ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Весеннее школьное

 

Весеннее школьное

4 декабря 2011 - Мира Славная
Они опять подрались.
     Ленка сидела в луже и ревела от обиды в голос, размазывая грязными кулаками по лицу слёзы. Рядом валялся расстегнувшийся портфель. Из портфеля вылетела тетрадка по русскому, и на раскрывшихся в мокром снегу листах плакал Ленкин пятёрочный диктант. Рядом солидарно намокал учебник по математике. Была весна. Весенний ветерок солнечно листал учебники,  зачем-то пытаясь приобщиться к знаниям. 

     Зачем по весне знания? Так здорово на солнце бегать по лужам. Мокрый снег весело чавкает под ногами, брызги летят в лицо. А ещё можно наделать из щепок плотиков  и запускать их вниз по Нагорной. Там всегда такие здоровские ручейки весной. Потом, правда, ноги мокрые, руки красные-красные, и куртка вся грязная и тоже мокрая. Мама вздыхает. Ну, что же делать, если весна только раз в году. Летом тоже хорошо, но уже не так весело. Самое плохое, что, забегавшись с друзьями по лужам до темна, не успеваешь сделать все уроки. И зачем их задают весной? Наверное, все взрослые забывают, как хорошо весной в детстве. Вот он, Митька, когда вырастет, никогда не забудет. Он стоял, засунув руки в карманы и щурясь на отражавшемся от снега солнце, и с сомнением смотрел на ревущую Ленку.

     Ленка продолжала реветь. Ей было страшно возвращаться домой. Она знала, что теперь ей здорово влетит от мамы за мокрое, изгвазданное в грязи, пальтишко, за то, что подралась с Митькой. Мама всегда говорила при этом, что дерётся тот, у кого не хватает ума, что сила есть - ума не надо, что если тебя колошматят, ты сама виновата. Ленка была виновата. Она не дала Митьке списать задачу по математике. А он не захотел слушать, как она ему объясняет решение. "Ничего-ничего, Леночка, вот пойдёшь ты из школы, тогда и посмотрим, кто у нас умный," - Митька многообещающе показал Ленке кулак, отползая по звонку к своей последней  парте. На уроке Анна Владимировна его вызвала, как назло, именно с этой задачей. Так что расплата была справедливой и предсказуемой. "Может, надо было дать ему списать? Но ведь тогда он так и останется дураком на всю жизнь, он так и не будет уметь решать такие простые задачи." - В свои десять лет Ленка была очень рассудительной девочкой. Её фотография висела на доске почёта в числе других гордостей школы, а ещё через неделю её должны принимать в пионеры. Но Митьке на все эти её достижения почему-то было наплевать. Это было ужасно обидно.

     На прошлой неделе они тоже подрались. Она сказала ему, что он останется навсегда умственно отсталым(так говорила мама), а он огрел её ранцем по спине. Больно не было, но обидно - ужасно: за что? Ведь она сказала правду. А русский списать на дала. Это был её принцип - не давать списывать. Дуракам всяким. Вот ещё. Дураков учить надо(это были тоже мамины слова).

     Митьке Ленкины принципы не нравились. Он считал, что она просто выделывается, хочет показать, что самая умная тут, задавака. Почему не помочь товарищу, если уже всё написано в тетрадке? Что тебе стоит?
Он продолжал, уже хмуро, смотреть, как Ленка ревёт в луже. Было что-то ужасно возмутительное в этой противной Ленке, в её зелёном банте на пол-головы, веснушках, вечной тугой льняной косичке и, главное, постоянно язвительном голоске, которым она назидательно выговаривала Митьке про его, Митькину, глупость. А сама? Сама дура. В животе у Митьки почему-то стало щекотно. Ему часто бывало так щекотно, когда он видел эту дуру или думал о ней. Это было очень странное чувство. Вот и сейчас ему было так приятно жалко Ленку эту. Почему-то. Не успев сообразить, что к чему, Митька протянул ей руку:"Вставай давай, чего расселась, как дура."
    - Отстань, сам дурак, иди отсюда! - замызганное лицо Ленки выражало бессильную обиду, и от этого щекотка в Митькином животе усилилась до невозможности. Он стал, молча, собирать книжки и тетрадки, вылетевшие из её портфеля. Влетит ему сегодня, если она нажалуется матери-то. Поднявшаяся из лужи Ленка уже вцепилась в свои мокрые книжки:"Отдай, дурак!"
   - Сама ты дура, Ленка. - вдруг странная щекотка из живота поднялась к горлу - и совершенно неожиданно добавила Митькиным голосом; "Сама ты дура недоразвитая, но я тебя люблю." 
   - Отдай, - уже тише приказала Ленка, выдёргивая тетрадки с книжками из Митькиных ослабевших(только на секунду!) рук, и он увидел, как она улыбается. 

     Или это просто так счастливо светило весеннее солнце?
 
 

© Copyright: Мира Славная, 2011

Регистрационный номер №0000312

от 4 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0000312 выдан для произведения:
Они опять подрались.
     Ленка сидела в луже и ревела от обиды в голос, размазывая грязными кулаками по лицу слёзы. Рядом валялся расстегнувшийся портфель. Из портфеля вылетела тетрадка по русскому, и на раскрывшихся в мокром снегу листах плакал Ленкин пятёрочный диктант. Рядом солидарно намокал учебник по математике. Была весна. Весенний ветерок солнечно листал учебники,  зачем-то пытаясь приобщиться к знаниям. 

     Зачем по весне знания? Так здорово на солнце бегать по лужам. Мокрый снег весело чавкает под ногами, брызги летят в лицо. А ещё можно наделать из щепок плотиков  и запускать их вниз по Нагорной. Там всегда такие здоровские ручейки весной. Потом, правда, ноги мокрые, руки красные-красные, и куртка вся грязная и тоже мокрая. Мама вздыхает. Ну, что же делать, если весна только раз в году. Летом тоже хорошо, но уже не так весело. Самое плохое, что, забегавшись с друзьями по лужам до темна, не успеваешь сделать все уроки. И зачем их задают весной? Наверное, все взрослые забывают, как хорошо весной в детстве. Вот он, Митька, когда вырастет, никогда не забудет. Он стоял, засунув руки в карманы и щурясь на отражавшемся от снега солнце, и с сомнением смотрел на ревущую Ленку.

     Ленка продолжала реветь. Ей было страшно возвращаться домой. Она знала, что теперь ей здорово влетит от мамы за мокрое, изгвазданное в грязи, пальтишко, за то, что подралась с Митькой. Мама всегда говорила при этом, что дерётся тот, у кого не хватает ума, что сила есть - ума не надо, что если тебя колошматят, ты сама виновата. Ленка была виновата. Она не дала Митьке списать задачу по математике. А он не захотел слушать, как она ему объясняет решение. "Ничего-ничего, Леночка, вот пойдёшь ты из школы, тогда и посмотрим, кто у нас умный," - Митька многообещающе показал Ленке кулак, отползая по звонку к своей последней  парте. На уроке Анна Владимировна его вызвала, как назло, именно с этой задачей. Так что расплата была справедливой и предсказуемой. "Может, надо было дать ему списать? Но ведь тогда он так и останется дураком на всю жизнь, он так и не будет уметь решать такие простые задачи." - В свои десять лет Ленка была очень рассудительной девочкой. Её фотография висела на доске почёта в числе других гордостей школы, а ещё через неделю её должны принимать в пионеры. Но Митьке на все эти её достижения почему-то было наплевать. Это было ужасно обидно.

     На прошлой неделе они тоже подрались. Она сказала ему, что он останется навсегда умственно отсталым(так говорила мама), а он огрел её ранцем по спине. Больно не было, но обидно - ужасно: за что? Ведь она сказала правду. А русский списать на дала. Это был её принцип - не давать списывать. Дуракам всяким. Вот ещё. Дураков учить надо(это были тоже мамины слова).

     Митьке Ленкины принципы не нравились. Он считал, что она просто выделывается, хочет показать, что самая умная тут, задавака. Почему не помочь товарищу, если уже всё написано в тетрадке? Что тебе стоит?
Он продолжал, уже хмуро, смотреть, как Ленка ревёт в луже. Было что-то ужасно возмутительное в этой противной Ленке, в её зелёном банте на пол-головы, веснушках, вечной тугой льняной косичке и, главное, постоянно язвительном голоске, которым она назидательно выговаривала Митьке про его, Митькину, глупость. А сама? Сама дура. В животе у Митьки почему-то стало щекотно. Ему часто бывало так щекотно, когда он видел эту дуру или думал о ней. Это было очень странное чувство. Вот и сейчас ему было так приятно жалко Ленку эту. Почему-то. Не успев сообразить, что к чему, Митька протянул ей руку:"Вставай давай, чего расселась, как дура."
    - Отстань, сам дурак, иди отсюда! - замызганное лицо Ленки выражало бессильную обиду, и от этого щекотка в Митькином животе усилилась до невозможности. Он стал, молча, собирать книжки и тетрадки, вылетевшие из её портфеля. Влетит ему сегодня, если она нажалуется матери-то. Поднявшаяся из лужи Ленка уже вцепилась в свои мокрые книжки:"Отдай, дурак!"
   - Сама ты дура, Ленка. - вдруг странная щекотка из живота поднялась к горлу - и совершенно неожиданно добавила Митькиным голосом; "Сама ты дура недоразвитая, но я тебя люблю." 
   - Отдай, - уже тише приказала Ленка, выдёргивая тетрадки с книжками из Митькиных ослабевших(только на секунду!) рук, и он увидел, как она улыбается. 

     Или это просто так счастливо светило весеннее солнце?
 
 
Рейтинг: +2 799 просмотров
Комментарии (4)
Анна Март # 5 декабря 2011 в 16:01 0
Очень понравилось! Спасибо. flo
Мира Славная # 5 декабря 2011 в 17:01 0
Вам спасибо большое, Аня, что зашли и прочитали.
Мария Вестер # 6 декабря 2011 в 14:24 0
Милая детская любовь - чистая. Спасибо! ura
Мира Славная # 11 декабря 2011 в 14:46 0
Это Вам спасибо, Мария, простите, что задержалась с ответом, немного замоталась по работе. flo