ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Белые мыши. Глава седьмая.

Белые мыши. Глава седьмая.

15 марта 2013 - Сергей Сухонин

В спортзале, что находился в центре поселка, и вход в который был украшен причудливыми колоннами и скульптурами атлетов, собралось человек сорок. Собственно, это был даже не спортзал, а целый дворец спорта с многочисленными залами для занятий различными видами спорта от плавания до минифутбола. Мы собрались в баскетбольном зале. Когда я там появился, легионеры еще не приступили к обсуждению своих проблем. Некоторые из них просто разговаривали между собой, собравшись в группы по несколько человек, а некоторые просто развлекались, бросая мячи в кольцо. Среди присутствующих я увидел старичка, что первым встретился мне в поселке и обиделся на мое приветствие. Он сидел на скамейке около шведской стенки и с отрешенным видом уплетал бутерброд с колбасой , как будто так заработался, что поесть дома не успел. И полоумная Катька находилась здесь. Правда, в отличие от вспыльчивого старичка, она стояла почти под самым щитом и комментировала каждый бросок по кольцу. Наконец появился тот самый Николай Рябов, что остановил меня сегодня утром, по пути домой. Народ расположился на скамейках, сдвинутых в центр зала, образовав неправильной формы круг. И только Катька расселась посередине на принесенном из дома стуле.
–Что же, господа, товарищи и гражданка Катька! – сказал уже знакомый нам Николай, – начнем, пожалуй.
– Да, уж давно пора! – подала голос Катька и, почему-то, захихикала.
– Помолчи! – недовольно сказал Николай, а то выведем…Итак, полгода назад, когда мы покинули вольер, нас было двадцать четыре человека. Потери начались уже в зоне, где какой-то пьяный придурок зарезал Женьку Петухова. Мы, конечно, и его к праотцам отправили, да что толку. В общем, похоронили мы Женьку честь по чести, и двинули на северо-восток…
– Да вы что? – удивился кто-то. – Сроду на северо-восток никто не ходил. Там же снежные люди!
– Вот мы с ними и познакомились. – усмехнулся Николай. – Мы их научили деревянные срубы строить, а они нам зеленый свет на вечные времена через свою территорию. Очевидно кому-то очень надо было, чтобы мы туда ни ногой, вот слух и распустили об их жестокости и многочисленности, причем давным-давно.
– И я догадываюсь, кто это сделал. – сказал я.
– Мы тоже так думаем. Кроме хозяев некому.
Катька почему-то рассмеялась истерическим смехом и даже захлопала в ладоши.
– Катька! – рассвирепел Николай. – Пошла вон!
Катька замолчала обиженно, но с места не сдвинулась.
– Дура юродивая! – выругался Николай и, лишь затем, продолжил рассказ.
– В этот раз мы в интересное место попали. В деревню, где фашисты квартировали…
– В великую Отечественную! – ахнул кто-то.
– Именно! Первый раз за всю историю нашего здесь прозябания. Мы даже троих фрицев грохнули, вооружились их шмайсерами, и решили на штаб напасть. Но тут странное произошло. Когда деревню обходили, в какой-то зеленый туман попали, а оттуда в тропики вынырнули. Естественно, без автоматов. Там нас сразу здоровенные нигеры повязали и почти пять месяцев в рабстве держали. Но там, кроме нас испанцы с греками в таком-же положении находились. Вот мы с ними вместе однажды и взбунтовались. Всех мучителей на тот свет отправили, но и сами почти все полегли. Вместе со мной только Серега с Витьком вернулись. Но они сегодня даже придти сюда не смогли – отлеживаются.
– И почему так этот мир устроен!? – закричал вдруг сумашедший старик, что отказался со мной здороваться. – Чтобы нам в нужное место попасть, надо огонь, воду и медные трубы пройти! А французишко какой-нибудь только выйдет из вольера – и на ему, Ватерлоо! А нам сотни километров топать, да от нечисти всякой отбиваться, пока до своих доберешься. Конечно, для авантюриста прирожденного без разницы с кем драться. Тем же, кто ради справедливости в бой идет, такой порядок неприемлем!
Я весьма удивился на пылкую речь моего «недоброжелателя» и перестал думать о нем, как о чокнутом. Нет, не чокнутый он вовсе старичок, а такой же несчастный, как все мы, человек, не нашедший себя в этом навязанном свыше раю. В дальнейшем я узнал о нем и более интересные сведения. Старичок этот, Игорь Сергеевич Коробов, участник Великой Отечественной Войны, летчик-истребитель, в 1943-м году направил свой подбитый самолет на фашисткую колонну и был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Но хозяева в последний момент выхватили его из горящей машины и поселили в свой заповедник. Здесь, за пятьдесят с лишним лет, он более двадцати раз ходил в Дикое поле, более десятка раз был ранен, и лишь последние три года в силу наступившей вдруг старости, безвылазно оставался в вольере. Да, странная с ним история произошла. Немногие здесь стареют. В основном и двухсотлетние старики, хоть таких единицы остались, выглядят на двадцать. Некоторым, правда, не удается сохранить свою молодость так долго, и они постепенно стареют. Но, именно постепенно, а не за три года, как это с Игорем Сергеевичем произошло.
– Есть шанс до своих добраться, уважаемый тезка. – сказал Николай. – Пока мы в плену находились, я с одним испанцем познакомился, тоже пленным. Так он рассказал, что под землей существует целая система подземных ходов, через которые можно попасть куда угодно. Он мне даже карту нарисовал. – Николай похлопал себя по карману. – В подземелье тоже, конечно, небезопасно, там полно всяких ядовитых пресмыкающихся, да и не только их. Но с ними можно бороться; одежду специальную сшить, сапоги до колен из толстой кожи. Главное – внешний ход в подземелье найти. А изнутри наружу – без проблем. Как увидишь шахту, уходящую вертикально вверх – это и есть выход.
– Интересно, интересно! – обрадовался Игорь Сергеевич. – Сколько лет здесь живем, впервые про подземелье услышали! Однако, лучше поздно, чем никогда! Давайте-ка, братцы, дело в долгий ящик не откладывать – неделька на сборы, и в путь! Я тоже стариной тряхну!
– Нет. – возразил Николай. – Так не получится. Раненые должны оклематься, молодежь надо подготовить, что еще не ходили с нами. Стариков-то совсем почти не осталось…
– Рябого бы с командой из зоны сюда перетащить. – сказал покрытый шрамами, рыжий легионер. – Их там человек тридцать. Пять лет пьянствуют безудержно. А, какие бойцы были!
– Да, их бы неплохо. – согласился Николай. – На худой конец можно по дороге подобрать.
– И на что они нужны будут? Нет, полгода, как минимум, без водки, тренировки ежедневные, вот тогда сгодятся.
– И то верно! Завтра к ним и сходим на переговоры.
– Только сами вместе с ними там не зависните. – улыбнулся Игорь Сергеевич.
– Ну, на недельку и не грех зависнуть после пережитого!
Потом собравшиеся разбрелись по залу, разбились на группы по несколько человек и занялись обсуждением каких-то своих проблем. Я же, как новичек в этой компании, оказался в одиночестве и наблюдал за происходящим со стороны, пока ко мне не подошли Игорь Сергеевич с Николаем.
– Ну, как тебе наше собрание, Михаил? – спросил Игорь Сергеевич.
– А не оскорбляете ли Вы меня, Ваша Милость, пытаясь залезть ко мне в душу? – не мог не съязвить я.
– Ну-ну, не обижайся на старика, – похлопал меня по плечу Игорь Николаевич, – сколько времени прошло после нашей стычки, а он помнит. Какой злопамятный, а ? Я ведь тогда, грешным делом, подумал, что ты из тех «новых русских», что нашу бедную Родину за гроши продали, ибо последние несколько лет кроме таких иуд никто сюда и не попадал. Но теперь вижу, что ты парень наш, а потому, давай, как говорится, дружить,
– Что же, я не против. – улыбнулся я.
– Вот и хорошо! Как тебе наше собрание? По душе?
– По душе-то, по душе. Да только на собрание это действо мало походит.
– Экий ты буквоед, братец! Президиум нам, что ли, собирать, да протоколы писать?
– Не, конечно, но ведь решения-то конкретного не принято.
– Не беспокойся об этом. Время еще детское, расходится никто не собирается, так что успеем все вопросы утрясти. Ты лучше о себе расскажи; как живется тебе здесь, какие думы думаешь, а, главное, о своей встречи с одним из хозяев, во что, ты только не обижайся, мне с трудом верится.
– Верить, или не верить – ваше дело, но тем не менее, это так.
И я поведал своим новым знакомым все, вплоть до беременности Татьяны, что удивило их не менее моего разговора с Ингером. Впрочем, Николай, судя по выражению его лица, решил, что мне все-таки наставили рога. Однако меня это нисколько не тронуло, пускай думает. Что хочет. Главное, что вслух он об этом не сказал.
Игоря же Сергеевича рассмешила моя стычка со старостой.
– За бороду, говоришь, его оттрепал, рабскую душонку? Поделом, поделом!
– А мне стыдно после этого стало, – сознался я, – Да и не рабская он вовсе душонка, а живая история России.
– История-то, историей, но ведь и о сегодняшнем дне надо думать. Единожды совершенный подвиг не дает право восемь веков почивать на лаврах.
– Это так, – согласился я, – но ведь не ратником он был, а иконописцем, Божьим человеком. К тому же, если на твоих глазах всю родню вырезали, всех друзей, город дотла сожгли, тут не восьми веков, вечности не хватит, чтобы в себя придти. Если вдуматься, это тоже подвиг – жить по совести и не мстить. Духовный подвиг. Да и мстить, в общем-то некому. В округе всяких племен хватает кроме монголов. До них еще никто не доходил. Разве не так?
– В какой-то мере ты прав. – согласился Игорь Сергеевич. Да ладно о старосте-то. Бог ему судья! Сам-то, надеюсь, не думаешь с нами идти?
– Пока нет. – вздохнул я. – Я в такую ловушку попал, что и в страшном сне не приснится.
– Да уж! Сроду подобного у нас не было.
– Главное, чтобы ребята меня не осудили.
– Да никто тебя не осуждает! – вмешался Николай. – Любой бы на твоем месте так же поступил…Ладно, пойду я лучше с Владом поболтаю, а то надоело присутствовать здесь в качестве мебели.
Игорь Сергеевич печальным взглядом проводил Николая и сказал:
–Да, странная у нас жизнь, очень странная! А, может, мы и вправду с жиру бесимся, а?
– Скорее от безысходности. От скотского существования. Причем скотское оно везде – в Вольере, в Зоне, В Диком Поле. По разному, конечно, скотское, но скотское! Там, на Земле, неустроенной и безнравственной, все таки можно было жить по совести: в мирное время честно трудиться во благо общества, воспитывать детей. А, если война, защищать Родину, семью. А здесь? Здесь и трудится не имеет смысла, и война –ради войны…Вот, мне говорили, что в Диком поле происходят все войны, что на Земле имели место. Но ведь там они не вечность длились. А здесь?
– А здесь все повторяется. Когда битвы оканчиваются, то на следующий день они начинаются вновь, и так без конца. И, знаешь, Михаил, мы пришли к мнению, что если в вольере живут более-менее нормальные люди, то в Диком поле какие-то роботы, или заводные куклы, с коими невозможно договориться и, по всей видимости, убить. Я сам два раза убивал одного и того же самурая, а он повстречался мне и в третий раз.
– Вот, значит, какие дела, – протянул я задумчиво, – теперь понятно, почему до наших практически никто не доходил. Сколько ни расчищай дорогу, она все равно бурьяном зарастает. Нет, только поиск пути на Землю имеет смысл в этом идиотском мире.
– Но как его найти?
– Подземный ход – еще один шанс.
– Да, ты прав, хотя карта испанца вряд ли совершенна.
– Главное, что она есть.
– Жаль только, что нас так мало осталось. Еще года три назад, не менее пятисот бойцов было. Все почти полегли, а вновь прибывшие в основном в Зоне водку жрут. Там же и режут друг-друга по пьянке…– Игорь Сергеевич махнул рукой, не закончив фразы.
– Ладно, я домой пойду. – неожиданно даже для самого себя сказал я. – Пока я здесь лишний, что языком-то молоть без толку!
– Ну, иди! – улыбнулся Игорь Сергеевич. – Только не забывай новых друзей. Приходи к ребятам боевыми искусствами заниматься, хватит уж без толку мяч гонять. Это в любом случае пригодится.
– А разве здесь можно?
– Бесконтактными единоборствами не возбраняется.
И я пошел домой. Уже на улице меня догнала юродивая Катька и взяла под руку.
–А? Что? – почему-то испугался я.
– А ниче! – хихикнула Катька. Потом добавила серьезно. – Играми занимаетесь, молодые люди! Вместо того, чтобы Зону в нормальный город превратить, то баклуши бьете, то режете друг-друга.
Я ошарашено посмотрел на юродивую, не зная, что и ответить на ее осмысленную речь.
– Что вылупился, как баран на новые ворота? Да, не сумашедшая я. Мне просто легче так жить и своего часа ждать.
– Почему?
– Когда я в сорок четвертом похоронку на последнего, четвертого сына получила, помню упала без чувств. А потом здесь оказалась. Плакала с месяц, из дома не выходила, а потом и прикинулась ненормальной, чтобы с вопросами не приставали.
– И столько лет так живете! – удивился я, переходя на «Вы», что было вполне естественно с моей стороны.
– Здесь не для всех время одинаково течет. Думать надо побольше, а ныть поменьше.
– И…у Вас есть цель?
– Конечно. Девки в астрал летают женихов искать, а я сыновей. Ведь астрал – не только Земля, но и Дикое Поле, Зона, и даже Вольеры, в том числе и наш. Найду, найду я своих сынков! Хотя бы одного! И, если не спасу, то вместе с ними смерть приму.
– И почему мужики не могут в астрал ходить? – вырвалось у меня.
– Разве? А не вбили ли Вы это себе в головы? Впрочем, может, это вам вбили некоторые местные. – усмехнулась моя собеседница и пошла своей дорогой.

© Copyright: Сергей Сухонин, 2013

Регистрационный номер №0123670

от 15 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0123670 выдан для произведения:

В спортзале, что находился в центре поселка, и вход в который был украшен причудливыми колоннами и скульптурами атлетов, собралось человек сорок. Собственно, это был даже не спортзал, а целый дворец спорта с многочисленными залами для занятий различными видами спорта от плавания до минифутбола. Мы собрались в баскетбольном зале. Когда я там появился, легионеры еще не приступили к обсуждению своих проблем. Некоторые из них просто разговаривали между собой, собравшись в группы по несколько человек, а некоторые просто развлекались, бросая мячи в кольцо. Среди присутствующих я увидел старичка, что первым встретился мне в поселке и обиделся на мое приветствие. Он сидел на скамейке около шведской стенки и с отрешенным видом уплетал бутерброд с колбасой , как будто так заработался, что поесть дома не успел. И полоумная Катька находилась здесь. Правда, в отличие от вспыльчивого старичка, она стояла почти под самым щитом и комментировала каждый бросок по кольцу. Наконец появился тот самый Николай Рябов, что остановил меня сегодня утром, по пути домой. Народ расположился на скамейках, сдвинутых в центр зала, образовав неправильной формы круг. И только Катька расселась посередине на принесенном из дома стуле.
–Что же, господа, товарищи и гражданка Катька! – сказал уже знакомый нам Николай, – начнем, пожалуй.
– Да, уж давно пора! – подала голос Катька и, почему-то, захихикала.
– Помолчи! – недовольно сказал Николай, а то выведем…Итак, полгода назад, когда мы покинули вольер, нас было двадцать четыре человека. Потери начались уже в зоне, где какой-то пьяный придурок зарезал Женьку Петухова. Мы, конечно, и его к праотцам отправили, да что толку. В общем, похоронили мы Женьку честь по чести, и двинули на северо-восток…
– Да вы что? – удивился кто-то. – Сроду на северо-восток никто не ходил. Там же снежные люди!
– Вот мы с ними и познакомились. – усмехнулся Николай. – Мы их научили деревянные срубы строить, а они нам зеленый свет на вечные времена через свою территорию. Очевидно кому-то очень надо было, чтобы мы туда ни ногой, вот слух и распустили об их жестокости и многочисленности, причем давным-давно.
– И я догадываюсь, кто это сделал. – сказал я.
– Мы тоже так думаем. Кроме хозяев некому.
Катька почему-то рассмеялась истерическим смехом и даже захлопала в ладоши.
– Катька! – рассвирепел Николай. – Пошла вон!
Катька замолчала обиженно, но с места не сдвинулась.
– Дура юродивая! – выругался Николай и, лишь затем, продолжил рассказ.
– В этот раз мы в интересное место попали. В деревню, где фашисты квартировали…
– В великую Отечественную! – ахнул кто-то.
– Именно! Первый раз за всю историю нашего здесь прозябания. Мы даже троих фрицев грохнули, вооружились их шмайсерами, и решили на штаб напасть. Но тут странное произошло. Когда деревню обходили, в какой-то зеленый туман попали, а оттуда в тропики вынырнули. Естественно, без автоматов. Там нас сразу здоровенные нигеры повязали и почти пять месяцев в рабстве держали. Но там, кроме нас испанцы с греками в таком-же положении находились. Вот мы с ними вместе однажды и взбунтовались. Всех мучителей на тот свет отправили, но и сами почти все полегли. Вместе со мной только Серега с Витьком вернулись. Но они сегодня даже придти сюда не смогли – отлеживаются.
– И почему так этот мир устроен!? – закричал вдруг сумашедший старик, что отказался со мной здороваться. – Чтобы нам в нужное место попасть, надо огонь, воду и медные трубы пройти! А французишко какой-нибудь только выйдет из вольера – и на ему, Ватерлоо! А нам сотни километров топать, да от нечисти всякой отбиваться, пока до своих доберешься. Конечно, для авантюриста прирожденного без разницы с кем драться. Тем же, кто ради справедливости в бой идет, такой порядок неприемлем!
Я весьма удивился на пылкую речь моего «недоброжелателя» и перестал думать о нем, как о чокнутом. Нет, не чокнутый он вовсе старичок, а такой же несчастный, как все мы, человек, не нашедший себя в этом навязанном свыше раю. В дальнейшем я узнал о нем и более интересные сведения. Старичок этот, Игорь Сергеевич Коробов, участник Великой Отечественной Войны, летчик-истребитель, в 1943-м году направил свой подбитый самолет на фашисткую колонну и был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Но хозяева в последний момент выхватили его из горящей машины и поселили в свой заповедник. Здесь, за пятьдесят с лишним лет, он более двадцати раз ходил в Дикое поле, более десятка раз был ранен, и лишь последние три года в силу наступившей вдруг старости, безвылазно оставался в вольере. Да, странная с ним история произошла. Немногие здесь стареют. В основном и двухсотлетние старики, хоть таких единицы остались, выглядят на двадцать. Некоторым, правда, не удается сохранить свою молодость так долго, и они постепенно стареют. Но, именно постепенно, а не за три года, как это с Игорем Сергеевичем произошло.
– Есть шанс до своих добраться, уважаемый тезка. – сказал Николай. – Пока мы в плену находились, я с одним испанцем познакомился, тоже пленным. Так он рассказал, что под землей существует целая система подземных ходов, через которые можно попасть куда угодно. Он мне даже карту нарисовал. – Николай похлопал себя по карману. – В подземелье тоже, конечно, небезопасно, там полно всяких ядовитых пресмыкающихся, да и не только их. Но с ними можно бороться; одежду специальную сшить, сапоги до колен из толстой кожи. Главное – внешний ход в подземелье найти. А изнутри наружу – без проблем. Как увидишь шахту, уходящую вертикально вверх – это и есть выход.
– Интересно, интересно! – обрадовался Игорь Сергеевич. – Сколько лет здесь живем, впервые про подземелье услышали! Однако, лучше поздно, чем никогда! Давайте-ка, братцы, дело в долгий ящик не откладывать – неделька на сборы, и в путь! Я тоже стариной тряхну!
– Нет. – возразил Николай. – Так не получится. Раненые должны оклематься, молодежь надо подготовить, что еще не ходили с нами. Стариков-то совсем почти не осталось…
– Рябого бы с командой из зоны сюда перетащить. – сказал покрытый шрамами, рыжий легионер. – Их там человек тридцать. Пять лет пьянствуют безудержно. А, какие бойцы были!
– Да, их бы неплохо. – согласился Николай. – На худой конец можно по дороге подобрать.
– И на что они нужны будут? Нет, полгода, как минимум, без водки, тренировки ежедневные, вот тогда сгодятся.
– И то верно! Завтра к ним и сходим на переговоры.
– Только сами вместе с ними там не зависните. – улыбнулся Игорь Сергеевич.
– Ну, на недельку и не грех зависнуть после пережитого!
Потом собравшиеся разбрелись по залу, разбились на группы по несколько человек и занялись обсуждением каких-то своих проблем. Я же, как новичек в этой компании, оказался в одиночестве и наблюдал за происходящим со стороны, пока ко мне не подошли Игорь Сергеевич с Николаем.
– Ну, как тебе наше собрание, Михаил? – спросил Игорь Сергеевич.
– А не оскорбляете ли Вы меня, Ваша Милость, пытаясь залезть ко мне в душу? – не мог не съязвить я.
– Ну-ну, не обижайся на старика, – похлопал меня по плечу Игорь Николаевич, – сколько времени прошло после нашей стычки, а он помнит. Какой злопамятный, а ? Я ведь тогда, грешным делом, подумал, что ты из тех «новых русских», что нашу бедную Родину за гроши продали, ибо последние несколько лет кроме таких иуд никто сюда и не попадал. Но теперь вижу, что ты парень наш, а потому, давай, как говорится, дружить,
– Что же, я не против. – улыбнулся я.
– Вот и хорошо! Как тебе наше собрание? По душе?
– По душе-то, по душе. Да только на собрание это действо мало походит.
– Экий ты буквоед, братец! Президиум нам, что ли, собирать, да протоколы писать?
– Не, конечно, но ведь решения-то конкретного не принято.
– Не беспокойся об этом. Время еще детское, расходится никто не собирается, так что успеем все вопросы утрясти. Ты лучше о себе расскажи; как живется тебе здесь, какие думы думаешь, а, главное, о своей встречи с одним из хозяев, во что, ты только не обижайся, мне с трудом верится.
– Верить, или не верить – ваше дело, но тем не менее, это так.
И я поведал своим новым знакомым все, вплоть до беременности Татьяны, что удивило их не менее моего разговора с Ингером. Впрочем, Николай, судя по выражению его лица, решил, что мне все-таки наставили рога. Однако меня это нисколько не тронуло, пускай думает. Что хочет. Главное, что вслух он об этом не сказал.
Игоря же Сергеевича рассмешила моя стычка со старостой.
– За бороду, говоришь, его оттрепал, рабскую душонку? Поделом, поделом!
– А мне стыдно после этого стало, – сознался я, – Да и не рабская он вовсе душонка, а живая история России.
– История-то, историей, но ведь и о сегодняшнем дне надо думать. Единожды совершенный подвиг не дает право восемь веков почивать на лаврах.
– Это так, – согласился я, – но ведь не ратником он был, а иконописцем, Божьим человеком. К тому же, если на твоих глазах всю родню вырезали, всех друзей, город дотла сожгли, тут не восьми веков, вечности не хватит, чтобы в себя придти. Если вдуматься, это тоже подвиг – жить по совести и не мстить. Духовный подвиг. Да и мстить, в общем-то некому. В округе всяких племен хватает кроме монголов. До них еще никто не доходил. Разве не так?
– В какой-то мере ты прав. – согласился Игорь Сергеевич. Да ладно о старосте-то. Бог ему судья! Сам-то, надеюсь, не думаешь с нами идти?
– Пока нет. – вздохнул я. – Я в такую ловушку попал, что и в страшном сне не приснится.
– Да уж! Сроду подобного у нас не было.
– Главное, чтобы ребята меня не осудили.
– Да никто тебя не осуждает! – вмешался Николай. – Любой бы на твоем месте так же поступил…Ладно, пойду я лучше с Владом поболтаю, а то надоело присутствовать здесь в качестве мебели.
Игорь Сергеевич печальным взглядом проводил Николая и сказал:
–Да, странная у нас жизнь, очень странная! А, может, мы и вправду с жиру бесимся, а?
– Скорее от безысходности. От скотского существования. Причем скотское оно везде – в Вольере, в Зоне, В Диком Поле. По разному, конечно, скотское, но скотское! Там, на Земле, неустроенной и безнравственной, все таки можно было жить по совести: в мирное время честно трудиться во благо общества, воспитывать детей. А, если война, защищать Родину, семью. А здесь? Здесь и трудится не имеет смысла, и война –ради войны…Вот, мне говорили, что в Диком поле происходят все войны, что на Земле имели место. Но ведь там они не вечность длились. А здесь?
– А здесь все повторяется. Когда битвы оканчиваются, то на следующий день они начинаются вновь, и так без конца. И, знаешь, Михаил, мы пришли к мнению, что если в вольере живут более-менее нормальные люди, то в Диком поле какие-то роботы, или заводные куклы, с коими невозможно договориться и, по всей видимости, убить. Я сам два раза убивал одного и того же самурая, а он повстречался мне и в третий раз.
– Вот, значит, какие дела, – протянул я задумчиво, – теперь понятно, почему до наших практически никто не доходил. Сколько ни расчищай дорогу, она все равно бурьяном зарастает. Нет, только поиск пути на Землю имеет смысл в этом идиотском мире.
– Но как его найти?
– Подземный ход – еще один шанс.
– Да, ты прав, хотя карта испанца вряд ли совершенна.
– Главное, что она есть.
– Жаль только, что нас так мало осталось. Еще года три назад, не менее пятисот бойцов было. Все почти полегли, а вновь прибывшие в основном в Зоне водку жрут. Там же и режут друг-друга по пьянке…– Игорь Сергеевич махнул рукой, не закончив фразы.
– Ладно, я домой пойду. – неожиданно даже для самого себя сказал я. – Пока я здесь лишний, что языком-то молоть без толку!
– Ну, иди! – улыбнулся Игорь Сергеевич. – Только не забывай новых друзей. Приходи к ребятам боевыми искусствами заниматься, хватит уж без толку мяч гонять. Это в любом случае пригодится.
– А разве здесь можно?
– Бесконтактными единоборствами не возбраняется.
И я пошел домой. Уже на улице меня догнала юродивая Катька и взяла под руку.
–А? Что? – почему-то испугался я.
– А ниче! – хихикнула Катька. Потом добавила серьезно. – Играми занимаетесь, молодые люди! Вместо того, чтобы Зону в нормальный город превратить, то баклуши бьете, то режете друг-друга.
Я ошарашено посмотрел на юродивую, не зная, что и ответить на ее осмысленную речь.
– Что вылупился, как баран на новые ворота? Да, не сумашедшая я. Мне просто легче так жить и своего часа ждать.
– Почему?
– Когда я в сорок четвертом похоронку на последнего, четвертого сына получила, помню упала без чувств. А потом здесь оказалась. Плакала с месяц, из дома не выходила, а потом и прикинулась ненормальной, чтобы с вопросами не приставали.
– И столько лет так живете! – удивился я, переходя на «Вы», что было вполне естественно с моей стороны.
– Здесь не для всех время одинаково течет. Думать надо побольше, а ныть поменьше.
– И…у Вас есть цель?
– Конечно. Девки в астрал летают женихов искать, а я сыновей. Ведь астрал – не только Земля, но и Дикое Поле, Зона, и даже Вольеры, в том числе и наш. Найду, найду я своих сынков! Хотя бы одного! И, если не спасу, то вместе с ними смерть приму.
– И почему мужики не могут в астрал ходить? – вырвалось у меня.
– Разве? А не вбили ли Вы это себе в головы? Впрочем, может, это вам вбили некоторые местные. – усмехнулась моя собеседница и пошла своей дорогой.

Рейтинг: +6 249 просмотров
Комментарии (8)
Лунный свет (Надежда Давыдова) # 15 марта 2013 в 09:56 +3
Все интересней и интересней....
Сергей Сухонин # 15 марта 2013 в 10:04 +2
Спасибо, Звездочка!:)
Анна Магасумова # 15 марта 2013 в 16:58 +3
Да, вот переплетение миров и времён.... big_smiles_138 Интересно!
Сергей Сухонин # 16 марта 2013 в 12:02 +2
Спасибо. Постараюсь в следущей повести еще сильнее все переплести:))
Владимир Кулаев # 16 марта 2013 в 12:23 +2
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e c0137 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Сергей Сухонин # 16 марта 2013 в 12:28 +1
muha
Алёна Семёнова # 24 марта 2013 в 18:39 0
Всё как в жизни. Женщины хозяйством и детьми занимаются,
а мужчины важные вопросы решают, пока не проголодаются. a5b76b0daff28c8ed05d3cfb4a37f769
Сергей Сухонин # 25 марта 2013 в 13:38 0
Заниматья хозяйством и детьми - тяжкий труд, достойный уважения. Особенно, когда детей много..
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
98
95
92
91
88
87
85
81
80
79
76
73
71
70
69
66
66
64
64
63
61
57
57
56
54