда они и вышли.

   «Хорошо, что он быстро всё поняли», - с облегчением вздохнул Джеррон, снова становясь человеком, - «Действительно, без регулярных тренировок я очень ослабел – ещё б чуть-чуть и… лучше не думать о плохом. Не ешь меня, бездна! Не жуй, не глотай!».

   Джеррон снова посмотрел на шпили гор и на вход в пещеру – куда же?

   -А ты очень слабый, но хитрый, - услышал Исследователь шёпот вокруг себя.

   Вросшая в подкорку паранойя тут же приготовила его энергоструктуру к схватке. Снова преобразиться в подобие неорганика Джеррон уже не рисковал, но – по крайней мере – предельно уплотнил свою энергоструктуру, накалив её так, что редкий хищник мог бы к нему прикоснуться.

   -Ты умеешь практически не создавать эмоций, - продолжал голос, - И тебя сложно есть, но – если ты войдёшь в эту пещеру – нам с тобой больше не удастся поговорить.

   -ПОКАЖИСЬ!!! – прорычал Джеррон, постепенно накаляя пространство вокруг себя. Ещё чуть-чуть и оно заполнится пламенем.

   -Я не опасен. Помнишь, это я помог тебе не умереть и попасть в этот мир, - над входом в пещеру вдруг появился тот самый – переливающийся всеми цветами радуги – неорганик.

   -Назови себя! – Джеррон знал, что – когда встречаешь неорганика – надо либо бежать, либо атаковать.

   -Дельфин. Теперь ты знаешь моё имя, я тебе не страшен.

   -Зачем ты назвал себя? – если ты знаешь имя существа из другого мира, это делает его более уязвимым, ему становится в разы сложнее защищаться… обычно общение с неорганиками тем и заканчивалось: хищник вступал в контакт с Исследователем, намереваясь хитростью втереться к тому в доверие, после чего сожрать. И – естественно – они не соглашались назвать своё имя добыче. Если не вступать в разговор, а требовать назвать себя, то такие неорганики понимали, что хитрость тут не поможет и – либо сразу нападали, либо убирались прочь. А этот назвал себя…

   -Потому что мне не нужна твоя Сила, человек, - усмехнулся светящийся пузырь, продолжая лежать на камнях над входом в пещеру.

   -А что тебе нужно? - Джеррон пристально вглядывался во время: Дельфин не нападёт (по крайней мере, сейчас), а где он был раньше, до того как появился над входом в пещеру? Не понятно…

   -Дело в том, что я люблю путешествовать. И могу легко проникнуть в любой мир, как я тебе это в прошлый раз показал. Но – ты сам видишь – я маленький и слабый. Из меня плохой хищник, меня множество раз чуть не съедали. Но ты сильный. А я люблю путешествовать. Если ты будешь отгонять от меня всех голодных, я буду помогать тебе гулять по мирам и между ними. Согласись, редко кому из Исследователей делают такие предложения.

   -И почему же ты выбрал меня? – Джеррон вовсе не собирался никому здесь доверять. Мир изначально, абсолютно опасен, въевшееся в сами кости недоверие к миру помогает Исследователям выживать.

   -Ты был слаб, поэтому мы и смогли познакомиться. Если б я пришёл к кому другому из тебе подобных, или к тебе же, но когда ты полон сил – я б даже не успел поздороваться. А ты был слаб, поэтому и не стал наносить лишний удар, решил хотя бы имя моё узнать. И я успел сделать своё предложение тебе. Ты согласен защищать меня в обмен на помощь в путешествиях? Ты же понимаешь, знания неоргаников многократно превосходят всё то, что физически в состоянии знать люди…

   -Но не было ещё такого случая, чтобы неорганики хотели получить от человека помощь, а не Силу, - Джеррон продолжал быть на стороже, в любой момент готовый к схватке.

   «Интересно, получится ли у меня – в случае чего – быстро покинуть этот мир без помощи Алли?».

   -Ты прав. Мне тоже – как и всем обитателям этих миров – нужна твоя Сила.

   Джеррон изготовился к рывку…

   -Но я не собираюсь тебя есть. Мне нужна твоя Сила для защиты. Если она будет защищать меня, оставаясь в тебе – этого вполне достаточно. А тебе нужно продолжать путешествовать, ты тоже любишь путешествовать, как и я, но без моих знаний ты будешь впустую тратить свою Силу и – однажды – её не хватит, чтобы защитить тебя, человек. Мы с тобой оба хотим жить. И оба боимся друг друга. Но здесь есть те, кто нас не боится. К примеру, в глубине этой пещеры, куда ты чуть было не отправился.

   -То есть, - заключил Джеррон, - Ты будешь помогать мне перемещаться внутри и между миров, а я буду тебя защищать? Таков договор?

   «Так-с… кажется я действительно не выберусь отсюда без помощи Алли… но – пока не создано место Силы мне до неё не достучаться…».

   -Да. Договор заключается до тех пор, пока ты не вернёшься в свой мир. Если нам с тобой понравится, то в следующий раз я найду тебя и мы сможем заключить договор ещё раз. Ты согласен?

   «Ох, предупреждали же нас, вбивали столько лет в головы: НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕОРГАНИКАМИ!!! Но… вроде подвоха здесь нет, да и мне действительно нужна помощь сейчас… а в следующий раз я могу его спокойно послать – всё равно он мне ничего не сможет сделать даже сейчас, когда я не в форме».

   -Я согласен. Но имени своего тебе не скажу.

   -Можешь не говорить – оно мне всё равно не поможет.

   -Мне нужно место, где энергия этого мира протекает со сбоями, не стабильно. Что это за горы? Они образованны тектоническими плитами?

   -В этом мире нет тектонических плит. Здесь главное – ветер. Но на пиках этих гор потоки ветра постоянно меняются, там энергия этого мира не стабильна, хорошее место для волшбы.

   -Откуда ты знаешь это слово, Дельфин? Его уже не используют.

   -По вашим меркам я живу очень долго. Когда-то я любил беседовать с одним из вас, мне было интересно, что вы за существа: сильные, быстрые, можете победить некоторых из нас, но не можете нами питаться. От него я и услышал слово «волшба».

   «Исследователь прошлой эпохи расцвета Империи?», - думал Джеррон, - «Вполне возможно, тогда любили мистику…».

   -Хорошо. Тогда узнай, какая из гор безопасна – не хочу больше столкнуться с хищниками.

   -Но ты же понимаешь, что они придут на волшбу? – голос неоргаников безличен и холоден, как у инфоузлов, но Джеррону показалось, что он услышал сомнение в голосе Дельфина.

   -Я сумею с ними справиться. И сдержу уговор, никто из них тебя не тронет. Но лишний бой нам ни к чему.

   Дельфин кивнул верхней частью своего монолитного тела и скользнул вверх, по спирали поднимаясь к вершинам скал, словно стремительная капля воды… скатывающаяся вверх.

   «Да, не простое путешествие выдалось», - думал между тем Джеррон. Особых причин сейчас проговаривать что-либо не было, однако, ослабевшему Исследователю нужно было что-нибудь на чём можно сконцентрировать внимание, за что можно зацепиться. Какой-нибудь родной стержень. И поэтому он старался не прекращать разговор, пусть даже и с самим собой.

   «Но оно ещё не закончилось. Я всё ещё не пойми где, довольно потрёпанный и без связи с навигатором. И неорганик этот… Дельфин. Странное создание. Я слышал – ещё во время обучения – что, вроде бы, Исследователи прошлой эпохи расцвета общались с неорганиками, некоторые даже работали с ними в паре… но мне это казалось бредовыми сказками… оказывается, чтобы попасть в сказку, надо просто оказаться припёртым к стенке…».

   -Человек, - шепнул Дельфин, легко и бесшумно выскользнув откуда-то, - Мне не нравится этот мир, здесь приходится слишком много прятаться. Давай уходить. Я нашёл подходящую скалу.

   -Как это «давай уходить»? – тут же насторожился Джеррон, - Никуда ты вместе со мной отсюда не пойдёшь!

   -Не переживай, человек, я не собираюсь проникать в твой мир – там прятаться придётся ещё больше чем здесь. Но такие миры как этот – где вся материя (даже та её часть, которую вы называете временем) находится в постоянном движении – очень неудобны. Сюда сложно попасть, отсюда сложно выбраться, здесь легко остаться навсегда. Чтобы познакомиться с тобой я рискнул и не только провёл тебя сюда, но и пришёл сам. Я помог нам с тобой сюда попасть. Теперь ты помоги себе и мне отсюда уйти. Сразу за пределами этого мира наши с тобой пути разойдутся. Пока ты снова не вернёшься в наши миры.

   Скупой на интонации голос Дельфина казался Джеррону приятным. Он словно бы помогал Исследователю собраться с силами, не прибегая к внутреннему диалогу.

   -Хорошо, веди.

   И Дельфин привёл его на вершину одной из скал.

   «Как нестабильна тут энергия этого мира!», - обрадовался Джеррон, - «Создать место Силы будет совсем просто. И я, наконец, вернусь домой из этого трипа».

   -Скажи, Дельфин, - обратился к своему неожиданному спутнику Джеррон, - Вы, неорганики, ведь, обладаете огромными знаниями. Скажи, мне, ты знаешь, что мы – люди – вкладываем в понятие «космос»? Тебе оно известно?

   -Да, мы когда-то беседовали об этом слове с другим человеком, - Дельфин держался поодаль, чтобы не мешать Джеррону проводить ритуал и внимательно смотрел на местность вокруг: как бы там не появились хищники.

   -Так-с…, - Джеррон вдруг вспомнил об одной очень важной вещи, - Мои вопросы входят в наш договор? Или ты будешь отвечать на них только за отдельную плату?

   -Смотря на какие, - Дельфин продолжал разглядывать окрестности, - Есть вопросы, на которые я могу ответить для тебя просто так… а есть такие, за которые тебе придётся заплатить всем своим миром и отдать свою душу мне в вечное пользование.

   Повисла напряжённая пауза. Спустя несколько секунд Дельфин удивлённо обернулся и с немым вопросом посмотрел на Джеррона.

   -Ах да, прости, - сказал неорганик, - Я постоянно забываю об эмоциях. То, что я сказал была шутка. Если бы я был человеком, я бы рассмеялся. В следующий раз, когда буду шутить, непременно буду смеяться. Но сейчас вокруг много хищников и нам лучше не выплёскивать сильные эмоции.

   -Я всё чаще думаю, что зря с тобой связался. Ну да ладно, сегодня уж доработаем вместе. Вот мой вопрос: каждый раз, попадая в очередной мир мы – Исследователи – видим нечто в большей или меньшей степени напоминающее поверхность планеты. Скажи мне, есть ли здесь – в нижних мирах – космос?

   Дельфин какое-то время осмыслял вопрос, затем сказал:

   -Не знаю. Для тебя, наверно, есть. Но я не вижу здесь не только вашего космоса, но и того, что вы – люди – называете поверхностью планеты.

   -А как же эти скалы, на которые мы поднялись?

   -Я могу пользоваться этим словом, но – несмотря на то, что мы с тобой пользуемся одним и тем же словом – я понятия не имею, как ты на самом деле воспринимаешь то место, где мы сейчас находимся. Когда-то тот, другой человек, с которым мы общались, так заинтересовался всем этим, что мы попытались сопоставить моё и его восприятие. Чтобы я смог взглянуть на мир его глазами, а он – моими.

   Джеррон от изумления даже отвлёкся от ритуала создания места Силы.

   -И что произошло?

   -Он больше никогда не спускался сюда, - Дельфин не хотел больше разговаривать и стал с нарочитой внимательностью следить за горизонтом.

   -Поторопись! – вдруг сказал он, - Нас заметили дети этого мира.

   Джеррон оглянулся и увидел лучи внимания хищников, устремлённые на них с Дельфином. Однако, самих неоргаников он пока не видел.

   -Если ты не сможешь соблюсти условия нашего договора, - спокойно констатировал Дельфин, - То мне больше не придётся искать себе напарника.

   Джеррон молча продолжал ритуал. Его энергоструктура хватала потоки энергии этого мира и стремительно скручивало их в разнообразные вихри, создавая нечто вроде клетки из вихрей. Клетки, в которую попадала вся верхушка скалы, кусок мира, который станет дверью отсюда.

   -Готово! – Джеррон мысленно вздохнул. Успел. Скоро он отдохнёт.

   -С тобой приятно иметь дело, - Дельфину ринулся на Джеррона, вталкивая его и себя в образовавшие ворота между мирами, а хищники тем временем уже обступили вершину скалы.

   «МММММ!!!!!!», - Джеррон чуть не сошёл с ума от резкого выхода из мира. Вокруг разветвлялась в бесконечность крона мирового древа, позади мерцал только что покинутый мир.

   -Ты успел вовремя, - сказал Дельфин, который здесь, в пространстве между мирами, казалось, начинал уже принимать какую-то определённую форму.

   «Нет, это не он меняется», - решил Джеррон, - «Это, видимо, моя психика уже не выдерживает и начинает непроизвольно давать энергии привычное обличие. Пора уходить».

   -Да, пора, - согласился Дельфин, - Ты очень слаб сейчас, так что даже я могу читать твои мысли. Уходи скорей и возвращайся в здравом рассудке. До встречи.

   И неорганик, словно дельфин, сделал сальто перед Джерроном и нырнул в один из миров.

   Джеррон остался один на один с безразличной бездной. Сегодня уже не надо ничего делать и ни от кого спасаться. Джеррон наслаждался мгновениями тишины.

   -Алли, - позвал Исследователь, - Алли, я сделал это!

   -Джеррон? – раздался такой знакомый и родной голос навигатора. От этого голоса так и веяло долгожданной реальностью.

   -Да, это я…, - Исследователь ощутил тёплый свет, льющийся сверху, подхватывающий его, обволакивающий, согревающий и поднимающий вверх…

  

   -Но ты же понимаешь, что не было никакого разговора, а просто ваши энергоструктуры коснулись друг друга, входя в контакт. А всё, что он тебе сказал это, по сути, просто работа твоего воображения, которое пыталось как-то интерпретировать этот контакт.

   Исследователи: странник и навигатор, сидели в столовой древа мира, отдыхали после рабочего дня, и Джеррон рассказал Алли об удивительной встрече с Дельфином.

   -И – не смотря ни на что – он мне всё же помог.

   -Но, Джеррон… чем ты думал! Я давно приняла то, что у тебя, по-видимому, была неучтённая черепно-мозговая травма в детстве, но я всё равно не ожидала от тебя такого!

   -Алли, спокойствие, - Джеррон недовольно поморщился, - Что мне было делать?

   -Помнить об опасности и готовиться к каждому путешествию!

   -Если бы, да кабы. Но я был уже там – в нижних мирах – готовиться было уже поздно, и я встретил не только помощь в лице Дельфина, но и источник новых знаний. Ведь в эту эпоху расцвета ещё ни один неорганик не вступал в контакт с нами! Ни один! Да, нас они каждый день пытаются сожрать, но чтобы такой контакт – поговорили и всё, пока…

   -Подожди, тебе туда ещё возвращаться, тогда и посмотрим, какие у него на тебя планы, - было видно, что Алли, на самом деле, просто переживает за Джеррона, своего непутёвого коллегу и друга, но в душе она полностью разделяет его тягу к новым знаниям.

   Они сидели в столовой мирового древа – в огромном зале, где встречаются Исследователи второго и третьего отделов. Те, кто путешествует в небеса и те, кто спускается в бездну. В свободное от работы время и те и другие любят вкусно поесть в приятной дружеской обстановке.

   И в последнее время Джеррон всё чаще искал тут глазами Финну. Но зал велик, Исследователей работает в мировом древе огромное количество, и у всех разные графики работы, так что на случайную встречу рассчитывать не приходилось.

   -Куда ты всё время смотришь, Джеррон? – поинтересовалась Алли.

   -Да так…, - Джеррон вынырнул из своих мыслей и вернулся к еде и разговору.

   -Ищешь ту девушку, Финну? – Алли понимающе и с теплотой смотрела на своего коллегу.

   -Да, в последнее время хочется видеться чаще, - Джеррон не хотел продолжать этот разговор, как и многие исследователи второго отдела, он не любил раскрывать душу кому бы то ни было, даже друзьям.

   Вдруг в массе народа наметилось какое-то изменение. Волна сдерживаемой тревоги и напряжения прокатилась залу. А затем Джеррон заметил трёх человек в голубых балахонах, идущих между столами. У них были подносы с едой и, казалось бы, эта троица просто ищет свободный столик… Двое молодых и один пожилой – со взглядом старого хищника, выискивающего добычу. Эти трое заметно отличались от всех остальных присутствующих. Они были облачены в униформу исследователей первого отдела, на их пальцах были полностью заряженные табельные перстни. И их походка, взгляд, манера держаться – всё отличало их от слегка аутичных и находящихся перманентно «не здесь» путешественников в другие миры. Исследователи первого отдела не интересовались чужими мирами. Они изучали свой мир. И здесь они обладали огромной силой.

   -Что эти ребята забыли в Древе Мира? – шёпотом спросил Джеррон у Алли.

   -Я сама не в курсе… тише, они идут сюда.

   -Вы не против нашей компании? – глубоким, учтивым, но полном пугающей силы голосом поинтересовался (а скорей поставил перед фактом) пожилой Исследователь.

   -Присаживайтесь, - машинально ответил Джеррон.

   «Давным-давно не видал вашего брата…», - подумал Джеррон, разглядывая Исследователей, - «Уже и забыл, как вы одним своим присутствием низводите людей до апатичного автоматизма», - и вправду, восприятие стремительно затуманивалось, мозги начинали соображать хуже. Присутствие тех, что всеми силами вгрызается в саму ткань этого мира, постигая его тайны и овладевая его силой, было не просто вынести.

   -Я Игнат, - сказал пожилой Исследователь, пристально глядя в глаза Джеррону, - Я люблю коллекционировать трофеи из тех мест, куда забрасывает меня служебный долг. Смотри, - он вынул из-под ворота ожерелье, - Это человеческие зубы. Лучший из моих трофеев. Ты, должно быть, слышал о беспорядках на одной из наших планет – на Дуате. Пески, бури, небо постоянно затянуто – хорошее место для апокалипсиса. Там он и случился несколько лет назад. Неорганики подчинили себе группу Хранителей, и нам пришлось уничтожить их тела. Это было страшно. Но – только поначалу. Затем входишь во вкус. Эти зубы я получил от своей первой жертвы. Первый день на фронте и уже оказаться один на один с обезумевшем Хранителем – ужас! Не правда ли? С огромным трудом я убил его и забрал себе его голову, планируя разобраться с ней уже потом – когда меня найдут и соберут по кускам. У меня были причины надеяться на это, так как моя центральная нервная система была почти что не повреждена.

   Игнат говорил и говорил, а Джеррон беспомощно смотрел ему в глаза, понимая, что уже загипнотизирован и никак не может сопротивляться. С большим трудом он старался обращать внимание ещё и на Алли. Но ею занимались двое других Исследователей первого отдела, и она пребывала в не лучшем состоянии.

   «Да что б вас!.., - в бессильной злости думал Джеррон, - Что им надо?! И кто им позволил врываться сюда и потрошить наши головы?!».

   -Никогда не забуду, - продолжал Игнат, - Как перстни Силы плавились на пальцах, когда я пытался остановить того – первого в своей жизни – Хранителя. Они плавились, его боевой костюм постепенно ослабевал, кое-где даже прогорал насквозь, но энергии в перстнях всё равно не хватало, чтобы остановить эту машину для убийств. Оно и верно: ведь именно касту Хранителей создавали как силовую структуру, а мы – Исследователи – просто мозгляки, какой с нас толк в бою? Но мне – тогда ещё молодому – очень хотелось жить. Или убивать. Может быть, в каком-то смысле это одно и то же, не находишь?

   Джеррон машинально кивнул. Предельным напряжением сил он пытался под столом сложить пальцы в специальную мудру – замыкая особым образом энергетические потоки в своём теле, чтобы вырваться из гипнотического плена. Но всё тщетно: одеревеневшие пальцы не слушались, мелкая моторика была чем-то запредельно сложным.

   -Очень хорошо, - сказал Игнат, - Теперь ты знаешь о моих методах работы с заражёнными людьми. А неорганики – это наиглавнейшая зараза. Бои продолжались и – после следующего попадания в реанимацию – мне пришлось признать, что тело Исследователя не подходит для сражений. Не те генетическим модификации мы получили, не те! – после следующего попадания в реанимацию я начал заменять свои части тела на части тел поверженных мною Хранителей.

   -Что… за… бред!.., - с величайшим трудом выдохнул Джеррон.

   -О, дорогой коллега! – усмехнулся Игнат, - Ты слишком много путешествовал в других мирах, но не видел этого. Те знания, что ты черпаешь – они от неоргаников, от изначально чуждых нам существ. Я же учился у варваров с далёких и диких планет. Думаешь, странно? Думаешь, а чему же можо научиться у этих тупых скотов кроме дикости? Вот, как раз, эта самая дикость и помогла мне выжить тогда – на Дуате. Только возвращение в дикое состояние даёт нам воспользоваться всем неописуемым потенциалом, что есть у человеческих существ! Но… стоп! – Игнат сморгнул. Впервые с начала разговора. Джеррона прошибло холодным потом, и он со стоном обессиленно опустил голову на грудь.

   -Что ты… сделал? – прошептал он.

   -Заболтал тебя, а пока ты слушал – считал твои воспоминания, - равнодушно сказал Игнат. Его голос изменился: с рычащего, низкого стал расслабленным и спокойным, - Джентльмены, - обратился он к двоим своим коллегам, потрошащим память Алли, - Полагаю, тут можно заканчивать.

   Исследователи отвернулись от Алли и та без сил откинулась на спинку стула.

   -Джеррон, - Игнат преобразился и стал вполне вменяемым человеком, а не озверелым магом, - Дело серьёзное, - он говорил, доверительно понизив голос, - До Эдема дошли сведения, что структура Древа Мира меняется. Точнее – с ней что-то происходит. И мы должны выяснить что именно. Сам понимаешь, глобальные перемены в громаде верхних и нижних миров опасны для нашего мира: его может просто раздавить в лепёшку, а посему мы не можем себе позволить гуманизм, и нам приходится в срочном порядке потрошить память всех Исследователей, которые в своих путешествиях в последнее время встречались хоть с чем-то необычным. Тогда мы получим исчерпывающую картину происходящего и будем знать, с чем имеем дело.

   -Джентльмены, - обратился Игнат к своим спутникам, - Пройдёмте далее. И ещё одно, - сказал он, уже встав из-за стола, - Джеррон, я видел то, что видел ты. Пока что ты не совершил ничего явно противозаконного, но ты идёшь по тонкому льду. А я не собираюсь возвращаться со Сварги без трофея, - Игнат с любовью коснулся своего ожерелья из человеческих зубов, - Так что, будь осторожен и – лучше – возьми отпуск.

 

   -Дикие психопаты! Почему им позволено разгуливать без присмотра! – возмущалась Алли, когда они с Джерроном выходили из Мирового Древа. Её, проведшую всю жизнь в глубинах цивилизованного мира, шокировала грубость и бесцеремонность Исследователей первого отдела, привыкших работать с непознанным, диким и животным этим миром. Когда неорганик пытается проникнуть за твою защиту хитростью, варвар уже бьёт дубиной по голове.

   Джеррон шёл рядом с Алли и молчал. Уйдя в себя, он размышлял над случившемся, и его занимало две вещи: первое – как обрести такую же силу, как у Игната? Исследователи второго и третьего отделов редко применяли свои силы в этом, родном мире, и могущество коллеги из первого отдела просто поразило Джеррона. И второе – пожалуй куда более насущное – о его контакте с Дельфином (который он, к тому же, намеревался скрыть) стало известно. И теперь остаётся либо каким-то образом выходить сухим из воды, либо… тонуть. А тонуть не хотелось.

   «Может, действительно, сослаться на плохое здоровье, покаяться в пренебрежении к энергодинамике и в вынужденном якшаньи с неоргаником, да и уйти в отпуск, пока в Древе Мира не началась охота на ведьм?» - думал он, идя рядом с бурно переживающей Алли.

   Но когда Исследователи вышли за порог Древа Мира, то, что они увидели на улице, заставило их остановиться.

   -Джеррон, - проговорила Алли, с тихой радостью глядя на преобразившийся город и празднующих владык, - А мы и забыли совсем…

   -Да, заработались, - Джеррон и сам во все глаза глядел на шпили и мосты, на галлографическую фейерию в небе и в воздухе, устроенную специально к празднику.

   Небесной Империи исполнилось десять тысяч лет.

   -Ура! Ура Небесному Стражу! – кричали люди, славя бессмертный шедевр генной инженерии древности – могущественного владыку и защитника Империи. На заре энергетической эры, когда человечество было почти уничтожено, Небесный страж сумел отбить коллективное бессознательное людей от неоргаников, вторгшихся из нижних миров, и запечатал опасные области нижних миров, чтобы неорганические хищники и вирусы не могли больше проникнуть в мир людей.

   Небесный страж стоял во главе касты Пастырей (или Совета). Этот древний гомункул, созданный из двоих добровольцев на заре существования Небесной Империи, выполнял роль и правителя и – в то же время – защитника Империи от опасностей из других миров. Могущество Небесного Стража считалось абсолютным, и даже бытовала легенда о том, что в начале прошлой тёмной эпохи один из Громовых Всадников – избранные из касты Хранителей, кого превращали в оружие массового поражения, запечатанное в человеческую оболочку – один из Громовых Всадников, сойдя с ума от энерго-информационных вирусов, подхваченных от неоргаников, даже пытался убить Небесного Стража. Об их поединке ходит масса историй.

   Громовой Всадник был повержен и исключён из списка бессмертных: Хранилище Душ не призвало его душу после смерти.

   -Джеррон, - промолвила Алли, любуясь празднующим городом, - Может, мы, порой, слишком углубляемся в иные миры, забывая об этом? Иногда я так скучаю по тому букету эмоций, что я переживала, когда была в касте Наслаждающихся.

   -Алли, это же было животное состояние…

   -Джеррон, во время посвящения они что-то слишком радикально изменили в наших головах. Постоянный покой, осознанность… это сначала прекрасно, но затем превращается в холодность и расчётливость. Как у гомункулов. Когда-то я была так эмоциональна… и, Джеррон, это было прекрасное время!

   -Хм, - по-доброму усмехнулся он, - Алли, да ты и сейчас любишь посмаковать эмоции. Если б я тебя не знал, то мог бы принять за Наслаждающуюся!

   -Но нам ещё повезло, - Исследователи шли сквозь толпы на улицах, пробираясь к вагонеткам, - Джеррон, а, ведь, ребятам из первого отдела совсем тяжко! Нам то ещё оставили какие-то эмоции, чтобы мы могли их использовать как разменную монету для неоргаников, а им и того не оставили: в нашем то мире никто такой энергией не питается…

   Джеррон не ответил. Он следовал рядом с Алли, отмечая что да, эмоций действительно не много. Он уже не мог подхватить праздничное настроение прохожих – только короткая, тихая вспышка радостного возбуждения… и всё. Снова тихо и спокойно внутри. Вся Сварга – да что там Сварга! Дуат, Шибальба, Эдем! – все владыки празднуют десять тысяч лет победы над разрушительным неведомым, а Исследователям… Исследователям всё равно.

 

   Проводив Алли до дому, Джеррон вернулся к себе. С порога сбросил с себя, начавшую уже постепенно разваливаться аэрозолевую одежду и устало потянулся.

   -Как всё прошло? – поинтересовался Шизик.

   -Пока ещё ничего не прошло, дружище, - Джеррон подошёл к окну, по пути приветственно похлопав по инфоузлу, - Странные вещи творятся. А с другой стороны – и вполне предсказуемые… они сплетаются в какой-то узел. Я чувствую, что безнадёжно привязываюсь к Финне, но это её мало заботит, а мне с этой слабостью ещё по нижним мирам путешествовать – неорганики будут слетаться на сильное и неудовлетворённое чувство как пчёлы на мёд… или как мухи на говно.

   -У мух, по крайней мере, нет жала.

   Джеррон пропустил реплику мимо ушей и продолжал.

   -А ещё проблемы на работе. Я связался с каким-то неоргаником по имени Дельфин. Мы помогли друг другу и он, вроде бы, не собирается ничего плохого со мной делать.

   -Как человек – пусть даже не варвар, а владыка – может помочь неорганику? – изумился Шизик, - Хозяин, ты что-то путаешь. Ведь это огромные могущественные хищники!

   -Этот попался мелкий. Видимо, откуда-то издалека, а то ты прав – в ближайших мирах и в – пусть дальних – но достаточно крупных и значимых в сети миров обитают очень крупные твари. А этот… приблудился откуда-то с задворок мироздания.

   -Может и так… а ты уверен тогда, что у него ещё нет хозяина? Такую мелочёвку обычно если не съедают, то подчиняют себе, делают своими проводниками крупные хищники.

   -Дельфин казался вполне свободным, - пожал плечами Джеррон, - И у него есть очень любопытные сведенья. Он намекал, что бы – как мы это называем – ручным неоргаником одного из Исследователей древности.

   -Вторая эпоха расцвета. Пафос и самолюбование, возведённые в государственную политику, - Шизик сказал, как плюнул.

   -Значит, Небесный Страж считал, что это было тогда необходимо. Но тогда, по крайней мере, ему не поклонялись. А сейчас – ты только глянь – как галлюцинации после дозы плодятся секты, почитающие его богом!

   -Если бы я был человеком, - задумчиво произнёс Шизик, - Я б тоже считал его богом. Он похож.

   -Ты поменьше читай всякую чушь, выбрасываемую фанатиками в инфополе, - поморщился Джеррон, - Да ладно. Если б я просто познакомился с неоргаником и всё, так в Древо Мира нагрянули Исследователи с Эдема.

   -Первый отдел? Цепные псы Силы.

   -Да, довольно неприятные личности, - согласился Джеррон, - Один из них – кажется Игнат – взломал мою голову как гнилой орех и выпотрошил все воспоминания. Я слышал о такой технике – заговаривание. Инициатор даёт объекту своё воспоминание, а в замен – даже против воли объекта – получает какое-либо его воспоминание.

   Джеррон посмотрел на свою ладонь и сжал её в кулак.

   -Мне б такую силу как у них!

   -Зачем тебе? Ты ж с нижними мирами работаешь, там она не нужна.

   -Да, но, зато, я здесь – по сравнению с первым отделом – ничего не могу! В прошлый раз я встречался с такими Исследователями ещё в годы ученичества и много не ощущал, но теперь… ты можешь найти энергодинамические техники для Исследователей первого отдела?

   -Хозяин, держи себя в руках – благо хоть у тебя тут они есть, - хмыкнул Шизик, - Сначала ты – как и положено вам, из второго отдела – становился аутистом, закрылся от всего мира, сузил свой круг общения до пары человек, а теперь ещё и – как таких варвары поэтично называют – решил стать и тёмным магом? Власть, могущество, невротичное стремление к тотальному контролю и анальной чистоте…

   -Не язви, а ищи эти техники! – наигранно разозлился Джеррон.

   -Ладно, ладно, - ответил Шизик, - Уже нашёл.

   Посреди комнаты появился полупрозрачный человек, выполняющий специфические пассы руками. Его движения были медленными и полными напряжения, а ноги согнуты в низкой стойке. Тяжёлые техники – у исследователей второго и третьего отделов мышцы в энергодинамике почти не использовались.

   -Страшно, да? – рассмеялся Шизик, - Это ещё детские игры! Я тут попутно глянул что делают Хранители… ух! Там нет никаких пассов руками, но тело вгоняется в такие немыслимые позы, что увечье на всю жизнь это самое меньшее, что может заработать представитель какой-либо другой касты!

   -Ага… интересно… а куда ты залез, чтобы это всё найти?

   -В инфополе храмов, - как ни в чём не бывало ответил Шизик, - Ты не зря потратил столько время на моё улучшение когда-то…

   -ТЫ ЧТО, СОВСЕМ СПЁКСЯ?! – Джеррон выбросил раскрытую ладонь по направлению к инфоузлу, прерывая транслирование, - Я же объяснял тебе, что в храмы НЕЛЬЗЯ залезать! Ох…, - Исследователь стал нервно расхаживать по квартире-студии, - Не хватало мне проблем с Дельфином, ещё и ты!..

   -Хозяин, - примиряюще сказал Шизик, - Они меня не заметили! Често-честно! Благодаря твоим улучшениям, я даже в таком преклонном для инфокрови возрасте могу здраво мыслить, а тем соплякам – инфоузлам, что стоят в храмах до моего опыта ещё жить да жить! И то они скорее спекутся, чем доживут.

   Джеррон прекратил расхаживать взад-вперёд и доверительно взглянул на Шизика.

   -Ты что-то запомнил из того, что показал?

   -Да, конечно! Правда, только техники первого отдела, а гимнастику Хранителей не успел… да тебе её и не осилить, для этого нужно иметь тело Хранителя…

   -Ладно, показывай ещё раз, что мои коллеги такого делают. И больше без моего ведома не залезай в чужие инфополя!

 

   Около получаса Джеррон повторял и запоминал упражнения энергодинамики. Пот градом катился с него, ладони пылали, а глаза из-за наполненности энергией, казалось, правратились в фонари и уже никогда не смогут закрыться.

   В голове была абсолютная ясность и пустота. Никакого ухода в себя, как это бывает от техник второго отдела, только предельно чёткое и цепкое восприятие этого мира. Джеррон слышал гудение Силы, несущейся по его телу и завихряющуюся вокруг.

   Организм переживал мощнейший вегетативный взрыв. Но этот гормональный всплеск не сводил с ума: вся эта высвободившаяся Сила была полностью контролируема. Правда, Джеррон понимал, что – допусти он хоть одну ошибку в энергетических пассах – как его тут же «порвало» бы: серьёзный сбой в организме и психике был бы обеспечен. Но он справился. И теперь всё его естество полнилось могуществом. Правда, Джеррон не спешил упиваться этим чувством, понимая, что это вполне может быть иллюзия. Он не хозяин этого мира – просто он ещё не привык к этому эффекту.

   -Хозяин, - Шизик робко прервал переживания Джеррона, - Тут тебе сообщение.

   -Читай, - Джеррону казалось, что от избытка Силы даже волосы на теле у него встают дыбом, однако, услышанное дальше заставило его отвлечься от упоения Силой.

   -Это он Финны, - задумчиво сказал Шизик, - Просит о встрече через час. Прислала координаты. Хозяин, это ж где-то в Пекле!

   -Финна? – что-то шевельнулось в груди, - Мы раньше с ней только в постели и встречались… странно…

   -Хозяин, как единственный здравомыслящий здесь, - наигранно официозным голосом заявил Шизик, - Рекомендую тебе никуда сегодня не ходить, и записаться на процедуру стерилизации на завтра. С утра.

   -Давай координаты, - аэрозоль кончился и Джеррон стремительно накидывал на себя голубой плащ Исследователя и обувал кожаные сапоги. Как давно он не ходил по улице в униформе! Как давно не был в Пекле! И… как он хотел увидеть Финну!..

 

 

 

 

 

 

Часть 2.Оставь мою душу, я тебе не нужен!

 

«Есть ли разница между одержимостью и преступлением?

Нет. И то и другое ведёт во тьму»

 

Из наставлений защитникам Небесной Империи.

 

 

   Игнат наблюдал за стержнем Древа Мира. В этом исполинском здании, пронзающем город насквозь и доходящем до поверхности земли, скрытой под Пеклом, было всего три зала, в которых можно было увидеть стержень Древа Мира. Первый находился внизу, на уровне Пекла – и там можно было увидеть, как из этого плотного и осязаемого столба энергии вырастает крона дерева, сеть нижних миров; второй находился ровно посередине Древа мира и через центр шло управление над всей системой Древа; а третий зал располагался на самом верху здания и там из стержня вырастали корни Древа Мира – тоннели верхних миров.

   Игнат со своими помощниками – двумя Исследователями первого отдела – находился в третьем зале. Стоя на минимальном безопасном расстоянии от гудящего энергией стержня Древа, Игнат, раскрыв в его сторону ладони, аккуратно изучал состояние верхних миров. Такой уровень контроля над энергией был редкостью даже для Исследователей из первого отдела, а для остальных каст он оставался где-то в области фантастики: Исследователи третьего отдела, хранители и гомункулы пользовались для работы со стержнем сложными и причудливой формы инфоузлами, расположенными здесь.

   -Джентльмены, - перестав воспринимать энергию от стержня Древа, Игнат обратился к Пастырю и Хранителю, что ждали у него за спиной, - Проведя диагностику, я рекомендую уничтожить это здание и всех, кто здесь работает.

   Хранитель чуть вздохнул – ему было грустно от этого решения. Но, что уж тут поделаешь – приказ есть приказ… и татуировки, покрывающие его тело тут же ожили и словно бы расцвели из-под кожи, превратившись в упругий, облегающий пластичный доспех чёрного цвета.

   Всё случилось мгновенно и стоящий рядом Пастырь только и успел что вздрогнуть от страха…

   -Однако, - не оборачиваясь и продолжая пристально смотреть на стержень, Игнат повелительно поднял руку, приказывая Хранителю остановиться, - Однако, я вынужден воздержаться от ликвидации здания и персонала. Ведь, как ни крути, это Древо Мира.

   Доспех на теле Хранителя стал неторопливо расплетаться в волокна, втягивающиеся обратно под кожу и образующие прежний узор татуировки.

   -Я рад Вашему благоразумию, - перевёл дух Пастырь.

   Игнат резко повернулся к нему.

   -Сколько случаев одержимости было зафиксировано в Древе Мира среди Совета?

   -Мы на Сварге использует слово «Пастырь», а не «Совет», - поправил его собеседник… и тут же схватился за голову, рухнув на колени от страшного приступа мигрени, - Ни одного! Ни одного случая! – простонал он.

   -Очень хорошо, - получив ответ, Игнат позволил боли уйти и Пастырь сумел подняться, - Часты ли неисправности в инфокрови гомункулов и инфоузлов?

   -Да, - настороженно ответил Пастырь, - В последнее время…

   -Конкретнее!

   -В последние трое суток и пять часов, - поспешно уточнил Пастырь, - Инфокровь по всему Древу Мира даёт частые сбои. Мы даже потеряли одного из Исследователей в корнях…

   -Где его душа? – Игнат по-хозяйски прошёл через зал и встал у широкого – во всю стену – окна, разглядывая сверху город.

   -Уже вернулась в Хранилище Душ…

   -Одержимость?

   -Нет, его там просто съели.

   -Очень хорошо, - Игнат, прищурившись, стал что-то увлечённо разглядывать за окном, - Отправьте в Хранилище отчёт о причине смерти с рекомендацией возродить нашего коллегу снова на Сварге. Раз смерть произошла по причине неисправности государственной техники, мы должны возместить… и пусть у него будет врождённое смещение шейных позвонков – как бы он ни поступил со своей следующей жизнью, но снова становиться Исследователем третьего отдела ему не следует: сразу после того, как его там съели, он будет слишком лёгкой добычей… Но это мелочи, - Игнат снова повернулся к Пастырю и смерил его пристальным, тяжёлым взглядом, - Если ваш человек, оказавшись в верхних мирах один, без навигатора, был банально съеден, то для чего Вы привели меня сюда? Мне нужна одержимость!

   -Но это был единственный хоть сколько-то значимый случай с тех пор, как мы заметили изменения в Древе! – возразил Пастырь, - И эти изменения мы заметили именно в корнях, где и потеряли затем человека.

   -Обитатели верхних миров не проявляют к нам интереса, пока мы сами к ним не сунемся, а, вот, неорганики из – как вы говорите – из кроны Древа – напротив, очень жалуют тёплую и сочную человеческую энергоструктуру, и наш мир – как большой загон для сытного скота – им крайне интересен. Если что-то происходит опасного в других мирах, то причину нужно искать внизу! Хранитель – прошу простить, запамятовал, как Вас зовут – ваши подчинённые следят за безопасностью кроны Древа? Вы сопроводите нас?

   -Так точно, - ответил низким, глухим голосом воин в татуировках, - Но настаёт ночь и я не смогу проводить Вас лично: раз Вы решили не отдавать приказ о ликвидации Древа Мира, то я должен продолжать свою работу. Мне придётся Вас покинуть у Пекла, но дальше Вас проводят мои люди.

   -Джентльмены, - Игнат потерял всякий интерес к Пастырю и окликнул своих помощников, обследующих инфоузлы в зале, - Нам пора.

 

   Джеррон вышел из лифта на один из, примыкающих к дому, мостов. Ночная прохлада сделала воздух особенно чудесным: казалось, его можно пить и есть. Город не спал – всюду свет, люди, смех, музыка, праздник. Десять тысяч лет назад Небесный Страж излечил почти вымершее человечество, запечатал особо опасные нижние миры и создал Небесную Империю.

   Джеррон отправился в путь: почти бегом он проскальзывал между празднующими толпами людей, спускаясь постепенно всё ниже и ниже через башни, террасы, мосты, всё ниже и ниже – к Пеклу. Пользоваться вагонеткой он не стал: слишком опасно. Посещение Пекла было под запретом: это нежилые «корни», откуда растёт город. Единственные посетители, а, порой и обитатели Пекла – это Наслаждающиеся, собирающиеся в банды и ищущие шальных приключений. Джеррон слышал даже, что некоторые из этих банд пытаются вести террористическую борьбу с правительством и время от времени Хранители организуют на них облавы.

   Посещение Пекла запрещено, и если ты приедешь на самые нижние жилые уровни города на вагонетке, а затем исчезнешь, тебя очень быстро отыщут и – в лучшем случае – проведут воспитательную беседу и подержал в изоляторе. Но это для Наслаждающихся. Представителей других, «рабочих», каст, самовольно спускающихся в Пекло ждало наказание куда серьёзней и разжалование в Наслаждающихся в таком случае казалось вполне безобидной перспективой.

   Так что, Джеррон шёл пешком, запутывая следы и стараясь, чтобы его лишний раз никто не замечал в толпе. Обострённые после энергодинамической практики инстинкты быстро вели его по улицам, Джеррон чувствовал себя словно хищником среди пассивного и слабого стада травоядных: он видел чётче, чувствовал острее, соображал быстрее и двигался стремительней.

   «Может, мне стоило выбрать другую специализацию и работать в первом отделе?», - мимолётно подумал Джеррон, наслаждаясь эффектом от практики.

   Постепенно мосты и террасы становились всё менее освещёнными, прохожие встречались реже, звуки праздника оставались позади, а над головой, закрывая небо и праздничную феерию в нём, смыкались под различными углами мосты и изогнутые башни.

   Становилось темнее, шум удалялся и Джеррон начинал всё тоньше и тоньше чувствовать окружающее, словно он превратился в ночного хищника.

   Вскоре, не заметно для редких прохожих, Джеррон начал поглядывать вниз с мостов, ища подходящее место, а заодно обследуя чутьём Исследователя энергетическую защиту мостов, предназначенную для спасения от случайных падений, ища в ней слабое место. И здесь, так глубоко под сверкающим великолепием верхней Сварги, такое место нашлось. Джеррон стремительно и беззвучно перемахнул через поручни моста, скрывшись в темноте.

   Полетев несколько метров, он цепко ухватился за один из сосудов, висящий в темноте. По этим сосудам энергия циркулировала от одного здания к другому. Упругий и маслянистый сосуд слегка провис под Исследователем и Джеррон, сцепив руки, соскользнул по нему ниже.

   Разжал руки. Ещё одно падение. Ещё несколько маслянистых канатов, висящих рядом. Темно, почти не видно куда летишь. Сердце колотится, зрачки расширены до предела, каждое движение доведено до филигранной точности обострившимися в минуту опасности инстинктами.

  Джеррон заметил в двух-двух с половиной метрах правее ещё один сосуд – он висел практически вертикально, на нём, должно быть, можно спуститься до самого Пекла. Джеррон подтянулся на тех проводах, на которые упал и – отчаянно шатаясь – встал на них ногами.

   «Одному спускаться в Пекло – то ещё испытание! Только банды знают безопасные пути… будь они неладны!!!», - Джеррон уже летел, вытянув всё тело в отчаянном прыжке.

   -Да! – он облегчённо улыбнулся, крепко сжимая руками и ногами сосуд.

   «Теперь осталось недолго», - Джеррон, прищурившись, вглядывался в тьму под ногами и уже видел слабый багровый свет и силуэты строений, - «Может быть, даже больше не придётся прыгать… всё-же не наше, Исследовательское, это дело!».

   Исследователь скользил по сосуду вниз, сквозь тьму к слабому багровому мерцанию.

 

   В то же время другой Исследователь смотрел через окно вагонетки на праздничный город.

   -Они славят Империю, но не Небесного Стража…, - Игнат был недоволен тем, что видит и слышит на улицах.

   -Это нормально. Культ Небесного Стража у нас мало развит, - пожал плечами сидящий рядом Хранитель.

   -Вы, мой друг, так понимаю, тоже не верующий? – поинтересовался Игнат.

   -Я верю в истинность приказов Пастырей и уполномоченных лиц, - ответил Хранитель, - А так же в смерть. Рано или поздно всё, что есть погибнет. Так что всё равно и все равны: что боги, что люди, что неорганики, что варвары, что владыки – нас всех сотрёт в пыль смерть, так что, мы не так уж и отличаемся друг от друга. Даже Хранилище Душ рано или поздно обречено на уничтожение. А с ним – и наши души, что растворятся в холодном и пустом космосе.

   Игнат с интересом взглянул на Хранителя.

   -Как Ваше имя?

   -Антак.

   -Антак, вы ассистируете мне на этой планете уже второй день, и это первая длинная реплика за всё время. Мне уже начало казаться, что Вы предпочитаете произносить лишь сухие отчёты и «так точно».

   -Мы с Вами были заняты делом, - спокойно пояснил Хранитель, - И в рамках нашего дела не было необходимости в моих мыслях на отвлечённые темы. Но сейчас – пока мы спускаемся в Пекло – у нас появилось свободное время и его можно чем-то занять.

   -Меня всегда восхищали вы, Хранители! – признался Игнат, - Ваша физиология претерпела наиболее радикальные изменения по сравнению с другими кастами и то, что в нас есть тёплого, сочного, слабого и человечного в вас – в Хранителях – практически отсутствует. Даже те мои коллеги, что путешествуют между мирами – они ещё СЛИШКОМ люди!

   -Мы все люди, - покачал головой Антак, - Просто у каждого есть свои особенности, присущие именно его касте. Люди, не-люди… не всё ли равно? Есть только долг и смерть, остальное – тень, иллюзия.

   -Хм… Антак, Вы так много говорите о смерти… я когда-то интересовался вопросом не традиционных взглядов на мир, и, на сколько помню,  и на Сварге, подобно как на Эдеме, есть неофициальные мировоззренческие течения… хм… дайте-ка вспомнить… там что-то было об идее постижения Ничто…

   -Постижение Пустоты, - поправил Антак, - Да, тут есть масса сект, пропагандирующих это. Но я не религиозный человек. И не поддерживаю Вашего отношения к Небесному Стражу как к богу. В храме Хранителей нас учили, что он совершенный гомункул и сложнейшая биомашина, занимающаяся обработкой информации и иннервацией всей жизнедеятельности Империи. Про бога не было сказано ничего.

   -Это очень поверхностный взгляд, Антак! – осуждающе сказал Игнат.

   -И, всё же, - возразил тот, - Я придерживаюсь того, чему нас – Хранителей – учили. Долг и смерть. Работа и отдых. Движение и покой. Свет и тьма.

   Двое Исследователей – спутников Игната – молча сидели в вагонетке напротив них и, казалось, даже не слушали, о чём те говорили. Эта молчаливая парочка очень настораживала Антака: что-то чувствовалось в них такого, они словно источали тревогу… как будто змеи, свернувшиеся до поры до времени в клубок и готовые напасть на любого по первому знаку своего факира – Игната. Антак ещё не встречал таких Исследователей.

   -Антак, - Игнат заговорил снова, когда жилые кварталы остались наверху, и вагонетка опустилась до уровня перемычки между Сваргой и Пеклом – пространство сосудов-проводов, распространяющих энергию по всему городу, - Небесный Страж не просто, как Вы выразились, гомункул. У него есть разум и свободная воля.

   Хранитель с настороженным удивлением слегка прищурил глаза.

   -И он общается с некоторыми из моих коллег – работников первого отдела. И прибыл я сюда не по воле Пастырей. ОН послал меня!

 

   «И почему женщины, порой, заставляют сомневаться в их вменяемости?», - думал Джеррон стоя на крыше одного из строений Пекла и наблюдая за пейзажем из старых, иногда полуразрушенных строений, труб, стен… Пекло в багровом свете выглядело как древний разрушенный и покинутый город. Но – куда бы ты здесь ни шёл – повсюду слышен гул работающих машин: внутри этих зданий без окон и дверей непрестанно бились и пульсировали могучие механические органы, дающие жизнь городу.

   Вегетативный взрыв, вызванный энергодинамикой, немного поулёгся и Джеррон трезво взглянул на ситуацию: он – Исследователь – в Пекле, куда Финна позвала его непонятно зачем. Неужели было трудно всё объяснить? Или – ещё лучше – встретиться там, наверху, в городе? Ведь, если их здесь найдут, или кто-то узнает, что они – Исследователи – спускались в Пекло, то у них будут серьёзные проблемы.

   «Какая такая нужда заставила её сюда прийти?», - размышлял Джеррон, - «Мне тут уютно, как в одном из нижних миров, но для Исследователей из третьего отдела, привыкших к «райским планетам», как их иногда называют, это место просто кошмарно».

   Однако, пора было идти дальше. Джеррон подошёл к краю крыши и взглянул вниз – тьма и отвесные стены по её краям. Джеррон никогда не видел земли – она была даже ниже Пекла. Только слышал, что там – в вечной тьме – можно встретить очень странных существ, охочих до людской плоти.

   Прыжок – и Джеррон уже на соседней крыше. Следуя указаниям навигационной программы своего мозгового имплантата Исследователь стремительно двигался к месту встречи прыгая с крыши на крышу, взбегая на невысокие препятствия – тело бурлило жизнью, той жизненной силой, что постоянно подавляется в городских условиях.

   Но путь не был так прост и весел: раза два Джеррон чуть не сорвался вниз, так как крыши, карнизы, перекрытия в Пекле были очень древними и могли столетиями стоять без ремонта. А один раз ему пришлось на время затаиться, укрывшись за какими-то ящиками: он наткнулся на других посетителей Пекла. Это были Наслаждающиеся, приходящие сюда ради острых ощущений и собирающиеся в банды. Человека три стояли на соседней крыше, немного ниже той, на которой находился Джеррон, и о чём-то беседовали на повышенных тонах. Когда между ними завязалась драка, Исследователь смог незамеченным продолжить свой путь.

   «Когда утончённые удовольствия приедаются», - думал Джеррон, глядя на них с безопасного расстояния, - «Остаётся только искать кайф в животной природе. Всё таки, гораздо лучше, когда Наслаждающиеся просто тихо-мирно жрут наркоту, как, например, тот, что подсел ко мне в парке недавно. А эти… они очистили более-менее свой мозг от кайфа, но не заполнили его разумом. Голодные животные».

   Хотя, такое отношение к подобным развлечением было у Джеррона не всегда: он тоже, как и все, родился в касте Наслаждающихся, и было время, когда его тоже привлекали приключения и насилие Пекла. Но с тех пор, как он прошёл через перестройку нервной системы в Храме Исследователей, многое стало видеться для него в другом свете.

   Прыжок – ветер шумит в ушах – приземление на пружинящие ноги, пробежка по крыше – мышцы с наслаждением работают, постепенно организм, которым давным-давно не пользовались на полную мощность, пробуждается – настоящий праздник жизни! Край крыши – ещё один прыжок. От наслаждения, упиваясь возможностями своего тела, Джеррон сделал сальто в воздухе и приземлился на старую пошарпанную крышу одного из многих и многих зданий Пекла. Здесь назначена встреча с Финной.

   Крыша была широкой, с многочисленными надстройками, образующими лабиринт. Джеррон взглянул на него со стороны, но идти туда не стал – остался на краю, удовлетворённый от пробежки и паркура, оглядывая окрестности. Гул машин. Теплый влажный воздух, редкие дуновения ветра.

   Глядя на пройденный путь, Джеррон отстранённо вспомнил, что, как пишут, варвары – младшие братья по разуму с других планет – не осилили бы такой пробежки: без генетических модификаций человеческое тело, как оно есть, очень слабый и хрупкий инструмент познания мира.

   Вдруг до обоняния Джеррона донёсся родной запах. Он обернулся и увидел Финну, грациозной, парящей походкой приближающуюся к нему по краю карниза. Словно эфирный дух, не на долго спустившийся в этот мир с небес.

   -Здравствуй, Джеррон! – с глубокой, спокойной нежностью Финна улыбнулась ему, подходя.

   -Здравствуй, красавица, - Джеррон, как и его коллеги из второго отдела, не умел так искренне и чисто улыбаться, а потому просто доброжелательно усмехнулся, - Почему здесь? Почему сейчас?

   -Потому что мироздание катится ко всем чертям, - ответила Финна ангельским голосом, продолжая чисто и нежно глядеть в глаза Джеррону, - «Не ешь меня бездна, не жуй, не глотай», - как говорите вы иными мирам, «оставь мою душу, я тебе не нужен», как говорим мы – скоро все эти присказки станут актуальны как никогда. Ты уже видел дознавателей из первого отдела?

   -Да, имел неудовольствие…

   -Тогда ты понимаешь, что не только я вижу, что что-то не ладное происходит. Однако, расследованием аномалий в других мирах занимаются люди из первого отдела – они имеют могущество, холодный и расчётливый ум, но не могут тонко чувствовать, а там – и в нижних и в верхних мирах – нужно именно это.

   -Но почему ты говоришь это мне? Поговори с Пастырями, может быть, они и прислушаются…

   -Нет времени, Джеррон, - Финна взяла его за руку, - Неорганики верхних миров что-то знают о происходящем, они очень встревожены. Никогда бы не подумала, что эти существа могут излучать энергию так похожую на наш, человеческий, страх. Они говорят, что всё случится уже через пару дней.

   -Что «всё»? – нахмурился Джеррон. Стремительное и неконтролируемое развитие событий ему совсем не нравилось: только что, ведь, всё было просто замечательно!..

   -А этого я уже не смогла от них добиться. Что-то в нижних мирах, но не знаю, что. Однако, они могут помочь – у них есть достаточно сил, чтобы не допустить беды, но они не могут спуститься на такую глубину – практически дно нижних миров. Если я смогу спуститься, они дадут мне свою силу и…

   -Финна, ты в своём уме?! – изумился Джеррон, - Слышу звон, не знаю где он, да ещё и какую-то там силу тебе неорганики пообещали дать!

   -Именно поэтому я и позвала тебя, - ничуть не смутившись, ответила Финна, - Я ж тебе говорила уже, что попытки разобраться в происходящем только с помощью разума бесполезны, поэтому я  и не могу описать всё это конкретными словами. И – если бы я сказала об этом Пастырям – меня бы сразу обвинили в одержимости, террористических планах против Небесной Империи, служении неорганикам и во всех мыслимых и немыслимых грехах! И тогда существа из верхних миров не смогли бы нам помочь. Они знают, что происходит и – ты и сам это понимаешь – их люди мало интересуют, только хищники из нижних миров зарятся на нас и наш мир. Но, поскольку меня никто бы не стал слушать – а я понимаю, что говорю очень странные вещи – я позвала тебя. У тебя сильная эмоциональная привязанность ко мне, даже уже перерастающая в зависимость и ты, конечно, меня поймёшь и поможешь. Ведь, так?

   «Стерва!», - первый порыв Джеррона был… крайне антигуманен. Однако, Финна не ошиблась в нём. Поморщившись как от боли и зло взглянув на неё, Джеррон сказа сквозь зубы:

   -Хорошо, так ты решила, что должна достичь дна миров и оттуда как-то связаться с неорганиками «сверху». Так?

   Финна кивнула, глядя на Джеррона как мать на любимого ребёнка.

   «Стерва!».

   -Но ты никогда не путешествовала по нижним мирам, а чтобы там освоиться тебе потребуются, по крайней мере, месяцы!

   -Существа «с верху» мне помогут: они крайне заинтересованы, чтобы у меня всё получилось. Я же тебе сказала: они боятся. И готовы сделать всё, что угодно, лишь бы беда миновала.

   -А вам ещё в Храме Исследователей разве не говорили, что «дна миров» нет? – желчно поинтересовался Джеррон. Его обидело то, что, читая его чувства как раскрытую книгу, Финна так потребительски с ними поступает. А так же он был не доволен собой, что так легко поддаётся таким примитивным привязанностям и порождённым ими обидам.

   -Конечно говорили, - Финна оставалась мила, добра и невозмутима, - Что миры вверх и вниз тянутся до бесконечности и предела знаниям и тайнам мироздания нет… Но те существа, что живут в этом, как мы считаем, беспределье, говорят другое. Оказывается, дно миров существует. И его можно достичь.

   -Как?! – Джеррона начинала бесить её невозмутимость, - Даже сейчас мы не можем погрузиться в нижние миры достаточно глубоко, чтобы достичь печатей Небесного Стража, которые он поставил на опасные миры ещё на заре существования Небесной Империи. А ты говоришь о каком-то там дне! Может быть, через несколько тысяч лет…

   -Мы сделаем это за пару дней. Иначе будет поздно и у нас не останется этих «нескольких тысяч лет», - категорически заявила Финна.

   Джеррон бессильно вздохнул и стал раздражённо ходить по крыше взад-вперёд.

   -Но даже если мы – каким-то чудом – сумеем достичь этих печатей, то как мы через них проберёмся? А? А если – это уже просто из области фантастики – мы и сможем это сделать, то, прежде чем мы достигнем этого самого «дна миров», неорганики, запечатанные Небесным Стражем после срыва печатей просто уничтожат человечество! Ты разве забыла, что они сделали десять тысяч лет назад, когда информационный век закончился и начался энергетический?

   -Конечно, забыла. Я и не помнила. Меня тогда и в помине не было, - примиряюще улыбнулась Финна, - Но хватит жить в страхе перед былинным прошлым. Да, говорят, Небесный Страж был создан именно тогда немногими выжившими людьми, чтобы исцелить наше коллективное бессознательное от неорганических вирусов и закрыть опасные миры, но… Джеррон, ты же Исследователь, страх не должен быть для тебя догмой! Тем более, вспомни о тёмных эпохах – Небесная Империя уже дважды обращалась в пепел и прах, когда зло из нижних миров пробивалось к нам. Так что, печати Небесного Стража не такие уж и совершенные и – видимо – два неприметных Исследователя сумеют тихонечко миновать их, ведь через них проходили даже огромные и могущественные хищники!

   -Обе тёмные эпохи как раз и случились из-за того, что мы – люди – начинали с жиру беситься под крылом Небесного Стража! И сами на себя и навлекали…

   -Джеррон, - остановила его Финна, - Ты ошибаешься. Пока дознаватели из первого отдела потрошат наши мозги, а мы тут спорим друг с другом, время – бесценное время! – утекает. Нам надо действовать. Если всё так, как ты говоришь, то мы погуляем по нижним мирам и вернёмся, не достигнем печатей Небесного Стража, а уж тем более ничего с ними не сделаем, не достигнем никакого дна миров и спокойно вернёмся обратно, убедившись в том, что я просто немного повредилась рассудком. Затем всё утрясётся само собой под шумок бесполезной суеты коллег из первого отдела. А раз так, то в чём проблема? Ну а если я права, то мы с тобой спасём не только наш мир, но – возможно – и все остальные. Станем героями, сделаем хоть что-то выдающееся на фоне нашей колоссальной и эпической истории… Ты же сам всегда хотел вырваться из серых рядов «просто Исследователей»!.. Пошли.

   И Финна спокойно отвернулась от Джеррона и лёгкой, стремительной походкой скрылась в лабиринте надстроек на крыше. Джеррон, тихонько зарычав, поспешил следом, чтобы не потерять её. Когда он достиг противоположного края здания, он увидел свою подругу уже стоящую на соседней крыше и, в сердцах сплюнув, прыгнул за ней.

   -Куда мы направляемся?

   -К кроне Древа Мира.

 

   -Здесь мы расстанемся, - сказал Антак. Игнат рассматривал открывающуюся с крыши здания панораму Пекла и, казалось, совершенно не обращал внимания на Хранителя. Его помощники – Исследователи – молча и внимательно исследовали пространство вокруг: один ходил по крыше, а другой спустился вниз, внутрь здания, где располагался тайный штаб Хранителей. Никто из работающих здесь Хранителей не препятствовал перемещениям двоих молчаливых Исследователей, но – судя по взглядам – и не одобрял их присутствия здесь.

   Пекло – опасное место, это дно города, мало освещённое светом закона, здесь Наслаждающиеся собираются в банды и кланы и ведут войну друг с другом за власть над этим мрачным миром. А так же есть и те, кто ведёт подрывную деятельность против правительства. Они не опасны для Небесной Империи, но могут представлять серьёзную угрозу для мирных жителей. И всеми ими занимаются Хранители: в основном они просто защищают крону Древа Мира, опускающуюся из Сварги в Пекло, но – когда преступность достигает серьёзных масштабов – и устраивают облавы, наводя, пусть и на время, порядок в Пекле.

   -Дальше я не смогу вас сопровождать, - продолжал Антак, - Это сделают мои подчинённые, - он указал рукой на двух молодых Хранителей, стоявших неподалёку.

   Игнат, продолжая с прищуром разглядывать панораму Пекла, с наслаждением втянул ноздрями воздух.

   -Отличное место для охоты! Как на Дуате когда-то… а далеко ли до Древа Мира?

   -Нет, минут пятнадцать пешком.

   -Пешком?

   -Да. Иначе транспорт оповестит о вас всему Пеклу. Древо в той стороне, - Антак махнул рукой, - Мои люди вас проводят. Древо отсюда не видно, оно скрыто за смогом: вокруг него множество важных механических органов Сварги, и дышать первое время, пока не приспособитесь, будет тяжело.

  

   Дышать становилось всё тяжелее: горячий и какой-то колючий воздух просто не хотел проталкиваться в лёгкие. Джеррон иногда покашливал, ожидая, когда ж, наконец, его дыхательная система перестроится. Финна шла впереди него всё той же лёгкой походкой, совершенно не чувствуя дискомфорта.

   Исследователи уходили всё глубже в сгущающийся смог Пекла.

   -Джеррон, будь предельно тих и осторожен, - прошептала ему Финна, - Этот смог отлично подходит для выслеживания пришельцев: здесь на крышах можно встретить и бандитов, выжидающих добычу и Хранителей, охраняющих подходы к Древу Мира.

   -Знаю, Финна, знаю, - раздражённо отмахнулся Джеррон, - Но зачем мы туда идём? Крона же охраняется! Да и не полезешь же ты в нижние миры напрямую – через лепестки кроны… Это ж путешествие в один конец!

   -Джеррон, успокойся и доверься мне, - Финна поцеловала своего спутника и снова оказалась впереди, окутанная багровым смогом.

 

   Крона Древа Мира уходила бесконечной вязью всё утончающихся и утончающихся ветвей с трепещущими на них сотнями и тысячами чёрными и тёмно-зелёными лепестками глубоко в Пекло, ниже крыш самых низких строений. Но даже крона не достигала земли – Древо Мира находилось как бы в металлическом кратере среди крыш Пекла, и висело в воздухе – ни один лепесток, ни одна веточка не касалась ни стен кратера, ни платформы на дне его – под самой кроной.

   Здесь уже не было смога и Джеррон с Финной с благоговением разглядывали безлюдный колосс, подножье этого титанического строения – символа власти человечества не только над своим миром, но и над всем мирозданием.

   -А вот и дно миров…, - прошептала Финна. Никого не было видно вокруг, но от величия Древа Мира было инстинктивно боязно повышать голос.

   -Нет, - покачал головой Джеррон, - Крона выглядит конечной только на беглый взгляд. Попробуй вглядеться, разглядеть хотя бы одну ветку: какой она длинны? Где кончается? Сколько на ней разветвлений? Сколько лепестков? – он чувствовал себя утомлённым взрослым объясняющим прописные истины неугомонному ребёнку.

   -Хм…, - Финна поморщилась, пытаясь увидеть крону в подробностях. Но – как она ни щурилась – разглядеть то, что казалось таким близким, доступным и видным никак не получалось. Словно бы она смотрела на оптическую иллюзию, ставящую зрение и разум в тупик.

   -Но ты то же видела и с корнями Древа. Правда, они крупнее и на них проще смотреть. Сейчас же важно другое: где все? Где охрана?

   -Джеррон, ты бывал здесь раньше?

   -Конечно, нет! Иначе я б уже не работал Исследователем… и кто знает, что бы сейчас со мной было бы. Это ж запретная зона. В Пекло спускаться нельзя, но это такой, условный запрет. А Древо Мира… тут всё вполне официально: возвращение в касту Наслаждающихся (если ты её успел покинуть), принудительное структуральное лечение сознания и - либо ты дальше доживаешь свой век Наслаждающимся, либо тебя из лечебницы отправляют прямиком в Хранилище Душ. Вообще, поражаюсь, как тебе удалось меня сюда затащить.

   -Не ворчи, - Финна улыбнулась и нежно положила палец поперёк губ Джеррона.

   -И нам этого никак не скрыть, - эффект от энергодинамики полностью прошёл, Джеррону уже совершенно не нравилась вся эта затея, - Скоро плановая проверка мозговых имплантов, и Хранители просмотрят все наши воспоминания…, - какая-то безнадёга накатила на Джеррона.

   -Милый, - понимающе и успокаивающе сказала Финна, - Если мы ничего не сделаем, то никто может и не дожить до этой проверки. А, если мы сумеем помочь Древу Мира, всей сети миров, разобраться, что там – на дне…

   -Дна нет…

   -…разобраться что там на дне…, - с нажимом повторила Финна, - …происходит, и помочь обитателям верхних миров всё исправить, то мы будем не только невиновны, но и станем героями! Ты же видел этих психопатов, которых прислали сюда из Эдема, разве они сумеют что-то сделать!

   -Ладно, ладно, - отмахнулся от неё Джеррон, - Слышал уже. Так что, мы вот так просто выйдем сейчас из-за укрытия и подойдём к кроне? И тут совсем нет охраны?

   -Охрана есть. Но Хранители сюда забредают редко. Крону стерегут гомункулы.

   -И что, мы сейчас вступим с ними в бой, в надежде, что информация от них не передаётся напрямую Хранителям?

   -Вообще, я думала, что мы просто добежим до кроны, коснёмся лепестков и нырнём в нижние миры…

   -Шедеврально! – усмехнулся Джеррон.

   -А что ты предлагаешь?

   -Оставить эту затею: мы ещё не зашли на территорию Древа Мира и ещё можно вернуться…, - возмущённая Финна уже открыла рот, чтобы в сердцах возразить, - Но, если ты права и нижние миры вот-вот отрыгнут очередной апокалипсис… и если только два рядовых Исследователя могут предотвратить катастрофу…

 

   -Долго ли ещё? – спросил Игнат у провожатых – Хранителей.

   -Мы почти пришли.

   Входя в смог, Хранители активизировали свои костюмы и их татуировки, выйдя нитями из-под кожи, оплели их тела, превратившись в чёрные костюмы. Теперь смог не мешал им видеть всё, что происходит вокруг и их движения стали заметно стремительнее, филигранно точными, аккуратными, грациозными как у могучих зверей. Игнат видел, что Хранителям приходится специально подстраиваться под скорость ходьбы Исследователей, чтобы идти с ними на равне.

   «Как жаль, что Небесный Страж против того, чтобы вновь, как в древности, объединить наши касты», - сокрушённо думал Игнат, - «С их телами и костюмами мы были бы совершенны!».

   Однако, не зря Игнат прошёл через столько операций во время сражений на Дуате – теперь он практически весь состояли из тел убитых им одержимых Хранителей. Гомункулы, конечно, не оставили Игнату кастовых татуировок-костюмов, но его новое тело всё равно стало заметно сильнее, чем у Исследователя.

   Смог окутывал пространство вокруг. Только монотонный гул механических органов Сварги нарушал тишину.

    

   -Но, прежде чем мы побежим к кроне, нам надо кое-кого дождаться.

   -Так ты действительно решила к ней бежать?! И… кого это мы должны дождаться?

   -Джеррон, я узнала всё от неоргаников «с верху» не вчера. У меня было время подготовиться… о, смотри!

   На противоположном краю металлического кратера появились люди. Человек десять стояли у края довольно пологой воронки.

   -Финна, кто это?!

   -Наслаждающиеся. Одна из мелких банд, я недавно вышла на них и сумела купить их помощь…

   -Финна, у тебя совсем тормоза отказали! Ты ещё и с бандитами связалась!

   -Джеррон, нас двоих – пусть и Исследователей – не достаточно, чтобы добраться до Древа.

   -Что ты им пообещала?

   -Я ничего не обещала. Я дала. Перстень.

   Джеррон схватил Финну и силой повернул к себе, отчаянно и зло глядя ей в глаза. То, что она сделала было на столько недопустимо и безумно, что у Джеррона просто не было слов.

   -Не волнуйся, - примиряюще коснувшись его лица, сказала Финна, - Теперь то у нас всё получится! Тем более, что это не простой Исследовательский перстень – он вызовет мощнейшие помехи в технике вокруг.

   -Ослабит гомункулов?

   -Не только! На какое-то время они даже потеряют связь с Хранителями и не смогут передать им видео происходящего.

   -То есть, если мы будем быстры…

   -Правильно, никто не узнает наших лиц!

   -Но как ты смогла сделать такой перстень?

   -Знания, Джеррон, знания. Наш, Исследовательский, хлеб, кровь, воздух, что мы берём из других миров. Неорганики многому меня научили, чтобы я смогла выполнить свою миссию.

   Бандиты с отважными криками рванулись в кратер, к кроне. Исследователи затаив дыхание наблюдали за ними. И вдруг в начищенном до зеркального блеска металлическом полу то тут, то там раздвинулись невидимые ранее выходы, и от туда выскочило десять боевых гомункулов – по одному на каждого непрошенного гостя. Они были похожи на людей, только очень худы и на лицах у них не было ничего кроме жёлтых или синих глаз без зрачков, а тело было покрыто удобными в бою шипами.

   -Не хотел бы я там сейчас оказаться…, - процедил Джеррон.

   -Очень скоро окажемся…

   Гомункулы синхронно прыгнули на Наслаждающихся, молниеносно преодолев несколько метров до своих жертв. Шестеро бандитов тут же оказались сбиты с ног и подмяты под себя защитниками Древа. Остальные сумели каким-то чудом увернуться и сбиться за спиной вожака.

   -Ха! Сейчас тираны заплатят нам за всё! – вскричал вожак и выставил на встречу прыгнувшим на него гомункулам руку… на пальце которой был серебряный перстень.

   Какая-то сила отбросила гомункулов назад, разметав их по металлическому полу. И от этого удара волна искр статического электричества прокатилась по кратеру, нарушая работу техники.

   -Финна, Финна…, - сокрушённо покачал головой Джеррон.

   Из-под поверхности металлического кратера выпрыгнуло ещё десять гомункулов, и они устремились на неожиданно опасных пришельцев, помогая своим собратьям. Однако, нарушения в их программах, вызванные ударной волной от перстня, ослабили гомункулов, и они не могли уже справиться с Наслаждающими так легко.

   -Оставь мою душу, я тебе не нужен, - сказала Финна как заклинание, - Бежим! – Финна резко встала, схватив за руку Джеррона, и потащила за собой.

   Пока на одном конце кратера шёл бой, двое Исследователей, что было сил, мчались к кроне. Немного запоздало на их пути появилось два новых гомункула.

   -Джеррон!.., - Финна, бежавшая впереди, беспомощно остановилась и обернулась к своему спутнику, моля взглядом о помощи.

   «Исследователь, называется!», - Джеррон ощутил, как набранная сегодня во время тренировки Сила снова пробуждается в нём, пальцы сами собой скрючиваются, складываясь в замысловатую комбинацию.

   «Бесконтактный бой тут не поможет – у них не живая энергоструктура… придётся… что это у меня с руками?!».

   Гомункулы прыгнули.

   -ХА!!! – Джеррон инстинктивно выбросил вперёд руки со сложно переплетёнными пальцами. Горячая волна из надпочечников, болезненно обжигая внутренние ткани, рванулась в руки, а из них – в атакующих.

   Два гомункула молча рухнули на пол, конвульсивно дёргаясь. А покрытый холодной испариной Джеррон удивлённо смотрел на дело своих рук.

   -Я всегда верила, что вы во втором отделе зря времени не теряете! – облегчённо рассмеялась Финна, - Но сейчас их будет больше. За мной, быстрее!

   Исследователи рванулись вперёд, а за ними в погоню уже пустились новые гомункулы.

   «Да сколько же их здесь!», - думал Джеррон. Из преследователей стали вылетать, покрывающие их локти, колени, руки, грудь и спину шипы с парализующим ядом, но Исследователям каким-то чудом удавалось уворачиваться. Хотя, скорей уж это сказывалось действие перстня, что был у бандитов: гомункулы действительно вели себя до странного заторможено. Джеррон видел их в действии и знал, что, работай они на полную мощь, давно бы уже настигли Исследователей.

   -ЭЙ! – вдруг раздался крик с края кратера, - КТО ЭТО ТУТ У НАС! Закар! И его отморозки!

   Джеррон увидел ещё одну группу разбойников, пришедших на «веселье».

   -Ребята, пора объяснить этим бестолковым кускам мяса, где их место в НАШЕМ Пекле! – и вожак ринулся в атаку на бандитов, отбивающихся от гомункулов. А за ним побежали ещё человек двадцать.

   -Вот это заварушку ты затеяла! – сказал Джеррон Финне.

   -Это… это не я! Не знаю, откуда эти ребята здесь взялись…, - Финна выглядела растерянной: всё оказалось сложнее, чем она думала.

   Взвыла тревога.

   -О… их система безопасности пришла в себя?

   -Да, нам надо торопиться, пока не заработали камеры!

   -Или пока не прибыли Хранители…

   Исследователи всё бежали и бежали, и вот, над ними нависла крона Древа Мира. Джеррон впервые видел её в этой, родной реальности и был поражён её великолепием. Ещё чуть-чуть и они доберутся до места, где крона почти касается дна кратера. И…

   -ААА!!!

   Мощная, плотная полна боли отбросила непрошенных гостей назад от кроны. Исследователи лежали на прохладном даже здесь – в Пекле – полу кратера и их тела непроизвольно сжимались от болевых спазмов.

   -Финна…, - простонал Джеррон, пытаясь подняться, - А ЭТО здесь откуда?

   -Не знаюююю…, - девушка чуть не плакала, - Я не находила в архиве и инфополе ни одного упоминания об этой защите…

   Джеррон выругался, через силу, перебарывая болевые судороги, встал.

   «Гомункулы!», - они были уже в паре шагов.

   Пальцы снова инстинктивно сложились в причудливую комбинацию, и Джеррон выбросил остатки своей боли в нападающих. Те тут же остановились и присели, подёргивая головами и конечностями, словно бы в их программе случился кратковременный сбой.

   -Держи! Держи этих колдунов! – вскричал главарь разбойников. Он легко разобрался с предводителем другой банды, которую позвала Финна. Не помог Закару даже перстень. Его противник оказался просто фантастически быстр и силён, разбрасывая своих противников, как детей.

   Гомункулы, временно обездвиженные Джерроном пока перестали быть угрозой, но на Исследователей уже неслось два десятка бандитов.

   -Финна, пора уходить!

   -Стой… задержи их! – Финна, так и не встав, подползла как можно ближе к кроне и протянула к ней руку, своей энергией пытаясь прощупать лепестки.

   -ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! НАДО УБИРАТЬСЯ ОТСЮДА!!! – зарычал на неё Джеррон, потеряв всякое терпение.

   -Ещё минуту…, - умоляюще простонала Финна.

   -КАКУЮ МИНУТКУ?! Зачем ты к ней руку тянешь?

   -Существа «с верху» научили меня, как чувствовать Древо…

   «Дары неоргаников?!», - Исследователь вздрогнул, но времени переживать не было.

   Ругаясь сквозь зубы, Джеррон повернулся к нападающим. Исследователи могут многое, особенно те, кто посвящён в тренировочные техники первого отдела, но, как ни крути, каста Исследователей создавалась не для сражений… впрочем, как и каста Наслаждающихся.

   Джеррон встряхнул руки, слегка присев на полусогнутые ноги. Главное не подпускать противников к себе, работать с их энергоструктурой – в таком бою Наслаждающимся нечего ему противопоставить.

   Когда первый противник был уже в двух метрах от Исследователя, Джеррон схватил рукой его энергетический кокон и лёгким движением руки закрутил его в спираль. Незримая сила закрутила Наслаждающегося на месте и тот рухнул на пол. Его начало тошнить.

   Ещё двоих противников Джеррон отбросил в стороны, один из них сильно ударился головой, а второй, почти добежавший до Исследователя, вдруг откатился в сторону, сел и удивлённо моргал, находясь в полной прострации.

   -Финна, я не могу больше! – в отчаянии крикнул ей Джеррон, чувствуя, как устаёт тело и теряется концентрация.

   -Сейчас… я что-то нашла! Лепестки, что в самом низу… с ними что-то не так… они… они соединяются, сливаются вдруг с другом… слизь… ЧЁРНАЯ СЛЬЗЬ!!! Она повсюду!!!

   Финна с криком открыла глаза и отскочила назад, перестав воспринимать крону.

   -Оставь мою душу, я тебе не нужен! Оставь мою душу, я тебе не нужен!.., - перепугано шептала она заговор третьего отдела

   -Что за слизь?! – для Джеррона сейчас это было слишком сложная новость.

   -Слизь…, - Финна испуганно и беспомощно смотрела на своего спутника. Взгляд у неё был совершенно потерянный и измученный, - Неорганики из верхних миров научили меня чувствовать Древо Мира тоньше любого человека, поэтому я всегда с лёгкостью путешествовала… Джеррон, то, что я там видела… миры, они… они сливаются, слипаются, превращаются в один!..  

   -Финна, ты бредешь! – Джеррон смотрел то на неё, то на приближающихся бандитов. Их вожак шёл неторопливой походкой матёрого хищника, с интересом изучая Джеррона.

   «С одной стороны озверелые Наслаждающиеся, с другой – сумасшедшая Исследовательница… вот так ночка!».

   -НЕТ! – Финна вдруг взяла себя в руки, - Я смогла заглянуть туда, за печати Небесного Стража.

   -Это же невозможно!

   -Невозможно для нас, людей, и то, пока мы там, внутри Древа. Но я то была снаружи, не погружаясь в другие миры, и пользовалась тем, чему меня научили…

   Бандиты были уже совсем рядом. Гомункулы начинали приходить в себя. Джеррон, поняв, что нельзя больше медлить, схватил Финну и побежал вместе с ней из кратера, к спасительному лабиринту крыш Пекла.

   И уже на бегу он заметил новых людей на краю кратера. Трое в балахонах Исследователей первого отдела и двое в костюмах Хранителей.

   -Только не это!..

 

   Игнат, скептически подняв бровь, наблюдал за побоищем под кроной Древа Мира.

   -Как это понимать?

   -Организованное нападение, - ответил один из провожатых, - Я чувствую здесь…

   -Я тоже чувствую колебания в энергии. Кто-то круто ею воспользовался.

   Игнат осматривал грозным и цепким взглядом кратер.

   -Кто те двое? – спросил он, заметил убегающих в одеяниях Исследователей.

   -Это…, - Хранитель попытался с помощью своего костюма увидеть лица и личные данные беглецов, связаться с их мозговыми имплантатами - Помехи…

   -Да, здесь кто-то из моих коллег хорошо постарался…, - процедил Игнат, - Интересно, какие у тех двоих черепа? И почему они так тупы, что пришли сюда в облачении Исследователей второго и третьего отделов? Может, это уловка?.. надеюсь, трофеи буду стоить трудов по их поимке…

   -Догнать их? – с готовностью спросил Хранитель.

   -Да. Но это сделаешь не ты. Ваш уровень охраны архиважного отдела Древа меня не устраивает, чтобы доверять вам что-либо ещё, - Игнат обернулся к одному из своих помощников и пристально, внимательно посмотрел тому в глаза, - Иди и принеси мне их головы.

   И Игнат, отдав приказ и не сомневаясь в его исполнении, направился к кроне Мирового Древа, чтобы продолжить свою работу.

 

   -Джеррон, за нами погоня! – выдохнула побледневшая Финна.

   Они уже бежали по крышам, путая следы и стремясь убраться подальше от Древа Мира.

   -Ты что-то опять чувствуешь?

   -Да… эти ощущения обостряются каждый раз, как я ими воспользуюсь. За нами кто-то гонится. Кто-то очень сильный.

   -Предводитель тех бандитов?

   -Нет… кто-то другой…, - Финна остановилась, переводя дыхание, - Джеррон, - у неё был отчаянный взгляд, - Кто-то очень опасный!

   Джеррон настороженно посмотрел в сгущающийся вокруг смог.

   -Хранитель?

   -Нет… он больше похож на нас, Исследователей, но… что-то с ним не так, он какой-то другой.

   -Что же делать, что же делать…, - пробормотал Джеррон, думая, как и где лучше скрыться.

   -А ты? Твои силы, которыми ты воспользовался там, с гомункулами?

   -Финна, - Джеррон обречённо покачал головой, - Одно дело те истуканы, или Наслаждающиеся, а другое – те волкодавы из первого отдела!

   -Бежать?..

   -Он уже близко? – Джеррон всё смотрел и смотрел в густой багровый смог…

   -Да…

   -Тогда, пока мы будем с ним играть в догонялки, он – даже если и не догонит – сумеет рассмотреть наши энергоструктуры, после чего найти нас будет проще простого… Но, если мы дадим ему быстрый бой, то ему будет не до того… он один?

   -Да, - Финна постепенно успокаивалась после увиденного в кроне, - А ты уверен?

   -Нет…, - задумчиво процедил Джеррон, - Но бегать бессмысленно.

   -Ты хочешь… убить его?

   -Да ты что! Мы не одержимые и никого убивать не будем. Может, сумеем всё объяснить?..

   -Нет. Он знает, зачем идёт.

   -Всегда удивлялся вашей чувствительности! Мы, во втором отделе, на такое не способны… ещё и эти неорганики, с которыми ты связалась… Прячься, быстро! – Джеррон вдруг собрался и приготовился к бою.

   Финна быстро нашла нишу, в которой можно укрыться, а тем временем Джеррон как мог расширил свой энергетический кокон, чтобы тот захватывал максимальный объём и скрывал за собой излучение от Финны.

   Джеррон закрыл воротом лицо. Это не Хранитель – преследователь не может считывать информацию с мозгового имплантата, так что от него возможно закрыться.

   Через несколько секунд на соседней крыши из смога появился Исследователь: словно безмолвный хищник он уверенно устремился к добыче, перепрыгнув отделяющую его от Джеррона пропасть.

   -Постойте, нам есть что сказать! – Джеррон попытался избежать боя, но тщетно: Исследователь первого отдела ни на секунду не останавливаясь, вонзил лучи энергии, исходящие у него из пальцев, в нервные центры своей жертвы. Среагировав мгновенно, Джеррон сумел избежать обезоруживающей боли и отбил удар, затем ловким пассом притянул энергоструктуру нападающего к себе и Исследователь кубарем пролетел мимо Джеррона на пол. Завершающий удар ногой в голову… но противник успел увернуться и приёмом бесконтактного боя болезненно спазмировал левую руку Джеррона.

   -Что б тебя!.. – Джеррон сложил пальцы в особую комбинацию и попытался пробить кокон противника, но тот мастерски, как на экзамене, отбил удар. Джеррон, не останавливаясь, атаковал и атаковал энергоструктуру Исследователя первого отдела, постепенно оттесняя его к краю крыши. Сказывалась тренировка в новом режиме, которую Шизик добыл из Храма Исследователей – иначе бы Джеррон уже давно выдохся.

   Беспрерывно нанося энергетический удары по органам противника, Джеррон дождался, когда обездвиживающий спазм в руке закончится и, подобравшись поближе, атаковал противника уже на вполне физическом уровне, но…

   Исследователь, словно, ждал этого. Он ловко увернулся от летящего в лицо кулака, отскочив в бок и с размаху снова, как и в начале, вонзил лучи энергии из пальцев в нервную систему Джеррона.

   -М-м-м!..

   Джеррон со стоном рухнул на пол, но продолжал во что бы то ни стало удерживать свою энергоструктуру максимально расширенной, чтобы противник не заметил Финну.

   Исследователь медленно подходил к своему беспомощно лежащему коллеге, настороженно оглядываясь, ища Финну. Но её не было видно.

   Джеррон видел, что Исследователь уже подошёл достаточно близко, и теперь Финна может напасть на него со спины – грубой силой они ни по чём с ним не справятся.

   «Как он силён!», - беспомощно ворочась от боли на полу думал Джеррон, - «Вцепился мёртвой хваткой, гад!».

   Когда преследователь, продолжая удерживать свою добычу, подошёл уже достаточно близко, выискивая глазами Финну, с трудом собравшись и стараясь не обращать внимания на бурлящую от боли нервную систему, Джеррон из последних сил энергетическим импульсом ударил его в сердце и одновременно с тем кинулся к противнику, вцепившись в ноги и стараясь свалить его на пол.

   Помощнику Игната всё это показалось лишь детским лепетом, и он схватил за волосы обессилевшего от боли Джеррона, отдирая его от себя… и тут же получил мощный удар в затылок. Финна била открытой ладонью, нанося повреждение скорее не самой рукой, а мощным потоком энергии, мгновенно выплеснутом из центра ладони.

   Исследователь замычал, безумно глядя на что-то, видимое только для него, и повалился на колени, скуля и пытаясь нелепо сорвать с головы что-то невидимое.

   Боль отступила, медленно затихая.

   -Ах…, - выдохнул Джеррон, - Он взломал мою энергоструктуру даже не напрягаясь!.. Без тебя бы…

   -И без тебя тоже, - оборвала его Финна, - Не нужно благодарить. Рада, что успела вовремя, пока он тебя не убил, - она обняла Джеррона, помогая ему встать.

   -А что ты с ним сделала? – спросил он, разглядывая Исследователя с Эдема, находящегося в предельно неадекватном состоянии.

   -Мы – из третьего отдела – совершенно не подготовленны для работы с энергией этого мира…, - ответила Финна, - Но особо внимательные среди нас рано или поздно обнаруживают, что мы можем ввести другого человека в изменённые состояния сознания. Поэтому рядом с нами – обычно – всем так хорошо. Эта способность буквально излучается из нас. Я не раз так делала с тобой в часы близости, просто ты не замечал. Но – если постараться – то мы можем очень значительно изменить состояние сознания другого человека. Как я сделала с этим парнем. Минут тридцать он будет не в себе, как будто принял что-то. Затем постепенно оклемается.

   -Я много нового узнал о тебе сегодня…, - задумчиво произнёс Джеррон. На что Финна просто улыбнулась и мило прижалась к нему.

   -Пошли, - сказал Джеррон, обнимая её и глядя кругом, - Пора выбираться отсюда.

 

 

   Выбравшись из Пекла, они поняли, насколько вымотала их эта ночь, а завтра нужно, как ни в чём ни бывало, явиться на работу. Однако, отдыхать пора ещё рано.

   -Финна, так что же ты там, в кроне, увидела такого? – тихо спросил Джеррон, когда они нашли укромное местечко в нижней Сварге, где на них не смотрели бы камеры.

   -Я тебе уже сказала: миры, что находятся по ту сторону печати Небесного Стража, сливаются друг с другом, превращаясь в нечто… в океан чёрной слизи. По крайней мере, так я это почувствовала.

   -Подумать только! Никто никогда не видел миров по ту сторону печати, а ты так раз – и всё увидела…, - скептически покачал головой Джеррон.

   -Потому что не ныряла туда, а смотрела со стороны. Такая возможность появилась только тогда, когда построили Древо Мира, а это случилось не так давно. Джеррон… ну сколько я должна ещё доказывать тебе, что я не сумасшедшая и кое-чему научилась толковому от неоргаников? Может, хватит? Я увидела, что с мирами творится что-то неладное, отчего и крона и корни перестраиваются. Сумеют ли печати не дать этой слизи подняться выше? Не знаю. Знаю только то, что неорганики из корней Древа знают, как можно вылечить те миры. Нам остаётся только добраться туда, за печати… или, по крайней мере, к самим печатям – может быть, оттуда уже можно будет что-то сделать.

   -Эх…, - Джеррон покачал головой, - Финна, мы с тобой за эту ночь стали опасными преступниками. Я больше думаю о том, как нам теперь отвести от себя подозрения и вернуться к нормальной жизни.

   Вскоре они разошлись по домам, чтобы восстановить силы и всё обдумать. Джеррон вошёл в свою квартиру, где его ждал только Шизик. Пока за ними ещё не пришли. Хорошо, значит, они сумели убраться из Пекла оставаясь инкогнито. Но что делать с тем, что Финна увидела в кроне?..

   -Хозяин, ты вернулся! Да ещё и живой! – обрадовался Шизик, - А что тебя так потрепало?

   -Ух, дружище, много чего! – Джеррон обессилевшими руками скидывал с себя одежду, давая телу отдых, - Мы с Финной добрались до кроны Древа, она связалась с бандитами, мы бились с Исследователем из первого отдела… столько всего!..

   -Так ты теперь преступник? – изумился Шизик, - А мне ещё что-то говорил о том, что не хорошо, видите ли, лазить в чужие инфоузлы!..

   -Мало того, - Джеррон рухнул на постель, - Теперь нам надо как-то пробраться в нижние миры за печатью Небесного Стража.

   -Это то зачем?

   -Финна там что-то увидела… ух…, - Джеррон устало закрыл глаза, - Мы были у самой кроны. И Финна… она связалась с неорганиками из верхних миров, они ей дали новые знания и способности, которые она оставила чисто для себя, не сказав о них, видимо, даже своему навигатору.

   -Одержимость?.., - осторожно осведомился Шизик.

   -Очень похоже, но… кажется, нет.

   -И что… вы снова будете спускаться в Пекло?

   Джеррон поморщился, как от боли.

   -Да, Шизик, скорей всего. В самом Древе нам никто не даст нырнуть так глубоко, как нужно. Снова… в Пекло…

  

   Игнат пристально изучал крону Мирового Древа. И постепенно морщины на его лице становились всё жёстче и жёстче.

   -Ничего не понятно…, - он устало отвернулся от Древа и увидел хранителей, бережно несущих к нему Исследователя первого отдела, отправленного в погоню за преступниками.

   -Рядом с ним вы что-нибудь нашли? – Игнат, сразу увидев по излучению от мозга в каком состоянии находится его помощник, подошёл к Хранителям и велел положить пострадавшего на пол.

   -Нет. Он был один. Противник не тронул его, только обезвредил.

   -Странно, странно… впрочем, было бы жаль потерять столь ценный экземпляр…, - Игнат несколько раз провёл руками над головой Исследователя и тот вдруг открыл глаза, в которые стремительно возвращался свет разума. Исследователь сел, приходя в себя.

   -Ты сможешь их опознать?

   Он отрицательно покачал головой.

   -Преступники опаснее, чем можно было бы предположить…, - задумчиво произнёс Игнат, обращаясь к Хранителям, - Тут явно использовали приёмы третьего отдела, но… я не встречал ни одного Исследователя в третьем отделе, способного на такое… И крона эта… корни поддавались изучению, а здесь как будто бы что-то мешает. Как будто что-то не хочет, чтобы на него смотрели… Что уже само по себе говорит о многом. Но займёмся пока преступниками… Свяжите меня с Антаком!

 

   Когда Исследователям второго или третьего отделов снится осознанное сновидение – это очень плохой знак. Все их контакты с иными мирами строго регламентированы и, погружаясь в них из Древа Мира, Исследователи находятся в – пусть и относительной – но безопасности, однако во снах тоже можно попасть в другие миры, и, чем более развита нервная система, тем выше риск осознанного сновидения, в котором Исследователь остаётся один на один с неорганиками в их мирах, без всякой поддержки. Поэтому регулярные тренировки и ежемесячные медикаментозные курсы призваны не допустить перехода сна из банальной переработки полученной за день информации в осознанное сновидение в другом мире.

   Однако, это случилось. Джеррон шёл по тёплой пустыне в мягких жёлтых, золотых тонах. Воздух был чист и мягок, словно одеяло ласкал кожу. Солнца не было видно, однако, было светло как днём. В дали Джеррон видел колонии гигантских грибов с водоёмами вокруг них. И всё думал: почему его сюда занесло и как выбраться? Старые техники экстренного пробуждения почему-то не работали.

   -Привет, - вдруг сказал кто-то. Джеррон услышал шорох песка за спиной. Обернулся – а там только стремительно засыпающаяся ямка.

   -Привет тебе, - снова юношеский, почти детский голос из-за спины. Джеррон как можно быстрее обернулся, но увидел только кончик хвоста, уходящего в песок.

   «Знакомый хвост..,».

   -Дельфин! Явись передо мной! – повелел он.

   -Да, да, ты помнишь моё имя, - ответил Дельфин в одноимённом облике выныривая из песка, - Только зачем приказывать и портить игру? Твоё удивление выглядело просто прекрасно! В этом мире давным-давно не бывало эманаций человеческой энергоструктуры. Если бы ты мог во сне видеть энергию, ты б тоже согласился, что она отлично смотрится на этом фоне!

   -Хватит меня заговаривать! Это ты меня притащил сюда?

   -Да.

   -Но как ты меня выследил?! Древо Мира, да и вся процедура погружения…

   -Но я смог, несмотря на всю вашу – человеческую – систему безопасности, - невозмутимо ответил Дельфин, - Ты же знаешь, я – хоть и маленький и безобидный – но мастерски умею путешествовать. Тем более, я уже когда-то был другом одному из вас – людей, и знаю ваши повадки лучше других неоргаников.

   -Хватит! Почему ты меня удерживаешь в этом мире?, - Джеррон чувствовал, становящееся в последнее время привычным, раздражение.

   -Я? Тебя? Да ещё и удерживаю? – удивился Дельфин, - Ты не за того меня принимаешь. Ты сам зацепился за меня вниманием и не хочешь уходить – луч твоего внимания не отпускает тебя отсюда. Почему люди так плохо знают себя?

   -Я ухожу, бывай, - Джеррон был не расположен общаться с неорганиками во снах. Тем более, Дельфин оказался прав по поводу причины, отчего Джеррон не может покинуть этот мир. Исследователь действительно слишком сильно устал и начал плохо следить за своей энергоструктурой. Втянув обратно в себя лучи своего внимания, Джеррон приготовился к пробуждению, как…

   -Подожди. Я знаю, что ты с ещё один человеком смотрели на нижние миры.

   Джеррон не ответил, но и не покинул сон.

   -Тот, другой человек, которого ты кормишь своей энергией, говорит правду. Я даже знаю, от кого он эту правду узнал. В нижних мирах действительно зреет нечто, что способно уничтожить всех нас. И только вы, люди, благодаря тому, что можете путешествовать по всему – как вы говорите – Древу Мира и быть мощными генераторами и передатчиками энергии, можете остановить начавшуюся уже катастрофу. Нет, не так. Вы – те инструменты, которые нужны нам, чтобы остановить катастрофу. Так точнее.

   -Да что за проблема с нижними мирами?! О чём вы все говорите? Какое такое дно миров?! Что происходит?!

   -Возьми себя в руки, Джеррон. У тебя был тяжёлый день, ты вымотан, но если твой исходящий поток эмоций будет слишком силён, он не даст моему потоку информации достичь тебя.

   -Хорошо, - Джеррон через силу успокоил свой ум и сел на песок.

  

© Copyright: Галин Максим, 2012

Регистрационный номер №0043605

от 19 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043605 выдан для произведения:

 Последний лепесток мирового древа

 

 

 

 

Пролог.

 

 

 

   По небу неслись грязные, маслянистые, извивающиеся облака, под ногами, словно дышащие лёгкие, пульсировали мягкие тёмно-оранжевые камни.

   -Остановись!

   Она затравленно обернулась, стоя на краю обрыва.

   Он шёл к ней: вымотанный, но всё ещё чувствующий в себе достаточно сил. Его тело светилось и постоянно изменялось, пытаясь настроиться на этот мир. Но он находился слишком далеко от родного, человеческого, так что зафиксироваться здесь в какой-либо определённой форме было почти невозможно.

   -Не мешай мне! – крикнула она, но не отвернулась, и продолжала пристально и с потаённым страхом наблюдать за ним.

   «А она выглядит довольно статично, почти не меняясь», - отметил он про себя, продолжая приближаться к ней.

   -Убей её! – вопило небольшое существо совершенно неопределённой формы, переливающееся всеми цветами радуги, как маслянистая вода, и кажущееся искусственным. Маслянистые, искусственные и – если удастся попробовать их энергию – на вкус как пластмассовые: такими в большинстве своём были существа, населяющие нижние миры.

   -Убей её!

   -Ты за этим гнался за мной?! Чтобы убить меня?! – казалось, она никак не может решиться: защищаться, или, забыв о себе, постараться успеть сделать то, зачем она спускалась в этот мир.

   -Остановись, и я не причиню тебе зла!

   Он протянул к ней руку, и она вытянулась на несколько метров, затем всё его энергетическое тело перетекло по руке на край обрыва.

   -Не подходи!

   -Убей же её! Иначе будет поздно!

   -НЕ ПОДХОДИ!!! – казалось, она была на грани истерики.

   -После всего того, что между нами было, мне пришлось погибнуть из-за тебя, - зло сказал он, - Ты даже не представляешь, как это неприятно и обидно! Но ради нашего прошлого, прошу тебя, не сопротивляйся! Для меня уже всё кончено, но я не хочу убивать тебя! Пойдём, я верну тебя домой, там тебе помогут!

   -Ты не понимаешь, что творишь! – сказала она, отступая, - Не будь таким дураком, иначе всех нас погубишь! Что за тварь ты привёл с собой? Почему ты служишь им?!

   «Почему я служу неорганикам? Не ожидал я таких обвинений, особенно от одержимых!».

   -Хватит, - он, пробив оболочку её энергоструктуры, цепко ухватился за светящуюся сердцевину, пронизывающую её, словно позвоночник.

   «Это больно, но не смертельно… дома её вылечат».

   -Ты пойдёшь со мной! – сказал он. Она извивалась от боли, но была совершенно беспомощна в его руках.

   -Молодец! – вскричало маслянистое существо, - А теперь – последний аккорд!

   -Какой ещё аккорд?..

   Существо стремительно коснулось его, запуская в его энергоструктуру нечто смертоносное, похожее на чёрную звезду. Но этот удар предназначался не ему, а той, которую он держал сейчас. И звезда, проскользнув через его энергетическое тело, вошла в неё.

   Раздался леденящий душу треск-скрип-скрежет, словно рвалось и плавилось само пространство, зрительные образы поплыли, хаотично смешиваясь друг с другом, цвета начали стремительно меняться, но в бОльшей части мира они вообще исчезли.

   -ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – он ударил неорганика, но тот ловко увернулся, и уже был слишком далеко, чтобы его достать.

   Он, холодея, посмотрел на неё, как её энергетическое тело съёживается, выгорает, корчится от чёрной гадости, перетекающей в неё из его руки. Он пытался отпустить её, но они словно срослись!

   -Джеррон, почему?.., - прошептала она, растворяясь в черноте.

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

  

Глава 1.Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!

 

   Как-то утром сидела я в закусочной на углу.
Ждала у прилавка, чтобы мне налили кофе.
Но бармен наполнил чашку только наполовину
Я хотела было возразить, но заметила
Что он смотрит в окно, заметив там кого-то…

"Всегда рад тебя видеть" - сказал бармен вошедшей женщине.
Она как раз стряхивала капли дождя со своего зонтика.
Я отвернулась чтобы не смотреть
Как они целуются в качестве приветствия.
И вообще притворилась что я здесь одна.
И доливаю в чашку вместо кофе молоко.

Я открыла газету и увидела там статью об актёре,
Захлебнувшемся в стакане.
Странно, я о таком актёре ничего не слышала.
Так что я стала искать в газете гороскоп и странички юмора,
Когда почувствовала что на меня смотрят.
И я подняла голову.

Это женщина снаружи заглядывает через окно.
Интересно - видит ли она меня?
Нет, не видит -
Ей мешает своё же отражение в стекле.
Я пытаюсь делать вид что не замечаю
Как она задирает юбку и
Поправляет колготки.
И не чувствует что её волосы намокают.

А этот дождь будет идти
Всё утро, пока я буду слушать колокола собора.
А я всё думаю о твоём голосе…
И о полночном пикнике
Однажды до дождя.

Я допиваю кофе
И спешу на свой поезд.

 

Suzanne Vega - Tom's Diner

 

   Настало утро. Утро нового дня. Утро, когда тебе кажется, что ты только что родился, и видишь в своём окне рождение мира: комната заполняется мягким, ласковым, как в детстве, светом, вокруг тебя и внутри – тишина. Такая тишина бывает, когда смотришь, как на рассвете зелёные травинки выпрямляются, устремляясь к солнцу.

   Нет ни дел, ни забот, ни желаний, ни тела, ни возраста, ни имени: ты целиком состоишь из этого чувства пробуждения, из этого ласкающего, душистого света, заполняющего комнату и из первозданной, такой детской, тишины.

   Это сработал, встроенный в биоритм, будильник. Джеррон поднялся с постели: пора собираться на работу.

   Это не солнце светило в окно: ни одно из двух солнц Сварги ещё не поднялось, а на дворе были предрассветные сумерки. Это само окно и прилегающая к нему стена заполняли комнату приятными рассветными лучами.

   «Сегодня, впервые за долго время, мне снилось, что я тону и задыхаюсь… Прекрасно!», - такие сны являлись хорошим знаком для Исследователей второго отдела.

   Джеррон встал и оглядел обширную комнату, в которую он превратил свою квартиру: земляной пол с густым покровом вечнозелёной травы (ни земля, ни трава не пачкали ног), на одной стене висит плакат с изображённой на нём сложной и запутанной схемой нижних и верхних миров, под плакатом стоит кровать; другая стена – с окном и балконом – не была занята ничем, Джеррону нравилось, когда она просто излучает солнечный свет. Рядом с этой стеной стоял Шизик: старенький прямоугольный инфоузел приятного зелёного цвета, с символом Небесной Империи (перевёрнутая восьмёрка в круге) на каждой из его сторон. Другая стена была отведена под экран, на который Шизик по воле Джеррона мог выводить любую информацию. И, наконец, ближе к двери стоял стол, пара стульев, энергоёмкость на стене, и ухажёр: камера полтора на полтора метра с матовыми, непрозрачными стенками, могущая выполнять роль душевой, туалета, мусорного бака и гардероба.

   Джеррон зашёл в ухажёра, и запустил программу утреннего омовения.

   -Желаете ли Вы позавтракать? – спросил ухажер.

   -Нет, - ответил Джеррон. Ему сегодня хотелось не просто инъекции питательных веществ, а настоящей еды, которую можно увидеть, потрогать, понюхать, прожевать и ощутить вкус. По утрам Исследователь бывал весьма сентиментален.

   Однако, одеваться в ухажёре Джеррон не стал: выйдя, он взял со стола спрей и быстрыми небрежными движениями нанёс на тело пену, тут же затвердевшую и превратившуюся в простенькую хлопковую одежду неопределённого толи серого, толи фисташкового цвета: рубаха и штаны.

   «Заканчивается», - рассудил Джеррон, по тому, что изначально цвет был синим.

   Затем Исследователь взял другой баллончик спрея и нанёс его себе на ноги – это была обувь.

   Такая одежда – из спрея – одноразовая, через день уже начнёт постепенно разваливаться, но носить настоящую одежду Джеррон не хотел: ему это казалось слишком торжественно, излишне основательно. А если кто спрашивает, почему спреем одеваешься, то всегда можно сказать, мол, заработался и как-то не до всех этих натуральнотканевых изысков.

   Джеррон вынул из энергоёмкости лёгкий завтрак и, быстро поев, выкинул использованную одноразовую посуду в ухажёра, там она и исчезла, моментально переработанная в энергию.

   -Шизик, - обратился Джеррон к своему инфоузлу, - А не кажется ли тебе, что пора тут навести порядок?

   Исследователь обвёл взглядом не застланную уже несколько дней постель, полуразложившуюся спреевую одежду, небрежно сваленную то тут, то там на полу, и всякие мелкие вещи, захламляющие стол, да и сам инфоузел.

   -Я думал, ты уже этого не замечаешь, - усмехнулся Шизик. Инфокровь в нём была уже достаточно старая, чтобы имитировать личность, но ещё довольно молодая, чтобы не сойти с ума, и Джеррон с удовольствие общался с таким, вот, другом, стараясь не думать о том, что со временем инфокровь всё равно придётся заменить на другую, свежую, безличностную.

   -Боюсь, если этого и дальше не замечать, - улыбнулся Джеррон, - То этот хлам скоро станет опасен для жизни.

   -Мне прибраться, или ты сам… тряхнёшь стариной?

   -Думаю тряхнуть. Включи какую-нибудь приятную музыку.

   -Со зрительными образами?

   -Да, пожалуй. Причём, с объёмными.

   -Заскучал по тем временам, когда был Наслаждающимся? Галлюцинаций захотелось?

   -Давай, давай, включай, тебе тоже не мешало бы хоть иногда работать.

   -Так пойдёт? – рассмеялся Шизик.

   Комната наполнилась ритмичной музыкой, которая текла, подобно воде, по полу, под потолком танцевали огни, а по стенам скользили тени, перетекающие из одной формы в другую, выпрыгивающие из стен, ныряющие в поток музыки на полу, играющиеся с пламенем в воздухе.

   -Шизик, ты что, озверел? – скептически поднял бровь Джеррон, - Умерь свою фантазию, я тут, вообще то, ещё уборку собираюсь сделать.

   -Эх, ну ладно…

   Музыка сразу стала тише, и плавне, трёхмерные образы почти исчезли, и больше не мешали. Джеррон встал посреди комнаты и его руки начали плавно двигаться, как в танце: движением рук он отдавал команды своей квартире, и постель застилалась в такт его движениям, мусор убирался в ухажёра, а все вещи поднимались в воздух и ставились на свои места. Программа уборки была настроена на руки Джеррона, и тот, под музыку, словно танцуя, легко навёл порядок.

   -Всё, Шизик, хватит. Спасибо.

   -Чувствуй себя, как дома, - ответил ему инфоузел, - Можешь даже ноги не мыть.

   -Учту, - хмыкнул Джеррон, - Ладно, я – на работу, не скучай!

   -Как скажешь.

 

   Спустившись на лифте, Джеррон вышел на улицу города. Этот город был единственным на планете и занимал половину материка (материк тут тоже был всего один). И планета и город назывались одинаково - Сварга.

   Город представлял собой нечто вроде паутины, или древесной кроны: все здания уходили ввысь белоснежными, или лазурными башнями, иногда изгибаясь, сплетаясь, соединяясь между собой целой сетью мостов. Какие-то мосты выполняли исключительно роль дорог, другие: парков и пешеходных улиц.

   Такова была верхняя часть Сварги: чистая, сверкающая и переливающаяся на солнце, с фонтанами и садами, но была и другая – нижняя - часть города, называемая Пеклом за свой постоянный полумрак, влажность, духоту. Это было нежилое подножье города, представляющее собой склады, фундаменты зданий, балки, перекрытия и механизмы, поддерживающие жизнь в Сварге.

   Джеррон шёл по мосту-улице, окружённой, как и любая другая улица, энергетическим щитом, предохраняющим людей от случайного падения вниз.

   Улица была пешеходной, просторной, со множеством клумб посередине. Выйдя из жилого комплекса – массивной башни с множеством квартир – Джеррон прогулочным шагом отправился к остановке муниципального транспорта.

   Вдыхая хрустальную свежесть этого утра, Исследователь любовался солнечными бликами на башнях города: звезда Светец только восходила над городом, а вторая звезда – Янтра – тоже показала свою голову над горизонтом, но лишь для того, чтобы через час скрыться вновь. Янтра поднималась к зениту только раз в три дня.

   Джеррон любил такие двойные рассветы: мало того, что это фантастически красиво, так ещё и энергия на планете (обычно текущая достаточно размеренно) начинает завихряться так, что дух захватывает! Правда, это чувствую только Исследователи, чьё восприятие энергии усиленно долгим обучением и генетическими модификациями их касты. Остальные владыки получают лишь красивое зрелище – и всё. Но и это совсем не мало.

   Правда, двойным восходом сейчас, вместе с Джерроном, мало кто любовался: только Исследователи, да Хранители, направляющиеся с утра на работу. Но их на улице было не много.

   Идя к остановке, Джеррон небольшим усилием мысли включил радио в своём биотическом мозговом имплантате.

   «Желаете ли прослушать утренние новости?».

   «Давай. Что там у нас?».

   «Храм Хранителей заявляет об участившемся случае самоубийств среди Наслаждающихся, Исследователи первого отдела считают, что эти самоубийства – предвестники возвращающейся моды на суицид, и настоятельно рекомендуют Совету ввести в употребление новые виды наркотиков, чтобы остановить негативные тенденции в обществе. Совет от комментариев отказался. Желаете ли узнать больше?».

   «Мода на суицид? Когда я был Наслаждающимся, это считалось признаком отсталости и плохого вкуса. Неужели, теперь суицид стал стильными ретро?», - хмыкнул Джеррон. Он знал, что Совет не скоро примет меры: сокращение населения после недавнего демографического бума (в касте Наслаждающихся не так давно была мода на гетеросексуальные отношения) полезно для экономики, тем более, что Наслаждающиеся ничего не производят, а только потребляют.

   «Не желаю», - ответил Джеррон радио, - «Какие ещё новости?».

   «Позитивного, негативного, нейтрального содержания?», - услужливо осведомилось радио, заметив лёгкое раздражение Джеррона и стараясь угодить.

   «Ладно, хватит», - Исследователю наскучил этот разговор, - «Включи музыку».

   «Такую же, как всегда?».

   «Пожалуй».

   Биоимплантат начал передавать информацию в мозг, и Джеррону показалось, что он слышит настоящую музыку, причём, слышит её ушами. Но это, конечно, была только иллюзия. Джеррон прибавил шагу, слегка улыбался, наблюдая этот мир через призму несуществующей, но нравящейся ему мелодии.

   Вдоль каждой улицы-моста курсировали закрытие вагонетки, останавливающиеся на остановках. Удобный бесплатный транспорт, который был всегда под рукой. Причём, вагонеток хватало на всех: ты мог ехать один, или со своими спутниками, но без каких-либо посторонних людей. Комфорт, да и только!

   Джеррон подошёл к остановке: удобной лавочке под сенью деревьев, похожих на генетически изменённые берёзы с листьями вместо иголок. Сегодня они работали в режиме осени, и радовали глаз жёлтой листвой.

   На остановке стояли двое: мужчина и женщина. Джеррон встал за ними в очередь на вагонетку, праздно разглядывая этих двоих. С первого взгляда было видно, что они из касты Наслаждающихся: они косметически изменили свои тела, что было привилегией только их касты: у юноши ветвистые оленьи рога и пушистые, размашистые крылья, а девушки была нереально пышная шевелюра, пушистый хвост и изумрудная чешуя вместо обычного кожного покрова.

Владыки практически не старели, и возраст у них определить было очень трудно, но Джеррон хорошо помнил те времена, когда он сам был Наслаждающимся: как правило именно молодёжь изменяет свои тела, подгоняя их под те или иные стандарты, или даже внося в них животные элементы. Это забавно, но очень быстро надоедает, да ещё бывает и неудобным. Те же крылья, или рога: не очень то с ними поваляешься в постели, или покатаешься в транспорте.

Девушка достала из энергоёмкости, находящейся у неё на запястье в виде браслета, две фиолетовые ягоды, одну оставила себе, а другую протянула парню.

-Возьми, - сказала она, изящно зажимая свою ягоду зубами и, облизнув, отправляя её себе в рот, - Сейчас ты увидишь самый прекрасный рассвет!

Джеррон ностальгически улыбнулся, вспоминая себя: он тоже любил просто гулять по городу, приняв что-нибудь галлюциногенное.

Девушка остановила проносящуюся мимо вагонетку, и парочка села в неё и укатила куда-то, с предвкушением глядя в окна. Эффект от «ягод» не заставил себя долго ждать, но Джеррон уже этого не видел.

Чем только Наслаждающиеся не занимаются в этих вагонетках, часами катаясь по городу! Спасала только система самоочистки транспорта.

    Через несколько секунд подоспела ещё одна вагонетка. Джеррон уселся в небольшой уютный салон, принимающий – вместе с креслом – максимально удобную форму для пассажира, словно ты оказался в эластичном пузыре.

   Джеррон не стал называть адрес (он, честно говоря, иногда даже затруднялся его вспомнить), а просто через биоимплантат в своём мозгу передал бортовому инфоузлу картинку места назначения.  

   -Какое время поездки Вас устроит? – спросил инфоузел. Он мог доставить до места очень быстро, с ветерком, а мог и покружить по городу, чтобы пассажир, побыв с собой наедине, полюбовался видами.

   -Минимальное, - ответил Джеррон. Он решил не слишком расслабляться: впереди ещё полный рабочий день.

 

   Вагонетка доставила его в самый центр Сварги – к Мировому Древу. Это колоссальное здание, пронизывающее город сверху вниз, и по сравнению с которым большинство других башен казались тонкими стеблями, было построено как мощнейшее устройство для проникновения в нижние и верхние миры. Тут находились центральные Храмы второго и третьего отдела Исследователей. В Древе Мира делали свои первые шаги в, преображённом восприятием энергии мире молодые Исследователи, здесь самые маститые Исследователи изучали все знания, полученные в иных мирах, создавая на их основе новейшие технологии, наркотики и произведения искусства, поступающие (к сожалению многих) в крупнейший исследовательский склад, прежде чем общество созреет для них, и в них появится необходимость, и здесь же Исследователи – странники – отправлялись в другие миры на поиски тех самых знаний. Одним из таких Исследователей был и Джеррон.

   Древо Мира было, в самом деле, похоже на дерево, правда, перевёрнутое: вверху, над городом главная колонна разветвлялась на множество «корней», а внизу – на дне Пекла – на огромное количество ветвей, так называемых «борозд миров» с лепестками на них – самими мирами.

   Однако, и количество корней и ветвей с лепестками не было точно известно: они не являлись жёсткими, архитектурными элементами, а были чем-то весьма эфемерным, изменчивым, раздваивающимся и покрывающемся рябью, если долго смотреть.

   И крона и корни находились в мало заметном на первый взгляд, но постоянно движении, как облака на ветру, рябь в воздухе, блики солнца, туман, галлюцинация… и на их отдельных элементах было очень сложно сфокусировать взгляд, не говоря уже о том, чтобы подсчитать, сколько именно ветвей и корней у Древа Мира.

   Джеррон вышел из вагонетки на улицу: тут тоже было множество клумб, деревьев, лавочек и несколько фонтанов. Здесь, в самом центре Сварги, уже было много людей. В основном это были Исследователи и Хранители: Наслаждающиеся утром, как правило, спали. Исследователь направился к одному из входов в Древо Мира. Вдоль почти всего ствола – за исключением самой верхней и нижней (уходящей в Пекло) его части к Древу примыкало множество мостов-улиц от соседних башен. А одну из башен (какой-то торгово-развлекательный центр) даже стали приближать к Древу, изменяя её угол наклона и направление. Джеррон слышал, что этой башней планируют обвить Мировое Древо к огромному удовольствию посетителей этого торгово-развлекательного центра. Но процесс модификации башни закончится не скоро: нужно время, чтобы растянуть, перенаправить и закрутить само здание так, чтобы это не повредило ему, а так же необходимо дать время и мостам (которые были уже весьма старыми и мало подвижными) растянуться вслед за башней.

   «Но, в конце концов, они сделают это», - думал Джеррон, - «И Древо Жизни – величайший научный прорыв – будет потешать Наслаждающихся… думаю, я больше не буду заходить в этот центр за покупками: не хватало мне ещё и в свободное время пялиться в окно на место своей работы».

   Джеррон любил свою работу, и часто уходил в неё с головой, а потому заставлял себя в свободное время держаться от Древа Мира подальше, чтобы в его жизни было ещё хоть что-то помимо путешествий в нижние миры.

   «Ведь, в жизни есть что-то и помимо этого! По крайней мере – должно быть!», - считал Джеррон. Хотя, это было скорее уловкой для самого себя: просто Джеррон знал, что трудоголизм, слишком частые путешествия в иные миры, приводят к преждевременному спеканию среди Исследователей. А уходить на покой он не хотел, ведь Там, Там, куда ведёт крона Мирового Древа, Там СТОЛЬКО тайн!.. СТОЛЬКО, что дух захватывает!

   Джеррон ускорил шаг.

 

   Изнутри Древо мира поражало титанической архитектурой, как, впрочем, и снаружи. Джеррон шёл по огромным залам и коридорам, соединяющим их. Кое-где стены и потолок были белоснежными и казались эфемерными, словно бы ясным солнечным днём стоишь во чистом поле, а далекий потолок и стены – лишь оптическая иллюзия. Другие же залы был украшены фресками, изображающими героизм Исследователей и чарующую романтику путешествий в иные миры: вот Исследователь в обличии рыбы изучает какой-то водный мир с устрашающими обитателями (вероятно, один из нижних миров), а вот уже другой Исследователь в человеческом обличии идёт по равнине, состоящей из потоков электричества и общается с колоссальными существами, похожими на облака.

   «Исследователь выглядит очень расслабленно», - отметил про себя Джеррон, - «Скорей всего, он находится в одном из верхних миров. В нижних он бы с флорой и фауной так запросто не поболтал бы».

   Но таких конкретизированных фресок было мало, как правило картины на стенах и потолке были сюрреалистичны, абстрактны, так как редко какой из иных миров был похожим на привычный человеческий.

   Так же, были картины, не посвящённые приключениям Исследователей, а преследующие другие цели: геометрическими формами и цветом они воздействовали на энергию людей и ближайшего пространства и давали различные эффекты. Чаще всего такие картины висели в учебных классах, стимулируя мыслительный процесс учащихся, или, например, помогающие им лучше сосредотачиваться на изучаемом материале.

   Джеррон шёл в направлении своего рабочего кабинета, любуясь росписью стен, слушая музыку из биоимплантанта в своём мозгу и разглядывая людей, коих было множество в залах и коридорах Древа Мира: ученики, работники… был среди них и обслуживающий персонал – биороботы, гомункулы.

   Когда Джеррон вошёл в Древо Мира, звезда Янтра уже начинала светить и печь во всю, но Исследователь уже этого не застал. Он видел Янтру лишь на восходе, и – раз в несколько дней – на закате. Работа, знаете ли…

   Из центрального зала вело множество коридоров: по ним можно было перемещаться пешком, или на небольших вагонетках, курсирующих у стен. Каждый коридор начинался аркой, на которой был схематично изображён либо верх, либо низ Мирового Древа: вертикальная черта, разделяющаяся на трое либо внизу, либо вверху. Всё Древо было поделено пополам между вторым и третьим исследовательскими отделами.

   Джеррон направился по одному из коридоров под аркой с корнями дерева.

   Вскоре Исследователь вошёл в свой кабинет. Если быть точным, кабинет он делил на пару со своим навигатором Алли. Эта милая светловолосая девушка уже, кстати, была на своём рабочем месте: облаченная в рабочий костюм Исследователей – голубой балахон очень, кстати, изящно на ней сидящий – она длинными тонкими пальцами, движущимися с невероятной скоростью и грацией, работала со сложным инфоузлом голубого цвета и формы подковы, стоящий на полу «рогами» вверх. Вся поверхность инфоузла была покрыта сложными символами, которые многократно увеличивали его способности к работе с энергией и информацией, по сравнению со стандартными инфоузлами.

   -Привет, Алли! – Джеррон улыбнулся своему навигатору. Она и Шизик были его лучшими друзьями.

   -О, Джеррон, - улыбнулась Алли, бросив взгляд через плечо и, сдув с лица упавшую чёлку, продолжила что-то делать с инфоузлом. Вокруг её пальцев плясали разные по цвету и плотности потоки энергии: то вытягиваясь из инфоузла, то всасываясь обратно в его голубоватую поверхность, отчего выпуклые знаки на его поверхности иногда приходили в движение, слегка меняясь.

   Алли смотрела в пространство между «рогами» инфоузла, но тот работал в индивидуальном режиме, и только она видела, что там происходит, стороннему наблюдателю оставалось лишь довольствоваться пляской разноцветных нитей вокруг пальцев Исследовательницы.

   -Джеррон, что-то ты сегодня припозднился, - говорила Алли своим весёлым детским голосом. Эта миниатюрная девушка зачастую создавала впечатление полнейшего ребёнка, но Джеррон не первый год с ней работал, и знал, что в профессионализме она может дать фору практически всем навигаторам второго отдела.

   -Решил в кои то веки навести у себя уборку, - ответил Джеррон, зайдя в, стоящий в углу, ухажёр и облачаясь в форму Исследователя, - Что нас сегодня ждёт?

   -О, ты не поверишь! – Алли в этом месте обычно вспрыскивала руками, но руки были заняты, и ей пришлось все эмоции передавать исключительно мимикой. Джеррон тепло рассмеялся, наблюдая за её забавной гримасой.

   -Ты не поверишь! Начальство отправляет нас раскрывать новый мир!

   -Да? – Джеррон почувствовал, как наполняется предвкушением удивительного, - Давно никто из наших не раскрывал миров! Где они его нашли?

   -Ну не на словах же я тебе это расскажу! Сейчас сам всё увидишь, ложись пока в раствор… а, ещё одно! Джеррон ты практиковал сегодня?

   -Что?

   -Ну, энергодинамику, что же ещё!

   -Хм…, - Джеррон задумчиво почесал «ёжик» на своей голове, - Ну я думал об этом.

   -Очень хорошо, - легко сказала Алли, - Тогда в свидетельстве о смерти так и запишем.

   -Непременно, - хмыкнул в ответ Джеррон.

   Путешествие в иные миры, даже при всех имеющихся технических средствах и генетических модификациях имеющихся у каждого Исследователя, было весьма тяжёлым занятием, а особенно – раскрытие новых миров. И каждому Исследователю второго и третьего отделов полагалось каждое утро, прежде чем приступать к работе, выполнять энергодинамические техники, направленные на усиление и закалку организма и энергоструктуры. Однако, Джеррону хватало этих техник буквально на пару недель, после чего он в течении месяца, а то и двух испытывал стойкое отвращение от одной только мысли о продолжении практики. Но чувствовал себя при этом замечательно, а по этому и не собирался себя насиловать и заставлять заниматься энергодинамикой. В прочем, каждый, наверно, третий Исследователь второго отдела считает себя очень могущественным, способным без всякой подготовки скрутить любого неорганика из нижних миров… ну или, в крайнем случае, убежать от него. А каждый третий Исследователь третьего отдела, как слышал Джеррон, убеждён, что обитатели верхних миров благоволят к нему, и сами уберегут его от всех несчастий.

   Пока Исследователи второго и третьего отдела тихонько упивались мыслями о своём могуществе, или любви неорганических существ к ним, Исследователи первого отдела и Хранители-врачи занимались изучением природы подобных убеждений, ведь любому здравомыслящему владыке совершенно ясно, что человек не может быть в фаворе у неоргаников – если только как лучшее блюдо – не может он быть и сильнее них. У Исследователя есть лишь три преимущества перед неорганиками: скорость (человек быстрее подавляющего большинства обитателей иных миров), способность организма вырабатывать энергию (неорганики не способны вырабатывать её самостоятельно, им приходится ради энергии охотиться друг на друга и на людей) и, конечно же, третье и, возможно, самое важное преимущество Исследователя – это его навигатор. Однако, неорганики хитры и коварны, и умудряются ослаблять бдительность многих Исследователей, создавая у них иллюзию силы, или безопасности. Джеррон знал, что это лишь иллюзия, знали и все остальные Исследователи… но никто, говоря на чистоту, не собирался расставаться с этими иллюзиями.

   -Ладно, смертник, - хмыкнула Алли, - Ложись в раствор.

   -А, если со мной что-то случится, ты будешь скучать? – лукаво взглянул на неё Джеррон. Работа Исследователей второго отдела была, пожалуй, куда опаснее работы их коллег, а потому шутки по поводу смерти считались важной частью их профессионального фольклора. Так же, бытовало мнение, что, чем в более весёлом настроении покинешь этот мир, тем больше у тебя шансов совершить своё путешествие и вернуться в целости и сохранности.

   -Конечно же, дорогой коллега! Целый час буду скучать! – хихикнула Алли.

   Джеррон взошёл по ступенькам к достаточно большому, чтобы в нём поместился человек, аквариуму, стоявшему в центре кабинета. Аквариум был наполнен матового цвета жидкостью, которая, мало того, что не имела температуры, была безвкусной и не обладала запахом, так ещё от неё нельзя было намокнуть.

   Отбросив взгляд на картину, висевшую на стене, которая повышала осознанность и самоконтроль любого, оказавшегося с ней в одной комнате, Джеррон погрузился в аквариум.

   Жидкость, найденная Исследователями первого отдела в древние, уже практически мифические времена на какой-то планете, мягко объяла Джеррона. Погрузившись в неё, Исследователь не всплывал и не шёл ко дну, а, как будто, завис в невесомости, где даже собственное тело почти не ощущалось.

   Эта жидкость была живой и разумной. Так, по крайней мере, утверждали древние архивы, пережившие последнюю тёмную эпоху. Как Исследователи тех времён смогли это установить оставалось загадкой, но, если эта жидкость и вправду жива и разумна, то и что с того? Как и любой не гуманойдный разумный вид, она на столько отличается от человека, что установить с ней какой бы то ни было контакт совершенно невозможно. Самое бОльшее – её можно воспринять во времени и пространстве, но какое-либо общение с ней невозможно. Кто знает, как сильно отличается мир, воспринимаемый этой матовой жидкостью от мира, воспринимаемого человеком? Может, она даже и не заметила, что её перевезли с родной планеты и заключили в стеклянные стенки аквариума? А воспринимает ли она человека, погружённого сейчас с головой в неё? Может, Джеррон сейчас для неё это просто какой-то камень, упавший в неё? Некое стихийное явление? А, может, для неё вообще не существует ни Джеррона, ни аквариума, ни каких бы то ни было планет?

   Но этими вопросами, если кто и занимается, то только Исследователи первого отдела: этот мир их вотчина. Иногда Джеррон сочувствовал им, ведь здесь, в этом мире, тело является такой существенной помехой для контакта с иными разумными существами! Не то что в нижних, или верхних мирах!

   Джеррон, выдохнув воздух, погрузился с головой в матовую жидкость: чем быстрее наступит кислородное голодание, тем быстрее он выйдет из этого мира.

   -Вспышка через, - послышался снаружи приглушённый голос навигатора Алли, - Десять секунд.

   Тратя последние капли воздуха, Джеррон прошептал присказку, используемую всеми его коллегами перед путешествием. Может, это и глупо, но прогулки по иным мирами многих делают суеверными.

   -Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!

   Джеррон чувствовал, как его организм требует вынырнуть из аквариума и сделать вдох, но старался расслабиться и глядел через белую и густую разновидность воды на размытый силуэт Алли, которая через десять секунд станет его единственной надеждой и опорой.

   -Пять, четыре…

   Воздуха всё отчаяннее нахватало, Джеррон не позволял себе всплыть, и его тело начинало подёргиваться, руки и ноги непроизвольно напрягались, стремясь вытолкнуть тело наверх, к воздуху, а губы напряжённо сжимались. Здесь, внутри этого странного, инопланетного живого и даже – если верить архивам – разумного живого существа, любой человек начинал задыхаться очень быстро.

   -Три, два, один!

   По телу прокатилась тёплая, расслабляющая (даже как-то насильно расслабляющая) волна энергии. Всякий дискомфорт исчез, тело словно растворилось, исчезли все звуки, а в глазах стало быстро темнеть.

   Когда Джеррон впервые покидал свой родной мир таким образом, он не на шутку испугался, решив, что умер. Смерть, конечно, не проблема с тех пор, как создали Хранилище Душ, но так обидно умирать молодым, и начинать всё заново!

   И вдруг – яркая, пробирающая до костей холодной дрожью, вспышка. Словно всё, окружающее Джеррона вдруг стало излучать яркий-яркий свет.

   Миг – и всё, Исследователь перестал воспринимать свой родной мир. Путешествие началось.

 

   Если покидать свой родной мир самостоятельно, то это длительный и сложный процесс, однако, благодаря современной технике всё происходит почти мгновенно. Всем Исследователям во время учёбы объясняли, твердили, вбивали в голову как гвозди две основополагающие вещи, без которых отправляться в путешествия либо опасно, либо бессмысленно.

   Во-первых – трезвость. Трезвость мыслей: абсолютная и постоянная. Ни фантазии, ни романтики, никаких экстазов – ничего. Только лишь холодный, скупой, расчётливый прагматизм в отношении ко всему. Лишь это позволяет Исследователю не сходить с ума, путешествуя по иным мирам, не «вестись» на то, что он там видит, и делать своё дело.

   Во-вторых – память. Когда ты покидаешь свой мир, то оставляешь в нём не только своё тело, но и картину мира, в том числе и всю свою когнитивную карту, все желания, интересы и прочее. Да, конечно, можно умудриться утащить всё это с собой, но с таким грузом не уйти далеко, не говоря уж о том, что там, в иных мирах, надо ещё и работать. И когда ты выпадаешь из своего сознания, то лишь память – та психическая функция, которую можно таскать с собой практически везде – только она поможет тебе снова собрать некое – пусть и упрощённое – подобии своей личности. Именно благодаря памяти ты и не застреваешь между мирами в полном непонимании: кто ты и что тебе здесь надо.

   Джеррон находился в пустом и (по крайней мере, так официально считалось) безжизненном пространстве между мирами. Отсюда он видел настоящую бездну нижних миров. Они были похожи на бесконечный бинарный код, если смотреть на них издалека и строго прямо: разветвляющаяся, как крона титанического дерева, система, в которой миры, похожие на тёмные и светлые квадратики располагались на «ветвях»  по принципу подобия: одна ветвь – миры одного типа; другая ветвь – миры другого типа. А каждая ветвь, по сути, представляла собой тоже один из миров, который расщеплялся, разветвлялся на множество других, кажущихся со стороны меньше. Но это иллюзия, на самом деле каждый из миров, если в него войти, бесконечен. А две отдельно взятые бесконечности, по идее, равны. По крайней мере, лучше считать так – меньше проблем будет.

   И вся эта бездна…

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!»

   И вся эта бездна представляла собой лишь разветвление, расщепление родного для Джеррона мира. То есть, как он (да и как любой Исследователь второго отдела!) предполагал, если Исследователи третьего отдела идут в верхние миры, то, оглядываясь назад, они, по идее, должны увидеть другие миры, находящиеся по соседству с родным для человечества, и каждый из них должен в свою очередь тоже расщепляться на бездну нижних миров…

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!».

   От перспективы увидеть «в лицо» всепоглощающую, НЕВОЗМОЖНУЮ, НЕРЕАЛЬНУЮ, НЕ МОГУЩУЮ СУЩЕСТВОВАТЬ бесконечность – или бездну –захватывало дух, и заклинивало рассудок (бесчисленное количество миров, находящихся на одной параллели, каждый из которых расщепляется на бесконечную «крону» из нижних миров… И ВСЁ ЭТО УВИДЕТЬ СВОИМИ ГЛАЗАМИ!!!... не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!)… но этого не случилось. Невозможное в принципе и абсолютно манящее зрелище так никто и не увидел. Для Исследователей верхние миры предстали в иной структуре, чем нижние. Разница оказалась как между кроной и корнями. И так уж вышло, что крона оказалась внизу. А из верхних миров структура мироздания выглядела совсем не так, и бесконечность бесконечностей никто так и не увидел. Кто знает, может оно и к лучшему… Хотя, такие мысли порочат «честь исследовательского мундира»! И не приемлемы для хоть сколько то уважающего себя и свою работу специалиста, ведь что может быть лучше, ценнее знаний! И знаний НИКОГДА не бывает много!

   Всё это, конечно, так, но почему тогда каждый Исследователь второго отдела знал, и хотя бы пару раз в день повторял эту присказку:

   «Не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!».

   Так надо. Хорошая примета.

 

   У нашего сознания есть некие фильтры восприятия, предохраняющие нас от информационной перегрузки, однако, Джеррон оставил своё сознание, как и тело, в родном мире, и теперь только высочайшая степень самоконтроля позволяла ему нормально функционировать не сходя с ума и не впадая в глубокий ступор от информационной перегрузки. Поначалу, когда он только учился на Исследователя, ему было тяжело всегда сохранять осознанность, находиться в, так называемом, пробуждённом состоянии, но затем оно стало для Джеррона естественным, и от высокой степени осознанности Исследователь начал получать утончённейшее удовольствие. Сейчас же ему было не до удовольствий, сейчас надо было работать на пределе своих возможностей.

   -Джеррон ты меня слышишь? – спросила Алли. Исследователь не слышал голоса навигатора, просто к нему вдруг поступила информация из родного мира, которую он, расшифровывая, по привычке воспринял как голос и слова.

   -Да. Выход состоялся, я в порядке, готов к работе.

   Исследователь чувствовал еле уловимое присутствие навигатора, а точнее – инфоузла, и это присутствие обволакивало его, помогая сохранять осознанность и свою наличную энергию, которая иначе постоянно бы расходовалась.

   -Передаю координаты родительского мира.

   Родительские миры – это те миры, которые расщеплялись на целую ветвь нижних миров. Или их ещё иногда называли «точкой выхода».

   Джеррон, находясь у основания кроны, скользил лучом внимания по, воспринимаемой сейчас как двухмерная, бездне мироздания, и тут один из несчётных лепестков на этой бесконечной кроне, засветился.

   -Координаты получены, - отправил Джеррон мысль Навигатору, - Начинаю движение.

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай!».

   Энергоструктура Джеррона потянулась к подсвечиваемому миру вслед за его вниманием. Он не летел и не шёл, а передвигался в межмировом пространстве, словно червь: попеременно вытягиваясь и сжимаясь.

   Джеррону показалось, что он почти моментально достиг цели, но дома могло пройти уже несколько часов.

   Исследователь воспринимал в упор полупрозрачную плоскость, на поверхности которой переливалось несколько цветов – в основном красный, жёлтый и голубой – мир, казалось, слегка колышется на неосязаемом ветру.

   -Алли, я на месте.

   -Вижу. Начинаем вход?

   -Да, я готов.

   Джеррон нырнул в подсвеченный навигатором мир. Однако, чтобы войти в любой из этих «лепестков» не достаточно просто «нырнуть» в него. Входить надо аккуратно, просачиваясь внутрь словно вирус, максимально растянув свою энергоструктуру, чтобы она входила в новый мир тонкой, незаметной струйкой, иначе «лепесток» просто не примет тебя, спружинит и ты полетишь, кувыркаясь, очень далеко.

   Поэтому: никаких резких движений, всё надо делать очень плавно и осторожно.

   Когда Джеррон оказался внутри, то его взору предстал необъятный бледно-красный, местами вымазанный в чём-то чёрном пористый массив, покоящийся под бескрайним чёрным до слепоты небом. Совершенно типичный мир, Джеррон был уверен, что его родина выглядит примерно так же, однако, органическое тело накладывает свой отпечаток на восприятие, и для людей планеты их мира не похожи на губку-лёгкие, а космос не выглядит как море густого дёгтя.

   Впрочем, и то и другое – это лишь иллюзии восприятия, и Джеррон не стал тратить время, разглядывая живую планету в, до мозга костей, живом нижнем мире. Вместо этого, он спокойно ждал, пока навигатор выявит какую-нибудь форму местной фауны, так как, попадая в любой из миров, ты первым делом должен принять облик местного жителя, иначе ни о каком взаимодействии с обитателями мира, да и с самим миром не может быть и речи. Ну и, конечно, в бесформенном состоянии долго здесь не протянуть: твоя энергия, не защищённая какой-либо оболочкой, очень быстро закончится, выпитая этим миром.

   -Джеррон, - раздался голос Алли, - Я подобрала тебе тело. Готов к трансформации?

   -Начинай.

   Можно трансформироваться и самостоятельно, но с помощью навигатора это делать гораздо легче и быстрее.

   Через пару секунд (как показалось Исследователю) он превратился в «местного». Джеррон не знал, как на самом деле выглядит, но его восприятие, привыкшее к объектам его родного мира, утверждало, что Исследователь получил паучье тело. Крупный, с телёнка, паук, у которого всё тело, за исключением головы, было покрыто лапами, позволяющими легко перемещаться по губчатым внутренностям планеты.

   -Как я выгляжу? – спросил Джеррон своего навигатора. А, ведь, в самом деле, на кого он похож, если смотреть из дому?

   -Самовлюблённо, - хихикнула Алли, - Если ты не против, мой инфоузел будет управлять твоим телом и доставит тебя до точки выхода.

   -Нет, я сам, - Джеррон хотел покачать головой, но вместо этого всё его тело завибрировало, шелестя лапами.

   -То есть, ты у нас не ленивый? Прекрасно, вот координаты.

   Джеррон ощутил внутри себя сильный, но ненавязчивый зов, словно что-то в нём, находящееся там, где дома было бы солнечное сплетение, потянуло вперёд и вниз – в направлении точки выхода.

   Джеррон, последний раз взглянув в глаза космосу, который иногда покапывал чёрными, тягучими каплями, и нырнул в ближайшее отверстие в планете, оказавшись в нескончаемом лабиринте, состоящем практически только из развилок, и в котором можно было двигаться во всех направлениях, по всем поверхностям, благо, паучьи лапы это позволяли.

   Иногда внутренности планеты становились расплывчатыми, и на какие-то доли мгновений превращались в привычные комнаты и коридоры родного мира: это человеческие шаблоны восприятия, как инфоузел, выдавали «ошибки» и микро сбои, пытаясь обработать совершенно чуждую для себя информацию.

   Время от времени Джеррону встречались местные жители: кто-то из них не замечал его, кто-то шарахался. Это его защищал навигатор, иначе бы эти существа не преминули бы поесть тёплой, вкусной человеческой энергии. Человек здесь – особенно мужчина – это настоящий деликатес, ведь энергия неорганических существ на вкус совершенно искусственная, как пластик, или металл, не то, что человеческая!

   Джеррон видел своё тело, видел тот титанический лабиринт, в котором оказался, но местные обитатели для него были просто пятнами зелёной, или голубой энергии: его восприятие ещё не настроилось на них, и видело этих существ скорее как некий пространственный парадокс, ошибку, сбой программы.

   В древних архивах сохранились упоминания о том, что первые Исследователи повально сходили с ума, только-только начиная изучать иные миры, не имея никакой закалки (к примеру, энергодинамические техники), не зная правил безопасности (трезвость, отсеивание любой информации, не имеющей жизненно важное значение и тому подобное).

   Но те времена, когда владыки, ныряя в иные миры, были лёгкой добычей, давно прошли, теперь Исследователи даже здесь, в дебрях мироздания, вообще-то чуждых и противоестественных для человека, стали заметной силой, с которой неорганикам пришлось считаться.

   Вскоре Джеррон достиг точки выхода в новый мир. Исследователь, уцепившись многочисленными лапами, висел на пористом потолке огромного пустого пузыря в глубине планеты. Точка выхода была ничем не примечательна, Джеррон её даже не видел, просто инфоузел дал сигнал, что она находится здесь. В точке пространства непосредственно перед лицом Исследователя… или тем местом на теле, которым он воспринимал мир.

   -Алли? – позвал Джеррон.

   -Да, я вижу, что ты на месте. Расслабься, сейчас мы начнём раскрывать мир.

   -Каковы предварительные данные?

   -Энергии потребуется многовато, возьмём её из твоего нового тела… придётся израсходовать его целиком.

   -Не слабо…, - Джеррон поёжился. Настолько закрытых миров он ещё не встречал, но всё равно понимал, что, когда его тело сгорит, превратится во вспышку энергии, буравящую пространство, ему придётся не сладко.

   -Джеррон, зря ты забросил энергодинамику…, - по голосу было ясно, что Алли не на шутку встревожена, - Давай прервём путешествие, ты наберёшься сил…

   -Нет, Алли, раз уж мы добрались сюда, поздно отступать. Запускай программу раскрытия, я выдержу.

   -Как знаешь, но…

   -Алли, не волнуйся за меня, просто сделай это!.. а мою квартиру в случае чего можешь забрать себе, - усмехнулся Джеррон.

   Молчание. А затем она спокойным, деловым и, может быть, каким-то отстранённым голосом сказала:

   -Хорошо. Начинаю процедуру раскрытия мира… держись там!

   -Держусь, - хмыкнул Джеррон, бросив взгляд на свои паучьи лапы, крепко вцепившиеся коготками в алый пористый потолок.

   Теперь от него ничего не зависело, инфоузел сам всё сделает, используя Исследователя просто как инструмент.

   До начала раскрытия мира оставалось несколько секунд, и Джеррон, стараясь не думать о том, что сейчас начнётся такое, отчего его мозг может просто не выдержать и расплавиться (ходят слухи, что такие случаи имели место быть), принялся разглядывать окружающее пространство. Оказалось, что на дне того «пузыря», на потолке которого висел Исследователь, бурлит настоящая неорганическая жизнь: какие-то существа, представляющие собой нечто вроде бликов на воде, сновали туда-сюда, кружились друг вокруг друга, словно бы общаясь…

   -Начали! – раздался напряжённый и тревожный голос Алли.

   «Не ешь меня, бездна, не жуй, не глотай…», - только и успел подумать Джеррон.

  

   Сначала он ощутил быстрое, мимолётное, но очень сильное, жгучее, сексуальное возбуждение. Оно тут же прошло, сменившись нестерпимым внутренним возбуждением, как будто Джеррона сжимало в одну точку, вибрирующую от переизбытка энергии в ней.

   Его тело начало светиться. Сначала слабо, затем всё сильнее и сильнее, слой за слоем становясь прозрачным, и так до тех пор, пока не стала видна сердцевина энергоструктуры Исследователя – витой стержень, мелко трясущийся от напряжения.

   И тут началось… Джеррон взорвался, превратившись в широкий луч густого, плотного света, направлены на невидимую точку выхода, и исчезающий в ней.

   Исследователь бился в агонии. Он даже не сходил с ума – он УЖЕ сошёл, его сознание словно бы выворачивали на изнанку, нейронные связи в мозгу взрывались, создавая ослепительные вспышки, гибли, появлялись новые – совсем странные, непонятные, противоестественные… НЕВОЗМОЖНЫЕ.

   Но и сознание, и своё тело Джеррон оставил дома, в родном мире…

   -Держись! Осталось немного! – раздался голос Алли. Такой странный, непонятный… но единственный реальный, как глоток свежего воздуха в том психоделическом хаосе, аду, в котором оказался Джеррон… или – в который превратился?..

   Исследователь не ответил, но голос навигатора принёс ему какую-то уверенность в том, что то состояние, в котором он сейчас находится – не единственно возможное, и скоро ему станет легче… правда, Джеррон уже не помнил, как это – легче…

   -С-с-с-с! – раздалось за плечом Джеррона. И вдруг вся эта свистопляска прекратилось, как и не было её. Джеррон снова висел под пористым алым потолком, но теперь он не держался за него, и не был пауком, а представлял собой просто конгломерат энергетических нитей – так он выглядел до обретении местного паучьего тела.

   Исследователь обернулся, и увидал перед собой небольшой энергетический сгусток, похожий – как и все находящиеся в этом мире неорганические существа – на блик на воде. Вот только этот плоский, двухмерный блик, в отличии от остальных, переливался всеми цветами радуги, не был одноцветным.

   -Иди со мной, - сказало существо, прикрепляясь к тем энергетическим нитям Джеррона, которые находятся у человека в животе… если, конечно, у человека есть тело.

   Исследователь был так удивлён происходящим, что позволил этому мелкому и, должно быть, в принципе, безобидному неоганику коснуться себя.

   В следующее мгновение Исследователя как всосало во что-то, и он оказался где-то совершенно в другом месте: не было больше пористого пузыря вокруг. Мимо Джеррона проплывали наэлектризованные облака, и Исследователь тут же заметил, что здесь присутствует ещё одно измерение – время: он мог наблюдать эти облака в любой момент времени: в (условно) данный момент, через несколько минут после данного момента, и до этого. И он мог перематывать время вперёд-назад так же легко как, к примеру, вращать головой.

   -Алли, - позвал Джеррон своего навигатора, - Алли, где я?

   Он уже понимал, что попал в какой-то другой мир… но КАК?!

   -Джеррон? – судя по голосу, Алли была перепугана.

   -Что со мной случилось?! Где я?!

   -Успокойся, ты очень ослаб, тебе нельзя терять силы ещё и на эмоции! – оборвала его Алли, - Подожди минутку, попробую разобраться… Ты в новом, раскрытом мире… Джеррон, поздравляю, у нас получилось! Хотя, мне не понятно: каким образом?

   -Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Джеррон. В иных мирах вдоволь непонятного, но когда что-то непонятно навигатору, работающему за инфоузлом, вот тут пора уже бить тревогу!

   -Мы не закончили раскрытие мира. У тебя не хватило энергии, и я уже хотела прервать процедуру, как вдруг… как вдруг ты исчез! Я пол часа обшаривала всю крону Мирового Древа, но… но… тебя НИГДЕ НЕ БЫЛО!

   Джеррон ощутил, как внутри у него всё леденеет: когда Исследователь пропадает без вести в иных мирах на несколько минут, то его находят уже только в Хранилище Душ, ожидающего своего нового перерождения, а тут… его не было пол часа, ТРИДЦАТЬ МИНУТ! И он ещё жив…

   -Джеррон, - спросила Алли после недолгой паузы, - Джеррон, как ты себя чувствуешь?

   Исследователь вдруг понял, что его навигатор плачет, и ощутил как в нём пробуждается одна из родных, таких домашних психических программ: если женщина плачет, то мужчину уже ничего, кроме неё не интересует, даже то, что он сам, по идее, уже должен быть мёртв.

   -Алли, всё хорошо, - ответил Джеррон, разрешив себе небольшое потворство своим древним программам поведения. Как-никак, Алли сейчас это нужно, отчего бы не уважить её?

   -Мы закончили раскрытие мира? – спросил Джеррон, - Он зафиксирован на карте?

   -Да…

   -Хорошо. Алли, вытаскивай меня отсюда, и пойдём, я угощу тебя чаем!

 

 

 

   -На самом деле, мы совершенно не знаем, с чем работаем. Такие термины, как верхние и нижние миры, Древо Мира – это всего лишь наша выдумка. Просто нам было необходимо как-то описать ту реальность с которой мы пытаемся взаимодействовать. Да, мы видим нечто похожее на крону, или ветви, мы видим подобие лепестков и почек – но это лишь наши шаблоны восприятия, которые мы – люди – тащим с собой в непознанное. Мы столкнулись с чем-то превосходящим всё, что мы только можем знать, и назвали это мирозданием. Пошли по пути тотального упрощения. Возьмём то же взаимодействие с неорганиками. По сути, любое взаимодействие – в том числе и между людьми – это обмен энергией, но там, как мы говорим, в других мирах, мы не способны понять и сотой части нюансов взаимоотношений местных обитателей друг с другом и с окружающим пространством. Мы видим лишь разноцветные сгустки, вихри и потоки энергии, и среди нас принято наивно сводить взаимодействие существ из непознанного к поглощению, поеданию друг друга. И это для нас очень страшно, мы слабы и закостеневши, и то, что для неоргаников могло бы быть, к примеру, простым обменом слюны во время поцелуя, для нас является пугающим посягательством на нашу энергию. Мы не видим в иных мирах ничего – лишь свои шаблоны восприятия и своё тотальное, всеобъемлющее НЕПОНИМАНИЕ. Поэтому, дорогие мои, всегда помните, что Исследователи работают не с энергией, сознанием, варварами, неорганиками, этим, или другими мирами, а только лишь со своим невообразимым НЕПОНИМАНИЕМ.

   «Да уж… мы работаем только лишь со своим непониманием, населяя его своим фольклором: мирами, неорганиками, энергией…», - мысленно согласился с лектором Джеррон.

   Рабочий день закончился, и Исследователь, идя по коридорам Древа Мира, остановился у одной из студенческих аудиторий – послушать, чему учат новое поколение Исследователей. Впрочем, тому же, что и старое.

   Алли не на шутку переволновалась за Джеррона. Она уже успела проститься с ним, думая, что его личность уже стирается в Хранилище Душ, память блокируется, и он готовится к новому рождению.

   «Не дождётесь!», - улыбнулся Джеррон.

   Алли сильная девушка – иначе бы она не стала Исследователем – и быстро успокоилась, Джеррону даже не пришлось ей особо в этом помогать. Обнял, погладил по голове – и всё, отпустило. Она снова была собрана, весела и в меру деловита.

   Исследователи сегодня раскрыли новый мир, день прошёл очень даже не зря! Они сходили в студенческое кафе, находящееся в Древе Мира, где собирались учащиеся и второго и третьего отделов. Удивительно, как иные миры влияют на людей! Большинство Исследователей второго отдела можно было легко отличить от их коллег из третьего: работающие со своим незнанием, именуемым нижними мирами, выглядели достаточно мрачно и замкнуто, источая грозную внутреннюю силу, а те, кто путешествовал каждый день в верхние миры были на оборот: светлыми, улыбчивыми и какими-то утончённо-эфемерными, словно небожители, на минутку сошедшие на землю.

   Но работа не на всех откладывала такой заметный отпечаток. Вот, те же Джеррон и Алли мало отличались от обычных людей, и без исследовательской униформы могли вполне сойти даже за Наслаждающихся. Правда, когда Джеррон сильно уставал на работе, он тоже, как и некоторые его коллеги, становился похож на «тёмного мага» из варварских сказок, даже голос изменялся, становился хриплым, утробным. Но такое случалось редко.

   Джеррон не рассказал Алли о том странно неорганике, который вывел его в новый мир. Это существо было крайне необычным: с виду маленькое и безобидное (много ли в нём может поместиться энергии!), но оно с лёгкостью взломало и инфоузел, и энергоструктуру Джеррона, буквально одним прикосновением! И, если бы, неорганик сделал это для того, чтобы съесть Джеррона, или вселиться в него, то всё становилось бы на свои места, но нет же! Вместо этого, существо из нижних миров помогло (ПОМОГЛО! ЭТО ЖЕ НОНСЕНС!) Исследователю. Помогло и – исчезло, даже не потребовав никакой платы за свои труды.

   Но Джеррон решил умолчать об этом: если он больше никогда не встретится с этим неоргаником (вкус чьей энергии он до сих пор ощущал где-то глубоко в костях: что-то искусственное, инертное…), то и ладно: мир велик и удивителен, к чему сходить с ума из-за каждого маленького чуда? Да и к чему тревожить лишний раз Алли? Пусть считает, что её напарник, как настоящий герой, сумел из последних сил, каким-то чудом прорваться в закрытый мир.

   Начальству тоже пока незачем знать о произошедшем: во время расследования тут же выяснится, что Джеррон халатно относился к ежедневным энергодинамическим практикам, чем подверг свою жизнь опасности…

   «А потом доказывай, что ты не верблюд», - подумал Джеррон, - «Если и докажешь, то, по крайней мере, на месяц от работы всё равно будешь отстранён».

   -Так что, - продолжал лектор, - Мы совершенно не знаем и не понимаем, с чем работаем, и где находятся так называемые иные миры: в параллельной реальности, в других галактиках, или всего лишь у нас в голове. Как показывает десятитысячелетняя история Исследователей, эту загадку разгадать невозможно, однако – и это наиболее важно! – пытаясь разгадать её, пытаясь постичь непозноваемое, совершая тщетные относительно поставленной цели усилия, мы получаем наиценнейшие побочные эффекты: те знания, которые мы находим в нижних и верхних мирах, те знания, на которых зиждется вся Небесная Империя! Однако, все эти знания абсолютно бесполезны для понимания того великого НЕПОЗНАННОГО, откуда мы их черпаем. И что есть это непознанное: некий аспект мироздания, слишком великий, чтобы постичь его, или же это мы сами – слишком близкие для себя, чтобы что-либо разглядеть?

   Джеррону надоело слушать, и он пошёл дальше по коридору – к выходу из Мирового Древа.

 

   Рабочий день закончился, и Джеррон покинул Древо Жизни. Он сел в транспортную вагонетку (пришлось простоять в недолгой очереди: рабочий день закончился не только у него одного) и бортовой инфоузел телепатически считал пункт назначения. Алли уехала на предыдущей вагонетке. Они с Джерроном, как обычно, тепло распрощались. Джеррон не считал, сколько лет они уже в одно и то же время выходят из Мирового Древа, он сажает её на вагонетку, а затем уезжает сам. Всё это уже стало, словно бы, частью его. Тёплой, родной.

   Глядя в окно на проносящиеся мимо мосты и башни, Джеррон откинулся в, принимающем максимально ортопедическую форму, кресле и бессознательно сложил руки на животе чуть ниже пупка. Это была очень распространённая привычка среди Исследователей – держать ладони на животе. Таким образом, энергия нагнетается внутрь тела, и не рассеивается. Приятное ощущение. Пожалуй, по этой привычке Исследователя можно было узнать в любой толпе: спокойный, несколько отрешённый, с ладонями сложенными на животе.

   Биоимплантант предложил прослушать рекламу.

   -Вас приветствует вечерняя рекламная пятнадцатиминутка! – раздался бодрый голос в голове.

   За прослушивание пятнадцати минут рекламы на твой банковский счёт начислялась какая-то сумма денег. Джеррон не помнил уже сколько именно: в детстве это была значительная прибавка к карманным деньгам, но сейчас Исследователь предпочёл отказаться от этих денег и насладиться тишиной.

 

   Джеррон направился к Финне – своей давней любовнице из третьего отдела. Как он обнаружил, став Исследователем, любовные отношения с представителями других каст, не воспринимающими энергию как Исследователи, довольно скучны и пресны: чем ближе человек к Силе, тем приятнее он в постели. Вероятно, отчасти из-за этого каста Исследователей стала довольно закрытой, замкнутой сама на себе.

   Выйдя из вагонетки на нужной остановке, Джеррон поднял голову, глядя на далёкую вершину тонкой зеркальной башни, в которой жила Финна. Подойдя к двери, Исследователь положил на неё ладонь, связываясь с квартирой Финны, но её не было дома: как часто бывает, её рабочий день заканчивается позже.

   Джеррон решил дождаться её на одной из лавочек парка, что был разбит на мосту перед башней-домом.

   Тут было мало людей, но – зато – много птиц. Джеррон не был уверен в том, что они настоящие, но пели они хорошо! Слушая их пение, Исследователь смотрел в направлении края моста: там Янтра плавно приближалась к закату, заливая, словно проливным дождём, своим светом башни и мосты Сварги.

   -Ты не был в Пекле…, - прохрипел парень в потрёпанной одежде, плюхнувшийся на лавку рядом с Джерроном.

   Исследователь молча поднял бровь, выражая своё непонимание незнакомцу. Судя по серому лицу, неопределённого цвета глазам и выступающим сосудам на висках, он был из касты Наслаждающихся. Внешний вид Джеррона ничем не указывал на его принадлежность к касте Исследователей: он носил предельно индифферентную одежду и старался, чтобы путешествия в нижние миры не превращали его в мрачного колдуна, а потому его часто принимали за одного из Наслаждающихся.

   -Ты не был в Пекле, - повторил незнакомец, - Это и к лучшему. Мне говорили, что там столько приключений, что это лучше любого наркотика, что это настоящий новый мир! Но всё ложь. Мне нужно что-то посильнее той дряни, что выдают сейчас за наркотики и тем более что-то посильнее драк и погонь Пекла!

   -Не пора бы тебе отдохнуть, парень? – поинтересовался Джеррон. В принципе, ему было всё равно на этого Наслаждающегося, но долгие путешествия на другой край вселенной учат бережному отношению к своему родному миру, и даже к его обитателям.

   -Нет! Всё не то! Раньше я мог дойти до передоза, но эти проклятые гомункулы, откачивая меня в прошлый раз, что-то изменили в моём теле – теперь меня ничто не берёт!

   -Сколько тебе лет?

   -Не знаю, прекратил считать после двухсот пятидесяти, - отмахнулся Наслаждающийся. Его тело мелко тряслось, глаза безумно смотрели в одну точку.

   Джеррон огляделся: не идёт ли Финна. Встречи со старыми Наслаждающимися способны отбить всё хорошее настроение.

   -Меня уже ничто не берёт, - продолжал незнакомец, - Но я знаю что делать!

   Он вынул из кармана какой-то аэрозоль и брызнул им себе на глаза. Джеррон по запаху узнал этот наркотик. Правда, во времена, когда Джеррон был наслаждающимся, это вещество на глаза не брызгали, а применяли иначе… более мягко что ли.

   -А теперь, дружище, смотри! – Наслаждающийся налитыми кровью и словно потерявшими возможность закрываться глазами вперился в Джеррона, - А теперь смотри и запоминай: вот сейчас именно то состояние, когда суицид должен понять тебя на такой пик удовольствия, о котором даже Исследователи ничего не знают! Эти придурки делают вид, что перестали быть наслаждающимися… как бы не так! От наркоты отказались, но зато у них есть целая куча приспособлений, чтобы достичь всех этих состояний и без наркотиков!

   Незнакомец вынул из кармана два электрода и надел их себе на виски.

   -Сходи в магазин там, за углом, там и спрей и эти штуковины продаются, - незнакомец откинулся на спинку лавки, блаженно улыбаясь, вся его нервозность и дрожь в теле прошла, - Суицид по кайфом это лучшее из того, что есть… Во всём этом рафинированном мире, в котором нас превратили в сытых дойных животных, говоря, что такова божественная жизнь… во всём этом мире, где позволены все удовольствия, а наши тела сделаны так, чтобы выдерживать весь этот нескончаемый кайф, нет ничего лучше, чем перегнуть палку своей живучести, перегнуть до треска и сломать… выйти за край, переступить черту… и получить острейший кайф… кайф, который тебя не отпустит…

   Речь незнакомца замедлялась, глаза постепенно закатывались, электроды начали мигать задорными сине-красными огоньками и у Наслаждающегося потекла из носа кровь, заливая блаженную улыбку.

   -Эх…, - вздохнул Джеррон, - И надо ж было ему решить помереть именно на моей лавке!

   Исследователь поднялся и прогулочным шагом направился к остановке вагонеток: Финна должна была приехать с минуты на минуту, и если для Джеррона – исследователя второго отдела – смерть Наслаждающегося ничего не значила, то для Исследователей третьего отдела, общающихся с высшими существами, это была трагичная гибель живого существа…

   -Пустая трата органики, - хмыкнул Джеррон, оборачиваясь и наблюдая, как подоспевшие как из ниоткуда гомункулы-медики забирают тело Наслаждающегося. У того слегка тряслись конечности, но – Джеррон видел это по его начавшей разлагаться энергоструктуре - он был уже мёртв – дрожь это лишь остаточные рефлексы, вызванные электродами на голове.

 

   Вскоре приехала Финна. Тёмные распущенные пышные волосы (Джеррону казалось иногда, что они пребывают в постоянном движении, как змеи... это сказывалась сущность Исследователя нижних миров – во всём видеть опасность… особенно в других существах, которые тоже могут пользоваться энергией) и в лёгком белом сарафане с изображёнными на нём синими цветами. Эдакий сотканный из света ангел, сошедший на землю. Работа в третьем отделе превращала людей в сказочных существ.

   -Не ожидала тебя сегодня, - улыбнулась Исследовательница.

   -Я тоже. Но Сила распорядилась иначе, - улыбнулся Джеррон, целуя Финну. На работе слово «Сила» было под негласным запретом: слишком много в нём древнего, таинственного, самостоятельного, непостижимого… вместо этого слова принято использовать слово «энергия» - куда более индифферентное и безопасное. Его можно даже в какой-то степени объяснить… Но Исследователи в личном общении любили называть это Нечто, пронизывающее весь мир, слово Сила. Считается, что это просто холодная, безличная энергия… но все Исследователи со временем начинали в глубине души называть её Силой. Может быть она и безлична – Джеррон не знал наверняка – но то, что она жива и тоже как-то воспринимает мир -  в этом он был уверен.

   Некая непостижимая могущественная Сила, пронизывающая всю вселенную… живая, необузданная, имеющая свою – в принципе непостижимую – волю…

   -Сегодня ещё один из наших сошёл с ума, - сразу начала рассказывать последние новости Финна, - В одном из верхних миров он встретил неорганика, которого посчитал Богом. Тот соединил свою энергоструктуру с энергоструктурой этого дурня и увёл его в свой собственный мир.

   -И вы его там оставили? – изумился Джеррон.

   -Нет, конечно! Глупость одних ещё не означает отказ от гуманизма других, - хмыкнула Финна, - Меня оторвали от работы, чтобы вытащить этого дурня. Я пошла по его следу, вошла в мир того неорганика… знаешь, тут я и поняла, чем работа в нижних мирах лучше, чем в верхних: неорганики из ваших миров дают знания, иллюзию могущества, тешат тщеславие, но, когда вынимаешь обратно Исследователя, попавшегося на эту удочку, то он либо сам тебе полностью содействует, либо – по крайней мере – чувство самосохранения ему – хоть ненавязчиво, порой – но подсказывает, что пора домой. В конце концов, любой – даже слепой и тупой как пробка – чувствует, что неорганики из нижних миров опасны…

   Двое исследователей рука об руку шли по парку и прошли мимо той лавке, на которой совсем недавно умер Наслаждающийся. Но ни его тела, ни гомункулов уже тут не было.

   -А трудность в нашей работе, - продолжала меж тем Финна, - Заключается в том, что наши неорганики не внушают ужаса и ловят всякого рода дураков не на такие прагматические вещи, как могущество и знания. Они внушают людям любовь, веру, преданное поклонение… Когда я прошла за тем бедолагой, то я увидела его и ещё несколько десятков хиленьких неоргаников, счастливо поклоняющихся тому существу, чей был тот мир.

   -И как ты его забрала с этого праздника? – усмехнулся Джеррон, не переставая удивляться открытости Исследователей из третьего отдела: мало того что так легко, с ходу, они готовы всё рассказывать, так ещё и делают это на улице, где есть посторонние люди. Как ни старался Джеррон не подвергаться изменениям своей касты, он всё равно с годами становился всё более и более скрытным.

   -Поначалу я – глупая – пыталась с ним поговорить, - продолжала Финна, - И он стал переводить меня в свою веру, а когда мои доводы оказывались сильнее его глупости, то тот неорганик, которому там все поклонялись, просто вливал новую порцию энергии в этого беднягу, и тот снова оказывался непоколебим в вере. А когда это существо попыталось и меня коснуться, а поняла, что, как говорится: «в гостях хорошо, а дома лучше». Запросила всю энергию, что была в инфоузле моего навигатора, схватила этого, счастливо воспевающего хвалу своему новоявленному божеству дурня и мы смылись из того мира.

   Говорят, когда тот Исследователь проснулся в нашем мире, он рыдал как ребёнок и просил, чтобы его вернули к «Богу»…

   -И что с ним теперь будет? Что говорят Хранители?

   -Его взяли в стационар на лечение. Конечно, есть ещё надежда на то, что он сможет нормально жить после такой травмы в энергоструктуре, которую нанесло ему то существо (сделав неудачливого Исследователя любовно зависимым от себя), но надежды мало…, - Финна грустно вздохнула, открывая дверь и заходя вместе с Джерроном в лифт, - Такие случаи у нас редкие, и я ни разу не слышала об удачной реабилитации после такого. Скорее всего его вернут в касту Наслаждающихся… или позволят испытать свои силы на экзамене в касту Хранителей… не знаю.

   - А ты слышал, - Финна вдруг заговорила полушёпотом, как будто рассказывая Джеррону некую страшную тайну, - А ты слышал о том, что пути верхних миров стали искажаться? Там не так, как у вас – мы путешествуем по огромным тоннелям между мирами… и эти тоннели стали изменяться: теперь никогда не знаешь, куда придёшь, следуя старым и, казалось бы, знакомым путём… что-то происходит, Джеррон… я смотрела древние документы, но там нет ни единого упоминания о подобном. Я сейчас рассказывала тебе о своём коллеге, попавшем в плен к неорганику. А знаешь, из-за чего это случилось? Не потому что он был непростительно глуп и слаб – нет, он вполне подходил для той задачи и того места, куда направлялся – но он попал в совершенно другую сторону системы верхних миров. И оказался не готов к тому, что его там ждало… но он ходил уже давно исхоженным тоннелем – он просто НЕ ДЛОЖЕН БЫЛ оказался там где оказался… и, знаешь… я тоже собиралась тогда пройти тем тоннелем, но тот парень опередил меня… кто знаешь, может, если б не он, это я бы сейчас страдала в стационаре от разлуки со своим божеством?

   -Главное, что ты цела, а тот парень теперь не дойная корова неорганика, - Джеррон обнял Финну. Не верилось ему в то, что она говорила об изменениях в структуре верхних миров: уж слишком это казалось неправдоподобным. Да и произойди такое – это было бы величайшей сенсацией. Джеррону представился новостной лозунг: «ВСЕЛЕННАЯ ЖИВА И ОНА МЕНЯЕТСЯ!» - и он мысленно усмехнулся.

   -Ты умница.

   -Знаю, - улыбнулась Финна.

   А Джеррону тем временем вспомнился тот его нечаянный знакомый Наслаждающийся. Что-то он говорил такое перед смертью о дойных коровах… но вот что?..

   -Я тут недавно услышал от одного Наслаждающегося, - заговорил Джеррон, обнимая Финну и вместе с ней смотря на уносящуюся вниз и в ширь панораму вечерней Сварги из кабины прозрачного лифта, - Будто бы между нами и Наслаждающимися нет разницы: и мы и они стремятся к изменённым состояниям сознания, только они для этого используют наркотики и никак не оправдывают свои действия, а мы – технологические приспособления, энергодинамические техники и считаем, что тем самым приносим благо всей Небесной Империи… но, ведь, действительно...

   -Много ли пользы мы приносим? – продолжал Джеррон, - Что-нибудь из знаний, найденных тобой, было уже применено?

   -Нет…

   -Вот и у меня то же: всё, что нашёл обрело – боюсь что вечный – покой в хранилище… А мы ж с тобой не первое десятилетие работаем…

   -Джеррон, то, что мы делаем, - возразила Финна, отстранив Исследователя и серьёзно взглянув ему в глаза, - Это не претворение в жизнь культурных и научно-технических революций – у нас и так всё есть, к чему революции? – то что мы – Исследователи – делаем это информационная «подушка безопасности». Знания есть и в случае чего…

   -Нам будет проще предотвратить или пережить следующую Тёмную эру, и восстановиться после неё - кивнул головой Джеррон, - Да, в таком взгляде на проблему тоже что-то есть. Но – при этом – только благодаря знаниям, что мы – Исследователи – тысячелетиями выуживаем из других миров – Тёмные эры стали возможны… Именно дали отдельному человеку возможность стать настолько могущественным, чтобы уничтожить всю нашу цивилизацию…

   -А это ты уже банальности говоришь, - Финна отвернулась к панораме города, - Знания – зло, назад в пещеры, да?

   Джеррона в глубине души ранило то, что Финна вдруг – просто из-за того, что не все его мысли сходятся с её – проявляет холодность. Они и так редко виделись – только для того, чтобы заняться любовью, и почти никогда не общались. Только тот неприятный инцидент с коллегой, попавшем в плен к неорганикам привёл к тому, что Финна вообще о чём-либо стала разговаривать: обычно она отделывалась буквально парой слов.

   Такие отношения иногда очень огорчали Джеррона – ему постепенно начинало хотеться чего-то бОльшего от этой женщины… но он прекрасно понимал, что любовные привязанности это слабость и негоже Исследователю пятнать себя такими вещами.

   -А ты слышала что-нибудь о наших детях? – вдруг вырвалось у него.

   -Ничего нового. Недавно пришёл ежемесячный отчёт об их жизни в храме детей. Всё по прежнему. Растут, - безразлично и с оттенком удивления ответила Финна, - Да забудь ты об этом всём, - она вдруг улыбнулась и, целуя, обняла Джеррона.

   Лифт как раз пробыл на нужный этаж.

  

   Финна лежала на мягком полу в стиле тигровой шкуры, а Джеррон ласкал её, инфоузел издавал мелодичные вибрирующие звуки с текучей тональностью, настраивая нервную систему любовников друг на друга.

   Джеррон накрыл ладонью половые губы Финны и, заглянув ей в глаза сквозь бирюзовый полумрак комнаты, сказал:

   -Откроем врата смерти.

   -Да…, - одними губами произнесла она.

   Когда предварительные ласки заканчивались, то двое решали, чем займутся теперь, когда их сексуальная энергия пробуждена: либо через слияние своих энергоструктур превратят эту энергию в творческую силу, которую можно будет использовать в дальнейшем – это называлось открыть врата жизни – либо займутся сексом, потратив часть этой энергии – откроют врата смерти.

   -Да…

 

   Этим утром в небе был только Светоч – Янтра поднимется только во второй половине дня. Джеррон ехал в вагонетке на работу, расслабленно вспоминая события прошлой ночи. И всё бы хорошо, но две вещи нарушали его душевную гармонию: то, что Финна не позволяла их общению выйти за пределы секса – даже разговоры были редкостью, и вот теперь – хоть они и работают оба в Древе Жизни – она села в другую вагонетку, предпочтя добираться до работы в одиночестве.

   Но и это ещё не всё: Джеррон чувствовал, что действительно в последнее время пренебрегает всякими мерами предосторожности. Он давно не практиковал энергодинамику, чтобы наполнить и укрепить свою энергоструктуру, и вчера это чуть было не стоило ему жизнь – или, по крайней мере здоровья – и вот теперь он мало того, что потратил часть своей энергии на секс, так ещё и пропустил очередное утреннее занятие. Говорить Алли об этом, чтобы она была аккуратнее, работая с ним в нижних мирах – это полнейшая глупость. Джеррон был уверен, что она вообще откажется с ним работать, пока он не приведёт себя в порядок. Но уходить в отпуск ему ой как не хотелось… мало того, что работа была ему чертовски интересна, так она в последнее время являлась единственным способом избавиться от мыслей о Финне… а эти мысли всё чаще тревожили его.

   «Привязываюсь», - думал Джеррон, глядя на проносящиеся мимо шпили и мосты, - «Если слишком сильно привяжусь, то снова стану не более чем одним из Наслаждающихся, не способным ни на что, кроме пестования своей привязанности».

 

   Поприветствовал Алли, и соврав ей, что снова занялся энергодинамическими практиками, Джеррон поинтересовался бодрым голосом:

   -Ну что, какова наша миссия на сегодня?

   -Постараться не уничтожить Сваргу, - отстранённо сказала Алли, работая с инфоузлом, - В общем, - она оторвалась от него, сморгнув и снова вернулась в реальность, говоря живым голосом, - В общем, сегодня нам надо вернуться в открытый вчера мир…

   -И поставить свой флаг на новой земле!

   Алли улыбнулась:

   -Что-то вроде этого. Ныряй в раствор – он уж заждался. Надо исследовать новый мир и синхронизировать его с нашим. Помнишь, ведь, там четыре измерения? Так вот, надо сделать так, чтобы для нас время там текло стабильно – так же как здесь, а не металось туда-сюда, иначе с тем миром будет практически невозможно работать.

   -Да, понимаю: пока время в таких мирах не усмирить, навигатор мало чем сможет помочь путешественнику, - отмахнулся Джеррон, почти дословно повторяя то, чему их учили когда-то, - Приступим?

   -Да…, - Алли с сомнением взглянула на Джеррона, - Ты, ведь, понимаешь, насколько это путешествие будет трудным? Ты, ведь…

   -Да, Алли, всё в порядке, - успокаивающе улыбнулся ей Джеррон, - Я вчера вечером и сегодня утром занимался – теперь я в хорошей форме! Да просто в отличной!

   -Эх… знаешь что, Джеррон, когда-нибудь я тебя стукну. Так, просто, для профилактики! Каждый раз не пойму: толи с нормальным человеком работаю, толи смертника в последний путь отправляю…

  

   -Три. Два. Один.

   Вспышка. Бесконечная матрица нижних миров. Путешествие началось. Теперь в нужный мир можно было войти напрямую, а не через его верхнего соседа.

   -Джеррон, - услышал он голос Алли перед тем, как новый мир поглотил его,  - Не забудь: тебе нужно как можно скорее найти то состояние сознания, в котором и тот мир и наш воспринимались бы тобой в одном времени. До этого…

   -Ты наврядли сможешь помочь, - закончил за неё Джеррон, – Не волнуйся, Алли, я скоро свяжусь с тобой!

   «Не ешь меня бездна, не жуй, не глотай!», - он храбрился перед Алли, чтобы хоть навигатор не волновался, а сам-то Джеррон прекрасно понимал, в насколько опасную авантюру ввязался.

 

   И снова это зрелище: тёмно-бардовая, вроде бы, каменистая пустыня под ногами и тёмно-фиолетовые мерцающие облака, несущиеся по чёрному небу во всех направлениях. И снова «сейчас», «до» и «после» стали словно бы вещественными, Джеррон мог воспринимать их попеременно и произвольно. Когда он – много лет назад – впервые увидел мир, в котором время воспринимается подобным образом, то, казалось, был готов сойти с ума. Но уже примерно спустя минуту сознание Исследователя полностью адаптируется к такой реальности: после тех изменений в нервной системе, которые переживают Исследователи во время обучения, они становятся способны воспринимать практически любую реальность, хоть сколько то доступную человеку, как свою родную.

 

   «Теперь, нужно создать место Силы», - размышлял Джеррон, оглядываясь по сторонам. Когда в такой дали от своего родного мира, реальности, тела и сознания ты, по крайней мере, можешь слышать собственный внутренний голос – это очень помогает не раствориться в шизофренической энтропии.

   «И так, что мы имеем», - продолжал разговаривать сам с собой Джеррон, - «Впереди равнина… Справа, совсем рядом, начинаются горы… высоченные! Будь у меня своё родное тело, я б ни по чём не взобрался бы на эти багровые иглы… кстати, а откуда здесь, интересно, берётся освещение?».

   Джеррон ощутил, как что-то наподобие ветра пронеслось над равниной, пройдя сквозь его энергоструктуру.

   «Какое неприятное чувство… хм… словно бы… меня обнюхали…».

   И вдруг земля вокруг него стала вздуваться разноцветными пузырями, которые взлетали и зависали в воздухе на высоте сантиметров тридцать… И восприятие Джеррона тут же придало этим сгусткам энергии понятную форму: серые, похожие на волков, рептилии без глаз, но чьи морды сплошь покрыты дыхательными отверстиями… и острые клыки в огромных пастях.

   «Стоп, не нужно сейчас мультиков себе рисовать», - Джеррон прервал поток ассоциаций и его окружали снова просто сгустки энергии, - «Хищники. Интересно, есть ли хоть один мир, где тебя никто не хочет сожрать?».

   Задача Джеррона усложнилась: надо не только найти подходящее место, которое можно синхронизировать со Сваргой – создать там место Силы – но и, попутно, не стать добычей.

   Один из неоргаников, который в данном моменте только отлеплялся от земли, приобретая свою форму, одновременно с этим, но на минуту позже (четвёртое измерение. Когда оно активно, попытки описать происходящее, порой, летят ко всем чертям) накинулся на Джеррона.

   «Ага. Конечно. Не забудь поперчить», - мысленно усмехнулся Исследователь, легко отматывая время на минуту назад, когда неорганики только появились вокруг него. Исследователь, не долго думая, рванул к горам, выходя из окружения. Человек быстрее и движется и соображает, чем неорганики, но убегать от хищников по равнине ему всё равно не хотелось.

   Неорганики преследовали его, и то один, то другой – через каждые пару метров норовили наброситься сзади, впиться в тёплую, сочную, человеческую энергоструктуру пришельца…

   Когда Джеррон подбежал к  подножью гор-игл, перед ним встал выбор: либо карабкаться вверх, либо нырнуть в пещеру под горами. Что из этого: бардовые горы или чёрный провал пещеры – менее живое и голодное в этом мире?

   Секундное колебание – и сразу несколько неоргаников накинулись на Джеррона. От мест, к которым они прикосались, по всей энергоструктуре стремительно распространялись различные неконтролируемые чувства: страх, боль, сожаление – целый набор эмоций, который может помочь неорганикам выпотрошить жизненную силу из любого человека. Но не из Исследователя. Джеррон лишь мысленно усмехнулся… и тут же отключил все человеческие проявления в себе: не было ни мыслей, ни чувств, ни прошлого, ни будущего, не осталось даже самого Джеррона. Исследователь превратился в холодный, очень плотный и гладкий – не зацепишься – энергетический шар. Неорганики от неожиданности отпрянули от своей – ставшей вдруг совершенно не съедобной – добычи.

   Но действовать приходилось быстро: в дали от своего тела и сознания Джеррон поддерживал целостность себя лишь тем человеческим, что оставалось в его энергоструктуре. Переведя же энергетичекие каналы, из коих он здесь состоит, в защитный режим, Джеррон стал чем-то средним между неоргаником и чистым потоком энергии. Если долго находиться в этом состоянии, то можно из него и не выйти.

   Джеррон взглянул на своих преследователей как на пищу. Теперь – полностью погрузившись в природу Исследователя – он стал самым страшным хищником в нижних мирах. По крайней мере, для такой мелкоты, что решила устроить за ним охоту. Из низа живота Исследователя вырвался целый пучок плотных и толстых энергетических нитей и обвил – не успевшего среагировать – неорганика.

   На вкус Сила из других миров похожа на пластмассу и практически не насыщает. Но дичь, начавшая вдруг пожирать охотников, может на долго отвадить их от нападения на пришельцев из других миров.

   Джеррон забрал совсем чуть-чуть Силы из неорганика – он её всё равно толком не сможет переварить. Так, для острастки. И отшвырнул далеко в сторону отчаянно отбивающееся существо из другого мира. Остальные неорганики, долго не раздумывая, тут же ретировались, впитавшись в землю, откуда они и вышли.

   «Хорошо, что он быстро всё поняли», - с облегчением вздохнул Джеррон, снова становясь человеком, - «Действительно, без регулярных тренировок я очень ослабел – ещё б чуть-чуть и… лучше не думать о плохом. Не ешь меня, бездна! Не жуй, не глотай!».

   Джеррон снова посмотрел на шпили гор и на вход в пещеру – куда же?

   -А ты очень слабый, но хитрый, - услышал Исследователь шёпот вокруг себя.

   Вросшая в подкорку паранойя тут же приготовила его энергоструктуру к схватке. Снова преобразиться в подобие неорганика Джеррон уже не рисковал, но – по крайней мере – предельно уплотнил свою энергоструктуру, накалив её так, что редкий хищник мог бы к нему прикоснуться.

   -Ты умеешь практически не создавать эмоций, - продолжал голос, - И тебя сложно есть, но – если ты войдёшь в эту пещеру – нам с тобой больше не удастся поговорить.

   -ПОКАЖИСЬ!!! – прорычал Джеррон, постепенно накаляя пространство вокруг себя. Ещё чуть-чуть и оно заполнится пламенем.

   -Я не опасен. Помнишь, это я помог тебе не умереть и попасть в этот мир, - над входом в пещеру вдруг появился тот самый – переливающийся всеми цветами радуги – неорганик.

   -Назови себя! – Джеррон знал, что – когда встречаешь неорганика – надо либо бежать, либо атаковать.

   -Дельфин. Теперь ты знаешь моё имя, я тебе не страшен.

   -Зачем ты назвал себя? – если ты знаешь имя существа из другого мира, это делает его более уязвимым, ему становится в разы сложнее защищаться… обычно общение с неорганиками тем и заканчивалось: хищник вступал в контакт с Исследователем, намереваясь хитростью втереться к тому в доверие, после чего сожрать. И – естественно – они не соглашались назвать своё имя добыче. Если не вступать в разговор, а требовать назвать себя, то такие неорганики понимали, что хитрость тут не поможет и – либо сразу нападали, либо убирались прочь. А этот назвал себя…

   -Потому что мне не нужна твоя Сила, человек, - усмехнулся светящийся пузырь, продолжая лежать на камнях над входом в пещеру.

   -А что тебе нужно? - Джеррон пристально вглядывался во время: Дельфин не нападёт (по крайней мере, сейчас), а где он был раньше, до того как появился над входом в пещеру? Не понятно…

   -Дело в том, что я люблю путешествовать. И могу легко проникнуть в любой мир, как я тебе это в прошлый раз показал. Но – ты сам видишь – я маленький и слабый. Из меня плохой хищник, меня множество раз чуть не съедали. Но ты сильный. А я люблю путешествовать. Если ты будешь отгонять от меня всех голодных, я буду помогать тебе гулять по мирам и между ними. Согласись, редко кому из Исследователей делают такие предложения.

   -И почему же ты выбрал меня? – Джеррон вовсе не собирался никому здесь доверять. Мир изначально, абсолютно опасен, въевшееся в сами кости недоверие к миру помогает Исследователям выживать.

   -Ты был слаб, поэтому мы и смогли познакомиться. Если б я пришёл к кому другому из тебе подобных, или к тебе же, но когда ты полон сил – я б даже не успел поздороваться. А ты был слаб, поэтому и не стал наносить лишний удар, решил хотя бы имя моё узнать. И я успел сделать своё предложение тебе. Ты согласен защищать меня в обмен на помощь в путешествиях? Ты же понимаешь, знания неоргаников многократно превосходят всё то, что физически в состоянии знать люди…

   -Но не было ещё такого случая, чтобы неорганики хотели получить от человека помощь, а не Силу, - Джеррон продолжал быть на стороже, в любой момент готовый к схватке.

   «Интересно, получится ли у меня – в случае чего – быстро покинуть этот мир без помощи Алли?».

   -Ты прав. Мне тоже – как и всем обитателям этих миров – нужна твоя Сила.

   Джеррон изготовился к рывку…

   -Но я не собираюсь тебя есть. Мне нужна твоя Сила для защиты. Если она будет защищать меня, оставаясь в тебе – этого вполне достаточно. А тебе нужно продолжать путешествовать, ты тоже любишь путешествовать, как и я, но без моих знаний ты будешь впустую тратить свою Силу и – однажды – её не хватит, чтобы защитить тебя, человек. Мы с тобой оба хотим жить. И оба боимся друг друга. Но здесь есть те, кто нас не боится. К примеру, в глубине этой пещеры, куда ты чуть было не отправился.

   -То есть, - заключил Джеррон, - Ты будешь помогать мне перемещаться внутри и между миров, а я буду тебя защищать? Таков договор?

   «Так-с… кажется я действительно не выберусь отсюда без помощи Алли… но – пока не создано место Силы мне до неё не достучаться…».

   -Да. Договор заключается до тех пор, пока ты не вернёшься в свой мир. Если нам с тобой понравится, то в следующий раз я найду тебя и мы сможем заключить договор ещё раз. Ты согласен?

   «Ох, предупреждали же нас, вбивали столько лет в головы: НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕОРГАНИКАМИ!!! Но… вроде подвоха здесь нет, да и мне действительно нужна помощь сейчас… а в следующий раз я могу его спокойно послать – всё равно он мне ничего не сможет сделать даже сейчас, когда я не в форме».

   -Я согласен. Но имени своего тебе не скажу.

   -Можешь не говорить – оно мне всё равно не поможет.

   -Мне нужно место, где энергия этого мира протекает со сбоями, не стабильно. Что это за горы? Они образованны тектоническими плитами?

   -В этом мире нет тектонических плит. Здесь главное – ветер. Но на пиках этих гор потоки ветра постоянно меняются, там энергия этого мира не стабильна, хорошее место для волшбы.

   -Откуда ты знаешь это слово, Дельфин? Его уже не используют.

   -По вашим меркам я живу очень долго. Когда-то я любил беседовать с одним из вас, мне было интересно, что вы за существа: сильные, быстрые, можете победить некоторых из нас, но не можете нами питаться. От него я и услышал слово «волшба».

   «Исследователь прошлой эпохи расцвета Империи?», - думал Джеррон, - «Вполне возможно, тогда любили мистику…».

   -Хорошо. Тогда узнай, какая из гор безопасна – не хочу больше столкнуться с хищниками.

   -Но ты же понимаешь, что они придут на волшбу? – голос неоргаников безличен и холоден, как у инфоузлов, но Джеррону показалось, что он услышал сомнение в голосе Дельфина.

   -Я сумею с ними справиться. И сдержу уговор, никто из них тебя не тронет. Но лишний бой нам ни к чему.

   Дельфин кивнул верхней частью своего монолитного тела и скользнул вверх, по спирали поднимаясь к вершинам скал, словно стремительная капля воды… скатывающаяся вверх.

   «Да, не простое путешествие выдалось», - думал между тем Джеррон. Особых причин сейчас проговаривать что-либо не было, однако, ослабевшему Исследователю нужно было что-нибудь на чём можно сконцентрировать внимание, за что можно зацепиться. Какой-нибудь родной стержень. И поэтому он старался не прекращать разговор, пусть даже и с самим собой.

   «Но оно ещё не закончилось. Я всё ещё не пойми где, довольно потрёпанный и без связи с навигатором. И неорганик этот… Дельфин. Странное создание. Я слышал – ещё во время обучения – что, вроде бы, Исследователи прошлой эпохи расцвета общались с неорганиками, некоторые даже работали с ними в паре… но мне это казалось бредовыми сказками… оказывается, чтобы попасть в сказку, надо просто оказаться припёртым к стенке…».

   -Человек, - шепнул Дельфин, легко и бесшумно выскользнув откуда-то, - Мне не нравится этот мир, здесь приходится слишком много прятаться. Давай уходить. Я нашёл подходящую скалу.

   -Как это «давай уходить»? – тут же насторожился Джеррон, - Никуда ты вместе со мной отсюда не пойдёшь!

   -Не переживай, человек, я не собираюсь проникать в твой мир – там прятаться придётся ещё больше чем здесь. Но такие миры как этот – где вся материя (даже та её часть, которую вы называете временем) находится в постоянном движении – очень неудобны. Сюда сложно попасть, отсюда сложно выбраться, здесь легко остаться навсегда. Чтобы познакомиться с тобой я рискнул и не только провёл тебя сюда, но и пришёл сам. Я помог нам с тобой сюда попасть. Теперь ты помоги себе и мне отсюда уйти. Сразу за пределами этого мира наши с тобой пути разойдутся. Пока ты снова не вернёшься в наши миры.

   Скупой на интонации голос Дельфина казался Джеррону приятным. Он словно бы помогал Исследователю собраться с силами, не прибегая к внутреннему диалогу.

   -Хорошо, веди.

   И Дельфин привёл его на вершину одной из скал.

   «Как нестабильна тут энергия этого мира!», - обрадовался Джеррон, - «Создать место Силы будет совсем просто. И я, наконец, вернусь домой из этого трипа».

   -Скажи, Дельфин, - обратился к своему неожиданному спутнику Джеррон, - Вы, неорганики, ведь, обладаете огромными знаниями. Скажи, мне, ты знаешь, что мы – люди – вкладываем в понятие «космос»? Тебе оно известно?

   -Да, мы когда-то беседовали об этом слове с другим человеком, - Дельфин держался поодаль, чтобы не мешать Джеррону проводить ритуал и внимательно смотрел на местность вокруг: как бы там не появились хищники.

   -Так-с…, - Джеррон вдруг вспомнил об одной очень важной вещи, - Мои вопросы входят в наш договор? Или ты будешь отвечать на них только за отдельную плату?

   -Смотря на какие, - Дельфин продолжал разглядывать окрестности, - Есть вопросы, на которые я могу ответить для тебя просто так… а есть такие, за которые тебе придётся заплатить всем своим миром и отдать свою душу мне в вечное пользование.

   Повисла напряжённая пауза. Спустя несколько секунд Дельфин удивлённо обернулся и с немым вопросом посмотрел на Джеррона.

   -Ах да, прости, - сказал неорганик, - Я постоянно забываю об эмоциях. То, что я сказал была шутка. Если бы я был человеком, я бы рассмеялся. В следующий раз, когда буду шутить, непременно буду смеяться. Но сейчас вокруг много хищников и нам лучше не выплёскивать сильные эмоции.

   -Я всё чаще думаю, что зря с тобой связался. Ну да ладно, сегодня уж доработаем вместе. Вот мой вопрос: каждый раз, попадая в очередной мир мы – Исследователи – видим нечто в большей или меньшей степени напоминающее поверхность планеты. Скажи мне, есть ли здесь – в нижних мирах – космос?

   Дельфин какое-то время осмыслял вопрос, затем сказал:

   -Не знаю. Для тебя, наверно, есть. Но я не вижу здесь не только вашего космоса, но и того, что вы – люди – называете поверхностью планеты.

   -А как же эти скалы, на которые мы поднялись?

   -Я могу пользоваться этим словом, но – несмотря на то, что мы с тобой пользуемся одним и тем же словом – я понятия не имею, как ты на самом деле воспринимаешь то место, где мы сейчас находимся. Когда-то тот, другой человек, с которым мы общались, так заинтересовался всем этим, что мы попытались сопоставить моё и его восприятие. Чтобы я смог взглянуть на мир его глазами, а он – моими.

   Джеррон от изумления даже отвлёкся от ритуала создания места Силы.

   -И что произошло?

   -Он больше никогда не спускался сюда, - Дельфин не хотел больше разговаривать и стал с нарочитой внимательностью следить за горизонтом.

   -Поторопись! – вдруг сказал он, - Нас заметили дети этого мира.

   Джеррон оглянулся и увидел лучи внимания хищников, устремлённые на них с Дельфином. Однако, самих неоргаников он пока не видел.

   -Если ты не сможешь соблюсти условия нашего договора, - спокойно констатировал Дельфин, - То мне больше не придётся искать себе напарника.

   Джеррон молча продолжал ритуал. Его энергоструктура хватала потоки энергии этого мира и стремительно скручивало их в разнообразные вихри, создавая нечто вроде клетки из вихрей. Клетки, в которую попадала вся верхушка скалы, кусок мира, который станет дверью отсюда.

   -Готово! – Джеррон мысленно вздохнул. Успел. Скоро он отдохнёт.

   -С тобой приятно иметь дело, - Дельфину ринулся на Джеррона, вталкивая его и себя в образовавшие ворота между мирами, а хищники тем временем уже обступили вершину скалы.

   «МММММ!!!!!!», - Джеррон чуть не сошёл с ума от резкого выхода из мира. Вокруг разветвлялась в бесконечность крона мирового древа, позади мерцал только что покинутый мир.

   -Ты успел вовремя, - сказал Дельфин, который здесь, в пространстве между мирами, казалось, начинал уже принимать какую-то определённую форму.

   «Нет, это не он меняется», - решил Джеррон, - «Это, видимо, моя психика уже не выдерживает и начинает непроизвольно давать энергии привычное обличие. Пора уходить».

   -Да, пора, - согласился Дельфин, - Ты очень слаб сейчас, так что даже я могу читать твои мысли. Уходи скорей и возвращайся в здравом рассудке. До встречи.

   И неорганик, словно дельфин, сделал сальто перед Джерроном и нырнул в один из миров.

   Джеррон остался один на один с безразличной бездной. Сегодня уже не надо ничего делать и ни от кого спасаться. Джеррон наслаждался мгновениями тишины.

   -Алли, - позвал Исследователь, - Алли, я сделал это!

   -Джеррон? – раздался такой знакомый и родной голос навигатора. От этого голоса так и веяло долгожданной реальностью.

   -Да, это я…, - Исследователь ощутил тёплый свет, льющийся сверху, подхватывающий его, обволакивающий, согревающий и поднимающий вверх…

  

   -Но ты же понимаешь, что не было никакого разговора, а просто ваши энергоструктуры коснулись друг друга, входя в контакт. А всё, что он тебе сказал это, по сути, просто работа твоего воображения, которое пыталось как-то интерпретировать этот контакт.

   Исследователи: странник и навигатор, сидели в столовой древа мира, отдыхали после рабочего дня, и Джеррон рассказал Алли об удивительной встрече с Дельфином.

   -И – не смотря ни на что – он мне всё же помог.

   -Но, Джеррон… чем ты думал! Я давно приняла то, что у тебя, по-видимому, была неучтённая черепно-мозговая травма в детстве, но я всё равно не ожидала от тебя такого!

   -Алли, спокойствие, - Джеррон недовольно поморщился, - Что мне было делать?

   -Помнить об опасности и готовиться к каждому путешествию!

   -Если бы, да кабы. Но я был уже там – в нижних мирах – готовиться было уже поздно, и я встретил не только помощь в лице Дельфина, но и источник новых знаний. Ведь в эту эпоху расцвета ещё ни один неорганик не вступал в контакт с нами! Не один! Да, нас они каждый день пытаются сожрать, но чтобы такой контакт – поговорили и всё, пока…

   -Подожди, тебе туда ещё возвращаться, тогда и посмотрим, какие у него на тебя планы, - было видно, что Алли, на самом деле, просто переживает за Джеррона, своего непутёвого коллегу и друга, но в душе она полностью разделяет его решение.

   Они сидели в столовой мирового древа – в огромном зале, где встречаются Исследователи второго и третьего отделов. Те, кто путешествует в небеса и те, кто спускается в бездну. В свободное от работы время и те и другие любят вкусно поесть в приятной дружеской обстановке.

   И в последнее время Джеррон всё чаще искал тут глазами Финну. Но зал велик, Исследователей работает в мировом древе огромное количество, и у всех разные графики работы, так что на случайную встречу рассчитывать не приходилось.

   -Куда ты всё время смотришь, Джеррон? – поинтересовалась Алли.

   -Да так…, - Джеррон вынырнул из своих мыслей и вернулся к еде и разговору.

   -Ищешь ту девушку, Финну? – Алли понимающе и с теплотой смотрела на Джеррона.

   -Да, в последнее время хочется видеться чаще. 

Рейтинг: +4 381 просмотр
Комментарии (8)
Валерий Панин # 19 апреля 2012 в 11:29 0
Первое: слишком большой объём. Не уверен, что каждый открывший это произведение прочтёт хотя бы до середины.

Второе: написано грамотно. Стилистика на уровне. Диалоги хорошие. Сюжет (простите) банален, но мне удалось удержать внимание до конца.

Третье: одна заковыка - слишком много слов, производных от слова "энергия". И вообще, словарный запас для подобных произведений должен быть в разы шире, нежели в обычной прозе.

Резюме: обычно в жанре фэнтези пишут люди, которые хотят укрыться от действительности, либо эта действительность слишком бесцветна и автор не находит сюжетов для написания "реалити-лайф". А способности к прозе у автора более чем хорошие.

Естественно, ИМХО.

С уважением...
Юрий Табашников # 19 апреля 2012 в 13:15 0
А мне понравилось. Несмотря на некоторую банальность подано хорошо. Кто наберётся терпения - получит удовольствие. Нужно закончить. И , конечно, большие вещи лучше помещать частями для лучшего восприятия. С удовольствием буду вас читать.
Галин Максим # 19 апреля 2012 в 15:03 0
Спасибо за обратную связь. По поводу банальности: в чём она? какие конкретно фрагменты текста, или сюжетные повороты, персонажи. А то самому этого пока не видно, будет здорово, если укажите, что конкретно нуждается в проработке.
Юрий Табашников # 20 апреля 2012 в 06:50 0
Максим, отлично, мне понравилось! Я просто торопился и слово банальность взял из предыдущего комментария, хотел, но забыл выделить кавычками. Пишите продолжение! Но разбивайте его на меньшие части. С уважением.
Галин Максим # 31 мая 2012 в 17:54 0
Изменил пролог, закончил первую часть. Уважаемые читатели, милости прошу! ;)
АБСОЛЮТ МЫСЛИ # 24 июня 2012 в 21:39 0
отлично super
Валентина Васильковская # 25 июня 2012 в 10:20 0
Очень интересно! scratch с удовольствием прочитаю продолжение girl
Галин Максим # 8 июля 2012 в 08:54 0
Спасибо на добром слове:) выкладываю ещё