НАВАЖДЕНИЕ

22 января 2013 - Татьяна Уразова

          День опять начался тяжело. И голова такая тяжёлая, что шея постоянно склоняется то в одну сторону, то в другую, как хилый стебелёк и губы спёкшиеся, хотя температуры нет, в висках метроном. Мысли, как листья за окном никакие, падают,  улетают в никуда. Мне хочется плакать. И  плакать то по- детски,  подвывая и поглядывая по сторонам, а вдруг кто-нибудь пожалеет несчастную. А пожалеть некому. Осень в начале своего пути.    Я  прошла  золотую середину своей осени. И не могу до сих пор понять, для чего живу. Для чего?  В душе полный  раздрай. Растворилась, как лёгкое облачко в небе уверенность в жизни. Кто бы мог представить, что для этого понадобится всего час времени, случайная встреча, случайный мужчина и ничего не значащий разговор.

 

      Море плескалось у ног, радушно зазывая пенными волнами. На берегу отдыхающих всего – ничего, несколько человек. В море прямо напротив меня кувыркался в волнах мужчина, разглядеть его моими подслеповатыми глазами невозможно.  Я  быстренько скинув платье, кинулась в море. Волны накатывали одна за другой без передыха, я в упоении тоже кувыркалась,  пока волна не протащила меня лицом по песку.  Решив, что хватит дразнить судьбу, пошла к берегу. За спиной кто-то отфыркивался, прямо как конь. Оглянувшись, увидела мужчину средних лет, который тоже наглотался и воды, и песка. И шёл за мной.

 

   - Игорь, – белозубо улыбаясь,  представился  он, одновременно поправляя трусы.

 

   - Наталья – без тени смущения  ответила я, причём сразу заметив, что Игорь младше меня, по крайней мере, лет на десять и никак не меньше, если не больше.

 

Выше среднего роста, русый, атлетически сложенный, с развитой мускулатурой, он показался  мне Аполлоном, вышедшим из морских пучин. Стрижка, как у панка гребнем: мокрые волосы торчали во все стороны. На фоне моря и солнца от него исходила  поразительная теплота.  Сердце колыхнулось в груди, как волна.

 

  -Я из Москвы. Здесь бываю два раза в месяц.  Ты, Натали, здорово прыгаешь. А ты откуда?

 

Надо же, в один момент перекрестил! Приятно. Натали!

 

  -Я? С Кавказа, со Ставропольского края.

 

  -Бизнес – вумэн?

 

  -Неет… Я на пенсии.

 

  -Рассказывай сказки. На пенсию в Гоа  не прилетишь.

 

  - А ты, что альфонс или стриптизёр? Очень похоже. У меня денег нет, да и мужского внимания не хочется. Так что вали, друг ситный.

 

  -Я лётчик, Натали. И тоже на пенсии. Летаю. Романтика.

 

  -Это раньше была романтика, теперь безысходность.

 

  -Не говори. Только романтика!

 

 -А дети у тебя есть?

 

 -Не а… А, что дети, у всех друзей одни уроды моральные. Нет и не надо.

 

Улыбка сошла с лица, как прошлогодний снег. Помрачнел. Значит, есть, переживания и обиду скрыть не смог.

 

  - А у тебя?

 

  -У меня сын. Боюсь сглазить – нормальный. Вот помог осуществить мечту, посмотреть Индию.

 

Словно, что-то  забыв, Игорь, рванул в  шэк, где видимо были его вещи и лежак. Я прилегла на полотенце, брошенное на песок. Через минуту  он  стоял передо мной  в чёрной бандане на голове, и в чёрных очках. Как  с картинки модного журнала. Красавец!

 

  -Зря пристраиваешься,- заметила я, когда он присел рядышком,-

Вон сколько молодых девчонок, мечтающих о приключении с таким молодчиком, как ты. Я намного старше тебя.

 

Чуть не сказанула – старуха! Ох. Уж эти стереотипы. По – честному, я не чувствовала себя старше его. Издалека больше тридцати не дашь, ну а вблизи, и на ровесницу потяну. Он хмыкнул. Я скорчила недовольную мину. Но сердце, говорило другое. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Впервые за тридцать пять лет мне пришёлся по душе мужчина. Впервые  пожалела, что замужем и что разум сильнее сердца. Он смотрел на меня понимающе, и как змея завораживающе. А я была кроликом и хотела быть им. Пересилив свои эмоции, бросилась в море. Игорь за мной, волны подросли. Я  не всегда справлялась с ними, то и дело уходила под воду.  Вода  тёплая, песок чистый, ветерок свежий.

 

  -А в марте здесь волны под четыре метра высотой,- кричал мне Игорь.

 

  - Здорово! Но не покупаешься. Сейчас в самый раз!- отвечала я.

 

Не заметила, как разговор перерос в дружескую беседу, словно мы давно знакомы и всё  друг про друга знаем.   И уже вдвоём выползли на берег, не прекращая беседу. Только присели, подошла индианка      с тазом на голове, в котором горкой лежали разные фрукты. Хитрая. Сняла тазик. Я покупать отказалась. Кто на пляж деньги берёт, если загорать не собирается? Искупалась и марш – в отель. Игорь, естественно тоже отказался.  А она наглая просит тазик ей на голову поставить, а я уже знаю, что фруктов в нём килограммов десять.  Игорь,  лукаво глядя на меня, говорит:

 

  -Если, Натали, ты хочешь, я подниму тазик…

 

Я понимаю смысл сказанного. Но это невозможно.  Молчу. Он, здоровый мужик, с трудом водрузил  тазик на её голову.  Мы, не отрывая, глаз друг от друга, ведём молчаливую беседу. Хочется прижаться к нему, почувствовать себя слабой беззащитной женщиной. В его глазах море нежности, она обволакивает моё сознание, мне хочется заплакать. Я чувствую его искренность и не могу понять, что он во мне нашёл. Ну, что? И тогда он идёт ва –банк открыто:

 

  -Натали, пойдём ко мне.

 

И не оставляет мне времени для выбора. Я встаю и возмущённо:

 

  -Что ты? Что ты?...

 

В его глазах сожаление и невыразимая грусть.  Поднимаю  полотенце и ухожу, не оборачиваясь, чтобы он не увидел мои слёзы. Я не плачу - рыдаю, не могу попасть ключом в замок своего номера. Весь вечер я, то выхожу из номера, то опять захожу, отменив вечерний моцион по пляжу, в страхе  встретить его, и не выдержать, и последней шлюхой броситься ему на шею.

 

Но  я сильная женщина.  Знаю, завтра мы оба улетаем: я в Ростов, он в Москву. Самолёты уходят один за другим Экипаж  самолёта вместе с Игорем   в зале вылета  присел почти напротив  меня. Он  строго что-то  выговаривал стюарду, то и дело, посматривая исподлобья на меня. Я сидела окаменевшая, не было сил встать и уйти. Какие-то мгновения молчаливого разговора. Они встают и идут на выход. Ну,  вот и всё! Ничего не было и ничего не будет. Странный эпизод несостоявшегося курортного романа.

 

           Прошло несколько месяцев. Голова тяжёлая. Я не могу есть, я не могу спать. День и ночь Игорь со мной. Я его жду. Мне кажется, что он меня ищет. Я скучаю по незнакомому мужчине. Наваждение. Наливаю чай. Надо просто забыть… Просто забыть…

 

В это время раздаётся громкий требовательный звонок.  Подхожу к двери. Открываю. Незнакомый мужчина.

 

  - Вы Натали?

 

  -Да.

 

 - Я частный детектив, меня нанял Игорь. Три месяца ищу вас только по имени и краю, все турагентства объехал и вот нашёл…

 

Наваждение…                                                                  

 

- Что вы испугались?  Я не кусаюсь.

 

-Заходите.

 

Мужчина, переступив порог, проходить в квартиру отказался.

 

- У меня совсем незначительная миссия, - сказал он, протягивая мне конверт, - откройте, пожалуйста, конверт, он не запечатан и посмотрите, что в нём.

 

Удивившись, я открыла конверт. В нём лежала какая-то старая фотография. Медленно, трясущимися пальцами достала её, внимательно всматриваясь в изображение. Кровь отхлынула от головы, онемели губы, лицо покрылось испариной, ноги самопроизвольно подкосились, и я точно бы упала, но детектив вовремя подхватил меня. Разве такое бывает? Мы прошли на кухню, присели. Прошло несколько минут, пока я смогла говорить.

 

- Почему Игорь сам не приехал, или не отправил фотку  письмом, узнав мой адрес?

 

- Не знаю, я просто должен был увидеть вашу реакцию. Теперь возвращаюсь в Москву. До свидания. Закройте дверь.

 

            Проводив его, я  выпила валерьянку. Жизнь ударила оттуда, откуда я никогда не ожидала. И вернула в молодость. Закончив, институт, я ехала из Ленинграда  домой через Москву. Багаж был раза в два тяжелее меня. Родители жили на Урале. Голодный край. Один чемодан был забит колбасой, мороженым мясом, маслом, селёдкой, конфетами и другими деликатесами. Родни много, обидеть никого нельзя. Мне двадцать четыре года, но больше семнадцати лет никто не даёт. Я только разошлась с мужем.  На душе пакостно. Родители осуждают. Одной растить ребёнка не дело, подумаешь, муж изменил, мужики все изменяют. Но от развода   я  не отказалась.  На      Ленинградском вокзале, соседи по  купе помогли вынести чемоданы, а на Казанский вокзал одной не дотащиться. На перроне у вагона крутился пацан лет пятнадцати. Симпатичный, улыбчивый.

 

- Ну, ты даёшь! Тяжеловес что ли? А как тебя зовут?

 

-Ната,- ответила я,- а ты не знаешь, сколько возьмёт носильщик. Мне  на Казанский надо.

 

- Не знаю, а вообще меня Игорем зовут. Слышь, а ты ничё…

 

-Какой же ты бессовестный! Малолетка, а туда же.

 

-Да ладно… Позову носильщика. Малолетка, а сама-то…

 

Он  действительно привёл носильщика, который довёз багаж на тележке до камеры хранения. Игорь крутился рядом. Сдав багаж, я побежала в кассу, чтобы закомпостировать билет. Мне повезло. Дали место  в плацкарте, боковое, а  какая разница, где спать. Было около девяти утра.  До отправления моего поезда двенадцать часов.  Куда податься?  

 

- Хочешь, я Москву тебе покажу?

 

-Тебя уже родители потеряли.

 

-Никто меня не потерял, они на даче, завтра приедут. Застеснялась. Будешь сегодня моей сестрой. Идёт?

 

           Целый день мы гуляли по Москве. Игорь не умолкал ни на минуту, из него, как из рога изобилия, лились разные детские  истории, анекдоты. На Красной площади уговорил меня сфотографироваться. Мы заказали две фотки, одну мне, вторую ему. На ВДНХ перекусили, поели мороженого. Я уже была рада, что не одна. Так и догуляли до восьми вечера. И вдруг Игорь, попросил мой адрес.

 

- Зачем тебе мой адрес? Что ты можешь написать?

 

-Что мужа боишься?

 

-Никого я не боюсь! И мужа у меня уже нет!

 

-Какая же ты вруша…

 

-Я никогда не вру.

 

- Чего тогда?

 

-Игорь, тебе сколько лет?

 

-Четырнадцать.

 

- На – возьми. Посмотрю, что напишешь.

 

Затащив вещи в вагон, вышла на перрон. Игорь, лукаво глядя на меня:

 

- А можно в щёчку тебя чмокнуть?

 

- А что очень хочется? Чмокни.

 

И посмеиваясь, подставила щеку. Он, почти не дыша, приложился детскими пухлыми губами к моей щеке. И замер. Я отодвинула его тихонько и потрепала за вихор, как своего брата. У меня брат его ровесник. Игорь долго  махал вслед поезду,  я  была польщена.

 

Прошла неделя отдыха у родителей, впереди ещё целый месяц. Отец  принёс газету. Из неё выпало письмо.

 

- Ната, тебе письмо. Откуда? Из Москвы.

 

Из конверта достала фотографию, про которую я уже забыла. Фотограф обещал сам прислать, но Игорь видимо забрал её. И письмо на одной страничке, исписанное детским, но убористым  почерком. Письмо из одной фразы, повторяющейся раз пятьдесят: я люблю тебя. Письма приходили регулярно в течение десяти лет. Мать складывала их, а потом пересылала мне. Я не отвечала. Вышла снова замуж. Жизнь шла своим чередом. Игоря иногда всё же вспоминала. А как не вспомнить хорошего доброго мальчишку!  Но в памяти моей он так и остался лукавым, улыбчивым пацаном.

 

             И вот жизнь отомстила. Игорь меня узнал, а я его нет. Никак не пойму, как он меня узнал. Неужели я не сильно изменилась. Только теперь, я схожу с ума. Я поискала обратный адрес на конверте, но его не было. Время пролетело незаметно, а я даже не сдвинулась с места. Стемнело.  Месяц  криво усмехался в окно. Свет так и не включила. Я, то ревела, то целовала фотографию, то проклинала свою тупость.  Ведь почувствовала его искренность, не обманулась. Чурка я. Чурка. Что делать? Прошло столько лет…   И теперь, разница в возрасте не пугает. Судьба давала шанс, а я, дура, упустила… Игорь…, Игорь…, если бы ты знал, как я люблю тебя, а ты даже адрес не оставил. Я бы прилетела, я бы приползла… Игорь…

 

           Вдруг шквалистый ветер налетел, как стервятник. Захлопали форточки, открылся балкон. И рванул ливень. Не знаю, что было сильнее : ливень или мои слёзы. Природа ревела вместе со мной. На коленях я орала: за что? Господи, за что? Он же был пацан… Зачем ты свёл нас опять? Как мне, зная кто он, жить? Ответа не было. Уснула на ковре, под утро. Проснулась я уже другая. Ожесточённая. Хмурое небо. Опустошённая душа. Некрасивая.

 

        Прошло полгода. Полгода сомнений. Переживаний. Я лечу в Гоа. Я знаю, что он туда прилетает два раза в месяц. Может, встречу. Забрезжила надежда.  Ничто и никто меня уже не остановит.

 

        Индия встретила радушно. Испепеляющая жара, изумительный океан, тот же отель, тот же кеш. Изумрудные волны, как мои глаза, ласковый песок цвета его волос, вкрадчивый голос волн. То же место. Всё как тогда.  Десять дней надежды. И всего только. Каждый вечер променад в несколько километров вдоль берега в поисках Игоря. Напрасно. С каждым днём надежда таяла. И всё стало не в радость. Самое главное я забыла его фамилию и никогда не знала отчество. Только имя – Игорь... В аэропорту просмотрела все глаза. Нет! Не судьба. Что случилось, не изменить. Закон бумеранга. Злой закон.  Обратно лечу в Москву к подруге, давно обещала.  Сердце, как кусок льда, арктического, не растопить.

 

         Прилетела в Домодедово. Моросит дождь. Спускаясь  по трапу, поскользнулась. Кое-как удержалась, но ногу подвернула. Получив  багаж, я еле ковыляя, иду к выходу. По сторонам не смотрю. Нога сильно болит, да ещё скользкая плитка. Показалось, что меня зовут. Обернулась.  Женщина, идущая следом, случайно  толкнула меня, и я со всего маху упала на пол.  От обиды покатились слёзы. Кто-то помогает мне подняться и крепко прижимает к себе. Поднимаю  голову. Игорь!  А я реву в голос. А он целует зарёванные глаза.

 

- Что ты плачешь? Я же с тобой. Единственная.

 

- Иигоорь, я  люблю тебя…  Иигоорь я  не узнала тебя… Ты  мог сказать… Я  тебя искала…

 

-Не мог. Я знаю… Не получилось…

                                                               

Одной рукой он подхватил чемодан, другой обнял меня и повёл  в одно из служебных  помещений. Там позвонил  своему другу, попросил отвезти меня к моей подруге Аните.

 

 - Натали, я сейчас улетаю в Париж. Прилечу  послезавтра.  Дай  мне номер твоего мобильника. Как прилечу, сразу позвоню. И всё тогда обсудим. Бывает же, вхожу в аэропорт, смотрю и глазам своим не верю: ты идёшь, прихрамывая, прямо на меня.  Я  тихонько:  - Натали! А ты как шлёпнешься на пол.  Чуть не умер. Не надо так меня пугать. Я об этой встрече мечтал не один десяток лет. Не поверишь, но помнил  тебя всю жизнь. Конечно, пацан для тебя. Но ты первая моя любовь и, похоже,  единственная. Я о тебе всё знал. Пока была жива твоя мать, мы с ней хотя и редко, но переписывались. Она даже фотки твои изредка присылала. Поэтому я сразу тебя узнал, а как было не узнать, ты шла в море с тем же выражением лица, как и тогда, на вокзале.   Я  был поражён. Признаться тебе хотел попозже, но спугнул тебя дурацким предложением.  Прости меня, родная. Ну, прости.

 

- Игорь, ты переписывался с мамой? Ну, вы даёте. А мне ни слова.

 

 - У тебя была своя жизнь, я не вписывался в неё. А вот и Андрей. Андрей отвезёшь Натали в Чертаново, она даст тебе адрес. Да запомни его. Послезавтра меня повезёшь. Всё. Пока.

 

Я встала с диванчика. Игорь нежно обнял меня, прижал к себе и первый раз в жизни поцеловал, да так, что у меня закружилась голова, потом  резко оттолкнул и вышел не оглядываясь.

 

        Мир изменился. Прекратился дождь, выглянуло солнце. Мы с Андреем дошли до автостоянки.   Я позвонила Аните, что прилетела и еду к ней.  А в мыслях был только Игорь.  Впервые  дошло до моего сознания, что я ничего не знаю об Игоре. Как жил и  как живёт. В эти минуты я была просто счастлива, что нашла

 Игоря, что мне с ним  тепло.   Как ехали, в памяти не отложилось. Андрей, молодой мужчина крепкого телосложения, чернявый и очень разговорчивый всю дорогу пытался узнать, кем я прихожусь Игорю. И сам всё, что знал об Игоре,  выложил мне:

 

  -  А вы знаете, Игорь до сих пор не женат,  живёт гражданским браком  с Мариной. Она у него красавица, на Алфёрову похожа. Детей нет. Марина говорила, что он ни в какую не хотел детей, а у Марины есть сын от первого брака, правда достал  их. Наркоман. Живут все в Марининой квартире. У Игоря есть тоже квартира, досталась после родителей. Он её сдаёт. Недавно прикупил ещё одну. Зачем?  Кто его знает. Характер сложный. Но командир и лётчик отменный. Талант. Знает пять языков. Поэтому летает на международных авиалиниях. А сколько он получал предложений от западных компаний, не счесть. Иногда, кажется, что Марину еле терпит. А вы знаете, что Игорь герой России? Нет? А ещё  из спортзала не вылезает, видели какой накачанный? Женщины гроздьями вешаются. Да и он не пропускает случая, сходить налево. Но, ни одна не смогла окрутить. Я так удивился, увидев, какой он нежный с вами.  А кто вы ему?

 

  -Мы просто друзья детства.

 

 Что  я могла сказать Андрею? Боже мой, я только вспомнила, что замужем. Совсем одурела. Надо Евгению позвонить, что долетела благополучно и скоро буду  у Аниты. Моя семейная лодка пошла ко дну. Пробоина такая, что не заделать ничем. Представляю, реакцию сына и родни на мои финты.  А как завидовали все моему браку с Евгением, положительнейшим человеком. Я и сама не отрицаю достоинств  Евгения. Но Гоа повернул жизнь вспять. Индийский океан, океан любви поглотил меня. И качаюсь теперь на его волнах, не зная, заберёт он меня или выбросит на берег, как морскую звезду, но уже никому не нужную.  Ехали долго. На дорогах пробки, пробки. Анита заждалась,  у подъезда стояла, как часовой. Сегодня у неё будет шок, когда я расскажу ей свою историю. Она единственный человек на земле, которому я могу рассказать всё.

 

 - Рассказывай, подружка, что ты  накуролесила. Ну, и видок у тебя. Краше в гроб кладут. Евгений несколько раз звонил, сказал, что хана вашей совместной жизни, что он шкурой чувствует твоё отчуждение, но ничего понять не может. Любовника точно знает, нет. Он за тобой даже слежку устраивал, но напрасно. Принимай  душ. Я сейчас  твоего любимого кальвадоса достану, из Парижа дочка привезла, специально для тебя.

 

Я быстренько приняла душ, закуталась в её махровый халат, залезла с ногами на диван. Анита накрыла журнальный столик. Наготовила столько, что часть  блюд пришлось поставить на тумбочку. Разлила в коньячные рюмки кальвадос. Я всё это время молчала, как партизан.

 

- За встречу! Чувствую, добром не закончится твоя история.

 

-За встречу, подружка!

 

После выпитой рюмки, а может от переживаний и усталости развязался язык. Я рассказывала и плакала. Анита подливала и тоже плакала. Когда наклюкались до предела, ревели обе в голос. Она гладила меня по голове, как глупого несмышленого ребёнка.

 

-На фиг он тебе сдался этот малолетка, а? У тебя такой мужик!  Да я всю жизнь тебе завидовала. Дура ты, дура. Какого мужика кидаешь. А Игорь, если до этих лет не женился, думаешь, на тебе женится? Останешься ни с чем. Твоего сразу подберут, поверь мне. Такими мужьями не разбрасываются. А сын? Что ему скажешь? Мама свихнулась.

 

- Называешься, подруга. Что не поняла: я люблю Игоря! Люблю! Просто наваждение. Я всё понимаю, но ничего не могу поделать с собой. Звонок. Боже, кто? Евгений или Игорь? Тихо.

 

Звонил Игорь. Сообщил, что в Париже, что любит меня до безумия. Скучает. Я отвечала тем же. Сердце таяло. Анита смотрела на меня с нескрываемым сожалением. В уговорах прошли следующие  день и  ночь.  Я  злилась на  Аниту: как будто никогда не любила!  Звонок поднял меня в шесть утра. Игорь ехал за мной. Я быстренько собралась. Анита только качала головой.  Через час  Игорь был в квартире с букетом алых роз.  Нежность и любовь  источали его глаза. Он обнимал меня, приговаривая:

 

- Больше я никому тебя не отдам. Никому! Анита, я вижу, что вы не верите мне. А зря. Я действительно никому Натали не отдам. Мы едем ко мне. Вот  здесь -  адрес и телефон. Завтра ждём к нам.

 

- А как же жена?

 

- Я не женат.   Многие  вопросы я давно решил, как только в первый раз увидел Натали в Гоа. Осталось решить семейные проблемы Натали. Мы решим. Пожелай Анита нам счастья.

 

До квартиры Игоря ехали пятнадцать минут. Когда Игорь открыл квартиру, я растерялась. Всюду были розы. Может и не миллион, но очень, очень много. А дальше провал в памяти. Очнулась в кровати под пологом в объятиях Игоря. Моего Игоря. Ощущение счастья было безгранично. Признания в любви окрыляли, и казалось, что это не кровать, а ковёр самолёт уносит нас в новую жизнь.

 

         Слёзы заливают лицо, нескончаемым потоком. Что я натворила! Игорь улетел на целый месяц по сложному маршруту. Оставил мне карточку и на листочке написал код. А я этот листочек выкинула позавчера с мусором. В холодильнике почти пусто. В шкафах никакого запаса. Я ещё не чувствую себя хозяйкой. Мои деньги закончились, что осталось, положила на счёт телефона.  Целые  сутки искала листочек, пока не вспомнила, что, когда убиралась в квартире, смахнула его в мусор. Что делать? Игорю боюсь, сказать. Он бы переслал, но я  не знаю, сколько денег на карточке, вдруг жулики  снимут со счёта. Что мне тогда в петлю лезть? Реву, как корова.  Занять у Аниты? Но она со мной разговаривает сквозь зубы. С голоду помирать что ли?

 

- Анита, здравствуй? Знаешь, звоню по щекотливому делу. Анит, займи на месяц тысяч десять. Игорь прилетит, отдам. Я код от карточки потеряла. А свои деньги истратила давно.

 

-Что? Денег нет, сами сидим без рубля. У мужа бывшего попроси.

Евгений неделю назад звонил. Получил твоё согласие на развод и соглашение, что  твоё имущество переходит сыну.  Какой щедрый

Игорь. Всё за тебя решил! А когда тебя выкинет, куда пойдёшь? Бомжихой станешь? Плохо жила?

 

И положила трубку. Я растерялась. Такого  не ожидала. Вот и подруга! Столько лет дружили! Почти с детства. Вспомнила,  когда мы познакомились, её семья жила очень бедно. Отец Анитки пил нещадно.  У неё чулки были без пяток и носков, такие дырявые, что штопать было бесполезно. Как-то весной пошли в лес, она набрала полные сапоги снега. Сняла их, чтобы вытряхнуть снег, а я увидела голые пятки.  И  отдала ей свои шерстяные носки. Домой пришла  с  обмороженными ногами. Как меня ругала мама! Говорила, что  не жалко носок, но об этом надо было сказать раньше, она бы и Анитке связала, что я не разбираюсь в  людях, что Анитка не та девчонка, с которой можно дружить, она ещё покажет своё гнилое нутро. Надо же, спустя полвека, я понимаю, как мама была права. Как жить? Как жить?   Попив чаю, слава Богу, ещё есть заварка и сахар, решаюсь позвонить сыну.

 

-Здравствуй, родненький! Как дела?

 

По тону понимаю, разговаривать не хочет.

 

-Сынок займи на месяц тысяч десять. Игорь прилетит, сразу вышлю. Да поистратилась, не рассчитала.

 

Не могу правду сказать. Дожилась. Сейчас от обиды разревусь.

 

-Мам, денег нет. Вчера купил новую машину. В долги влез. А ты у отца попроси, а может, подумаешь, да и вернёшься к нему. Он говорил, если сейчас вернёшься, то примет. Разрушила семью. Я  даже  представить не мог, что ты такая бессердечная. А честно, матери у меня больше  нет!

 

Сердце сжало. В глазах всё поплыло. Честно, но убийственно. Как плохо… Скорую вызвать что ли? Сейчас умру… в гордом одиночестве. Ну и пусть. Хоть тогда, может, пожалеют. Полежу. Авось пройдёт. К вечеру обзвонила всех, чьи номера телефонов были в мобильнике. Денег ни у кого не оказалось, в том числе и у брата. Выслушала кучу упрёков и ни одного доброго слова… Могла бы золото сдать в ломбард, но когда лечу за рубеж, я ничего из украшений не надеваю. И кроме брюк и одного платья с собой не беру. Пришла к финишу.

 

           Прошло три дня.  Зашла соседка Игоря. Просила денег взаймы. Мой последний вариант спасения канул в небытиё. Всё.  От голода кружится голова. Я  иду искать работу, хоть какую. Не может быть, чтобы не нашла. Налила бутылочку воды. Закрыла дверь. Ушла подальше от дома. Обошла все магазины и палатки. На меня смотрят, как на чокнутую бабу: ухоженная, а готова на любую грязную работу.  Ничего не нашла.  Решила вернуться домой. В это время из подъезда вышла,  громко матерясь,  то ли дворничиха, то ли поломойка. А мне опять стало плохо, закружилась голова, по телу пробежала странная дрожь. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

 

-Эй, девка, тебе, что ль плохо? Извините, мадам, на девку вы не похожи. Ой да тебе совсем плохо… Держись-ка за меня покрепче. Вот и моя каптёрка. Сейчас чайку налью. Попьёшь и полегчает.  Приляг, милая, на диванчик. Расскажи, что с тобой приключилось.

 

Лёжа на замусоленном диванчике, заливаясь слезами, чужой женщине  я рассказала всё. Не оправдывая себя. Всё как есть.

 

- Меня зовут Люськой. Я здесь и дворничиха и техничка. Убираю шесть подъездов. Говоришь – Ната, а  для всех Натали? Знаешь Натка, люди падлюки, особо, которые привыкли брать и ничего не давать взамен. Я в Москве тоже оказалась от большой любви. Так и мыкаюсь. Ни радости, ни горя. Как  муха, которую каждый хочет прихлопнуть, но не каждый может попасть. Не реви. Не  смотри что у меня ни кожи, ни рожи  от этой жизни, могло и этого не быть. Чужие люди помогли. Тебе проще, всего-то  потерпеть три недели  надо. Десять тысяч хватит?

 

- Конечно, хватит. Спасибо Люся.

 

-Не за красивые глаза! Три недели будешь мыть два подъезда.  Приходить будешь к пяти утра. Сюда. Сразу говорю, я за них получаю больше. Но тут уж как говорится: и вашим, и нашим. Вот денежки. Посчитай. Наешься сегодня. А завтра жду. Верю я тебе.  Я людей, падлюк, насквозь вижу.   Ты не из них. Хватить реветь! Дуй домой. Мне надо работать.

 

Три недели я вставала  в половину четвёртого утра, пила чай и шла мыть подъезды по спящей и тёмной Москве, вздрагивая от каждого шороха.  Мыть подъезды совсем не просто. Иногда рвота подступала к самому горлу.  Перебарывая себя, убирала любую гадость. Жильцы пробегали мимо меня, как мимо пустого места. И только однажды, задумавшись, на меня наскочила женщина. Она внимательно оглядела меня.

 

-Вы не похожи на техничку. А что вы здесь делаете?

 

-Видите же, подъезд убираю. Причём, последний раз.

 

Да. Последний  раз. Завтра прилетает Игорь. И закончатся мои мучения. С Люськой мы подружились. Хорошая, оказалась женщина. После работы пили с ней чай, травили анекдоты, она по большей части -  матерные, а я смешные.  Подруг, оказывается, находишь, не там где ищешь…

 

Игорь приехал в четыре часа дня. Сколько радости! Объятия, нежные слова и всё остальное, естественно. В пять подскочили, потому что Игорь вспомнил, что мы к шести приглашены к его другу на день рождения. Рассказать о своём бытие-житие не успела.  Игорь уже знал, что развод состоялся.

 

-Я ещё один раз слетаю, и закатим свадьбу. Повенчаемся, правда, Натали? Что? Хочешь рассказать как без меня жила? Натали, вечером! А где карточка? На своём месте? Удобно с карточкой, а?

 

Забежали в магазин. Игорь купил подарок, я выбрала цветы.

 

- Натали, идти буквально десять минут.

 

Каково было моё удивление, когда мы подошли к одному из убираемых мной подъездов. Люська, как раз его мыла. Я успела приложить к губам палец, чтобы она не  брякнула чего-нибудь. На пороге нас встречал друг Игоря. Игорь представлял меня, когда из кухни вышла та самая женщина, что наскочила на меня. Она с усмешкой представилась:

 

- Инна. Мы немного знакомы.

 

 Игорь с друзьями обсуждали свои проблемы. Шутили. Я присела в кресло. Трудно входить в круг незнакомых чужих людей. Не заметила, когда Игорь зашёл в кухню. Но когда вышел, он был неузнаваем. Белый, как стена, со сжатыми кулаками. Шёл прямо ко мне. В комнате наступила гробовая тишина. Я встала. В голове пульсировала вена, как молот.

 

-Ты! Ты, как посмела мыть подъезды? Тебе не хватило денег, что на карточке были? Ты куда их дела? Я не собирался жениться на поломойке, что собирает блевотину. Мне не нужна такая жена!

 

Кровь отхлынула от головы. Объясняться при чужих бессмысленно. Слова, что ему не нужна такая жена, вонзились в сердце. Гордость проснулась.

 

- А мне не нужен такой муж! Не муж, а дурак! И твои деньги тоже! Придурок! Что я в тебе нашла!

 

И со всего маха залепила ему пощёчину, двумя руками оттолкнула Игоря и выбежала из квартиры. Мы видимо так орали, что Люська, находившаяся ниже этажом, уже бежала мне навстречу.

 

-Натка! Что случилось?

 

- Жена, которая моет подъезды, ему не нужна! Понимаешь - не нужна! А я опять и без денег, безо всего!

 

-Пока Люська жива, не пропадёшь! Какой козёл, чистоплюй! У меня есть пять тысяч, рви туда, откуда приехала. Вышлешь.

 

Небо падало на меня, земля под ногами горела, сердце превратилось в камень. Как добралась до Курского вокзала, не помню.  Счастье, что паспорт всегда со мной, не надо возвращаться в квартиру. А куда ехать? Я же ото всего отказалась. У меня ничего нет! Получается, Анитка права. Всё равно надо пенсию забирать.  Купила билет. До поезда оставалось три часа. Жизнь закончилась. Нет смысла жить. А что если, как Анна Каренина? Она же смогла. Еле переступая деревянными ногами, я шла к семафору. Вдали показался состав. Жизнь без любви – ничто!  Поезд приближался… вот уже  совсем рядом…

 Кто-то сзади хватает меня, оттаскивает  от рельс. Я теряю сознание. Когда прихожу в себя, вижу надо мной склонившихся  Люську  и  Игоря… и  я снова ухожу…

 

     Я лежу на скамейке. Игорь вызывает скорую. Почему-то плачет. Что плакать… Всё кончилось…Наверно неудобно лежу, под лопатками боль невыносимая. Кинуло в жар. Боженька наказывает, горю, как в аду. Ноги…ноги… ноги! Судорога. Ну что ты, Игорь, плачешь, что ты плачешь… Откуда вы взялись? Люська  погладила по голове. Отошла. Игорь склонился. Целует и плачет. Мне, кажется,  я кричу, а он не слышит. Не плачь, пожалуйста, не плачь… Подъехала скорая.  Делают кардиограмму. Игорь положил голову на плечо Люськи, плачет. Забыл, что поломойка… Она гладит его по голове. Конечно, пацан глупый, что с него возьмёшь? Появилась серая пелена, отделила Люську с Игорем от меня. Врач орёт сестре:

 

- Вызывай кардиологическую. Немедленно.

 

Ставят капельницу. Игорь отдаляется. Мне страшно.

 

-Игорь, куда  тыы? Не уходи, не уходи…  

 

Но он не слышит. Пелена всё гуще, Игорь всё дальше.

 

- Черты обостряются. Она уходит. 

 

Что-то ещё колет. Я ухожу? Куда?  Серая пелена липнет ко мне.

 

Тихий голос  над ухом:

 

-Выбор за тобой.  Ты любишь Игоря? Ты, можешь, его простить?

Ты хочешь жить?

 

- Не знаю…

 

- У тебя одна минута. Думай…

 

Он сгоряча, конечно, сгоряча под влиянием Инны, орал. Привык командовать, разучился слушать. Я оправдывала его в своих глазах. Игорь не идеал, это моя прихоть, создала из него икону. Я без него не могу.  Ужас охватил меня при мысли, что я больше не увижу Игоря.

 

- Нееет! Господи, я прощаю его, Господи… Я так его люблю… Господи, ну что он плачет…

 

Подъехала кардиологическая. Меня переложили на какой-то брезент, потом на носилки, их задвинули в машину. Пелена начала прореживаться. Игорь сел в машину.

 

-Вы кем приходитесь больной?

 

-Мужем.

 

Игорь сказал, что он мой муж? Его гребень, который он  любовно укладывал, торчит во все стороны. Подкусывает нижнюю губу, словно соску сосёт. Сильно нервничает.  Знаю. Поздно, наверно, мать от груди отняла. А меня это действо вводит в дикий восторг.

 

-Прости меня  дурака, Натали, прости…   Что ты удумала…? Как ты решилась оставить меня одного в этом мире? До чего я тебя довёл… Не рассказывай, Натали, ни кому, на что ты решилась. Нельзя, а то в психушку, упекут. Я без тебя жизнь не представляю. Нашёл. И так глупо потерять. Как я  тебя люблю! Я даже представить не мог, что ты потеряла код. Что же  мне не сказала? Я бы позвонил тёте, она бы завезла деньги. Какая  ты глупенькая. Знаешь, какая Люська молодчина.  Она  ворвалась в квартиру, и дикими матами привела меня в чувство, рассказав обо всём! Люська! До конца своих дней я буду ей благодарен. Натали, пусть Люська будет свидетельницей на свадьбе. Вот и приехали. Меня в реанимацию не пустят. Я понимаю, что тебе трудно будет меня простить…  любимая моя.

 

Я ничего не могла ответить Игорю, он всё равно бы, не услышал. Боженька дал нам ещё один шанс. И всё-таки та любовная эйфория ушла. Я опустилась на землю. 

 

Через три дня меня перевели в общую палату. Игорь хотел перевести в платную, но я отказалась. С женщинами веселей. Евгений переправил полис, хотел приехать, но я не разрешила. Сынок мой, Сашка, прилетел, просил прощения. Какая мать не простит родного сыночка. А с остальными разговор простой – вон! Даже все номера телефонные удалила. Сашка, сказал, что он ничего на себя не переписывал и не будет. Познакомился с Игорем, подружился и жил у него. Пока не могу сказать у нас, что-то не даёт. Игорь Люську устроил на другую работу и нашёл  обмен её малёхонькой коммуналки на большую, недалеко от него.  В размышлениях о себе и Игоре прошёл месяц. Пелена спала с глаз. Я  увидела себя со стороны: влюблённая женщина не понявшая, что её мужчина больше всего любит свою мечту детства, и в этой мечте ей пока отведена пассивная роль, что мечта  о любви сильней самой любви. И  мне придётся сделать выбор, или расстаться, простив Игоря или бороться за свою любовь, понимая, что он прожил большую жизнь, что его не переделать, что будет ещё много неприятных ситуаций. И   после долгих раздумий я решила бороться, сознавая, как нелегко мне будет жить с Игорем.  Курс лечения подошёл к концу. Между полётами Игорь  безвылазно находился у меня. Впервые мы строили планы относительно нашей совместной жизни. Реальные. В них было место и моему Сашке, и внукам, и Люське. Но обида ещё занозой нет-нет да давала знать.

 

 После обеда в выписной день Игорь приехал за мной.  Серьёзный. Настоящий командир. Пока ехали к дому, напряжение нарастало с каждой минутой.  У двери квартиры такой страх охватил меня, что я готова была развернуться и уйти. Но увидев  напряжённый взгляд Игоря, переборов свою обиду, я вошла в свой дом, и теперь точно могу сказать в свою семью. Меня ждала вся семья. Стоял неимоверный гвалт. Накрыт стол. Здесь все радовались нам. Сашка с женой Галей, внуки Владик с Юленькой, Люся с дочкой Валей.  И вдруг Люся, как крикнет:

 

 - Горько!

 

- Это же не свадьба!

 

- Репетиция!

 

Игорь нежно обнял,  ласково преодолевая моё сопротивление, губы слились в поцелуе самом горячем в моей жизни. И всё горькое улетучилось, как та кошмарная пелена. Впервые за последний месяц я улыбнулась. Будем готовиться к свадьбе…

 

 

 

-Просыпайся, моя конфетка, просыпайся. Уже пол-одиннадцатого, скоро Игорь подъедет, а ты всё в постели.

 

-Бабулька, можно так, пока Игоря нет?

 

- Можно, но при нём ни-ни, Юля! Не надо его расстраивать.

 

-Бабулька,  и чего вам не жилось в Москве? Видимся  от силы два раза в год?  Не налетаешься в Париж. А, правда, что вы в Гоа в декабре полетите?

 

-Правда.  У нас юбилей, десять лет, как встретились в Гоа.  Там и отметим.

 

- Я тоже мечтаю о такой любви, как у вас. Бабуль, а что такое любовь?

 

- Любовь? Я не знаю. Для меня  любовь просто наваждение, от которого никуда не деться.

 

-Как это наваждение?

 

-А вот так. Ты же дышишь воздухом, не можешь не дышать, даже, когда он неприятный. А я так же не могу жить без Игоря.

 

- Сравнила кислород с Игорем. Он у тебя добрый. Вы с ним наверно и не ругаетесь?

 

-Почему не ругаемся? Ты теперь взрослая, сама увидишь. Ещё как ругаемся, пыль до потолка стоит. Особенно, если на работе у Игоря какое-нибудь  происшествие, то он ногой дверь открывает, злой. Конечно, такое редко бывает, но бывает. Но это мелочи жизни. Я тоже не подарок.

 

-Не обманывай, бабуль. Я не слепая. Скажи честно, не хочешь рассказывать.

 

- Когда мы поженились, жёны друзей Игоря, меня не приняли. Им нравилась гражданская жена Игоря Марина.  А тут Игорю предложили поработать в Орли, он согласился. Мы всё продали, кроме одной квартиры в Москве и купили эту, маленькую квартирку, но в центре Парижа. Обзавелись новыми друзьями, получили вид на жительство. Каждый год двадцатого декабря ездим на Монмартр. Все поднимаются на эскалаторе, а мы пешочком. Любуемся Парижем от базилики Сакре-Кёр,  а потом узкой улочкой с множеством сувенирных лавочек идём на площадь Тертр, где всегда полно художников.  Нам понравилось творчество Жака Денни, и он каждый год рисует наши портреты.

Да-да. Те, что в холле висят на стене.

 

-Бабуль, как интересно. А почему на одном портрете Игорь один, без тебя?

 

-Пять лет назад чуть всё не полетело в тартарары. Игорь  влюбился в стюардессу Мари. Ты же, родная, знаешь, что я старше Игоря на десять лет. И как бы я не следила за собой, годы берут своё. А Мари было всего тридцать лет, она могла родить ему ребёнка.  Роман был не шуточный. Мне было очень тяжело. И тогда я приняла решение, помнишь, пять лет назад я прилетела на Новый год? Я ушла от него. Казалось, мир рухнул… Палочка-выручалочка моя, Люська, поддержала тогда меня. Слёзы платочком носовым вытирала. 

 

-Но я помню, Игорь прилетел за тобой через два или три месяца. Я тогда в гардеробной спряталась и слышала, как он прощения просил у тебя.  А ты ему отказала. Как грубо! Пошёл вон, мерзавец! Он через месяц снова прилетел. Ты снова отказала и снова очень грубо. Я бы на его месте больше не приехала. Папа тогда говорил, что тебя не понимает.

 

-  Не хотела портить Игорю жизнь. Он привык жить, как ему нравится, не считаясь ни с чем. Чёрного кобеля не отмоешь добела, как говорится в нашей русской пословице. И только на четвёртый раз, когда он сказал, что любит только меня, а не Мари, что ему нужна только я, пошла на попятную. И то не сразу. Не сразу.

 

 

-Не плачь, бабуль, а то я тоже заплачу. Ты его не простила?

 

-Простила. Но не забыла. Очень больно, девочка моя. Ты спросила, что такое любовь?   Я думаю, любовь это прощение, мучительное. Когда говорят – самопожертвование, я не верю. Я не жертва и заклание  не для меня. Я реально оценила сложившиеся обстоятельства. И освободила Игоря от пут каких-либо обязательств передо мной.

 

- А как же Мари?

 

- Она вышла замуж за француза  У неё хорошая семья. Не работает. Больше я ничего не знаю. На эту тему с Игорем не разговариваем.

 

- А у тебя романы были? Неужели ты никому не нравилась?

 

- Как тебе сказать? Игорь для меня свет в окошке. Но когда я вернулась  к нему, произошло одно важное событие. Выгляни в окно. Видишь кафе. Я каждый вечер гуляю, потом захожу в это кафе выпить чашечку кофе.  Официант, то один презент от кого-то передаст, то дня через два другой. А презенты дорогие, то колечко с бриллиантами, то браслетик. Игоря довёл до сумасшедшей ревности мой неизвестный поклонник. А у меня повысилась самооценка.  И плечи распрямились, и походка лёгкой стала. Игорь всё-таки вычислил его. У них состоялся  крупный разговор. Владимир, тоже оказался бывшим  русским, вдовцом. И  напрямую заявил Игорю, мол, отдай жену, она тебе не нужна, видел тебя с  француженкой, токовал, как тетерев, а теперь нарываешься.

 

- Да ты что?  А Игорь?

 

- А что Игорь… Оба крутые… обо мне забыли.  Амбиции верх взяли. Пришлось точку ставить мне. Юля, всё. Игорь идёт. Молчок. У него сердечко пошаливает. Не летает уже. Глаза не красные? Постель убрала? Улыбаемся.

 

Игорь вошел сияющий, словно не прошло десяти лет. Если приглядеться, то изменения есть. Вместо гребня на голове, аккуратный ёжик, но только седой. Тот же блеск глаз, но слегка припухшие веки. Одет, как всегда с иголочки,  туфли модные. И так же прикусывает нижнюю губу. Глянул на меня и опять прикусил её.

 

-Юлька, проспала? Только подскочила?

 

- Я давно встала.

 

- Не ври. Даже не умывалась ещё. Какой там макияж. Я устал тебе говорить, что женщина должна смотреть за собой. Лени в тебе много.

 

-Убегаю, убегаю. Меня ждут, а я болтаю. Приду вечером. Не волнуйтесь.

 

-Скоро её замуж выдавать будем, Натали.  Натали, я что-то устал, пойду, прилягу. Пойдём, полежим вместе. Кофе? Не хочу. Пойдём.

 

Обняв, настойчиво повёл в спальню, где мы дружно завалились на кровать. Я положила голову на его плечо. Игорь притянул меня к себе, не давая отодвинуться. Родной запах мужского тела не перебивала даже туалетная вода.

 

- Натали, ты опять плакала. Давай поговорим. Прошло пять лет, а мы ни разу не поговорили на самую болезненную тему. Как будто её не было. А она была. Ты пять лет истязаешь и себя, и меня.

 

-О чём Игорь говорить? Мне больно. Я простила и забыла.

 

-Нет! Ты не простила! И не забыла. Ты не захотела даже выслушать меня. Или ты выслушаешь меня и простишь, либо ты свободна. Я так жить больше не могу.

 

-Хорошо… Я слушаю…

 

- Помнишь пять лет назад, ты стала отрешённой. И всё спрашивала, когда я улечу от компании в Америку на стажировку, на  целый месяц?  Я  думал, что ты завела любовника. В это время в экипаже появилась Мари. И положила глаз на меня. Но я, же

мужик. То поманит, то оттолкнёт, а у меня разыгрался охотничий азарт. Страсть росла, а ты ничего не замечала, всё о чём-то думала.

 

-Думала. Собрала я тогда потихоньку денежки на пластическую операцию, хотела без тебя сделать. Ты же  яростный противник всяких подтяжек. А мне уже сказали про Мари, что она тебе прохода не даёт. Конечно, такой импозантный мужчина, да ещё командир!

 

- Твои тайны и довели до кошмара. Я прилетел, а ты молодая, красивая, сияющая. Я  с ума сошёл. Хотел найти любовника, от которого ты в таком восторге, что на вид стала гораздо младше меня, и грохнуть его.

 

-Конечно, во всём виновата я! А ты мог, спросить меня? Не мог. Гордыня заела.

 

-Испугался услышать правду и не справиться с собой. Я был в таком состоянии, что мог убить тебя. Тогда я поддался Мари, хотел тебя уесть. Начал ухаживать за ней. Но я  её не любил, ни одной секунды. Тебе быстренько донесли. Я  помню, прилетел, а на тебе лица нет,  ты молчишь, ничего не спрашиваешь. А в тот день Мари пригласила  меня к себе. Молодая. Страстная. Не скрою, мне хотелось её. Когда я разделся, то глянул на часы. Было полшестого вечера. Это время до сих пор  забыть не могу. Ну было, было всё… Не отрицаю. Только после этого на душе стало паршиво. Я сказал Мари, что все, что между нами произошло в первый и последний раз, что я люблю тебя, и никакая женщина с тобой не сравнится. Приезжаю домой, а тебя нет. И вещей нет. На столе записка: уехала. Прощай. Желаю счастья с Мари. Ты свободен. Подавай на развод.  Семнадцать  тридцать. И вновь я в неуправляемом пике. Подбит самим собой.

 

-Мне позвонила Эдит, сказала, что вы поехали к Мари.  У меня, Игорь не осталось шанса. У мужчин возраста нет, а я шестидесятипятилетняя женщина ни в какое сравнение не шла с тридцатилетней. Она могла родить тебе ребёнка. Собрала вещи, документы и, умываясь слезами, я написала записку. Часы отбили семнадцать тридцать. Его я и поставила.

 

-Хорошо. Улетела. Почему трубку не брала? Я прилетел в Москву, хотел покаяться. Ты и слушать не стала. Вернулся в Париж и запил. По-русски. Как раз компания дала всем долгосрочные отпуска.  Пил месяц, месяц приходил в себя. Снова  прилетел в Москву. Опять от ворот поворот. Дома перерыл все бумаги и нашёл квитанции из клиники. И понял: никакого любовника никогда не было. Была  операция. Я сходил к хирургу твоему, он подтвердил.

 

-А, что я  могла, Игорь,  сказать? Что? Я иногда жалею, что вернулась. Не надо было. Когда ты прикасаешься ко мне во время интима, мне  кажется ты не со мной, а с ней. Я задыхаюсь от её духов. Когда я вижу ухмылки твоих коллег, мне хочется умереть. Ты меня размазал по стенке. О каком любовнике ты говоришь? У меня никогда в жизни не было любовников. Ты ищешь себе оправдание. Просто не можешь признаться, что разлюбил. Зачем, Игорь, я тебе? Зачем было спасать, чтобы потом убить? Тебе  не двадцать лет, ты в здравом уме и вполне понимал, что делаешь.  Не можешь так жить. Живи по- другому. Я уйду хоть сейчас.

 

Слёзы навернулись на глаза. Я ревела навзрыд, хотела встать уйти, но Игорь крепко прижимал к себе, приговаривая:

 

-Что ты говоришь? Куда уйдёшь? Я не могу смотреть, как ты уже пять лет плачешь, да украдкой, но я же вижу. Я  - подлец, Натали, но я не могу жить без тебя.   Выплачь обиду до дна, чтобы она больше не мучила тебя и меня…          Я же люблю тебя больше жизни, и днём, и ночью только тебя, моя единственная. Какая Мари? С того дня я ни разу не вспомнил о ней. Какой ребёнок? Однажды я неудачно катапультировался, когда подбили в Чечне. После этого никаких детей быть не может. Плачь моя желанная. Мне Люся сказала, что пока ты не выплачешься, мы  будем маяться. И с чего ты взяла, что женщины только и мечтают переспать со мной? Я вовсе не красавец, ты разве не видишь? Что ты мучаешься? Посмотри, седые волосы.

 

-А какие густые…

 

-Глаза небольшие.

 

- А лукаавыые…

 

- И ноги ставлю неправильно, мать всегда ругала.

 

-Неет, ты ходишь, как маленький ребёнок… Мне очень нравится…

 

Слёзы нескончаемым потоком лились из глаз. Майка Игоря мокрая от слёз.   Он взял меня на руки и сидя на кровати, укачивал, как ребёнка, целуя в макушку.

 

-Это ты, Натали, красавица! Когда идём по Парижу, мужики головы сворачивают. Если бы ты знала, как я ревную тебя в эти минуты. Дурочка моя…, сладкая. Проревелась…?  Пойдём,  умоешься. Попьём кофе, я сварю по особому рецепту, моему. Ты простишь меня, Натали? И будешь ходить со мной всюду? Как надоело на коктейли ходить одному. Дай слово, что больше не будешь плакать.

 

- Даю.

 

- Натали, скажи: -  любимый мой.

 

И рыдая, через силу со всхлипами, шмыгая носом, кое-как произнесла:

 

- Любимый мой, я простила тебя. И больше не буду напоминать.

Правда простила. Честное слово.

 

- Ну, вот и ладушки. Натали, пусть Юлька зовёт нас, как хочет. Дед так дед, и так уже седьмой десяток идёт. Не пацан. У всех внуки. И у нас есть.

 

- Владик по твоим стопам пошёл, летает как ты.

 

-Иван сказал, хороший лётчик из него получился, весь в меня. Я горжусь. Всем говорю, внук в меня!  А у Юльки ещё ветер в голове, но как она похожа на тебя, Натали! Как похожа! Купил билеты в Гоа, прилетаем в Добалим, отель в Баге, твой любимый –«Алидия». Оторвёмся? А сейчас пойдём спать, пока Юльки нет.   Сегодня  тяжёлая   смена и бурное утро. Настоял бы раньше на разговоре, раньше бы всё  и утряслось. И ты сегодня не выспалась, Юльку встречала. Натали, а скажи, как у тебя получается, что чем ты  старше, тем моложе выглядишь.

 

-Просто ты, Игорь, взрослеешь. Это правда, не выспалась. И вряд ли усну.   Не могу понять, почему я люблю тебя, почему прощаю. От первого мужа ушла сразу и безоговорочно, со вторым брак сам по себе развалился. Если бы не встретила тебя, жили бы каждый своей жизнью.

 

-Просто я тебя очень люблю. Всю жизнь ты уходишь от меня, а я тебя возвращаю. Хорошо, встретились, я был пацаном, но последнее письмо я тебе написал взрослым мужиком, мне было двадцать четыре года. Ты даже не удосужилась его прочитать, а вот твоя мать написала мне, что ты всё равно будешь моей женой. Я в нём предлагал тебе руку и сердце. Как я ждал ответа.   Напрасно. Но провидение есть. Для нас – Бага.

 

- А мне иногда кажется, что я для тебя дичь, которую заполучив, тебе становится скучно. И ты создаёшь такую ситуацию, что я бегу от тебя не по своей воле, а по твоей. Мужская логика сильна, а уж у тебя…, иначе стал бы ты  классным лётчиком? В Баге встретились, я тебя не узнала, но ты узнал. И сразу провокация, потому что понял: понравился!

 

- Нет, Натали, я просто испугался. Признаюсь, а ты уйдёшь. Так и так ушла. Я тебя только в одном обманул, адрес мне был известен, но я долго  решался. А Сергея я попросил сказать, что искал тебя через агентства. Он мне сказал, что я дурак, и ты меня любишь. Между прочим, когда ты прилетала в Багу второй раз, он тоже там был. И понял, что ты ищешь меня. А меня как назло в это время отправили на переподготовку. И в аэропорту встреча была не случайной. Я ждал тебя.

 

-Ты меня ждал?

 

-Натали, Натали… А почему не Ната, не задумывалась? При имени Ната, я становлюсь опять пацаном. А я не хочу быть им. И  

ситуации складывались удручающие от безумной ревности и любви. Инна, тогда мне намекнула, что ты деньги сняла с карточки и наверно потратила на  какого-нибудь мужика, а чтобы оправдаться в моих глазах, устроилась подъезды мыть. Я и сдурел. А оказалось, как лежал на счету миллион, так и  лежит. Ты даже рубля не сняла.   Из-за этой стервы друга потерял, а  тебя еле успел спасти.  Мы с Люсей на милицейской машине с мигалкой неслись к Курскому.  Я видимо, патологически ревнив. И  не хотел, чтобы ты делала подтяжку, потому что люблю каждую твою морщинку. Ты же не замечаешь, как я сдал, так и я. Глупости всё это.

 

-Боже, мой! Игорь, но почему мы такие дурные? Знаешь, я не чувствую своего возраста, когда ты рядом со мной. Мир в  ярких красках. Я ведь тоже безумно тебя ревную, иногда еле сдерживаюсь. И на коктейли перестала ходить с тобой из-за страха, что встречу Мари, и покажу ей кузькину мать. Если бы ты знал, сколько вариантов мести крутится в моей голове. Вернее крутилось. Действительно, давно надо было поговорить. Насколько легче стало бы жить. Убери  руки, мне дышать нечем. Где любимая подмышка? Ну, всё. Теперь можно спать.

 

 Разбудил звонок. Юлька обрадовала тем, что не придёт ночевать. Мол, не волнуйтесь предки я со своим бой-френдом. Завтра увидимся.    Игорь в трусах устроился в кресле перед телевизором. Не признаёт никакой домашней одежды, только если мы не одни надевает шорты. Я быстренько разогрела ужин, поставила на тележку, пристроилась в кресле  напротив и как всегда принялись за ужин втроём:  Игорь, я и телевизор. Закат пошалил, заглядывая  в окно, удостоверился: в семье порядок и спрятался за штору. Через неделю улетим  в Гоа. Хозяйничать останется Юлька.

 

Даболим встретил нас прекрасным рассветом. Такси на выбор. Все знают английский. Даже я поднаторела в нём. Мы с Игорем сели на заднее сиденье, предвкушение восхитительно. До Баги всего пятнадцать километров, машин мало, за час докатим. Всё узнаваемо. Проехали Панаджи, затем по мосту через полноводную чистую реку Мандови. Когда-то говорили, что реки в Индии грязные. Неправда. Чистые. Не успели оглянуться - Калангут. Ещё два раза моргнули: Бага.  А вот и» Алидия». Нас  ждут. Номер готов. Шикарный. Я- то останавливалась в бедненьком на первом этаже без кондишена, телевизора и прочих радостей жизни. А тут - супер! Отель в яркой зелени с нежно голубой водой в бассейне. Бросили вещи. Переоделись и к океану. И за калиткой всё по-прежнему: песок,  свалка, хаотично расположенные дома индусов, чёрные поросята, коровы гулёны. Привычный ландшафт.  Дорожка, ведущая прямо к океану мимо нашего шэка. Изумрудные волны со взвесью песка. Народа на берегу нет. Только Игорь и я.

Игорь вбежал в море, нырнул, проплыл под водой и вынырнул, как мне показалось далеко от берега.

 

-Натали, иди ко мне!

 

 -Идуууу…

 

Я медленно вошла в тёплую ласковую волну и поплыла к  Игорю.

 

-Натали, я люблю тебя… Натали, я люблю тебя…

 

Он подхватывает меня на руки.

 

- Игорь, я люблю тебя… Игорь, я  люблю тебя…

 

Океан замер. Полный штиль.  Как давно он хотел услышать наши признания! Мы любим… Мы любимы… Океан любви… Океан страсти…  или наваждение?

 

 

         

© Copyright: Татьяна Уразова, 2013

Регистрационный номер №0111517

от 22 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0111517 выдан для произведения:

 День опять начался тяжело.И голова такая тяжёлая, что шея постоянно склоняется то в одну сторону, то в другую, как хилый стебелёк и губы спёкшиеся, хотя температуры нет, в висках метроном. Мысли, как листья за окном никакие, падают,  улетают в никуда. Мне хочется плакать. И  плакать то по- детски,  подвывая и поглядывая по сторонам, а вдруг кто-нибудь пожалеет несчастную. А пожалеть некому. Осень в начале своего пути. Редкая желтизна  мазками то тут, то там, не радует душу. А я  уже прошла её золотую середину. И не могу до сих пор понять, для чего я живу. Для чего?  В душе полный  раздрай. Растворилась, как лёгкое облачко в небе уверенность в жизни. Кто бы мог представить, что для этого понадобится всего час времени, случайная встреча, случайный мужчина и ничего не значащий разговор.

     Море плескалось у ног, радушно зазывая пенными волнами. На берегу отдыхающих всего – ничего, несколько человек. В море прямо напротив меня кувыркался в волнах мужчина, разглядеть его моими подслеповатыми глазами невозможно. И я, быстренько скинув платье, кинулась в море. Волны накатывали одна за другой без передыха, я в упоении тоже кувыркалась,  пока волна не протащила меня лицом по песку.  Решив, что хватит дразнить судьбу, пошла к берегу. За спиной кто-то отфыркивался, прямо как конь. Оглянувшись, увидела мужчину средних лет, который тоже наглотался и воды, и песка. И шёл за мной.

 

   - Игорь, – белозубо улыбаясь,  представился  он, одновременно поправляя шорты.

 

   - Наталья – без тени смущения  ответила я,

 

причём сразу заметив, что Игорь младше меня, по крайней мере, лет на десять и никак не меньше, если не больше. Выше среднего роста, русый, атлетически сложенный, с развитой мускулатурой, он показался  мне Аполлоном, вышедшим из морских пучин. Стрижка, как у панка гребнем: мокрые волосы торчали во все стороны. На фоне моря и солнца от него исходила  поразительная теплота.  Сердце колыхнулось в груди, как волна.

  -Я из Москвы. Здесь бываю два раза в месяц. А ты, Натали, здорово прыгаешь. А ты откуда?

 

Надо же, в один момент перекрестил! Приятно. Натали!

 

  -Я? С Кавказа, со Ставропольского края.

 

  -Бизнес- вумэн?

 

  -Неет… Я на пенсии.

 

  -Рассказывай сказки. На пенсию в ГОА  не прилетишь.

 

  - А ты, что альфонс или стриптизёр? Очень похоже. У меня денег нет, да и мужского внимания не хочется. Так что вали, друг ситный.

 

  -Я лётчик, Натали. И тоже на пенсии. Летаю. Романтика.

 

  -Это раньше была романтика, теперь безысходность.

 

  -Не говори. Только романтика!

 

 -А дети у тебя есть?

 

 -Не а… А, что дети, у всех друзей одни уроды моральные. Нет и не надо.

 

Улыбка сошла с лица, как прошлогодний снег. Помрачнел. Значит, есть, переживания и обиду скрыть не смог.

 

  - А у тебя?

 

  -У меня сын. Боюсь сглазить – нормальный. Вот помог осуществить мечту, посмотреть Индию.

 

Словно, что-то  забыв, Игорь, рванул к кафе, где видимо были его вещи и лежак. Я прилегла на полотенце, брошенное на песок. Через минуту он уже стоял передо мной в чёрной косынке на голове и в чёрных очках. Как с картинки модного журнала. Красавец!

 

  -Зря пристраиваешься,- заметила я, когда он присел рядышком,-

Вон сколько молодых девчонок, мечтающих о приключении с таким молодчиком, как ты. Я намного старше тебя.

 

Чуть не сказанула – старуха! Ох. Уж эти стереотипы. По – честному я не чувствовала себя старше его. Издалека больше тридцати не дашь, ну а вблизи, и на ровесницу потяну. Он хмыкнул. Я скорчила недовольную мину. Но сердце, говорило другое. Я не хотела, чтобы он уходил. Впервые за тридцать пять лет мне пришёлся по душе мужчина. Впервые я пожалела, что замужем и что разум сильнее сердца. Он смотрел на меня понимающе, и как змея завораживающе. А я была кроликом и хотела быть им. Пересилив свои эмоции бросилась в море. Игорь за мной, волны подросли. Я уже не всегда справлялась с ними, то и дело уходила под воду. А вода тёплая, песок чистый, ветерок свежий.

 

  -А в марте здесь волны под четыре метра высотой,- кричал мне Игорь.

 

  - Здорово! Но не покупаешься. Сейчас в самый раз!- отвечала я.

 

Не заметила, что разговор перерос в дружескую беседу, словно мы давно знакомы и всё про друг друга знаем.   И уже вдвоём выползли на берег, не прекращая беседу. Только присели на берег, подошла индианка      с тазом на голове, в котором разные фрукты. Хитрая.

Сняла тазик. Я покупать отказалась, кто на пляж деньги берёт, если загорать не собирается. Искупалась и марш – в отель. Игорь, естественно тоже отказался.  А она наглая просит, чтобы я ей тазик на голову поставила, я уже знаю, что в нём килограммов десять. А Игорь,  лукаво глядя на меня, говорит:

 

  -Если, Натали, ты хочешь, я подниму тазик…

 

Я понимаю смысл сказанного. Но это невозможно. Я молчу. Он, здоровый мужик, с трудом водрузил, как флаг, тазик на её голову.

А мы не отрывая глаз друг от друга ведём молчаливую беседу. Хочется прижаться к нему, почувствовать себя слабой беззащитной женщиной. В его глазах море нежности, она обволакивает моё сознание, мне хочется заплакать. Я чувствую его искренность и не могу понять, что он во мне нашёл. Ну, что ? И тогда он идёт во-банк открыто:

 

  -Натали, пойдём ко мне.

 

И не оставляет мне времени для выбора. Я встаю и возмущённо:

 

  -Что ты? Что ты?...

 

В его глазах сожаление и невыразимая грусть. Я поднимаю полотенце и ухожу, не оборачиваясь, чтобы он не увидел мои слёзы. Я не плачу, я рыдаю, не могу попасть ключом в замок своего номера. Весь вечер я, то выхожу из номера, то опять захожу, отменив вечерний моцион по пляжу, в страхе  встретить его, и не выдержать, и последней шлюхой броситься ему на шею. Но  я сильная женщина. Я знаю, завтра мы оба улетаем: я в Ростов, он в Москву. Самолёты уходят один за другим.

Экипаж его самолёта прошёл мимо, и присел почти напротив  меня. Он  строго что-то  выговаривал стюарду, то и дело посматривая на меня. Я сидела окаменевшая, не было сил встать и уйти. Какие-то мгновения молчаливого разговора, они встают и идут на выход. Ну,  вот и всё! Ничего не было и ничего не будет.

Странный эпизод несостоявшегося курортного романа. 

Прошло несколько месяцев. Голова тяжёлая. Я не могу есть, я не могу спать. День и ночь Игорь со мной. Я его жду. Мне кажется, что он меня ищет. Я скучаю по незнакомому мужчине. Наваждение. Наливаю чай. Надо просто забыть… Просто забыть…

В это время раздаётся громкий требовательный звонок.  Подхожу к двери. Открываю. Незнакомый мужчина.

  - Вы Натали?

  -Да.

 - Я частный детектив, меня нанял Игорь. Три месяца ищу вас только по имени и краю,  и вот нашёл…

Наваждение…                                                                 

Рейтинг: 0 209 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!