ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Лоцманы моего моря.

Лоцманы моего моря.

6 декабря 2014 - Матвей Тукалевский
article257644.jpg
Дорогой Друг!

Понимаю тебя.

…Это очень больно - копание в родных тебе стихах. Знаю. Я переживал это многократно. И первый инстинкт - отторжение и.... злость, вплоть до бешенства.

Впервые я испытал это ещё в молодости. Был я упрям и самоуверен. Работал водителем. Ходил по "зимнику", если ты знаешь, что это такое.
 ( http://www.stihi.ru/2011/03/12/5484 )

И работал на Всесоюзной ударной стройке. О нас тогда кричали все СМИ.

Я писал стихи и песни. И вот меня пригласили на литобъединение в столицу нашего края - Сыктывкар. Когда я понял, что там будут препарировать мои стихи - я отказался. Но мне была обещана целая(!) страница публикации подборки моих стихов в столичной "большой" газете "Молодежь Севера".

И я не устоял.

Литобъединение – это группа молодых зубастых людей, вооруженных любовью к литературе и неплохими знаниями русского языка и основ писательского мастерства. Большая часть из них были студенты литературных или филологических факультетов. Конечно же, многие из них и сами писали.

Я не помню всех их замечаний, но одна правка врезалась мне в память, как врезается в нашу память то неловкое положение, которое мы испытываем, когда нас "носом тыкают" в нашу же досадную ошибку.

На «плаху» были положены с пяток моих стихов, которых я тогда считал самыми удавшимися.

В числе них было стихотворение «О друге".

«Мой друг красив. Но ходит чуть сутуло.
И оттого, что в жизни навсегда
Его хрящи, растущие согнуло
Свинцовой тяжестью налитого мешка...»

И т.д. в таком духе. Это стихотворение посвящалось детям войны.

И там были строки:

«О вас я не писал стихов, - боялся
Что не найду таких словесных призм,
В которых всесторонне отражался
Ваш скромный неприметный героизм...»

Я страшно гордился этим стихом. Особенно мне нравилась рифма "призм-героизм":
И именно эта чёртова призма и вдохновила одного из самых зубастых членов ЛО на критику.

...Честно говоря, я не знаю, как я, норовистый молодой шоферюга, высидел эту экзекуцию?!

Молодые лит.волчата с филологических факультетов долбали меня и в хвост, и в гриву и, как Бог черепаху, разделывали мои вирши.

Я крутился, как ужака под вилами, и потихоньку зверел.

И больше всего меня бесило то, что я стал под градом их критики прозревать, что они правы и имеют веские основания на это аутодафе.


О приведённых выше строчках один прыщавый худосочный "ботаник" заметил мне:


"Вы привели "образ призмы". Красивый приём, но неоправданный. Дело в том, что в призме свет ПРЕЛОМЛЯЕТСЯ, а не ОТРАЖАЕТСЯ. А что такое слово "преломление" - это суть родственник понятиям "изломанность", "искривление".

Выходит, что путь вашего литгероя ПРЕЛОМЛЯЛСЯ, то есть был ИЗЛОМАННЫЙ, КРИВОЙ.

А дальше вы пишете:

"...О том, что вы с сутулостью своею
По жизни стройный пусть смогли пройти..."

Так я и не понял: ваш герой прошёл жизнь «прямым путём» или пошёл по "кривой дорожке"...

...Выскочив из помещения, я раскалённый внутри так, что даже не чувствовал 35 градусного северного морозца, с нетерпением стал поджидать моего бичевателя возле входа. Я намеревался ему объяснить «по-шофёрски», кто какой путь где проходит. И чем отличается «кривая дорожка» от прямой.

И, конечно, же я бы его отметелил по первое число.

Но Господь (или молитвы мамы) меня спасли от этого НЕСПРАВЕДЛИВОГО поступка...

...Прошли десятилетия. Прожита вся жизнь. Было в ней у меня много триумфов. Взлётов и падений. Я закончил свою крайне-северную добровольческую эпопею и вернулся домой в Питер.

За спиной моей остались 25 календарных лет работы в условиях самого сурового Севера. Да город газовиков, который нами был выстроен.

В том городе остались жить мои друзья и… мои стихи и песни.
 
Одна из этих песен – «Вуктыльские кедры» - http://www.runetmusic.ru/tracks/4031/  стала негласным гимном города и её распевают там до сих пор на всех застольях, все эти десятилетия.

За эти годы мои стихи печатались во многих изданиях; от районной газеты до «толстых" литературных журналов.

В этом дорогом моему сердце городе моей молодости до сих пор звучат мои песни на всех праздничных концертах.
http://odnoklassniki.ru/dk?cmd=logExternal&st._aid=Conversations_Openlink&st.name=externalLinkRedirect&st.link=http.ru
Моя песня звучала даже на ЦТ...

...Но я никогда не забуду ту пытку и свои ощущения на ней. Ни в одном моём издании нет этого стиха с раскритикованной призмой.

Я многократно пытался его переделать, как переделал, по размышленью зрелому другие стихи, подвергшиеся тогда критике.
 
Но не смог. А публиковать в таком виде тоже не мог. – «призма» теперь так резала мне глаз, что хоть зажмуривайся. И только и осталась нестерпимо горькая горечь от сознания правоты доводов этого моего непримиримого критика. Который был моложе меня на десяток лет и, видимо, умнее на целых 50.

Тогда, возможно впервые, я стал вслушиваться в Его Величество Слово, воспринимать его всеми фибрами души, смаковать его, перекатывая во рту прежде чем прилепить в строку, подобно тому, как смакует глоток вина опытный дегустатор, прежде чем проглотить.

Я не стал профессиональным поэтом, ушёл с журналистского факультета, на который, таки, поступил когда-то, но я стал ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ЧИТАТЕЛЕМ. Ценителем Слова. Служу Ему и, по мере своих слабых сил, поклоняюсь великой значимости Его Величества.

…Вот оттого-то твои переживания я понимаю всем сердцем. И сопереживаю тебе в горечи критики. Но я пытаюсь передать дорогим мне людям, в которых вижу Божью искру, то, что сам сумел приобрести…

…Вообще-то, мне в жизни везло. Мне в необъятном море жизни встречались Лоцманы, либо уточнявшие мой путь, либо передававшие мне свои неоценимые Лоцманские советы.


…Вспоминается одна из таких памятных встреч.

Я тогда работал в Питере на автовышке со специалистами треста Ленфасадремстрой. Наша бригада реставрировала исторические фасады зданий в центральной части города.

Как-то, бригада ушла на обед, а я залез на автовышку, чтобы отремонтировать сигнальную панель, на которую жаловались ребята.

Вышка стояла возле дома, с фасадом которого работала бригада. Было лето и окна некоторых квартир дома были открыты. Я с удовольствием возился и напевал что-то своё.

Внезапно, в одном из окон на уровне моей корзины появилось лицо пожилого мужчины с седой шевелюрой, густыми клочкастыми бровями, строгими глазами, но с улыбчивым добрым лицом.

Он светло улыбнулся мне и спросил:

- И долго вы здесь пылить будете?!

С набычился:

- Так это же для блага города! Ваш фасад будет как новенький!

Бровастый широко улыбнулся, уловив мою обидчивость:

- Да я и не возражаю. Доброе дело вы делаете. Питер краше становится. А спросил я только к тому, что можно ли мне окно оставить и надолго ли, чтоб пыли в кабинет не набрать?!

- Да с часок ребята работать не будут, – сменил я обиду на доброжелательность,
  пока откройте, а я вам просигналю, когда надо будет закрывать, - пообещал я.

- Ну, спасибо за такую дружескую услугу, а то работать душно. - сказал мой собеседник и заспешил к оставленному столу…

…Я вскоре закончил ремонт панели и, прогоняя вышку вверх-вниз, опробовал результаты ремонта.

Через открытое окно моего нового знакомого мне был виден его профиль, склонившийся над письменным столом.

Внезапно он поднял голову и спросил меня:

- А что такое ты напеваешь?

Я засмущался:

- Да… так….

Он встал, подошёл к окну и спросил:

- Никак стихи пишешь?!

Я замялся:

- Да так… просто песни на гитаре подбираю…

Время было булатокуджавовское и собеседник кивнул головой:

- Понял…

И, немного помолчав, сказал:

- А ну-ка прочти что-нибудь своё!

А растерялся:

- А что прочитать?

- А что захочешь. Он отошёл от окна, сел в своё кресло и закусил уголком рта дужку очков…

…Минут пятнадцать я ему читал свои стихи, всё более увлекаясь.

А когда замолчал,  мой слушатель сказал:

- Твои стихи искренни и очень неумелы. Но в них есть какая-то искра. И дар у тебя есть. Только, понимаешь,  дара одного мало. Его надо шлифовать и гранить.
 
 Вот ты употребляешь иногда не те слова. Ну, скажем так, неподходящие к данному контексту. Ты или до конца не понимаешь их значение, или не умеешь их заменить из-за скудного своего лексикона.

Оттого твои слова и не передают того, что ты чувствуешь и что хотел бы донести до своего читателя.  Ты в своём уме видишь одну картину, а как обрисуешь словами, выходит совсем иная.

 Стихи писать, - он задумался и добавил…  да и прозу, как кладку ложить. Или мозаичное полотно. И камешек надо подобрать не абы какой, а, чтобы точно лёг и не выпирал, и с другими, соседними камешками слился воедино.

Слово надо ПОДБИРАТЬ. Долго и тщательно. 

Вот в этом и состоит большая часть труда пишущего человека – писателя. Владимир Маяковский так писал об этом писательском труде:

«Поэзия -  та же добыча радия.
В грамм добыча,  в год труды.
Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды ".

И улыбнулся мне:

- Читал его «Разговор с фининспектором»? Наверное, в школе проходят?

Я виновато шмыгнул носом:

- Не помню, честно говоря… Да и школу я вечернюю заканчивал… Работать надо было…

Бровастый задумался и внезапно закончил:

 - Тебе надо учиться!
 
- Да мне сейчас не с руки, - ответил я, - жена, сын… кормить их надо… Институт не осилю… Пока...

Мой собеседник пододвинулся ко мне:

- Понимаешь! Чтобы писать хорошие стихи надо иметь приличный запас слов и неплохо знать законы языка.

Он помолчал и добавил:

- Конечно, очный институт – это самое большое благо. Но есть и заочные… а есть и просто «мои университеты» … как у Максима Горького! Читал?

Говоря по другому – путь самообразования. В нашем деле он тоже приемлем. Вот на врача самоучёбой не выучиться.

А литературного мастерства поднабраться можно вполне.

Работать над расширением лексикона – много читать. Работать над грамотностью изложения своих мыслей – тут, правда, без учебника и словарей, не обойтись…

Он опять помолчал и закончил:

- И обязательно контактировать с литераторами. Например, в литературном кружке или объединении…

Он подошёл к столу и, взяв ручку, что-то набросал на листочке.

Потом подошёл к окну и передал мне свою записку:

- На! Там и адрес - куда, и фамилия - кому…
Это литературный кружок…
Руководит им мой бывший однополчанин – прекрасный литератор и учитель.
Это тебе – образование для начала…
А там... можешь и профессиональное образование получить.
А вот первую, - он подумал, улыбнулся и закончил, - грубую шлифовку, ты можешь там пройти. Притом, хорошую!..

…Наш разговор прервал звонок его телефона, а тут и мои трудяги вернулись с обеда. Я знаком показал ему, что спускаюсь и прикрыл его окно. Спускаясь вниз к бригаде, я услышал, как знакомое мне окно захлопнулось…

…Только дома я рассмотрел, что подписал «прошение» «принять меня и окружить заботой и вниманием» весьма известный в то время прозаик, значимая фигура Ленинградского отделения СП СССР… (1)

…Я сходил по указанному адресу и с год посещал это литературное сообщество. Познакомился там с несколькими членами, некоторые из этих имён сегодня известны всей стране.

Я много оттуда вынес, но это достойно отдельного повествования…


…Возможно, моя судьба бы пошла по другому пути, но вскоре я уехал на свою Всесоюзную ударную и ей посвятил жизнь, а она, эта всесоюзная ударная, воспитала меня…

…Но писать стихи я не бросил. И, каждый раз, приезжая в Питер в отпуск, встречался со старым руководителем литкружка, с которым успел сдружиться. 

Он даже когда отошёл от дел руководства литобъединением, всегда принимал меня радушно и приветливо.
Я выкладывал перед ним свои новые «достижения» - публикации - в СМИ, и он резюмировал мной принесённое.

Этот разбор был всегда критическим, но доброжелательным.

Однажды, он, разбирая очередную мою публикацию отметил мне неточности и шероховатости её. Я стал пояснять и долго говорил.

Наставник внимательно выслушал меня и сказал:

- Ну вот теперь мне понятно, что ты хотел этим своим стихом сказать!

Потом, хитро прищурился и, улыбаясь, добавил:

- А что? Том не напечатали?

- Какой том? - недоуменно спросил я, растеряв весь свой напор.

- Да том этих комментариев к твоему стиху, которые ты тут мне изложил!

И видя, что я расстроился, сказал:

- Ты написал легко. Не трудясь. Не шлифуя. По-быстрому. А все свои огрехи обернул своими пояснениями, чтоб не видно было. Но том этих комментариев ты же не напечатаешь к своему стиху в довесок…

И закончил, как поставил черту:

А вот те авторы, чьи стихи ты любишь, писали так, что никаких комментариев к их строкам не надо! И без них любой читающий поймёт о чём речь и картину себе представит сам. Да именно ту, которую эти авторы перед собой видели, когда писали свои стихи...


…Ушли в предание эти далёкие годы.

Жизнь прожита.

И ничего уже нельзя изменить.

Мой состав на очередной стрелке пути свернул совсем в другую от литературы сторону.          

Но она стала для меня на всю жизнь моей вечной любовью и моей страстью.
Лишь в памяти остались многие полезные афоризмы тех великих Маэстро, с которыми меня столкнула Жизнь.

Лоцманы моего житейского моря.

Питер.
06.12.2014
(1)     Я намеренно не уточняю имени этого Маэстро, который в весьма почтенном возрасте здравствует и поныне. Не согласовав с ним, я не имею права на публикацию его имени.

© Copyright: Матвей Тукалевский, 2014

Регистрационный номер №0257644

от 6 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0257644 выдан для произведения: Дорогой Друг!

Понимаю тебя.

…Это очень больно - копание в родных тебе стихах. Знаю. Я переживал это многократно. И первый инстинкт - отторжение и.... злость, вплоть до бешенства.

Впервые я испытал это ещё в молодости. Был я упрям и самоуверен. Работал водителем. Ходил по "зимнику", если ты знаешь, что это такое.
 ( http://www.stihi.ru/2011/03/12/5484 )

И работал на Всесоюзной ударной стройке. О нас тогда кричали все СМИ.

Я писал стихи и песни. И вот меня пригласили на литобъединение в столицу нашего края - Сыктывкар. Когда я понял, что там будут препарировать мои стихи - я отказался. Но мне была обещана целая(!) страница публикации подборки моих стихов в столичной "большой" газете "Молодежь Севера".

И я не устоял.

Литобъединение – это группа молодых зубастых людей, вооруженных любовью к литературе и неплохими знаниями русского языка и основ писательского мастерства. Большая часть из них были студенты литературных или филологических факультетов. Конечно же, многие из них и сами писали.

Я не помню всех их замечаний, но одна правка врезалась мне в память, как врезается в нашу память то неловкое положение, которое мы испытываем, когда нас "носом тыкают" в нашу же досадную ошибку.

На «плаху» были положены с пяток моих стихов, которых я тогда считал самыми удавшимися.

В числе них было стихотворение «О друге".

«Мой друг красив. Но ходит чуть сутуло.
И оттого, что в жизни навсегда
Его хрящи, растущие согнуло
Свинцовой тяжестью налитого мешка...»

И т.д. в таком духе. Это стихотворение посвящалось детям войны.

И там были строки:

«О вас я не писал стихов, - боялся
Что не найду таких словесных призм,
В которых всесторонне отражался
Ваш скромный неприметный героизм...»

Я страшно гордился этим стихом. Особенно мне нравилась рифма "призм-героизм":
И именно эта чёртова призма и вдохновила одного из самых зубастых членов ЛО на критику.

...Честно говоря, я не знаю, как я, норовистый молодой шоферюга, высидел эту экзекуцию?!

Молодые лит.волчата с филологических факультетов долбали меня и в хвост, и в гриву и, как Бог черепаху, разделывали мои вирши.

Я крутился, как ужака под вилами, и потихоньку зверел.

И больше всего меня бесило то, что я стал под градом их критики прозревать, что они правы и имеют веские основания на это аутодафе.


О приведённых выше строчках один прыщавый худосочный "ботаник" заметил мне:


"Вы привели "образ призмы". Красивый приём, но неоправданный. Дело в том, что в призме свет ПРЕЛОМЛЯЕТСЯ, а не ОТРАЖАЕТСЯ. А что такое слово "преломление" - это суть родственник понятиям "изломанность", "искривление".

Выходит, что путь вашего литгероя ПРЕЛОМЛЯЛСЯ, то есть был ИЗЛОМАННЫЙ, КРИВОЙ.

А дальше вы пишете:

"...О том, что вы с сутулостью своею
По жизни стройный пусть смогли пройти..."

Так я и не понял: ваш герой прошёл жизнь «прямым путём» или пошёл по "кривой дорожке"...

...Выскочив из помещения, я раскалённый внутри так, что даже не чувствовал 35 градусного северного морозца, с нетерпением стал поджидать моего бичевателя возле входа. Я намеревался ему объяснить «по-шофёрски», кто какой путь где проходит. И чем отличается «кривая дорожка» от прямой.

И, конечно, же я бы его отметелил по первое число.

Но Господь (или молитвы мамы) меня спасли от этого НЕСПРАВЕДЛИВОГО поступка...

...Прошли десятилетия. Прожита вся жизнь. Было в ней у меня много триумфов. Взлётов и падений. Я закончил свою крайне-северную добровольческую эпопею и вернулся домой в Питер.

За спиной моей остались 25 календарных лет работы в условиях самого сурового Севера. Да город газовиков, который нами был выстроен.

В том городе остались жить мои друзья и… мои стихи и песни.
 
Одна из этих песен – «Вуктыльские кедры» - http://www.runetmusic.ru/tracks/4031/  стала негласным гимном города и её распевают там до сих пор на всех застольях, все эти десятилетия.

За эти годы мои стихи печатались во многих изданиях; от районной газеты до «толстых" литературных журналов.

В этом дорогом моему сердце городу моей молодости до сих пор звучат мои песни на всех праздничных концертах.
http://odnoklassniki.ru/dk?cmd=logExternal&st._aid=Conversations_Openlink&st.name=externalLinkRedirect&st.link=http.ru
Моя песня звучала даже на ЦТ...

...Но я никогда не забуду ту пытку и свои ощущения на ней. Ни в одном моём издании нет этого стиха с раскритикованной призмой.

Я многократно пытался его переделать, как переделал, по размышленью зрелому другие стихи, подвергшиеся тогда критике.
 
Но не смог. А публиковать в таком виде тоже не мог. – «призма» теперь так резала мне глаз, что хоть зажмуривайся. И только и осталась нестерпимо горькая горечь от сознания правоты доводов этого моего непримиримого критика. Который был моложе меня на десяток лет и, видимо, умнее на целых 50.

Тогда, возможно впервые, я стал вслушиваться в Его Величество Слово, воспринимать его всеми фибрами души, смаковать его, перекатывая во рту прежде чем прилепить в строку, подобно тому, как смакует глоток вина опытный дегустатор, прежде чем проглотить.

Я не стал профессиональным поэтом, ушёл с журналистского факультета, на который, таки, поступил когда-то, но я стал ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ЧИТАТЕЛЕМ. Ценителем Слова. Служу Ему и, по мере своих слабых сил, поклоняюсь великой значимости Его Величества.

…Вот оттого-то твои переживания я понимаю всем сердцем. И сопереживаю тебе в горечи критики. Но я пытаюсь передать дорогим мне людям, в которых вижу Божью искру, то, что сам сумел приобрести…

…Вообще-то, мне в жизни везло. Мне в необъятном море жизни встречались Лоцманы, либо уточнявшие мой путь, либо передававшие мне свои неоценимые Лоцманские советы.


…Вспоминается одна из таких памятных встреч.

Я тогда работал в Питере на автовышке со специалистами треста Ленфасадремстрой. Наша бригада реставрировала исторические фасады зданий в центральной части города.

Как-то, бригада ушла на обед, а я залез на автовышку, чтобы отремонтировать сигнальную панель, на которую жаловались ребята.

Вышка стояла возле дома, с фасадом которого работала бригада. Было лето и окна некоторых квартир дома были открыты. Я с удовольствием возился и напевал что-то своё.

Внезапно, в одном из окон на уровне моей корзины появилось лицо пожилого мужчины с седой шевелюрой, густыми клочкастыми бровями, строгими глазами, но с улыбчивым добрым лицом.

Он светло улыбнулся мне и спросил:

- И долго вы здесь пылить будете?!

С набычился:

- Так это же для блага города! Ваш фасад будет как новенький!

Бровастый широко улыбнулся, уловив мою обидчивость:

- Да я и не возражаю. Доброе дело вы делаете. Питер краше становится. А спросил я только к тому, что можно ли мне окно оставить и надолго ли, чтоб пыли в кабинет не набрать?!

- Да с часок ребята работать не будут, – сменил я обиду на доброжелательность,
  пока откройте, а я вам просигналю, когда надо будет закрывать, - пообещал я.

- Ну, спасибо за такую дружескую услугу, а то работать душно. - сказал мой собеседник и заспешил к оставленному столу…

…Я вскоре закончил ремонт панели и, прогоняя вышку вверх-вниз, опробовал результаты ремонта.

Через открытое окно моего нового знакомого мне был виден его профиль, склонившийся над письменным столом.

Внезапно он поднял голову и спросил меня:

- А что такое ты напеваешь?

Я засмущался:

- Да… так….

Он встал, подошёл к окну и спросил:

- Никак стихи пишешь?!

Я замялся:

- Да так… просто песни на гитаре подбираю…

Время было булатокуджавовское и собеседник кивнул головой:

- Понял…

И, немного помолчав, сказал:

- А ну-ка прочти что-нибудь своё!

А растерялся:

- А что прочитать?

- А что захочешь. Он отошёл от окна, сел в своё кресло и закусил уголком рта дужку очков…

…Минут пятнадцать я ему читал свои стихи, всё более увлекаясь.

А когда замолчал,  мой слушатель сказал:

- Твои стихи искренни и очень неумелы. Но в них есть какая-то искра. И дар у тебя есть. Только, понимаешь,  дара одного мало. Его надо шлифовать и гранить.
 
 Вот ты употребляешь иногда не те слова. Ну, скажем так, неподходящие к данному контексту. Ты или до конца не понимаешь их значение, или не умеешь их заменить из-за скудного своего лексикона.

Оттого твои слова и не передают того, что ты чувствуешь и что хотел бы донести до своего читателя.  Ты в своём уме видишь одну картину, а как обрисуешь словами, выходит совсем иная.

 Стихи писать, - он задумался и добавил…  да и прозу, как кладку ложить. Или мозаичное полотно. И камешек надо подобрать не абы какой, а, чтобы точно лёг и не выпирал, и с другими, соседними камешками слился воедино.

Слово надо ПОДБИРАТЬ. Долго и тщательно.  

Вот в этом и состоит большая часть труда пишущего человека – писателя. Владимир Маяковский так писал об этом писательском труде:

«Поэзия -  та же добыча радия.
В грамм добыча,  в год труды.
Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды ".

И улыбнулся мне:

- Читал его «Разговор с фининспектором»? Наверное, в школе проходят?

Я виновато шмыгнул носом:

- Не помню, честно говоря… Да и школу я вечернюю заканчивал… Работать надо было…

Бровастый задумался и внезапно закончил:

 - Тебе надо учиться!
 
- Да мне сейчас не с руки, - ответил я, - жена, сын… кормить их надо… Институт не осилю… Пока...

Мой собеседник пододвинулся ко мне:

- Понимаешь! Чтобы писать хорошие стихи надо иметь приличный запас слов и неплохо знать законы языка.

Он помолчал и добавил:

- Конечно, очный институт – это самое большое благо. Но есть и заочные… а есть и просто «мои университеты» … как у Максима Горького! Читал?

Говоря по другому – путь самообразования. В нашем деле он тоже приемлем. Вот на врача самоучёбой не выучиться.

А литературного мастерства поднабраться можно вполне.

Работать над расширением лексикона – много читать. Работать над грамотностью изложения своих мыслей – тут, правда, без учебника и словарей, не обойтись…

Он опять помолчал и закончил:

- И обязательно контактировать с литераторами. Например, в литературном кружке или объединении…

Он подошёл к столу и, взяв ручку, что-то набросал на листочке.

Потом подошёл к окну и передал мне свою записку:

- На! Там и адрес - куда, и фамилия - кому…
Это литературный кружок…
Руководит им мой бывший однополчанин – прекрасный литератор и учитель.
Это тебе – образование для начала…
А там... можешь и профессиональное образование получить.
А вот первую, - он подумал, улыбнулся и закончил, - грубую шлифовку, ты можешь там пройти. Притом, хорошую!..

…Наш разговор прервал звонок его телефона, а тут и мои трудяги вернулись с обеда. Я знаком показал ему, что спускаюсь и прикрыл его окно. Спускаясь вниз к бригаде, я услышал, как знакомое мне окно захлопнулось…

…Только дома я рассмотрел, что подписал «прошение» «принять меня и окружить заботой и вниманием» весьма известный в то время прозаик, значимая фигура Ленинградского отделения СП СССР… (1)

…Я сходил по указанному адресу и с год посещал это литературное сообщество. Познакомился там с несколькими членами, некоторые из этих имён сегодня известны всей стране.

Я много оттуда вынес, но это достойно отдельного повествования…


…Возможно, моя судьба бы пошла по другому пути, но вскоре я уехал на свою Всесоюзную ударную и ей посвятил жизнь, а она, эта всесоюзная ударная, воспитала меня…

…Но писать стихи я не бросил. И, каждый раз, приезжая в Питер в отпуск, встречался со старым руководителем литкружка, с которым успел сдружиться.  

Он даже когда отошёл от дел руководства литобъединением, всегда принимал меня радушно и приветливо.
Я выкладывал перед ним свои новые «достижения» - публикации - в СМИ, и он резюмировал мной принесённое.

Этот разбор был всегда критическим, но доброжелательным.

Однажды, он, разбирая очередную мою публикацию отметил мне неточности и шероховатости её. Я стал пояснять и долго говорил.

Наставник внимательно выслушал меня и сказал:

- Ну вот теперь мне понятно, что ты хотел этим своим стихом сказать!

Потом, хитро прищурился и, улыбаясь, добавил:

- А что? Том не напечатали?

- Какой том? - недоуменно спросил я, растеряв весь свой напор.

- Да том этих комментариев к твоему стиху, которые ты тут мне изложил!

И видя, что я расстроился, сказал:

- Ты написал легко. Не трудясь. Не шлифуя. По-быстрому. А все свои огрехи обернул своими пояснениями, чтоб не видно было. Но том этих комментариев ты же не напечатаешь к своему стиху в довесок…

И закончил, как поставил черту:

А вот те авторы, чьи стихи ты любишь, писали так, что никаких комментариев к их строкам не надо! И без них любой читающий поймёт о чём речь и картину себе представит сам. Да именно ту, которую эти авторы перед собой видели, когда писали свои стихи...


…Ушли в предание эти далёкие годы.

Жизнь прожита.

И ничего уже нельзя изменить.

Мой состав на очередной стрелке пути свернул совсем в другую от литературы сторону.           

Но она стала для меня на всю жизнь моей вечной любовью и моей страстью.
Лишь в памяти остались многие полезные афоризмы тех великих Маэстро, с которыми меня столкнула Жизнь.

Лоцманы моего житейского моря.

Питер.
06.12.2014
(1)     Я намеренно не уточняю имени этого Маэстро, который в весьма почтенном возрасте здравствует и поныне. Не согласовав с ним, я не имею права на публикацию его имени.
Рейтинг: 0 269 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
93
92
91
90
86
82
80
80
79
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
58
58
56
54