ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Невероятная случайность любви

Невероятная случайность любви

23 августа 2020 - Александр Родник
article478928.jpg
Тень прошлого

Негаданное провидение, роковой знакомой прикинувшись, просочилось к Василию нежданной гостьей.

- Я на секундочку.

- Я столько, Раечка, яблочко мое наливное, не проживу. Чашечку кофе, а?- усмехнулся мужчина, открывая дверь, - как уважаешь, с голубой солью. Ему-то ее замашки не знать? Давненько юркнула незвано в его судьбу.

- Не надо, я попрощаться зашла.

- Вот те раз!

- Достал ты несговорчивостью своей меня, миленок.

В денечки горячие страстью пылала. Чародейка узрела молодку, не смеющую другой переступить дорожку.

- Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

Научила ее гадалка, как обидчицу от ненаглядного отодвинуть. Удалось, но ему близкая воздыхательница безразлична.

- Как-то я, дорогуша, соловьев курских знаменитых заслушался, в близком лесу распевающих. Солидной компанией слетелись, руладами хвастаться. Распелись так, что сойку, мирно спящую, разбудили. Та по пению не ахти, но пересмешница известная, выпендриваться принялась, артистов передразнивая. Соловушки животики надорвали от смеха и улетели. Очень старалась, трели глася, их заменить, но не задалось. Так и меж нами, милашка, - ненастоящее.

Потихоньку снижался накал вожделения. Отношения все более дружеские напоминать стали.

- Держи в подарок. На розовой узкой ладошке кошечка розовая в красный горошек фарфоровая. Мелкая киска лапкой приветственно машет. Была у него похожая, только крупней и грубей сделанная, из керамики. Копилка для мелочи в детстве.

- Японская статуэтка, удачу приманивает.

Скрипнули петли входной двери. Белоснежный котенок, с ушком левым, словно сажей вымазанным, скользнул в прихожую. Огляделся наглыми, с дерзким прищуром голубенькими зенками. Не ждали?

Худой до изумления. Как не броситься скорей от голодной кончины страдальца избавить? Девушка к холодильнику за молоком, а мужчина миску шарить принялся в кухонном столе соответствующего размера. Котенок ее за ванную посчитал, вольготно разместившись четырьмя мохнатыми лапками и, шустро орудуя розовым язычком, взбил небольшую горку молочной пены. Похоже, что с эдакой вкуснятиной дикарю знаться не случалось.

- Ты не лопнешь, кроха? Вот еще? Взор презрительный в направлении надоеды, а чашку эмалированную желтую категорически покидать отказался, но надо же его искупать. Геркулеса достойное деяние, но все-равно, благодарность глубокая гостю нечаянному что момент растянул, людей признав радение.

Растопился в сердцах жгучий лед расставания, во влагу обратившись прозрачную чистой памяти. Даже кофе выпили по чашечке, как им обоим по вкусу, с голубой солью, пока обсыхал найденыш, в полотенце махровое завернутый. Вместе прозвище придумали: Васька, а попроще Авоська или Авось. Лежанку сообразили из байкового одеяла, но спать звереныш не намеревался, не привык сачковать по сытости.

Как на выход девушка, так провожать ее резво кинулся. Тормознешь?

- Не получается, малыш. Помни.

- Уходи навсегда, отпусти меня на свободу.

По-подлому разлучила его Раиса с возлюбленной. Острой занозой в сердце вонзилась, пеленая его старательно и заботливо мороком своей, давно ему опостылевшей, пустой и никчемной любви.

- Ты не нужен мне, но не выпущу. Не в моей воле.

Сквозь слезинку легкую напела зазноба горькая историю из давнего прошлого.

На керосинке вонючей в горшке закопченном тягучее варево пузырями булькало. Возле него старица затрапезного вида в драном ватном халате, и платком бязевым, по свалявшимся космам повязанная, жесткий напев бормочет под крючковатый нос.

Красотка, в платьице коротком, шелка пестрого, еле коленки прикрывающим, с испугом, прячущимся за презрительной усмешкой, полог отбросив и в темь вглядевшись, пакетик передала, из газеты сложенный, с несколькими волосками. Старуха их в тигель затолкала. Черепок каменный над пламенем коптилки подержала и растолкла пестиком в порошок обугленные нити. В котелок с отваром его всыпала, а после взболтала хорошенько в посуде деревянной ложкой, резьбой украшенной, и иглу, дар мудрых, умевшую в любой материал втыкаться без затруднений, намочила в жидкости, что в кровь ее окрасило.

Иголку на полнолуние в тут воткни, в ствол - усмехнулась, намотав на палец бурый завиток, вьющийся на трясущемся подбородке, на немое удивление, — начинай смело, а как проглотит плоть древа амулет заколдованный, то съесть возлюбленный должен черный тутовый плод из твоей ладони.

Прислонилась красавица лбом к стволу могучему, разгоряченная грезами девичьими о любимом своем - Как прекрасен, милый, блеском жгучим зениц, цвета неба на рассвете дня ясного, сердечко мое поразивших неопытное, истомой влечения сладостной. Затрепетал лениво зелененькими майскими листьями тутовник, свежим ветерком балуясь, жаром солнечным обогретым. Нравится древнему мысли кружить молодкам и красотка, возбужденная ему приятна, которая, оглянувшись воровато, маленькую сумочку открыла. Достала коробок картонный, а из него иголку длинную и в кору ее вонзила.

- Навсегда мой! - прошептала и поспешила навстречу подружкам, - развлечемся сегодня, девчата?

- Я в кинотеатр, - пунцово покраснела по непонятное причине Ира,- мальчики наши вернулись.


Норов бури

Нахмурился слегка Василий, припомнив, как вернулся с друзьями из пустыни - Черти нас тогда водили.
Тяжело им эта короткая экспедиция далась, а завязалось все со странной местности, которую они выбрали для своей стоянки.
Песок здесь, на внешний вид обыкновенный, капризничал. Как почувствует поступь человеческую, так после ритмичного скрипа растревоженного дивана с разбитыми пружинами, покрикивал беспокойно, глубоким голосом — о...о... Беспокоился их начальник, мужчина, успевший выучить нрав знойных краев.
- Бахши сказывают, что разное случается в древних владениях. Лучше бы убраться отсюда подобру-поздорову.
Ничего особенного. Поначалу звуки эти забавляли молодых мужчин, трудящихся в пустыне, но приелись. Стоило перенести стоянку, но новоселье может сюрпризы преподнести, да и дел то им тут ерунда. Лень победила, но охладившись горячим чайком, сообразили от местных проказ дистанцироваться, свалив все на мифических соседей. Немножко шумные и безалаберные, в их разнообразных домашних треволнениях, но не страшно, лишь бы музыку не включали громко. Здесь и без джаза, при обильном наличии весьма ядовитых змей, скорпионов, фаланг и каракуртов, романтики по уши, но жарко с избытком.
Пока полевой дневник заполнишь кривыми строчками, потом его закапаешь, что девица тургеневская французский интимный роман слезами залила, прежде чем распахнуть ставни и амаранта свистнуть пошататься, освобожденной от опостылевшего корсета рачительными ручками горничной, по аллеям при интимном свете луны.
- Иди ко мне, маленький, кыс-кыс-кыс - послышался из-за накаленного брезента мурлыкающий бархатный баритон, дополненный в паузах полутонами активного бульканья жидкости, кипящей в котелке.
- Совсем по жаре, Петрович, тронулся? - из-под навеса высунулась изрядно обросшая жесткой щетиной физиономия, увенчанная невообразимой рыжей шляпой из панамской соломки с бэндом ржавого тона по тулье.
- Посмотри, - указал направление к недалекому бархану, вольготно развалившийся на старой, весьма потрепанной, циновке у примуса мужчина.
- Только кота для полного блаженства и не хватало — мужчина аккуратно принял в руки цветастую пиалу.
- Тише, а то разбудишь соседей ненароком,- шепотком, с шутливой опаской, запротестовал мужчина, названный Петровичем, а по-простому Иван, однокашник Василия со студенческой скамьи.
Зверек, плутовскую мордочку с острыми ушками выставив из-за рога дюны, лениво посматривал на шефа их маленького коллектива, совершающего по своей неизменной привычке моцион вокруг импровизированной кухни, словно за день не нагулялся.
- Чем вам животное не нравится? - внезапно жесткая тень легла на его, опаленное знойным солнцем лицо, но губы чуть улыбнулись, - как знать откуда он к нам пришел и что рассказать желает?

- Жрать, наверное, желает с бедных людей поживиться?

- Что-то, братцы, тоска наваливается. Предчувствия у меня нехорошие - присмотрелся Сергей к зверю, беззаботно развалившемуся на раскаленном песке, - как-бы беды не было.
- Да брось ты. Завтра в городе будем.

Разговор прервал резкий крик птицы - Котов барханных, ребята, я примечал, но чтобы чайки тут летали...
Все дружно уставились ввысь, а птица, встревоженная вниманием, издав скрипучее кар-ррр, сбросила лишний груз.
- Точно попала, - удовлетворенно констатировал Иван, рассматривая серовато-белую кляксу, расползшуюся на полях рыжей шляпы. Хохотали дружно, даже кот восхищение выразил, помахав пушистым хвостом меткой крачке.
- Примета верная, Василий, что счастливым будешь, если горе мимо пройдет, - хмурым движением левой брови, недовольный чем-то, Сергей Николаевич остановил шутки — тушенка в резерве имеется?
- Последнюю, на обед с макаронами слопали. На ужин только сухая картошка, чуток помидоров вяленых, да на завтрак щепотка чая и горсточка парварды вперемежку с изюмом.
- Понятно, что кот с нами чай с бубликами распивать не надумает, но странно, что на люди вышел - шеф, всматривался в светило, спешившее поскорей смыться от жары за горизонтом, - поспать нынче не получится.
- А чего бояться?
- «Афганец», медом не покажется. Давайте в хижину нашу парусиновую заползайте, анекдоты травить, чтобы лихо не прозевать.
Развалились под провисшим матерчатым пологом, тревожась слегка, естественно, но еще особо не доверяя предостережению старшего, подыскивая тему для длинного разговора. Надо бы поговорить, но что-то не идет беседа.
В сумраке вой истошный послышался, а следом обрушился ураган. Оглушил Василия, свернувшегося в калачик под пыльной подстилкой, лицо отрезав от бушующей стихии маской из намотанной на него тряпки. Поначалу размышлять пытался, как-бы не заползла в его убежище приблудная дружелюбная эфа, но как-то обрывками пошли образы, а там и исчезли... покой.
Он учуял, как загнанный зверь, дуновение курносой. Протянулась к стрелкам часов костлявая длань...
Замерли мгновения... надолго, а после... тик...
Тяжелым и натруженным было начало дыхания, но большими, жадными глотками. Потом он попытался подняться. Побарахтался, натужено покряхтывая, и вылез на солнышко.
- Где вы там? Как?- вскрикнул было в смятении и расслабился. Рядом уверенно шевелились аккуратные холмики. Поскакал резвым пони на четвереньках, товарищам спеша подсобить, медведями, оголодавшими в зимней спячке, выбиравшимися из-под песка с недовольным ворчанием, покидая уютную берлогу.
- С ветерком вздремнули.
Вылезли потихоньку, отряхнулись, приглядывая искоса, за основательной длины, злобно настроенной гюрзой, ползущей, извиваясь, на утреннюю охоту.
- Никто зубную щетку не брал? - справился, отряхнувшись и отплевываясь Сергей.
- Кот, наверное, спер, с зубной пастой.
- Выпить бы, — высказался Иван, - водички минеральной с кубиками льда в большом стакане.
Шеф уже прощупывал тросточкой окрестности, и, как уловил металлический стук, к раскопкам канистры приступил. Долго пили и жадно, не жалея, что проливают. Запас порядочный, но что интересно - привычно отвратительно-солоноватая на вкус и теплая вода была холодной и очень вкусной.
- Мне мерещится, что ледяную хлещем и с ароматом леса хвойного?
- Чудно...
- Похоже, что в загадки играет с нами странное место.
Отдышались чуток, а после продолжили пить, исключительно для удовольствия.
- Мне с крем-содой, пожалуйста двойной.
- На чудо гляньте. По урагану примчалась?
На трость бабочка красновато-оранжевого оттенка, уселась, помахивая крыльями, с темными пятнышками на них.
- Через раскаленные пустыни бабочки летят в поисках судьбы.
- Все-то вам, бездельникам, тешится, марш за палаткой.
- Может ну ее?
- Казенным имуществом разбрасываться?
- Мы не рабы!
- Это вы главбуху втюхивайте.
Хорошо, что выручать их пограничники на «газике» подкатили. Заботливые хлопцы, не забыли еды в термосах захватить.
- Целы, геологи?
Аппетит зверский нагуляли пережитым друзья, но как за ложки хвататься — Ты как, Сергей, о буре догадался? Накрыл бы он нас во сне...
- Кот предупредил.

Долг благодарности

Ни тогда ни теперь Василий и подумать не мог, что за их борьбой с бурей гадалка приглядывала, издалека прибывшая в недалекий городок. Пророчица в кибитке, из драных ковров устроенной, размышляла в полусне-полудреме, пребывая на Земле последние часы. Жизнь пролетела в странствиях таинственных, местности посещала странные, с дивными существами общалась. Научилась в жребии людские взглядывать, сроки прозрев и расстояния, но при условии, что не во власти ее в них вмешиваться. Мысль тревожная беспокоит старицу, стезю мешая земную закончить спокойно. Нищенкой, голодом заморенной, с тяжкой болезнью в груди, чадо любимое, на крыльце оставила жилища благородного дона, уповая на милосердие, и, с кончиной скорой согласившаяся, убежала. Выжила, но очутилась вдали от отчизны. Не сразу выведала, что вырос младенец ее полноправным сыном хозяина, а после загадала благодетеля отблагодарить.

У господина дочь росла, девчушка со светлыми кудрями и голубыми глазками. Жили и не тужили, но рознь... война... В неразберихе, под бомбежками, не усмотрели и пропала дочь.

Разыскивал ее отец. На смертном ложе он волю объявил свою, что сын обязан семейный кров оберегать, а как объявится сестра, ее владелицей признать.

- Летисия должна вернуться домой — шепнула в темь кибитки старуха, а ключ этой тайны среди геологов, которые, погрузившись по-скорому в машину, уже к обеду вернулись на базу.

Первым делом, имущество сдав на склад, в баньке попарились, а после Сергей к себе, чем-то расстроенный удалился. Он не первый год в этом маленьком и пыльном городке околачивался и местным себя потихоньку начинал считать, по непонятной причине отказываясь переводиться в более прохладные края.

Друзья в общежитии остались, где мылом душистым отмытые, и в простыни, сероватые, но чистые, завернувшись, прикинули дальнейшие планы.

- Я в синема сговорился сходить. Картинки посмотреть желаю на большой и белой простыне.

Когда и с кем Иван сошелся, не выпадая из общих трудов, по приезду тема мудреная, но молодость умеет с временем играться и пространством. Было бы желание.

- Как расстараться успел?

- Любопытной Варваре...

- Что за фильм то?

- Новый привезли «Белое солнце пустыни» называется. Что-то приключенческое, из старых времен.

- Ух, - буркнул Василий, задремывая, - сколько можно приключения эти в пустыне переживать?

Знал бы он какую шутку жизнь ему приготовила. Не почувствовал с устатку, только вроде как голоса далекие расслышал засыпая.

- О чем песня, любимая, складывается?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Быть может в нахлынувших грезах он ощутил веяние неизбежного, спутать готового замыслы его и надежды, в неясных и непонятных целях, а к добру или худу... ? Откуда знать человеку, какие силы решили вмешаться в его судьбу?

Далее события потекли, словно по накатанной кем-то колее.

Пророчица окрикнула зазывчиво проходящую мимо нее девушку - Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

После, замысел свой исполнив, слабо рукой махнула вслед девушке, уносящей бесполезный талисман и в мысли свои погрузилась в размышлении. Ей не секрет, где потерянная девочка находится, и почему ей в отчий край дороги нет, ей ведомо, что срок настал, определяющий грядущее. Сегодня объяснятся любящие и уедут, а брат с сестрой в таком раскладе во веки всех веков не встретятся; влюбленным надо помешать.

Надежда на разлучницу и на никчемную иглу.

К подружкам Раиса присоединилась, собравшимся возле скамеечки под кроной могучей шелковицы.

- Под кара-буран попали. Гостья к ним прилетела, так красиво - через пустыни раскаленные бабочки летят в поисках судьбы. ... - тараторила Иринка.

- Да уймись балаболка — замахала шутливо Нина, - поподробней все расскажи, поспокойней.

- Живы все и здоровы. В парикмахерскую тороплюсь а потом в кинотеатр.

- Может и мы в кино сходим? - прыснула смешком Рая.

- Да мне что-то не хочется - насупилась Нина. Не тянуло ее никуда, она любимого ожидала.

Предположить не в состоянии была, что о бок стоит противница, а та страсть пряча к Василию, грязную игру не по правилам затеяла.

- Голова разболелась что-то, - томно прикрыла глаза, подкрашенными тушью длинными ресницами, Рая, пряча горевший в них кошачий азарт охотницы, готовившейся атаковать жертву, - а Иринка мне шепнула, что хлопцы в кино намылились. Весело ей с ними.

- Не нагулялись, - делано рассмеялась девушка, смиряя тревожно застучавшее сердце, - может перепутал что-то, может не так его расслышала? Обещал же прийти.

- Значит есть с кем смотреть.

- Прогуляюсь...

- Туфельки новые одень, - усмехнулась про себя Рая. Понимала, куда товарка ее гулять идти собралась, а на шпильках тропка долгая до кинотеатра.

Подошла к подружке и косу ей расплела.

- Сейчас так не модно. Ступай, - подтолкнула кулачком, распустив тугие пряди, на спине Нины покрывалом драгоценным золотым, легшие.

Обостренным наговорами гадалки, инстинкты ее пробудившим, чутьем уловила девушка тонкое напряжение. В ветвях шелковицы стихии шальные прячутся, говорят легенды. Нельзя молодице под кроной ее с распущенными локонами расслабляться. Завлекут, закрутят, обманут...

Чуть отошла девушка, как возлюбленный ее заявился. Оторопел, молодку усмотрев его поджидавшую. Красавица и так, повседневно, прелести умела преподнести девичьи платьицами откровенными, но в наступившую эпоху популярности мини, голыми ляжками особенно уже не удивишь, так сегодня расстаралась, тщательно все продумав заранее, нарядом новеньким, благо родичи в состоянии были дочку импортом стильным обеспечивать. В шортики короткие легонькие нарядилась и розовую шелковую, почти прозрачную майку на тоненьких бретельках.

- А где Нина?

- Да вроде в кино с Иваном подалась.

- С Ваней?

Наслаждалась модница смущением и растерянностью мужчины, полными устами, уже окрасившимися в фиолетовое, из ладошки, горстью сложенной, ягоды черные, выхватывая - Угощайся.

- Кислая.

- Зато я сладкая. Хочешь попробовать? - встала девушка страстная со скамейки, а ягоды, как случайно, в просвет промеж телом и одеждой, упали. Пятна чернильные тут-же расплылись по вискозе.

Растерялась она, как искусно изобразила, - Ой, испортится кофточка! Спасай, - по лицу его пальчиками, липкими погладила, вымазав его соком. Василий от растерянности кинулся на выручку ...

Зря....

Не приметил, а девушка выглядела в переулке соперницу

- Хай! - ручкой тонкой, вверх вздернутой.

- Классно развлекаетесь, - взыграло ретивое.

- Это не то...

Озорно приятельница разбитная смеялась, - Вовсе не то...

Нет хуже, чем смешным выглядеть. Им бы успокоиться, поплакаться, помириться, но...

Все получилось, как и задумано было. Вася, в крайнем смятении чувств, озадаченным скрылся, а Нина, с рассветом появившись, собрала быстро вещички и на поезд ближайший двинулась, только и оставив на тумбочке коротенькую записку - «Всем спасибо, друзья и подруги. Чао». Ищи ветра в поле.

Дождалась старуха, как разбежались влюбленные и вдаль всмотрелась: на девочку голубоглазую, из страны теплой в холодную на морском корабле приплывшую. Вышла замуж здесь, как выросла. Муж на фронт отправился, а жена, тяжело больная, от разрухи бежала с ребенком его, ослабевшая от голода. До деревни дошла неизвестной и свалилась в избе крестьянки. Престарелая баба рассудила, что ей не жить и отнесла ребенка в военный госпиталь.

Выжила... Зов родины ей томит душу, но нет пути домой, не отыскав сыночка.

- Счастья, вам... прошептала пророчица, не доверяя темноте, ее окружающей, - с телеги спрыгнула и повела осликов под узды за окраину. Распрягла там их и отпустила на волю. Сомкнулась с тьмой и исчезла. Из мрака к звездам, белокрылая пташка взлетела.

Даже годы спустя, тяжело было вспоминать Василию, как он до утра Ивана в общежитии высматривал, а на заре до него доехало, что оказался он без любимой и без товарища. Осталась работа, на которой тупо вкалывал, тянул бессмысленно время, дожидаясь отпуска, после которого не придется общаться с предателем. Им контракт предложили поработать за рубежом. Иван и Олег отбывали на днях, а он решил остаться.

Иллюзорный брак

- Ты свидетелем на свадьбе будешь? - озадачил его Иван совсем неожиданным предложением.

- В конец осатанел?
- Соглашайся, а то обижусь, - заскочила Иринка.
- Так ты с Ирой амуры в тайне крутил?
- Да, чай не кино, на показ выставляться - смутился Иван.
- Теперь небось за кордон?
- Ирине сейчас не с руки путешествия. Пусть отдохнет немного, а там разберемся.
- В Крым я после свадьбы, в Ялту, а после к отцу с матерью. Может на пару рванем? Как, Вань, не возражаешь?
- Ох, Иринка. Жизнь мужчина доверяет другу.
- В Ленинград я, Ира. Дела — очень хотелось ему поинтересоваться о Нине, но не стал отвлекать девушку от свадебных хлопот.
- Может вдвоем все-таки? Все веселей.
- Дела есть срочные и неотложные.
Ничего не смог выяснить о любимой девушке. Только и осталась на память картина со старым тутовником и лавочкой под ним, Ниной ему подаренная. Не думал он, что все так сложится. Так беспечна молодость.
Вроде не мудрено любимую разыскивать, но в стремительные времена вопрос. Крутится мир и вертится. Симпатиями порой на ходу увлекаться приходится. На одном конце родины в знойном климате влюбляются, на противоположном, очень холодном, знакомятся, разъезжаясь в разные углы. Где-нибудь по биссектрисе свадьбу играют и снимаются в ателье, что мудро. С фотографией не запутаешься, любил кого, любишь или только намереваешься, а то парочку годиков спустя, встреч приятных и прощаний имена потихонечку стираются из памяти. Очень неудобно, как телеграмму с клятвами в верности отправляешь.
Сложнее имен в современности только адреса. Они так часто меняются, что без знания места работы не обойтись. Своей естественно, но и прочих не помешает. На работе отдел кадров имеется. Удобнее записной книжки. Там все известно, а поэтому Василий до первого поцелуя выяснил, как только влюбился, что девушка его трудится в экспедиции от серьезной организации в городе на реке Неве.
В Ленинграде все гладко началось, несмотря на ненастную погоду, прохладную по июлю и грозящую дождиком с неба. Проблем не предвиделось, не загадка в известном учебном заведении на нужную кафедру выйти. Помогла Рая. Было столкнулись в темном коридорчике. Засиял лик девушки счастьем - Уже и не надеялась. Какими судьбами?
- Ты не в курсе, где Нина? Полусумрак подвел его. Всего-то долю секунды в облаках витала Рая, но предательский прищур злобой наполненных карих очей, с огоньком в них разгорающимся подлости, испугал бы его и насторожил, но не уловил.
- Решим. Я отпрошусь по-быстрому и провожу.
В кабинет ворвалась девушка, вытащила из выдвижного ящика тетрадный листок. Вскоре они ехали в троллейбусе.
- Празднично как у вас.
- Двадцать четвертое - моряки праздник празднуют. К параду готовятся. Доехали, подожди у входа. Я пропуск оформлю. Чуть не бегом добралась девушка до этажа, а там, хмыкнула удовлетворенно, заметив, что в щель между дверным полотном и коробкой, кто-то несколько цветков и поздравительных открыток засунул.
Так мужчина и стоял, вчитываясь в строчки, знакомым почерком написанные, - «Всем спасибо, друзья и подруги. Чао». Стиль открыток, с кольцами сдвоенными и голубками целующимися, не требовал разъяснений.
- Так давай ко мне, - увлекла Рая за собой мужчину по коридору, не забыв клочок бумаги между делом от двери оторвать.
- Где у вас здесь междугородний?
- До завтра не потерпит?
- Завтра выходной, милая. Никого не найти.
Хорошо, что быстро соединили.
- Сергей Николаевич, выручай. В загранку успеваю?
- Я так и думал. Подожди.. Если до понедельника...
- Я вылетаю.
Прошли три следующих года, в безмолвной пустыне. Лямку тянул и начал учиться, чтобы заполнить чем-то неведомым и недостижимым пустоту и бесцельность. Бытие дерзнуть понять, в смыслах ее и помыслах, а только радость, что рядом друг настоящий. Ирина сына, альфу с омегой Вани, растила у родителей. Ему бы только о них и потолковать, а Василий за учебники.
 - Слишком грамотным станешь. Где жену такую умную тебе возьмешь?
 - Была бы шея... - отшучивался.
 - Ты, что, кстати, дальше планируешь?
 - Сам-то как?
 - Я на трешку собираюсь остаться. На квартиру кооперативную коплю.
 - Я в Москву, в аспирантуру.
 - И приглядеть некому за сиротинкой в столице.
 - В отпуск куда целишься?
 - В Крым. Сначала к родичам, а там с семьей к морю. -
 - На хвост подсадишь?
 - Обижаешь.
 - Вот и договорились. Ты к семье едешь, а я позже к вам подъеду и на машине в Крым дернем.
 - На машине?
 - Я на чеки автомобиль покупаю. Надо их сплавить. Вместе в Крыму и обкатаем.
  Как девчонка несмышленая, прыгала вокруг новенького «жигуленка» насыщенно-красного тона, и кричала весело со смехом Иринка, - Как же я соскучилась. Мужчины за калитку вышли солидно и неторопливо, но разыгрались, как дети, увлекшись осмотром взрослой игрушки, а хозяйка гостя угощать с дороги наладилась. С порога подметил в фотографии на комоде - Нина.
- Это где же вы, красавицы, успели, Ирина Павловна?
Присмотрелась к фотографии женщина и посерьезнела, - Эх, Вася, такую девушку прошляпил.
- Вы виделись?
- Не поверишь как получилось. Я же в Ялту поехала после свадьбы. Гулять пошла по утру по набережной, а надо мной чайка облегчилась.
- Ой-ой-ой.
- Ничего страшного, я в косынке была, но так увлеченно принялась мысли о гадливой птице трепать об ее перья, а она в перила металлические вцепилась и смотрит, как я дура, а она умная, а я и есть дура. Ямку в асфальте недосмотрела. Что упала, то мелочи, а вот, что ремешок на босоножке порвался... Проблема. Смотрю, а у причала «Комета» до Севастополя. Я и рванула.
- В Севастополь то зачем?
- Севастополь на особом обеспечении. Там с Ниной и столкнулись.
- Как она?
- Как про нас с Иваном расспросила, то смеялась, а затем на улицу потянула, а там народу... море. Все такие красивые. День Военно-Морского Флота отмечали.
- Ты, Ира, не путаешь?
- Дата на фотографии — 24 июля...
- Да как же так?
Похоже на чью-то злую шутку.
- В Севастополь, получается, уехала?
- В Крым, - спохватилась хозяйка и, выскочив на крыльцо, прикрикнула, - Ваня, давай в дом. Дело есть.
Никчемно прокатились. Была такая, но уехала, а в экспедициях состав переменчивый. Ни фамилии, ни отчества, ни зацепки. Оборвалась ниточка... Сложно обнаружить в огромной стране любимую.
Иван напрасно волновался, что в столице некому о Василии побеспокоиться. Только обжился, как Рая заявилась — Удивлен?
- Сергей сказал?
- Что в прихожей болтать? Мог бы и чаем угостить.
- Только зеленый.
- Тогда кофе.
- С солью? Помню, такой тебе в кайф. У меня голубая есть.
Так, в Москве к нему пришла Рая, а теперь она уходила.

Каждый идет своим путем.

Вторая первая любовь

Через толстое стекло девушка наблюдает за суетой огромных белокрылых птиц, взлетающих с сиплым воем и плавно садящихся на взлетные полосы аэродрома. Легко по погожему дню одета в светлое, ромашками украшенное, платьице из модного кримплена. На стройных ногах аккуратные белые туфли-лодочки, а волосы косынкой голубого газа прикрыты, только каштановый локон выбивается из укрытия, кокетливо играя с солнечным лучиком.

На манер пчелиного улья, монотонно гудит объемистый зал аэропорта.

- Объявляется посадка...

- Пройдите на регистрацию...

Обычный шум, пытающийся достучаться до человека, стыдливо и трепетно отступает от девушки, стараясь не зацепить ее ненароком и не отвлечь от важного. Он понимает, что ей совсем не до него.

Она прощается с любовью.

Улететь от нее, убежать, спрятаться. А что еще делать? Пыталась привязать его, окрутить, приручить...

Не вышло.

Отвернулась от надоевших ей самолетов и потихоньку пошла в направлении к залу ожидания.

- Будь проклят тот день!

- Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

Она поверила. Сердце ее, совсем тогда молоденькой дурочки, сжигала любовь.

Хрустят под ножками девушки льдистые обломки лучиков яркой звезды ее мечты.

Тяжело прощаться с любовью.

По извилистой тропинке, слегка припорошенной мерцающей в темноте звездной пылью, идет вполне обычная для этих мест компания. Впереди важно шествовал здоровенный пушистый кот с шерстью цвета Млечного Пути, слегка отливающей сиреневым под светом близкого голубого гиганта. Мелодично позвякивает колокольчик, отливающий серебром, к кокетливой голубенькой ленточке прикрепленный, украшающей шею зверя.

- Она прекрасна — широко улыбнулась юная женщина.

- Вот еще, - принялся ябедничать кот, - разлучила коварством влюбленных, со всякими знахарками якшалась...

- Прекрати, плутишка. Ты же все знаешь. Любовью своей она обретает любовь. Предначертанное исполнилось - подхватила тонкой ручкой от ближайшего светила особо изящный протуберанец и алым цветком кинула его на Землю.

Девушка присела на краешек узенького жесткого креслица и раскрыла книжку в суперобложке. Почитать решила, но не получается. Слезы застилают глаза. Пока из сумочки платочек доставала, то не заметила, как на коленках ее красная роза оказалась.

Недоверчиво посмотрела на цветок, а потом, глаза от него оторвав, оторопела.

Он!

- Я люблю вас.

Современные молодые люди так бесцеремонны.

- Ты пришел за мной?

- Я нашел тебя, любимая.

Любовь с первого взгляда. Так иногда бывает.

Она обняла его и поцеловала.

- Васенька.

- Я не Вася - чуть отстранился молодой человек.

Она оттолкнула его. Не может быть, но это не он. Такой-же высокий и широкоплечий, с таким-же давно привычным блеском в стального цвета глазах. Она же видела его только вчера... Нет, этот чуть моложе и лицо совсем не загорелое.

- Я вас не знаю.

Растерялась девушка, не взяла судьбой назначенное.

- Объявляется посадка на рейс...

Мужчина пожал плечами и пошел к группке людей, двинувшейся в посадочный бокс, по пути обернувшись -Я найду тебя.

Лишь через несколько минут, справившись с волнением, она поняла, что потеряла. Побежала следом, но поздно...

- Я люблю тебя - шептали ее губы, а из глаз лились слезы.

- Все будет правильно — помахал ей приветливо шляпой из звездных глубин мужчина, - счастья тебе внеземного, Рая.

Отзвук дальних голосов донесся дивным мотивом до девушки.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.


Пикник со звездами над головами


Двинулась дальше своей дорогой компания друзей. Это свободный Космос. Кто может, тот и гуляет между Галактиками. Эти умели, научились когда-то давно. Мужчина и женщина — Влюбленные, как их здесь называют. Когда-то простые люди, живущие на рядовой планете Земля. Поразила девушку и мужчину любовь, а потом, их волей, она им светила всю дальнейшую жизнь.

Удалось им счастье свое сберечь посреди невзгод и ненастья, а за Радугой их дожидался кот, не совсем обыкновенный, который домашним любимцем был у них, как они считали, а на самом деле он — Звездный кот, честной жизнью и подвигом в первой жизни заслуживший свой Путь в бесконечной Вселенной.

Исхудавший от голода престарелый кот неторопливо выбрался из зарослей бузины на лесную опушку и отряхнулся резким движением от холодной воды, набравшейся в шерсть при ночном ливне. Громыхнула дальняя гроза, а прозрачное небо чистотой ранней осени засияло, миру явив двойную радугу, горбатым мостиком обнявшую деревню. Ёкнуло его сердце, - моя?
Он потихоньку побрел к селению. Неторопливо шел к старой хатёнке, озирая в прощании окрестности зелеными глазами. В палисаднике в терпеливом ожидании застыл на солнце. Вышли из дома дети и взрослые и уехали на машине.
Кот прыгнул привычным прыжком на подоконник и прошмыгнул в форточку. Он все здесь знал, в уютной корзине на теплой печке в этой комнате на белый свет появившись. Васькой прозвали его хозяева. Он развлекал их, гоняясь за клубком пряжи, а как подрос, то хозяйство от мышей сберегал.
Так жизнь и шла, и он состарился. Хозяева ушли, люди новые в дом приехали. Кот скучал и тоскливо жил, но его кормили, а он, по привычке, свой дом от мышей хранил. Ночевал теперь на веранде, но по теплым дням приятно, а как полили дожди, то люди уехали, а его забыли.
Холодным и голодным было ненастье.
Как пережил?
Надежда грела, что будет весна и приедут в дом люди добрые, и приветят кота, а он их всех от мышей оберегать будет.
Он дожил до весны, он дождался. Засветились окна. Он надеялся, что откроется дверь...
Не признали кота.
Он пришел попрощаться с домом родным. Он здесь жил и пришел попрощаться с детством своим, попрощаться с тенями любимых людей, для которых он нужен был и любим.
Заслонилась радуга тучей.
Кот на печку запрыгнул и песню завел: о заботе людской и их доброте, о тепле и о вкусной еде, о пушистом пряже клубке, о весне и зиме, песню вел, собирая силы свои, чтобы выйти из дома навстречу судьбе не заморенным старым и дряхлым котом, а прекрасным и сильным зверем.
Громыхнула гроза.
Он собрался с печи и к окну подошел. За окном бушевала буря. Били молнии, словно нацелившись в дом. Подбирались все ближе и ближе. Вот удар в дымовую трубу, вот во флюгер, прицел все точней...
Зверь взъерошил воинственно черную шерсть, прыгнул в форточку и побежал, уводя от родного приюта грозу. Черный кот, как захочет, на это способен. Он навстречу к дуге разноцветной бежал, разогнавшись в последнем забеге.
Он просил, он упрашивал всех, чтобы милость явилась небес - он увидеть хотел, хоть один только раз дядю Васю и тетю Нину.
Небо вспыхнуло - кот полетел. Он летел белоснежным котенком, только левое ушко, как уголек. Сам пушистый такой, а на шее его ленточка - голубая с серебряным колокольчиком. Глазки синие хлопают в удивлении, а с усов распушившихся капают сливки.
Он мохнатыми лапками машет, как плывет в семицветной радуге и он очень торопится, очень спешит, ведь на встречу с ним с майского луга, молодые такие, дядя Вася и тетя Нина бегут.

Имя теперь его, знающим известное, - Снежок.

Сегодня у них небольшой личный праздник. День, в который они признались друг другу в любви. По традиции скромный пикник решили организовать и дарить подарки. Влюбленные помощь получат от них в преодолении препятствий, мешающим их счастью.

Под раскидистой кроной старой шелковицы, в тени, устроили привал на весенней зеленой траве, украшенной луговыми ромашками.

- Здравствуй Старец, - белоснежный зверь с видимым удовольствием поточил когти об толстую кору дерева.

- И тебе не кашлять, котенок, - тутовник засыпал проказника спелыми ягодами, быстро расплывшимися на шкурке фиолетовыми пятнами.

- Рад вас видеть, земляне. Где отдохнуть пожелаете? Любой каприз, в пределах Разума.

- Если можно, оазис в пустыне. Прохладный и жаркий одновременно.

- Да не вопрос.

Бескрайние, жаром пышущие, пески, желтые, с чуть оранжевым оттенком, разостлались перед путниками, а рядышком заиграла мелкой рябью поверхность глубокого синего озера, в котором золотые и серебряные рыбки весело гонялись друг за дружкой. Водоем окружили стройные пальмы с перистыми набалдашниками, а берега его густой кустарник украсил с нежно-розовыми цветами. Легкий мираж в раскаленном воздухе мерцает - замок из драгоценных каменьев.

Мужчина всмотрелся в дали пустыни.

Девушка вгляделась в глубины воды.

Кот небрежно заглянул вглубь Вечности.

- Какой ты хитрый — развеселился мужчина, сильными пальцами, в шутку, ухватив любимца за ухо.

- Ой, не надо будить во мне инстинкты. Вот совсем я не такой, а просто мне нравится сюрпризы преподносить людям, а вы меня за это любите.

Перекусили нехитрой снедью из рюкзака, воды напились родниковой, выбивающейся из-под корней дерева. Мужчина черные и сладкие ягоды тутовника принялся собирать на десерт в треуголку, сложенную из газеты, а девушка, распустив по плечам волосы цвета солнца, тихо грустную песню запела.

- О чем песня, любимая, складывается?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Вслушался кот в музыку Космоса.

- Все начинается с любви.

- Ты абсолютна права, моя добрая хозяюшка, - замурлыкал Снежок, - когда-то влюбились друг в друга девушка и мужчина, но глупо расстались, а теперь их сердца, обливаясь слезами, грустным напевом перекликаются через пространство и время.

- Песен много таких звучит во Вселенной.

- Эту стоит послушать. В ней скрыта интересная нам тайна.


Песня любви

- Я тебя сразу приметил.

- Так уж и сразу.

- Весело вечеринка шла, и в глазах у девушек разгоралось нечто шальное. Явно хочется им чего-то, но по опыту знаю, не хлеба. Раззадорились красавицы танцами. Лишь одна сидела на стульчике скромно. Худенькая такая и хрупкая, а глаза большие.

- Что-то я там такой не видела.

- Оно и понятно.

- Ничего ты не понял. Я же сразу влюбилась в тебя.

- Я тоже.

- Я подошел к тебе и попытался развлечь смешным рассказом.

- Я, затаив дыхание слушала, потихоньку к тебе прижимаясь.

- Не попрощавшись договорились смыться с веселья, но разве можно спрятаться от завистливых глаз? Никому не мешали, но дамы вслед фыркнули.

- Кошка из-за угла объявилась. Худая, как велосипед, в ногах запуталась и явно отставать не собиралась.

- А ты расстроилась.

- Тогда худые были не в моде.

- Ты так расплакалась.

- А ты утешать кинулся.

- Попробуй сообрази, когда губы твои рядышком, а в ногах кошка плутает. Трется зараза о брюки и мурлычет песню кошачью свою про пожрать.

- Ты сказку мне нашептал.

- В старые времена в селе, что стояло меж высоких гор, ледниками украшенных, в маленьком домике девушка проживала, станом тонкая и гибкая, а за то и прозвали ее жители местные Тростинкой. Посмеивались над ней. Там крепкий народ проживал. Коренастая стать преобладала и женщины в цене были сильные, обликом пышные и дородные с волосами русыми, в цвет овса созревающего и глазами, как агат черными с поволокой, с широкими бедрами и ногами крепкими. Мода такая была.

- Ох уж, эта мода.

- Девушка в понятие красоты не вписывалась, да еще и сиротка. Погибли в горах родители при обрушении овринга, вот безбоязненно и гулял по улицам шепоток, что не обошлось ее рождение без джинов ледников светоносных. Очи синие ее мерцали загадочно, словно воды озера родникового, а все сорок кос самородным золотом отливали, словно солнце над горными вершинами. Бедно жизнь ее протекала, а замуж не приглашали.

- Понятое дело. Бесприданница.

- Как-то раз раз ей кошка в горах повстречалась. Очень худая, драная о колючки кустарников и очень голодная.

- Эта кошка своим урчанием нам целоваться мешала.

- Нам в магазин пришлось сбегать, а там шаром покати.

- Интересно, кого продавщица пожалела больше — нас, или кошку, страдальчески на нее смотрящую сквозь витринное стекло.

- Дрогнуло сердце ее. На весах два солидных кружка вареной колбасы появились.

- А как она на тебя посмотрела!

- Это когда я ее попросил колбасу на кусочки порезать?

- Кошка на улице заорала, что не надо. Ей и так хорошо будет.

- Не надо, так не надо. Кошка голодная ждет - котята мои с голода умирают - расплакался горный зверь, - ранена я была камнем при обвале, вот молоко и пропало, а без еды котятам гибель верная.

- Попробуй не накорми.

- Девушка, понятное дело, домой побежала, а там козу подоила и детенышей молоком напоила. Те лакали его, лакали, чуть не лопнули. Маме-кошке тоже досталось для подкрепления сил. Отъелось семейство, очухалось от голодухи, и в скором времени, на подножный корм перешло, а девушке песни хвалебные по ночам пели. Теперь она еще и не высыпалась.

- Кошки, они такие.

- Существа благодарные, по-всякому случается, а здесь, как подросли котята, то в селение прибыли, да не одни.

- Друзей привели?

- Рыжего кота.

- Еще один нахлебник.

- Он пробежался быстро по улицам, всем встречным жителям в глаза заглядывая, и удалился.

- Даже перекусить не заскочил к бедной девушке?

- Она за водой ходила, а дальше началось удивительное. Люди смотрят на девушку и восхищаются - какая фигура! Какая стать! Все любуются волосами ее шафрановыми и глазами ярко-синими, а она несет на плече глиняный кувшин с водой. Юноши в очередь выстроились, помочь ей донести сосуд. Передрались друг с другом. Первой невестой на выданье стала девушка.

- Ничего себе!

- Кошка ей вечером объяснила, что царь котов, рыжего колдуна послал в селение, способного заклинанием все с ног на голову переворачивать.

- Они это умеют.

- Все богатые женихи аврал объявили: жеребцов чистили, халаты и седла в срочный ремонт сдали, а дорогие иноземные ковры лично палками выбивали. Всем захотелось первую красавицу в жены заполучить, но как понесли они по утру дары свои, то пыль клубами по улице...

- Выколачивай теперь ковры по новой.

- Всадник примчался на белоснежном скакуне. Прекрасный князь из дальней страны. Высокий и стройный с руками сильными воина, а волосы его золотой гривой на ветру развеваются и глаза сияют блеском серым, что сталь благородная дамасская, а вглядеться в них не успеешь, то синими становятся, словно небо весеннее.

- Весь в тебя.

- Разодет в шелка драгоценные и парчу, золотом шитую, прикрытые плащом багряным, а рядом со скакуном дивный зверь бежит цвета снега, изукрашенный темными пятнами.

- Не сложилась свадебка.

- Это ирбис, - пояснил всадник. В той стране, где отец мой правит, люди его почитают. Он должен исполнить пророчество, мудрецами нашими данное, что женой моей станет та, которой снежный барс поклонится и у ног ее с котятами играть будет.

- Представляю.

- На площадь селения кошка выбежала серая, а за ней следовали ее котята. Подтолкнула малышей киса лапой, и они побежали к девушке, а за ними зверь свирепый последовал. Он к Тростинке приблизился и замурлыкал ласково, а потом поклонился ей и у ног ее лег, а котята его за усы потянули в разные стороны.

- Пророчество исполнилось.

- Свадебный обряд совершили, как полагается с белыми слонами, знатью в парчовых одеяниях, трубами и флейтами, грудами золота и шкатулками с драгоценными камнями. Скромно все, но прилично, а на свадебный пир гость прибыл нежданный.

- Не скандалил?

- Царь котов молодых поздравить пришел. Голосом громовым, от которого все задрожали в страхе, объявил он о подарке своем Тростинке — во веки веков среди ее потомков будут появляться мальчики, понимающие речь кошек.

- Как он свободно с людьми общаются.

- Только Царь в будущем сохранит эту способность.

- Хочу!

- Что желаешь, милая?

- Кота. Рыжего колдуна. Чтобы мир он весь обошел и всем в глаза заглядывал пристально. По моему велению, хотению и желанию.

- Не стоит кота вспоминать, дорогая, как колбаса под ногами. Вырулил из-за угла бродяга рыжий самого пошлого вида. Сразу к кошке...

- Я есть захотела от смеха.

- Только кофе и скромные бутерброды в домашних условиях.

- Я люблю тебя — застучало девичье сердечко.

- Я тебя тоже.

Это Василий? - задумалась Влюбленная.

По Земле ходит много наследников Тростинки и он один из них. Только перевелись коты, способные с людьми общаться.

Ты откуда взялся на нашу голову, такой умный?

А то не знаешь?

Расскажи ей, Снежок — разрешил мужчина.



Маленький мальчик и маленький Кот



Ударил кот по Времени могучей лапой с выпущенными когтями, только искры в межзвездном пространстве сверкнули.

Солнце родное алое всходит над высокими горами, могучие ледники окрашивая розовой прозрачностью. На скоротечной весенней траве туркменский ковер яркий расстелен ручной работы. На нем ребенок спит, а сон его охраняет зверь могучий - снежный барс.

Он был болен тяжкой болезнью. Доктора той поры только хмурились и пожимали плечами, будучи не в состоянии справиться с хворью. Родители, мучаясь безнадежностью, отвезли мальчика к дальней родственнице, о которой слух ходил, что она знахарка.

Долго тетушка смотрела на болезного ребенка и вердикт свой вынесла - он выживет.

Унесла она его в только ей известное тайное место, в пещере спрятанное горной гряды. Охранять покой родича своего попросила давнего приятеля - снежного барса.

- Кто ты?- рассмеялся мальчик, проснувшись и ощущая в себе радость от вернувшейся жизни, - я таких здоровенных кошек никогда не видел.

Потрепал он ласково уши зажмурившемуся от удовольствия зверю и за ус его легонько дернул.

Расхохоталась девушка, - Ой, ути-пуси, какие мы мелкие, а ручонки уже шаловливые.

Я ирбис. - он услышал речь страшного хищника, - царство здесь мое и я в нем царствую.

Ребенок восхитился, что с настоящим царем познакомился - Очень приятно. Рад, что мы встретились.

Улыбнулся вежливо барс — мне в радость, детеныш, что ты выздоровел. За хорошее поведение в моих владениях ты получишь от меня подарок, - в жизнь твою мой посланец войдет и оберегать тебя будет, а если повезет, то и уму разуму научит. Имя этому зверю - кот, а дальнейшее сам сообразишь.

Подтолкнул зверь могучей лапой аккуратно к мальчику маленький серый пушистый комочек, оказавшийся котенком. Очень стильный звереныш, с белоснежными: грудкой, кончиком тоненького хвоста и носочками на всех четырех лапках.

- Пес его знает, как я такого непослушного мальчика на воспитание взял.

- Ах ты несчастный заморыш.

- Так-то я белый весь такой и пушистый — веселился зверюга, - но во вторую жизнь не рискнул в таком наряде являться. Слишком он маркий.

- Хвастунишка, - ласково потрепал мужчина уши любимца.

Обрадовался тутовник хорошему настроению гостей и пригласил в компанию веселый летний дождик. Тот мелкими капельками из ниоткуда слегка освежил лужайку, а заодно и радугу двойную сотворил - на счастье.



Морок


- Освобожусь! - так шептал Василий, лицом прислонившись к оконному стеклу. Холодит и девушку видно на остановке. Котенок вблизи пристроился, на подоконнике. На остановке стояла девушка. Яркая и праздничная, луной серебристой озаренная, полнолунием улицу освещавшей.

Хорошо бы дождик сейчас. Проливной ливень, чтобы крупные капли дождя на оконном стекле появились. Скроют слезы, ведь мужчины не плачут. Здесь котенок взглянул с изумлением - в чем проблема, старик? Дождик вовсе не сливки, пузырем молочным чихнул заморыш. Грянул гром, дождь весенний пошел, очищающий все, а девушка скрылась за зонтиком. Двойная радуга куполом своим ее ласково прикрыла.

Прогуляться? Ась забастовал в одиночестве оставаться. Всмотреться он в мир решил глазами сытыми. Закутили - накупили на прогулке сарделек на ужин. Как мяска кусочек дома зверек попробовал, так в тарелке сразу ночевать наладился. Она так вкусно пахнет едой. От хозяина охранял, ему не препятствовавшему.

Тот надеялся, что время вылечит. Смутная тревога терзала его, ожидание скорой беды и... он должен вспомнить. Только память способна открыть дверь в грядущее, дорогу указать к желаемому.

Разве что путешествовать сорваться? Оборвать нити, сердце дергающие, пересечением дальних дорог. Благо, что подоспели каникулы, да и лето теплом радовало. Васька не возражал, мир любил посмотреть глазами сытыми. Гладким стал, отъевшись. Так и решили до центра ближайшего областного доехать, а там с асфальта долой и далее на авось. Вмиг собрались и по дорогам проселочным так умудрились заехать, что края раскинулись, где и электрики с линиями не хаживали.

Селеньице малое. Потянуло за столом настоящим поужинать, оторвавшись от природы на вечер. Дом приглядел небольшой и пошел на ночлег договариваться. Двери настежь, как тогда было принято. Ась его обогнал. На пороге в дом чихнул громко, а хозяйка сразу к нему кинулась. Так обрадовалась.

На мужчину и не глянула. Сразу кота гладить и чесать за ушком, даже слегка обидно, но как миску каши гречневой навернул с молоком и приступили к чаепитию из запасов его чая индийского под сухарики сдобные, так пояснила, что в деревне кошки не водятся.

Странно, но как-бы и без беды. Тетушка аж рукой махнула. Дождь им в деревне нужен. Позарез нужен, а то картошка расти отказывается. Без кота не обойтись. Примета верная.

Сразу Авось второе блюдце сметаны затребовал. Очень сообразительный, а Василий, не въехав в местный предрассудок, соснуть отправился. С женщиной условился, что проснется затемно, и ему только кружку нагреть горячей воды на утренний кофе.

Заспался под косохлест, застучавший по оконному стеклу, как только звезды зажглись над деревней. Васька и старушка торжествовали. Верным предвестие оказалось. Как теперь выбираться? Не то что «жигуленок», тут и трактор не каждый раскисший чернозем одолеет.

Вся надежда, что по лету обсыхает все быстро, да и задержаться можно дня на четыре.

Так столоваться и ночевать с бабулькой и уладил до полнолуния.

Это она так рассчитала, привыкла без телевизора по луне ориентироваться.

Он рыбалку решил организовать. Речка есть, но бабка постояльца предупредила, что к излучине ходить не надо. Нехорошее место. Только раззадорила гостя. Про дорогу к речке выпытал и потопал с утра приключения искать. Авось лапки бить отказался.

Не пошел и не надо, ему и одному не скучно, только жарко, а кругом степь. Глыба гранитная, из-под которой родничок выбивается, повстречалась. Далее тропинка и закончилась.

Источник маленький, но хрустальной вода свежести. Он напился вволю, хотел умыться, но гадюка в струю скользнула.

Передумал, начал тропинку высматривать. Пригляделся внимательно - узенькая строчка стелется полоски зеленой травы. Он по ней и двинулся.

Жарко и полынь горьким запахом жажду вызвала. Возвращаться подумывал, но шикарную бабенку встретил. Ладная, в сарафанчике желтеньком, рисунком подсолнухов зрелых разрисованном. Зноем пышет дальней страны. Напиться попросил, а она заманила.

Домик ладный, вода из колодца горьковато-соленая на вкус и отдаленно напоминает что-то, а всякую доводилось пить, а от самоварчика, хозяйкой горячей предложенного, грех воротить рыло, только в сон его кинуло внезапно. До кровати добрался с мягкой периной, на ходу засыпая, и уснул. Странное приснилось, наваждение.

Виделось, что две бабочки закружились, словно в сказку его ведя по тропинке, между кустов махровой сирени, к рощице молодых дубков. На ветке дуба устроившись, ранняя кукушка закуковала. Первую услышал кукующую, подумал, это к удаче, - Сколько мне там осталось, птичка?

Верочка, почтальон, спугнула кукушку. Спрямила дорогу по аллее. - Хорошо, что я вас увидела. Дома не застала, а вам телеграмма. Подала красочный поздравительный бланк с короткой ленточкой слов, - «жду явке». Ни подписи, ни отправителя, но разумеется, это звоночек из прошлого, из близкой юности

Приятно предаться воспоминаниям, но что-то разволновало его. Возможно ветер весенний, шумящий в листве, возможно крик, раздавшийся с неба, навеяли мелодию зловещую издалека. Очень памятная музыка, вслушался в наигрыш, и заторопился домой, Верочке кратко и сухо кинув, - Занят.

- Ладно, - не огорчилась спешке его девушка, весьма расположенная с одиноким и симпатичным мужчиной поговорить, - погода стоит чудесная.

- Славный денек, - согласился, - но как бы грозы не было. Странное возбуждение охватило его, на явку ему скататься загорелось.

Так «пятачок» прозвали возле гаража отца Сергея на окраине города, а с Серегой этим ровнехонько десять лет, как познакомились. «Ява» его заглохла и не заводилась, а новый приятель, подъехав, помог. Пошептал, что-то двигателю, тот и завелся.

Кто же меня торопит?

Мотоцикл вывел, старенький, но хорошо ухоженный.

Целый год когда-то стипендию откладывал, а вторую половину на дорогую покупку батя добавил, не зажимался, по мере возможностей. Он без матери рос, а спросил только раз, - Мама где?

- Вышло так, война,- родитель ответил, вот и не спрашивал, да и без надобности.

Было, на чем ехать на явку. Там у них классная компания сложилась.

Костик, Петя, Павлик и Серега.

Ну-ка, постой, постой...

Там же парень околачивался. Худой, а кудри, что смоль с локоном единственным белым. Он на мопеде прикатывал. Странный агрегат, на вид развалюха, но бывало всю группу обходил играючи, а фары его дорогу так освещали, что в их огне ехали, не стремясь скорость увеличить, чтобы выскочить из него, как боялись невесть чего.

Гитара цвета тьмы была у него с тиснение золотом вокруг розетки. Он мелодию только одну зловещую наигрывал.

Такая тоска.

Все сразу просили его заткнуться, что и исполнялось беспрекословно.

Не расстраивался, а улыбался, слегка виновато.

У него же фотография есть, на которой все они расписались, как расставались.

Как же его звали?

Он с нарастающей тревогой ринулся в дом и лихорадочно стал перебирать старые фотографии, хранившиеся в жестяной коробке от дореволюционного монпансье.

Вот она.

Фотография выпала из его рук. На ней все наперсники, только его нет.

На переднем плане, вместо него, девушка с гитарой блеска антрацитного и с прядкой молочной по смоляным локонам.

В блузке она на фотографии, из черно-белой в цветную превратившейся, ярко-алого цвета и юбка у нее шелка черного. Монстр под ней, из мориона изваянный, не поймешь зверь или робот, а она, цепляя струны ноготками вороненой стали, напев гробовой наигрывает и в глазах у нее мгла.

У гаража паренек худенький краской, агатом блестящей, железяку докрашивал узкой кисточкой.

- Приглашала?

Достал парнишка пятак из карманчика комбинезона промасленного.

- Решку выберешь или орла, счастливчик?

- Решка.

Закрутилась монетка в воздухе и орлом упала.

- Ты проиграл.

Темнота.

Две бабочки кружатся в танце. Желтая, золотом отдающая и белая. Разгорается сиреневое сияние, а бабочки к небу летят бледно-аметистовому.

Он на площади, очень знакомой. На часах здания туфа розового цифры времени, а чуть ниже дата - выдохнул судорожно — не сегодня и не сейчас. В уголке площади в свете бледном видит, - женщина.

В платье стареньком, в рубище, босая и лицо ее укрыто седыми прядями. Плачет и поет песню колыбельную грустную.

Он прислушался и узнал голос.

- Мама?

Закружились в танце неистовом бабочки -желтая, отливом в золото, а вторая белая. Светом площадь наполнилась. Изменилась вмиг женщина, - молодая девушка в платье вечернем шелка лазоревого и в туфлях цвета зрелой вишни, на высоких шпильках, с волосами кудрявыми цвета шафрана, с розой алой в них, руки тянет к нему и смеется.

- Мама!

В Небо синее от земли бабочки дорожку указывают, узорами ее оплетая из серебра и золота. По тропинке этой и пошла к Небу девушка. Не спеша идет и кричит для него звонким голосом.

- Я Летисия.

Раскололось Небо.

Щель раскрылась в нем, сияющая вечностью, и оттуда иная девушка выехала. Монстр под ней, полу-зверь, полу-машина, а одета она в блузку алую и юбку черную, а в руках у нее цепь стальная с лезвиями изогнутыми между звеньями.

Ждет.

Он все понял и побежал к дорожке этой, чтобы маму закрыть от удара стальной цепью.

Раскололась Земля.

Трещина площадь пересекла, из нее пламя к небу. Он, огонь презирая, прыгнул сквозь... - Я люблю тебя мама!

Небо вспыхнуло.

Он очнулся. Окошко озаряла луна. Он на грязных тряпках лежал, на топчане из досок, а в ногах у него строгим охранником кот расселся.

- Аська? Ты откуда?

Прыгнул кот и физиономию облизал. Схватил за рукав рубашки зубами и потянул с лежанки его, а как встал, то к открытой двери побежал из мрачной маленькой комнатки. Василий и сам рад убраться. Так рванул во двор, что чудом не полетел кувырком, как прогнившие доски крыльца провалились.

- Давай-ка, родной, выводи, пока не сгинули мы здесь.

Тот побрел потихоньку по высокой траве, заметный в дорожке лунного света. Пришлось довериться, понятия не имел Василий, как к людям вернуться.

К кринице вышли, отдышались, воды попили. Дальше было легко, по тропинке.

Только жутко.

Потихоньку версии перебирал. Может быть задремал у родника? Разморило, голову напекло, вот и все страхи.

Очень правдоподобно.

Главное, что не страшно.

Развеселился, как к деревне подошли. У калитки домика старица на пеньке сидит. В изумрудную душегрейку, позументом под серебро отделанную, завернулась и клюку в руке держит тяжелую, дымчатым железом окованную. Поджидает кого-то?

- Смерть в глазах твоих, странник.

- Заблудился я ненароком.

- Третьи сутки, как пропал.

- Я же только утром ушел.

В небо указала старуха, а там, между тучами луна полная огромная, цвета меди красной. Аккурат полнолуние.

- Как же так?

- Счастье носишь, что с проклятой поляны живым выбрался.

- Что это было, Снежок?

- Сразу несколько сил стремились привести его в это особое место. Вы, люди, называете такие аномальными зонами. Только одно, очень важное слово, он должен был здесь узнать и все получилось, как и было задумано, хоть и вмешалась какая-то злобная сила. Не иначе как чудом он оттуда выскочил.

Сыночек

Недолго Василию разлуку с доброй приятельницей пришлось переживать. Не успел из поездки вернуться, как она примчалась разволнованная, с новостями - Я в аэропорту копию твою встретила!

- Не был, не причастен, Аська свидетель.

- Ты меня слушай, дурень. Он действительно твой двойник, а при посадке на самолет сопровождал, под руку придерживая, женщину средних лет.

- Он внезапно разволновался, - Это же... !

- Вот-вот, мой милый. Ты как-то обмолвился, помню, что сирота...

- Папа скончался, когда я в институте учился, а как документы его разбирал, то выяснил, что я приемный.

- Знаешь, а женщина та голубоглазая и шевелюра у нее рыжая, как у твоей Нины. Я даже вспомнила, как слышала однажды, что мужчины порой в женщин влюбляются, на мать их похожих,

- Я должен ее увидеть. Рейс догадалась запомнить?

- Не такая уж я и дура, записала даже. Жаль, что никакой информации.

- Золотоволосая, говоришь, и синеокая?

- Ну да.

- Ты не знаешь, что означает слово Летисия?

- Беда с вами, технарями. Это испанское женское имя. По нашему - счастье.

- Похоже, что это ее имя.

- Ерунду городишь.

- Я знаю! - он был уверен, что правильно понял значение страшного видения.

- Так чего мы думаем? Рванули. Я же только теперь поняла, что столько лет совсем не тебя любила, а того, который вылитый ты.

- Не путайся под ногами. Не беспокойся, про тебя не забуду, а то от тебя и не отвяжешься.

Так, в прекрасный летний денек, оказался мужчина в небольшом, но бурно растущим, по причине ударных строек, городе.

На постой устроившись в частном секторе, он в редакцию сходил, с прессой насчет помощи поговорить, но кто местные газеты читает?

Десяток тетрадей школьных в клеточку приобрел и приступил к работе. До рассвета обходил улицы, естественно асфальтированные и освещенные. На всех автобусных остановках, попадающимся по пути, на столбах фонарных объявления прикреплял, красным фломастером написанные: «Потерял счастье. Очи, что аквамарины чистые, а кудри сияют благородным золотом. Жду с 18.00 в сквере», а ниже приписал «Leticia». Как закончил работу, так на рынок прокатился, а оттуда домой, где отдыхать в кровать завалился.

К часу назначенному возле скамейки две кастрюли поставил большие, у хозяина и соседки его одолженные, полные розами пунцовыми, купленные им, можно сказать, оптом, на рынке.

Ждать недолго пришлось. Высокий и стройный, он неплох был собой на внешность. Пяти минут не минуло, как первая, кареглазая и блондинистая от пергидроля, поинтересовалась - Это вы за счастьем?

- Как повезет.

После дружно двинулись. Все со взглядами, синеву отдающими, и прическами от светло-русых до темно-каштановых, розу в дар получали и воздушный шарик.

Потянулись девчата, заполнили аллею.

На заре запел город. Сначала робко. Симпатюля с хвостиком рыжим, книгу листая, вспомнив розу вечернюю, улыбнулась, и к счастью, в сердце порхнувшее нежно, прислушалась, засмеявшись, — Летисия. В окно открытое упорхнуло имя и понеслось над домами и стройками вкруг. К обеду Летисия, счастье, звучало везде и повсюду, вдруг радость явившаяся из ниоткуда.

Вечером синеглазки с волосами шафрановыми, цветы свои получали и шарики. Иные задерживались, может в расчете, не ее ли дожидаются? Он улыбался им широко, - Простите.

До тьмы густой раздавал розы, любуясь улыбками и ухмыляясь довольно, - хорошо, что успел спозаранку. К обеду цена в пять раз подскочила. Почуяли торговки конъюнктуру. Пришлось ромашками простыми довольствоваться на следующее утро, да это было теперь уже и не важно.

Вот это любовь, шептались девушки между собой; романтика, вздыхали мечтательно жены. Ошалевшего лета, шальная любовь.

Он узрел поверх головок девушек, его обступивших, - сеньору с волосами, золотыми нитями струящимися, а в них амариллис алый, и очами, сияющими, моря оттенка глубокого, с бриллиантами слез в них благодарности. В платье атласном синем и туфлях темно-вишневых на шпильках, стройная и высокая, дама стояла, и молчание ее говорило, - Услышала песню о счастье я и пришла. Я - Летисия.

Он узнал. Уронил ромашку и побежал, - Мама!

- Я верила... кровинка моя. Сыночек...

Аромат мандаринов из неведомых стран наполнил воздух.

Сменился тон мелодии любви, на мотив, льющийся из принесенного кем-то магнитофона. Молодки в сквере уже наладились легонечко трястись в пришедшем модном танце «шейк», переговариваясь о новом стиле «унисекс». Романтика продолжилась чуть в другом ключе.

Так Василий вернулся в свою семью.

Нина


Через несколько дней Василий с котенком на руках вошел в читальный зал одного из столичных институтов. Девушка за столом, заслышав уверенную поступь твердых шагов по ковровой дорожке, мельком взглянула на него и оторопела. Недоверчиво, сняв очки, посмотрела на своего соседа, один в один похожего на вошедшего, а тот уже встал и пошел навстречу пришельцу.

- Братишка.

- Книжки почитываем? - озадачил его внезапным вопросом Василий - я, если честно, думал, что ты с высунутым наперевес языком по стране в поиске мотаешься.

Котенок тем временем уверенно место на стуле занял, но быстро сориентировался и на стол перебрался. Развалился на развернутом учебнике, видимо через мохнатое брюшко пытаясь познать тайны науки с названием сопромат.

- Какой... - вопрос застрял в горле у Влада.

Чуть скрипнули дверные петли, и в зал вошла девушка.

- Откуда?

- Это мы с Аськой любим по белому свету шататься и сюрпризы людям преподносить, а за это нас девушки любят — засмеялся Василий, а котенок приветственно помахал хвостом.

Слились в объятии влюбленные.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Посетители зала особо не удивились страстям. Дело молодое. У многих пели сердца.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

- Короче, вечером у меня. Как-раз Сергей приехал. Повидаетесь, а то он только на недельку. Дела у него какие-то секретные. — подвел итог Василий.

В наступающих сумерках собралась в квартире небольшая компания. Все давно знакомы, кроме Влада, чуть выпавшего из общего разговора, рассматривая небольшую картину, висящую на стене. На ней был изображен могучий тутовник и скамеечка под его кроной, а вокруг раскинулась бескрайняя пустыня.

- Похоже, что жох еще тот ты, братец. Из тех, которые чаще уезжают, чем приезжают.

- Вот, вот, поддержала шутку разомлевшая от внезапного счастья Рая, - а за поездом дети бегут - Не покидай нас, папа.

Василий, наоборот, посерьезнел. Пустыня учит к мелочам серьезно относиться — А в чем дело?

- Я в прошлом году на каникулах в Ялту ездил. Там с очень симпатичной девушкой познакомился.

- Изменщик — шутливо надула губки Рая.

- Золотоволосая и синеглазая.

- Что? - здесь вся компания обратилась во внимание.

- Она на берегу моря картины писала. Я удивился, что на холсте всегда появлялась пустыня. Одна из них точь в точь такая-же. Подошел поближе, поинтересоваться.

- Все вы одинаковые.

- Помолчи, Рая.

- Она повернулась ко мне и чуть не упала, зашатавшись. Я ее подхватил, а она, в лицо мне всмотревшись прошептала неясное — Нет, это не он. После сразу ушла, а по пути слезы вытирала.

- Это Нина — заплакала Рая — сердце ее любящее сразу все поняло.

- Где она? Что ты о ней знаешь?

- Да почти ничего. Она все меня о моей семье расспрашивала и теперь я понимаю почему. Про себя только про город рассказывала, в котором живет.

- Где?

- Это...

Раздался звон разбитого стекла. Сергей выронил из разжавшейся руки бокал - Тот самый город.

Он в каждый свой отпуск ездил туда в несбыточной надежде повстречаться с любимой.

- Мы поедем туда вместе, Вася.

- Постойте, у меня картина ее есть, подарок.

- Поехали.

На картине, названной «Я надеюсь. Я жду», изображен был древний тутовник и скамеечка под его кроной, а вокруг раскинулась раскаленная пустыня. Вдалеке стояла маленькая палатка, а рядом с ней бархан, на котором разлегся кот, смелым взглядом зеленых глаз встречающий, несущийся на него ураган. В круговерти песчаной крылья раскинула бабочка желтая. Под названием картины полная подпись автора.

- Пожалуй неплохо я на картине у нее получился — выгнул от удовольствия спину Снежок.

- Через тысячи километров раскаленной пустыни летят бабочки в поисках счастья — шептала очаровано Рая.

- Так это тебя ждет она, странник из пустыни?

- Заждалась - горько улыбнулся друзьям Василий - простите, я уезжаю, только домой за Асем заскочу и к Нине.

- Я с тобой, - это Сергей - неделей раньше, неделей позже... - как раз в день расставания подъедем.

Возле белой шелковицы, совсем еще молоденькой, на скамейку присела вечером девушка и, косу расплетая волос, отливающих золотом, в дорогу к дому вгляделась. Застучало радостно ее сердечко, как необычное заметила — из поворота кот белоснежный и пушистый показался, на мир смотрящий глазами добрыми очень опасного хищника, походкой вальяжной вышагивающий, как сто лет на улице этой прожил и всему здесь хозяин.

За котенком шествовал одинокий странник. В спортивных штанах, до колена подвернутых и в рубашке линялой, когда-то в клеточку, а на голове у него шляпа пристроилась из соломки панамской, рыжая до изумления. За спиной на палочке пара кед разбитых болтается.

- Извини, Вася, угостить тебя нечем. Не плодоносит еще шелковица белая.

- Я с собой захватил, Нина, - протянул он ей горсть ягод тутовника.

- Черная ягода, а сладкая.

Тишина обняла их счастьем и спрятала их любовь от мира.

Яркой искрой мелькнула в небе тень белокрылая, вдаль летящая, от людской суеты подальше.

Затянулось небо тучами, дождь пошел моросящий.

Поспешно побежали в дом люди, от ненастья скрываться, а кот на крыльце, на коврике, развалился вольготно, в небо всматриваясь, словно высматривая сквозь тучи нечто, только ему и видимое.

Они так умеют.


Неизбежность любви


Влюбленная песню поет, удобно устроившись на камне вблизи озерка чистой прозрачной воды.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Танцует на лесной опушке, усеянной красными ягодами земляники, девушка в оранжевом легком шелковом платьице, словно парит в танце над яркой травкой. Ноги стройные и легкие едва касаются земли меж поздними подснежниками сон-травы, разлегшимися в весенней зелени пушистыми котятами. Разгорячилась, разомлела под солнцем теплым от танца быстрого и от предчувствия внезапного негаданной и неизбежной самой первой своей любви.

Любуются на красавицу яркие птицы, гнезда в ветвях березовых вьющие, и напевают ей слаженным многоголосием трели любовные.

Шальная молодость.

- Красивый танец — прервала песню девушка.

Вскочила и понеслась в неистовых па, длинными прыжками, от планеты к планете, в разноцветных огнях созвездий, полная любви и страсти, а где ступала нога ее стройная, там расцветало все в невесть откуда взявшемся ощущении счастья.

- Кружит головы шелковица молодым девушкам — усмехнулся мудрый кот.

Подхватили сильные руки мужчины любимую, и застыли они в поцелуе на самом краю Вселенной.

От излучины близкой полноводной реки, плавно воды несущей навстречу просыпающемуся светилу, серый туман поднялся. Огляделся по сторонам, рыхлым клубком к облакам поднявшись, и на ясный бор текучими пластами двинулся. Торопливо поплыл над лугом, утро ясное в мглу ненастную закутывая. Перепутал, запутал мрачной сыростью знакомые и привычные, людьми натоптанные, тропинки.

Испугалась поначалу танцовщица странного, никогда ранее невиданного морока, густым киселем застлавшего свет белый, но быстро успокоилась. Вот еще проблема. Песенку запела тонкую и нежную, открывающую ей все дороги и направления, проложенные в ее родном, досконально выученном мире. Расступилась темень перед ней поспешно, а она спокойно двинулась к родному дому.

Заблудился в этом тумане молодой мужчина, спозаранку спешащий по срочному делу. Он спешил на утренний поезд к станции железной дороги из селеньица, в котором ненароком ночь одну переночевал. Приятеля случайно там повстречал, а тот уговорил его задержаться. Знал бы он, чем это для него закончится, но людям неведомо грядущее, а пока он просто растерялся.

- Выведи меня отсюда! - он услышал голосок девушки.

- А что ты мне дашь за это?

- Поцелую.

- Мало.

- А кто ты?

- Я песня твоя утренняя, - прозрела девушка неизбежное.

- Я тебя полюблю.

- Я тебя тоже, - рассмеялась плясунья, прозрачным пятнышком цвета осенних листьев выходящая из туманной хмари.

- Я не вижу тебя.

- Я тебя тоже.

Они сближались все ближе и ближе, уже предчувствуя, что он и она — единое, пока не слились в объятии. Уронила девушка корзиночку с земляникой, а он ее нежно поцеловал.

- Как вкусно.

- Пожалуйста — он протянул возлюбленной плетенку с душистой ягодой, алого цвета, чуть сизую от меленьких капелек летней росы, - с нашей Земли.

- Я не о том, глупый.

Под кроной тутовника древнего, дозор несущего на лесной опушке, признались в любви молодые.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Так иногда бывает. Встречаются люди и внезапно влюбляются. Любовь с первого взгляда.

Вскоре они расстались.

- Как страшно. Мы же тоже могли разбежаться.

- Да кто бы вам позволил — рассмеялся Снежок — я уж по-полной программе тогда расстарался.

На волне очередной по счету моды, на самом ее гребне в виде невиданной еще совсем недавно прозрачной кофточки из умопомрачительной шелковистой ткани, она шагнула ему навстречу. Он сразу махнул рукой. Она, взгляд случайный на него бросив, тоже махнула.

Никаких шансов. Оно и понятно - у него же кот.

Зверюга сразу учуял, что его выход на сцену и выскочил из подъезда, пушистым серым комком подкатывая к беленьким туфелькам на низеньком каблучке. Мужчина поморщился и приготовился улыбкой сгладить неловкость ситуации, заранее зная, какое впечатление производит морда профессионального забулдыги в утреннем поиске дружелюбно настроенного собутыльника, обычно присущая его скотинке, в моменты ее пребывания в благодушном настроении. О плохом расположении духа своего любимца он старался не вспоминать, дабы не омрачать чудесный весенний день, теплым ветерком обдувающий солидно накопившийся в сердце капитал мерзкого настроения, быстро прирастающий вопросом — Как пристроить кота?

Где найти хорошие руки, достаточно сильные и быстрые при этом, которым можно было бы на парочку недель доверить этого негодяя? Да еще и большой вопрос, а пойдет ли Василий, кот это, в эти добрые руки. Он с претензиями и просто так от человека, перед которым обязанным себя чувствовал, за то что тот его кормит, избавляться не собирался.

Горой за него стоял позавтракать, пообедать и поужинать. Только лук зеленый не ел, а все остальное, выглядевшее хоть слегка съедобным, руководствуясь инстинктивным принципом мурлыки, не познавшего цивилизации — сожрем, а там посмотрим, подметал начисто.

Улыбнулась внезапно красотка, и решительно почесала, офонаревшего, до степени выкатившихся на лоб зенок, от фривольного отношения кота, за ушком. У того язык вывалился розовый и шершавый, в явном стремлении каблучки облизать у обуви благодетельницы.

Укротительница, - мелькнуло в левом полушарии мужчины, а в правом возник соблазнительный образ циркачки, одетой в телесного цвета тесно облегающее фигуру трико. Однако ближе к телу, а точнее к делу, в основе которого лежало обустройство кота во временный приют. Удивительно быстро девушка с предложением согласилась, от которого не сложно было и отказаться.

На седьмое небо вознесла мужчину.

- Будь попроще, Василий, глядишь и выведет тебя женское внимание на стезю благовоспитанного домашнего котика, дабы не позорил ты больше город видом своим алкоголика, которого не взял похмельный стакан бормотухи и утренней блажью своей, весьма пошлого, даже для мартовского кота, пошиба.

Новоявленный Пушистик все понял и быстренько заскочил на переднее сиденье машины. Все как по маслу пошло, но на выходе из автомобиля задержался кот, внезапно засомневавшись в способности новой хозяйки обеспечить жизнь по его серьезной потребности, в отрыве от его скромных способностей.

Вцепился намертво в ногу хозяина — не бросай меня, отец родной, на муку мученическую. Даже слеза прокатилась по левому, на манер гусара завитому усу. Девушка деловито оторвать его от ноги попыталась за холку, но этому коту природа-мать солидно и надежно все закрепила.

- Только вместе с ногой — четкое резюме породило у мужчины легкое подозрение.

- Вы кем, позвольте спросить...?

- Хирург.

- Вот те раз.

Кот понял, что выиграл. Кабы бы мясником трудилась в его любимой мясной лавке. Эта его не потянет. Зарплата тех лет для медиков явно не соответствовала его аппетитам, но он не догадывался о ловушке, подготовленной для него судьбой.

Заначка!

Можно посмеяться, конечно, на тему припрятывания денег от кота, но, что поделать, если нет жены, а имеется кот, который считал, что все хозяйское, это его. Откладывались потихоньку купюры, а как-раз и пригодились — на две недели достойной жизни для кота вполне достаточно. Проблема была только девушку уговорить, а она наотрез отказывалась вознаграждение принимать, но как увидела загодя отпечатанное меню...

Не признал Василий хозяина, как тот через две недели командировочной жизни за ним явился. Оно и понятно. Девушка ключик к сердцу его подобрала мгновенно. Красной икрой кормила с фарфорового блюдечка, в восемнадцатом веке изготовленном на почтенной фабрике. Настолько благопристойным стал, с потрохами продавшись, что даже глянуть противно было, да и он на своего бывшего свысока поглядывал, — что вы хотел?

Отказался кот от друга закадычного, как тот не просил его вернуться. Даже скандал затеял с криком и дракой всеми четырьмя лапами. Пришлось ему одному домой возвращаться, веру утратив в дружбу.

Ставший не пригодным к употреблению туфель по пути в мусорный бак выбросил.

Ночь не спал, как расстроился. Под утро девушка позвонила. Выпрыгнул кот в форточку и слинял в неведомые дали. Мужчина сразу предположил, что он от излишка обожания в пустыню подался, где много змей и песка, но девушка, как отрезала — Дурак.

Пришлось соглашаться, и оправились они, вдвоем кота в темноте разыскивать, по самым, как молодой человек предположил места его возможного логова, темным и грязным закоулкам.

Поиски неудачей закончились, а как солнце взошло, то чашечку кофе мужчина предложил выпить. Как-раз удалось ему баночку бразильского раздобыть. Кот, естественно дома уже почивал, на своей любимой хозяйской подушке.

Идиллия, сомкнувшая руки молодых людей, и мелькнула между ними искра любви, а далее могли и слова неосторожные появиться, но густой храп грязного зверя заглушил все посторонние звуки и потребовал тишины. Погасла искорка, лишь вспыхнув слегка, намекая на нечто в будущем.

Вскочил кот с подушки и тапочки домашние из прихожей принес в зубах для девушки. Та, удивительно быстро и деловито, их примерила, а потом по-хозяйски устроилась на диване — Его надо выкупать!

Щааас! Да ни за что!

Пока ловили Ваську, то влюбились друг в друга по уши, а он в форточку от них удрал. Под утро вернулся доброго утра им пожелать, а они его озадачили.

- Спасибо тебе, Снежок — услышал он мысль хозяина, а девушка улыбнулась ему загадочно - Придется тебе, Снежок, пожить благовоспитанным домашним котиком.

- Совсем не хитрое дело, истинное имя кота своего двум интеллигентным людям с высшим образованием выяснить, му-мур, - разнежился бывший Василий, - Влюбленным поможем или ну их... ?

- Ты еще спрашиваешь, мерзкий котенок? - не на шутку рассердилась девушка - Его искупать срочно надо!

- Шааас! Да ни за что! - взлетел зверюга на толстую ветку, на ходу переобуваясь в масть черного цвета.


Те самые сентябринки


Неспешно двигаются по улицам большого города мужчина и молодая женщина, направляясь с разных сторон к одному и тому-же месту. Путь их идет в небольшой, уютный скверик, украшенный чахлым фонтанчиком.

Вскоре они пройдут через него, задумчиво и неторопливо, с глазами полными грустью памяти. Они разойдутся во времени всего-то на несколько минут. Им никогда не повстречаться в этой жизни.

В жизни чаще всего так и бывает, но не в этот раз...

Тайное вожделение, горевшее нестерпимым блеском в глазах упитанного кота, заставило мягкое солнце раннего бабьего лета стыдливо прикрыться завесой туч. Подернулся ясный день серенькой пеленой, а мужчина, идущий по тротуару, искоса глянув на сладострастника черной масти, переходящего ему дорогу, буркнул в усы - А ну тебя на фиг, - свернув в первый попавшийся переулок.

Случайная встреча двух людей, столкнувшихся краешками зонтов, на узкой серой и мокрой улице. Он извинение кинул небрежно, спеша по делам, но голосом был остановлен, слегка удивленным, а как пригляделся, - Не может быть!

- Ты? - глаз бирюзовых знакомый взгляд из-под цветастого купола, на котором капли дождя пляшут джигу унылого сентября.

- Сколько лет, сколько зим... - не знаешь, что и сказать растерявшись.

Из ослабевших враз рук выпало несколько розочек.

- Ты помнишь?

Так можно и задохнуться, как волнением стиснуло грудь.

- Конечно.

- Я влюбилась тогда в тебя.

- Я тоже.

Жизнь могла по другому сложиться. Он так ждал, что позвонит она...

Это было давно, а сейчас, крепко взявшись за руки, побежали они в кафе, от дождя проливного спрятаться. Так когда-то они гуляли, сцепившись ладонями, словно пальцев переплетение им защиту давало, ограждая от мира их светлое чувство первой любви.

Он воды заказал к кофе.

- Ты помнишь?

У нее привычка была кофе пить с холодной водой. Не сложно запомнить такое, особенно когда так много помнится и так долго ждешь.

- Ты почему не звонила?

- Я обиделась на тебя.

- Почему? Ты же знала, - я очень спешил.

Внезапным и срочным был перевод к новому месту работы. На решение личных вопросов был только час. На свидание от него осталась одна минута.

- Ты ко мне прибежал без цветов.

После он часто, в каждый свой отпуск, приезжал в этот большой город, расположенный от него за тысячи километров. По приезду покупал букет роз, а после долго бродил по улицам, ни на что не надеясь, но с верой в какую-то высшую справедливость. Ничего больше нельзя было сделать — о любимой он знал только имя. Не догадался спросить большего, так легкомысленна молодость.

- Я спешил, много дел, все бегом, но я заскочил на рынок. Под осенним дождем только старушка одна была со скромным букетом поздних осенних цветов.

- Ты купил мне цветы?

- Было дело.

Влагой грусти взгляд подернулся синих глаз.

- Почему?

- Как дорогу перебегал, так водой грязной, из-под колес машины брызнувшей, испачкались эти цветы. Я оставил их на скамейке в том самом скверике, где когда-то мы встретились, как я думал тогда навсегда.

Закапали слезы на клетчатую скатерть столика.

- Что я натворила? Я хотела признаться в тот день, что люблю, но ты прибежал и сунул мне в руку записку с номером телефона, сказав позвонить, а потом сел в подъехавшую машину и исчез навсегда.

- Ты почему не звонила? Я так долго ждал.

- Обиделась - она раскрыла сумочку и достала из нее скромный медальон, открыв его, нажав на защелку ноготком с розовым лаком, - ты нес мне тогда сентябринки?

- Откуда ты знаешь?

Как ты уехал, я в сквер тот пошла, где в первый раз мы встретились. Там на скамейке букет лежал. Кому-то ненужный, подумала я, а для меня ни одного цветочка. Я разозлилась и порвала твою записку. Она медальон развернула на столике - в нем цветок был высохший, - Та самая сентябринка - женщина потянулась к мужчине и нежно поцеловала его в щеку - спасибо тебе.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Как дождавшись этого момента, из-под столика маленькая кошечка выскочила и мужчине на колени уверенно прыгнула. Беленькая и пушистая, только правое ушко черненькое. Устроилась поудобней и затарахтела нежную песенку.

Имя ей Счастье, решили они, вопросительно посмотрев на мужчину за соседним столиком, одетого в джинсы и клетчатую рубаху. На коленях у него развалился огромный белоснежный кот, а напротив задумчиво доедала ванильное мороженное девушка, одетая в необычное платье, сверкающее звездным блеском.

Благодушно настроенный зверь махнул им в согласии лапой — Любите друг друга, котята.

В этот вечер в доме у Нины произошла еще одна интересная встреча — кот Авоська познакомился с кошечкой Счастье. Они понравились друг другу с первого взгляда.


Летисия


Жарким летним днем неторопливо спустилась по трапу, выходя из самолета, светловолосая и синеглазая женщина. Никуда не торопясь, подождала автобус до города, а после пошла пешком от центра к окраине, в хорошо известные ей места.

Вслушивалась, как ненароком, а на деле внимательно и остро, в обрывки разговоров случайных прохожих. Чуть задумавшись, решилась и присела за столик под полосатым навесом, попросив принести чашечку кофе. Слегка улыбнулась, вспомнив сына, обожавшего этот напиток, но со странной для нее привычкой пить его с голубой солью. Она предпочитала с сахаром и очень крепкий. Наслаждалась, попивая сладкую горечь мелкими глотками, любуясь видом, раскинувшегося перед ее взором бескрайнего моря.

Аромат апельсиновых деревьев вскружил ей голову, напомнив счастливые детские годы, и она решительно двинулась узкими переулками к давно известному ей дому. Ни на что не надеялась. Нет его давно, думала, и остановилась у невысокой ограды, через которую был виден маленький бассейн, к которому вела дорожка, выложенная желтыми плитами, в окружении зеленого, аккуратно подстриженного газона.

В центре этой незамысловатой площадки она заметила маленькую статую из отливающего бронзой металла — ребенок, девочка, одетая в старинное смешное длинное платье, в капоре и длинных, до локтей перчатках, играла с маленьким котенком.

Перехватило горло, она узнала, всмотревшись в лицо под головным убором, эту девочку — на нее, смеясь, смотрела маленькая Летисия.

- Это же я.

Торопливым шагом, с трудом сдерживая рыдание, двинулась к знакомому ей с детства крылечку. Позвонила долгим звонком, слегка смущаясь. Вышел владелец и, оглядев незнакомку глазами острыми карими, мягким жестом почтительным попросил ее, уже желавшую его спросить, помолчать немного.

- Вы вернулись, Летисия? Мы вас так долго ждали.

Она стояла, не зная, что делать.

Распахнул мужчина дверь настежь, - Я так рад, сестренка! - расцеловал ее в обе щеки.

Так вернулась домой Летисия.

Птица белокрылая пролетела над ними, сверкнув серебром под лучами солнца. Покружилась над домом в радостном танце и унеслась в сторону моря.

Долг благодарности исполнен.


А с усов его капают сливки


- Держи в подарок. На широкой пятерне белая кошечка в красный горошек фарфоровая. Мелкая киска лапкой приветственно машет. Была у Ивана похожая, только крупней и грубей сделанная, из керамики. Копилка для мелочи в детстве.

- Японская статуэтка, удачу приманивает.

Скрипнули петли входной двери. Белоснежный котенок с маленьким черным пятнышком на кончике носа скользнул в прихожую. Огляделся наглыми, с дерзким прищуром голубенькими зенками. Не ждали?

Очень знакомый котик.

Пушистости изумительной, а голосок требовательный - мяв. С порога потребовал у хозяев отчет о наличии в доме съестных припасов. Страдальца изображает. Женщина к холодильнику за сливками бросилась, а мужчина миску соответствующего размера шарить принялся в кухонном столе. Котенок ее за ванную посчитал, вольготно разместившись четырьмя мохнатыми лапками и, шустро орудуя розовым язычком, взбил небольшую горку молочной пены. Похоже, что понравилось.

- Ты не лопнешь, кроха? Вот еще? Взор презрительный в направлении надоеды, а чашку эмалированную желтую категорически покидать отказался.

Гости: Сергей и Наташа хохотали над представлением удобно устроившись на диване. Благодарность глубокая гостю нечаянному, развеселившему людей. Дружно выпили по чашечке кофе, пока котенок, в полотенце махровое завернутый, обсыхал после купания. Имя дать ему решили в честь папаши - Васька, а попроще Авоська или Авось.

Это все Летисия. Загорелось ей сыновьям дом свой, вновь обретенный, показать. Пригласила погостить в далекую южную страну. Худо-бедно проблемы с выездом уладились, но куда Ваську девать? Пристроили его у Сергея. Тот им шороху наделал. Большую любовь затеял с кошечкой Счастье. Очень они подружились, а от дружбы большой бывает приключаются котята. Вскоре пополнение в семействе произошло.

Этого, белоснежного и пушистого решили доверить Ивану, благо подросший сынишка давно такого подарить себе требовал. Котенок, как всю жизнь здесь провел, освоился моментально. На лежанке, устроенной ему из байкового одеяла отдыхать с дороги наотрез отказался. Налакался сливок и мальчонку потянул за штанину на улицу.

Тот подумал, что это игра такая, но как в садике они оказались, то очень по-взрослому на него глянул котенок. Внезапно он услышал голос - Ты единственный на Земле, кто может меня услышать и кого я могу понять. Много сил помешать пыталось нашей встрече, но предначертанное исполнилось.





P.S. Все персонажи и события в произведении вымышленны, любые совпадения с реальными людьми и событиями чистая случайность.










 

© Copyright: Александр Родник, 2020

Регистрационный номер №0478928

от 23 августа 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0478928 выдан для произведения: Тень прошлого

Негаданное провидение, роковой знакомой прикинувшись, просочилось к Василию нежданной гостьей.

- Я на секундочку.

- Я столько, Раечка, яблочко мое наливное, не проживу. Чашечку кофе, а?- усмехнулся мужчина, открывая дверь, - как уважаешь, с голубой солью. Ему-то ее замашки не знать? Давненько юркнула незвано в его судьбу.

- Не надо, я попрощаться зашла.

- Вот те раз!

- Достал ты несговорчивостью своей меня, миленок.

В денечки горячие страстью пылала. Чародейка узрела молодку, не смеющую другой переступить дорожку.

- Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

Научила ее гадалка, как обидчицу от ненаглядного отодвинуть. Удалось, но ему близкая воздыхательница безразлична.

- Как-то я, дорогуша, соловьев курских знаменитых заслушался, в близком лесу распевающих. Солидной компанией слетелись, руладами хвастаться. Распелись так, что сойку, мирно спящую, разбудили. Та по пению не ахти, но пересмешница известная, выпендриваться принялась, артистов передразнивая. Соловушки животики надорвали от смеха и улетели. Очень старалась, трели глася, их заменить, но не задалось. Так и меж нами, милашка, - ненастоящее.

Потихоньку снижался накал вожделения. Отношения все более дружеские напоминать стали.

- Держи в подарок. На розовой узкой ладошке кошечка розовая в красный горошек фарфоровая. Мелкая киска лапкой приветственно машет. Была у него похожая, только крупней и грубей сделанная, из керамики. Копилка для мелочи в детстве.

- Японская статуэтка, удачу приманивает.

Скрипнули петли входной двери. Белоснежный котенок, с ушком левым, словно сажей вымазанным, скользнул в прихожую. Огляделся наглыми, с дерзким прищуром голубенькими зенками. Не ждали?

Худой до изумления. Как не броситься скорей от голодной кончины страдальца избавить? Девушка к холодильнику за молоком, а мужчина миску шарить принялся в кухонном столе соответствующего размера. Котенок ее за ванную посчитал, вольготно разместившись четырьмя мохнатыми лапками и, шустро орудуя розовым язычком, взбил небольшую горку молочной пены. Похоже, что с эдакой вкуснятиной дикарю знаться не случалось.

- Ты не лопнешь, кроха? Вот еще? Взор презрительный в направлении надоеды, а чашку эмалированную желтую категорически покидать отказался, но надо же его искупать. Геркулеса достойное деяние, но все-равно, благодарность глубокая гостю нечаянному что момент растянул, людей признав радение.

Растопился в сердцах жгучий лед расставания, во влагу обратившись прозрачную чистой памяти. Даже кофе выпили по чашечке, как им обоим по вкусу, с голубой солью, пока обсыхал найденыш, в полотенце махровое завернутый. Вместе прозвище придумали: Васька, а попроще Авоська или Авось. Лежанку сообразили из байкового одеяла, но спать звереныш не намеревался, не привык сачковать по сытости.

Как на выход девушка, так провожать ее резво кинулся. Тормознешь?

- Не получается, малыш. Помни.

- Уходи навсегда, отпусти меня на свободу.

По-подлому разлучила его Раиса с возлюбленной. Острой занозой в сердце вонзилась, пеленая его старательно и заботливо мороком своей, давно ему опостылевшей, пустой и никчемной любви.

- Ты не нужен мне, но не выпущу. Не в моей воле.

Сквозь слезинку легкую напела зазноба горькая историю из давнего прошлого.

На керосинке вонючей в горшке закопченном тягучее варево пузырями булькало. Возле него старица затрапезного вида в драном ватном халате, и платком бязевым, по свалявшимся космам повязанная, жесткий напев бормочет под крючковатый нос.

Красотка, в платьице коротком, шелка пестрого, еле коленки прикрывающим, с испугом, прячущимся за презрительной усмешкой, полог отбросив и в темь вглядевшись, пакетик передала, из газеты сложенный, с несколькими волосками. Старуха их в тигель затолкала. Черепок каменный над пламенем коптилки подержала и растолкла пестиком в порошок обугленные нити. В котелок с отваром его всыпала, а после взболтала хорошенько в посуде деревянной ложкой, резьбой украшенной, и иглу, дар мудрых, умевшую в любой материал втыкаться без затруднений, намочила в жидкости, что в кровь ее окрасило.

Иголку на полнолуние в тут воткни, в ствол - усмехнулась, намотав на палец бурый завиток, вьющийся на трясущемся подбородке, на немое удивление, — начинай смело, а как проглотит плоть древа амулет заколдованный, то съесть возлюбленный должен черный тутовый плод из твоей ладони.

Прислонилась красавица лбом к стволу могучему, разгоряченная грезами девичьими о любимом своем - Как прекрасен, милый, блеском жгучим зениц, цвета неба на рассвете дня ясного, сердечко мое поразивших неопытное, истомой влечения сладостной. Затрепетал лениво зелененькими майскими листьями тутовник, свежим ветерком балуясь, жаром солнечным обогретым. Нравится древнему мысли кружить молодкам и красотка, возбужденная ему приятна, которая, оглянувшись воровато, маленькую сумочку открыла. Достала коробок картонный, а из него иголку длинную и в кору ее вонзила.

- Навсегда мой! - прошептала и поспешила навстречу подружкам, - развлечемся сегодня, девчата?

- Я в кинотеатр, - пунцово покраснела по непонятное причине Ира,- мальчики наши вернулись.


Норов бури

Нахмурился слегка Василий, припомнив, как вернулся с друзьями из пустыни - Черти нас тогда водили.
Тяжело им эта короткая экспедиция далась, а завязалось все со странной местности, которую они выбрали для своей стоянки.
Песок здесь, на внешний вид обыкновенный, капризничал. Как почувствует поступь человеческую, так после ритмичного скрипа растревоженного дивана с разбитыми пружинами, покрикивал беспокойно, глубоким голосом — о...о... Беспокоился их начальник, мужчина, успевший выучить нрав знойных краев.
- Бахши сказывают, что разное случается в древних владениях. Лучше бы убраться отсюда подобру-поздорову.
Ничего особенного. Поначалу звуки эти забавляли молодых мужчин, трудящихся в пустыне, но приелись. Стоило перенести стоянку, но новоселье может сюрпризы преподнести, да и дел то им тут ерунда. Лень победила, но охладившись горячим чайком, сообразили от местных проказ дистанцироваться, свалив все на мифических соседей. Немножко шумные и безалаберные, в их разнообразных домашних треволнениях, но не страшно, лишь бы музыку не включали громко. Здесь и без джаза, при обильном наличии весьма ядовитых змей, скорпионов, фаланг и каракуртов, романтики по уши, но жарко с избытком.
Пока полевой дневник заполнишь кривыми строчками, потом его закапаешь, что девица тургеневская французский интимный роман слезами залила, прежде чем распахнуть ставни и амаранта свистнуть пошататься, освобожденной от опостылевшего корсета рачительными ручками горничной, по аллеям при интимном свете луны.
- Иди ко мне, маленький, кыс-кыс-кыс - послышался из-за накаленного брезента мурлыкающий бархатный баритон, дополненный в паузах полутонами активного бульканья жидкости, кипящей в котелке.
- Совсем по жаре, Петрович, тронулся? - из-под навеса высунулась изрядно обросшая жесткой щетиной физиономия, увенчанная невообразимой рыжей шляпой из панамской соломки с бэндом ржавого тона по тулье.
- Посмотри, - указал направление к недалекому бархану, вольготно развалившийся на старой, весьма потрепанной, циновке у примуса мужчина.
- Только кота для полного блаженства и не хватало — мужчина аккуратно принял в руки цветастую пиалу.
- Тише, а то разбудишь соседей ненароком,- шепотком, с шутливой опаской, запротестовал мужчина, названный Петровичем, а по-простому Иван, однокашник Василия со студенческой скамьи.
Зверек, плутовскую мордочку с острыми ушками выставив из-за рога дюны, лениво посматривал на шефа их маленького коллектива, совершающего по своей неизменной привычке моцион вокруг импровизированной кухни, словно за день не нагулялся.
- Чем вам животное не нравится? - внезапно жесткая тень легла на его, опаленное знойным солнцем лицо, но губы чуть улыбнулись, - как знать откуда он к нам пришел и что рассказать желает?

- Жрать, наверное, желает с бедных людей поживиться?

- Что-то, братцы, тоска наваливается. Предчувствия у меня нехорошие - присмотрелся Сергей к зверю, беззаботно развалившемуся на раскаленном песке, - как-бы беды не было.
- Да брось ты. Завтра в городе будем.

Разговор прервал резкий крик птицы - Котов барханных, ребята, я примечал, но чтобы чайки тут летали...
Все дружно уставились ввысь, а птица, встревоженная вниманием, издав скрипучее кар-ррр, сбросила лишний груз.
- Точно попала, - удовлетворенно констатировал Иван, рассматривая серовато-белую кляксу, расползшуюся на полях рыжей шляпы. Хохотали дружно, даже кот восхищение выразил, помахав пушистым хвостом меткой крачке.
- Примета верная, Василий, что счастливым будешь, если горе мимо пройдет, - хмурым движением левой брови, недовольный чем-то, Сергей Николаевич остановил шутки — тушенка в резерве имеется?
- Последнюю, на обед с макаронами слопали. На ужин только сухая картошка, чуток помидоров вяленых, да на завтрак щепотка чая и горсточка парварды вперемежку с изюмом.
- Понятно, что кот с нами чай с бубликами распивать не надумает, но странно, что на люди вышел - шеф, всматривался в светило, спешившее поскорей смыться от жары за горизонтом, - поспать нынче не получится.
- А чего бояться?
- «Афганец», медом не покажется. Давайте в хижину нашу парусиновую заползайте, анекдоты травить, чтобы лихо не прозевать.
Развалились под провисшим матерчатым пологом, тревожась слегка, естественно, но еще особо не доверяя предостережению старшего, подыскивая тему для длинного разговора. Надо бы поговорить, но что-то не идет беседа.
В сумраке вой истошный послышался, а следом обрушился ураган. Оглушил Василия, свернувшегося в калачик под пыльной подстилкой, лицо отрезав от бушующей стихии маской из намотанной на него тряпки. Поначалу размышлять пытался, как-бы не заползла в его убежище приблудная дружелюбная эфа, но как-то обрывками пошли образы, а там и исчезли... покой.
Он учуял, как загнанный зверь, дуновение курносой. Протянулась к стрелкам часов костлявая длань...
Замерли мгновения... надолго, а после... тик...
Тяжелым и натруженным было начало дыхания, но большими, жадными глотками. Потом он попытался подняться. Побарахтался, натужено покряхтывая, и вылез на солнышко.
- Где вы там? Как?- вскрикнул было в смятении и расслабился. Рядом уверенно шевелились аккуратные холмики. Поскакал резвым пони на четвереньках, товарищам спеша подсобить, медведями, оголодавшими в зимней спячке, выбиравшимися из-под песка с недовольным ворчанием, покидая уютную берлогу.
- С ветерком вздремнули.
Вылезли потихоньку, отряхнулись, приглядывая искоса, за основательной длины, злобно настроенной гюрзой, ползущей, извиваясь, на утреннюю охоту.
- Никто зубную щетку не брал? - справился, отряхнувшись и отплевываясь Сергей.
- Кот, наверное, спер, с зубной пастой.
- Выпить бы, — высказался Иван, - водички минеральной с кубиками льда в большом стакане.
Шеф уже прощупывал тросточкой окрестности, и, как уловил металлический стук, к раскопкам канистры приступил. Долго пили и жадно, не жалея, что проливают. Запас порядочный, но что интересно - привычно отвратительно-солоноватая на вкус и теплая вода была холодной и очень вкусной.
- Мне мерещится, что ледяную хлещем и с ароматом леса хвойного?
- Чудно...
- Похоже, что в загадки играет с нами странное место.
Отдышались чуток, а после продолжили пить, исключительно для удовольствия.
- Мне с крем-содой, пожалуйста двойной.
- На чудо гляньте. По урагану примчалась?
На трость бабочка красновато-оранжевого оттенка, уселась, помахивая крыльями, с темными пятнышками на них.
- Через раскаленные пустыни бабочки летят в поисках судьбы.
- Все-то вам, бездельникам, тешится, марш за палаткой.
- Может ну ее?
- Казенным имуществом разбрасываться?
- Мы не рабы!
- Это вы главбуху втюхивайте.
Хорошо, что выручать их пограничники на «газике» подкатили. Заботливые хлопцы, не забыли еды в термосах захватить.
- Целы, геологи?
Аппетит зверский нагуляли пережитым друзья, но как за ложки хвататься — Ты как, Сергей, о буре догадался? Накрыл бы он нас во сне...
- Кот предупредил.

Долг благодарности

Ни тогда ни теперь Василий и подумать не мог, что за их борьбой с бурей гадалка приглядывала, издалека прибывшая в недалекий городок. Пророчица в кибитке, из драных ковров устроенной, размышляла в полусне-полудреме, пребывая на Земле последние часы. Жизнь пролетела в странствиях таинственных, местности посещала странные, с дивными существами общалась. Научилась в жребии людские взглядывать, сроки прозрев и расстояния, но при условии, что не во власти ее в них вмешиваться. Мысль тревожная беспокоит старицу, стезю мешая земную закончить спокойно. Нищенкой, голодом заморенной, с тяжкой болезнью в груди, чадо любимое, на крыльце оставила жилища благородного дона, уповая на милосердие, и, с кончиной скорой согласившаяся, убежала. Выжила, но очутилась вдали от отчизны. Не сразу выведала, что вырос младенец ее полноправным сыном хозяина, а после загадала благодетеля отблагодарить.

У господина дочь росла, девчушка со светлыми кудрями и голубыми глазками. Жили и не тужили, но рознь... война... В неразберихе, под бомбежками, не усмотрели и пропала дочь.

Разыскивал ее отец. На смертном ложе он волю объявил свою, что сын обязан семейный кров оберегать, а как объявится сестра, ее владелицей признать.

- Летисия должна вернуться домой — шепнула в темь кибитки старуха, а ключ этой тайны среди геологов, которые, погрузившись по-скорому в машину, уже к обеду вернулись на базу.

Первым делом, имущество сдав на склад, в баньке попарились, а после Сергей к себе, чем-то расстроенный удалился. Он не первый год в этом маленьком и пыльном городке околачивался и местным себя потихоньку начинал считать, по непонятной причине отказываясь переводиться в более прохладные края.

Друзья в общежитии остались, где мылом душистым отмытые, и в простыни, сероватые, но чистые, завернувшись, прикинули дальнейшие планы.

- Я в синема сговорился сходить. Картинки посмотреть желаю на большой и белой простыне.

Когда и с кем Иван сошелся, не выпадая из общих трудов, по приезду тема мудреная, но молодость умеет с временем играться и пространством. Было бы желание.

- Как расстараться успел?

- Любопытной Варваре...

- Что за фильм то?

- Новый привезли «Белое солнце пустыни» называется. Что-то приключенческое, из старых времен.

- Ух, - буркнул Василий, задремывая, - сколько можно приключения эти в пустыне переживать?

Знал бы он какую шутку жизнь ему приготовила. Не почувствовал с устатку, только вроде как голоса далекие расслышал засыпая.

- О чем песня, любимая, складывается?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Быть может в нахлынувших грезах он ощутил веяние неизбежного, спутать готового замыслы его и надежды, в неясных и непонятных целях, а к добру или худу... ? Откуда знать человеку, какие силы решили вмешаться в его судьбу?

Далее события потекли, словно по накатанной кем-то колее.

Пророчица окрикнула зазывчиво проходящую мимо нее девушку - Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

После, замысел свой исполнив, слабо рукой махнула вслед девушке, уносящей бесполезный талисман и в мысли свои погрузилась в размышлении. Ей не секрет, где потерянная девочка находится, и почему ей в отчий край дороги нет, ей ведомо, что срок настал, определяющий грядущее. Сегодня объяснятся любящие и уедут, а брат с сестрой в таком раскладе во веки всех веков не встретятся; влюбленным надо помешать.

Надежда на разлучницу и на никчемную иглу.

К подружкам Раиса присоединилась, собравшимся возле скамеечки под кроной могучей шелковицы.

- Под кара-буран попали. Гостья к ним прилетела, так красиво - через пустыни раскаленные бабочки летят в поисках судьбы. ... - тараторила Иринка.

- Да уймись балаболка — замахала шутливо Нина, - поподробней все расскажи, поспокойней.

- Живы все и здоровы. В парикмахерскую тороплюсь а потом в кинотеатр.

- Может и мы в кино сходим? - прыснула смешком Рая.

- Да мне что-то не хочется - насупилась Нина. Не тянуло ее никуда, она любимого ожидала.

Предположить не в состоянии была, что о бок стоит противница, а та страсть пряча к Василию, грязную игру не по правилам затеяла.

- Голова разболелась что-то, - томно прикрыла глаза, подкрашенными тушью длинными ресницами, Рая, пряча горевший в них кошачий азарт охотницы, готовившейся атаковать жертву, - а Иринка мне шепнула, что хлопцы в кино намылились. Весело ей с ними.

- Не нагулялись, - делано рассмеялась девушка, смиряя тревожно застучавшее сердце, - может перепутал что-то, может не так его расслышала? Обещал же прийти.

- Значит есть с кем смотреть.

- Прогуляюсь...

- Туфельки новые одень, - усмехнулась про себя Рая. Понимала, куда товарка ее гулять идти собралась, а на шпильках тропка долгая до кинотеатра.

Подошла к подружке и косу ей расплела.

- Сейчас так не модно. Ступай, - подтолкнула кулачком, распустив тугие пряди, на спине Нины покрывалом драгоценным золотым, легшие.

Обостренным наговорами гадалки, инстинкты ее пробудившим, чутьем уловила девушка тонкое напряжение. В ветвях шелковицы стихии шальные прячутся, говорят легенды. Нельзя молодице под кроной ее с распущенными локонами расслабляться. Завлекут, закрутят, обманут...

Чуть отошла девушка, как возлюбленный ее заявился. Оторопел, молодку усмотрев его поджидавшую. Красавица и так, повседневно, прелести умела преподнести девичьи платьицами откровенными, но в наступившую эпоху популярности мини, голыми ляжками особенно уже не удивишь, так сегодня расстаралась, тщательно все продумав заранее, нарядом новеньким, благо родичи в состоянии были дочку импортом стильным обеспечивать. В шортики короткие легонькие нарядилась и розовую шелковую, почти прозрачную майку на тоненьких бретельках.

- А где Нина?

- Да вроде в кино с Иваном подалась.

- С Ваней?

Наслаждалась модница смущением и растерянностью мужчины, полными устами, уже окрасившимися в фиолетовое, из ладошки, горстью сложенной, ягоды черные, выхватывая - Угощайся.

- Кислая.

- Зато я сладкая. Хочешь попробовать? - встала девушка страстная со скамейки, а ягоды, как случайно, в просвет промеж телом и одеждой, упали. Пятна чернильные тут-же расплылись по вискозе.

Растерялась она, как искусно изобразила, - Ой, испортится кофточка! Спасай, - по лицу его пальчиками, липкими погладила, вымазав его соком. Василий от растерянности кинулся на выручку ...

Зря....

Не приметил, а девушка выглядела в переулке соперницу

- Хай! - ручкой тонкой, вверх вздернутой.

- Классно развлекаетесь, - взыграло ретивое.

- Это не то...

Озорно приятельница разбитная смеялась, - Вовсе не то...

Нет хуже, чем смешным выглядеть. Им бы успокоиться, поплакаться, помириться, но...

Все получилось, как и задумано было. Вася, в крайнем смятении чувств, озадаченным скрылся, а Нина, с рассветом появившись, собрала быстро вещички и на поезд ближайший двинулась, только и оставив на тумбочке коротенькую записку - «Всем спасибо, друзья и подруги. Чао». Ищи ветра в поле.

Дождалась старуха, как разбежались влюбленные и вдаль всмотрелась: на девочку голубоглазую, из страны теплой в холодную на морском корабле приплывшую. Вышла замуж здесь, как выросла. Муж на фронт отправился, а жена, тяжело больная, от разрухи бежала с ребенком его, ослабевшая от голода. До деревни дошла неизвестной и свалилась в избе крестьянки. Престарелая баба рассудила, что ей не жить и отнесла ребенка в военный госпиталь.

Выжила... Зов родины ей томит душу, но нет пути домой, не отыскав сыночка.

- Счастья, вам... прошептала пророчица, не доверяя темноте, ее окружающей, - с телеги спрыгнула и повела осликов под узды за окраину. Распрягла там их и отпустила на волю. Сомкнулась с тьмой и исчезла. Из мрака к звездам, белокрылая пташка взлетела.

Даже годы спустя, тяжело было вспоминать Василию, как он до утра Ивана в общежитии высматривал, а на заре до него доехало, что оказался он без любимой и без товарища. Осталась работа, на которой тупо вкалывал, тянул бессмысленно время, дожидаясь отпуска, после которого не придется общаться с предателем. Им контракт предложили поработать за рубежом. Иван и Олег отбывали на днях, а он решил остаться.

Иллюзорный брак

- Ты свидетелем на свадьбе будешь? - озадачил его Иван совсем неожиданным предложением.

- В конец осатанел?
- Соглашайся, а то обижусь, - заскочила Иринка.
- Так ты с Ирой амуры в тайне крутил?
- Да, чай не кино, на показ выставляться - смутился Иван.
- Теперь небось за кордон?
- Ирине сейчас не с руки путешествия. Пусть отдохнет немного, а там разберемся.
- В Крым я после свадьбы, в Ялту, а после к отцу с матерью. Может на пару рванем? Как, Вань, не возражаешь?
- Ох, Иринка. Жизнь мужчина доверяет другу.
- В Ленинград я, Ира. Дела — очень хотелось ему поинтересоваться о Нине, но не стал отвлекать девушку от свадебных хлопот.
- Может вдвоем все-таки? Все веселей.
- Дела есть срочные и неотложные.
Ничего не смог выяснить о любимой девушке. Только и осталась на память картина со старым тутовником и лавочкой под ним, Ниной ему подаренная. Не думал он, что все так сложится. Так беспечна молодость.
Вроде не мудрено любимую разыскивать, но в стремительные времена вопрос. Крутится мир и вертится. Симпатиями порой на ходу увлекаться приходится. На одном конце родины в знойном климате влюбляются, на противоположном, очень холодном, знакомятся, разъезжаясь в разные углы. Где-нибудь по биссектрисе свадьбу играют и снимаются в ателье, что мудро. С фотографией не запутаешься, любил кого, любишь или только намереваешься, а то парочку годиков спустя, встреч приятных и прощаний имена потихонечку стираются из памяти. Очень неудобно, как телеграмму с клятвами в верности отправляешь.
Сложнее имен в современности только адреса. Они так часто меняются, что без знания места работы не обойтись. Своей естественно, но и прочих не помешает. На работе отдел кадров имеется. Удобнее записной книжки. Там все известно, а поэтому Василий до первого поцелуя выяснил, как только влюбился, что девушка его трудится в экспедиции от серьезной организации в городе на реке Неве.
В Ленинграде все гладко началось, несмотря на ненастную погоду, прохладную по июлю и грозящую дождиком с неба. Проблем не предвиделось, не загадка в известном учебном заведении на нужную кафедру выйти. Помогла Рая. Было столкнулись в темном коридорчике. Засиял лик девушки счастьем - Уже и не надеялась. Какими судьбами?
- Ты не в курсе, где Нина? Полусумрак подвел его. Всего-то долю секунды в облаках витала Рая, но предательский прищур злобой наполненных карих очей, с огоньком в них разгорающимся подлости, испугал бы его и насторожил, но не уловил.
- Решим. Я отпрошусь по-быстрому и провожу.
В кабинет ворвалась девушка, вытащила из выдвижного ящика тетрадный листок. Вскоре они ехали в троллейбусе.
- Празднично как у вас.
- Двадцать четвертое - моряки праздник празднуют. К параду готовятся. Доехали, подожди у входа. Я пропуск оформлю. Чуть не бегом добралась девушка до этажа, а там, хмыкнула удовлетворенно, заметив, что в щель между дверным полотном и коробкой, кто-то несколько цветков и поздравительных открыток засунул.
Так мужчина и стоял, вчитываясь в строчки, знакомым почерком написанные, - «Всем спасибо, друзья и подруги. Чао». Стиль открыток, с кольцами сдвоенными и голубками целующимися, не требовал разъяснений.
- Так давай ко мне, - увлекла Рая за собой мужчину по коридору, не забыв клочок бумаги между делом от двери оторвать.
- Где у вас здесь междугородний?
- До завтра не потерпит?
- Завтра выходной, милая. Никого не найти.
Хорошо, что быстро соединили.
- Сергей Николаевич, выручай. В загранку успеваю?
- Я так и думал. Подожди.. Если до понедельника...
- Я вылетаю.
Прошли три следующих года, в безмолвной пустыне. Лямку тянул и начал учиться, чтобы заполнить чем-то неведомым и недостижимым пустоту и бесцельность. Бытие дерзнуть понять, в смыслах ее и помыслах, а только радость, что рядом друг настоящий. Ирина сына, альфу с омегой Вани, растила у родителей. Ему бы только о них и потолковать, а Василий за учебники.
 - Слишком грамотным станешь. Где жену такую умную тебе возьмешь?
 - Была бы шея... - отшучивался.
 - Ты, что, кстати, дальше планируешь?
 - Сам-то как?
 - Я на трешку собираюсь остаться. На квартиру кооперативную коплю.
 - Я в Москву, в аспирантуру.
 - И приглядеть некому за сиротинкой в столице.
 - В отпуск куда целишься?
 - В Крым. Сначала к родичам, а там с семьей к морю. -
 - На хвост подсадишь?
 - Обижаешь.
 - Вот и договорились. Ты к семье едешь, а я позже к вам подъеду и на машине в Крым дернем.
 - На машине?
 - Я на чеки автомобиль покупаю. Надо их сплавить. Вместе в Крыму и обкатаем.
  Как девчонка несмышленая, прыгала вокруг новенького «жигуленка» насыщенно-красного тона, и кричала весело со смехом Иринка, - Как же я соскучилась. Мужчины за калитку вышли солидно и неторопливо, но разыгрались, как дети, увлекшись осмотром взрослой игрушки, а хозяйка гостя угощать с дороги наладилась. С порога подметил в фотографии на комоде - Нина.
- Это где же вы, красавицы, успели, Ирина Павловна?
Присмотрелась к фотографии женщина и посерьезнела, - Эх, Вася, такую девушку прошляпил.
- Вы виделись?
- Не поверишь как получилось. Я же в Ялту поехала после свадьбы. Гулять пошла по утру по набережной, а надо мной чайка облегчилась.
- Ой-ой-ой.
- Ничего страшного, я в косынке была, но так увлеченно принялась мысли о гадливой птице трепать об ее перья, а она в перила металлические вцепилась и смотрит, как я дура, а она умная, а я и есть дура. Ямку в асфальте недосмотрела. Что упала, то мелочи, а вот, что ремешок на босоножке порвался... Проблема. Смотрю, а у причала «Комета» до Севастополя. Я и рванула.
- В Севастополь то зачем?
- Севастополь на особом обеспечении. Там с Ниной и столкнулись.
- Как она?
- Как про нас с Иваном расспросила, то смеялась, а затем на улицу потянула, а там народу... море. Все такие красивые. День Военно-Морского Флота отмечали.
- Ты, Ира, не путаешь?
- Дата на фотографии — 24 июля...
- Да как же так?
Похоже на чью-то злую шутку.
- В Севастополь, получается, уехала?
- В Крым, - спохватилась хозяйка и, выскочив на крыльцо, прикрикнула, - Ваня, давай в дом. Дело есть.
Никчемно прокатились. Была такая, но уехала, а в экспедициях состав переменчивый. Ни фамилии, ни отчества, ни зацепки. Оборвалась ниточка... Сложно обнаружить в огромной стране любимую.
Иван напрасно волновался, что в столице некому о Василии побеспокоиться. Только обжился, как Рая заявилась — Удивлен?
- Сергей сказал?
- Что в прихожей болтать? Мог бы и чаем угостить.
- Только зеленый.
- Тогда кофе.
- С солью? Помню, такой тебе в кайф. У меня голубая есть.
Так, в Москве к нему пришла Рая, а теперь она уходила.

Каждый идет своим путем.

Вторая первая любовь

Через толстое стекло девушка наблюдает за суетой огромных белокрылых птиц, взлетающих с сиплым воем и плавно садящихся на взлетные полосы аэродрома. Легко по погожему дню одета в светлое, ромашками украшенное, платьице из модного кримплена. На стройных ногах аккуратные белые туфли-лодочки, а волосы косынкой голубого газа прикрыты, только каштановый локон выбивается из укрытия, кокетливо играя с солнечным лучиком.

На манер пчелиного улья, монотонно гудит объемистый зал аэропорта.

- Объявляется посадка...

- Пройдите на регистрацию...

Обычный шум, пытающийся достучаться до человека, стыдливо и трепетно отступает от девушки, стараясь не зацепить ее ненароком и не отвлечь от важного. Он понимает, что ей совсем не до него.

Она прощается с любовью.

Улететь от нее, убежать, спрятаться. А что еще делать? Пыталась привязать его, окрутить, приручить...

Не вышло.

Отвернулась от надоевших ей самолетов и потихоньку пошла в направлении к залу ожидания.

- Будь проклят тот день!

- Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

Она поверила. Сердце ее, совсем тогда молоденькой дурочки, сжигала любовь.

Хрустят под ножками девушки льдистые обломки лучиков яркой звезды ее мечты.

Тяжело прощаться с любовью.

По извилистой тропинке, слегка припорошенной мерцающей в темноте звездной пылью, идет вполне обычная для этих мест компания. Впереди важно шествовал здоровенный пушистый кот с шерстью цвета Млечного Пути, слегка отливающей сиреневым под светом близкого голубого гиганта. Мелодично позвякивает колокольчик, отливающий серебром, к кокетливой голубенькой ленточке прикрепленный, украшающей шею зверя.

- Она прекрасна — широко улыбнулась юная женщина.

- Вот еще, - принялся ябедничать кот, - разлучила коварством влюбленных, со всякими знахарками якшалась...

- Прекрати, плутишка. Ты же все знаешь. Любовью своей она обретает любовь. Предначертанное исполнилось - подхватила тонкой ручкой от ближайшего светила особо изящный протуберанец и алым цветком кинула его на Землю.

Девушка присела на краешек узенького жесткого креслица и раскрыла книжку в суперобложке. Почитать решила, но не получается. Слезы застилают глаза. Пока из сумочки платочек доставала, то не заметила, как на коленках ее красная роза оказалась.

Недоверчиво посмотрела на цветок, а потом, глаза от него оторвав, оторопела.

Он!

- Я люблю вас.

Современные молодые люди так бесцеремонны.

- Ты пришел за мной?

- Я нашел тебя, любимая.

Любовь с первого взгляда. Так иногда бывает.

Она обняла его и поцеловала.

- Васенька.

- Я не Вася - чуть отстранился молодой человек.

Она оттолкнула его. Не может быть, но это не он. Такой-же высокий и широкоплечий, с таким-же давно привычным блеском в стального цвета глазах. Она же видела его только вчера... Нет, этот чуть моложе и лицо совсем не загорелое.

- Я вас не знаю.

Растерялась девушка, не взяла судьбой назначенное.

- Объявляется посадка на рейс...

Мужчина пожал плечами и пошел к группке людей, двинувшейся в посадочный бокс, по пути обернувшись -Я найду тебя.

Лишь через несколько минут, справившись с волнением, она поняла, что потеряла. Побежала следом, но поздно...

- Я люблю тебя - шептали ее губы, а из глаз лились слезы.

- Все будет правильно — помахал ей приветливо шляпой из звездных глубин мужчина, - счастья тебе внеземного, Рая.

Отзвук дальних голосов донесся дивным мотивом до девушки.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.


Пикник со звездами над головами


Двинулась дальше своей дорогой компания друзей. Это свободный Космос. Кто может, тот и гуляет между Галактиками. Эти умели, научились когда-то давно. Мужчина и женщина — Влюбленные, как их здесь называют. Когда-то простые люди, живущие на рядовой планете Земля. Поразила девушку и мужчину любовь, а потом, их волей, она им светила всю дальнейшую жизнь.

Удалось им счастье свое сберечь посреди невзгод и ненастья, а за Радугой их дожидался кот, не совсем обыкновенный, который домашним любимцем был у них, как они считали, а на самом деле он — Звездный кот, честной жизнью и подвигом в первой жизни заслуживший свой Путь в бесконечной Вселенной.

Исхудавший от голода престарелый кот неторопливо выбрался из зарослей бузины на лесную опушку и отряхнулся резким движением от холодной воды, набравшейся в шерсть при ночном ливне. Громыхнула дальняя гроза, а прозрачное небо чистотой ранней осени засияло, миру явив двойную радугу, горбатым мостиком обнявшую деревню. Ёкнуло его сердце, - моя?
Он потихоньку побрел к селению. Неторопливо шел к старой хатёнке, озирая в прощании окрестности зелеными глазами. В палисаднике в терпеливом ожидании застыл на солнце. Вышли из дома дети и взрослые и уехали на машине.
Кот прыгнул привычным прыжком на подоконник и прошмыгнул в форточку. Он все здесь знал, в уютной корзине на теплой печке в этой комнате на белый свет появившись. Васькой прозвали его хозяева. Он развлекал их, гоняясь за клубком пряжи, а как подрос, то хозяйство от мышей сберегал.
Так жизнь и шла, и он состарился. Хозяева ушли, люди новые в дом приехали. Кот скучал и тоскливо жил, но его кормили, а он, по привычке, свой дом от мышей хранил. Ночевал теперь на веранде, но по теплым дням приятно, а как полили дожди, то люди уехали, а его забыли.
Холодным и голодным было ненастье.
Как пережил?
Надежда грела, что будет весна и приедут в дом люди добрые, и приветят кота, а он их всех от мышей оберегать будет.
Он дожил до весны, он дождался. Засветились окна. Он надеялся, что откроется дверь...
Не признали кота.
Он пришел попрощаться с домом родным. Он здесь жил и пришел попрощаться с детством своим, попрощаться с тенями любимых людей, для которых он нужен был и любим.
Заслонилась радуга тучей.
Кот на печку запрыгнул и песню завел: о заботе людской и их доброте, о тепле и о вкусной еде, о пушистом пряже клубке, о весне и зиме, песню вел, собирая силы свои, чтобы выйти из дома навстречу судьбе не заморенным старым и дряхлым котом, а прекрасным и сильным зверем.
Громыхнула гроза.
Он собрался с печи и к окну подошел. За окном бушевала буря. Били молнии, словно нацелившись в дом. Подбирались все ближе и ближе. Вот удар в дымовую трубу, вот во флюгер, прицел все точней...
Зверь взъерошил воинственно черную шерсть, прыгнул в форточку и побежал, уводя от родного приюта грозу. Черный кот, как захочет, на это способен. Он навстречу к дуге разноцветной бежал, разогнавшись в последнем забеге.
Он просил, он упрашивал всех, чтобы милость явилась небес - он увидеть хотел, хоть один только раз дядю Васю и тетю Нину.
Небо вспыхнуло - кот полетел. Он летел белоснежным котенком, только левое ушко, как уголек. Сам пушистый такой, а на шее его ленточка - голубая с серебряным колокольчиком. Глазки синие хлопают в удивлении, а с усов распушившихся капают сливки.
Он мохнатыми лапками машет, как плывет в семицветной радуге и он очень торопится, очень спешит, ведь на встречу с ним с майского луга, молодые такие, дядя Вася и тетя Нина бегут.

Имя теперь его, знающим известное, - Снежок.

Сегодня у них небольшой личный праздник. День, в который они признались друг другу в любви. По традиции скромный пикник решили организовать и дарить подарки. Влюбленные помощь получат от них в преодолении препятствий, мешающим их счастью.

Под раскидистой кроной старой шелковицы, в тени, устроили привал на весенней зеленой траве, украшенной луговыми ромашками.

- Здравствуй Старец, - белоснежный зверь с видимым удовольствием поточил когти об толстую кору дерева.

- И тебе не кашлять, котенок, - тутовник засыпал проказника спелыми ягодами, быстро расплывшимися на шкурке фиолетовыми пятнами.

- Рад вас видеть, земляне. Где отдохнуть пожелаете? Любой каприз, в пределах Разума.

- Если можно, оазис в пустыне. Прохладный и жаркий одновременно.

- Да не вопрос.

Бескрайние, жаром пышущие, пески, желтые, с чуть оранжевым оттенком, разостлались перед путниками, а рядышком заиграла мелкой рябью поверхность глубокого синего озера, в котором золотые и серебряные рыбки весело гонялись друг за дружкой. Водоем окружили стройные пальмы с перистыми набалдашниками, а берега его густой кустарник украсил с нежно-розовыми цветами. Легкий мираж в раскаленном воздухе мерцает - замок из драгоценных каменьев.

Мужчина всмотрелся в дали пустыни.

Девушка вгляделась в глубины воды.

Кот небрежно заглянул вглубь Вечности.

- Какой ты хитрый — развеселился мужчина, сильными пальцами, в шутку, ухватив любимца за ухо.

- Ой, не надо будить во мне инстинкты. Вот совсем я не такой, а просто мне нравится сюрпризы преподносить людям, а вы меня за это любите.

Перекусили нехитрой снедью из рюкзака, воды напились родниковой, выбивающейся из-под корней дерева. Мужчина черные и сладкие ягоды тутовника принялся собирать на десерт в треуголку, сложенную из газеты, а девушка, распустив по плечам волосы цвета солнца, тихо грустную песню запела.

- О чем песня, любимая, складывается?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Вслушался кот в музыку Космоса.

- Все начинается с любви.

- Ты абсолютна права, моя добрая хозяюшка, - замурлыкал Снежок, - когда-то влюбились друг в друга девушка и мужчина, но глупо расстались, а теперь их сердца, обливаясь слезами, грустным напевом перекликаются через пространство и время.

- Песен много таких звучит во Вселенной.

- Эту стоит послушать. В ней скрыта интересная нам тайна.


Песня любви

- Я тебя сразу приметил.

- Так уж и сразу.

- Весело вечеринка шла, и в глазах у девушек разгоралось нечто шальное. Явно хочется им чего-то, но по опыту знаю, не хлеба. Раззадорились красавицы танцами. Лишь одна сидела на стульчике скромно. Худенькая такая и хрупкая, а глаза большие.

- Что-то я там такой не видела.

- Оно и понятно.

- Ничего ты не понял. Я же сразу влюбилась в тебя.

- Я тоже.

- Я подошел к тебе и попытался развлечь смешным рассказом.

- Я, затаив дыхание слушала, потихоньку к тебе прижимаясь.

- Не попрощавшись договорились смыться с веселья, но разве можно спрятаться от завистливых глаз? Никому не мешали, но дамы вслед фыркнули.

- Кошка из-за угла объявилась. Худая, как велосипед, в ногах запуталась и явно отставать не собиралась.

- А ты расстроилась.

- Тогда худые были не в моде.

- Ты так расплакалась.

- А ты утешать кинулся.

- Попробуй сообрази, когда губы твои рядышком, а в ногах кошка плутает. Трется зараза о брюки и мурлычет песню кошачью свою про пожрать.

- Ты сказку мне нашептал.

- В старые времена в селе, что стояло меж высоких гор, ледниками украшенных, в маленьком домике девушка проживала, станом тонкая и гибкая, а за то и прозвали ее жители местные Тростинкой. Посмеивались над ней. Там крепкий народ проживал. Коренастая стать преобладала и женщины в цене были сильные, обликом пышные и дородные с волосами русыми, в цвет овса созревающего и глазами, как агат черными с поволокой, с широкими бедрами и ногами крепкими. Мода такая была.

- Ох уж, эта мода.

- Девушка в понятие красоты не вписывалась, да еще и сиротка. Погибли в горах родители при обрушении овринга, вот безбоязненно и гулял по улицам шепоток, что не обошлось ее рождение без джинов ледников светоносных. Очи синие ее мерцали загадочно, словно воды озера родникового, а все сорок кос самородным золотом отливали, словно солнце над горными вершинами. Бедно жизнь ее протекала, а замуж не приглашали.

- Понятое дело. Бесприданница.

- Как-то раз раз ей кошка в горах повстречалась. Очень худая, драная о колючки кустарников и очень голодная.

- Эта кошка своим урчанием нам целоваться мешала.

- Нам в магазин пришлось сбегать, а там шаром покати.

- Интересно, кого продавщица пожалела больше — нас, или кошку, страдальчески на нее смотрящую сквозь витринное стекло.

- Дрогнуло сердце ее. На весах два солидных кружка вареной колбасы появились.

- А как она на тебя посмотрела!

- Это когда я ее попросил колбасу на кусочки порезать?

- Кошка на улице заорала, что не надо. Ей и так хорошо будет.

- Не надо, так не надо. Кошка голодная ждет - котята мои с голода умирают - расплакался горный зверь, - ранена я была камнем при обвале, вот молоко и пропало, а без еды котятам гибель верная.

- Попробуй не накорми.

- Девушка, понятное дело, домой побежала, а там козу подоила и детенышей молоком напоила. Те лакали его, лакали, чуть не лопнули. Маме-кошке тоже досталось для подкрепления сил. Отъелось семейство, очухалось от голодухи, и в скором времени, на подножный корм перешло, а девушке песни хвалебные по ночам пели. Теперь она еще и не высыпалась.

- Кошки, они такие.

- Существа благодарные, по-всякому случается, а здесь, как подросли котята, то в селение прибыли, да не одни.

- Друзей привели?

- Рыжего кота.

- Еще один нахлебник.

- Он пробежался быстро по улицам, всем встречным жителям в глаза заглядывая, и удалился.

- Даже перекусить не заскочил к бедной девушке?

- Она за водой ходила, а дальше началось удивительное. Люди смотрят на девушку и восхищаются - какая фигура! Какая стать! Все любуются волосами ее шафрановыми и глазами ярко-синими, а она несет на плече глиняный кувшин с водой. Юноши в очередь выстроились, помочь ей донести сосуд. Передрались друг с другом. Первой невестой на выданье стала девушка.

- Ничего себе!

- Кошка ей вечером объяснила, что царь котов, рыжего колдуна послал в селение, способного заклинанием все с ног на голову переворачивать.

- Они это умеют.

- Все богатые женихи аврал объявили: жеребцов чистили, халаты и седла в срочный ремонт сдали, а дорогие иноземные ковры лично палками выбивали. Всем захотелось первую красавицу в жены заполучить, но как понесли они по утру дары свои, то пыль клубами по улице...

- Выколачивай теперь ковры по новой.

- Всадник примчался на белоснежном скакуне. Прекрасный князь из дальней страны. Высокий и стройный с руками сильными воина, а волосы его золотой гривой на ветру развеваются и глаза сияют блеском серым, что сталь благородная дамасская, а вглядеться в них не успеешь, то синими становятся, словно небо весеннее.

- Весь в тебя.

- Разодет в шелка драгоценные и парчу, золотом шитую, прикрытые плащом багряным, а рядом со скакуном дивный зверь бежит цвета снега, изукрашенный темными пятнами.

- Не сложилась свадебка.

- Это ирбис, - пояснил всадник. В той стране, где отец мой правит, люди его почитают. Он должен исполнить пророчество, мудрецами нашими данное, что женой моей станет та, которой снежный барс поклонится и у ног ее с котятами играть будет.

- Представляю.

- На площадь селения кошка выбежала серая, а за ней следовали ее котята. Подтолкнула малышей киса лапой, и они побежали к девушке, а за ними зверь свирепый последовал. Он к Тростинке приблизился и замурлыкал ласково, а потом поклонился ей и у ног ее лег, а котята его за усы потянули в разные стороны.

- Пророчество исполнилось.

- Свадебный обряд совершили, как полагается с белыми слонами, знатью в парчовых одеяниях, трубами и флейтами, грудами золота и шкатулками с драгоценными камнями. Скромно все, но прилично, а на свадебный пир гость прибыл нежданный.

- Не скандалил?

- Царь котов молодых поздравить пришел. Голосом громовым, от которого все задрожали в страхе, объявил он о подарке своем Тростинке — во веки веков среди ее потомков будут появляться мальчики, понимающие речь кошек.

- Как он свободно с людьми общаются.

- Только Царь в будущем сохранит эту способность.

- Хочу!

- Что желаешь, милая?

- Кота. Рыжего колдуна. Чтобы мир он весь обошел и всем в глаза заглядывал пристально. По моему велению, хотению и желанию.

- Не стоит кота вспоминать, дорогая, как колбаса под ногами. Вырулил из-за угла бродяга рыжий самого пошлого вида. Сразу к кошке...

- Я есть захотела от смеха.

- Только кофе и скромные бутерброды в домашних условиях.

- Я люблю тебя — застучало девичье сердечко.

- Я тебя тоже.

Это Василий? - задумалась Влюбленная.

По Земле ходит много наследников Тростинки и он один из них. Только перевелись коты, способные с людьми общаться.

Ты откуда взялся на нашу голову, такой умный?

А то не знаешь?

Расскажи ей, Снежок — разрешил мужчина.



Маленький мальчик и маленький Кот



Ударил кот по Времени могучей лапой с выпущенными когтями, только искры в межзвездном пространстве сверкнули.

Солнце родное алое всходит над высокими горами, могучие ледники окрашивая розовой прозрачностью. На скоротечной весенней траве туркменский ковер яркий расстелен ручной работы. На нем ребенок спит, а сон его охраняет зверь могучий - снежный барс.

Он был болен тяжкой болезнью. Доктора той поры только хмурились и пожимали плечами, будучи не в состоянии справиться с хворью. Родители, мучаясь безнадежностью, отвезли мальчика к дальней родственнице, о которой слух ходил, что она знахарка.

Долго тетушка смотрела на болезного ребенка и вердикт свой вынесла - он выживет.

Унесла она его в только ей известное тайное место, в пещере спрятанное горной гряды. Охранять покой родича своего попросила давнего приятеля - снежного барса.

- Кто ты?- рассмеялся мальчик, проснувшись и ощущая в себе радость от вернувшейся жизни, - я таких здоровенных кошек никогда не видел.

Потрепал он ласково уши зажмурившемуся от удовольствия зверю и за ус его легонько дернул.

Расхохоталась девушка, - Ой, ути-пуси, какие мы мелкие, а ручонки уже шаловливые.

Я ирбис. - он услышал речь страшного хищника, - царство здесь мое и я в нем царствую.

Ребенок восхитился, что с настоящим царем познакомился - Очень приятно. Рад, что мы встретились.

Улыбнулся вежливо барс — мне в радость, детеныш, что ты выздоровел. За хорошее поведение в моих владениях ты получишь от меня подарок, - в жизнь твою мой посланец войдет и оберегать тебя будет, а если повезет, то и уму разуму научит. Имя этому зверю - кот, а дальнейшее сам сообразишь.

Подтолкнул зверь могучей лапой аккуратно к мальчику маленький серый пушистый комочек, оказавшийся котенком. Очень стильный звереныш, с белоснежными: грудкой, кончиком тоненького хвоста и носочками на всех четырех лапках.

- Пес его знает, как я такого непослушного мальчика на воспитание взял.

- Ах ты несчастный заморыш.

- Так-то я белый весь такой и пушистый — веселился зверюга, - но во вторую жизнь не рискнул в таком наряде являться. Слишком он маркий.

- Хвастунишка, - ласково потрепал мужчина уши любимца.

Обрадовался тутовник хорошему настроению гостей и пригласил в компанию веселый летний дождик. Тот мелкими капельками из ниоткуда слегка освежил лужайку, а заодно и радугу двойную сотворил - на счастье.



Морок


- Освобожусь! - так шептал Василий, лицом прислонившись к оконному стеклу. Холодит и девушку видно на остановке. Котенок вблизи пристроился, на подоконнике. На остановке стояла девушка. Яркая и праздничная, луной серебристой озаренная, полнолунием улицу освещавшей.

Хорошо бы дождик сейчас. Проливной ливень, чтобы крупные капли дождя на оконном стекле появились. Скроют слезы, ведь мужчины не плачут. Здесь котенок взглянул с изумлением - в чем проблема, старик? Дождик вовсе не сливки, пузырем молочным чихнул заморыш. Грянул гром, дождь весенний пошел, очищающий все, а девушка скрылась за зонтиком. Двойная радуга куполом своим ее ласково прикрыла.

Прогуляться? Ась забастовал в одиночестве оставаться. Всмотреться он в мир решил глазами сытыми. Закутили - накупили на прогулке сарделек на ужин. Как мяска кусочек дома зверек попробовал, так в тарелке сразу ночевать наладился. Она так вкусно пахнет едой. От хозяина охранял, ему не препятствовавшему.

Тот надеялся, что время вылечит. Смутная тревога терзала его, ожидание скорой беды и... он должен вспомнить. Только память способна открыть дверь в грядущее, дорогу указать к желаемому.

Разве что путешествовать сорваться? Оборвать нити, сердце дергающие, пересечением дальних дорог. Благо, что подоспели каникулы, да и лето теплом радовало. Васька не возражал, мир любил посмотреть глазами сытыми. Гладким стал, отъевшись. Так и решили до центра ближайшего областного доехать, а там с асфальта долой и далее на авось. Вмиг собрались и по дорогам проселочным так умудрились заехать, что края раскинулись, где и электрики с линиями не хаживали.

Селеньице малое. Потянуло за столом настоящим поужинать, оторвавшись от природы на вечер. Дом приглядел небольшой и пошел на ночлег договариваться. Двери настежь, как тогда было принято. Ась его обогнал. На пороге в дом чихнул громко, а хозяйка сразу к нему кинулась. Так обрадовалась.

На мужчину и не глянула. Сразу кота гладить и чесать за ушком, даже слегка обидно, но как миску каши гречневой навернул с молоком и приступили к чаепитию из запасов его чая индийского под сухарики сдобные, так пояснила, что в деревне кошки не водятся.

Странно, но как-бы и без беды. Тетушка аж рукой махнула. Дождь им в деревне нужен. Позарез нужен, а то картошка расти отказывается. Без кота не обойтись. Примета верная.

Сразу Авось второе блюдце сметаны затребовал. Очень сообразительный, а Василий, не въехав в местный предрассудок, соснуть отправился. С женщиной условился, что проснется затемно, и ему только кружку нагреть горячей воды на утренний кофе.

Заспался под косохлест, застучавший по оконному стеклу, как только звезды зажглись над деревней. Васька и старушка торжествовали. Верным предвестие оказалось. Как теперь выбираться? Не то что «жигуленок», тут и трактор не каждый раскисший чернозем одолеет.

Вся надежда, что по лету обсыхает все быстро, да и задержаться можно дня на четыре.

Так столоваться и ночевать с бабулькой и уладил до полнолуния.

Это она так рассчитала, привыкла без телевизора по луне ориентироваться.

Он рыбалку решил организовать. Речка есть, но бабка постояльца предупредила, что к излучине ходить не надо. Нехорошее место. Только раззадорила гостя. Про дорогу к речке выпытал и потопал с утра приключения искать. Авось лапки бить отказался.

Не пошел и не надо, ему и одному не скучно, только жарко, а кругом степь. Глыба гранитная, из-под которой родничок выбивается, повстречалась. Далее тропинка и закончилась.

Источник маленький, но хрустальной вода свежести. Он напился вволю, хотел умыться, но гадюка в струю скользнула.

Передумал, начал тропинку высматривать. Пригляделся внимательно - узенькая строчка стелется полоски зеленой травы. Он по ней и двинулся.

Жарко и полынь горьким запахом жажду вызвала. Возвращаться подумывал, но шикарную бабенку встретил. Ладная, в сарафанчике желтеньком, рисунком подсолнухов зрелых разрисованном. Зноем пышет дальней страны. Напиться попросил, а она заманила.

Домик ладный, вода из колодца горьковато-соленая на вкус и отдаленно напоминает что-то, а всякую доводилось пить, а от самоварчика, хозяйкой горячей предложенного, грех воротить рыло, только в сон его кинуло внезапно. До кровати добрался с мягкой периной, на ходу засыпая, и уснул. Странное приснилось, наваждение.

Виделось, что две бабочки закружились, словно в сказку его ведя по тропинке, между кустов махровой сирени, к рощице молодых дубков. На ветке дуба устроившись, ранняя кукушка закуковала. Первую услышал кукующую, подумал, это к удаче, - Сколько мне там осталось, птичка?

Верочка, почтальон, спугнула кукушку. Спрямила дорогу по аллее. - Хорошо, что я вас увидела. Дома не застала, а вам телеграмма. Подала красочный поздравительный бланк с короткой ленточкой слов, - «жду явке». Ни подписи, ни отправителя, но разумеется, это звоночек из прошлого, из близкой юности

Приятно предаться воспоминаниям, но что-то разволновало его. Возможно ветер весенний, шумящий в листве, возможно крик, раздавшийся с неба, навеяли мелодию зловещую издалека. Очень памятная музыка, вслушался в наигрыш, и заторопился домой, Верочке кратко и сухо кинув, - Занят.

- Ладно, - не огорчилась спешке его девушка, весьма расположенная с одиноким и симпатичным мужчиной поговорить, - погода стоит чудесная.

- Славный денек, - согласился, - но как бы грозы не было. Странное возбуждение охватило его, на явку ему скататься загорелось.

Так «пятачок» прозвали возле гаража отца Сергея на окраине города, а с Серегой этим ровнехонько десять лет, как познакомились. «Ява» его заглохла и не заводилась, а новый приятель, подъехав, помог. Пошептал, что-то двигателю, тот и завелся.

Кто же меня торопит?

Мотоцикл вывел, старенький, но хорошо ухоженный.

Целый год когда-то стипендию откладывал, а вторую половину на дорогую покупку батя добавил, не зажимался, по мере возможностей. Он без матери рос, а спросил только раз, - Мама где?

- Вышло так, война,- родитель ответил, вот и не спрашивал, да и без надобности.

Было, на чем ехать на явку. Там у них классная компания сложилась.

Костик, Петя, Павлик и Серега.

Ну-ка, постой, постой...

Там же парень околачивался. Худой, а кудри, что смоль с локоном единственным белым. Он на мопеде прикатывал. Странный агрегат, на вид развалюха, но бывало всю группу обходил играючи, а фары его дорогу так освещали, что в их огне ехали, не стремясь скорость увеличить, чтобы выскочить из него, как боялись невесть чего.

Гитара цвета тьмы была у него с тиснение золотом вокруг розетки. Он мелодию только одну зловещую наигрывал.

Такая тоска.

Все сразу просили его заткнуться, что и исполнялось беспрекословно.

Не расстраивался, а улыбался, слегка виновато.

У него же фотография есть, на которой все они расписались, как расставались.

Как же его звали?

Он с нарастающей тревогой ринулся в дом и лихорадочно стал перебирать старые фотографии, хранившиеся в жестяной коробке от дореволюционного монпансье.

Вот она.

Фотография выпала из его рук. На ней все наперсники, только его нет.

На переднем плане, вместо него, девушка с гитарой блеска антрацитного и с прядкой молочной по смоляным локонам.

В блузке она на фотографии, из черно-белой в цветную превратившейся, ярко-алого цвета и юбка у нее шелка черного. Монстр под ней, из мориона изваянный, не поймешь зверь или робот, а она, цепляя струны ноготками вороненой стали, напев гробовой наигрывает и в глазах у нее мгла.

У гаража паренек худенький краской, агатом блестящей, железяку докрашивал узкой кисточкой.

- Приглашала?

Достал парнишка пятак из карманчика комбинезона промасленного.

- Решку выберешь или орла, счастливчик?

- Решка.

Закрутилась монетка в воздухе и орлом упала.

- Ты проиграл.

Темнота.

Две бабочки кружатся в танце. Желтая, золотом отдающая и белая. Разгорается сиреневое сияние, а бабочки к небу летят бледно-аметистовому.

Он на площади, очень знакомой. На часах здания туфа розового цифры времени, а чуть ниже дата - выдохнул судорожно — не сегодня и не сейчас. В уголке площади в свете бледном видит, - женщина.

В платье стареньком, в рубище, босая и лицо ее укрыто седыми прядями. Плачет и поет песню колыбельную грустную.

Он прислушался и узнал голос.

- Мама?

Закружились в танце неистовом бабочки -желтая, отливом в золото, а вторая белая. Светом площадь наполнилась. Изменилась вмиг женщина, - молодая девушка в платье вечернем шелка лазоревого и в туфлях цвета зрелой вишни, на высоких шпильках, с волосами кудрявыми цвета шафрана, с розой алой в них, руки тянет к нему и смеется.

- Мама!

В Небо синее от земли бабочки дорожку указывают, узорами ее оплетая из серебра и золота. По тропинке этой и пошла к Небу девушка. Не спеша идет и кричит для него звонким голосом.

- Я Летисия.

Раскололось Небо.

Щель раскрылась в нем, сияющая вечностью, и оттуда иная девушка выехала. Монстр под ней, полу-зверь, полу-машина, а одета она в блузку алую и юбку черную, а в руках у нее цепь стальная с лезвиями изогнутыми между звеньями.

Ждет.

Он все понял и побежал к дорожке этой, чтобы маму закрыть от удара стальной цепью.

Раскололась Земля.

Трещина площадь пересекла, из нее пламя к небу. Он, огонь презирая, прыгнул сквозь... - Я люблю тебя мама!

Небо вспыхнуло.

Он очнулся. Окошко озаряла луна. Он на грязных тряпках лежал, на топчане из досок, а в ногах у него строгим охранником кот расселся.

- Аська? Ты откуда?

Прыгнул кот и физиономию облизал. Схватил за рукав рубашки зубами и потянул с лежанки его, а как встал, то к открытой двери побежал из мрачной маленькой комнатки. Василий и сам рад убраться. Так рванул во двор, что чудом не полетел кувырком, как прогнившие доски крыльца провалились.

- Давай-ка, родной, выводи, пока не сгинули мы здесь.

Тот побрел потихоньку по высокой траве, заметный в дорожке лунного света. Пришлось довериться, понятия не имел Василий, как к людям вернуться.

К кринице вышли, отдышались, воды попили. Дальше было легко, по тропинке.

Только жутко.

Потихоньку версии перебирал. Может быть задремал у родника? Разморило, голову напекло, вот и все страхи.

Очень правдоподобно.

Главное, что не страшно.

Развеселился, как к деревне подошли. У калитки домика старица на пеньке сидит. В изумрудную душегрейку, позументом под серебро отделанную, завернулась и клюку в руке держит тяжелую, дымчатым железом окованную. Поджидает кого-то?

- Смерть в глазах твоих, странник.

- Заблудился я ненароком.

- Третьи сутки, как пропал.

- Я же только утром ушел.

В небо указала старуха, а там, между тучами луна полная огромная, цвета меди красной. Аккурат полнолуние.

- Как же так?

- Счастье носишь, что с проклятой поляны живым выбрался.

- Что это было, Снежок?

- Сразу несколько сил стремились привести его в это особое место. Вы, люди, называете такие аномальными зонами. Только одно, очень важное слово, он должен был здесь узнать и все получилось, как и было задумано, хоть и вмешалась какая-то злобная сила. Не иначе как чудом он оттуда выскочил.

Сыночек

Недолго Василию разлуку с доброй приятельницей пришлось переживать. Не успел из поездки вернуться, как она примчалась разволнованная, с новостями - Я в аэропорту копию твою встретила!

- Не был, не причастен, Аська свидетель.

- Ты меня слушай, дурень. Он действительно твой двойник, а при посадке на самолет сопровождал, под руку придерживая, женщину средних лет.

- Он внезапно разволновался, - Это же... !

- Вот-вот, мой милый. Ты как-то обмолвился, помню, что сирота...

- Папа скончался, когда я в институте учился, а как документы его разбирал, то выяснил, что я приемный.

- Знаешь, а женщина та голубоглазая и шевелюра у нее рыжая, как у твоей Нины. Я даже вспомнила, как слышала однажды, что мужчины порой в женщин влюбляются, на мать их похожих,

- Я должен ее увидеть. Рейс догадалась запомнить?

- Не такая уж я и дура, записала даже. Жаль, что никакой информации.

- Золотоволосая, говоришь, и синеокая?

- Ну да.

- Ты не знаешь, что означает слово Летисия?

- Беда с вами, технарями. Это испанское женское имя. По нашему - счастье.

- Похоже, что это ее имя.

- Ерунду городишь.

- Я знаю! - он был уверен, что правильно понял значение страшного видения.

- Так чего мы думаем? Рванули. Я же только теперь поняла, что столько лет совсем не тебя любила, а того, который вылитый ты.

- Не путайся под ногами. Не беспокойся, про тебя не забуду, а то от тебя и не отвяжешься.

Так, в прекрасный летний денек, оказался мужчина в небольшом, но бурно растущим, по причине ударных строек, городе.

На постой устроившись в частном секторе, он в редакцию сходил, с прессой насчет помощи поговорить, но кто местные газеты читает?

Десяток тетрадей школьных в клеточку приобрел и приступил к работе. До рассвета обходил улицы, естественно асфальтированные и освещенные. На всех автобусных остановках, попадающимся по пути, на столбах фонарных объявления прикреплял, красным фломастером написанные: «Потерял счастье. Очи, что аквамарины чистые, а кудри сияют благородным золотом. Жду с 18.00 в сквере», а ниже приписал «Leticia». Как закончил работу, так на рынок прокатился, а оттуда домой, где отдыхать в кровать завалился.

К часу назначенному возле скамейки две кастрюли поставил большие, у хозяина и соседки его одолженные, полные розами пунцовыми, купленные им, можно сказать, оптом, на рынке.

Ждать недолго пришлось. Высокий и стройный, он неплох был собой на внешность. Пяти минут не минуло, как первая, кареглазая и блондинистая от пергидроля, поинтересовалась - Это вы за счастьем?

- Как повезет.

После дружно двинулись. Все со взглядами, синеву отдающими, и прическами от светло-русых до темно-каштановых, розу в дар получали и воздушный шарик.

Потянулись девчата, заполнили аллею.

На заре запел город. Сначала робко. Симпатюля с хвостиком рыжим, книгу листая, вспомнив розу вечернюю, улыбнулась, и к счастью, в сердце порхнувшее нежно, прислушалась, засмеявшись, — Летисия. В окно открытое упорхнуло имя и понеслось над домами и стройками вкруг. К обеду Летисия, счастье, звучало везде и повсюду, вдруг радость явившаяся из ниоткуда.

Вечером синеглазки с волосами шафрановыми, цветы свои получали и шарики. Иные задерживались, может в расчете, не ее ли дожидаются? Он улыбался им широко, - Простите.

До тьмы густой раздавал розы, любуясь улыбками и ухмыляясь довольно, - хорошо, что успел спозаранку. К обеду цена в пять раз подскочила. Почуяли торговки конъюнктуру. Пришлось ромашками простыми довольствоваться на следующее утро, да это было теперь уже и не важно.

Вот это любовь, шептались девушки между собой; романтика, вздыхали мечтательно жены. Ошалевшего лета, шальная любовь.

Он узрел поверх головок девушек, его обступивших, - сеньору с волосами, золотыми нитями струящимися, а в них амариллис алый, и очами, сияющими, моря оттенка глубокого, с бриллиантами слез в них благодарности. В платье атласном синем и туфлях темно-вишневых на шпильках, стройная и высокая, дама стояла, и молчание ее говорило, - Услышала песню о счастье я и пришла. Я - Летисия.

Он узнал. Уронил ромашку и побежал, - Мама!

- Я верила... кровинка моя. Сыночек...

Аромат мандаринов из неведомых стран наполнил воздух.

Сменился тон мелодии любви, на мотив, льющийся из принесенного кем-то магнитофона. Молодки в сквере уже наладились легонечко трястись в пришедшем модном танце «шейк», переговариваясь о новом стиле «унисекс». Романтика продолжилась чуть в другом ключе.

Так Василий вернулся в свою семью.

Нина


Через несколько дней Василий с котенком на руках вошел в читальный зал одного из столичных институтов. Девушка за столом, заслышав уверенную поступь твердых шагов по ковровой дорожке, мельком взглянула на него и оторопела. Недоверчиво, сняв очки, посмотрела на своего соседа, один в один похожего на вошедшего, а тот уже встал и пошел навстречу пришельцу.

- Братишка.

- Книжки почитываем? - озадачил его внезапным вопросом Василий - я, если честно, думал, что ты с высунутым наперевес языком по стране в поиске мотаешься.

Котенок тем временем уверенно место на стуле занял, но быстро сориентировался и на стол перебрался. Развалился на развернутом учебнике, видимо через мохнатое брюшко пытаясь познать тайны науки с названием сопромат.

- Какой... - вопрос застрял в горле у Влада.

Чуть скрипнули дверные петли, и в зал вошла девушка.

- Откуда?

- Это мы с Аськой любим по белому свету шататься и сюрпризы людям преподносить, а за это нас девушки любят — засмеялся Василий, а котенок приветственно помахал хвостом.

Слились в объятии влюбленные.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Посетители зала особо не удивились страстям. Дело молодое. У многих пели сердца.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

- Короче, вечером у меня. Как-раз Сергей приехал. Повидаетесь, а то он только на недельку. Дела у него какие-то секретные. — подвел итог Василий.

В наступающих сумерках собралась в квартире небольшая компания. Все давно знакомы, кроме Влада, чуть выпавшего из общего разговора, рассматривая небольшую картину, висящую на стене. На ней был изображен могучий тутовник и скамеечка под его кроной, а вокруг раскинулась бескрайняя пустыня.

- Похоже, что жох еще тот ты, братец. Из тех, которые чаще уезжают, чем приезжают.

- Вот, вот, поддержала шутку разомлевшая от внезапного счастья Рая, - а за поездом дети бегут - Не покидай нас, папа.

Василий, наоборот, посерьезнел. Пустыня учит к мелочам серьезно относиться — А в чем дело?

- Я в прошлом году на каникулах в Ялту ездил. Там с очень симпатичной девушкой познакомился.

- Изменщик — шутливо надула губки Рая.

- Золотоволосая и синеглазая.

- Что? - здесь вся компания обратилась во внимание.

- Она на берегу моря картины писала. Я удивился, что на холсте всегда появлялась пустыня. Одна из них точь в точь такая-же. Подошел поближе, поинтересоваться.

- Все вы одинаковые.

- Помолчи, Рая.

- Она повернулась ко мне и чуть не упала, зашатавшись. Я ее подхватил, а она, в лицо мне всмотревшись прошептала неясное — Нет, это не он. После сразу ушла, а по пути слезы вытирала.

- Это Нина — заплакала Рая — сердце ее любящее сразу все поняло.

- Где она? Что ты о ней знаешь?

- Да почти ничего. Она все меня о моей семье расспрашивала и теперь я понимаю почему. Про себя только про город рассказывала, в котором живет.

- Где?

- Это...

Раздался звон разбитого стекла. Сергей выронил из разжавшейся руки бокал - Тот самый город.

Он в каждый свой отпуск ездил туда в несбыточной надежде повстречаться с любимой.

- Мы поедем туда вместе, Вася.

- Постойте, у меня картина ее есть, подарок.

- Поехали.

На картине, названной «Я надеюсь. Я жду», изображен был древний тутовник и скамеечка под его кроной, а вокруг раскинулась раскаленная пустыня. Вдалеке стояла маленькая палатка, а рядом с ней бархан, на котором разлегся кот, смелым взглядом зеленых глаз встречающий, несущийся на него ураган. В круговерти песчаной крылья раскинула бабочка желтая. Под названием картины полная подпись автора.

- Пожалуй неплохо я на картине у нее получился — выгнул от удовольствия спину Снежок.

- Через тысячи километров раскаленной пустыни летят бабочки в поисках счастья — шептала очаровано Рая.

- Так это тебя ждет она, странник из пустыни?

- Заждалась - горько улыбнулся друзьям Василий - простите, я уезжаю, только домой за Асем заскочу и к Нине.

- Я с тобой, - это Сергей - неделей раньше, неделей позже... - как раз в день расставания подъедем.

Возле белой шелковицы, совсем еще молоденькой, на скамейку присела вечером девушка и, косу расплетая волос, отливающих золотом, в дорогу к дому вгляделась. Застучало радостно ее сердечко, как необычное заметила — из поворота кот белоснежный и пушистый показался, на мир смотрящий глазами добрыми очень опасного хищника, походкой вальяжной вышагивающий, как сто лет на улице этой прожил и всему здесь хозяин.

За котенком шествовал одинокий странник. В спортивных штанах, до колена подвернутых и в рубашке линялой, когда-то в клеточку, а на голове у него шляпа пристроилась из соломки панамской, рыжая до изумления. За спиной на палочке пара кед разбитых болтается.

- Извини, Вася, угостить тебя нечем. Не плодоносит еще шелковица белая.

- Я с собой захватил, Нина, - протянул он ей горсть ягод тутовника.

- Черная ягода, а сладкая.

Тишина обняла их счастьем и спрятала их любовь от мира.

Яркой искрой мелькнула в небе тень белокрылая, вдаль летящая, от людской суеты подальше.

Затянулось небо тучами, дождь пошел моросящий.

Поспешно побежали в дом люди, от ненастья скрываться, а кот на крыльце, на коврике, развалился вольготно, в небо всматриваясь, словно высматривая сквозь тучи нечто, только ему и видимое.

Они так умеют.


Неизбежность любви


Влюбленная песню поет, удобно устроившись на камне вблизи озерка чистой прозрачной воды.

- О чем песня твоя, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Танцует на лесной опушке, усеянной красными ягодами земляники, девушка в оранжевом легком шелковом платьице, словно парит в танце над яркой травкой. Ноги стройные и легкие едва касаются земли меж поздними подснежниками сон-травы, разлегшимися в весенней зелени пушистыми котятами. Разгорячилась, разомлела под солнцем теплым от танца быстрого и от предчувствия внезапного негаданной и неизбежной самой первой своей любви.

Любуются на красавицу яркие птицы, гнезда в ветвях березовых вьющие, и напевают ей слаженным многоголосием трели любовные.

Шальная молодость.

- Красивый танец — прервала песню девушка.

Вскочила и понеслась в неистовых па, длинными прыжками, от планеты к планете, в разноцветных огнях созвездий, полная любви и страсти, а где ступала нога ее стройная, там расцветало все в невесть откуда взявшемся ощущении счастья.

- Кружит головы шелковица молодым девушкам — усмехнулся мудрый кот.

Подхватили сильные руки мужчины любимую, и застыли они в поцелуе на самом краю Вселенной.

От излучины близкой полноводной реки, плавно воды несущей навстречу просыпающемуся светилу, серый туман поднялся. Огляделся по сторонам, рыхлым клубком к облакам поднявшись, и на ясный бор текучими пластами двинулся. Торопливо поплыл над лугом, утро ясное в мглу ненастную закутывая. Перепутал, запутал мрачной сыростью знакомые и привычные, людьми натоптанные, тропинки.

Испугалась поначалу танцовщица странного, никогда ранее невиданного морока, густым киселем застлавшего свет белый, но быстро успокоилась. Вот еще проблема. Песенку запела тонкую и нежную, открывающую ей все дороги и направления, проложенные в ее родном, досконально выученном мире. Расступилась темень перед ней поспешно, а она спокойно двинулась к родному дому.

Заблудился в этом тумане молодой мужчина, спозаранку спешащий по срочному делу. Он спешил на утренний поезд к станции железной дороги из селеньица, в котором ненароком ночь одну переночевал. Приятеля случайно там повстречал, а тот уговорил его задержаться. Знал бы он, чем это для него закончится, но людям неведомо грядущее, а пока он просто растерялся.

- Выведи меня отсюда! - он услышал голосок девушки.

- А что ты мне дашь за это?

- Поцелую.

- Мало.

- А кто ты?

- Я песня твоя утренняя, - прозрела девушка неизбежное.

- Я тебя полюблю.

- Я тебя тоже, - рассмеялась плясунья, прозрачным пятнышком цвета осенних листьев выходящая из туманной хмари.

- Я не вижу тебя.

- Я тебя тоже.

Они сближались все ближе и ближе, уже предчувствуя, что он и она — единое, пока не слились в объятии. Уронила девушка корзиночку с земляникой, а он ее нежно поцеловал.

- Как вкусно.

- Пожалуйста — он протянул возлюбленной плетенку с душистой ягодой, алого цвета, чуть сизую от меленьких капелек летней росы, - с нашей Земли.

- Я не о том, глупый.

Под кроной тутовника древнего, дозор несущего на лесной опушке, признались в любви молодые.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Так иногда бывает. Встречаются люди и внезапно влюбляются. Любовь с первого взгляда.

Вскоре они расстались.

- Как страшно. Мы же тоже могли разбежаться.

- Да кто бы вам позволил — рассмеялся Снежок — я уж по-полной программе тогда расстарался.

На волне очередной по счету моды, на самом ее гребне в виде невиданной еще совсем недавно прозрачной кофточки из умопомрачительной шелковистой ткани, она шагнула ему навстречу. Он сразу махнул рукой. Она, взгляд случайный на него бросив, тоже махнула.

Никаких шансов. Оно и понятно - у него же кот.

Зверюга сразу учуял, что его выход на сцену и выскочил из подъезда, пушистым серым комком подкатывая к беленьким туфелькам на низеньком каблучке. Мужчина поморщился и приготовился улыбкой сгладить неловкость ситуации, заранее зная, какое впечатление производит морда профессионального забулдыги в утреннем поиске дружелюбно настроенного собутыльника, обычно присущая его скотинке, в моменты ее пребывания в благодушном настроении. О плохом расположении духа своего любимца он старался не вспоминать, дабы не омрачать чудесный весенний день, теплым ветерком обдувающий солидно накопившийся в сердце капитал мерзкого настроения, быстро прирастающий вопросом — Как пристроить кота?

Где найти хорошие руки, достаточно сильные и быстрые при этом, которым можно было бы на парочку недель доверить этого негодяя? Да еще и большой вопрос, а пойдет ли Василий, кот это, в эти добрые руки. Он с претензиями и просто так от человека, перед которым обязанным себя чувствовал, за то что тот его кормит, избавляться не собирался.

Горой за него стоял позавтракать, пообедать и поужинать. Только лук зеленый не ел, а все остальное, выглядевшее хоть слегка съедобным, руководствуясь инстинктивным принципом мурлыки, не познавшего цивилизации — сожрем, а там посмотрим, подметал начисто.

Улыбнулась внезапно красотка, и решительно почесала, офонаревшего, до степени выкатившихся на лоб зенок, от фривольного отношения кота, за ушком. У того язык вывалился розовый и шершавый, в явном стремлении каблучки облизать у обуви благодетельницы.

Укротительница, - мелькнуло в левом полушарии мужчины, а в правом возник соблазнительный образ циркачки, одетой в телесного цвета тесно облегающее фигуру трико. Однако ближе к телу, а точнее к делу, в основе которого лежало обустройство кота во временный приют. Удивительно быстро девушка с предложением согласилась, от которого не сложно было и отказаться.

На седьмое небо вознесла мужчину.

- Будь попроще, Василий, глядишь и выведет тебя женское внимание на стезю благовоспитанного домашнего котика, дабы не позорил ты больше город видом своим алкоголика, которого не взял похмельный стакан бормотухи и утренней блажью своей, весьма пошлого, даже для мартовского кота, пошиба.

Новоявленный Пушистик все понял и быстренько заскочил на переднее сиденье машины. Все как по маслу пошло, но на выходе из автомобиля задержался кот, внезапно засомневавшись в способности новой хозяйки обеспечить жизнь по его серьезной потребности, в отрыве от его скромных способностей.

Вцепился намертво в ногу хозяина — не бросай меня, отец родной, на муку мученическую. Даже слеза прокатилась по левому, на манер гусара завитому усу. Девушка деловито оторвать его от ноги попыталась за холку, но этому коту природа-мать солидно и надежно все закрепила.

- Только вместе с ногой — четкое резюме породило у мужчины легкое подозрение.

- Вы кем, позвольте спросить...?

- Хирург.

- Вот те раз.

Кот понял, что выиграл. Кабы бы мясником трудилась в его любимой мясной лавке. Эта его не потянет. Зарплата тех лет для медиков явно не соответствовала его аппетитам, но он не догадывался о ловушке, подготовленной для него судьбой.

Заначка!

Можно посмеяться, конечно, на тему припрятывания денег от кота, но, что поделать, если нет жены, а имеется кот, который считал, что все хозяйское, это его. Откладывались потихоньку купюры, а как-раз и пригодились — на две недели достойной жизни для кота вполне достаточно. Проблема была только девушку уговорить, а она наотрез отказывалась вознаграждение принимать, но как увидела загодя отпечатанное меню...

Не признал Василий хозяина, как тот через две недели командировочной жизни за ним явился. Оно и понятно. Девушка ключик к сердцу его подобрала мгновенно. Красной икрой кормила с фарфорового блюдечка, в восемнадцатом веке изготовленном на почтенной фабрике. Настолько благопристойным стал, с потрохами продавшись, что даже глянуть противно было, да и он на своего бывшего свысока поглядывал, — что вы хотел?

Отказался кот от друга закадычного, как тот не просил его вернуться. Даже скандал затеял с криком и дракой всеми четырьмя лапами. Пришлось ему одному домой возвращаться, веру утратив в дружбу.

Ставший не пригодным к употреблению туфель по пути в мусорный бак выбросил.

Ночь не спал, как расстроился. Под утро девушка позвонила. Выпрыгнул кот в форточку и слинял в неведомые дали. Мужчина сразу предположил, что он от излишка обожания в пустыню подался, где много змей и песка, но девушка, как отрезала — Дурак.

Пришлось соглашаться, и оправились они, вдвоем кота в темноте разыскивать, по самым, как молодой человек предположил места его возможного логова, темным и грязным закоулкам.

Поиски неудачей закончились, а как солнце взошло, то чашечку кофе мужчина предложил выпить. Как-раз удалось ему баночку бразильского раздобыть. Кот, естественно дома уже почивал, на своей любимой хозяйской подушке.

Идиллия, сомкнувшая руки молодых людей, и мелькнула между ними искра любви, а далее могли и слова неосторожные появиться, но густой храп грязного зверя заглушил все посторонние звуки и потребовал тишины. Погасла искорка, лишь вспыхнув слегка, намекая на нечто в будущем.

Вскочил кот с подушки и тапочки домашние из прихожей принес в зубах для девушки. Та, удивительно быстро и деловито, их примерила, а потом по-хозяйски устроилась на диване — Его надо выкупать!

Щааас! Да ни за что!

Пока ловили Ваську, то влюбились друг в друга по уши, а он в форточку от них удрал. Под утро вернулся доброго утра им пожелать, а они его озадачили.

- Спасибо тебе, Снежок — услышал он мысль хозяина, а девушка улыбнулась ему загадочно - Придется тебе, Снежок, пожить благовоспитанным домашним котиком.

- Совсем не хитрое дело, истинное имя кота своего двум интеллигентным людям с высшим образованием выяснить, му-мур, - разнежился бывший Василий, - Влюбленным поможем или ну их... ?

- Ты еще спрашиваешь, мерзкий котенок? - не на шутку рассердилась девушка - Его искупать срочно надо!

- Шааас! Да ни за что! - взлетел зверюга на толстую ветку, на ходу переобуваясь в масть черного цвета.


Те самые сентябринки


Неспешно двигаются по улицам большого города мужчина и молодая женщина, направляясь с разных сторон к одному и тому-же месту. Путь их идет в небольшой, уютный скверик, украшенный чахлым фонтанчиком.

Вскоре они пройдут через него, задумчиво и неторопливо, с глазами полными грустью памяти. Они разойдутся во времени всего-то на несколько минут. Им никогда не повстречаться в этой жизни.

В жизни чаще всего так и бывает, но не в этот раз...

Тайное вожделение, горевшее нестерпимым блеском в глазах упитанного кота, заставило мягкое солнце раннего бабьего лета стыдливо прикрыться завесой туч. Подернулся ясный день серенькой пеленой, а мужчина, идущий по тротуару, искоса глянув на сладострастника черной масти, переходящего ему дорогу, буркнул в усы - А ну тебя на фиг, - свернув в первый попавшийся переулок.

Случайная встреча двух людей, столкнувшихся краешками зонтов, на узкой серой и мокрой улице. Он извинение кинул небрежно, спеша по делам, но голосом был остановлен, слегка удивленным, а как пригляделся, - Не может быть!

- Ты? - глаз бирюзовых знакомый взгляд из-под цветастого купола, на котором капли дождя пляшут джигу унылого сентября.

- Сколько лет, сколько зим... - не знаешь, что и сказать растерявшись.

Из ослабевших враз рук выпало несколько розочек.

- Ты помнишь?

Так можно и задохнуться, как волнением стиснуло грудь.

- Конечно.

- Я влюбилась тогда в тебя.

- Я тоже.

Жизнь могла по другому сложиться. Он так ждал, что позвонит она...

Это было давно, а сейчас, крепко взявшись за руки, побежали они в кафе, от дождя проливного спрятаться. Так когда-то они гуляли, сцепившись ладонями, словно пальцев переплетение им защиту давало, ограждая от мира их светлое чувство первой любви.

Он воды заказал к кофе.

- Ты помнишь?

У нее привычка была кофе пить с холодной водой. Не сложно запомнить такое, особенно когда так много помнится и так долго ждешь.

- Ты почему не звонила?

- Я обиделась на тебя.

- Почему? Ты же знала, - я очень спешил.

Внезапным и срочным был перевод к новому месту работы. На решение личных вопросов был только час. На свидание от него осталась одна минута.

- Ты ко мне прибежал без цветов.

После он часто, в каждый свой отпуск, приезжал в этот большой город, расположенный от него за тысячи километров. По приезду покупал букет роз, а после долго бродил по улицам, ни на что не надеясь, но с верой в какую-то высшую справедливость. Ничего больше нельзя было сделать — о любимой он знал только имя. Не догадался спросить большего, так легкомысленна молодость.

- Я спешил, много дел, все бегом, но я заскочил на рынок. Под осенним дождем только старушка одна была со скромным букетом поздних осенних цветов.

- Ты купил мне цветы?

- Было дело.

Влагой грусти взгляд подернулся синих глаз.

- Почему?

- Как дорогу перебегал, так водой грязной, из-под колес машины брызнувшей, испачкались эти цветы. Я оставил их на скамейке в том самом скверике, где когда-то мы встретились, как я думал тогда навсегда.

Закапали слезы на клетчатую скатерть столика.

- Что я натворила? Я хотела признаться в тот день, что люблю, но ты прибежал и сунул мне в руку записку с номером телефона, сказав позвонить, а потом сел в подъехавшую машину и исчез навсегда.

- Ты почему не звонила? Я так долго ждал.

- Обиделась - она раскрыла сумочку и достала из нее скромный медальон, открыв его, нажав на защелку ноготком с розовым лаком, - ты нес мне тогда сентябринки?

- Откуда ты знаешь?

Как ты уехал, я в сквер тот пошла, где в первый раз мы встретились. Там на скамейке букет лежал. Кому-то ненужный, подумала я, а для меня ни одного цветочка. Я разозлилась и порвала твою записку. Она медальон развернула на столике - в нем цветок был высохший, - Та самая сентябринка - женщина потянулась к мужчине и нежно поцеловала его в щеку - спасибо тебе.

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

Как дождавшись этого момента, из-под столика маленькая кошечка выскочила и мужчине на колени уверенно прыгнула. Беленькая и пушистая, только правое ушко черненькое. Устроилась поудобней и затарахтела нежную песенку.

Имя ей Счастье, решили они, вопросительно посмотрев на мужчину за соседним столиком, одетого в джинсы и клетчатую рубаху. На коленях у него развалился огромный белоснежный кот, а напротив задумчиво доедала ванильное мороженное девушка, одетая в необычное платье, сверкающее звездным блеском.

Благодушно настроенный зверь махнул им в согласии лапой — Любите друг друга, котята.

В этот вечер в доме у Нины произошла еще одна интересная встреча — кот Авоська познакомился с кошечкой Счастье. Они понравились друг другу с первого взгляда.


Летисия


Жарким летним днем неторопливо спустилась по трапу, выходя из самолета, светловолосая и синеглазая женщина. Никуда не торопясь, подождала автобус до города, а после пошла пешком от центра к окраине, в хорошо известные ей места.

Вслушивалась, как ненароком, а на деле внимательно и остро, в обрывки разговоров случайных прохожих. Чуть задумавшись, решилась и присела за столик под полосатым навесом, попросив принести чашечку кофе. Слегка улыбнулась, вспомнив сына, обожавшего этот напиток, но со странной для нее привычкой пить его с голубой солью. Она предпочитала с сахаром и очень крепкий. Наслаждалась, попивая сладкую горечь мелкими глотками, любуясь видом, раскинувшегося перед ее взором бескрайнего моря.

Аромат апельсиновых деревьев вскружил ей голову, напомнив счастливые детские годы, и она решительно двинулась узкими переулками к давно известному ей дому. Ни на что не надеялась. Нет его давно, думала, и остановилась у невысокой ограды, через которую был виден маленький бассейн, к которому вела дорожка, выложенная желтыми плитами, в окружении зеленого, аккуратно подстриженного газона.

В центре этой незамысловатой площадки она заметила маленькую статую из отливающего бронзой металла — ребенок, девочка, одетая в старинное смешное длинное платье, в капоре и длинных, до локтей перчатках, играла с маленьким котенком.

Перехватило горло, она узнала, всмотревшись в лицо под головным убором, эту девочку — на нее, смеясь, смотрела маленькая Летисия.

- Это же я.

Торопливым шагом, с трудом сдерживая рыдание, двинулась к знакомому ей с детства крылечку. Позвонила долгим звонком, слегка смущаясь. Вышел владелец и, оглядев незнакомку глазами острыми карими, мягким жестом почтительным попросил ее, уже желавшую его спросить, помолчать немного.

- Вы вернулись, Летисия? Мы вас так долго ждали.

Она стояла, не зная, что делать.

Распахнул мужчина дверь настежь, - Я так рад, сестренка! - расцеловал ее в обе щеки.

Так вернулась домой Летисия.

Птица белокрылая пролетела над ними, сверкнув серебром под лучами солнца. Покружилась над домом в радостном танце и унеслась в сторону моря.

Долг благодарности исполнен.


А с усов его капают сливки


- Держи в подарок. На широкой пятерне белая кошечка в красный горошек фарфоровая. Мелкая киска лапкой приветственно машет. Была у Ивана похожая, только крупней и грубей сделанная, из керамики. Копилка для мелочи в детстве.

- Японская статуэтка, удачу приманивает.

Скрипнули петли входной двери. Белоснежный котенок с маленьким черным пятнышком на кончике носа скользнул в прихожую. Огляделся наглыми, с дерзким прищуром голубенькими зенками. Не ждали?

Очень знакомый котик.

Пушистости изумительной, а голосок требовательный - мяв. С порога потребовал у хозяев отчет о наличии в доме съестных припасов. Страдальца изображает. Женщина к холодильнику за сливками бросилась, а мужчина миску соответствующего размера шарить принялся в кухонном столе. Котенок ее за ванную посчитал, вольготно разместившись четырьмя мохнатыми лапками и, шустро орудуя розовым язычком, взбил небольшую горку молочной пены. Похоже, что понравилось.

- Ты не лопнешь, кроха? Вот еще? Взор презрительный в направлении надоеды, а чашку эмалированную желтую категорически покидать отказался.

Гости: Сергей и Наташа хохотали над представлением удобно устроившись на диване. Благодарность глубокая гостю нечаянному, развеселившему людей. Дружно выпили по чашечке кофе, пока котенок, в полотенце махровое завернутый, обсыхал после купания. Имя дать ему решили в честь папаши - Васька, а попроще Авоська или Авось.

Это все Летисия. Загорелось ей сыновьям дом свой, вновь обретенный, показать. Пригласила погостить в далекую южную страну. Худо-бедно проблемы с выездом уладились, но куда Ваську девать? Пристроили его у Сергея. Тот им шороху наделал. Большую любовь затеял с кошечкой Счастье. Очень они подружились, а от дружбы большой бывает приключаются котята. Вскоре пополнение в семействе произошло.

Этого, белоснежного и пушистого решили доверить Ивану, благо подросший сынишка давно такого подарить себе требовал. Котенок, как всю жизнь здесь провел, освоился моментально. На лежанке, устроенной ему из байкового одеяла отдыхать с дороги наотрез отказался. Налакался сливок и мальчонку потянул за штанину на улицу.

Тот подумал, что это игра такая, но как в садике они оказались, то очень по-взрослому на него глянул котенок. Внезапно он услышал голос - Ты единственный на Земле, кто может меня услышать и кого я могу понять. Много сил помешать пыталось нашей встрече, но предначертанное исполнилось.





P.S. Все персонажи и события в произведении вымышленны, любые совпадения с реальными людьми и событиями чистая случайность.










 
 
Рейтинг: +4 151 просмотр
Комментарии (2)
Галина Дашевская # 23 августа 2020 в 22:47 0
Александр, читать приду завтра, а то уже валюсь с ног. 41 печатный лист. Это тихий ужас. А нельзя разбить на главы?
Александр Козлов # 9 сентября 2020 в 10:51 0
smajlik-10