ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Проект "Библиогрань" Глава 13 Мистика всегда рядом

 

Проект "Библиогрань" Глава 13 Мистика всегда рядом

13 сентября 2014 - Анна Магасумова
article238811.jpg

По каждому времени — выражение своих потребностей
А.И.Эртель  «Волхонская барышня»
 
Только надежды мелькнёт очертание –
Снова виток на крутом вираже.
    Елена Мизюн
 
  Неизвестное будоражит мысль, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи.
А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий
 
   Хелен и Эртель  проследовали в сосновый лес. Верхушки сосен окрасило закатное солнце. В воздухе носился тёплый и свежий запах сена, смешанный с лекарственным ароматом трав и хвои.

  На душе Хелен стало светло и безмятежно.
— Восхитительно!
С этими словами она очнулась. Перед собой девушка увидела улыбающегося Тумбулата. Хелен непроизвольно захлопала ресницами, как живая кукла.
— Как ты похорошела! — произнес Тумбулат.  - Вот что значит полноценный отдых!
Хелен присела на кушетке.
— Я спала? -  С сожалением  выдохнула она.
Скажи, ты знаешь, наверно: Я не сплю?
Так бывает во сне. (1)
 Хелен  посмотрела на Тумбулата. Его лицо было бледным, осунувшимся. Он улыбался, но глаза светились неподвижным блеском.  Рубашка из клетчатой стала чёрной.
— Ты плохо спал?
Он помотал головой и ничего не ответил. Хелен поняла, что он провёл рядом с ней всю ночь. За окном светило солнце. Она же прожила между сном и явью  два дня.
— Представляешь, я была в XIX  веке, — стала рассказывать она воодушевлённо. — В  усадьбе Волхово встретилась с замечательным человеком, писателем Александром Ивановичем Эртелем.  Мы гуляли по цветущему саду, плавали на лодке по пруду, заросшему лотосами. Как это было прекрасно! Пили кристально  чистую родниковую воду.
Тумбулат смотрел на девушку и радовался, что она ожила после многих приключений, доставшейся ей, ФанФее. 
— А какие вкусные блюда я попробовала! Представляешь! Блины с мёдом!
Хелен даже причмокнула губами.
— Ещё мы катались на лошадях. Моя мечта, наконец-то исполнилась. Лошадка Добрая такая добрая!
Тумбулат улыбнулся.
— Тавтология, скажешь ты, нет! Лошадь так зовут Добрая. Звали...
Тут на глаза Хелен навернулись слёзы и покатились жемчужинками. В это время раздался голос Розы Неоум и она сама появилась:
— Не плачь, милая ФанФея. Возьми свои слёзы.
Она протянула Хелен шёлковый розовый мешочек.
— Морок собрал их. Ты сможешь с их помощью вернуться туда, когда тебе захочется.

Хелен так обрадовалась. Лицо её осветилось, и она стала ещё более очаровательна.
- Ой, спасибо!
 Роза объяснила, как пользоваться застывшими слезинками:
— Перед сном возьми одну жемчужинку, сожми в руке, и  будешь там, в тоже время, в том же месте, в тот же час. Поэтому никогда не плачь!
Хелен улыбнулась.
Роза Неоум исчезла также неожиданно, как и появилась.
-  Это ещё не все подарки.
Тумбулат показал браслет, что  передала для Хелен кентаврийка Голубка. Он рассказал ей о своих приключениях.

Хелен слушала, затаив дыхание, только вставляла несколько раз одно слово:
-Чудеса!
Когда Тумбулат закончил свой рассказ, Хелен глубокомысленно подвела итог всему, что с ними произошло:
-  Чудеса рядом,  мимо них не  пройти. Только не надо их бояться.
А потом спохватилась: 
— Ой, мне же Эртель подарил книгу! Где она?
Книга лежала на тахте, перевязанная голубой ленточкой.
— Удивительно, — пробормотал Тумбулат. — Эта ленточка вернула меня сюда. Мне её дала Голубка.
Просто мистика!

— ФанФан! Ты забыл, что ты сам чудо!
— ФанФея! Ты чудеснее!
Хелен заливисто засмеялась.
— Знаешь, как в стародавние времена говорили: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку!»
Тумбулат нашёлся что ответить:
-Во-первых: ты не кукушка, а я не петух, а во-вторых, это действительно так, ведь я твой ФанФик.
Хелен хитро прищурилась.
-Скажи ещё Фантик.
-Ты опять дразнишься?
-Фантик! Фан… ик!
-Ну вот, заикала. Нужно воды выпить.
На столике стоял графин, но он оказался пустой.
-Я наберу воды.
Тумбулат вышел. Хелен взяла в руки книгу, развязала голубую ленточку, бережно провела обложке и открыла, но не с первой страницы.

«Май был в конце. Стояла прозрачная тёплая ночь. Только что пропели первые петухи».
Хелен прочитала несколько строк из повести «Две пары» и невольно улыбнулась напоминанию о петухах.
— Кукушки не хватает!
«… над рекой медленно замирала протяжная песня. Небольшая толпа парней и девок собиралась расходиться».
Перед глазами Хелен всё поплыло, легкий ветерок коснулся её щеки.
— Опять морок!
Только и  успела она прошептать, как оказалась на широкой улице. Ночь была так прозрачна, что видны были  девушки в белых одеждах.
— Ты, что ль, Аксютка?
Услышала Хелен. Под развесистом деревом стояла, обнявшись,  пара, а рядом  маленькая фигурка. Плаксивым голосом ворчала девочка:
— Пойдём, Лизутка, она те, мамка — то задаст!
Ей ответили взволнованным полушепотом:
— Иди, иди, милушка, иди, отворяй  пока… я сейчас.
Девчонка отошла, неподалеку хлопнула калитка, тонкий голосок снова сердито прокричал:
— Лизутка! Лизуткааа!
Но тёплая майская ночь не отпускала девушку из об'ятий милого друга. Голоса стихли.
  С полей доносился  запах трав. Ночь дышала необычными для Хелен звуками: перекликались птицы, издалека доносилось лошадиное ржание, ухало, звенело, скрипело.
— А говорили, что ночью на деревне тишина, — подумала Хелен.
Она подняла голову. В небе сияли холодным светом, казавшиеся неподвижными, звезды. Они отражались в реке, лежавшей в глубоком овраге, и казались такими же яркими как в высоком небе.
  Вновь раздался шепот:
— Пусти! Матушка того и гляди проснется.
Откликнулся голос  молодого мужчины:
— Лапушка  ты моя! Постой малость… авось мы  не как — нибудь… авось сватов зашлю...
Хелен стояла близко и видела, как парень неловко обнял девушку.
— Авось, авось… пусти, — задыхаясь, прошептала она.
Парень крепко сжал её в своих руках и прильнул к губам.
— Пусти!
  Девушка решительно вырвалась из его объятий.
Она отпрыгнула от парня на несколько шагов. Потом внезапно сказала:
— Федя! Ты приходи в воскресенье — то… Придешь? Приходи, миленький! (2)
 Стукнула калитка. Хелен всё видела как в кино 7 Д, когда зритель присутствует в фильме, иногда даже выступает во второстепенной роли. Это были последние новейшие разработки в сфере Телевижен.
  Но Хелен была не в кино. Она мистическим образом  попала в книгу. Хотя это её уже не удивляло.
  Фёдор постоял немного и вдруг резко, как бы опомнившись, широкими шагами пошёл вдоль улицы.
— Ушла… Эх,  зелье-девка, — весело пробормотал он на ходу.
 Хелен двинулась за ним. Парень шёл, высоко подняв голову,  и что — то неслышно напевал.
— Ему, наверное, хочется кричать во весь голос, но все в деревне давно уже спят,- подумала Хелен.
  Это и в самом деле было так. Не спали только двое, если не считать Хелен, -  Федор и Лизавета. Девушка после свидания  находилась в возбужденном состоянии.
  Федор чувствовал в мускулах — в руках и необыкновенную живость и силу. Он шёл танцующей походкой и если бы не узенькая тропинка под гору, станцевал бы вприсядку.
 Хелен слышала мысли Фёдора и улыбалась.
— Какой смешной!
Тут она вспомнила о Хайме и её улыбка погасла.
— Я его увижу и всё ему скажу… скажу, как сильно его люблю!
 
Совсем близко блеснула речка. Деревня спала крепким сном, кругом темнели поля, за ними  широкой стеной стоял густой лес.
  Но внезапно вокруг стало все изменяться. Небеса окрасились едва заметным светом, звёзды ослабляли свое сверкание и  медленно гасли.
  Федор вздохнул полной грудью, сел на землю, разулся, сапоги перевязал   веревкой, закинув их за плечи, и  быстро зашагал к  темнеющему лесу.
  Хелен ничего не оставалось, как,  прибавив шагу, идти за ним. Она чувствовала усталость, но  боялась остаться одной.
  Одна за другой гасли звёзды. По округе разливался  желтоватый свет. Подул прохладный ветерок.
  Хелен передернула плечами, но не от холода. Она смотрела, как колышется зелень пшеницы и ржи, серебром на травах лежит роса. В глубине оврага, над рекой, окаймленной камышами  клубился сизый туман.
  Хелен шагала,  едва касаясь земли. Федор шел  немного впереди и напевал:
Ты ждешь, Лизавета  
От друга привета
И не спишь до рассвета,
Все грустишь обо мне...
Дождёшься заката,
Пришлю к тебе сва-а-тов,
Будем мы 
С тобою навсегда!
    Громада леса приближалась. Дышалось легко, а душе было спокойно.
   В восторженном состоянии Федор и Хелен дошли до опушки леса. Юноша присел на пригорок и закурил. Он обдумывал, как вечером пойдет свататься к Лизавете.
  Хелен улыбалась его мыслям.
— Любовь -  светлое чувство, думала она. — Любовь окрыляет и приносит радость. Пусть молодые будут счастливы!
 Хелен тоже хотела присесть, но зависла, удобно устроившись на невидимом кресле.
  Она засмеялась. Её смех зазвенел колокольчиком  и подхваченный предрассветным ветерком отозвался в шорохе трав и шуме листвы.
  Рассвет приближался. Вокруг всё просыпалось  и ожидало солнца. Рядом с Хелен с тонким писком вспорхнула  маленькая птичка, коснувшаяся своими крылышками  пышного зеленого куста.
  С куста брызнуло каплями росы. Брызги долетели до Хелен и она ощутила, как холодные капли коснулись её лодыжек. Это было так неожиданно.
  — Ой!
   Её громкое  восклицание пробудило сонный лес. То тут, то там раздались шорохи. Птичьи голоса зазвенели в чаще. Туман вместе с росой полупрозрачной дымкой поднимался всё выше и выше.

  
 Фото Анатолия Михеева  
  Казалось, что именно этого ожидало солнце и, окрасив голубое небо ярким светом алеющей  зари, подрумянило стволы деревьев и опушку леса. Земля проснулась и задышала цветами и травами.
  Стремительные солнечные лучи коснулись всего живого на земле, неся удивительную радость.
— Эх, земли — то воля какая! — думал Фёдор.
 Ему не хотелось подниматься с мокрой травы. Он не спеша покуривал, поплевывал и смотрел по сторонам.
  Даже для Федора, деревенского жителя, этот рассвет был необычным, а для  Хелен, обитательницы мегаполиса, особенно.
  Она раскачивалась, как на качелях, в своём невидимом кресле. Ей всё было интересно и увлекательно.
  Вот в деревне задымились трубы, заскрипели ворота, послышалось протяжное и гулкое мычание коров. Утро окончательно вступило в свои права.
 Фото Анатолия Михеева  
Фёдор бросил окурок и поднялся, чтобы идти, а нужно ему было соседнее село. Топот лошади привлек внимание. Из — за леса показалась породистая барская лошадь, запряженная  в легкую коляску. А в ней сидел плотный молодой человек в пальто.(3)
— Эге, да это Сергей Петрович, — усмехнулся про себя Фёдор. — Гляди, к барыне Марье Павловне Летягиной ездил.
— А вот и вторая пара, — подумала Хелен.
— Чем ты здесь занимаешься?
Вопрос прозвучал  звонко и  удивленно.  Хелен сразу очнулась от грёз. Перед ней стоял ФанФан Тумбулат  с кувшином. Она и забыла, что он ходил за водой.
— Смотри, кого я тебе привел!
 

 
(1) строки из стихотворения Анны Ахматовой
(2) Сюжет по мотивам повести А.И.Эртеля  «Две пары»
(3) из повести А.И.Эртеля «Две пары»

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0238811

от 13 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238811 выдан для произведения:
По каждому времени — выражение своих потребностей
А.И.Эртель  «Волхонская барышня»
 
Только надежды мелькнёт очертание –
Снова виток на крутом вираже.
    Елена Мизюн
 
  Неизвестное будоражит мысль, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи.
А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий
 
   Хелен и Эртель  проследовали в сосновый лес. Верхушки сосен окрасило закатное солнце. В воздухе носился тёплый и свежий запах сена, смешанный с лекарственным ароматом трав и хвои.
  На душе Хелен стало светло и безмятежно.
— Восхитительно!
С этими словами она очнулась. Перед собой девушка увидела улыбающегося Тумбулата. Хелен непроизвольно захлопала ресницами, как живая кукла.
— Как ты похорошела! — произнес Тумбулат.  - Вот что значит полноценный отдых!
Хелен присела на кушетке.
— Я спала? -  С сожалением  выдохнула она.
Скажи, ты знаешь, наверно: Я не сплю?
Так бывает во сне. (1)
 Хелен  посмотрела на Тумбулата. Его лицо было бледным, осунувшимся. Он улыбался, но глаза светились неподвижным блеском.  Рубашка из клетчатой стала чёрной.
— Ты плохо спал?
Он помотал головой и ничего не ответил. Хелен поняла, что он провёл рядом с ней всю ночь. За окном светило солнце. Она же прожила между сном и явью  два дня.
— Представляешь, я была в XIX  веке, — стала рассказывать она воодушевлённо. — В  усадьбе Волхово встретилась с замечательным человеком, писателем Александром Ивановичем Эртелем.  Мы гуляли по цветущему саду, плавали на лодке по пруду, заросшему лотосами. Как это было прекрасно! Пили кристально  чистую родниковую воду.
Тумбулат смотрел на девушку и радовался, что она ожила после многих приключений, доставшейся ей, ФанФее. 
— А какие вкусные блюда я попробовала! Представляешь! Блины с мёдом!
Хелен даже причмокнула губами.
— Ещё мы катались на лошадях. Моя мечта, наконец-то исполнилась. Лошадка Добрая такая добрая!
Тумбулат улыбнулся.
— Тавтология, скажешь ты, нет! Лошадь так зовут Добрая. Звали...
Тут на глаза Хелен навернулись слёзы и покатились жемчужинками. В это время раздался голос Розы Неоум и она сама появилась:
— Не плачь, милая ФанФея. Возьми свои слёзы.
Она протянула Хелен шёлковый розовый мешочек.
— Морок собрал их. Ты сможешь с их помощью вернуться туда, когда тебе захочется.

Хелен так обрадовалась. Лицо её осветилось, и она стала ещё более очаровательна.
-Ой, спасибо!
 Роза объяснила, как пользоваться застывшими слезинками:
— Перед сном возьми одну жемчужинку, сожми в руке, и  будешь там, в тоже время, в том же месте, в тот же час. Поэтому никогда не плачь!
Хелен улыбнулась.
Роза Неоум исчезла также неожиданно, как и появилась.
-  Это ещё не все подарки.
Тумбулат показал браслет, что  передала для Хелен кентаврийка Голубка. Он рассказал ей о своих приключениях.

Хелен слушала, затаив дыхание, только вставляла несколько раз одно слово:
-Чудеса!
Когда Тумбулат закончил свой рассказ, Хелен глубокомысленно подвела итог всему, что с ними произошло:
-  Чудеса рядом,  мимо них не  пройти. Только не надо их бояться.
А потом спохватилась: 
— Ой, мне же Эртель подарил книгу! Где она?
Книга лежала на тахте, перевязанная голубой ленточкой.
— Удивительно, — пробормотал Тумбулат. — Эта ленточка вернула меня сюда. Мне её дала Голубка.
Просто мистика!

— ФанФан! Ты забыл, что ты сам чудо!
— ФанФея! Ты чудеснее!
Хелен заливисто засмеялась.
— Знаешь, как в стародавние времена говорили: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку!»
Тумбулат нашёлся что ответить:
-Во-первых: ты не кукушка, а я не петух, а во-вторых, это действительно так, ведь я твой ФанФик.
Хелен хитро прищурилась.
-Скажи ещё Фантик.
-Ты опять дразнишься?
-Фантик! Фан… ик!
-Ну вот, заикала. Нужно воды выпить.
На столике стоял графин, но он оказался пустой.
-Я наберу воды.
Тумбулат вышел. Хелен взяла в руки книгу, развязала голубую ленточку, бережно провела обложке и открыла, но не с первой страницы.

«Май был в конце. Стояла прозрачная тёплая ночь. Только что пропели первые петухи».
Хелен прочитала несколько строк из повести «Две пары» и невольно улыбнулась напоминанию о петухах.
— Кукушки не хватает!
«… над рекой медленно замирала протяжная песня. Небольшая толпа парней и девок собиралась расходиться».
Перед глазами Хелен всё поплыло, легкий ветерок коснулся её щеки.
— Опять морок!
Только и  успела она прошептать, как оказалась на широкой улице. Ночь была так прозрачна, что видны были  девушки в белых одеждах.
— Ты, что ль, Аксютка?
Услышала Хелен. Под развесистом деревом стояла, обнявшись,  пара, а рядом  маленькая фигурка. Плаксивым голосом ворчала девочка:
— Пойдём, Лизутка, она те, мамка — то задаст!
Ей ответили взволнованным полушепотом:
— Иди, иди, милушка, иди, отворяй  пока… я сейчас.
Девчонка отошла, неподалеку хлопнула калитка, тонкий голосок снова сердито прокричал:
— Лизутка! Лизуткааа!
Но тёплая майская ночь не отпускала девушку из об'ятий милого друга. Голоса стихли.
  С полей доносился  запах трав. Ночь дышала необычными для Хелен звуками: перекликались птицы, издалека доносилось лошадиное ржание, ухало, звенело, скрипело.
— А говорили, что ночью на деревне тишина, — подумала Хелен.
Она подняла голову. В небе сияли холодным светом, казавшиеся неподвижными, звезды. Они отражались в реке, лежавшей в глубоком овраге, и казались такими же яркими как в высоком небе.
  Вновь раздался шепот:
— Пусти! Матушка того и гляди проснется.
Откликнулся голос  молодого мужчины:
— Лапушка  ты моя! Постой малость… авось мы  не как — нибудь… авось сватов зашлю...
Хелен стояла близко и видела, как парень неловко обнял девушку.
— Авось, авось… пусти, — задыхаясь, прошептала она.
Парень крепко сжал её в своих руках и прильнул к губам.
— Пусти!
  Девушка решительно вырвалась из его объятий.
Она отпрыгнула от парня на несколько шагов. Потом внезапно сказала:
— Федя! Ты приходи в воскресенье — то… Придешь? Приходи, миленький! (2)
 Стукнула калитка. Хелен всё видела как в кино 7 Д, когда зритель присутствует в фильме, иногда даже выступает во второстепенной роли. Это были последние новейшие разработки в сфере Телевижен.
  Но Хелен была не в кино. Она мистическим образом  попала в книгу. Хотя это её уже не удивляло.
  Фёдор постоял немного и вдруг резко, как бы опомнившись, широкими шагами пошёл вдоль улицы.
— Ушла… Эх,  зелье-девка, — весело пробормотал он на ходу.
 Хелен двинулась за ним. Парень шёл, высоко подняв голову,  и что — то неслышно напевал.
— Ему, наверное, хочется кричать во весь голос, но все в деревне давно уже спят,- подумала Хелен.
  Это и в самом деле было так. Не спали только двое, если не считать Хелен, -  Федор и Лизавета. Девушка после свидания  находилась в возбужденном состоянии.
  Федор чувствовал в мускулах — в руках и необыкновенную живость и силу. Он шёл танцующей походкой и если бы не узенькая тропинка под гору, станцевал бы вприсядку.
 Хелен слышала мысли Фёдора и улыбалась.
— Какой смешной!
Тут она вспомнила о Хайме и её улыбка погасла.
— Я его увижу и всё ему скажу… скажу, как сильно его люблю!
 
Совсем близко блеснула речка. Деревня спала крепким сном, кругом темнели поля, за ними  широкой стеной стоял густой лес.
  Но внезапно вокруг стало все изменяться. Небеса окрасились едва заметным светом, звёзды ослабляли свое сверкание и  медленно гасли.
  Федор вздохнул полной грудью, сел на землю, разулся, перевязал  их веревкой и, закинув за плечи, быстро зашагал к  темнеющему лесу.
  Хелен ничего не оставалось, как,  прибавив шагу, идти за ним. Она чувствовала усталость, но  боялась остаться одной.
  Одна за другой гасли звёзды. По округе разливался  желтоватый свет. Подул прохладный ветерок.
  Хелен передернула плечами, но не от холода. Она смотрела, как колышется зелень пшеницы и ржи, серебром на травах лежит роса. В глубине оврага, над рекой, окаймленной камышами  клубился сизый туман.
  Хелен шагала,  едва касаясь земли. Федор шел  немного впереди и напевал:
— Ты ждешь, Лизавета  
От друга привета
И не спишь до рассвета,
Все грустишь обо мне...
Дождёшься заката,
Пришлю к тебе сва-а-тов,
Будем мы 
С тобою навсегда!
    Громада леса приближалась. Дышалось легко, а душе было спокойно.
   В восторженном состоянии Федор и Хелен дошли до опушки леса. Юноша присел на пригорок и закурил. Он обдумывал, как вечером пойдет свататься к Лизавете.
  Хелен улыбалась его мыслям.
— Любовь -  светлое чувство, думала она. — Любовь окрыляет и приносит радость. Пусть молодые будут счастливы!
 Хелен тоже хотела присесть, но зависла, удобно устроившись на невидимом кресле.
  Она засмеялась. Её смех зазвенел колокольчиком  и подхваченный предрассветным ветерком отозвался в шорохе трав и шуме листвы.
  Рассвет приближался. Вокруг всё просыпалось  и ожидало солнца. Рядом с Хелен с тонким писком вспорхнула  маленькая птичка, коснувшаяся своими крылышками  пышного зеленого куста.
  С куста брызнуло каплями росы. Брызги долетели до Хелен и она ощутила, как холодные капли коснулись её лодыжек. Это было так неожиданно.
  — Ой!
   Её громкое  восклицание пробудило сонный лес. То тут, то там раздались шорохи. Птичьи голоса зазвенели в чаще. Туман вместе с росой полупрозрачной дымкой поднимался всё выше и выше.
  
 Фото Анатолия Михеева  
  Казалось, что именно этого ожидало солнце и, окрасив голубое небо ярким светом алеющей  зари, подрумянило стволы деревьев и опушку леса. Земля проснулась и задышала цветами и травами.
  Стремительные солнечные лучи коснулись всего живого на земле, неся удивительную радость.
— Эх, земли — то воля какая! — думал Фёдор.
 Ему не хотелось подниматься с мокрой травы. Он не спеша покуривал, поплевывал и смотрел по сторонам.
  Даже для Федора, деревенского жителя, этот рассвет был необычным, а для  Хелен, обитательницы мегаполиса, особенно.
  Она раскачивалась, как на качелях, в своём невидимом кресле. Ей всё было интересно и увлекательно.
  Вот в деревне задымились трубы, заскрипели ворота, послышалось протяжное и гулкое мычание коров. Утро окончательно вступило в свои права.
 Фото Анатолия Михеева  
Федор бросил окурок и поднялся, чтобы идти, а нужно ему было соседнее село. Топот лошади привлек внимание. Из — за леса показалась породистая барская лошадь, запряженная  в легкую коляску. А в ней сидел плотный молодой человек в пальто.(3)
— Эге, да это Сергей Петрович, — усмехнулся про себя Фёдор. — Гляди, к барыне Марье Павловне Летягиной ездил.
— А вот и вторая пара, — подумала Хелен.
— Чем ты здесь занимаешься?
Вопрос прозвучал  звонко и  удивленно.  Хелен сразу очнулась от грёз. Перед ней стоял ФанФан Тумбулат  с кувшином. Она и забыла, что он ходил за водой.
— Смотри, кого я тебе привел!
 

 
(1) строки из стихотворения Анны Ахматовой
(2) Сюжет по мотивам повести А.И.Эртель «Две пары»
(3) из повести А.И.Зрителя «Две пары»
Рейтинг: +1 285 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!