ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Под Марксом и под Энгельсом...

Под Марксом и под Энгельсом...

7 июля 2012 - Владимир Юрков

Под Марксом и под Энгельсом…

Я уже неоднократно отмечал, что имена личные, а также имена собственные, да и просто слова, становясь топонимами, полностью теряют для нас, простых людей, свой первоначальный смысл. Они превращаются в коды, обозначающие только положение объекта в пространстве и больше ничего[1]. Равно, как телефонные номера или географические координаты. Произнося топоним, мы совершенно не задумываемся о том какой смысл содержался в том слове из которого он образовался[2]. И, вследствие этого, иной раз, возникают очень комичные ситуации.

Жаркий августовский день в Саратове. Дело идет к вечеру – уже где-то около шести и многие возвращаются с работы домой. Мы едем в троллейбусе по проспекту Ленина (сейчас переименованному в Московскую улицу) от Волги в гору. Троллейбус на подъем не торопится, в нем духота и вонь от полусотни разогретых, усталых, потных тел.

Скучно и тошно… Чтобы отвлечься начинаю смотреть по сторонам и прислушиваться к разговорам. Немного впереди себя замечаю двух полных женщин в плотных сарафанах «веселенького» советского ситчика, обнажающих только шеи и руки. Женщинам около сорока – они не столько старые, сколько потрепанные. Явно из малообеспеченных семей, в которых, чтобы свести концы с концами, отказывали себе в любой помощи. Сами и шили, и стирали, и готовили, убирались в квартире, вязали, воспитывали детей, копили на новый телевизор, в общем – вели тяжелую трудовую жизнь. Отчего болели часто и выглядели намного старше своих лет. Обе в каждой руке держат по тяжеленной сумке[3], поэтому сильно потеют и тяжело дышат. Но, несмотря на это, видимо тоже чтобы отвлечься, пытаются разговаривать друг с другом. Ну и говорят, конечно, о своем, о наболевшем – о врачах и болезнях. Причем их голоса слышатся то громче, то тише, оттого, что в какие-то моменты им просто не хватает воздуха для слов.

Я начинаю понимать, что одна из них давно и безуспешно лечится от какой-то хвори. И, как часто бывает с безнадежными и неизлечимыми больными, ее стали избегать врачи, занимаясь, вместо лечения, перепасовкой от одного специалиста к другому, из одной больницы в другую, в надежде на то, что она когда-нибудь умрет или вдруг неожиданно выздоровеет и перестанет докучать им.

Уже минут пять до меня доносятся отрывочные фразы о некомпетентности врачей, о безразличии и невнимательности больничных работников. «А я ему говорю… а он не слушает… я повторяю… а он не слушает… приходите во вторник… ужас, ужас…» Потом, набравши побольше в грудь воздуха, она начинает рассказывать про пустоту аптечных полок, что, и все аптеки обошла, и звонила седьмой воде на киселе в Москву! И – нет, и – нет, и – нет! Даже в Москве – нет!

Тут воздух в ее легких начинает подходить к концу и слова становятся неразборчивыми настолько, что я на какой-то момент теряю нить их разговора… Но тут одна фраза, сказанная женщиной, после того, как она, как тюлень, громко и жадно вдохнула ртом воздух, как молотом вдарила мне по мозгам – «Я и под Марксом лежала, и под Энгельсом лежала[4], и все без толку – ничего не помогло!» Ее товарка начала бурчать что-то себе под нос, пытаясь высказать свое может сочувствие, а может уже и соболезнование. А я не смог удержаться и на весь троллейбус рявкнул: «Езжай к седьмой воде на киселе в Москву и полежи под Лениным в Мавзолее – авось поможет!»

Несколько человек засмеялись…



[1] Какая разница Владимир или 497, Нижний Новгород или 052?

[2] Произнося Ивановская область, мы не задумываемся на тем, кто такой Иван и почему эта область носит его имя. И хотя город называется Рыбинск, но это не значит, что там полно рыбы.

[3] Ужасы социалистического строя, когда продукты надо было таскать через город, поскольку в магазине рядом с домом их могло и не быть. Или ты мог не успеть к закрытию магазина, ибо многие закрывались в 19-00.

[4] Для неместных – перечисляет название городов, где располагаются областные санатории.

   

© Copyright: Владимир Юрков, 2012

Регистрационный номер №0060707

от 7 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0060707 выдан для произведения:

Под Марксом и под Энгельсом…

Я уже неоднократно отмечал, что имена личные, а также имена собственные, да и просто слова, становясь топонимами, полностью теряют для нас, простых людей, свой первоначальный смысл. Они превращаются в коды, обозначающие только положение объекта в пространстве и больше ничего[1]. Равно, как телефонные номера или географические координаты. Произнося топоним, мы совершенно не задумываемся о том какой смысл содержался в том слове из которого он образовался[2]. И, вследствие этого, иной раз, возникают очень комичные ситуации.

Жаркий августовский день в Саратове. Дело идет к вечеру – уже где-то около шести и многие возвращаются с работы домой. Мы едем в троллейбусе по проспекту Ленина (сейчас переименованному в Московскую улицу) от Волги в гору. Троллейбус на подъем не торопится, в нем духота и вонь от полусотни разогретых, усталых, потных тел.

Скучно и тошно… Чтобы отвлечься начинаю смотреть по сторонам и прислушиваться к разговорам. Немного впереди себя замечаю двух полных женщин в плотных сарафанах «веселенького» советского ситчика, обнажающих только шеи и руки. Женщинам около сорока – они не столько старые, сколько потрепанные. Явно из малообеспеченных семей, в которых, чтобы свести концы с концами, отказывали себе в любой помощи. Сами и шили, и стирали, и готовили, убирались в квартире, вязали, воспитывали детей, копили на новый телевизор, в общем – вели тяжелую трудовую жизнь. Отчего болели часто и выглядели намного старше своих лет. Обе в каждой руке держат по тяжеленной сумке[3], поэтому сильно потеют и тяжело дышат. Но, несмотря на это, видимо тоже чтобы отвлечься, пытаются разговаривать друг с другом. Ну и говорят, конечно, о своем, о наболевшем – о врачах и болезнях. Причем их голоса слышатся то громче, то тише, оттого, что в какие-то моменты им просто не хватает воздуха для слов.

Я начинаю понимать, что одна из них давно и безуспешно лечится от какой-то хвори. И, как часто бывает с безнадежными и неизлечимыми больными, ее стали избегать врачи, занимаясь, вместо лечения, перепасовкой от одного специалиста к другому, из одной больницы в другую, в надежде на то, что она когда-нибудь умрет или вдруг неожиданно выздоровеет и перестанет докучать им.

Уже минут пять до меня доносятся отрывочные фразы о некомпетентности врачей, о безразличии и невнимательности больничных работников. «А я ему говорю… а он не слушает… я повторяю… а он не слушает… приходите во вторник… ужас, ужас…» Потом, набравши побольше в грудь воздуха, она начинает рассказывать про пустоту аптечных полок, что, и все аптеки обошла, и звонила седьмой воде на киселе в Москву! И – нет, и – нет, и – нет! Даже в Москве – нет!

Тут воздух в ее легких начинает подходить к концу и слова становятся неразборчивыми настолько, что я на какой-то момент теряю нить их разговора… Но тут одна фраза, сказанная женщиной, после того, как она, как тюлень, громко и жадно вдохнула ртом воздух, как молотом вдарила мне по мозгам – «Я и под Марксом лежала, и под Энгельсом лежала[4], и все без толку – ничего не помогло!» Ее товарка начала бурчать что-то себе под нос, пытаясь высказать свое может сочувствие, а может уже и соболезнование. А я не смог удержаться и на весь троллейбус рявкнул: «Езжай к седьмой воде на киселе в Москву и полежи под Лениным в Мавзолее – авось поможет!»

Несколько человек засмеялись…



[1] Какая разница Владимир или 497, Нижний Новгород или 052?

[2] Произнося Ивановская область, мы не задумываемся на тем, кто такой Иван и почему эта область носит его имя. И хотя город называется Рыбинск, но это не значит, что там полно рыбы.

[3] Ужасы социалистического строя, когда продукты надо было таскать через город, поскольку в магазине рядом с домом их могло и не быть. Или ты мог не успеть к закрытию магазина, ибо многие закрывались в 19-00.

[4] Для неместных – перечисляет название городов, где располагаются областные санатории.

   

Рейтинг: 0 362 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
174
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
95
94
93
93
90
89
89
85
84
84
83
81
78
77
75
61
52
50