25. Школа

16 февраля 2014 - Екатерина Несынова
article191981.jpg

       

 

     Для Кати 1952 год был самым трудным учебным годом. Со второго  класса ученики изучали эстонский язык, умели читать и писать.  Кроме того, многие говорили свободно на эстонском языке, потому что здесь давно жили. Преподаватель эстонского языка, пожилой эстонец, среднего роста, с вьющимися седыми волосами, очень нервный и раздражительный. Его не интересовало, что Катя новенькая. С первого дня обращался к ней на эстонском языке и  за малейший неправильный ответ, ставил двойки.

      

     Мария Александровна  Пранц была недовольна почерком Кати и каждый день давала задания по правильному написанию букв. Ежедневно Катя писала буквы и потом слова по две тетрадные страницы. Задания по почерку Катя выполняла весь учебный год. Мария Александровна осталась довольна результатом работы. К концу учебного года у Кати был самый лучший почерк.

     

      Катя, по своей природе, была очень стеснительной замкнутой девочкой. Зная прекрасно выученный урок, она не могла отвечать у доски, видя глаза своих одноклассников, с интересом смотревших на неё. Учительница оставляла её после уроков и, посадив за парту, говорила:

- Домой не пойдёшь, пока не выучишь  домашние задания. Катя лепетала:

- Я знаю, я их дома учила.

- Хорошо, рассказывай.

И Катя подробно отвечала на все вопросы учительницы.

- Почему ты на уроке молчала? 

Катя пожимала плечами и говорила:

- Не знаю. Они все так смотрят на меня!

     

      Первое время Мария Александровна  оставляла Катю после уроков для того, чтобы проверить её знания и поставить оценки. Это продолжалось до тех пор, пока девочка не привыкла к классу.

     

      С первых дней учёбы  в школе Кате  очень помогала изучать эстонский язык одноклассница  Эльма Тамп. Отец её был эстонец и Эля с сестрой Лилей прекрасно говорили на эстонском языке. Эля  показывала  предметы и называла их на эстонском языке. Заставила выучить необходимые обиходные в жизни слова.

Тэрэ- привет, здравствуй;  тервист - здравствуйте;  эма - мама;  ванаэма - старая мама или бабушка и так далее.

- А что  за слово:  окурат? Я его часто слышу на улице. - спросила Катя.

-О, курат -  О, чёрт! Это так ругаются эстонцы, но не любят, когда говорят так, русские.

- Атас!- кричат часто в школе. Что это значит?

- Атас – внимание! Это, как бы предупреждение, что идёт учитель.

      Так, постепенно, Катя приобретала знания эстонского языка.

     

      В школе был урок пения. Петь всех учеников учила Елена Петровна. Урок пения проходил в школьном  актовом зале. В первое своё занятие  Катя увидела, как учительница открыла крышку рояля и стала пальцами стучать по полосочкам. Зазвучала музыка, и все стали петь: « Во поле берёзка стояла».

   

 

       Елена Петровна внимательно прислушивалась  к голосам, а потом стала индивидуально  проверять голоса. Она определяла у кого первый голос, а у кого – второй.  После урока Катя подошла к роялю и стала гладить полосочки. Елена Петровна заметила  и спросила:

- Ты что клавиши  гладишь? Поиграть хочешь?

       Катя смущённо промолчала и убежала. Теперь она знала, что полосочки зовутся клавишами.

     

       В конце октября  Катя заболела ветрянкой, которую подхватила в школе. Болела она тяжело. Всё  тело  было покрыто болячками, даже рот. Тётя Наташа с  Аней перенесли её постель в комнату к Вале, которая  уже  переболела ветрянкой. Кровать поставили у самой двери и загородили шторой. Аня поила Катю из ложечки, как маленькую.  

       

       Целый месяц проболела Катя, а когда выздоровела и вышла на улицу, остолбенела.

       Белоснежным покрывалом была покрыта вся земля так ровно, как не смог бы так сделать человек. Светило солнце и его лучи отражались на снегу. Вышла Аня.

- Мама, посмотри, как красиво! – восторженно воскликнула Катя.

- Ой, правда красиво! - удивлённо  посмотрев на дочь, ответила Анна. 

- Пойдём  домой, а то простудишься! – сказала Аня и, обняв дочь, повела её в дом.

- Мама, когда у нас будет свой дом или своя квартира? Так хочется, уроки делать за своим столом, спать на своей кровати, жить так,  как люди живут. А мы, как цыгане скитаемся и ничего своего не имеем.

 

       Аня удивлённо посмотрела на дочь и не знала, что ответить, но спросила:

- С чего такие мысли в твоей бедной головке?

- Я пока болела, лежала и думала, почему мы так плохо живём?  Спим  на чужой кровати, в чужом доме. Уроки не за столом, а на коленках делаю, сидя на кровати. Ничего у нас своего нет. Вот тёте Наташе надоест теснота, прогонит нас отсюда, как бабка в Ленинграде нас прогнала, и будем мы жить на улице.          Подружек пригласить некуда! Меня  девочки к себе приглашают, а я отказываюсь. Мне неловко перед ними. Все начинают меня угощать, кормить, как будто я голодная или нищая какая. Мне это неприятно и я торопливо ухожу. Мама, когда у нас своя квартира будет?

- Не знаю, доченька, не знаю.  Мне самой бы хотелось  жить так, как все люди живут. Не получается…

 

   Вечером, когда пришёл Василий, Аня пересказала ему  разговор с дочерью.

- Ну что я могу сделать, нет свободного жилья.

- Знаешь, Вася, лучше бы мы в Ленинграде остались, пусть на низкой должности, но среди своих, русских. А здесь и обратиться не к кому. Живём,  как чужаки, всеми забытые, никому не нужные. Морально здесь очень тяжело. Катя права, жизнь наша  хуже цыганской. А тебе скажу так. На блюдечке никто тебе квартиру не преподнесёт. Добиваться надо. Не сможешь сам, пойду я. Имей ввиду!

      В начале января Василию предложили освободившуюся угловую комнату в Доме офицеров.

 

***    

 

© Copyright: Екатерина Несынова, 2014

Регистрационный номер №0191981

от 16 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0191981 выдан для произведения:

      Для Кати 1952 год был самым трудным учебным годом. Со второго  класса ученики изучали эстонский язык, умели читать и писать.  Кроме того, многие говорили свободно на эстонском языке, потому что здесь давно жили. Преподаватель эстонского языка, пожилой эстонец, среднего роста, с вьющимися седыми волосами, очень нервный и раздражительный. Его не интересовало, что Катя новенькая. С первого дня обращался к ней на эстонском языке и  за малейший неправильный ответ, ставил двойки.

      Мария Александровна  Пранц была недовольна почерком Кати и каждый день давала задания по правильному написанию букв. Каждый день Катя писала буквы и потом слова по две тетрадные страницы. Задания по почерку Катя выполняла весь учебный год. Мария Александровна осталась довольна результатом работы. К концу учебного года у Кати был самый лучший почерк.

      Катя, по своей природе, была очень стеснительной замкнутой девочкой. Зная прекрасно выученный урок, она не могла отвечать у доски, видя глаза своих одноклассников, с интересом смотревших на неё. Учительница оставляла её после уроков и, посадив за парту, говорила:

- Домой не пойдёшь, пока не выучишь  домашние задания. Катя лепетала:

- Я знаю, я их дома учила.

- Хорошо, рассказывай.

И Катя подробно отвечала на все вопросы учительницы.

- Почему ты на уроке молчала? 

Катя пожимала плечами и говорила:

- Не знаю. Они все так смотрят на меня!

      Первое время Мария Александровна  оставляла Катю после уроков для того, чтобы проверить её знания и поставить оценки. Это продолжалось до тех пор, пока девочка не привыкла к классу.

      С первых дней учёбы  в школе Кате  очень помогала изучать эстонский язык одноклассница  Эльма Тамп. Отец её был эстонец и Эля с сестрой Лилей прекрасно говорили на эстонском языке. Она  показывала  предметы и называла их на эстонском языке. Заставила выучить необходимые обиходные в жизни слова.

Тэрэ- привет, здравствуй;  тервист - здравствуйте;  эма - мама;  ванаэма - старая мама или бабушка и так далее.

- А что  за слово:  окурат? Я его часто слышу на улице. - спросила Катя.

-О, курат -  О, чёрт! Это так ругаются эстонцы, но не любят, когда говорят так, русские.

- Атас!- кричат часто в школе. Что это значит?

- Атас – внимание! Это, как бы предупреждение, что учитель идёт.

      Так, постепенно, Катя приобретала знания эстонского языка.

      В школе был урок пения. Петь всех учеников учила Елена Петровна. Урок пения проходил в школьном  актовом зале. В первое своё занятие  Катя увидела, как учительница открыла крышку рояля, и стала пальцами стучать по полосочкам. Зазвучала музыка и все стали петь: « Во поле берёзка стояла». Елена Петровна внимательно прислушивалась  к голосам, а потом стала индивидуально  проверять голоса. Она определяла у кого первый голос, а у кого – второй.  После урока Катя подошла к роялю и стала гладить полосочки. Елена Петровна заметила  и спросила:

- Ты что клавиши  гладишь? Поиграть хочешь?

      Катя смущённо промолчала и убежала. Теперь она знала, что полосочки зовутся клавишами.

      В конце октября  Катя заболела ветрянкой, которую подхватила в школе. Болела она тяжело. Всё  тело  было покрыто болячками, даже рот. Тётя Наташа с  Аней перенесли её постель в комнату к Вале, которая  уже  переболела ветрянкой. Кровать поставили у самой двери и загородили шторой. Аня поила Катю из ложечки, как маленькую. Целый месяц проболела Катя, а когда выздоровела и вышла на улицу, остолбенела. Белоснежным покрывалом была покрыта вся земля так ровно, как не смог бы так сделать человек. Светило солнце и его лучи отражались на снегу. Вышла Аня.

- Мама, посмотри, как красиво! – восторженно воскликнула Катя.

- Ой, правда красиво! - удивлённо  посмотрев на дочь, ответила Анна. 

- Пойдём  домой, а то простудишься! – сказала Аня и, обняв дочь, повела её в дом.

- Мама, когда у нас будет свой дом или своя квартира? Так хочется, уроки делать за своим столом, спать на своей кровати, жить так,  как люди живут. А мы, как цыгане скитаемся и ничего своего не имеем.

Аня удивлённо посмотрела на дочь и не знала, что ответить, но спросила:

- С чего такие мысли в твоей бедной головке?

- Я пока болела, лежала и думала, почему мы так плохо живём?  Спим  на чужой кровати, в чужом доме. Уроки не за столом, а на коленках делаю, сидя на кровати.Ничего у нас своего нет. Вот тёте Наташе надоест теснота, прогонит нас отсюда, как бабка в Ленинграде нас прогнала и будем мы жить на улице. Подружек пригласить некуда! Меня  девочки к себе приглашают, а я отказываюсь. Мне неловко перед ними. Все начинают меня угощать, кормить, как будто я голодная или нищая какая. Мне это неприятно и я торопливо ухожу. Мама, когда у нас своя квартира будет?

- Не знаю, доченька, не знаю.  Мне самой бы хотелось  жить так, как все люди живут. Не получается…

Вечером, когда пришёл Василий, Аня пересказала ему  разговор с дочерью.

- Ну что я могу сделать, нет свободного жилья.

- Знаешь, Вася, лучше бы мы в Ленинграде остались, пусть на низкой должности, но среди своих, русских. А здесь и обратиться не к кому. Живём,  как чужаки, всеми забытые, никому не нужные. Морально здесь очень тяжело. Катя права, жизнь наша  хуже цыганской. А тебе скажу так. На блюдечке никто тебе квартиру не преподнесёт. Добиваться надо. Не сможешь сам, пойду я. Имей ввиду!

В начале марта Василию предложили, освободившуюся угловую комнату в Доме офицеров.

 

***    


 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +3 178 просмотров
Комментарии (4)
Лидия Копасова # 16 февраля 2014 в 16:35 +1
Ах, эта школа! Какие воспоминания!
Серов Владимир # 16 февраля 2014 в 22:22 +1
Хорошо! super
НАДЕЖДА ШУМАКОВА # 18 февраля 2014 в 16:20 +1
КАТЮША НАВЕРНОЕ ОПИСАЛА СВОЕ ДЕТСТВО! ЭТО ВСЕГДА ТРОГАТЕЛЬНО! СПАСИБО!
Лидия Копасова # 22 февраля 2014 в 15:18 +1