ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → Проект "Библиогрань" Глава 12 Прогулки с писателем

Проект "Библиогрань" Глава 12 Прогулки с писателем

12 сентября 2014 - Анна Магасумова
article238621.jpg
  Знакомство с Александром Ивановичем Эртелем  для Хелен было не просто  интересным путешествием в XIX век. Она  приобщилась к чудесной русской  природе и познакомилась с прекрасным человеком, который отнёсся к ней как отец, а его  ей так не хватало.
      Хелен  напишет книгу «Встречи с Эртелем». Книга  получит признание не только  среди старшего поколения, но и  молодых людей  XXII  века.
***
— Вы, Александр Иванович добрейшей души  и широкого сердца человек! О вас ещё заговорят потомки, будьте уверены!
   Эртель  хитро усмехнулся в усы:
— Что вы, милая  Варенька! Вот Антон Павлович Чехов  — это величина!  Или Лев Николаевич Толстой — необыкновенное редкое явление в сфере ума и того, что мы называем   талантом! А меня всегда считали недоучкой, хотя я знаю  жизнь не из прекрасного далёка, а воочию видел и вижу её.
 Он  махнул рукой.
— Что мы о грустном? У каждого свой путь, своя дорога, свои почитатели и недоброжелатели тоже.  Давай, дружочек, пить чай.
— Ну, наконец-то он меня перестал называть Варенькой, — подумала Хелен. — Пусть уж дружочек или барышня, — и то лучше!

Чай был душистый, ароматный. Надежда, наливала на этот раз из небольшого чайника,   так и сказала:
— Чай настоянный на травах, на мяте и душице.
Потом пояснила:
— Мяту утром сорвала на огороде, а душицу вчера девки принесли с луга. Мята аппетит пробуждает, сердцу помогает, а душица нервы успокоит, желудок укрепит и тоже пробудит аппетит.
Александр Иванович повеселел.
— Ты моя целительница!
Надежда засмущалась.
— Кушайте на здоровье. Душенька, — обратилась она к Хелен, -  попробуйте к чаю   блины со сметаной и мёдом.  А эти булочки только что испекли к завтраку.
— Спасибо! Обязательно попробую.
Для Хелен, которая по утрам выпивала чашку кофе с сырным  бутербродом, такое угощение было в новинку.
На столе,  на серебряном подносе, стояло блюдце  с тонко нарезанным сыром и  белым мясом. Всё выглядело так аппетитно. Хелен обмакнула блин в сметану и от восторга закрыла глаза:
-Ух, и вкуснотища!
— Кушай, дружочек, нам предстоит с тобой  долгая прогулка.
— Насколько долгая, ой, не знаю даже, — пробормотала Хелен с набитым ртом.
— Когда я ем, я глух и нем, — Александр Иванович напомнил ей старинную присказку. — Не торопись, ешь, так можно и подавиться.
Хелен попробовала блин с мёдом. Это оказалось необычайно вкусно.
От булочек и мяса пришлось отказаться, — она уже наелась.
— Наденька соберёт нам корзинку в дорогу.
Александр Иванович встал из-за стола, Хелен тоже поднялась с кресла. Она спросила:
— А мы не будем переодеваться?
-Зачем, пойдём так. Наденька потом всё почистит, не переживай.
— А как же моё платье?
— А что твоё платье?
— Может, я оденусь попроще… в своё платье, например.
-Ну, что ты! Ты в этом платье просто красавица!
-Да, — подумала Хелен.- Порядки здесь свои. Слуги убирают, стирают, готовят. Ну и времена были! Совсем лентяйкой можно стать. Ой, даже и не знаю, надолго ли я здесь...
Хелен вздохнула. На её лицо набежала небольшая тень. Тумбулат в книголеуме забеспокоился.
— Что-то случилось?
Но потом лицо Хелен, его ФанФеи,  снова стало  спокойным.
***
Эртель  и  Хелен вышли из дома. К  заднему крыльцу пробежал повар в белом колпаке и белом халате, сжимая под мышкой блестящий противень. Поздоровался с ними.
— Здравия желаю, батюшка и гостюшка!
Прошли мимо конюшни. Конюх щёткой обтирал  чёрного жеребца. Рядом с ним своей очереди ждала ещё одна лошадь коричневого цвета.
Хелен произнесла восторженно:
-Какие красивые у вас лошади!
Эртель тут же ответил:
— Да, это Черныш и Добрая.
-Черныш — понятно, а почему Добрая?
— Черныш и Добрая — пара. А  так назвали потому, что легко её запрячь и в коляску, и под седло.
— И у лошадей бывает пары?
— Ну, конечно, всё, как у людей.  Вечером покатаемся. Как  предпочитаешь:  на коляске или верхом?
Хелен захлопала в ладоши:
— Верхом, верхом!
   День был чудесный.  По дорожке Хелен и Эртель прошли к пруду. Он оказался большим и покоился среди неподвижных камышей. Низко над водой склонилась ива. Рядом росли белые берёзки. Листья радостно шептались. Задорно звенели птичьи голоса.  Всё вокруг располагало  к спокойному отдыху и созерцанию природы. Мокрый камыш замер в чутком безмолвии. Поднялся лёгкий ветерок и он осторожно зашептал:
-Ш-ш-ш...
 Фото Анатолия Михеева  
   Вода в пруду сверкала. Луч солнца играл на  листьях распустившихся  белоснежных цветов у другого  берегу пруда.
Хелен спросила:
— Это лотос? Как красиво!
— Да! Лотос зарождается только в иле, цветёт всего два-три дня.  Срывать его  нельзя, да и бесполезно. Без воды эти цветы  вянут очень быстро.
— Я и не думала срывать. Мы же не сможем до них  дотянуться.
— А мы сейчас покатаемся на лодке. Ты сможешь дотронуться до цветка.
У берега Хелен увидела лодку. Александр Иванович помог ей подняться на борт. Они отчалили. Вода под вёслами зашуршала, заискрилась на солнце звенящими брызгами. В прозрачной воде извивались водоросли.
  Когда Эртель и Хелен приблизились к  живому яркому ковру из цветов лотоса, то девушку поразил изумительный аромат этих прекрасных водяных  цветов. Описать их  красоту было просто невозможно. Круглые  тёмно-зеленые листья, с необычайно синеватым, словно восковым налетом сверху, были серовато-зелеными снизу. А над ними, на высоких и крепких стеблях, поднимались сотни изумительных цветов разнообразных оттенков: от ярко-розового до совершенно белого.
 
  Цветы источали изумительный аромат. Хелен погрузилась в сладостную дрёму, хотя продолжала слышать  шёпот камышей, шуршание вёсел, пенье птиц. К этим звукам присоединились другие, от которых она от неожиданности вздрогнула и  очнулась:
-Кря-кря-кря!
Хелен услышала успокаивающий голос Александра Ивановича:
-Душечка, не бойся! Это утки, кряква называют их у нас.  Мы их булочками угостим. Не зря нам Надежда положила много хлеба.
   Эртель достал из корзинки две булочки и передал Хелен. Девушка стала бросать крошки  в воду. К лодке подплыл целый выводок уток: большой сине-серый селезень, серая уточка и пяток малышей. Они стали поглощать крошки, опуская голову в  воду, будто кланяясь.
  Это было так смешно, что Хелен заливисто засмеялась. Её серебристый смех напугал уток, они бросились в рассыпную.
— Ой, как жаль!
Эртель успокоил Хелен:
-  Если повезёт,   мы увидим  белоснежных лебедей. Поселилась тут у нас недавно пара.
  Лодка долго плавала по пруду. Она заходила в молчаливые заводи, кругом которых важно стоял частый камыш и кустарники низкорослой ивы. Здесь особенно резко  отдавались удары вёсел о корму, вздымая водопад брызг. Это приводило Хелен в неописуемый восторг. Её смех долго стоял в воздухе, а весло гремело о корму гулко и часто. (2)
— Какая красота!
— Да, согласен!
Эртель  кивнул головой.
 Фото Анатолия Михеева  
— Существует версия, что Волхонский пруд (1) образовался  несколько столетий назад в результате провала и оседания грунта. Он очень глубокий. Но знаешь, здесь ни одна девушка и парень  не утонули. Нет здесь русалок.
Александр Иванович посмотрел на Хелен.
— Почему?
— Снизу бьют  родниковые источники, заплывут, бывало, девицы и хлопцы до середины, но будто их что-то толкает вверх.
-А вы не пробовали, может здесь вода солёная, она и не даёт утонуть?
Эртель согласился.
— Знаешь, действительно, у родниковой воды слегка солоноватый, такой необычайный вкус. Александр Иванович замолчал, потом произнес:
— Лебеди так и не прилетели. Видимо, нашли другое  место для гнезда.
— Жаль, у них свои дела, — Хелен вздохнула с сожалением.
Лебеди в её мире стали редким явлением, их можно было увидеть только в ЗООлениуме — питомнике редких животных и растений.
 Люди уничтожали не только книги, началось истребление животного  мира, что могло привести к экологической катастрофе. Только новое правительство способно будет восстановить  баланс природных сил, предотвратить биокатаклизмы.
  Хелен так ясно увидела картину будущего, что у неё слегка закружилась голова.
— Корримемо! — услышала Хелен в своей голове голос Розы Неоум.- Все будет именно так! Ты корректор будущего, частично прошлого, а о настоящем говорить даже не буду. Всё в твоих руках и даже я.
  Последнюю фразу Роза пропела. Это были слова из старинной эстрадной песни. Мелодия пробудила у Хелен воспоминания о своих чувствах к Хайме. Они работали вместе, но вне работы держались несколько отчужденно, поэтому Хелен решила, что она совсем не нравится Хайме.
 
— Подумаю об этом завтра!
  Хелен ещё не знала, что это любимая фраза Скарлетт из романа Маргарет Митчел «Унесенные ветром». Позже вместе с Хизер, Хорхе и Хайме Хелен  восстановит электронную версию романа. Скарлетт станет её любимой литературной героиней.
— Хотя, где я буду завтра, ещё не знаю, — пробормотала Хелен. — Вдруг придётся спасать мир? Ой, что это я?
Хелен похлопала ладошкой по губам, как делала мама и говорила:
— Не бросай слова на ветер!
Тут поднялся небольшой ветерок, водная поверхность пруда зарябила, слегка раскачивая лодку. У Хелен перехватило дыхание.
— Испугалась, душечка? Не бойся, я с тобой!
После слов Александра Ивановича Хелен стало спокойнее. Ветер стих и лодка перестала раскачиваться.
 Фото Анатолия Михеева  
   Скоро путешественники причалили к берегу. Эртель помог Хелен выйти, она сняла туфли. Ступни  ног приятно холодила мягкая трава. Они прошлись к скамейке и столику, которые  стояли тут же  на берегу пруда.
— Надень туфли, милая барышня. Мы с тобой  спустимся  к роднику, иначе ножки твои замёрзнут. Вода  всего + 9 градусов по Цельсию.
— Сколько же это будет по Фаренгейту?
Подумала Хелен, подсчитав в уме,   вслух сказала:
-  + 29, 3 градуса по Фаренгейту.
Эртель в недоумении  спросил:
— Что, что? Ты о чём?
— Это я о своём. Так, ничего особенного.
— Ты удивительная барышня!

Они прошли к  роднику. Вода падала с небольшой высоты и уходила по канавке в пруд. Александр Иванович набрал в небольшую бутыль, что предусмотрительно положила Надежда, родниковой воды и предложил Хелен. Вода действительно была очень холодной, что зубы стыли.
-Ой...
-Я же говорил, что вода в роднике очень холодная.
Хелен пробормотала:
— Но точно солоноватая.
   Потом они сидели на скамейке и с удовольствием поедали то, что  положила в корзинку Надежда:  пирожки с мясом и капустой, румяные булочки, душистые куски аппетитной курочки. Запивали густым  ягодным компотом.
 Фото Анатолия Михеева  (3)  
   А на десерт Хелен  съела несколько крупных и сочных  вишен.  Сок с губ потёк на подбородок, потом на шею.
 Эртель аккуратно вытер белой тканевой салфеткой, окрасившейся в цвет крови.
— Дружок, ты как маленькая.
Хелен  хитро прищурилась.
— Ну, вкусно же! Я не виновата, что эти ягоды такие сочные!
— Это вишни, душечка!
— Дружок, душечка, барышня, Варенька, -  вы определитесь, милейший Александр Иванович.
— Волхонская барышня, вот вы кто!
Эртель обращался к Хелен то на ты, но на вы, это было так необычно.
Хелен вздохнула и подумала:
— Надолго ли это? Наверное, уже нет!
Эртель, услышав её вздох,  тут же среагировал:
— Что вздыхаешь, моя милая гостюшка! Устала уже? Сейчас вернёмся домой, отобедаем, отдохнём и покатаемся верхом.
— Ура! Покатаемся! 
Хелен охватил такой восторг. Всё, что с ней происходило,  представлялось таким важным, дорогим и бесконечно близким. На глаза навернулись слёзы. Она незаметно от своего спутника, который собирал  корзинку и не смотрел на неё,  смахнула с щеки несколько  предательских слезинок.
— Надо воспринимать происходящее как  временное, но уж точно, не забудется никогда!
***Тумбулат в это время с удивлением увидел на лице спящей Хелен  одновременно и  улыбку,  и несколько слезинок.    Он осторожно смахнул  слезинки  салфеткой, которую взял с тумбочки,  и  пробормотал:
— И смеётся, и плачет,
Что это значит? 
Кто его знает:
Печаль в  счастье бывает?
Потом подумал:
— Всё бывает!  Такая жизнь полосатая! Ничего не поделаешь!
Слёзы  не растаяли, а превратились в  хрустальные  бусинки, которые морок собрал в шёлковый розовый мешочек. Тумбулат ничего не заметил.
   Что происходило с Хелен — трудно сказать. Она чувствовала, как новые ощущения заполняли её душу. Всё окружающее вызывало в ней огромную радость. Слушала ли она рассказы Александра Ивановича или заговоры Надежды, соловьиные трели или плеск воды в пруду и журчание холодного родника.
Теплый  воздух был прозрачен как хрусталь, запах цветов и душистых трав, сосновый и медовые ароматы вызывали такие душевные порывы, что замирало сердце от счастья.
Мысли Хелен  выстраивались в единую цепочку.
— Как я благодарна тем силам, что забросили меня сюда. Навсегда запомнится это чудесное приключение. Гостеприимство русских просто необыкновенно!
Хелен поняла, что морок  не зря послал её сюда, чтобы она рассказала о русском писателе Александре Эртеле  и описала удивительную красоту природы волхонского края.
— Душечка! Ты опять задумалась? Устала, наверное?
Эртель за такой короткий промежуток времени стал для Хелен родным человеком. Она улыбнулась.
— Надежда давно нас ждёт к  обеду. Отобедаем, отдохнем, а потом...
Хелен прервала Александра Ивановича,  но он не обиделся.
— Потом поедем верхом!
— Поедем, поедем! Прогуляемся по полям,  по лугам!
Обед прошел в тишине. Надежда собрала стол  на этот раз в столовой. В белой фарфоровой супнице дымился куриный суп.
  Хелен с удовольствием съела целую тарелку. На второе была гречневая рассыпчатая каша с большим куском хорошо прожаренного  мяса. На десерт,  к чаю,  Надежда принесла свежеиспеченный пирог с яблоками.
— Наденька! Всё было так вкусно! Спасибо! Я никогда вас с Александром Ивановичем  не забуду!
— Ну, что ты, душенька! Пошто прощаешься с нами?
Русский народный говор для Хелен был необычен и вызывал удивление.
— Так в наше время не говорят: пошто, душенька, дружок.Друг, — да, но не дружок, — думала девушка. — Всему своё время и своё место. Пока я здесь. Пока...
На лицо Хелен опять на бежала тень. Тумбулат в будущем  внимательно следил  за ее состоянием. Он шептал:
— Морок, морок! Помоги!
Мы друзья, а не враги!
Хелен Феечка огня.
Помоги ей, как и я!
Лицо Хелен просветлело. Перепады в ее настроении были и раньше, но в волхонской стороне стали обычными. То волнение охватит, то дыхание учащается и сердце забьется в неясной тревоге. Но все проходило, когда она была на природе.  Хелен погружалась  в  восторженное  состояние.
 Поэтому она с большой радостью приняла предложение Эртеля прокатиться верхом. Он запряг для себя Черныша, а Хелен помог взобраться на Добрую.
  Хелен раньше брала уроки езды и знала, что нужно расположить лошадь к себе. Это были необычные животные, чувствующие  сущность человека, по крайней мере подобное было в её времени.
  Поэтому Хелен у Надежды попросила несколько кусочков сахара. Когда ей принесли сахар,  она удивилась. Это были не кусочки, а целые кусищи величиной с большую сливу.
  Хелен протянула Доброй сахар. Лошадь  осторожно слизнула его с ладони шершавым и горячим языком  и благодарно фыркнула.
  — Ты ей понравилась, как и всем нам! Тебя будет не хватать в нашей усадьбе. — Александр Иванович тяжело вздохнул. — Мои дочери от второй жены  совсем позабыли обо мне!
— У вас есть ещё дети? — удивлённо спросила Хелен. — А где они и ваша жена?
— Мария Васильевна осталась в Москве. Елена учится на педагогических курсах, а Наталья, старшая, окончила гимназию и собирается поступать в Лондонский университет. Им не до меня.
Хелен  с уверенностью произнесла:
— Они вас любят! Я уверена!
Эртель   подхлестнул  Черныша и помчался вскачь. Добрая с Хелен в седле ринулась следом. Девушка крепко держалась  за шею лошади, чтобы не упасть.
Перед глазами замелькали картинки.
1 картина. Старое кладбище. Рядом с могилой А.П.Чехова  причудливый каменный крест, у основания чёрная табличка с надписью: Эртель Александр Иванович 7(19). 07.1855 — 7(20).02.1908
2 картина. Старинная усадьба. Одноэтажное и очень длинное здание голубого цвета под тёмной крышей. На широкой двери табличка: «
Дом Творчества с.Эртелево».
3 картина. Необычное 3-х этажное здание красного цвета с башенкой посередине с указателем: улица Эртеля.
    Видения были яркие,  красочные. Хелен махнула головой,  и картинки исчезли. 
— Морок! Опять морок! — подумала она и  ещё  крепче   прижалась к крупу лошади. Ветер бил в лицо. В кустах звенела какая-то птица.  Добрая всхрапывала,  догоняя Черныша. Остался позади пруд, в котором неподвижно отражался камыш.  Черныш заржал внушительно и громко. Эртелю пришлось придержать коня.  Вскоре Добрая семенила  рядом.
 Аллея кончилась и Хелен с Александром Ивановичем выехали в поле. Проехали по просёлочной дороге, чёрной лентой петлявшей мимо золотых колосьев  высотой с рост человека. Ветер колыхал их  тёмными волнами.  Чуть дальше отливало яркой и сочной зеленью.
— Что это? — спросила Хелен.
— Настоящее  золото — пшеница. В прошлом году с этого поля продали  по 16 рублей! А средняя цена на рынке — 15.
Эртель  с радостью осматривал поля.
-  Рядом просо. Просо  на пшено переделываем. Мельница у нас своя имеется.
Хелен вспомнила слова ретро — песенки и про себя напела:
— Старая мельница крутится, вертится,
Плещет о камни вода.
Старая мельница, всё перемелется...
Александр Иванович продолжал:
  — Картофель на винокуренный завод сдаём. Турнепсом быков кормим.
Видя, что Хелен округлила в недоумении  глаза, предвосхищая её вопросы, Эртель объяснил:
— Винокуренный завод — это предприятие по производству спирта и спиртных напитков из картофеля и хлебных злаков. 
И ещё добавил:
— Эх! Хороший самогон  получается! Крепкий! Слезу прошибает!
Хелен была удивлена подобным оживлением  своего спутника.
— Самогон, самогон — от слова сам гонит. Понятно.
— Понятно то понятно. Но вам, барышня самогону не стал предлагать. Молоды ещё подобные напитки принимать.
— Спиртные напитки не употребляю, курить не курю.
Про себя же Хелен подумала:
— Изредка могу позволить себе тонизирующий газированный напиток "Eve".
— А вот турнепс  выращивается специально как  кормовая культура для домашних животных. 
    Хелен кивнула головой, что поняла.
— Вы, Александр Иванович — хороший управляющий!
Она огляделась  вокруг.  Лёгкий ветерок  волновал нивы.   Пахло сеном от скошенного луга. Вдали смутно виднелась деревня. Оттуда послышалась песня. Тонкий девичий голос тянул:
— Все кусточки, все листочки веселёхоньки стоят,
Веселёхоньки стоят, да  про милова говорят,
Тужить, плакать не велят...  
Эта песня взволновала Хелен. Эртель, понимая её чувства, тихо произнёс:
— Старинный девичий напев. Милый дружок уехал в город, а девушка ждёт — не дождётся от него вестей. Не плачет, а поёт.
— Грустно и печально, — согласилась Хелен.
  Солнце клонилось к закату. Небо заиграло  розовыми красками. Последние солнечные лучи  осветили лицо Хелен, на щеках появился румянец. Эртель не сводил восторженного взгляда с девушки,  и сладкая боль отзывалась в сердце. Он понимал, что это прощальная прогулка и скоро его неожиданная гостья исчезнет. Исчезнет   также неожиданно,   как и появилась.
  Обратно  ехали в полном молчании. Каждый думал о своём.
 Александр Иванович тяжело вздыхал, вспоминая дочерей. Хелен вдруг поняла, что больше не увидит Эртеля. Сердце сжалось. Ей был по душе этот человек с голубыми,  такими добродушными глазами. Его высокая, слегка сутуловатая фигура, крупные руки и очаровательная бородка.
— Я никогда не смогу забыть об Эртеле!  Какой талант в каждом слове, в каждой усмешке! Какая смесь мужественности и мягкости, твёрдости и деликатности! (4)
 Александр Иванович тоже думал о Хелен, а ещё о своих дочерях.
-Эта девушка так похожа на мою старшую дочь Наталью. Пусть судьба благоволит  к  ней и  к моим дочерям. Как там у Некрасова?
Кто виноват — у судьбы не допросишься,
Да и не всё ли равно?...
***
   В 1906 году Эртель  поселился в Москве. Сердце его надорвалось. К  тяжелой болезни прибавилось личные невзгоды — долги. Он как мог боролся с кредиторами, страдал и угас. 17 (20) февраля 1908 года Александр Иванович Эртель скончался от паралича сердца. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой А.П.Чехова, точно как в видении Хелен.
  В конце 1912 года Мария Васильевна, вдова Эртеля приобрела в Воронежской губернии имение, назвав его Эртелево. В 40 — х годах XX века здесь разместился Дом Творчества. Младшая дочь Эртеля  Елена Тупикова с 1918 года заведовала  библиотекой имени А.И.Эртеля, в которую передала много книг, принадлежащих отцу.
  Старшая дочь, Наталья Даддингтон, магистр философии, живя  в Англии, занималась переводами Пушкина, Тургенева и других русских писателей на английский язык.
  В Воронеже  с 1962 года улица Венецкая, где в  одном из домов жил Эртель, была переименована в улицу Эртеля.
  Правнук Эртеля — филолог С.Гаррет посетил Воронеж в 1983 году.

 
 
(1) Частично использовано  описание прогулки на лодке по озеру  Вареньки и её спутника  Тутолмина из повести "Волхонская барышня". 
(2) Название Волхонский пруд — фантазия автора.
(3) стр. Анатолия Михеева:
 http://odnoklassniki.ru/profile/530316571973
(4 )А.Бунин об Эртеле.

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0238621

от 12 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238621 выдан для произведения:   Знакомство с Александром Ивановичем Эртелем  для Хелен было не просто  интересным путешествием в XIX век. Она  приобщилась к чудесной русской  природе и познакомилась с прекрасным человеком, который отнёсся к ней как отец, а его  ей так не хватало.
      Хелен  напишет книгу «Встречи с Эртелем». Книга  получит признание не только  среди старшего поколения, но и  молодых людей  XXII  века.
***
— Вы, Александр Иванович добрейшей души  и широкого сердца человек! О вас ещё заговорят потомки, будьте уверены!
   Эртель  хитро усмехнулся в усы:
— Что вы, милая  Варенька! Вот Антон Павлович Чехов  — это величина!  Или Лев Николаевич Толстой — необыкновенное редкое явление в сфере ума и того, что мы называем   талантом! А меня всегда считали недоучкой, хотя я знаю  жизнь не из прекрасного далёка, а воочию видел и вижу её.
 Он  махнул рукой.
— Что мы о грустном? У каждого свой путь, своя дорога, свои почитатели и недоброжелатели тоже.  Давай, дружочек, пить чай.
— Ну, наконец-то он меня перестал называть Варенькой, — подумала Хелен. — Пусть уж дружочек или барышня, — и то лучше!

Чай был душистый, ароматный. Надежда, наливала на этот раз из небольшого чайника,   так и сказала:
— Чай настоянный на травах, на мяте и душице.
Потом пояснила:
— Мяту утром сорвала на огороде, а душицу вчера девки принесли с луга. Мята аппетит пробуждает, сердцу помогает, а душица нервы успокоит, желудок укрепит и тоже пробудит аппетит.
Александр Иванович повеселел.
— Ты моя целительница!
Надежда засмущалась.
— Кушайте на здоровье. Душенька, — обратилась она к Хелен, -  попробуйте к чаю   блины со сметаной и мёдом.  А эти булочки только что испекли к завтраку.
— Спасибо! Обязательно попробую.
Для Хелен, которая по утрам выпивала чашку кофе с сырным  бутербродом, такое угощение было в новинку.
На столе,  на серебряном подносе, стояло блюдце  с тонко нарезанным сыром и  белым мясом. Всё выглядело так аппетитно. Хелен обмакнула блин в сметану и от восторга закрыла глаза:
-Ух, и вкуснотища!
— Кушай, дружочек, нам предстоит с тобой  долгая прогулка.
— Насколько долгая, ой, не знаю даже, — пробормотала Хелен с набитым ртом.
— Когда я ем, я глух и нем, — Александр Иванович напомнил ей старинную присказку. — Не торопись, ешь, так можно и подавиться.
Хелен попробовала блин с мёдом. Это оказалось необычайно вкусно.
От булочек и мяса пришлось отказаться, — она уже наелась.
— Наденька соберёт нам корзинку в дорогу.
Александр Иванович встал из-за стола, Хелен тоже поднялась с кресла. Она спросила:
— А мы не будем переодеваться?
-Зачем, пойдём так. Наденька потом всё почистит, не переживай.
— А как же моё платье?
— А что твоё платье?
— Может, я оденусь попроще… в своё платье, например.
-Ну, что ты! Ты в этом платье просто красавица!
-Да, — подумала Хелен.- Порядки здесь свои. Слуги убирают, стирают, готовят. Ну и времена были! Совсем лентяйкой можно стать. Ой, даже и не знаю, надолго ли я здесь...
Хелен вздохнула. На её лицо набежала небольшая тень. Тумбулат в книголеуме забеспокоился.
— Что-то случилось?
Но потом лицо Хелен, его ФанФеи,  снова стало  спокойным.
***
Эртель  и  Хелен вышли из дома. К  заднему крыльцу пробежал повар в белом колпаке и белом халате, сжимая под мышкой блестящий противень. Поздоровался с ними.
— Здравия желаю, батюшка и гостюшка!
Прошли мимо конюшни. Конюх щёткой обтирал  чёрного жеребца. Рядом с ним своей очереди ждала ещё одна лошадь коричневого цвета.
Хелен произнесла восторженно:
-Какие красивые у вас лошади!
Эртель тут же ответил:
— Да, это Черныш и Добрая.
-Черныш — понятно, а почему Добрая?
— Черныш и Добрая — пара. А  так назвали потому, что легко её запрячь и в коляску, и под седло.
— И у лошадей бывает пары?
— Ну, конечно, всё, как у людей.  Вечером покатаемся. Как  предпочитаешь:  на коляске или верхом?
Хелен захлопала в ладоши:
— Верхом, верхом!
   День был чудесный.  По дорожке Хелен и Эртель прошли к пруду. Он оказался большим и покоился среди неподвижных камышей. Низко над водой склонилась ива. Рядом росли белые берёзки. Листья радостно шептались. Задорно звенели птичьи голоса.  Всё вокруг располагало  к спокойному отдыху и созерцанию природы. Мокрый камыш замер в чутком безмолвии. Поднялся лёгкий ветерок и он осторожно зашептал:
-Ш-ш-ш...
 Фото Анатолия Михеева  
   Вода в пруду сверкала. Луч солнца играл на  листьях распустившихся  белоснежных цветов у другого  берегу пруда.
Хелен спросила:
— Это лотос? Как красиво!
— Да! Лотос зарождается только в иле, цветёт всего два-три дня.  Срывать его  нельзя, да и бесполезно. Без воды эти цветы  вянут очень быстро.
— Я и не думала срывать. Мы же не сможем до них  дотянуться.
— А мы сейчас покатаемся на лодке. Ты сможешь дотронуться до цветка.
У берега Хелен увидела лодку. Александр Иванович помог ей подняться на борт. Они отчалили. Вода под вёслами зашуршала, заискрилась на солнце звенящими брызгами. В прозрачной воде извивались водоросли.
  Когда Эртель и Хелен приблизились к  живому яркому ковру из цветов лотоса, то девушку поразил изумительный аромат этих прекрасных водяных  цветов. Описать их  красоту было просто невозможно. Круглые  тёмно-зеленые листья, с необычайно синеватым, словно восковым налетом сверху, были серовато-зелеными снизу. А над ними, на высоких и крепких стеблях, поднимались сотни изумительных цветов разнообразных оттенков: от ярко-розового до совершенно белого.
 
  Цветы источали изумительный аромат. Хелен погрузилась в сладостную дрёму, хотя продолжала слышать  шёпот камышей, шуршание вёсел, пенье птиц. К этим звукам присоединились другие, от которых она от неожиданности вздрогнула и  очнулась:
-Кря-кря-кря!
Хелен услышала успокаивающий голос Александра Ивановича:
-Душечка, не бойся! Это утки, кряква называют их у нас.  Мы их булочками угостим. Не зря нам Надежда положила много хлеба.
   Эртель достал из корзинки две булочки и передал Хелен. Девушка стала бросать крошки  в воду. К лодке подплыл целый выводок уток: большой сине-серый селезень, серая уточка и пяток малышей. Они стали поглощать крошки, опуская голову в  воду, будто кланяясь.
  Это было так смешно, что Хелен заливисто засмеялась. Её серебристый смех напугал уток, они бросились в рассыпную.
— Ой, как жаль!
Эртель успокоил Хелен:
-  Если повезёт,   мы увидим  белоснежных лебедей. Поселилась тут у нас недавно пара.
  Лодка долго плавала по пруду. Она заходила в молчаливые заводи, кругом которых важно стоял частый камыш и кустарники низкорослой ивы. Здесь особенно резко  отдавались удары вёсел о корму, вздымая водопад брызг. Это приводило Хелен в неописуемый восторг. Её смех долго стоял в воздухе, а весло гремело о корму гулко и часто. (2)
— Какая красота!
— Да, согласен!
Эртель  кивнул головой.
 Фото Анатолия Михеева  
— Существует версия, что Волхонский пруд (1) образовался  несколько столетий назад в результате провала и оседания грунта. Он очень глубокий. Но знаешь, здесь ни одна девушка и парень  не утонули. Нет здесь русалок.
Александр Иванович посмотрел на Хелен.
— Почему?
— Снизу бьют  родниковые источники, заплывут, бывало, девицы и хлопцы до середины, но будто их что-то толкает вверх.
-А вы не пробовали, может здесь вода солёная, она и не даёт утонуть?
Эртель согласился.
— Знаешь, действительно, у родниковой воды слегка солоноватый, такой необычайный вкус. Александр Иванович замолчал, потом произнес:
— Лебеди так и не прилетели. Видимо, нашли другое  место для гнезда.
— Жаль, у них свои дела, — Хелен вздохнула с сожалением.
Лебеди в её мире стали редким явлением, их можно было увидеть только в ЗООлениуме — питомнике редких животных и растений.
 Люди уничтожали не только книги, началось истребление животного  мира, что могло привести к экологической катастрофе. Только новое правительство способно будет восстановить  баланс природных сил, предотвратить биокатаклизмы.
  Хелен так ясно увидела картину будущего, что у неё слегка закружилась голова.
— Корримемо! — услышала Хелен в своей голове голос Розы Неоум.- Все будет именно так! Ты корректор будущего, частично прошлого, а о настоящем говорить даже не буду. Всё в твоих руках и даже я.
  Последнюю фразу Роза пропела. Это были слова из старинной эстрадной песни. Мелодия пробудила у Хелен воспоминания о своих чувствах к Хайме. Они работали вместе, но вне работы держались несколько отчужденно, поэтому Хелен решила, что она совсем не нравится Хайме.
 
— Подумаю об этом завтра!
  Хелен ещё не знала, что это любимая фраза Скарлетт из романа Маргарет Митчел «Унесенные ветром». Позже вместе с Хизер, Хорхе и Хайме Хелен  восстановит электронную версию романа. Скарлетт станет её любимой литературной героиней.
— Хотя, где я буду завтра, ещё не знаю, — пробормотала Хелен. — Вдруг придётся спасать мир? Ой, что это я?
Хелен похлопала ладошкой по губам, как делала мама и говорила:
— Не бросай слова на ветер!
Тут поднялся небольшой ветерок, водная поверхность пруда зарябила, слегка раскачивая лодку. У Хелен перехватило дыхание.
— Испугалась, душечка? Не бойся, я с тобой!
После слов Александра Ивановича Хелен стало спокойнее. Ветер стих и лодка перестала раскачиваться.
 Фото Анатолия Михеева  
   Скоро путешественники причалили к берегу. Эртель помог Хелен выйти, она сняла туфли. Ступни  ног приятно холодила мягкая трава. Они прошлись к скамейке и столику, которые  стояли тут же  на берегу пруда.
— Надень туфли, милая барышня. Мы с тобой  спустимся  к роднику, иначе ножки твои замёрзнут. Вода  всего + 9 градусов по Цельсию.
— Сколько же это будет по Фаренгейту?
Подумала Хелен, подсчитав в уме,   вслух сказала:
-  + 29, 3 градуса по Фаренгейту.
Эртель в недоумении  спросил:
— Что, что? Ты о чём?
— Это я о своём. Так, ничего особенного.
— Ты удивительная барышня!

Они прошли к  роднику. Вода падала с небольшой высоты и уходила по канавке в пруд. Александр Иванович набрал в небольшую бутыль, что предусмотрительно положила Надежда, родниковой воды и предложил Хелен. Вода действительно была очень холодной, что зубы стыли.
-Ой...
-Я же говорил, что вода в роднике очень холодная.
Хелен пробормотала:
— Но точно солоноватая.
   Потом они сидели на скамейке и с удовольствием поедали то, что  положила в корзинку Надежда:  пирожки с мясом и капустой, румяные булочки, душистые куски аппетитной курочки. Запивали густым  ягодным компотом.
 Фото Анатолия Михеева  (3)  
   А на десерт Хелен  съела несколько крупных и сочных  вишен.  Сок с губ потёк на подбородок, потом на шею.
 Эртель аккуратно вытер белой тканевой салфеткой, окрасившейся в цвет крови.
— Дружок, ты как маленькая.
Хелен  хитро прищурилась.
— Ну, вкусно же! Я не виновата, что эти ягоды такие сочные!
— Это вишни, душечка!
— Дружок, душечка, барышня, Варенька, -  вы определитесь, милейший Александр Иванович.
— Волхонская барышня, вот вы кто!
Эртель обращался к Хелен то на ты, но на вы, это было так необычно.
Хелен вздохнула и подумала:
— Надолго ли это? Наверное, уже нет!
Эртель, услышав её вздох,  тут же среагировал:
— Что вздыхаешь, моя милая гостюшка! Устала уже? Сейчас вернёмся домой, отобедаем, отдохнём и покатаемся верхом.
— Ура! Покатаемся! 
Хелен охватил такой восторг. Всё, что с ней происходило,  представлялось таким важным, дорогим и бесконечно близким. На глаза навернулись слёзы. Она незаметно от своего спутника, который собирал  корзинку и не смотрел на неё,  смахнула с щеки несколько  предательских слезинок.
— Надо воспринимать происходящее как  временное, но уж точно, не забудется никогда!
***Тумбулат в это время с удивлением увидел на лице спящей Хелен  одновременно и  улыбку,  и несколько слезинок.    Он осторожно смахнул  слезинки  салфеткой, которую взял с тумбочки,  и  пробормотал:
— И смеётся, и плачет,
Что это значит? 
Кто его знает:
Печаль в  счастье бывает?
Потом подумал:
— Всё бывает!  Такая жизнь полосатая! Ничего не поделаешь!
Слёзы  не растаяли, а превратились в  хрустальные  бусинки, которые морок собрал в шёлковый розовый мешочек. Тумбулат ничего не заметил.
   Что происходило с Хелен — трудно сказать. Она чувствовала, как новые ощущения заполняли её душу. Всё окружающее вызывало в ней огромную радость. Слушала ли она рассказы Александра Ивановича или заговоры Надежды, соловьиные трели или плеск воды в пруду и журчание холодного родника.
Теплый  воздух был прозрачен как хрусталь, запах цветов и душистых трав, сосновый и медовые ароматы вызывали такие душевные порывы, что замирало сердце от счастья.
Мысли Хелен  выстраивались в единую цепочку.
— Как я благодарна тем силам, что забросили меня сюда. Навсегда запомнится это чудесное приключение. Гостеприимство русских просто необыкновенно!
Хелен поняла, что морок  не зря послал её сюда, чтобы она рассказала о русском писателе Александре Эртеле  и описала удивительную красоту природы волхонского края.
— Душечка! Ты опять задумалась? Устала, наверное?
Эртель за такой короткий промежуток времени стал для Хелен родным человеком. Она улыбнулась.
— Надежда давно нас ждёт к  обеду. Отобедаем, отдохнем, а потом...
Хелен прервала Александра Ивановича,  но он не обиделся.
— Потом поедем верхом!
— Поедем, поедем! Прогуляемся по полям,  по лугам!
Обед прошел в тишине. Надежда собрала стол  на этот раз в столовой. В белой фарфоровой супнице дымился куриный суп.
  Хелен с удовольствием съела целую тарелку. На второе была гречневая рассыпчатая каша с большим куском хорошо прожаренного  мяса. На десерт,  к чаю,  Надежда принесла свежеиспеченный пирог с яблоками.
— Наденька! Всё было так вкусно! Спасибо! Я никогда вас с Александром Ивановичем  не забуду!
— Ну, что ты, душенька! Пошто прощаешься с нами?
Русский народный говор для Хелен был необычен и вызывал удивление.
— Так в наше время не говорят: пошто, душенька, дружок.Друг, — да, но не дружок, — думала девушка. — Всему своё время и своё место. Пока я здесь. Пока...
На лицо Хелен опять на бежала тень. Тумбулат в будущем  внимательно следил  за ее состоянием. Он шептал:
— Морок, морок! Помоги!
Мы друзья, а не враги!
Хелен Феечка огня.
Помоги ей, как и я!
Лицо Хелен просветлело. Перепады в ее настроении были и раньше, но в волхонской стороне стали обычными. То волнение охватит, то дыхание учащается и сердце забьется в неясной тревоге. Но все проходило, когда она была на природе.  Хелен погружалась  в  восторженное  состояние.
 Поэтому она с большой радостью приняла предложение Эртеля прокатиться верхом. Он запряг для себя Черныша, а Хелен помог взобраться на Добрую.
  Хелен раньше брала уроки езды и знала, что нужно расположить лошадь к себе. Это были необычные животные, чувствующие  сущность человека, по крайней мере подобное было в её времени.
  Поэтому Хелен у Надежды попросила несколько кусочков сахара. Когда ей принесли сахар,  она удивилась. Это были не кусочки, а целые кусищи величиной с большую сливу.
  Хелен протянула Доброй сахар. Лошадь  осторожно слизнула его с ладони шершавым и горячим языком  и благодарно фыркнула.
  — Ты ей понравилась, как и всем нам! Тебя будет не хватать в нашей усадьбе. — Александр Иванович тяжело вздохнул. — Мои дочери от второй жены  совсем позабыли обо мне!
— У вас есть ещё дети? — удивлённо спросила Хелен. — А где они и ваша жена?
— Мария Васильевна осталась в Москве. Елена учится на педагогических курсах, а Наталья, старшая, окончила гимназию и собирается поступать в Лондонский университет. Им не до меня.
Хелен  с уверенностью произнесла:
— Они вас любят! Я уверена!
Эртель   подхлестнул  Черныша и помчался вскачь. Добрая с Хелен в седле ринулась следом. Девушка крепко держалась  за шею лошади, чтобы не упасть.
Перед глазами замелькали картинки.
1 картина. Старое кладбище. Рядом с могилой А.П.Чехова  причудливый каменный крест, у основания чёрная табличка с надписью: Эртель Александр Иванович 7(19). 07.1855 — 7(20).02.1908
2 картина. Старинная усадьба. Одноэтажное и очень длинное здание голубого цвета под тёмной крышей. На широкой двери табличка: «
Дом Творчества с.Эртелево».
3 картина. Необычное 3-х этажное здание красного цвета с башенкой посередине с указателем: улица Эртеля.
    Видения были яркие,  красочные. Хелен махнула головой,  и картинки исчезли. 
— Морок! Опять морок! — подумала она и  ещё  крепче   прижалась к крупу лошади. Ветер бил в лицо. В кустах звенела какая-то птица.  Добрая всхрапывала,  догоняя Черныша. Остался позади пруд, в котором неподвижно отражался камыш.  Черныш заржал внушительно и громко. Эртелю пришлось придержать коня.  Вскоре Добрая семенила  рядом.
 Аллея кончилась и Хелен с Александром Ивановичем выехали в поле. Проехали по просёлочной дороге, чёрной лентой петлявшей мимо золотых колосьев  высотой с рост человека. Ветер колыхал их  тёмными волнами.  Чуть дальше отливало яркой и сочной зеленью.
— Что это? — спросила Хелен.
— Настоящее  золото — пшеница. В прошлом году с этого поля продали  по 16 рублей! А средняя цена на рынке — 15.
Эртель  с радостью осматривал поля.
-  Рядом просо. Просо  на пшено переделываем. Мельница у нас своя имеется.
Хелен вспомнила слова ретро — песенки и про себя напела:
— Старая мельница крутится, вертится,
Плещет о камни вода.
Старая мельница, всё перемелется...
Александр Иванович продолжал:
  — Картофель на винокуренный завод сдаём. Турнепсом быков кормим.
Видя, что Хелен округлила в недоумении  глаза, предвосхищая её вопросы, Эртель объяснил:
— Винокуренный завод — это предприятие по производству спирта и спиртных напитков из картофеля и хлебных злаков. 
И ещё добавил:
— Эх! Хороший самогон  получается! Крепкий! Слезу прошибает!
Хелен была удивлена подобным оживлением  своего спутника.
— Самогон, самогон — от слова сам гонит. Понятно.
— Понятно то понятно. Но вам, барышня самогону не стал предлагать. Молоды ещё подобные напитки принимать.
— Спиртные напитки не употребляю, курить не курю.
Про себя же Хелен подумала:
— Изредка могу позволить себе тонизирующий газированный напиток "Eve".
— А вот турнепс  выращивается специально как  кормовая культура для домашних животных. 
    Хелен кивнула головой, что поняла.
— Вы, Александр Иванович — хороший управляющий!
Она огляделась  вокруг.  Лёгкий ветерок  волновал нивы.   Пахло сеном от скошенного луга. Вдали смутно виднелась деревня. Оттуда послышалась песня. Тонкий девичий голос тянул:
— Все кусточки, все листочки веселёхоньки стоят,
Веселёхоньки стоят, да  про милова говорят,
Тужить, плакать не велят...  
Эта песня взволновала Хелен. Эртель, понимая её чувства, тихо произнёс:
— Старинный девичий напев. Милый дружок уехал в город, а девушка ждёт — не дождётся от него вестей. Не плачет, а поёт.
— Грустно и печально, — согласилась Хелен.
  Солнце клонилось к закату. Небо заиграло  розовыми красками. Последние солнечные лучи  осветили лицо Хелен, на щеках появился румянец. Эртель не сводил восторженного взгляда с девушки,  и сладкая боль отзывалась в сердце. Он понимал, что это прощальная прогулка и скоро его неожиданная гостья исчезнет. Исчезнет   также неожиданно,   как и появилась.
  Обратно  ехали в полном молчании. Каждый думал о своём.
 Александр Иванович тяжело вздыхал, вспоминая дочерей. Хелен вдруг поняла, что больше не увидит Эртеля. Сердце сжалось. Ей был по душе этот человек с голубыми,  такими добродушными глазами. Его высокая, слегка сутуловатая фигура, крупные руки и очаровательная бородка.
— Я никогда не смогу забыть об Эртеле!  Какой талант в каждом слове, в каждой усмешке! Какая смесь мужественности и мягкости, твёрдости и деликатности! (4)
 Александр Иванович тоже думал о Хелен, а ещё о своих дочерях.
-Эта девушка так похожа на мою старшую дочь Наталью. Пусть судьба благоволит  к  ней и  к моим дочерям. Как там у Некрасова?
Кто виноват — у судьбы не допросишься,
Да и не всё ли равно?...
***В 1906 году Эртель  поселился в Москве. Сердце его надорвалось. К  тяжелой болезни прибавилось личные невзгоды — долги. Он как мог боролся с кредиторами, страдал и угас. 17 (20) февраля 1908 года Александр Иванович Эртель скончался от паралича сердца. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой А.П.Чехова, точно как в видении Хелен.
  В конце 1912 года Мария Васильевна, вдова Эртеля приобрела в Воронежской губернии имение, назвав его Эртелево. В 40 — х годах XX века здесь разместился Дом Творчества. Младшая дочь Эртеля  Елена Тупикова с 1918 года заведовала  библиотекой имени А.И.Эртеля, в которую передала много книг, принадлежащих отцу.
  Старшая дочь, Наталья Даддингтон, магистр философии, живя  в Англии, занималась переводами Пушкина, Тургенева и других русских писателей на английский язык.
  В Воронеже  с 1962 года улица Венецкая, где в  одном из домов жил Эртель, была переименована в улицу Эртеля.
  Правнук Эртеля — филолог С.Гаррет посетил Воронеж в 1983 году.

 
 
(1) Частично использовано  описание прогулки на лодке по озеру  Вареньки и её спутника  Тутолмина из повести "Волхонская барышня". 
(2) Название Волхонский пруд — фантазия автора.
(3) стр. Анатолия Михеева:
 http://odnoklassniki.ru/profile/530316571973
(4 )А.Бунин об Эртеле.
Рейтинг: 0 214 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
54
54
54
53
53
51
49
49
49
49
48
48
47
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
39
35