ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Осень осени

Осень осени

21 октября 2014 - Владимир Степанищев
article247114.jpg
     Сыпет и сыпет с неба…  И вроде не дождь, не снег, не туман, не иней – так, слякоть какая-то… Слякоть…, на всем белом свете слякоть, на всю душу православную слякоть… Православную?.. Не знаю зачем сказал – само вырвалось. Может…, православную и русскую - есть одно? Крест вон ношу на шее своей русской, а в Бога моего православного не верую… А верил бы? И что? Слякоть-то куда деть? Слякоть не следствие, не причина – суть русской души (или просто моей?).

     «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного. У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно. Никогда, даже в самые торжественные минуты его истории, не имеет он гордого и торжествующего вида, а лишь умиленный до страдания вид; он воздыхает и относит славу свою к милости Господа. Страданием своим русский народ как бы наслаждается». Он думает… Не перебрал ли тут Достоевский? Да нет…, недобрал, скорее… «Бьет ключом из самого сердца народного». Да не ключом бьет, а не дождь, не снег, не туман, не иней – так, слякоть какая-то.

     Не мне сиволапому великого перлюстрировать да трепанировать. Сказал и сказал, а я просто гляжу теперь за окно осеннее и вижу себя. Просто себя – не православие и не народ русский – себя, осень осени своей. Сколько помыслов искренних самоотверженных, сколь идей цветистых радужных в светлые дни являлось! Сколь радостною виделась жизнь в начале плавания! Сколько фундаментального, продуманного приходило позже в голову проснувшуюся, отрезвевшую от юности! Сколь глубокими, отточенными да выверенными мнились мне мысли мои в пору зрелую! Но… осыпалась, явилась, обволокла серым киселем слякоть жизни… Все подуманное, сказанное, сделанное иль, напротив, не подуманное, не сказанное, не сделанное – все слилось в сплошное промозглое марево суеты соломоновой и томления духа. Вон оно в углу стоит, лицом к стене прислоненное…, не полотно, не картина, а так, эскиз, набросок жизни моей за окном. Набросок… Той-то осени проще - она, каким бы лютым морозом не обдала б ее зима грядущая, - перезимует. Перезимует, отоспится, отдышится от грехов-ошибок прошлогодних, да и расцветет весною нежной зеленью да чистым небом, да веселым щебетом птичьим. Моя же осень – последняя. Именно набросок. Не выписал толком главного героя, ни глаз, ни лба, ни скул его, не прописал задний план, не проработал деталей, не покрыл лаком, не вставил в раму, на стену не вывесил… Все думал – успеется… Ан не успелось. Теперь и рад бы, теперь уж и все ошибки видать и как делать знаю, но не держит уж левая рука палитру, а правая кисть да и краски все повысохли, остались только белила цинковые, сажа газовая, да чуть умбры с охрой… Помирать нужно во время, как Лермонтов, что б не глядеть стеклянным старческим глазом за стекло окна, где ничего не нарисует тебе Создатель кроме твоей боли и ее бессмысленности, кроме осени твоей осени…

К чему мятежное роптанье,
Укор владеющей судьбе?
Она была добра к тебе,
Ты создал сам свое страданье.
Бессмысленный, ты обладал
Душою чистой, откровенной,
Всеобщим злом не зараженной.
И этот клад ты потерял…

     Сие писано гением в его семнадцать лет… О чем думал я в свои семнадцать? – уж и не вспомнить…, только сыпет и сыпет с неба…

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0247114

от 21 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0247114 выдан для произведения:      Сыпет и сыпет с неба…  И вроде не дождь, не снег, не туман, не иней – так, слякоть какая-то… Слякоть…, на всем белом свете слякоть, на всю душу православную слякоть… Православную?.. Не знаю зачем сказал – само вырвалось. Может…, православную и русскую - есть одно? Крест вон ношу на шее своей русской, а в Бога моего православного не верую… А верил бы? И что? Слякоть-то куда деть? Слякоть не следствие, не причина – суть русской души (или просто моей?).

     «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного. У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно. Никогда, даже в самые торжественные минуты его истории, не имеет он гордого и торжествующего вида, а лишь умиленный до страдания вид; он воздыхает и относит славу свою к милости Господа. Страданием своим русский народ как бы наслаждается». Он думает… Не перебрал ли тут Достоевский? Да нет…, недобрал, скорее… «Бьет ключом из самого сердца народного». Да не ключом бьет, а не дождь, не снег, не туман, не иней – так, слякоть какая-то.

     Не мне сиволапому великого перлюстрировать да трепанировать. Сказал и сказал, а я просто гляжу теперь за окно осеннее и вижу себя. Просто себя – не православие и не народ русский – себя, осень осени своей. Сколько помыслов искренних самоотверженных, сколь идей цветистых радужных в светлые дни являлось! Сколь радостною виделась жизнь в начале плавания! Сколько фундаментального, продуманного приходило позже в голову проснувшуюся, отрезвевшую от юности! Сколь глубокими, отточенными да выверенными мнились мне мысли мои в пору зрелую! Но… осыпалась, явилась, обволокла серым киселем слякоть жизни… Все подуманное, сказанное, сделанное иль, напротив, не подуманное, не сказанное, не сделанное – все слилось в сплошное промозглое марево суеты соломоновой и томления духа. Вон оно в углу стоит, лицом к стене прислоненное…, не полотно, не картина, а так, эскиз, набросок жизни моей за окном. Набросок… Той-то осени проще - она, каким бы лютым морозом не обдала б ее зима грядущая, - перезимует. Перезимует, отоспится, отдышится от грехов-ошибок прошлогодних, да и расцветет весною нежной зеленью да чистым небом, да веселым щебетом птичьим. Моя же осень – последняя. Именно набросок. Не выписал толком главного героя, ни глаз, ни лба, ни скул его, не прописал задний план, не проработал деталей, не покрыл лаком, не вставил в раму, на стену не вывесил… Все думал – успеется… Ан не успелось. Теперь и рад бы, теперь уж и все ошибки видать и как делать знаю, но не держит уж левая рука палитру, а правая кисть да и краски все повысохли, остались только белила цинковые, сажа газовая, да чуть умбры с охрой… Помирать нужно во время, как Лермонтов, что б не глядеть стеклянным старческим глазом за стекло окна, где ничего не нарисует тебе Создатель кроме твоей боли и ее бессмысленности, кроме осени твоей осени…

К чему мятежное роптанье,
Укор владеющей судьбе?
Она была добра к тебе,
Ты создал сам свое страданье.
Бессмысленный, ты обладал
Душою чистой, откровенной,
Всеобщим злом не зараженной.
И этот клад ты потерял…

     Сие писано гением в его семнадцать лет… О чем думал я в свои семнадцать? – уж и не вспомнить…, только сыпет и сыпет с неба…
Рейтинг: +1 222 просмотра
Комментарии (1)
Влад Устимов # 22 октября 2014 в 11:02 0
Всегда можно и нужно найти во имя чего страдать и … действовать.
Популярная проза за месяц
91
80
75
70
65
64
59
58
57
56
54
54
52
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
45
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
34
30