ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Проект "Библиогрань" Глава 14 Грани разумного

 

Проект "Библиогрань" Глава 14 Грани разумного

14 сентября 2014 - Анна Магасумова
article238976.jpg
Не откладывать всё на потом,
Если есть для всего своё время… 
Котя Ионова
 
Parler est bien, mais faire est encore mieux.  Дела сильнее слов  
(французская пословица)
 
Есть Разум. Есть Чувства. И есть долг, который выше первого и вторых...
— Может быть, не там ищете?
— Может быть.
(Вероника Иванова "Свобода уйти, свобода остаться")
 
— Смотри, кого я тебе привёл! — радостно прокричал Тумбулат. Точно как у Стругацких: «Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста». (1)
А ведь и правда, Хелен была в лесу, а программиста-комматОра встретил Фанфик! Во времена Стругацких программистами называли специалистов по электронике.
— Хайме!
Хелен бросилась навстречу своему любимому и буквально упала в его объятия.
— Моя милая! Наконец — то мы вместе.
Все чувства отразились в глазах юноши: любовь, ожидание, тревога, радость встречи.
— Ах! — только и смогла произнести Хелен.
Она, наконец, обрела любовь.
— Милый Эртель! Ты настоящий друг! Дал мне подсказку, — подумала девушка. — Не зря он «в читальнях просиживал дни».(2)
   Хелен мысленно дала слово, что обязательно напишет книгу о встречах с Эртелем. Постарается узнать о нём как можно больше.  Запал ей в душу этот человек.
Тумбулат заметил, что Хелен ушла в себя. Для него это не было необычным.
— На то она и ФанФея, чтобы находиться на грани разумного.  Быть одновременно в разных мирах и временных измерениях,  — подумал  он.
Для Хайме время остановилось. Когда Хелен вернулась в себя, он обеспокоенно спросил:
  — Как ты решилась одна пойти за нами?
Девушка не дала договорить.
— Постучите в дверь, и вам откроют.
— Ты всегда торопишься.  Я же тебе сказал, чтобы ты нас ждала. Времени прошло немного!
  — Как немного? — удивилась Хелен.- Я здесь уже два дня.
— А может и больше… кто знает.
  Услышала девушка мысли своего Фанфика. Сколько на самом деле прошло времени, Хелен не знала. Наручные часы никто уже давно не носил. Сколько времени всегда можно было узнать, взглянув на экран комбука.
  Что время понятие относительное, Хелен поняла именно здесь, в книголеуме. Столько событий  с ней произошло и всё не  случайно.
— Два дня?  — удивился Хайме. — Но мы только разобрались и установили оборудование. Поработали над произведениями Джонатана Свифта, Агаты Кристи и братьев Стругацких.  Даже Платона освоили. Идём, я тебе покажу.
— А Хорхе и  Хизер тоже здесь?

— Здесь, а где же ещё?  Идем к ним!
Хелен посмотрела на Тумбулата, словно спрашивала у него разрешения. Он мысленно ответил ей:
— Иди! Мы ещё встретимся!
Девушка подошла к своему Фанфику, обняла и поцеловала в щеку. Тумбулат даже покраснел от такого проявления чувств, так мило захлопал ресницами и отвернулся, смахнув невидимую слезу.
 Хелен прижала к губам синюю ленточку — его подарок и ощутила на руке тяжесть серебряного браслета, а котором ярко горели гранатовые звездочки рубинового цвета.
  На мгновение перед её глазами появилась кентаврийка Голубка в образе Доброй — лошади Эртеля, а рядом с  ней маленький жеребенок черной, как отец, масти.
  Время замедлилось и тут же всё вернулось на место. Хелен была так растрогана, что не могла произнести ни слова, только улыбалась.
  Её верный ФанФан всё понял. Он видел то же, что и Хелен.
  В доисторические времена, когда еще не было человека, души были парными. В них присутствовало женское и мужское начала. С появлением первого человека Бог разделил души на две части, только так он мог создать женщину.
  Мужская составляющая не смогла вынести одиночества и растворилась, испарилась, как по утру роса с первыми лучами солнца.
   Лишь в самых сложных  и трудных жизненных ситуациях  душа  женщины  из недр сознания пробуждает мыслепотоки, которые  устремляются в высь и призывают потерянную часть души воссоединиться.
   Вот тогда, обретая целостность, женщина становится сильной и справляется с бедами, назло вся и всем.
   Но бывает и такое, когда мужское начало оживает и не важно в каком обличье — человека, животного или растения. Только порой живет в своем или параллельном мире, не встречаясь с противоположной половиной.
   Скажете, такое не бывает? И это находится за гранью разумного?  За пределами человеческого сознания или даже безумного? Но то и другое относительно и субъективно.  Как сказал П.Тиллих:
Человек — это не ответ.
Человек — это вопрос.(3)
  Почти у  каждого в последнюю минуту отчаяния открывалось второе дыхание. Это на помощь ваш Ангел — хранитель вызывает из небытия то, чего лишилась ваша душа.
  Вот так Хелен и Тумбулат  оказались единым целым — женской и мужской частицами души. Они нашли друг друга и никто, никогда  не сможет их разлучить.
  Оставим Тумбулата  на время одного, хотя он один не бывает никогда. Просто уйдет, улетит в другой мир, другое измерение. В будущее, прошлое, нам пока неизвестно.
  Говорят, что Бог сначала слепил из глины мужчину, а из его ребра женщину. Поэтому с мужчинами  всё совершенно иначе. Они никогда не лишались  женской составляющей души. У многих она так и осталась атавизмом.
  Это сильные мужчины с твердым внутренним стержнем, настоящим мужским характером. Да, есть такие!  Женщины с ними как за каменной стеной.  Ведь они понимают, что хочет женщина.
  Некоторые мужчины  верны одной женщине всю жизнь.
Но есть мужчины, в которых женское начало, если и не преобладает, но постоянно вмешивается в жизнь. Они мечтательны, не решительны, им нужна женщина с мужским характером. О таких мужчинах говорили:
— Они под каблуком.
То есть, полностью зависят от своей женщины, жены.
  Есть  и такие мужчины, в которых женская часть души излишне рациональна. Они увлечены своей работой и любимым делом.  Поэтому долго выбирают для себя спутницу жизни.
Порой  женское начало в некоторых ситуациях проявляется в отстраненности, внутренней собранности или нерешительности.
    Так у Хайме на первом месте были работа и долг. Долг он считал выше разума, выше чувств, любовь отошла на второй план, но встретив Хелен,  стал сомневаться в  этом.
   Больше года Хайме  боролся со своими чувствами и, когда думал, что победил, тут эта экспедиция в разрушенную библиотеку и последующие события.
   Когда он с Хорхе и Хизер вошел  в белую дверь и оказался в незнакомом помещении, навстречу им вышел седовласый мужчина в белом халате.
   — Аруме! Здравствуйте!  Я ждал вас.
Молодые люди очень удивились. Ведь они попали сюда случайно.
— Ничего случайного не бывает, поверьте!
— Он, что, читает мысли? — прошептала Хизер и толкнула Хорхе локтем.
— Удивлены?  Не только читаю, милая мемориум Зизи.
— Ой, откуда вы знаете, как меня зовут мои близкие друзья?
— Что касается вас и вашей группы, то почти всё. Меня зовут Богдасар, я управляющий книголеума, верховный МемореК. Моя должность дословно переводится, как «память книг».
— Уважаемый Богдасар! Мы пришли...
Хайме попытался объяснить цель своей работы, но  МемореК его прервал жестом, протянув руку ладонью вперёд, а потом сказал:
  — Я  работаю с памятью  достойных, выявляю и закрепляю в их сознании содержание книг. Коллектив книголеума провел исследования по упорядочению и  классификации.
Хайме понял, что основная часть работы выполнена и им придется только вбивать текстовую информацию на электронные носители. Богдасар продолжал.
  — Вам будет легко комплектовать материалы. Ведь одна и та же  книга в умах нескольких человек, хотя бывает у одного. Как вы поняли, здесь в наилучших условиях содержатся достойные — хранители книг.  Вам будет легко работать.
— Мы вам очень благодарны, — Хайме  прижал правую руку к сердцу и почтительно поклонился.
  То же сделали Хизер и Хорхе, правда, каждый по своему. Хизер чуть присела, правой рукой слегка оттянув  край белой туники. Так в давние времена молодые девушки делали книксен.
 Хорхе раскланялся, как  мушкетер. При этом он волнообразно  махнул рукой, будто в ней невидимая шляпа.
   Богдасар в ответ улыбнулся и  склонил голову.
  — Пройдемте  в лабораторию. Я представлю вам хранителей.
   Они прошли по белому пустынному коридору, лишь за закрытыми дверьми слышались звуки: отрывки разговоров, тихая музыка. Обстановка чем-то напоминала старые  больницы, просто люди давно перестали болеть. Но тишина здесь была особенная, умиротворяющая.
   Для Хайме, Хизер и Хорхе это было так непривычно. Они совсем недавно оторвались от преследования ищеек, таких шумных и громкогласных.
  Богдасар привёл их в светлую комнату, стены были окрашены в нежно зелёный цвет, который действовал успокаивающе. Вдоль стен стояли мягкие, удобные кресла с кремовой  обивкой из натуральных тканей.
— Да,  синтетика никогда не сравняется с натуральными продуктами, — подумал Хайме.- Не та гамма. (4)
  В креслах сидели пожилые люди, мужчины и женщины. В центре комнаты -  длинный стол, на котором расположилось новейшее JT оборудование  коррориума — мировой корпорации APPLE.
    Вполоборота к двери перед открытым настежь окном, через которые в комнату проникали звуки, сидел старик. Солнечный свет скользил по гладкой лысине к затылку, на морщинистую шею над воротником серого пиджака. Глаза были закрыты. Ладонь, лежавшая   коленке, подрагивала.
— Разрешите познакомить вас с Джонатаном Свифтом, автором весьма острой политической сатиры «Путешествие Гулливера».
Старик открыл глаза и кивнул головой, но потом вернулся в своё прежнее состояние.
Богдасар  же стал перечислять всех присутствующих:
— А вот перед вами сидят Чарлз Дарвин и  Эйнштейн, Шарлотта Бронте и Анна Ахматова,  Пушкин и Гейне, Лермонтов и Шекспир, Томас Мор и Платон. «Республику» Платона читали?
И сам же ответил:
— Нет, конечно. А это Монтэг с Реем Брэдбери. Монтэг, подойди!
Монтэг сделал шаг к Хайме.
— Я — бывший пожарный, но отказался от своей работы. Глядя на пламя Фаренгейта, мне всегда было страшно. Огонь так завораживал, притягивал к себе, а книги горели с протяжными, человеческими стонами. Настало время, когда мне хотелось закричать:
Храните книги — их никто не отменял!(5)
Люди!  Не сжигайте книги!
В них найдёте вы не только смысл.
Берегите, книги, берегите,
Авторы в них вкладывали жизнь!(6)
  Хайме  внимательно всматривался в лица хранителей книг и думал:
— Возможно, это последние хранители древней истории и культуры человечества.
  Это были обычные и ничем не примечательные люди, не похожие на тех великих авторов, которых они представляли.
  — И это ещё не все.  Братья Стругацкие что-то задерживаются.  Агата Кристи  дежурит в столовой. Александр Эртель занимается в саду.
  Хизер непроизвольно улыбнулась, представив, как всеми уважаемая леди — детектив Агата Кристи сама или в облике своих героев миссис Марко и господина Пуаро убирает с обеденных столов грязную посуду, моет, чистит овощи. Хизер так чётко увидела эту картинку, что даже почувствовала ароматы кухни.
— Так оно и есть, — услышала Хизер в своей голове голос МемореКа Богдасара.
  Она махнула головой, морок тут же исчез.Девушка укоризненно посмотрела на Богдасара  и покачала указательным пальцем правой руки — старый жест, означавший без слов, что делать так нельзя.Ей не понравилась такая игра с её разумом.
  В это же время Хорхе увидел другую картину: бородатый, уже немолодой мужчина поливает розы и пропалывает цветочные грядки. Богдасару  Хорхе ничего говорить не стал, лишь крепко сжал кулаки.
— Такие мороки не страшны, лишь бы мозги не стал чистить,- завертелись в его голове мысли.- Не хочется начинать всё сначала.
Богдасар тут же дал понять, что делать это не будет. С серьезным комматОром Хайме он связываться не стал, решил:
— Себе дороже. Не так прост этот молодой человек. Есть в нём какая — то тайна. Попытки проникнуть в разум наталкиваются на сопротивление.
  Хайме приблизился к столу, достал свой комбук коррориума APPLE, в котором была закружена программа в рамках проекта «Библиогрань», подсоединил  к компу книголеума.
  Хорхе стал помогать брату. Их движения были четкими и уверенными. На их работу было приятно посмотреть, так слаженно они работали вместе, лишь изредка обменивались взглядами, понимая друг друга без слов.

  Хизер наблюдала за братьями, с особой любовью она смотрела на своего любимого, на Хорхе. Взглянув на сосредоточенного Хайме, вздохнула. Она знала о чувствах Хелен к этому стойкому оловянному солдатику, как она про себя называла Хайме.
— Моя подружка, как ты там? Я ничего не говорила о твоей любви даже своему Хорхику,  — она хихикнула, ведь Хорхе не нравилось, что она его так зовёт.
  Хизер испуганно посмотрела на Богдасара, ей не хотелось, чтобы он услышал эти мысли. Но Богдасар не обращал на неё внимания, так как был занят и не просто наблюдениями. Он включился в работу братьев Анн -Аура.
  На экране компа книголеума появился список всех «пациентов» — достойных хранителей книг. Первой стояла фамилия Джейка  Сюзанна — Джонатана Свифта. Это был сидевший за столом в расслабленном состоянии седой мужчина.
— Джейк,- запнулся Хорхе,- Извините, Джонатан, начнем? Вы готовы?
  Хорхе надел устройство, похожее на наушники, себе и Джейку. Описать действие устройства сложно, да и нет необходимости. Самое главное, считывая  информацию, оно не оказывает вреда здоровью.
Джейк внезапно в страхе зашептал:
— Но я всё забыл! 
Подошла Хизер, обняла хранителя и поцеловала его в щеку. Он растроганно заговорил:
— У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.(7) Это в юности готов кричать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно...» А сейчас мне кажется, что забыл всё что читал.
 Хизер  положила  старику руки на лоб,  притронулась к вискам, слегка надавливая на морщинистую кожу, немного влажную от волнения. Так мемориум Хизер не только успокаивала, но и подготавливала к предстоящей процедуре.
— Успокойтесь! Нет, ничто не исчезает бесследно. У нас есть способ встряхнуть вашу память.
— Я уже пытался вспомнить.
— Не пытайтесь. Это придёт само, когда нам будет нужно.
Человеческая память похожа на чувствительную фотоплёнку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней события, которые стыдно вспоминать. А хорошее не забывается.(8) 
  В рабочий  процесс вступил Хайме:
  — Мы разработали программу, позволяющую воскрешать в памяти всё однажды прочитанное. Наш предшественник Симмонс  трудился над этим двадцать лет.
Но Джейк-Джонатан продолжал беспокоиться.
  — А  не будет больно?
— Вы даже ничего не почувствуете, — сказал  Хайме  проверяя крепления наушников. — Как говорил Вольтер: «Суди о человеке больше по его вопросам, чем по ответам».
— Вы философ, молодой человек. Я хочу вам дать совет,советовать  — моя приятная обязанность.(4) Ведь самое большое преимущество в старости — в духовной свободе(7). Так слушайте:
 В молодости  время ограничено, не тратьте его, живя другой жизнью.  Не позволяйте взглядам других заглушать свой собственный внутренний голос. И очень важно иметь мужество следовать своему сердцу и интуиции. Они, так или иначе, уже знают, что вы действительно хотите сделать. Все остальное — второстепенно.(9)
— Вы знаете о Стиве Джобсе?
 Старик промолчал. Закрыв глаза, он углубился в состояние покоя.  Процесс считывания продолжился ещё быстрее.
  Хайме был удивлён. Казалось, что этот убелённый сединами старик  чувствует его внутренне состояние выбора, выбора между долгом и любовью. После этих слов всё встало на свои места.
  — Все годы я жил и работал, забывая о любви. Не раз спрашивал себя, а в нужном ли направлении двигаюсь?  Хоть раз попытался поговорить с Хелен  по душам? Нет, мысленно отталкивал её от себя, а ведь прекрасно видел, как она ко мне относится.
  Почувствовав  состояние брата, вмешался Хорхе:
  — Брат, не отвлекайся!
Хайме сделал удивленное лицо:
— Почему ты так говоришь?
— У тебя глаза стали светлее. О Хелен думаешь?
Хайме непроизвольно вздохнул. Он привык, что Хелен всегда рядом, а тут пришлось её оставить одну.
— Брат, с ней всё нормально. Она девушка сильная. Найдёт выход из любого трудного положения.

— Ты думаешь? — вынужден был признаться Хайме.
— Уверен на все 180 градусов!
 Это у братьев с детства  была такая поговорка, означавшая полную уверенность.
— Зря ты от любви бежишь. Вот Шекспир говорил...
Хайме  посмотрел с улыбкой на брата:
— Любовь к Хизер превратила тебя в поэта!
— Так вот, — продолжал Хорхе, не обращая  внимания на ироническое высказывание Хайме, он уже к этому привык, — Шекспир сказал:«Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, бросается на шею». 
— Хорошо сказал! Величина!
— Не иронизируй, брат! Но ты ведь влюблен в Хелен, я в этом уверен!
Если бы Хайме был девушкой, он бы хихикнул, а так только ухмыльнулся.
— Ну, ты поэт!
— И не говори!
— Мальчики! Мы закончили. Давайте следующего. «Республику» Платона почитаем?
Хайме утвердительно кивнул, а Хорхе послал девушке воздушный поцелуй.
 Хайме стал серьёзен.
— Что ж, продолжим!
Исследования набирали ускоренные темпы. Вслед за Платоном записали Агату Кристи, потом Стругацких. После этого сделали перерыв на обед.

Хайме вынужден был признать:
— Неплохо кормят.
— Да,  вкусно, — согласились в один голос Хизер и Хорхе.
Свежий хлеб, рисовый суп с мясом, паровые котлеты, компот, — меню за все времена мало изменилось.
— Друзья! Можно набрать водички?
Братья услышали незнакомый голос. Это был Тумбулат.
— Девушке плохо!
Хайме и Хорхе  встрепенулись и хором воскликнули:
— Какой девушке?

— Хелен.
Тумбулат внимательно посмотрел на Хайме.
— Как понимаю ты — Хайме?
— Как вы узнали?
  — Я много времени провел с Хелен. Необыкновенная девушка!
Нельзя сказать, что Хайме был удивлен, просто ошарашен таким ответом.
— Много времени… но мы здесь от силы день, нн больше… они знакомы были раньше?
Мысли замелькали, наслаиваясь одна на другую.
— Друг! Не заморачивайся! Время здесь идет по своим законам. Вы ещё не поняли?
aesb
Тумбулат  прошел стойке с фонтанчиком питьевой воды  и подставил хрустальный кувшинчик.
Подошла молоденькая сотрудница столовой.
— Не отобедаете, Тумбулатик?

— Если можно, на двоих, но с собой.
Девушка поспешила выполнить пожелание Тумбулата.
— Да, этот молодой человек не так прост, — подумал Хайме.
Читая мысли, Тумбулат представился.
— Меня зовут ФанФан Тумбулат. Потом всё узнаешь. Идём, я тебя отведу к  Хелен, болезный.
Увидев, что Хайме округлил глаза от удивления, повторил:
— Болезный, болезный! Все выбрать не решаешься между долгом и любовью. А это просто.«Если не умеешь ловить рыбу, не утверждай, что в мире не может быть рыбаков».
— Откуда вы… О чем ты...
Хайме растерялся.
— Скоро сам поймёшь! Можно на ты!
— Хорошо, согласен на ты. Отведи меня к Хелен.

 
 
(1)А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий «Пикник на обочине»
(2) Из стихотворения Бориса Слуцкого
(3) Пауль Тиллих (1886 — 1965) — немецко — американский протестантский теолог и профессор
(4) А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий «Хищные вещи века», "Попытка к бегству"
(5) Николас Карр (р.1959) — американский писатель,  учёный, публицист
(6) Стихи автора
(7) Соммерсет Моэм (1874-1965) — популярный писатель 30 — х годов XX века, автор 78 книг, агент английской разведки
(8)  Рей  Брэдбери "451 градус по Фаренгейту"
(9) Стив Джобс (1955-2011) — американский инженер, предприниматель, пионер  JT технологии, один из основателей  корпорации APPLE, производящей планшеты, компьютеры и программное обеспечение

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0238976

от 14 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238976 выдан для произведения: Не откладывать всё на потом,
Если есть для всего своё время… 
Котя Ионова
 
Parler est bien, mais faire est encore mieux.  Дела сильнее слов  
(французская пословица)
 
Есть Разум. Есть Чувства. И есть долг, который выше первого и вторых...
— Может быть, не там ищете?
— Может быть.
(Вероника Иванова "Свобода уйти, свобода остаться")
 
— Смотри, кого я тебе привёл! — радостно прокричал Тумбулат. Точно как у Стругацких: «Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста». (1)
А ведь и правда, Хелен была в лесу, а программиста-комматОра встретил Фанфик! Во времена Стругацких программистами называли специалистов по электронике.
— Хайме!
Хелен бросилась навстречу своему любимому и буквально упала в его объятия.
— Моя милая! Наконец — то мы вместе.
Все чувства отразились в глазах юноши: любовь, ожидание, тревога, радость встречи.
— Ах! — только и смогла произнести Хелен.
Она, наконец, обрела любовь.
— Милый Эртель! Ты настоящий друг! Дал мне подсказку, — подумала девушка. — Не зря он «в читальнях просиживал дни».(2)
   Хелен мысленно дала слово, что обязательно напишет книгу о встречах с Эртелем. Постарается узнать о нём как можно больше.  Запал ей в душу этот человек.
Тумбулат заметил, что Хелен ушла в себя. Для него это не было необычным.
— На то она и ФанФея, чтобы находиться на грани разумного.  Быть одновременно в разных мирах и временных измерениях,  — подумал  он.
Для Хайме время остановилось. Когда Хелен вернулась в себя, он обеспокоенно спросил:
  — Как ты решилась одна пойти за нами?
Девушка не дала договорить.
— Постучите в дверь, и вам откроют.
— Ты всегда торопишься.  Я же тебе сказал, чтобы ты нас ждала. Времени прошло немного!
  — Как немного? — удивилась Хелен.- Я здесь уже два дня.
— А может и больше… кто знает.
  Услышала девушка мысли своего Фанфика. Сколько на самом деле прошло времени, Хелен не знала. Наручные часы никто уже давно не носил. Сколько времени всегда можно было узнать, взглянув на экран комбука.
  Что время понятие относительное, Хелен поняла именно здесь, в книголеуме. Столько событий  с ней произошло и всё не  случайно.
— Два дня?  — удивился Хайме. — Но мы только разобрались и установили оборудование. Поработали над произведениями Джонатана Свифта, Агаты Кристи и братьев Стругацких.  Даже Платона освоили. Идём, я тебе покажу.
— А Хорхе и  Хизер тоже здесь?

— Здесь, а где же ещё?  Идем к ним!
Хелен посмотрела на Тумбулата, словно спрашивала у него разрешения. Он мысленно ответил ей:
— Иди! Мы ещё встретимся!
Девушка подошла к своему Фанфику, обняла и поцеловала в щеку. Тумбулат даже покраснел от такого проявления чувств, так мило захлопал ресницами и отвернулся, смахнув невидимую слезу.
 Хелен прижала к губам синюю ленточку — его подарок и ощутила на руке тяжесть серебряного браслета, а котором ярко горели гранатовые звездочки рубинового цвета.
  На мгновение перед её глазами появилась кентаврийка Голубка в образе Доброй — лошади Эртеля, а рядом с  ней маленький жеребенок черной, как отец, масти.
  Время замедлилось и тут же всё вернулось на место. Хелен была так растрогана, что не могла произнести ни слова, только улыбалась.
  Её верный ФанФан всё понял. Он видел то же, что и Хелен.
  В доисторические времена, когда еще не было человека, души были парными. В них присутствовало женское и мужское начала. С появлением первого человека Бог разделил души на две части, только так он мог создать женщину.
  Мужская составляющая не смогла вынести одиночества и растворилась, испарилась, как по утру роса с первыми лучами солнца.
   Лишь в самых сложных  и трудных жизненных ситуациях  душа  женщины  из недр сознания пробуждает мыслепотоки, которые  устремляются в высь и призывают потерянную часть души воссоединиться.
   Вот тогда, обретая целостность, женщина становится сильной и справляется с бедами, назло вся и всем.
   Но бывает и такое, когда мужское начало оживает и не важно в каком обличье — человека, животного или растения. Только порой живет в своем или параллельном мире, не встречаясь с противоположной половиной.
   Скажете, такое не бывает? И это находится за гранью разумного?  За пределами человеческого сознания или даже безумного? Но то и другое относительно и субъективно.  Как сказал П.Тиллих:
Человек — это не ответ.
Человек — это вопрос.(3)
  Почти у  каждого в последнюю минуту отчаяния открывалось второе дыхание. Это на помощь ваш Ангел — хранитель вызывает из небытия то, чего лишилась ваша душа.
  Вот так Хелен и Тумбулат  оказались единым целым — женской и мужской частицами души. Они нашли друг друга и никто, никогда  не сможет их разлучить.
  Оставим Тумбулата  на время одного, хотя он один не бывает никогда. Просто уйдет, улетит в другой мир, другое измерение. В будущее, прошлое, нам пока неизвестно.
  Говорят, что Бог сначала слепил из глины мужчину, а из его ребра женщину. Поэтому с мужчинами  всё совершенно иначе. Они никогда не лишались  женской составляющей души. У многих она так и осталась атавизмом.
  Это сильные мужчины с твердым внутренним стержнем, настоящим мужским характером. Да, есть такие!  Женщины с ними как за каменной стеной.  Ведь они понимают, что хочет женщина.
  Некоторые мужчины  верны одной женщине всю жизнь.
Но есть мужчины, в которых женское начало, если и не преобладает, но постоянно вмешивается в жизнь. Они мечтательны, не решительны, им нужна женщина с мужским характером. О таких мужчинах говорили:
— Они под каблуком.
То есть, полностью зависят от своей женщины, жены.
  Есть  и такие мужчины, в которых женская часть души излишне рациональна. Они увлечены своей работой и любимым делом.  Поэтому долго выбирают для себя спутницу жизни.
Порой  женское начало в некоторых ситуациях проявляется в отстраненности, внутренней собранности или нерешительности.
    Так у Хайме на первом месте были работа и долг. Долг он считал выше разума, выше чувств, любовь отошла на второй план, но встретив Хелен,  стал сомневаться в  этом.
   Больше года Хайме  боролся со своими чувствами и, когда думал, что победил, тут эта экспедиция в разрушенную библиотеку и последующие события.
   Когда он с Хорхе и Хизер вошел  в белую дверь и оказался в незнакомом помещении, навстречу им вышел седовласый мужчина в белом халате.
   — Аруме! Здравствуйте!  Я ждал вас.
Молодые люди очень удивились. Ведь они попали сюда случайно.
— Ничего случайного не бывает, поверьте!
— Он, что, читает мысли? — прошептала Хизер и толкнула Хорхе локтем.
— Удивлены?  Не только читаю, милая мемориум Зизи.
— Ой, откуда вы знаете, как меня зовут мои близкие друзья?
— Что касается вас и вашей группы, то почти всё. Меня зовут Богдасар, я управляющий книголеума, верховный МемореК. Моя должность дословно переводится, как «память книг».
— Уважаемый Богдасар! Мы пришли...
Хайме попытался объяснить цель своей работы, но  МемореК его прервал жестом, протянув руку ладонью вперёд, а потом сказал:
  — Я  работаю с памятью  достойных, выявляю и закрепляю в их сознании содержание книг. Коллектив книголеума провел исследования по упорядочению и  классификации.
Хайме понял, что основная часть работы выполнена и им придется только вбивать текстовую информацию на электронные носители. Богдасар продолжал.
  — Вам будет легко комплектовать материалы. Ведь одна и та же  книга в умах нескольких человек, хотя бывает у одного. Как вы поняли, здесь в наилучших условиях содержатся достойные — хранители книг.  Вам будет легко работать.
— Мы вам очень благодарны, — Хайме  прижал правую руку к сердцу и почтительно поклонился.
  То же сделали Хизер и Хорхе, правда, каждый по своему. Хизер чуть присела, правой рукой слегка оттянув  край белой туники. Так в давние времена молодые девушки делали книксен.
 Хорхе раскланялся, как  мушкетер. При этом он волнообразно  махнул рукой, будто в ней невидимая шляпа.
   Богдасар в ответ улыбнулся и  склонил голову.
  — Пройдемте  в лабораторию. Я представлю вам хранителей.
   Они прошли по белому пустынному коридору, лишь за закрытыми дверьми слышались звуки: отрывки разговоров, тихая музыка. Обстановка чем-то напоминала старые  больницы, просто люди давно перестали болеть. Но тишина здесь была особенная, умиротворяющая.
   Для Хайме, Хизер и Хорхе это было так непривычно. Они совсем недавно оторвались от преследования ищеек, таких шумных и громкогласных.
  Богдасар привёл их в светлую комнату, стены были окрашены в нежно зелёный цвет, который действовал успокаивающе. Вдоль стен стояли мягкие, удобные кресла с кремовой  обивкой из натуральных тканей.
— Да,  синтетика никогда не сравняется с натуральными продуктами, — подумал Хайме.- Не та гамма. (4)
  В креслах сидели пожилые люди, мужчины и женщины. В центре комнаты -  длинный стол, на котором расположилось новейшее JT оборудование  коррориума — мировой корпорации APPLE.
    Вполоборота к двери перед открытым настежь окном, через которые в комнату проникали звуки, сидел старик. Солнечный свет скользил по гладкой лысине к затылку, на морщинистую шею над воротником серого пиджака. Глаза были закрыты. Ладонь, лежавшая   коленке, подрагивала.
— Разрешите познакомить вас с Джонатаном Свифтом, автором весьма острой политической сатиры «Путешествие Гулливера».
Старик открыл глаза и кивнул головой, но потом вернулся в своё прежнее состояние.
Богдасар  же стал перечислять всех присутствующих:
— А вот перед вами сидят Чарлз Дарвин и  Эйнштейн, Шарлотта Бронте и Анна Ахматова,  Пушкин и Гейне, Лермонтов и Шекспир, Томас Мор и Платон. «Республику» Платона читали?
И сам же ответил:
— Нет, конечно. А это Монтэг с Реем Брэдбери. Монтэг, подойди!
Монтэг сделал шаг к Хайме.
— Я — бывший пожарный, но отказался от своей работы. Глядя на пламя Фаренгейта, мне всегда было страшно. Огонь так завораживал, притягивал к себе, а книги горели с протяжными, человеческими стонами. Настало время, когда мне хотелось закричать:
Храните книги — их никто не отменял!(5)
Люди!  Не сжигайте книги!
В них найдёте вы не только смысл.
Берегите, книги, берегите,
Авторы в них вкладывали жизнь!(6)
  Хайме  внимательно всматривался в лица хранителей книг и думал:
— Возможно, это последние хранители древней истории и культуры человечества.
  Это были обычные и ничем не примечательные люди, не похожие на тех великих авторов, которых они представляли.
  — И это ещё не все.  Братья Стругацкие что-то задерживаются.  Агата Кристи  дежурит в столовой. Александр Эртель занимается в саду.
  Хизер непроизвольно улыбнулась, представив, как всеми уважаемая леди — детектив Агата Кристи сама или в облике своих героев миссис Марко и господина Пуаро убирает с обеденных столов грязную посуду, моет, чистит овощи. Хизер так чётко увидела эту картинку, что даже почувствовала ароматы кухни.
— Так оно и есть, — услышала Хизер в своей голове голос МемореКа Богдасара.
  Она махнула головой, морок тут же исчез.Девушка укоризненно посмотрела на Богдасара  и покачала указательным пальцем правой руки — старый жест, означавший без слов, что делать так нельзя.Ей не понравилась такая игра с её разумом.
  В это же время Хорхе увидел другую картину: бородатый, уже немолодой мужчина поливает розы и пропалывает цветочные грядки. Богдасару  Хорхе ничего говорить не стал, лишь крепко сжал кулаки.
— Такие мороки не страшны, лишь бы мозги не стал чистить,- завертелись в его голове мысли.- Не хочется начинать всё сначала.
Богдасар тут же дал понять, что делать это не будет. С серьезным комматОром Хайме он связываться не стал, решил:
— Себе дороже. Не так прост этот молодой человек. Есть в нём какая — то тайна. Попытки проникнуть в разум наталкиваются на сопротивление.
  Хайме приблизился к столу, достал свой комбук коррориума APPLE, в котором была закружена программа в рамках проекта «Библиогрань», подсоединил  к компу книголеума.
  Хорхе стал помогать брату. Их движения были четкими и уверенными. На их работу было приятно посмотреть, так слаженно они работали вместе, лишь изредка обменивались взглядами, понимая друг друга без слов.

  Хизер наблюдала за братьями, с особой любовью она смотрела на своего любимого, на Хорхе. Взглянув на сосредоточенного Хайме, вздохнула. Она знала о чувствах Хелен к этому стойкому оловянному солдатику, как она про себя называла Хайме.
— Моя подружка, как ты там? Я ничего не говорила о твоей любви даже своему Хорхику,  — она хихикнула, ведь Хорхе не нравилось, что она его так зовёт.
  Хизер испуганно посмотрела на Богдасара, ей не хотелось, чтобы он услышал эти мысли. Но Богдасар не обращал на неё внимания, так как был занят и не просто наблюдениями. Он включился в работу братьев Анн -Аура.
  На экране компа книголеума появился список всех «пациентов» — достойных хранителей книг. Первой стояла фамилия Джейка  Сюзанна — Джонатана Свифта. Это был сидевший за столом в расслабленном состоянии седой мужчина.
— Джейк,- запнулся Хорхе,- Извините, Джонатан, начнем? Вы готовы?
  Хорхе надел устройство, похожее на наушники, себе и Джейку. Описать действие устройства сложно, да и нет необходимости. Самое главное, считывая  информацию, оно не оказывает вреда здоровью.
Джейк внезапно в страхе зашептал:
— Но я всё забыл! 
Подошла Хизер, обняла хранителя и поцеловала его в щеку. Он растроганно заговорил:
— У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.(7) Это в юности готов кричать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно...» А сейчас мне кажется, что забыл всё что читал.
 Хизер  положила  старику руки на лоб,  притронулась к вискам, слегка надавливая на морщинистую кожу, немного влажную от волнения. Так мемориум Хизер не только успокаивала, но и подготавливала к предстоящей процедуре.
— Успокойтесь! Нет, ничто не исчезает бесследно. У нас есть способ встряхнуть вашу память.
— Я уже пытался вспомнить.
— Не пытайтесь. Это придёт само, когда нам будет нужно.
Человеческая память похожа на чувствительную фотоплёнку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней события, которые стыдно вспоминать. А хорошее не забывается.(8) 
  В рабочий  процесс вступил Хайме:
  — Мы разработали программу, позволяющую воскрешать в памяти всё однажды прочитанное. Наш предшественник Симмонс  трудился над этим двадцать лет.
Но Джейк-Джонатан продолжал беспокоиться.
  — А  не будет больно?
— Вы даже ничего не почувствуете, — сказал  Хайме  проверяя крепления наушников. — Как говорил Вольтер: «Суди о человеке больше по его вопросам, чем по ответам».
— Вы философ, молодой человек. Я хочу вам дать совет,советовать  — моя приятная обязанность.(4) Ведь самое большое преимущество в старости — в духовной свободе(7). Так слушайте:
 В молодости  время ограничено, не тратьте его, живя другой жизнью.  Не позволяйте взглядам других заглушать свой собственный внутренний голос. И очень важно иметь мужество следовать своему сердцу и интуиции. Они, так или иначе, уже знают, что вы действительно хотите сделать. Все остальное — второстепенно.(9)
— Вы знаете о Стиве Джобсе?
 Старик промолчал. Закрыв глаза, он углубился в состояние покоя.  Процесс считывания продолжился ещё быстрее.
  Хайме был удивлён. Казалось, что этот убелённый сединами старик  чувствует его внутренне состояние выбора, выбора между долгом и любовью. После этих слов всё встало на свои места.
  — Все годы я жил и работал, забывая о любви. Не раз спрашивал себя, а в нужном ли направлении двигаюсь?  Хоть раз попытался поговорить с Хелен  по душам? Нет, мысленно отталкивал её от себя, а ведь прекрасно видел, как она ко мне относится.
  Почувствовав  состояние брата, вмешался Хорхе:
  — Брат, не отвлекайся!
Хайме сделал удивленное лицо:
— Почему ты так говоришь?
— У тебя глаза стали светлее. О Хелен думаешь?
Хайме непроизвольно вздохнул. Он привык, что Хелен всегда рядом, а тут пришлось её оставить одну.
— Брат, с ней всё нормально. Она девушка сильная. Найдёт выход из любого трудного положения.

— Ты думаешь? — вынужден был признаться Хайме.
— Уверен на все 180 градусов!
 Это у братьев с детства  была такая поговорка, означавшая полную уверенность.
— Зря ты от любви бежишь. Вот Шекспир говорил...
Хайме  посмотрел с улыбкой на брата:
— Любовь к Хизер превратила тебя в поэта!
— Так вот, — продолжал Хорхе, не обращая  внимания на ироническое высказывание Хайме, он уже к этому привык, — Шекспир сказал:«Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, бросается на шею». 
— Хорошо сказал! Величина!
— Не иронизируй, брат! Но ты ведь влюблен в Хелен, я в этом уверен!
Если бы Хайме был девушкой, он бы хихикнул, а так только ухмыльнулся.
— Ну, ты поэт!
— И не говори!
— Мальчики! Мы закончили. Давайте следующего. «Республику» Платона почитаем?
Хайме утвердительно кивнул, а Хорхе послал девушке воздушный поцелуй.
 Хайме стал серьёзен.
— Что ж, продолжим!
Исследования набирали ускоренные темпы. Вслед за Платоном записали Агату Кристи, потом Стругацких. После этого сделали перерыв на обед.

Хайме вынужден был признать:
— Неплохо кормят.
— Да,  вкусно, — согласились в один голос Хизер и Хорхе.
Свежий хлеб, рисовый суп с мясом, паровые котлеты, компот, — меню за все времена мало изменилось.
— Друзья! Можно набрать водички?
Братья услышали незнакомый голос. Это был Тумбулат.
— Девушке плохо!
Хайме и Хорхе  встрепенулись и хором воскликнули:
— Какой девушке?

— Хелен.
Тумбулат внимательно посмотрел на Хайме.
— Как понимаю ты — Хайме?
— Как вы узнали?
  — Я много времени провел с Хелен. Необыкновенная девушка!
Нельзя сказать, что Хайме был удивлен, просто ошарашен таким ответом.
— Много времени… но мы здесь от силы день, нн больше… они знакомы были раньше?
Мысли замелькали, наслаиваясь одна на другую.
— Друг! Не заморачивайся! Время здесь идет по своим законам. Вы ещё не поняли?
aesb
Тумбулат  прошел стойке с фонтанчиком питьевой воды  и подставил хрустальный кувшинчик.
Подошла молоденькая сотрудница столовой.
— Не отобедаете, Тумбулатик?

— Если можно, на двоих, но с собой.
Девушка поспешила выполнить пожелание Тумбулата.
— Да, этот молодой человек не так прост, — подумал Хайме.
Читая мысли, Тумбулат представился.
— Меня зовут ФанФан Тумбулат. Потом всё узнаешь. Идём, я тебя отведу к  Хелен, болезный.
Увидев, что Хайме округлил глаза от удивления, повторил:
— Болезный, болезный! Все выбрать не решаешься между долгом и любовью. А это просто.«Если не умеешь ловить рыбу, не утверждай, что в мире не может быть рыбаков».
— Откуда вы… О чем ты...
Хайме растерялся.
— Скоро сам поймёшь! Можно на ты!
— Хорошо, согласен на ты. Отведи меня к Хелен.

 
 
(1)А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий «Пикник на обочине»
(2) Из стихотворения Бориса Слуцкого
(3) Пауль Тиллих (1886 — 1965) — немецко — американский протестантский теолог и профессор
(4) А. Н. Стругацкий, Б. Н. Стругацкий «Хищные вещи века», "Попытка к бегству"
(5) Николас Карр (р.1959) — американский писатель,  учёный, публицист
(6) Стихи автора
(7) Соммерсет Моэм (1874-1965) — популярный писатель 30 — х годов XX века, автор 78 книг, агент английской разведки
(8)  Рей  Брэдбери "451 градус по Фаренгейту"
(9) Стив Джобс (1955-2011) — американский инженер, предприниматель, пионер  JT технологии, один из основателей  корпорации APPLE, производящей планшеты, компьютеры и программное обеспечение
Рейтинг: 0 187 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!