ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Однажды зимой

 

Однажды зимой

19 апреля 2012 - Галин Максим

 Однажды зимой


Сигареты в руках, 
Чай на столе – 
Эта схема проста
И больше нет ничего, 
Все находится в нас

В.Цой

5 января 20…года

А что бы Вы сделали, обретя счастье?

Есть на свете много наркотиков, но сон, пожалуй, самый лучший из них. Это доказала современная медицина, создав эдакое «обезболивающее». В научных кругах оно называлось какой-то сложной абривеатурой, но Станислав – обычный работник скромной рекламной компании – знал только «народное» название этого наркотика – Счастье. 
Это довольно не обычный продукт фармакологии, одна инъекция Счастья изменяет работу мозга так, что человек начинает спать вместо будничных шести часов – целые сутки, а то и больше, и его не так то просто разбудить. Сны становятся очень красочными, интересными, человек испытывает утонченнейшее наслаждение во сне и, проснувшись, обнаруживает, что он счастлив. И ничего больше ему не надо – только спать, спать, спать. И спит он все дольше и дольше, купаясь в своем счастье. Правда, хоть раз в пару дней, человеку приходится просыпаться, и вдруг обнаруживается, что он потерял всякий интерес ко всему: к еде, к общению, к сексу, к любви, к каким-либо достижениям. Он счастлив, и все тут!
Станислав посмотрел на часы. Шесть вечера, а вокруг все та же небольшая грязная кухня с безразличным кафелем на полу. Станислав подкурил очередную сигарету, решив посидеть здесь еще немного.
Вначале Счастье давали лишь безнадежно больным людям: раз они все равно обречены, то пусть уж их последние месяцы жизни будут им в радость. 
Но затем людям пришла в голову довольно простая мысль: ведь, не обязательно болеть СПИДом, или раком, чтобы жизнь превратилась в дикий и огненный, или же наоборот - в безмолвный и ледяной ад, из которого, кажется, не выбраться. Конечно, кто-то не отчаивается и идет дальше, ну а что делать тем, у кого больше нет выхода, или сил, кто уже просто не может идти дальше? Либо мучаться всю жизнь, либо заканчивать ее суицидом, либо уходить в религиозные секты, или что-нибудь еще похуже, но теперь появилась и еще одна возможность спастись из ада. Инъекция Счастья.
Все знают, что «подсев» на Счастья человек обречен. Не потому, что этот наркотик пагубно влияет на организм, нет, все несколько иначе: человек теряет интерес ко ВСЕМУ. Он счастлив, его сон длится от одних суток до нескольких дней. В конце концов, человек либо умирает от голода (забыл о том, что надо хоть раз в несколько дней есть), либо с ним случается несчастный случай (когда ты полусонный и невменяемый – это очень просто), а те «счастливцы», слышал Станислав, которые протягивали до двух-трех месяцев (долгожители!) просто однажды забывали о том, что им надо дышать – и тоже умирали. 
Но, если ты, зная все это, все же решился на инъекцию Счастья, то, пожалуй, уместно задаться вопросом: а сколько стоит Счастье? Сколько нужно денег, чтобы беззаботно улыбаться каждому дню, не нуждаясь ни в чем и не боясь ничего, даже смерти. Сколько стоит быть счастливым? 
Еще лет десять назад этот вопрос показался бы Станиславу довольно дурацким, он бы обязательно ответил что-то вроде: «Счастье не в деньгах», или решил бы, что бред в комментариях не нуждается, но… но теперь цена Счастья – это вполне конкретный вопрос.
Так сколько же? 
Есть лишь одна фармакологическая компания, с разрешения государства, производящая и продающая людям Счастье. И название у этой компании вполне подходящее - Рай. Ни больше, ни меньше. А ее работников в народе именуют не иначе, как ангелами. 
Итак, все происходит предельно просто. Приходишь в ближайшую контору Рая, предъявляешь паспорт и прочие нужные здесь документы, оформляешь заявление, и ждешь своей очереди. Если выясняется, что ты женат, или должен платить алименты, или еще как-нибудь кому-нибудь юридически обязан, то Рай это быстро узнает, и твоя заявка будет отклонена, но, если ты в определенной мере свободен (или просто никому не нужен), то… В ожидании проходит несколько дней, затем раздается телефонный звонок, и милый женский голос спрашивает, желаете ли вы стать счастливым. До последнего момента можно отказаться, многие так и делают, но не меньше и тех, кто, все же, принимает Счастье. 
Станислав ответил «да».
Тогда к вам приезжают ангелы, делают инъекцию, и остаются в квартире на час, два, наблюдая ваше самочувствие, а затем, пожелав всего самого наилучшего, эти благовоспитанные приятные люди, одетые в скромные, но элегантные белые одежды, удаляются.
Ну а что же с ценой?
Ну а что можно отдать за счастье?.. 
Цена довольна очевидная – ВСЕ. Все, что у тебя есть: квартира, машина, деньги, своя фирма (если, конечно, есть) все ценные вещи, документы… ВСЕ. 
Но после подписания договора тебя не вышвыривают на улицу, государство бдительно следит за Раем, людям опасаться нечего, все будет без обмана. Да, теперь все твое имущество и деньги принадлежат Раю, но ты продолжаешь жить в своей квартире, ангелы два раза в неделю приносят тебе продуктов, если у тебя есть машина, Рай предоставляет тебе шофера («счастливцам» запрещено садиться за руль), а когда приходит время, Рай приставляет к тебе сиделку. Ангела, который тебя кормит, моет, одевает, выводит (если захочешь) на прогулку, убирается в квартире, развлекает тебя беседой (если ты захочешь), с ней (а сиделки как на подбор молоденькие и красивые девушки) даже можно заняться сексом, она будет согласна. Да, Рай стремится сделать максимально приятными те последние месяцы, которые его клиенты проведут на Земле. 
Но Станислав знал, что «интимные услуги по желанию клиента» входят в обязанности сиделок-ангелов лишь на бумаге: на деле «счастливцам» уже ничего такого не нужно, им и так прекрасно живется. Зачем пыхтеть и трудиться ради оргазма, ради желания любить и быть любимым, когда все это у тебя уже есть, и все это входит в такое странное, бесконечное слово «счастье». И далеко не только это!
А вот, после смерти все твое имущество переходит к Раю. Прекрасный договор: получаешь Счастье, живешь, вволю пользуясь материальными благами, заработанными тобой за всю жизнь, а затем умираешь, а плата за это – все то, что ты не сумеешь забрать с собой в мир иной, все то, что тебе уже будет не нужным. Правда, иногда возникает такой вопрос: а сумеешь ли ты лишить наследства своих же детей, или иных каких родственников? Но – это только твоя морально-этическая проблема, только твой вопрос, а в Рай ты приходишь уже с ответом. Или не приходишь вовсе.
Но Станислав пришел. 
Так что Счастье – это довольно-таки хорошее спасения от ада, наступившего в твоей жизни.
Станислав потушил сигарету, с чувством вмяв ее в, покрытую черной гадостью, поверхность пепельницы. 
«Золотая рыбка, я хочу, чтобы у меня ВСЕ было! 
–Старик, у тебя и так уже ВСЕ было…»
Да, у Станислава было все, и он закурил еще одну сигарету. Организму было уже неприятно курить, но Станиславу сейчас просто требовалось вдыхать никотин и смотреть, как он неспешно выходит из глотки и поднимается к потолку.
Да, у него уже все было: квартира, не самая любимая, но довольно неплохая работа, машина, которая редко ломалась, друзья и коллеги, с которыми было приятно и весело общаться… даже жена и ребенок. 
Но время шло, сын вырос, учится в институте, далеко от родителей. А потом от Станислава вдруг ушла жена. Сначала он почувствовал, как она постепенно отдаляется от него, неумолимо становится какой-то пугающе чужой, а затем начались частые ссоры, скандалы, и в конце концов обнаружилось, что у нее есть другой мужчина. К нему она и ушла. Вот так.
Станислав смотрел на свою жизнь. Жена ушла, ее не вернуть, а начинать семейную жизнь заново ему уже поздно. Впереди его ждала только одинокая старость. Да, сын, безусловно, будет его навещать и все такое, но... но только по праздникам. Остались только будни: проснулся, побрился, поел, на работу, отобедал, опять работать, перегруженные вечерние дороги, пробки, придурки на дорогах, дом, ужин, телек, в душ – и спать. По воскресеньям можно было весь день провести за телевизором, попивая пиво, или нажраться с друзьями до бесчувственного состояния, или заказать себе девушку на вечер, или пойти бродить по городу, или искать еще какие-нибудь способы хоть как-то откупиться от тоски.
В общем, уйма занятий на каждый день, но с тех пор, как ушла его жена, которую он по-настоящему любил, хоть и не демонстрировал это по десять раз на дню, Станислав вдруг обнаружил, что жизнь его стала тихим белым адом, где нет ни чертей, ни потоков лавы, ни дьявольского хохота. Просто ОЧЕНЬ плохо и тихо так, тихо… до ужаса тихо.
«У меня есть сын. Я его воспитал и сделал все, чтобы он встал на ноги. Свою социальную роль я вполне выполнил, впереди только… да ничего впереди нет! А потом – пенсия, и опять – НИ-ЧЕ-ГО!».
И с годами приходила единственная перемена: страх каждый раз оказывался все ближе…
Тогда, видя, что его жизнь, по сути, подошла к концу, осталось лишь досмотреть изрядно затянувшийся и никому не нужный эпилог, Станислав решился на инъекцию Счастья. 
«Раньше у меня была семья, я хотел, чтобы мы жили хорошо, ни в чем не нуждались, стремился заработать больше денег, купить лучшую машину, сделать евроремонт в квартире, во время отпуска слетать с женой и сыном куда-нибудь в Египет… а что теперь? Я еще далеко не такой старый, чтобы валяться в койке и довольствоваться лишь прогулками по комнате, казалось бы, отчего бы и не наслаждаться жизнью, когда есть деньги и возможность улучшить быт, поесть в лучшем ресторане, повидать дальние страны…Но на кой черт мне все это, если я один?». 
Станислав сквозь сигаретный дым снова посмотрел на часы. Семь вечера. 
Ему сделали инъекцию, и теперь он чувствовал, что тело, как будто, немного онемело, и голова начала побаливать. Не сильно, но – болела. Ему сказали, что это от того, что в мозгу перестраиваются нейронные связи. 
Возможно, и так, а, впрочем, какая разница, что там в мозгу этом происходит? 
Назад дороги нет. Бывших наркоманов, а уж тем более бывших «счастливцев» не бывает. Станислав выглянул в окно: холодно, сыро, грязный мокрый снег, вокруг дома с окнами, за каждым из которых – чья-то судьба… чья-то, абсолютно безразличная Станиславу, судьба…
Назад дороги нет. Ему сказали, что надо подождать пять часов после инъекции и лечь спать – тогда Счастье начнет действовать. Это как компьютер: записываешь некоторую программу и, чтобы она начала работать, необходимо сперва перезагрузить систему. 
«Семь тридцать вечера. Девятнадцать тридцать. Пол-восьмого. Цифры, цифры, почему мы так жестко зацеплены за них?.. А, может, ну их, эти цифры, будем жить свободно от них?..»
Станислав потер виски: какие-то у него странные и сумбурные мысли стали приходить в пульсирующую болью голову.
«Бред какой-то. Неужели, это мои мысли?!.. Кажется, я становлюсь «счастливцем»… никогда бы и не подумал, что этим все закончится!».
Видимо, Счастье уже заканчивало перестраивать его организм. Изменения должны быть совсем небольшие, но каков эффект!
Станислав закурил снова. Осталось пол часа – и он ляжет спать. Откроется новая, совсем не похожая на предыдущие, страница его жизни. Самая лучшая страница. Последняя страница.


7 января 20…года

«Наверное, сейчас Рождество…», - Станислав лежал на нерасстеленной постели. Он рухнул на нее, даже не сняв одежды и, судя по календарю в телефоне, спал очень долго. За всю свою жизнь он так долго не спал, все просыпался, стремясь что-либо сделать, а теперь он лежал, бессмысленно глядя в потолок, уронив мобильный телефон на пол.
И ему было хорошо, Станислав слегка улыбался уголками губ. Он был просто счастливы, причем на столько, что даже прыгать и смеяться не хотелось. 
Настоящее чудо. Безмолвное и всеобъемлющее чудо.
И сны ему такие прекрасные снились, он никогда их не забудет. Они были поразительно реальны и приносили такое наслаждение, которое невозможно было ни с чем сравнить.
Станислав чувствовал, что пока он спал, его мочевой пузырь не выдержал столь долгого напряжения. Как странно: раньше он, проснувшись, сильно устыдился бы мокрой постели и поспешил бы в душ, но теперь ему было это абсолютно не важно.
Обоссался. Ну и что?
Станислав лежал и глядел в потолок, на душе было легко и хорошо. Не было никаких проблем, не было никаких обязательств перед кем-либо, даже перед самим собой. Станислав был свободен, он был Счастлив.
Правда, это было очень непривычно, и сначала даже немного пугало, но страх быстро улетучился, словно и не было его.
Станислав по привычке закурил, без всякой мысли о чистоте, или о противопожарной безопасности, соря пеплом на пол, но вдруг заметил, что у него пропала всякая тяга к сигаретам, они не приносили ему никакого удовольствия, они ему были безразличны. Станислав затушил сигарету о паркет и закрыл глаза. 
-Спасибо…, - тихонько прошептал он в тишину своей квартиры.
И заснул, улыбаясь, как ребенок.



8 января 20…года

Он проснулся опять. Постель снова была мокрой, на лице образовалась крепкая щетина. Станислав поднял с пола телефон, чтобы посмотреть дату, но у него давно села батарея.
И вдруг Станислав вспомнил, что очень давно не ел. Это было странно: раньше ему всегда напоминал о еде голод, а теперь его не было, вообще, любые неприятные ощущения в теле отсутствовали. 
«Вот так «счастливцы» и умирают», - одними глазами рассмеялся он.
Станислав пролежал без движения в постели еще минут тридцать. Хотелось спать, но он помнил, что нужно еще и поесть: умирать раньше времени еще не хотелось... впрочем, он чувствовал, что довольно скоро ему может стать все равно, жив он, или умер.
Станислав встал и пошел в душ. Под горячей водой, смотря как пар поднимается к потолку, он пытался что-нибудь вспомнить. Ну хоть что-то о себе. Постепенно Станислав смог восстановить в памяти свою жизнь, но не нашел там ничего интересного, что стоило бы лишний раз пробуждать в памяти. 
Не одеваясь и почти не отершись полотенцем, он прошел шаркающей походкой на кухню. Только тут Станислав заметил, что в его квартире наведен порядок и в холодильнике полно еды. 
«Должно быть, ангелы приходили…», - отстраненно подумал он.
Станислав вдруг остановился посреди кухни на холодном кафеле и ощутил огромнейшее счастье и умиротворение.
«Обо мне заботятся…» 
Он улыбался во всю широту рта и наслаждался цветом холодильника, ровностью пола, высотой потолка, серым пейзажем за окном – всем!
Он был счастлив. Как ребенок. Нет, гораздо счастливее любого ребенка!
И кто бы мог предположить, что этот душевнобольной еще пару дней назад был приличный мужчиной сорока лет, которого уважали коллеги и любили друзья? Кто бы мог подумать, что совсем недавно Станислав был обычным человеком, а не «счастливцем»?
Он поел, чувствуя, как еда уже не приносит ему прежнего удовольствия, даже холод от кафеля почти не ощущался.
«Наверно, я что-то забыл», - думал Станислав, закуривая. Ему не хотелось курить, и в этом не было никакой необходимости, просто руки сами выполняли привычные движения, а Станислав им не мешал.
Скурив пол сигареты, он вспомнил, что забыл побриться и, когда чистил зубы, он забыл выдавить на щетку зубную пасту. Но возвращаться в ванную было лень, хотелось лечь спать – Станислав чувствовал себя уставшим и часто зевал.
«Я же только недавно проснулся», - подумал он и рассмеялся. Он смеялся долго, содрогаясь всем телом. Станислав выронил сигарету и сел на пол, не ощущая холода, ему было просто фантастически хорошо, НЕВОЗМОЖНО хорошо. Станислав долго смеялся, а затем с беззаботной улыбкой на лице встал и пошел в спальню.
Он собирался лечь спать, но обнаружил вдруг, что ему постель почему-то мокрая и решил не ложиться. Он оделся (одежда была вся постирана и выглажена. С момента ухода жены такого никогда не было, все приходилось гладить в последний момент) и решил пройтись по улице.
Он вышел на лестничную клетку и вдруг услышал, как кто-то сказал ему:
-Здравствуйте, Станислав Андреевич!
Станислав увидел, как к нему по ступенькам поднимается представительного вида крепкий парень лет двадцати пяти в белом костюме, при галстуке и с аккуратной прической. От него так и веяло надежностью и аккуратным душевным теплом.
-Доброе утро, - Станислав, чуть пошатнувшись, словно пьяный, беззащитно улыбнулся этому человеку.
«Наверное, это ангел… но уж точно не ангел – сиделка», - Станислав рассмеялся и обнял его.
-Как хорошо, - сказал он.
-Конечно, Сэр, - тот обнял Станислава в ответ, - Мир прекрасен, наслаждайтесь им, здесь все для Вас!
-А как тебя зовут?
-Зовите меня Геннадием. Можно просто Геной, как крокодила.
Станислав чувствовал, что попал в рай.
-Спасибо тебе, Гена!
-Сэр, вы желаете прогуляться, или, может быть, хоте ли бы проехаться по городу?
Станислав вдруг заметил, что ему сложно соображать и отвечать на конкретно поставленные вопросы. Хотелось спать, но он решил, отложить отдых на потом, ведь он никогда еще не видел свой родной город глазами СЧАСТЛИВОГО человека!
-Дружище, а давай, прокатимся, как тебе это?
-Конечно, Сер, с удовольствием! Сейчас только квартиру закрою.
И Станислав вдруг вспомнил, что совсем забыл запереть дверь. Если б не ангел Гена, он был так и оставил квартиру раскрытой на распашку.
Они спустились во двор, окруженный пятиэтажками. Геннадий открыл дверь машины и помог Станиславу сесть. Затем завел мотор, и они поехали.
«Как странно», - думал Станислав, - «Раньше я и представить не мог, что буду сидеть в своей машине на месте пассажира и во время поездки смогу не пялиться на дорогу, а расслабленно смотреть вокруг: на небо, на прохожих… о, как это приятно!».
Станислав откинулся на спинку сиденья и стал смотреть в окно. Вскоре они выехали из спального района, где он жил, и за окном оказался центр города. Станислав глядел на мир уже совсем другими глазами, чем пару дней назад, он смотрел вокруг, не давая никаких оценок тому, что видел, и просто получал удовольствие от всего в этом мире. 
Ангел видел, как хорошо Станиславу и не стал отвлекать его такими бессмысленным для «счастливца» вопросом типа: куда ехать? хотите ли послушать музыку? Они просто кружили по вечернему городу и молчали.
Станислав пошарил по карманам, но не нашел там ни сигарет, ни зажигалки, тогда Геннадий, увидев это, протянул своему клиенту красивый портсигар с сигарилами. 
Станислав поблагодарил его и закурил. Он смотрел на людей, идущих куда-то по тротуарам, на дома, на площади, на магазины. И везде люди о чем-то говорили, спорили, признавались в любви, из кожи вон лезли, чтобы что-нибудь сделать, на что-то надеялись, не спали ночами…
-Гена, а зачем они все это делают? – Станислав чувствовал, как ему становится тяжело говорить, он уже почти заснул.
-Потому что они несчастливы, - услышал он сквозь сон ответ своего ангела.
«Как жаль», - ему хотелось обнять всех людей, весь мир и сказать им всем, что все, на самом деле, на столько просто и настолько хорошо… 

11 января 20…года

Зазвонил телефон. Станислав поднял трубку и сказал:
-Привет!
-Я люблю тебя! – услышал он голос Бога, - Будь счастлив!
Телефон зазвонил снова, Станислав опять поднял трубку, но телефон продолжал звонить.
Тогда он проснулся. Он лежал раздетый в чистой постели, укрытый одеялом. А рядом с изголовьем кровати, на тумбочке звонил и звонил телефон, который кто-то поставил на зарядку.
Станиславу было удивительно, восхитительно хорошо. Каждый раз, просыпаясь, он чувствовал себя так, словно только что побывал в раю и теперь, просветленный и наполненный Счастьем, вновь вернулся на Землю, зная, что скоро опять окажется в раю, там, где ему было лучше всего, там, где живет само счастье.
На себе он обнаружил памперс – чтобы постель больше не пачкалась. 
Наверно, это все сделал ангел… как хорошо, когда о тебе заботится ангел! И Станислава вовсе не волновало то, что он, представительный мужчина средних лет, вдруг оказался в памперсе.
А телефон все продолжал истошно звонить.
Станислав поднял трубку.
-Привет, - сказал он тихим голосом, блаженно улыбаясь.
-ПОЧЕМУ ТЫ ТРУБКУ НЕ БЕРЕШЬ!!?? – заорал на него телефон голосом бывшей жены.
-Привет…, - Станислав чувствовал, что ей плохо, иначе, зачем так орать? Он не знал, что для нее сделать, и просто пытался передать ей голосом частичку своего счастья. Он даже немного боялся за нее.
-ЧТО «ПРИВЕТ»?! – не унималась она, - ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ, КУДА ТЫ ПРОПАЛ?!
«Она, что, волнуется обо мне?..», - отстраненно подумал Станислав, - «Значит, обо мне не только один ангел заботится…», - и он улыбнулся потолку во всю широту своего рта. Его рука, сжимающая трубку, безвольно опустилась на пол.
Станислава из забытья вырвал повторный звонок.
-ПОЧЕМУ ТЫ ВЕШАЕШЬ ТРУБКУ?! ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ?!
-Аня… я счастлив, - сквозь сон проговорил Станислав, - Все хорошо… почему ты так волнуешься?
-Ты что, пьян?!
-Нееет…, - вальяжно протянул Станислав, - Я счастлив…
-Что?.., - казалось, Аня на другом конце провода чуть не упала, - Ты?.., - она боялась высказать в слух свою страшную догадку.
-Аня, что-то не так? – очень хотелось спать.
-Ты дома?
-Дааа… 
-Я СЕЙЧАС ПРИЕДУ!!!
И бросила трубку. 
Станислав заснул, но его сон опять был потревожен. От того, что он так часто просыпался у него начала болеть голова, и немного подташнивало.
«Все же, возвращение на Землю - это не всегда такое уж приятное дело».
В дверь кто-то со всей силы тарабанил. Станислав поднялся и пошел в прихожую. Удары прекратились, но тут же раздались крики. Он заглянул в глазок: там ангел Геннадий пытался оттащить Аню от двери, объясняя ей что-то, а она вырывалась, размахивала руками и что-то кричала.
-Пустите меня к нему!!! – кричала бывшая жена.
-Мадам, вы не понимаете: вы уже не сумеете ему «помочь», вы только сделаете ему хуже! – отчаянно пытался утихомирить разъяренную женщину Геннадий.
-Он мой муж! 
-Бывший.
-У нас есть ребенок, как вы могли ему позволить!..
-Ребенок ваш совершеннолетний, имеет собственный довольно приличный заработок. А Вы не задумывались, отчего ваш бывший муж принял Счастье? Вы не думали, что тоже в какой-то мере в ответе за его поступок? «Мы в ответе за тех, кого мы приручили», так, ведь, говорил господин Экзюпери?
-Да пошел ты, сволочь!!! – Аня предприняла очередную яростную попытку пробиться к двери, но – безуспешно.
-Позвольте вашему бывшему мужу иметь хоть какую-то свободу! – все убеждал ее Геннадий, ведя борьбу, - Хоть раз в жизни примите его собственный выбор без криков и скандалов!
-Да что ты вообще знаешь?!
-Мадам, я осведомлен в необходимых подробностях обо всей жизни моего клиента. Да отойдите же вы, иначе я вызову милицию! 
Станислав открыл дверь.
-Аня, здравствуй.
Двое прекратили борьбу. Аня с ужасом глядела на своего бывшего мужа: он исхудал, был небрит, стоял в подгузниках и, казалось, только что проснулся, хотя на дворе уже вечерело.
-Ты…, - он побледнела, - Ты, все же, принял «Счастье»?!
-Сэр, если вас будут будить, вы можете умереть: вам можно просыпаться только самостоятельно!
-Ген, я уже понял, - Станислав потер пульсирующую болью голову, - Спасибо. Аня, проходи.
Как странно: от насильного пробуждения ощущение Счастья заметно притуплялось, Станислав чувствовал, как все его тело ноет, а мысли путаются – нужно СРОЧНО лечь спать!
«Как там хорошо во сне: никто на тебя не орет, никто не ломится в дверь, все так спокойно, приятно, счастливо…».
-Что ты сделал с собой!!! – охнула Аня, закрыв входную дверь и оставив ангела на лестничной клетке.
-Ань, все хорошо, успокойся, - говорить было очень сложно, хотелось СПАТЬ! Станислав оперся о стену и старался не отключиться раньше времени. Необходимо было СРОЧНО вернуть счастье! Один раз вкусив его, понимаешь, что быть несчастным – невыносимо! Ужасно и бессмысленно! Тогда уж лучше вообще не жить.
-Я же сказал тебе о своем выборе…, - продолжал Станислав.
-Ты? Рассказал?! Да что ты мелешь!
-Тогда, наверно, мне это приснилось…
-Ты… ты «счастливец»! – в ее голосе жалость мешалась с презрением, - Я всегда знала, что ты безвольная тряпка, но подумай, хотя бы о сыне!!!
-Витя?.., - пробормотал Станислав, вспоминая, кто это, - Ах, Витя!..
-Ты что, животное, и сына своего не помнишь!!!
Аня дала ему пощечину, Станислав не удержался на ногах и упал.
-Милая, - сказал он слабым голосом, - Зачем ты так?..
Но пощечина была очень обидной, Станислав чувствовал, как плачет: «ЗА ЧТО?!».
Было ОЧЕНЬ плохо: «ЗА ЧТО?!».
«Ты ушла от меня, разбила мне сердце, и разбила его со скандалом! А теперь врываешься в мой дом и бьешь меня за то, что я, наконец то, сумел залечить раны и стать счастливым! В ЧЕМ Я ВИНОВАТ, А?! ПОШЛА ПРОЧЬ!»
Но Станислав ничего этого не сказал, он просто лежал на полу и плакал.
-Ты хоть знаешь, что твой сын завтра приезжает?! Да откуда тебе знать, наркоман, несчастный: до тебя даже не дозвониться!
Она продолжала говорить, пока не зашел Геннадий и не вытолкал ее за дверь.
А Станислав уже спал…


15 января 20…года

Он проснулся. Снова в этом мире, но теперь ему было так же легко и хорошо, как и раньше. Станислав улыбнулся своей тихой радости, плотнее закутавшись в одеяло, вдруг он заметил женщину лет тридцати, сидевшую у его постели.
-Счастливого дня! – она улыбнулась Станиславу.
На ней был белый сарафан, недлинные, но пышные светлые волосы казались ореолом вокруг головы. 
-Ты – ангел? – он был счастлив видеть ее рядом.
-Да. Зовите меня Женей. Хотите поесть?
-Наверно, - Станислав уже забыл о том, что такое голод, но что-то подсказывало ему, что поесть просто необходимо.
Женя принесла ему поднос с яичницей и кофе. Станислав чувствовал, как трудно шевелиться. Он ел, возвращая себе силы. Как это непривычно – пережевывать и глотать что-либо! Никакого удовольствия от пищи он, как и раньше, не получал. Затем он попросил, что Женя одела его и, закурив, прошел бродить по квартире. Спать пока что не хотелось, так что Станислав решил немного подождать – во сне счастье было куда сильнее, чем здесь, наяву, и ему очень хотелось снова оказаться в мире грез, и поскорее.
«И почему каждый раз приходится возвращаться оттуда?», - думал он, ступая в мягких домашних тапочках по кухне. Он подошел к окну и прижался ногами к горячей батарее. Раньше он мог долго так стоять, глядя на холодную улицу и чувствуя, как жар от батареи заполняет его ноги и поднимается выше, приятно расходясь по телу. 
Но что-то изменилось. Ему было теперь просто горячо, никакого удовольствия.
«Странно…».
-Женя! – позвал он свою сиделку.
-Да? – она неслышно появилась за спиной.
Желая что-то проверить, Станислав сказал ей:
-Поцелуй меня.
Она, как и положено ангелу, выполнила его волю.
«Как все… странно. Ощущения тела теперь не только не приносят удовольствия, но то, что было приятно до того, как я испытал Счастье, теперь кажется чем-то если и не неприятным, то каким-то… обременительным, что ли?».
-Женя, ответь мне на один вопрос, - попросил Станислав, поглаживая пальцами полу обнаженное плечо ангела.
-С радостью! Спрашивайте, Сэр.
-Женя, а почему мне неприятно тепло этой батареи? Почему мне не интересно целовать женщину? Ты очень красива, но почему ты меня вообще не привлекаешь?
Раньше бы он никогда и ни за что не осмелился бы сказать такое женщине, но у «счастливцев» не бывает табу, застенчивости, неуверенности, или страхов, у них больше свободы. 
-Сэр, все очень просто: в своих снах Вы ощущаете такое Счастье, что обычные ощущения, которые Вам доступны наяву (в том числе и телесные) теряют для Вас всякую ценность, а в некоторых случаях вообще кажутся Вам чересчур грубыми и неприятными. Такой эффект инъекции Счастья наблюдается практически у всех, так что не волнуйтесь – ничего плохого в этом нет, просто Вам теперь открыто самое совершенное удовольствие, которое нельзя ничем заменить.
-Что же это? – Станислав вдруг вообще забыл, о чем они разговаривают и что это за женщина стоит перед ним.
-Сон. Счастливый сон.
-А… а где я? – Станислав смотрел вокруг: какое-то незнакомое место, называемое, кажется, кухней… какие яркие цвета… как красиво!
-Вы дома, в своей квартире.
-А… ах, да, - Станислав обнял Женю и засмеялся, плача от смеха.
-Сэр, - обратилась она к Станиславу, когда тот успокоился, - Пока Вы спали, звонил ваш сын и просил, чтобы Вы ему перезвонили.
-Женя, я не хочу просыпаться. Мне кажется, в этом мире все способно причинить мне боль. Вчера приходила жена… я не помню, что случилось, но было очень плохо, а теперь я прислоняюсь к теплой батареи, целую тебя, ем, должно быть, вкусный завтрак и испытываю лишь легкое назойливое раздражение в теле, мне НЕ ХОЧЕТСЯ ничего этого!
Станислав заплакал, ему хотелось опять заснуть, ведь там ТАК хорошо!
-Сэр, не волнуйтесь, просто на днях вас несколько раз разбудили, из-за этого ощущение Счастья сейчас не абсолютно, но это скоро пройдет!
Испытывала ли Женя какие-то теплые чувства к взрослому и уже не особо молодому мужчине, который, как ребенок, плакал у нее на плече, испытывала ли она к нему хотя бы сострадание? Или же – только скрываемое презрение: «Гавно! Жалкий наркоман! Тупой «счастливец»!».
Но она была ангелом, а они все знают и понимают. Они умеют любить и заботиться о людях, прощая им то, какие они есть.
Так думал Станислав, постепенно успокаиваясь.
Теперь надо позвонить сыну. Зачем? Чтобы опять стало плохо, как от разговора с женой? Да и вообще, почему это «надо»? Станиславу ничего уже не было «надо».
И он решил прокатиться по городу с Геной. Снова курить, смотреть в окно и наслаждаться всем без разбору. Правда, ему уже начинало казаться, что наслаждение возможно лишь во снах, но… но вдруг все опять станет как прежде? Ведь Женя сказала, что все станет как прежде! И Станислав опять будет спать, кататься по городу, смеяться, обнимая своих ангелов, и будет счастлив беспрерывно.
-Геннадий Вас встретит, - сказала Женя на прощание. Станислав, выходя из дому, все-таки захватил с собой мобильный телефон. Так, по старой привычке.
И, оказывается, не зря. Когда он уже собирался заснуть в машине, чувствуя убаюкивающее покачивание салона, Станиславу вдруг позвонил его сын.
-Папа! Папа, привет, дорогой, ты в порядке?
-Конечно, сынок, - Станислав расплылся в счастливой улыбке, - Все прекрасно…
-Мне сынишка позвонил! – радостным шепотом сказал он Геннадию, прикрыв трубку ладонью.
-Мама сказала, что с тобой беда случилась. Ты сейчас где?
-В центре.
-Пап, давай встретимся!
-Конечно… а где?
-А помнишь кафе, куда мы раньше всей семьей ходили? Давай там, через пол часа. Ты как, сможешь?
«Опять эти цифры, цифры… почему они повсюду?».
-Конечно, сынок, обязательно буду.
Станислав положил трубку и блаженно глядел на прохожих. Сынок позвонил, как это прекрасно!
Постепенно до Станислава дошла суть разговора, и он понял, что сейчас надо будет куда-то ехать, что-то делать. Этого очень не хотелось, вообще разговаривать с людьми ему стало совсем не интересно после приема Счастья. Но он обещал…
-Гена, притормози здесь, пожалуйста, - сказал он, неопределенно махнув вялой рукой.
-Здесь?
-Ага, - Станислав рассмеялся от того, что они удачно припарковались – это удивительно грело душу.
-Сэр, Вы решили пройтись?
-Да нет, я в этом кафе с ребенком обещал встретиться. Не волнуйся, он меня проводит до дома, поезжай.
Станислав в самом деле хотел прогуляться, чтобы никого, кроме случайных прохожих не было рядом. Просто гулять по городу и глядеть вокруг, общаться с миром одной лишь улыбкой и чувствовать, что все вокруг улыбается тебе в ответ.
Но сначала – встреча с Витей, со своим единственным сыном.
Станислав присел на ступеньки кафе и закурил, прикрыв глаза и чувствуя, как погружается в полудрему.
Разве мог он подумать когда-то, что будет сидеть вот так, словно бомж, или алкаш! Но теперь его ничего этого не волновало, к чему заботиться о том, как ты выглядишь, когда ты счастлив?

Станислав шел по улице, улыбаясь прохожим и глядя по сторонам. Раньше, до пятого января, он, встречая «счастливцев» на улице, старался не смотреть в их строну, считая, что они являют собой жалкое зрелище: нечто среднее между наркоманом и сумасшедшим.
А теперь Станислав сам был таким же. Он шел по улице, вдыхая холодный зимний воздух вперемешку с машинными выхлопами. Люди проходили мимо, пытаясь не обращать на него внимание, впрочем, были и те, кто осыпал его проклятиями, крича что-то о том, как низко пало человечество, когда, вроде бы, приличный человек вдруг превращается в невменяемого инфантильного ребенка.
Станиславу было не наплевать на тех, кто обзывал его, нет. Он их просто не воспринимал – настолько крепко и велико в нем было ощущение счастья.
Он не знал, куда идет. Казалось бы, ему нужно домой… а зачем? Он, ведь, и так счастлив.
И смертельно хотелось спать.
Бродя по городу, Станислав вспомнил о том, что должен был встретиться со своим сыном.
«Хм… что-то не припомню, мы все-таки встретились?».
Ему казалось, что, все же, он виделся с Витей. Они сидели в кафе, о чем-то весело и непринужденно разговаривали, и все было прекрасно.
Затем Станислав сказал своему сыну:
«Витя, а вот, зачем мы живем? Погляди: мы рождаемся, учимся ходить, разговаривать, думать, затем поступаем в школу, стараемся на хороший аттестат, потом кто-то идет в техникум, кто-то в институт и т.п., стараемся хорошо усвоить выбранную профессию, а потом поступаем куда-нибудь на работу, зарабатываем деньги, ищем свое предназначение и место в жизни, влюбляемся, женимся, занимаемся сексом, растим детей, бреемся по утрам, ходим в душ, общаемся с другими людьми, просыпаемся по утрам, наконец, а зачем? Потому что мы хотим быть счастливыми! Да, сынок, ты прав, многие забывают, зачем на самом деле все это делают, но однажды каждый из нас вспоминает, что вся это кутерьма – только для того, чтобы быть счастливым. Но есть всем известный препарат «Счастье». Его принял – и ты СЧАСТЛИВ по-настоящему и навсегда! Но, если ты уже счастлив, то зачем все это? Зачем работать, отдыхать, к чему-то стремиться и на что-то надеяться, если ты уже обрел то, что является целью жизни – счастье. Зачем тогда жить, если все, что только возможно получить от жизни ты получил в виде счастья? Зачем играть в далеко не всегда приятную игру, когда у тебя уже есть главный приз? Зачем дышать, когда у тебя есть абсолютное счастье? Витя, подумай над этим! Это уже давно не слова твоего отца, это слова счастливого человека, слова «счастливца». Твой отец ни за что не рассказал бы тебе этого!».
И Витя с интересом слушал, а затем они еще долго сидели в кафе, пили вкусный апельсиновый сок и веселились. Отец и сын.
«Но почему он не подвез меня до дома? Видя мое состояние, сынок вряд ли отпустил меня бродить по улицам».
И тогда у Станислава появилась крамольная мысль:
«А вдруг мне весь этот разговор приснился, пока я слегка задремал на ступеньках? А вдруг я не дождался сына и ушел? А вдруг он сейчас стоит: один посреди холодной улицы, плачет от одиночества и ждет своего папу?!».
Станислав, чувствуя, как у него защипало в глазах, бросился бежать, пытаясь вспомнить, в каком направлении от него то кафе, где они должны были встретиться.
Взрослый мужчина, бегущий по улице, где это видано!
Станислав бежал, шатаясь от усталости, и плакал от сострадания к сыну. Счастье не ушло, оно оставалось с ним, просто оно тоже может сочувствовать, и делает это со всей своей силой, со всей душой, как ребенок. 
Станислав запнулся о свою же ногу и беспомощно растянулся на тротуаре. Он лежал, слыша чьи-то возмущенные голоса над собой. Но ему было все равно. Ему опять стало хорошо.


17 января 20…года

«Счастье» - семь букв, странное слово, не имеющее перевода даже на тот язык, на котором оно произносится, думал Станислав, медленно просыпаясь. Он не хотел ни просыпаться, ни дышать, организм это делал как будто бы сам, словно по привычке.
Женя, как и прежде, сидела у его постели, а Геннадий стоял у окна и глядел на улицу. В первое мгновение Станиславу показалось, что он видит у них крылья за спиной. Он сморгнул, и все прошло. Не было больше крыльев.
Что-то начало смутно вспоминаться, что-то, что произошло совсем недавно, во время прошлого или позапрошлого пробуждения, что-то важное и… неприятное.
-Не желаете ли чаю? – с улыбкой спросила Женя, заметив, что Станислав проснулся. 
То в ответ только слабо мотнул головой из стороны в сторону и перевернулся на другой бок. Больше нет ни прошлого, ни будущего. Они растворились в вечном сне. Станислав не стал вспоминать, что случилось во время его прошлого пробуждения. Да и какая разница, что было когда-то, зачем что-либо вспоминать, когда можно просто уснуть? Теперь – по-настоящему МОЖНО.

© Copyright: Галин Максим, 2012

Регистрационный номер №0043603

от 19 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043603 выдан для произведения:

 Однажды зимой


Сигареты в руках, 
Чай на столе – 
Эта схема проста
И больше нет ничего, 
Все находится в нас

В.Цой

5 января 20…года

А что бы Вы сделали, обретя счастье?

Есть на свете много наркотиков, но сон, пожалуй, самый лучший из них. Это доказала современная медицина, создав эдакое «обезболивающее». В научных кругах оно называлось какой-то сложной абривеатурой, но Станислав – обычный работник скромной рекламной компании – знал только «народное» название этого наркотика – Счастье. 
Это довольно не обычный продукт фармакологии, одна инъекция Счастья изменяет работу мозга так, что человек начинает спать вместо будничных шести часов – целые сутки, а то и больше, и его не так то просто разбудить. Сны становятся очень красочными, интересными, человек испытывает утонченнейшее наслаждение во сне и, проснувшись, обнаруживает, что он счастлив. И ничего больше ему не надо – только спать, спать, спать. И спит он все дольше и дольше, купаясь в своем счастье. Правда, хоть раз в пару дней, человеку приходится просыпаться, и вдруг обнаруживается, что он потерял всякий интерес ко всему: к еде, к общению, к сексу, к любви, к каким-либо достижениям. Он счастлив, и все тут!
Станислав посмотрел на часы. Шесть вечера, а вокруг все та же небольшая грязная кухня с безразличным кафелем на полу. Станислав подкурил очередную сигарету, решив посидеть здесь еще немного.
Вначале Счастье давали лишь безнадежно больным людям: раз они все равно обречены, то пусть уж их последние месяцы жизни будут им в радость. 
Но затем людям пришла в голову довольно простая мысль: ведь, не обязательно болеть СПИДом, или раком, чтобы жизнь превратилась в дикий и огненный, или же наоборот - в безмолвный и ледяной ад, из которого, кажется, не выбраться. Конечно, кто-то не отчаивается и идет дальше, ну а что делать тем, у кого больше нет выхода, или сил, кто уже просто не может идти дальше? Либо мучаться всю жизнь, либо заканчивать ее суицидом, либо уходить в религиозные секты, или что-нибудь еще похуже, но теперь появилась и еще одна возможность спастись из ада. Инъекция Счастья.
Все знают, что «подсев» на Счастья человек обречен. Не потому, что этот наркотик пагубно влияет на организм, нет, все несколько иначе: человек теряет интерес ко ВСЕМУ. Он счастлив, его сон длится от одних суток до нескольких дней. В конце концов, человек либо умирает от голода (забыл о том, что надо хоть раз в несколько дней есть), либо с ним случается несчастный случай (когда ты полусонный и невменяемый – это очень просто), а те «счастливцы», слышал Станислав, которые протягивали до двух-трех месяцев (долгожители!) просто однажды забывали о том, что им надо дышать – и тоже умирали. 
Но, если ты, зная все это, все же решился на инъекцию Счастья, то, пожалуй, уместно задаться вопросом: а сколько стоит Счастье? Сколько нужно денег, чтобы беззаботно улыбаться каждому дню, не нуждаясь ни в чем и не боясь ничего, даже смерти. Сколько стоит быть счастливым? 
Еще лет десять назад этот вопрос показался бы Станиславу довольно дурацким, он бы обязательно ответил что-то вроде: «Счастье не в деньгах», или решил бы, что бред в комментариях не нуждается, но… но теперь цена Счастья – это вполне конкретный вопрос.
Так сколько же? 
Есть лишь одна фармакологическая компания, с разрешения государства, производящая и продающая людям Счастье. И название у этой компании вполне подходящее - Рай. Ни больше, ни меньше. А ее работников в народе именуют не иначе, как ангелами. 
Итак, все происходит предельно просто. Приходишь в ближайшую контору Рая, предъявляешь паспорт и прочие нужные здесь документы, оформляешь заявление, и ждешь своей очереди. Если выясняется, что ты женат, или должен платить алименты, или еще как-нибудь кому-нибудь юридически обязан, то Рай это быстро узнает, и твоя заявка будет отклонена, но, если ты в определенной мере свободен (или просто никому не нужен), то… В ожидании проходит несколько дней, затем раздается телефонный звонок, и милый женский голос спрашивает, желаете ли вы стать счастливым. До последнего момента можно отказаться, многие так и делают, но не меньше и тех, кто, все же, принимает Счастье. 
Станислав ответил «да».
Тогда к вам приезжают ангелы, делают инъекцию, и остаются в квартире на час, два, наблюдая ваше самочувствие, а затем, пожелав всего самого наилучшего, эти благовоспитанные приятные люди, одетые в скромные, но элегантные белые одежды, удаляются.
Ну а что же с ценой?
Ну а что можно отдать за счастье?.. 
Цена довольна очевидная – ВСЕ. Все, что у тебя есть: квартира, машина, деньги, своя фирма (если, конечно, есть) все ценные вещи, документы… ВСЕ. 
Но после подписания договора тебя не вышвыривают на улицу, государство бдительно следит за Раем, людям опасаться нечего, все будет без обмана. Да, теперь все твое имущество и деньги принадлежат Раю, но ты продолжаешь жить в своей квартире, ангелы два раза в неделю приносят тебе продуктов, если у тебя есть машина, Рай предоставляет тебе шофера («счастливцам» запрещено садиться за руль), а когда приходит время, Рай приставляет к тебе сиделку. Ангела, который тебя кормит, моет, одевает, выводит (если захочешь) на прогулку, убирается в квартире, развлекает тебя беседой (если ты захочешь), с ней (а сиделки как на подбор молоденькие и красивые девушки) даже можно заняться сексом, она будет согласна. Да, Рай стремится сделать максимально приятными те последние месяцы, которые его клиенты проведут на Земле. 
Но Станислав знал, что «интимные услуги по желанию клиента» входят в обязанности сиделок-ангелов лишь на бумаге: на деле «счастливцам» уже ничего такого не нужно, им и так прекрасно живется. Зачем пыхтеть и трудиться ради оргазма, ради желания любить и быть любимым, когда все это у тебя уже есть, и все это входит в такое странное, бесконечное слово «счастье». И далеко не только это!
А вот, после смерти все твое имущество переходит к Раю. Прекрасный договор: получаешь Счастье, живешь, вволю пользуясь материальными благами, заработанными тобой за всю жизнь, а затем умираешь, а плата за это – все то, что ты не сумеешь забрать с собой в мир иной, все то, что тебе уже будет не нужным. Правда, иногда возникает такой вопрос: а сумеешь ли ты лишить наследства своих же детей, или иных каких родственников? Но – это только твоя морально-этическая проблема, только твой вопрос, а в Рай ты приходишь уже с ответом. Или не приходишь вовсе.
Но Станислав пришел. 
Так что Счастье – это довольно-таки хорошее спасения от ада, наступившего в твоей жизни.
Станислав потушил сигарету, с чувством вмяв ее в, покрытую черной гадостью, поверхность пепельницы. 
«Золотая рыбка, я хочу, чтобы у меня ВСЕ было! 
–Старик, у тебя и так уже ВСЕ было…»
Да, у Станислава было все, и он закурил еще одну сигарету. Организму было уже неприятно курить, но Станиславу сейчас просто требовалось вдыхать никотин и смотреть, как он неспешно выходит из глотки и поднимается к потолку.
Да, у него уже все было: квартира, не самая любимая, но довольно неплохая работа, машина, которая редко ломалась, друзья и коллеги, с которыми было приятно и весело общаться… даже жена и ребенок. 
Но время шло, сын вырос, учится в институте, далеко от родителей. А потом от Станислава вдруг ушла жена. Сначала он почувствовал, как она постепенно отдаляется от него, неумолимо становится какой-то пугающе чужой, а затем начались частые ссоры, скандалы, и в конце концов обнаружилось, что у нее есть другой мужчина. К нему она и ушла. Вот так.
Станислав смотрел на свою жизнь. Жена ушла, ее не вернуть, а начинать семейную жизнь заново ему уже поздно. Впереди его ждала только одинокая старость. Да, сын, безусловно, будет его навещать и все такое, но... но только по праздникам. Остались только будни: проснулся, побрился, поел, на работу, отобедал, опять работать, перегруженные вечерние дороги, пробки, придурки на дорогах, дом, ужин, телек, в душ – и спать. По воскресеньям можно было весь день провести за телевизором, попивая пиво, или нажраться с друзьями до бесчувственного состояния, или заказать себе девушку на вечер, или пойти бродить по городу, или искать еще какие-нибудь способы хоть как-то откупиться от тоски.
В общем, уйма занятий на каждый день, но с тех пор, как ушла его жена, которую он по-настоящему любил, хоть и не демонстрировал это по десять раз на дню, Станислав вдруг обнаружил, что жизнь его стала тихим белым адом, где нет ни чертей, ни потоков лавы, ни дьявольского хохота. Просто ОЧЕНЬ плохо и тихо так, тихо… до ужаса тихо.
«У меня есть сын. Я его воспитал и сделал все, чтобы он встал на ноги. Свою социальную роль я вполне выполнил, впереди только… да ничего впереди нет! А потом – пенсия, и опять – НИ-ЧЕ-ГО!».
И с годами приходила единственная перемена: страх каждый раз оказывался все ближе…
Тогда, видя, что его жизнь, по сути, подошла к концу, осталось лишь досмотреть изрядно затянувшийся и никому не нужный эпилог, Станислав решился на инъекцию Счастья. 
«Раньше у меня была семья, я хотел, чтобы мы жили хорошо, ни в чем не нуждались, стремился заработать больше денег, купить лучшую машину, сделать евроремонт в квартире, во время отпуска слетать с женой и сыном куда-нибудь в Египет… а что теперь? Я еще далеко не такой старый, чтобы валяться в койке и довольствоваться лишь прогулками по комнате, казалось бы, отчего бы и не наслаждаться жизнью, когда есть деньги и возможность улучшить быт, поесть в лучшем ресторане, повидать дальние страны…Но на кой черт мне все это, если я один?». 
Станислав сквозь сигаретный дым снова посмотрел на часы. Семь вечера. 
Ему сделали инъекцию, и теперь он чувствовал, что тело, как будто, немного онемело, и голова начала побаливать. Не сильно, но – болела. Ему сказали, что это от того, что в мозгу перестраиваются нейронные связи. 
Возможно, и так, а, впрочем, какая разница, что там в мозгу этом происходит? 
Назад дороги нет. Бывших наркоманов, а уж тем более бывших «счастливцев» не бывает. Станислав выглянул в окно: холодно, сыро, грязный мокрый снег, вокруг дома с окнами, за каждым из которых – чья-то судьба… чья-то, абсолютно безразличная Станиславу, судьба…
Назад дороги нет. Ему сказали, что надо подождать пять часов после инъекции и лечь спать – тогда Счастье начнет действовать. Это как компьютер: записываешь некоторую программу и, чтобы она начала работать, необходимо сперва перезагрузить систему. 
«Семь тридцать вечера. Девятнадцать тридцать. Пол-восьмого. Цифры, цифры, почему мы так жестко зацеплены за них?.. А, может, ну их, эти цифры, будем жить свободно от них?..»
Станислав потер виски: какие-то у него странные и сумбурные мысли стали приходить в пульсирующую болью голову.
«Бред какой-то. Неужели, это мои мысли?!.. Кажется, я становлюсь «счастливцем»… никогда бы и не подумал, что этим все закончится!».
Видимо, Счастье уже заканчивало перестраивать его организм. Изменения должны быть совсем небольшие, но каков эффект!
Станислав закурил снова. Осталось пол часа – и он ляжет спать. Откроется новая, совсем не похожая на предыдущие, страница его жизни. Самая лучшая страница. Последняя страница.


7 января 20…года

«Наверное, сейчас Рождество…», - Станислав лежал на нерасстеленной постели. Он рухнул на нее, даже не сняв одежды и, судя по календарю в телефоне, спал очень долго. За всю свою жизнь он так долго не спал, все просыпался, стремясь что-либо сделать, а теперь он лежал, бессмысленно глядя в потолок, уронив мобильный телефон на пол.
И ему было хорошо, Станислав слегка улыбался уголками губ. Он был просто счастливы, причем на столько, что даже прыгать и смеяться не хотелось. 
Настоящее чудо. Безмолвное и всеобъемлющее чудо.
И сны ему такие прекрасные снились, он никогда их не забудет. Они были поразительно реальны и приносили такое наслаждение, которое невозможно было ни с чем сравнить.
Станислав чувствовал, что пока он спал, его мочевой пузырь не выдержал столь долгого напряжения. Как странно: раньше он, проснувшись, сильно устыдился бы мокрой постели и поспешил бы в душ, но теперь ему было это абсолютно не важно.
Обоссался. Ну и что?
Станислав лежал и глядел в потолок, на душе было легко и хорошо. Не было никаких проблем, не было никаких обязательств перед кем-либо, даже перед самим собой. Станислав был свободен, он был Счастлив.
Правда, это было очень непривычно, и сначала даже немного пугало, но страх быстро улетучился, словно и не было его.
Станислав по привычке закурил, без всякой мысли о чистоте, или о противопожарной безопасности, соря пеплом на пол, но вдруг заметил, что у него пропала всякая тяга к сигаретам, они не приносили ему никакого удовольствия, они ему были безразличны. Станислав затушил сигарету о паркет и закрыл глаза. 
-Спасибо…, - тихонько прошептал он в тишину своей квартиры.
И заснул, улыбаясь, как ребенок.



8 января 20…года

Он проснулся опять. Постель снова была мокрой, на лице образовалась крепкая щетина. Станислав поднял с пола телефон, чтобы посмотреть дату, но у него давно села батарея.
И вдруг Станислав вспомнил, что очень давно не ел. Это было странно: раньше ему всегда напоминал о еде голод, а теперь его не было, вообще, любые неприятные ощущения в теле отсутствовали. 
«Вот так «счастливцы» и умирают», - одними глазами рассмеялся он.
Станислав пролежал без движения в постели еще минут тридцать. Хотелось спать, но он помнил, что нужно еще и поесть: умирать раньше времени еще не хотелось... впрочем, он чувствовал, что довольно скоро ему может стать все равно, жив он, или умер.
Станислав встал и пошел в душ. Под горячей водой, смотря как пар поднимается к потолку, он пытался что-нибудь вспомнить. Ну хоть что-то о себе. Постепенно Станислав смог восстановить в памяти свою жизнь, но не нашел там ничего интересного, что стоило бы лишний раз пробуждать в памяти. 
Не одеваясь и почти не отершись полотенцем, он прошел шаркающей походкой на кухню. Только тут Станислав заметил, что в его квартире наведен порядок и в холодильнике полно еды. 
«Должно быть, ангелы приходили…», - отстраненно подумал он.
Станислав вдруг остановился посреди кухни на холодном кафеле и ощутил огромнейшее счастье и умиротворение.
«Обо мне заботятся…» 
Он улыбался во всю широту рта и наслаждался цветом холодильника, ровностью пола, высотой потолка, серым пейзажем за окном – всем!
Он был счастлив. Как ребенок. Нет, гораздо счастливее любого ребенка!
И кто бы мог предположить, что этот душевнобольной еще пару дней назад был приличный мужчиной сорока лет, которого уважали коллеги и любили друзья? Кто бы мог подумать, что совсем недавно Станислав был обычным человеком, а не «счастливцем»?
Он поел, чувствуя, как еда уже не приносит ему прежнего удовольствия, даже холод от кафеля почти не ощущался.
«Наверно, я что-то забыл», - думал Станислав, закуривая. Ему не хотелось курить, и в этом не было никакой необходимости, просто руки сами выполняли привычные движения, а Станислав им не мешал.
Скурив пол сигареты, он вспомнил, что забыл побриться и, когда чистил зубы, он забыл выдавить на щетку зубную пасту. Но возвращаться в ванную было лень, хотелось лечь спать – Станислав чувствовал себя уставшим и часто зевал.
«Я же только недавно проснулся», - подумал он и рассмеялся. Он смеялся долго, содрогаясь всем телом. Станислав выронил сигарету и сел на пол, не ощущая холода, ему было просто фантастически хорошо, НЕВОЗМОЖНО хорошо. Станислав долго смеялся, а затем с беззаботной улыбкой на лице встал и пошел в спальню.
Он собирался лечь спать, но обнаружил вдруг, что ему постель почему-то мокрая и решил не ложиться. Он оделся (одежда была вся постирана и выглажена. С момента ухода жены такого никогда не было, все приходилось гладить в последний момент) и решил пройтись по улице.
Он вышел на лестничную клетку и вдруг услышал, как кто-то сказал ему:
-Здравствуйте, Станислав Андреевич!
Станислав увидел, как к нему по ступенькам поднимается представительного вида крепкий парень лет двадцати пяти в белом костюме, при галстуке и с аккуратной прической. От него так и веяло надежностью и аккуратным душевным теплом.
-Доброе утро, - Станислав, чуть пошатнувшись, словно пьяный, беззащитно улыбнулся этому человеку.
«Наверное, это ангел… но уж точно не ангел – сиделка», - Станислав рассмеялся и обнял его.
-Как хорошо, - сказал он.
-Конечно, Сэр, - тот обнял Станислава в ответ, - Мир прекрасен, наслаждайтесь им, здесь все для Вас!
-А как тебя зовут?
-Зовите меня Геннадием. Можно просто Геной, как крокодила.
Станислав чувствовал, что попал в рай.
-Спасибо тебе, Гена!
-Сэр, вы желаете прогуляться, или, может быть, хоте ли бы проехаться по городу?
Станислав вдруг заметил, что ему сложно соображать и отвечать на конкретно поставленные вопросы. Хотелось спать, но он решил, отложить отдых на потом, ведь он никогда еще не видел свой родной город глазами СЧАСТЛИВОГО человека!
-Дружище, а давай, прокатимся, как тебе это?
-Конечно, Сер, с удовольствием! Сейчас только квартиру закрою.
И Станислав вдруг вспомнил, что совсем забыл запереть дверь. Если б не ангел Гена, он был так и оставил квартиру раскрытой на распашку.
Они спустились во двор, окруженный пятиэтажками. Геннадий открыл дверь машины и помог Станиславу сесть. Затем завел мотор, и они поехали.
«Как странно», - думал Станислав, - «Раньше я и представить не мог, что буду сидеть в своей машине на месте пассажира и во время поездки смогу не пялиться на дорогу, а расслабленно смотреть вокруг: на небо, на прохожих… о, как это приятно!».
Станислав откинулся на спинку сиденья и стал смотреть в окно. Вскоре они выехали из спального района, где он жил, и за окном оказался центр города. Станислав глядел на мир уже совсем другими глазами, чем пару дней назад, он смотрел вокруг, не давая никаких оценок тому, что видел, и просто получал удовольствие от всего в этом мире. 
Ангел видел, как хорошо Станиславу и не стал отвлекать его такими бессмысленным для «счастливца» вопросом типа: куда ехать? хотите ли послушать музыку? Они просто кружили по вечернему городу и молчали.
Станислав пошарил по карманам, но не нашел там ни сигарет, ни зажигалки, тогда Геннадий, увидев это, протянул своему клиенту красивый портсигар с сигарилами. 
Станислав поблагодарил его и закурил. Он смотрел на людей, идущих куда-то по тротуарам, на дома, на площади, на магазины. И везде люди о чем-то говорили, спорили, признавались в любви, из кожи вон лезли, чтобы что-нибудь сделать, на что-то надеялись, не спали ночами…
-Гена, а зачем они все это делают? – Станислав чувствовал, как ему становится тяжело говорить, он уже почти заснул.
-Потому что они несчастливы, - услышал он сквозь сон ответ своего ангела.
«Как жаль», - ему хотелось обнять всех людей, весь мир и сказать им всем, что все, на самом деле, на столько просто и настолько хорошо… 

11 января 20…года

Зазвонил телефон. Станислав поднял трубку и сказал:
-Привет!
-Я люблю тебя! – услышал он голос Бога, - Будь счастлив!
Телефон зазвонил снова, Станислав опять поднял трубку, но телефон продолжал звонить.
Тогда он проснулся. Он лежал раздетый в чистой постели, укрытый одеялом. А рядом с изголовьем кровати, на тумбочке звонил и звонил телефон, который кто-то поставил на зарядку.
Станиславу было удивительно, восхитительно хорошо. Каждый раз, просыпаясь, он чувствовал себя так, словно только что побывал в раю и теперь, просветленный и наполненный Счастьем, вновь вернулся на Землю, зная, что скоро опять окажется в раю, там, где ему было лучше всего, там, где живет само счастье.
На себе он обнаружил памперс – чтобы постель больше не пачкалась. 
Наверно, это все сделал ангел… как хорошо, когда о тебе заботится ангел! И Станислава вовсе не волновало то, что он, представительный мужчина средних лет, вдруг оказался в памперсе.
А телефон все продолжал истошно звонить.
Станислав поднял трубку.
-Привет, - сказал он тихим голосом, блаженно улыбаясь.
-ПОЧЕМУ ТЫ ТРУБКУ НЕ БЕРЕШЬ!!?? – заорал на него телефон голосом бывшей жены.
-Привет…, - Станислав чувствовал, что ей плохо, иначе, зачем так орать? Он не знал, что для нее сделать, и просто пытался передать ей голосом частичку своего счастья. Он даже немного боялся за нее.
-ЧТО «ПРИВЕТ»?! – не унималась она, - ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ, КУДА ТЫ ПРОПАЛ?!
«Она, что, волнуется обо мне?..», - отстраненно подумал Станислав, - «Значит, обо мне не только один ангел заботится…», - и он улыбнулся потолку во всю широту своего рта. Его рука, сжимающая трубку, безвольно опустилась на пол.
Станислава из забытья вырвал повторный звонок.
-ПОЧЕМУ ТЫ ВЕШАЕШЬ ТРУБКУ?! ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ?!
-Аня… я счастлив, - сквозь сон проговорил Станислав, - Все хорошо… почему ты так волнуешься?
-Ты что, пьян?!
-Нееет…, - вальяжно протянул Станислав, - Я счастлив…
-Что?.., - казалось, Аня на другом конце провода чуть не упала, - Ты?.., - она боялась высказать в слух свою страшную догадку.
-Аня, что-то не так? – очень хотелось спать.
-Ты дома?
-Дааа… 
-Я СЕЙЧАС ПРИЕДУ!!!
И бросила трубку. 
Станислав заснул, но его сон опять был потревожен. От того, что он так часто просыпался у него начала болеть голова, и немного подташнивало.
«Все же, возвращение на Землю - это не всегда такое уж приятное дело».
В дверь кто-то со всей силы тарабанил. Станислав поднялся и пошел в прихожую. Удары прекратились, но тут же раздались крики. Он заглянул в глазок: там ангел Геннадий пытался оттащить Аню от двери, объясняя ей что-то, а она вырывалась, размахивала руками и что-то кричала.
-Пустите меня к нему!!! – кричала бывшая жена.
-Мадам, вы не понимаете: вы уже не сумеете ему «помочь», вы только сделаете ему хуже! – отчаянно пытался утихомирить разъяренную женщину Геннадий.
-Он мой муж! 
-Бывший.
-У нас есть ребенок, как вы могли ему позволить!..
-Ребенок ваш совершеннолетний, имеет собственный довольно приличный заработок. А Вы не задумывались, отчего ваш бывший муж принял Счастье? Вы не думали, что тоже в какой-то мере в ответе за его поступок? «Мы в ответе за тех, кого мы приручили», так, ведь, говорил господин Экзюпери?
-Да пошел ты, сволочь!!! – Аня предприняла очередную яростную попытку пробиться к двери, но – безуспешно.
-Позвольте вашему бывшему мужу иметь хоть какую-то свободу! – все убеждал ее Геннадий, ведя борьбу, - Хоть раз в жизни примите его собственный выбор без криков и скандалов!
-Да что ты вообще знаешь?!
-Мадам, я осведомлен в необходимых подробностях обо всей жизни моего клиента. Да отойдите же вы, иначе я вызову милицию! 
Станислав открыл дверь.
-Аня, здравствуй.
Двое прекратили борьбу. Аня с ужасом глядела на своего бывшего мужа: он исхудал, был небрит, стоял в подгузниках и, казалось, только что проснулся, хотя на дворе уже вечерело.
-Ты…, - он побледнела, - Ты, все же, принял «Счастье»?!
-Сэр, если вас будут будить, вы можете умереть: вам можно просыпаться только самостоятельно!
-Ген, я уже понял, - Станислав потер пульсирующую болью голову, - Спасибо. Аня, проходи.
Как странно: от насильного пробуждения ощущение Счастья заметно притуплялось, Станислав чувствовал, как все его тело ноет, а мысли путаются – нужно СРОЧНО лечь спать!
«Как там хорошо во сне: никто на тебя не орет, никто не ломится в дверь, все так спокойно, приятно, счастливо…».
-Что ты сделал с собой!!! – охнула Аня, закрыв входную дверь и оставив ангела на лестничной клетке.
-Ань, все хорошо, успокойся, - говорить было очень сложно, хотелось СПАТЬ! Станислав оперся о стену и старался не отключиться раньше времени. Необходимо было СРОЧНО вернуть счастье! Один раз вкусив его, понимаешь, что быть несчастным – невыносимо! Ужасно и бессмысленно! Тогда уж лучше вообще не жить.
-Я же сказал тебе о своем выборе…, - продолжал Станислав.
-Ты? Рассказал?! Да что ты мелешь!
-Тогда, наверно, мне это приснилось…
-Ты… ты «счастливец»! – в ее голосе жалость мешалась с презрением, - Я всегда знала, что ты безвольная тряпка, но подумай, хотя бы о сыне!!!
-Витя?.., - пробормотал Станислав, вспоминая, кто это, - Ах, Витя!..
-Ты что, животное, и сына своего не помнишь!!!
Аня дала ему пощечину, Станислав не удержался на ногах и упал.
-Милая, - сказал он слабым голосом, - Зачем ты так?..
Но пощечина была очень обидной, Станислав чувствовал, как плачет: «ЗА ЧТО?!».
Было ОЧЕНЬ плохо: «ЗА ЧТО?!».
«Ты ушла от меня, разбила мне сердце, и разбила его со скандалом! А теперь врываешься в мой дом и бьешь меня за то, что я, наконец то, сумел залечить раны и стать счастливым! В ЧЕМ Я ВИНОВАТ, А?! ПОШЛА ПРОЧЬ!»
Но Станислав ничего этого не сказал, он просто лежал на полу и плакал.
-Ты хоть знаешь, что твой сын завтра приезжает?! Да откуда тебе знать, наркоман, несчастный: до тебя даже не дозвониться!
Она продолжала говорить, пока не зашел Геннадий и не вытолкал ее за дверь.
А Станислав уже спал…


15 января 20…года

Он проснулся. Снова в этом мире, но теперь ему было так же легко и хорошо, как и раньше. Станислав улыбнулся своей тихой радости, плотнее закутавшись в одеяло, вдруг он заметил женщину лет тридцати, сидевшую у его постели.
-Счастливого дня! – она улыбнулась Станиславу.
На ней был белый сарафан, недлинные, но пышные светлые волосы казались ореолом вокруг головы. 
-Ты – ангел? – он был счастлив видеть ее рядом.
-Да. Зовите меня Женей. Хотите поесть?
-Наверно, - Станислав уже забыл о том, что такое голод, но что-то подсказывало ему, что поесть просто необходимо.
Женя принесла ему поднос с яичницей и кофе. Станислав чувствовал, как трудно шевелиться. Он ел, возвращая себе силы. Как это непривычно – пережевывать и глотать что-либо! Никакого удовольствия от пищи он, как и раньше, не получал. Затем он попросил, что Женя одела его и, закурив, прошел бродить по квартире. Спать пока что не хотелось, так что Станислав решил немного подождать – во сне счастье было куда сильнее, чем здесь, наяву, и ему очень хотелось снова оказаться в мире грез, и поскорее.
«И почему каждый раз приходится возвращаться оттуда?», - думал он, ступая в мягких домашних тапочках по кухне. Он подошел к окну и прижался ногами к горячей батарее. Раньше он мог долго так стоять, глядя на холодную улицу и чувствуя, как жар от батареи заполняет его ноги и поднимается выше, приятно расходясь по телу. 
Но что-то изменилось. Ему было теперь просто горячо, никакого удовольствия.
«Странно…».
-Женя! – позвал он свою сиделку.
-Да? – она неслышно появилась за спиной.
Желая что-то проверить, Станислав сказал ей:
-Поцелуй меня.
Она, как и положено ангелу, выполнила его волю.
«Как все… странно. Ощущения тела теперь не только не приносят удовольствия, но то, что было приятно до того, как я испытал Счастье, теперь кажется чем-то если и не неприятным, то каким-то… обременительным, что ли?».
-Женя, ответь мне на один вопрос, - попросил Станислав, поглаживая пальцами полу обнаженное плечо ангела.
-С радостью! Спрашивайте, Сэр.
-Женя, а почему мне неприятно тепло этой батареи? Почему мне не интересно целовать женщину? Ты очень красива, но почему ты меня вообще не привлекаешь?
Раньше бы он никогда и ни за что не осмелился бы сказать такое женщине, но у «счастливцев» не бывает табу, застенчивости, неуверенности, или страхов, у них больше свободы. 
-Сэр, все очень просто: в своих снах Вы ощущаете такое Счастье, что обычные ощущения, которые Вам доступны наяву (в том числе и телесные) теряют для Вас всякую ценность, а в некоторых случаях вообще кажутся Вам чересчур грубыми и неприятными. Такой эффект инъекции Счастья наблюдается практически у всех, так что не волнуйтесь – ничего плохого в этом нет, просто Вам теперь открыто самое совершенное удовольствие, которое нельзя ничем заменить.
-Что же это? – Станислав вдруг вообще забыл, о чем они разговаривают и что это за женщина стоит перед ним.
-Сон. Счастливый сон.
-А… а где я? – Станислав смотрел вокруг: какое-то незнакомое место, называемое, кажется, кухней… какие яркие цвета… как красиво!
-Вы дома, в своей квартире.
-А… ах, да, - Станислав обнял Женю и засмеялся, плача от смеха.
-Сэр, - обратилась она к Станиславу, когда тот успокоился, - Пока Вы спали, звонил ваш сын и просил, чтобы Вы ему перезвонили.
-Женя, я не хочу просыпаться. Мне кажется, в этом мире все способно причинить мне боль. Вчера приходила жена… я не помню, что случилось, но было очень плохо, а теперь я прислоняюсь к теплой батареи, целую тебя, ем, должно быть, вкусный завтрак и испытываю лишь легкое назойливое раздражение в теле, мне НЕ ХОЧЕТСЯ ничего этого!
Станислав заплакал, ему хотелось опять заснуть, ведь там ТАК хорошо!
-Сэр, не волнуйтесь, просто на днях вас несколько раз разбудили, из-за этого ощущение Счастья сейчас не абсолютно, но это скоро пройдет!
Испытывала ли Женя какие-то теплые чувства к взрослому и уже не особо молодому мужчине, который, как ребенок, плакал у нее на плече, испытывала ли она к нему хотя бы сострадание? Или же – только скрываемое презрение: «Гавно! Жалкий наркоман! Тупой «счастливец»!».
Но она была ангелом, а они все знают и понимают. Они умеют любить и заботиться о людях, прощая им то, какие они есть.
Так думал Станислав, постепенно успокаиваясь.
Теперь надо позвонить сыну. Зачем? Чтобы опять стало плохо, как от разговора с женой? Да и вообще, почему это «надо»? Станиславу ничего уже не было «надо».
И он решил прокатиться по городу с Геной. Снова курить, смотреть в окно и наслаждаться всем без разбору. Правда, ему уже начинало казаться, что наслаждение возможно лишь во снах, но… но вдруг все опять станет как прежде? Ведь Женя сказала, что все станет как прежде! И Станислав опять будет спать, кататься по городу, смеяться, обнимая своих ангелов, и будет счастлив беспрерывно.
-Геннадий Вас встретит, - сказала Женя на прощание. Станислав, выходя из дому, все-таки захватил с собой мобильный телефон. Так, по старой привычке.
И, оказывается, не зря. Когда он уже собирался заснуть в машине, чувствуя убаюкивающее покачивание салона, Станиславу вдруг позвонил его сын.
-Папа! Папа, привет, дорогой, ты в порядке?
-Конечно, сынок, - Станислав расплылся в счастливой улыбке, - Все прекрасно…
-Мне сынишка позвонил! – радостным шепотом сказал он Геннадию, прикрыв трубку ладонью.
-Мама сказала, что с тобой беда случилась. Ты сейчас где?
-В центре.
-Пап, давай встретимся!
-Конечно… а где?
-А помнишь кафе, куда мы раньше всей семьей ходили? Давай там, через пол часа. Ты как, сможешь?
«Опять эти цифры, цифры… почему они повсюду?».
-Конечно, сынок, обязательно буду.
Станислав положил трубку и блаженно глядел на прохожих. Сынок позвонил, как это прекрасно!
Постепенно до Станислава дошла суть разговора, и он понял, что сейчас надо будет куда-то ехать, что-то делать. Этого очень не хотелось, вообще разговаривать с людьми ему стало совсем не интересно после приема Счастья. Но он обещал…
-Гена, притормози здесь, пожалуйста, - сказал он, неопределенно махнув вялой рукой.
-Здесь?
-Ага, - Станислав рассмеялся от того, что они удачно припарковались – это удивительно грело душу.
-Сэр, Вы решили пройтись?
-Да нет, я в этом кафе с ребенком обещал встретиться. Не волнуйся, он меня проводит до дома, поезжай.
Станислав в самом деле хотел прогуляться, чтобы никого, кроме случайных прохожих не было рядом. Просто гулять по городу и глядеть вокруг, общаться с миром одной лишь улыбкой и чувствовать, что все вокруг улыбается тебе в ответ.
Но сначала – встреча с Витей, со своим единственным сыном.
Станислав присел на ступеньки кафе и закурил, прикрыв глаза и чувствуя, как погружается в полудрему.
Разве мог он подумать когда-то, что будет сидеть вот так, словно бомж, или алкаш! Но теперь его ничего этого не волновало, к чему заботиться о том, как ты выглядишь, когда ты счастлив?

Станислав шел по улице, улыбаясь прохожим и глядя по сторонам. Раньше, до пятого января, он, встречая «счастливцев» на улице, старался не смотреть в их строну, считая, что они являют собой жалкое зрелище: нечто среднее между наркоманом и сумасшедшим.
А теперь Станислав сам был таким же. Он шел по улице, вдыхая холодный зимний воздух вперемешку с машинными выхлопами. Люди проходили мимо, пытаясь не обращать на него внимание, впрочем, были и те, кто осыпал его проклятиями, крича что-то о том, как низко пало человечество, когда, вроде бы, приличный человек вдруг превращается в невменяемого инфантильного ребенка.
Станиславу было не наплевать на тех, кто обзывал его, нет. Он их просто не воспринимал – настолько крепко и велико в нем было ощущение счастья.
Он не знал, куда идет. Казалось бы, ему нужно домой… а зачем? Он, ведь, и так счастлив.
И смертельно хотелось спать.
Бродя по городу, Станислав вспомнил о том, что должен был встретиться со своим сыном.
«Хм… что-то не припомню, мы все-таки встретились?».
Ему казалось, что, все же, он виделся с Витей. Они сидели в кафе, о чем-то весело и непринужденно разговаривали, и все было прекрасно.
Затем Станислав сказал своему сыну:
«Витя, а вот, зачем мы живем? Погляди: мы рождаемся, учимся ходить, разговаривать, думать, затем поступаем в школу, стараемся на хороший аттестат, потом кто-то идет в техникум, кто-то в институт и т.п., стараемся хорошо усвоить выбранную профессию, а потом поступаем куда-нибудь на работу, зарабатываем деньги, ищем свое предназначение и место в жизни, влюбляемся, женимся, занимаемся сексом, растим детей, бреемся по утрам, ходим в душ, общаемся с другими людьми, просыпаемся по утрам, наконец, а зачем? Потому что мы хотим быть счастливыми! Да, сынок, ты прав, многие забывают, зачем на самом деле все это делают, но однажды каждый из нас вспоминает, что вся это кутерьма – только для того, чтобы быть счастливым. Но есть всем известный препарат «Счастье». Его принял – и ты СЧАСТЛИВ по-настоящему и навсегда! Но, если ты уже счастлив, то зачем все это? Зачем работать, отдыхать, к чему-то стремиться и на что-то надеяться, если ты уже обрел то, что является целью жизни – счастье. Зачем тогда жить, если все, что только возможно получить от жизни ты получил в виде счастья? Зачем играть в далеко не всегда приятную игру, когда у тебя уже есть главный приз? Зачем дышать, когда у тебя есть абсолютное счастье? Витя, подумай над этим! Это уже давно не слова твоего отца, это слова счастливого человека, слова «счастливца». Твой отец ни за что не рассказал бы тебе этого!».
И Витя с интересом слушал, а затем они еще долго сидели в кафе, пили вкусный апельсиновый сок и веселились. Отец и сын.
«Но почему он не подвез меня до дома? Видя мое состояние, сынок вряд ли отпустил меня бродить по улицам».
И тогда у Станислава появилась крамольная мысль:
«А вдруг мне весь этот разговор приснился, пока я слегка задремал на ступеньках? А вдруг я не дождался сына и ушел? А вдруг он сейчас стоит: один посреди холодной улицы, плачет от одиночества и ждет своего папу?!».
Станислав, чувствуя, как у него защипало в глазах, бросился бежать, пытаясь вспомнить, в каком направлении от него то кафе, где они должны были встретиться.
Взрослый мужчина, бегущий по улице, где это видано!
Станислав бежал, шатаясь от усталости, и плакал от сострадания к сыну. Счастье не ушло, оно оставалось с ним, просто оно тоже может сочувствовать, и делает это со всей своей силой, со всей душой, как ребенок. 
Станислав запнулся о свою же ногу и беспомощно растянулся на тротуаре. Он лежал, слыша чьи-то возмущенные голоса над собой. Но ему было все равно. Ему опять стало хорошо.


17 января 20…года

«Счастье» - семь букв, странное слово, не имеющее перевода даже на тот язык, на котором оно произносится, думал Станислав, медленно просыпаясь. Он не хотел ни просыпаться, ни дышать, организм это делал как будто бы сам, словно по привычке.
Женя, как и прежде, сидела у его постели, а Геннадий стоял у окна и глядел на улицу. В первое мгновение Станиславу показалось, что он видит у них крылья за спиной. Он сморгнул, и все прошло. Не было больше крыльев.
Что-то начало смутно вспоминаться, что-то, что произошло совсем недавно, во время прошлого или позапрошлого пробуждения, что-то важное и… неприятное.
-Не желаете ли чаю? – с улыбкой спросила Женя, заметив, что Станислав проснулся. 
То в ответ только слабо мотнул головой из стороны в сторону и перевернулся на другой бок. Больше нет ни прошлого, ни будущего. Они растворились в вечном сне. Станислав не стал вспоминать, что случилось во время его прошлого пробуждения. Да и какая разница, что было когда-то, зачем что-либо вспоминать, когда можно просто уснуть? Теперь – по-настоящему МОЖНО.

Рейтинг: 0 197 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!