Форс. Гл.1. Похищение

19 февраля 2014 - Елена Силкина
article193310.jpg
иллюстрация автора, масло
музыка - The Pogues «Transmetropolitan»


          В гостях у тёти Люси, как всегда, было замечательно. Старшие разговаривали на кухне или в большой комнате и не заглядывали в маленькую. Ира и Люся-младшая слушали музыку и спорили о ней, поедая конфеты, причем Ира из смеси в большой плетёной вазе выуживала только шоколадные «трюфели» и «театральные» леденцы, поскольку, как было известно всем её подругам, у неё был очень придирчивый вкус.
          Затем Люся похвасталась своей заграничной косметикой. Ира с восхищением и завистью открыла громадную плоскую коробку из тёмно-красной полупрозрачной пластмассы с золотистыми штрихами. Коробка была сделана в форме сердца. К крышке коробки с внутренней стороны крепилось зеркало, а в многочисленных гнёздышках основания покоились губная помада, лак для ногтей, контурные карандаши, пудра, румяна, тени для век всех цветов и оттенков радуги, даже серебряная и золотая, и разные кисточки и щёточки.
          Пока Ира любовалась косметическим набором, Люся достала из шкафа для примерки что-то пушисто-мохеровое, с люрексом и бисером, что-то блестяще-шелковистое, что-то кружевное и полупрозрачное. Ира бережно закрыла футляр с косметикой, аккуратно отложила его в сторону и начала было переодеваться, но вдруг замерла, глядя в зеркало. Словно видела себя впервые. Словно кто-то, телепатически подключившись к ней, смотрел на неё её глазами, изучая облик с жадным вниманием.
          -Скоро? – спросила Люся из-за ширмы, которой служила открытая дверца шкафа. – Мне не терпится посмотреть на тебя в этом.
          Ира поспешила одеться. Ничего особенного в своём поведении она не заметила, поскольку всегда любила вертеться перед зеркалом.
          -Во! – показала Люся большой палец, увидев её. – Только ты поторопилась, топ-модель рассеянная с улицы Бассейной. Я ещё не видела тебя в лифе, а ты уже мохер натянула. Снимай давай мохер и надевай лиф, да повертись, а я поаплодирую.
          Ира послушно сняла с себя пушистый джемпер.
          Набор обновок у Люси был неравноценным с точки зрения модности. Мохер, а также люрекс и бисер давно вышли из употребления у компетентно-стильных людей, блестящие леггинсы тоже стали, так сказать, классикой, но зато блузка-лиф без бретелек из нейлона с кружевами, в стиле нижнего белья, являлась самым последним «писком» моды.
          Дурашливо вихляясь, Ира сделала несколько шагов взад-вперёд. Лиф и леггинсы плотно облегали её небольшую ладную фигурку.
          Немного прибавив звук у магнитофона, Люся издала свист восторженного хулигана, взяла со стола яблоко, поднесла к губам, как микрофон, и заговорила монотонно-жеманным голосом, пародируя комментатора в демонстрационном зале:
          -А теперь – внимание! Перед вами – главный ансамбль коллекции, гвоздь нашего сезона, который годится только на то, чтобы выбросить его на помойку, если он надет на ком-то другом, а не на знаменитой манекенщице, топ-модели всех времён и народов, мисс Вселенной, и прочая, и прочая, и прочая, прекраснейшей Ирине Жилкиной! Похлопаем нашей любимице, друзья!
          И Люся изобразила бурные аплодисменты.
          Улыбаясь, Ира медленно поворачивалась вокруг себя, поглядывая в зеркало. Её коса, длиною до середины бедра, тяжёлая и толстая, покачивалась за спиной.
          Люся обладала редким качеством – ей было не жаль комплиментов для красивых подруг. Как правило, девчонки при виде Иры откровенно злились, что её немало удивляло. Она не считала себя очень уж красивой, поскольку нос у неё был крупный, а рот маленький – всё наоборот по сравнению с мировым фотомодельным эталоном. К тому же супер-банальные тёмные волосы и голубые глаза, как у неё, встречаются так часто, что ими – хоть пруд пруди, и даже не пруд, а целое море. Глаза, правда, большие, а черты лица кто-то назвал тонкими. Ну и что? Хорошо ещё, что ей хватило ума не выщипать в ниточку свои густые чёрные брови, как настаивали подружки. Иначе что бы уравновешивало такие нос и подбородок, которые ну никак нельзя не заметить?
          -Да, Ир, Вадик опять требовал у меня номер твоего телефона. Я его ему не дала, как ты велела.
          -Правильно! Этот тип для меня больше не существует! Представляешь? Он замахнулся, когда я вздумала возразить! Я уж не помню, из-за чего был спор, но главное в том, что он способен поднять на меня руку!
          -Теперь он будет караулить тебя возле техникума, ему же отлично известно, где сие заведение находится.
          Беззаботно пожав плечами, Ира пренебрежительно фыркнула.
          -Пускай! Что он мне сделает при людях и днём?
          -Ир, послушай! А что, если бы тебя похитили?
          -Кто? Вадик? – Ира удивлённо улыбнулась.
          -Нет. Кто-нибудь другой.
          Ира уставилась на подругу в полном недоумении. Даже для беспорядочной болтовни, когда то и дело перескакиваешь с темы на тему, этот вопрос прозвучал чересчур неожиданно.
          -То есть?
          -Ну-у, например, кто-то настолько сходит по тебе с ума, что возьмёт да и украдёт тебя, как в прошлые века!
          -Вот странный вопрос! С какой стати он пришёл тебе в голову?
          -М-м-м… Не знаю. Должно быть, вспомнила «Кавказскую пленницу» или что-нибудь в том же духе…
          -Ах да! Это же – твоя психологическая анкета! Как я сразу не догадалась?! Очень оригинальный вопрос! – с восхищением воскликнула Ира. – Пожалуй, я этот пункт тоже у тебя позаимствую.
          И продолжила с легкомысленно-лукавой улыбкой:
          -Ну-у-у… Смотря какой похититель! Если он так хорош собой, что всё-всё-всё при нём, если он в самом деле умирает без меня, а также если он похитит, но ничего со мной не сделает без моего согласия, а напротив, всяческими галантными способами постарается заслужить мою симпатию, то я, возможно, и не возражала бы… Я ненавижу тех, кто способен причинить мне настоящее, серьёзное зло, сделать мне больно во всех смыслах этого слова, поднять на меня руку…
          С сожалением сняв леггинсы и лиф, Ира натянула свои рейтузы и свитер, похожий на мини-платье. Когда она убирала Люсины наряды в шкаф, у неё вдруг задрожали руки. Нахлынуло странное неистовое желание немедленно и отчаянно куда-то спешить, иначе, как показалось ей, что-то произойдёт. Или, наоборот, не произойдёт. Что-то очень и очень важное… Она с усилием перевела дыхание.
          -Пожалуй, пойду-ка я домой. Устала. Самое трудное дело – отдых, самый тяжёлый день – выходной, - проговорила Ира, не глядя на Люсю и принужденно улыбаясь.
          -Мы же ещё не гадали! – возмутилась Люся-младшая. Она очень гордилась картами, которые нарисовала сама, в подражание обычным гадально-игральным и Таро, добавив к традиционным образам современные… Она поспешно полезла в свой секретер, достала карты и стремительно раскинула их на диване.
          -Если устала, то ложись и отдохни. Съешь ещё что-нибудь… Вот, смотри, что у тебя получается: ты не можешь сегодня идти к себе, потому что должна остаться у нас, а иначе попадёшь в «небесный дом»! – и Люся торжествующе помахала у Иры перед носом кусочком ватмана с изображением «летающей тарелки».
          Ира засмеялась и пошла в прихожую. Нервно переобувшись в сапоги, она схватила с вешалки куртку. Люся уныло приплелась следом, всё ещё надеясь уговорить подругу остаться.
          -Я тебе макияж сделаю!
          -На ночь глядя? Зря тратить такие роскошные краски.
          -Ну пра-а-авда, - жалобно протянула Люся, помогая Ире одеваться. – Что ты будешь делать одна в пустой квартире? Скучать. И я тоже буду скучать. Тогда как всё может быть совсем наоборот! Ты останешься здесь, мы будем спать в моей комнате, а перед этим ещё послушаем музыку и посплетничаем…
          -Точнее, ты мне всю ночь не дашь спать своими разговорами, а завтра я буду клевать носом на лекциях! – перебила Ира. – Нет уж, я лучше пойду домой! Родители в командировке, всё тихо, спокойно…
          -Скотина ты! Тебе до меня дела нет! – обиделась Люся. – Вот увидишь, на сей раз моё гадание сбудется, тогда пожалеешь, да поздно будет!
          Ира снова засмеялась.
          -Ага, едва выйду из подъезда, как меня сцапают и утащат прямиком в «летающую тарелку»!
          -На, бери свою шапку, опять ты её забыла, - проворчала Люся, суя ей в руки яркий трикотажный комочек. – Мне связала, а сама носишь покупную ерунду.
          -До завтра, - сказала Ира, выходя на лестничную площадку, и запихнула шапку в карман.
          -Пока, - буркнула Люся и рассерженно захлопнула дверь.

                                       ---   ---   ---   ---   ---
          Тишина и холод сразу окутали Иру. Разговоры старших и звуки радио на кухне, мурлыканье Люсиного магнитофона, тепло квартиры – всё это осталось за дверью, обитой «кожей молодого дерьмонтина», поблёскивающей яркими латунными шляпками гвоздей.
          Неуверенно спустившись на один лестничный марш, Ира оглянулась.
          Взять да и вернуться, вяло подумала она. Люська обрадуется и в самом деле будет болтать до рассвета. А в пустой квартире действительно… неприятно.
          Спустившись ещё на один лестничный марш, Ира вдруг повернулась и двинулась обратно, ощущая беспричинный страх. Ноги неожиданно стали ватными. Снова увидев перед собой блестящую ручку на Люсиной двери, она вздрогнула, повертела сама себе пальцем у виска и быстро побежала вниз по ступенькам, потом остановилась, словно наткнувшись с размаху на невидимую стену, неловко развернулась всем телом и начала взбираться вверх по лестнице, хватаясь за перила, как будто её тащило из дома сильным течением…
          Не один раз она то спускалась на несколько ступенек, то возвращалась к Люсиной двери, чувствуя растущее непонятное отчаяние. Но вскоре это отчаяние пересилил гнев неизвестно на кого или на что, может, на себя.
          -Ошизела ты, что ли? – громко сказала Ира самой себе на весь гулкий подъезд. – Начиталась-насмотрелась боевиков и сбрендила! Топай давай, никто тебя там не караулит!.. Хотя вообще-то до сих пор предчувствия оправдывались. Возможно, поблизости компашка ошивается, высматривая, к кому бы прицепиться… На улице уже темно, прохожих мало. Лучше вернуться.
          И решительно направилась… к выходу.
          Оказавшись на улице, она вобрала голову в плечи. Было, наверное, не меньше минус десяти по Цельсию. Как всегда в декабре. Натянуть на голову капюшон куртки она впервые забыла. Прохожих не наблюдалось совсем, что и неудивительно около полуночи на окраине города.
          У самого подъезда стоял автомобиль, стоял так, что нельзя было не пройти мимо него. Ну и что? Машины часто так ставят, когда надо что-нибудь загружать-разгружать, например, для дачи, чтобы не таскать вещи до багажника дальше, чем необходимо. Ира засмеялась. Именно эта «тачка» и сбила с толку её предчувствие?
          Обычный драндулет возле рядовой пятиэтажки-«хрущобы». Ну, может, драндулет не совсем обычный, кажется, иномарка, поскольку очертания не банально-угловатые, а красиво обтекаемые. Хорошо было бы полюбоваться, да как назло что-то случилось с уличным освещением. Ладно, не страшно. Пересечь переулок и войти в другую такую же пятиэтажку можно и наощупь.
          Ира осторожно двинулась вперёд.
          Внезапно дверца машины распахнулась, кто-то выскочил, набросил Ире на голову какое-то полотнище, схватил её и сунул в автомобиль, который тут же рванулся с места. Ира успела только сильно вздрогнуть. У неё возникло дикое впечатление, что автомобиль оторвался от земли и понесся не вперёд, а вверх.
          Похититель – мужчина, если судить по очертаниям широкоплечей и узкобёдрой темной фигуры – держал её крепко, но не больно, аккуратно, и под тканью не было душно. Ира не вырывалась, чтобы не напроситься на побои. Всё равно, даже если удастся высвободиться, выскакивать из машины на полном ходу – самоубийственно. Ей пришли на ум сообщения в газетах о заложниках террористов или бандитов, о подпольной трансплантологии, подпольных борделях, и прочем. Возможно и обычное изнасилование. Хорошо бы. Просто изнасилование без убийства. Иру затрясло от ужаса.
          Неожиданно её слегка побаюкали, продолжая крепко держать в охапке. Что такое? Неужели похититель захотел её успокоить? Наверное, ему поиздеваться не терпится…
          Мотор тихо свистел, и всего через несколько минут авто остановилось, чуть качнувшись. Иру вынули из салона, поставили на ноги и сняли закрывавшую голову и плечи ткань. Она увидела, что находится в тесном помещении с металлическими стенами, что некто, должно быть, похититель, стоит несколько поодаль, рядом с машиной, значит, не сможет схватить её сразу, что больше никого здесь нет, а впереди маячит открытый дверной проём, и бросилась туда, не забыв перекинуть косу со спины на грудь.
          Он догнал и поймал её буквально через две секунды. Она мгновенно поняла, что не сможет вырваться, потому что человек, схвативший её, большой и очень сильный, и собралась закричать.
          «Бежать всё равно некуда, мы уже в космосе».
          Голос прозвучал у неё в голове, и она застыла от неожиданности. Ей вдруг пришло в голову, что происходящее не совсем обычно.
          «Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого».
          Он развернул её к себе лицом, не выпуская из рук, и она впервые смогла рассмотреть его.
          Высокий, выше неё более, чем на голову, и мощно сложенный, с золотисто-смуглой кожей; откинутые со лба назад и падающие на плечи длинные волосы двухцветны – одни пряди иссиня-чёрные, другие ярко-жёлтые; продолговатое лицо с высокими скулами, густые чёрные брови со странными пучками длинных жёстких волосков, подобных кошачьим вибриссам; классически прямой, в меру массивный нос; необычной формы рот, этакий прямоугольник со скругленными углами, характерный для древнегреческих скульптур – некрупный, неширокий, с полными, словно слегка припухшими губами и круто изогнутой линией контура, напоминающей туго натянутый лук – рот человека красивого, сильного, гордого и нежного, рот, притягивающий взгляд; твёрдый, элегантно очерченный подбородок.
          Очень красивое лицо, мысленно заключила Ира, с античными чертами, совершенно человеческое, и странные вибриссы его не портят, выглядят чем-то вроде супер-длинных ресниц, продолжением крылатых бровей.
          Только после того, как подробно рассмотрела всё лицо, Ира взглянула в обрамленные длинными чёрными ресницами миндалевидные глаза, огромные, слегка вразлёт, золотисто-янтарные… И забыла обо всем, забыла даже продолжить разглядывание, засмотревшись в эти глаза, полные мягкого света. Обращённого именно к ней или вообще ко всему миру?
          А почему её вдруг это заинтересовало? Ира опомнилась. Сейчас важнее было другое.
          -Что происходит? – голос её был резким от вернувшегося страха.
          «Я же сказал, не бойся. Я не причиню тебе вреда. А что происходит, сейчас покажу».
          Он взял её за руку и повёл, она послушно пошла за ним, удивляясь такому своему поведению, будучи не в состоянии определить, что чувствует в данный момент, страх или просто недоумение, ожидает дурного или хорошего.

                                           ---   ---   ---   ---   ---
 
          Они вышли из металлической комнаты в коридор, изгибающийся дугой влево и вправо, пересекли его и оказались перед овальной дверью. Дверь уехала в стену, они шагнули в другой коридор, прямой и короткий, прошли его, приблизились ко второй двери, которая ничем не отличалась от первой. Вторая дверь так же сама собой отодвинулась и исчезла в стене. Ирин похититель шагнул в открывшийся проем. Ира последовала за ним, хотя он уже выпустил её руку, и увидела большую круглую комнату, пульт вдоль стен с несколькими креслами перед его секциями, свод со стереоизображением космоса, похожий на потолок в планетарии, который, если не считать огоньков на пульте, являлся единственным источником освещения, и пол…
          Она застыла от ужаса, обнаружив себя стоящей словно в воздухе над звёздной бездной.
          Он бросился к ней и быстро вывел, почти вынес её обратно в маленький коридор.
          «Прости. Я должен был просто показать тебе всё это, а не позволять входить».
          -Что это?! Что всё это значит?!
          «Это рубка. Рубка корабля, который находится уже не на земле, а в космосе».
          -А ты?
          «А я прилетел на нём и увёз тебя с собой».
          Ира молча смотрела на него. Сейчас свет падал ему на лицо, и она увидела, что сузившиеся зрачки у него не круглые, а продолговатые, не человеческие, а кошачьи.
          Если всё прочее может быть розыгрышем, мистификацией, чересчур дорогостоящей и идиотской, потому что бессмысленной, бесцельной, то вибриссы и зрачки-щели – не подделка. На расстоянии не более полуметра отлично видно, что вибриссы не наклеены, а растут из кожи, зрачки же реагируют на свет, чего не могут контактные линзы.
          Значит, всё это правда, невероятная, но реальность – и космос, и «тарелка», и инопланетянин, который её увёз.
          -Ты меня похитил! – возмущённо и испуганно воскликнула она. – Зачем?!
          Он слегка улыбнулся.
          «Зачем мужчина похищает женщину?»
          В очередной раз Ира на несколько мгновений потеряла дар речи. Она быстро отвела свой взгляд, едва встретившись с его глазами, не желая читать и знать, что в них, открытое и потаённое. Откровенное восхищение, не обычное, а такое, какое испытывают, обретя давнюю мечту; откровенная нежность, которая видна и в улыбке. И скрытый, сдерживаемый огонь желания, могущий вызвать страх, если будет проявлен в полную силу. И ещё очень многое, непонятное, а потому пугающее. Опасно смотреть в глаза такой глубины, в ней легко потеряться, тогда как всегда необходимо оставаться трезвой и здравомыслящей.
          Он снова повторил, что она не должна бояться его.
          -Но ты увёз меня без моего согласия! Мало ли на что ты способен ещё!
          «Ты убедишься в том, что я не могу причинить тебе вред».
          -Так значит, не отпустишь?
          «Нет. Не для того увёз».
          Ира открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, похититель успел перебить её.
          «Я ведь сказал, что не сделаю тебе ничего плохого. Разве ты не хочешь полетать между звёзд, совершить путешествие по планетам Галактики?»
          Ира закрыла рот. Кричать и ругаться явно бессмысленно, это не заставит его вернуть её обратно. Посмотрим, что будет дальше, посмотрим и поищем возможности для бегства. Она не собирается позволять так с собой обращаться даже ради звёздных путешествий. Тем более не собирается находиться рядом с существом, которому не доверяет.
          «А теперь в первую очередь нам надо решить проблему языка».
          -Разве телепатия её не решает?
          Ира до сих пор так и продолжала говорить вслух, хотя могла бы не утруждать голосовые связки.
          «Нет. Ты не обучена, поэтому мне тяжело передавать, я быстро устаю».
          -Тогда как же её решить? Выучить язык? Это долго.
          «Это быстро – его можно впечатать в память. Полчаса сна в шлеме-трансляторе – и ты говоришь на новом языке, как на родном. Остается выбрать, на чьём языке мы будем разговаривать».
          Сон в шлеме-трансляторе? Должно быть, это что-то вроде гипнопедии. Позволить ввести себя в транс в его присутствии? Стать совершенно беспомощной, не сознающей реальности, в его руках? Ну уж нет.
          «Или я впечатываю себе русский язык, или ты – маурский. А лучше всего – мы оба узнаём язык друг друга».
          -Маурский язык? Это ты – маур?
          «Ты же уже заметила, что я – не человек. Я – маур. Мы происходим от животных, похожие на которых есть на твоей планете. Тигры, пантеры, леопарды…»
          -А, крупные кошачьи. Но я бы не сказала, что ты сильно отличаешься от человека. Может быть, я что-то не рассмотрела?
          «Тебя интересуют внешние различия?»
          -Все.
          «Зрачки и вибриссы ты уже видела, а на руках и ногах – когти».
          В самом деле, пальцы – без ногтей.
          Он тут же продемонстрировал, как эти когти у него на руках могут выпускаться и втягиваться. Ничего страшного с виду – их длина ненамного больше длины обычных человеческих ногтей.
          «Тебя отталкивают эти различия?»
          Его взгляд стал замкнутым.
          -Ещё чего не хватало! Разумеется, нет! Что я – расистка?! – оскорбилась Ира.
          Он беззвучно вздохнул.
          А руки у него красивые – узкие, изящные кисти с длинными, тонкими пальцами – и в то же время крупные и сильные, подумала Ира. Что же касается языка, пусть впечатывает себе русский на здоровье. Зачем ей морочить себе голову маурским, если она не собирается на нём разговаривать? Всё равно она удерёт рано или поздно. Увезти без согласия!.. А о внутренних различиях так и не сказал. Впрочем, что ей до них?
          Он вернулся в рубку, Ира осталась в коридоре.

                                 ---   ---   ---   ---   ---

          Она стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела в открытый овальный проём.      
          Через несколько мгновений изображение космоса исчезло; пол, потолок и стены над пультом стали матовыми. Потолок мягко засветился, в рубке словно ночь сменилась днём. Ира поняла, что ей пора туда войти, и вошла.
          Только теперь она разглядела, во что он одет. Костюм с металлическим блеском и пятнистым чёрно-жёлтым рисунком плотно облегал тело, как цирковое трико. Открытыми оставались только голова, шея и кисти рук. В этом одеянии её похититель был похож на ягуара или леопарда. На ком-то другом такой наряд выглядел бы непристойно. Но не на нём. Благодаря не столько эстетичной внешности, сколько эстетичной манере держаться – со спокойным естественным достоинством. Как ягуар или леопард, а точнее пожалуй, как артист балета, для которого такая «одетая нагота» в порядке вещей и не вызывает отрицательных эмоций ни у него самого, ни у окружающих. Потрясающе красив, смотреть – одно удовольствие. Вот такие нравятся всем женщинам от двух до девяноста.
          Теперь ей стали понятны двухцветность волос и рисунок костюма, имитирующий расцветку шкур предков-животных. Она снова посмотрела на него. Кожа на лице и кистях рук - гладкая, без шерсти. Интересно, вся ли? А фигура, как и лицо, эталонная, классически античная, с безупречными пропорциями. Высокий рост, широкие плечи и грудь, тонкая талия, узкие бёдра, длинные стройные ноги. Блин, как было бы великолепно, если бы всё, что он сказал, оказалось правдой!
          Он стоял рядом с одним из кресел, располагающихся перед пультом, и держал в руках два шлема, похожих на мотоциклетные.
          -Гипнотизироваться отказываюсь! – категорически заявила Ира.
          «Спит тот, кому впечатывают язык. Если не хочешь узнавать мой язык, то засыпать тебе не потребуется».
          -Вот и хорошо.
          Она позволила усадить себя в кресло и приладить на свою голову один из шлемов. Она угрюмо посмотрела на маура, который надел второй шлем, опустил спинку другого кресла и вытянулся в нём во весь рост.
          -А что делать мне?
          «Ничего. Просто сиди. Транслятор сам извлечет всё, что надо, из твоей памяти и передаст в мою напрямую и неощутимо для тебя», - ответил он и закрыл глаза.
          Подозревая, что совершает колоссальную глупость, Ира сидела в диком напряжении, вцепившись обеими руками в свой шлем, готовая сорвать его при малейших признаках того, что начинает засыпать.
          Полчаса тянулись нестерпимо долго. Молодой инопланетянин, похожий и на человека, и на ягуара, привлекательный и подозрительный одновременно, спокойно спал в кресле на расстоянии вытянутой руки от неё.
          Ира пугалась все сильнее. Что она, дура, позволила с собой проделать? Считают у неё всю память и воспользуются этим, кто их знает, как. А вдруг можно превратить её в биоробота, не усыпляя – с помощью как раз вот этого колпака?
          Маур глубоко вздохнул, просыпаясь, открыл глаза, сел и снял шлем.
          -Теперь мы можем разговаривать свободно, - произнес он вслух, медленно и не очень уверенно, но правильно.
          Она впервые услышала его голос, низкий, чистый, сильный, ясного прозрачного тембра. Он произносил слова гортанно и мягко, это походило на басовитое мурлыканье или даже воркование. И голос, и манера речи Ире очень понравились.
          -Как тебя зовут? – выпалила она.
          Как ни странно, наряду с уймой подозрений этот вопрос всё время вертелся у неё в голове, пока маур спал.
          -Ирруор. А тебя?
          -Ира.
          Давать объяснения по поводу полных и уменьшительных имён она не собиралась. К чему, если общение не будет долгим? Но лучше, чтобы тебя называли привычной формой имени, тогда не теряется скорость реакции, которая может иметь решающее значение.
          Дрогнули брови с вибриссами, слегка расширились от удивления золотистые глаза.
          -Совпадение имён, как в древних легендах.
          Ира насмешливо поморщилась. Она не хотела никаких романтических намёков и ассоциаций, чтобы ненароком не смягчиться. Этот тип увёз её, не спросив согласия, набросив ей на голову мешок!
          -А сейчас я покажу тебе твою каюту, - проговорил он, поднявшись с кресла. Он говорил всё более бегло, быстро осваиваясь с произношением.
          Выходя вслед за ним из рубки, Ира невольно залюбовалась тем, как он движется. Походка прямо-таки тигриная или пантерья, в общем, истинно кошачья. Пластика, грация, сила, беззвучность и намёк на молниеносность в случае необходимости…

                               ---   ---   ---   ---   ---

          Коридоры были облицованы гладким пластиком цвета крем-брюле, тем же, что и рубка. На стенах виднелись цветовые обозначения больших и маленьких люков, именно только цветовые обозначения, поскольку зазоры невозможно было заметить вовсе. За люками скрывались двери, а также ниши с дублирующими пультами и разными необходимыми на борту предметами, объяснил Ирруор.
          Пришли неожиданно быстро, каюта оказалась рядом с рубкой. Неплохо для подготовки к бегству, подумала Ира. Здесь вообще всё находилось буквально под боком, в том числе – дверь в ангар со шлюпкой-«автомобилем». Ещё бы научиться ею управлять…
          Дверь открылась, уехав в стену. Ирруор посторонился, чтобы Ира вошла первой. Она сделала шаг и замерла на пороге.
          Это была комната из мечты. Из индийского фильма. Площадью не меньше тридцати квадратных метров, почти половину которых занимала круглая мягкая кровать без спинок и ножек, под розовым шифоновым балдахином, крепящимся к потолку и присобранным, чтобы не заслонял роскошное ложе. На кровати лежало шифоновое покрывало с широким воланом и обильной вышивкой золотистым люрексом. Стёганое одеяло, пухлое и лёгкое даже на вид, шелковистая подушка и простыня – всё было розовым, нежно отблёскивающим в мягком рассеянном свете, исходящем от потолка.
          Здесь были также трюмо с большим зеркалом и прозрачными тумбочками, заполненными какими-то мелочами, похожими на косметику и бижутерию, большое кресло, обитое блестящей, золотой, нежной тканью, столик со столешницей из искрящегося пластика цвета земного солнца, несколько лёгких ажурных стульев из золотистого металла, маленький пульт с экраном на стене, шкаф-ниша, за прозрачными дверцами которого виднелось аккуратно положенное на полки что-то пушисто-мохеровое, с люрексом и бисером, что-то блестяще-шелковистое, что-то кружевное, нейлоново-полупрозрачное, а также меховое, кожаное и металлическое, и притом Ириных любимых расцветок.
          Столик был сервирован. Литое и тонко-ажурное золото с инкрустациями из драгоценных камней, разноцветный фигурный хрусталь, сложно расписанный нежный фарфор… Посуда необычных и изящных форм искрилась, сверкала, мягко сияла и бросала по сторонам блики всех цветов радуги.
          Ира поймала взгляд Ирруора, молча и серьёзно ожидающего её приговор интерьеру, и подавила восхищенный вздох. Даже если всё это подделка, копии, и металл, камни и росписи не настоящие… Ей хотелось завизжать и запрыгать от восторга, но она только надменно приподняла одну бровь и невозмутимо уронила:
          -Ничего, подойдёт.
          Ирруор лукаво и восхищённо усмехнулся.
          Она подошла к столу и попробовала открыть вазы с печеньем и фруктами. Это ей не удалось. Ирруор поспешил помочь. Оказалось, что крышки нужно отвинчивать, а вся посуда крепится к столу специальными зажимами. Графины с напитками были похожи на прозрачные термосы, потому что имели винтовые колпачки-стаканчики.
     Ирруор отодвинул для неё стул, который можно было перетащить с места на место, но не оторвать от пола.
     -Я ещё не проголодалась, просто хотела посмотреть, как это всё открывается. А почему все предметы закреплены? Здесь бывает невесомость?
     -Бывает. Когда неисправны или отключены аппараты, создающие искусственное тяготение.
     Рассеянно поиграв золотым столовым ножом, сделанным в виде кинжала с рукоятью, щедро украшенной рубинами, Ира наконец сунула его обратно под зажим. Она оглядывала шикарную комнату и не видела её. Что-то вертелось у неё в голове, но ускользало из памяти, никак было не ухватить за хвостик. И это что-то было крайне важным.
     Значит, будуар из индийского фильма, да? А в ближайшей перспективе – круиз по Галактике? И элегантно-галантный звёздный джентльмен – гид, телохранитель и претендент на руку и сердце? За кого нужно её принимать, чтобы рассчитывать, что она в такое поверит?
     Наконец она сообразила, почему не доверяет. Не только потому, что он умыкнул её по-первобытному.
     Статьи! Уфологические статьи, которые она читала! Всё время неосознанно о них помнила и потому автоматически на всё увиденное реагировала отрицательно. Должно быть, от ошеломления происходящим у неё пропала быстрота реакции, не то она сообразила бы сразу. Но теперь подробности прочитанного всплыли в памяти. К счастью, благоприобретённая ею, достаточно разносторонняя эрудиция включала в себя и сведения по уфологии.
     Она же читала и про экстрасенсорные супервозможности пришельцев, и про способность запросто принимать любой облик и сходу давать самое убедительное объяснение происходящему, и про хирургические эксперименты на борту «неопознанных летающих объектов», о которых жертвы потом даже ничего не помнят!
     Она об этом читала и вот сама угодила в такую же ужасную, безвыходную ситуацию! Безвыходную? Ну, это она ещё посмотрит!
     Ира рассвирепела на саму себя. Растаяла, как мороженое на тарелке. Тьфу, вот именно – на «тарелке». Увидела эталонную мордашку, кучу финтифлюшек – и размякла, напрочь лишившись всякой способности соображать.
     Она резко, всем телом развернулась к Ирруору.
     -Всеми этими изящными сюрпризами можно, конечно, заморочить голову, - выпалила она с яростью, - но ненадолго! Скажи мне правду, зачем ты меня увёз!
     Беззащитный взгляд маура её не тронул, так же, как и тёмный румянец, заливший его лицо и шею. Это же наверняка маска! Наложенная на подлинный облик голограмма или энергетический фантом, а под ним – глаза на стебельках и зазубренные жвалы! Может даже, не голограмма и не фантом, а внушённая галлюцинация, что не суть важно.
     Тут же она пришла в ужас от собственной дерзости. Нашла с кем лезть на рожон! Следовало молчать, ожидая удобного момента, и действовать в открытую только в самом крайнем случае. Но её часто подводила вспыльчивость. А что теперь?
     -Я не мог поступить иначе. Когда наконец увидел тебя в реальности…
     -О! Конечно! С первого взгляда и на всю жизнь! Ещё скажи, что искал по всем галактикам именно меня! И что умрёшь, если я тебя оставлю! – даже трясясь от страха, она не могла молча стерпеть таких глупо-наглых объяснений происходящему.
      -Но это правда! «Любовь маура» - нарицательное выражение в Галактике! Если безответно, то смертельно – в буквальном смысле! Я не мог поступить иначе, потому что должен был действовать молниеносно! Официальный контакт запрещён, но посещения часты, земной контрразведке это не нравится, что вполне понятно, а работает она оперативно. Меня тут же схватили бы, вздумай я знакомиться и стараться заслужить расположение обычным порядком.
     -Мог бы спросить телепатически! Неужели трудно было передать пару фраз?
     Ира не верила ни одному слову и продолжала спорить, просто надеясь подловить на несоответствиях.
     -Передачу тут же засекли бы. Я опасался не только земной контрразведки. Я ведь ничего от тебя не требую. Почему ты относишься ко мне так враждебно? Ты была не против похищения, если к тому окажутся серьёзные причины, это твои слова.
     Ира поймала себя на том, что внимательно слушает, что её трогает мольба в низком, красивом голосе, что она неистово желает, чтобы всё им сказанное оказалось правдой, всё-всё до мелочей. Поймала – и выругала себя за потерю бдительности и здравомыслия. Вспомни статьи!
     -Так это по твоему внушению Люська задавала те дурацкие вопросы! Ты гипнотизируешь людей без их ведома!
     -Я не гипнотизировал, просто подсказал телепатически. Ей самой стало интересно.
     -Так я и поверила! Увезти без согласия, просто кинуть мешок на голову, как… как дикому животному!
     -Ты была намерена простить похищение, если…
     -Я этого не говорила, но прощу, если отвезёшь обратно!
     -…если похититель понравится. Я сделаю всё, чтобы тебе понравиться.
     -Вряд ли это удастся. Мне не может понравиться человек, способный поднять на меня руку.
     А точнее, не человек и не фелиноид-сапиенс, а неизвестно кто и способный неизвестно на что.
     -Я не поднимал на тебя руку.
     -Если не считать того, что схватил и уволок!
     -Не так я всё же это себе представлял, - бесцветно произнёс Ирруор.
     Ира закусила губы, еле удерживая слёзы ярости и страха. А она вообще не представляла для себя такой кошмарной проблемы!
     Она попятилась в коридор, чтобы не плакать при нём, ведь глаза должны быть ясными, чтобы вовремя разглядеть опасность. Прислонившись к стене у дверного проёма, она стояла и молча плакала, не решаясь отойти от каюты…

© Copyright: Елена Силкина, 2014

Регистрационный номер №0193310

от 19 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0193310 выдан для произведения: иллюстрация автора, масло


          В гостях у тёти Люси, как всегда, было замечательно. Старшие разговаривали на кухне или в большой комнате и не заглядывали в маленькую. Ира и Люся-младшая слушали музыку и спорили о ней, поедая конфеты, причем Ира из смеси в большой плетёной вазе выуживала только шоколадные «трюфели» и «театральные» леденцы, поскольку, как было известно всем её подругам, у неё был очень придирчивый вкус.
          Затем Люся похвасталась своей заграничной косметикой. Ира с восхищением и завистью открыла громадную плоскую коробку из тёмно-красной полупрозрачной пластмассы с золотистыми штрихами. Коробка была сделана в форме сердца. К крышке коробки с внутренней стороны крепилось зеркало, а в многочисленных гнёздышках основания покоились губная помада, лак для ногтей, контурные карандаши, пудра, румяна, тени для век всех цветов и оттенков радуги, даже серебряная и золотая, и разные кисточки и щёточки.
          Пока Ира любовалась косметическим набором, Люся достала из шкафа для примерки что-то пушисто-мохеровое, с люрексом и бисером, что-то блестяще-шелковистое, что-то кружевное и полупрозрачное. Ира бережно закрыла футляр с косметикой, аккуратно отложила его в сторону и начала было переодеваться, но вдруг замерла, глядя в зеркало. Словно видела себя впервые. Словно кто-то, телепатически подключившись к ней, смотрел на неё её глазами, изучая облик с жадным вниманием.
          -Скоро? – спросила Люся из-за ширмы, которой служила открытая дверца шкафа. – Мне не терпится посмотреть на тебя в этом.
          Ира поспешила одеться. Ничего особенного в своём поведении она не заметила, поскольку всегда любила вертеться перед зеркалом.
          -Во! – показала Люся большой палец, увидев её. – Только ты поторопилась, топ-модель рассеянная с улицы Бассейной. Я ещё не видела тебя в лифе, а ты уже мохер натянула. Снимай давай мохер и надевай лиф, да повертись, а я поаплодирую.
          Ира послушно сняла с себя пушистый джемпер.
          Набор обновок у Люси был неравноценным с точки зрения модности. Мохер, а также люрекс и бисер давно вышли из употребления у компетентно-стильных людей, блестящие леггинсы тоже стали, так сказать, классикой, но зато блузка-лиф без бретелек из нейлона с кружевами, в стиле нижнего белья, являлась самым последним «писком» моды.
          Дурашливо вихляясь, Ира сделала несколько шагов взад-вперёд. Лиф и леггинсы плотно облегали её небольшую ладную фигурку.
          Немного прибавив звук у магнитофона, Люся издала свист восторженного хулигана, взяла со стола яблоко, поднесла к губам, как микрофон, и заговорила монотонно-жеманным голосом, пародируя комментатора в демонстрационном зале:
          -А теперь – внимание! Перед вами – главный ансамбль коллекции, гвоздь нашего сезона, который годится только на то, чтобы выбросить его на помойку, если он надет на ком-то другом, а не на знаменитой манекенщице, топ-модели всех времён и народов, мисс Вселенной, и прочая, и прочая, и прочая, прекраснейшей Ирине Жилкиной! Похлопаем нашей любимице, друзья!
          И Люся изобразила бурные аплодисменты.
          Улыбаясь, Ира медленно поворачивалась вокруг себя, поглядывая в зеркало. Её коса, длиною до середины бедра, тяжёлая и толстая, покачивалась за спиной.
          Люся обладала редким качеством – ей было не жаль комплиментов для красивых подруг. Как правило, девчонки при виде Иры откровенно злились, что её немало удивляло. Она не считала себя очень уж красивой, поскольку нос у неё был крупный, а рот маленький – всё наоборот по сравнению с мировым фотомодельным эталоном. К тому же супер-банальные тёмные волосы и голубые глаза, как у неё, встречаются так часто, что ими – хоть пруд пруди, и даже не пруд, а целое море. Глаза, правда, большие, а черты лица кто-то назвал тонкими. Ну и что? Хорошо ещё, что ей хватило ума не выщипать в ниточку свои густые чёрные брови, как настаивали подружки. Иначе что бы уравновешивало такие нос и подбородок, которые ну никак нельзя не заметить?
          -Да, Ир, Вадик опять требовал у меня номер твоего телефона. Я его ему не дала, как ты велела.
          -Правильно! Этот тип для меня больше не существует! Представляешь? Он замахнулся, когда я вздумала возразить! Я уж не помню, из-за чего был спор, но главное в том, что он способен поднять на меня руку!
          -Теперь он будет караулить тебя возле техникума, ему же отлично известно, где сие заведение находится.
          Беззаботно пожав плечами, Ира пренебрежительно фыркнула.
          -Пускай! Что он мне сделает при людях и днём?
          -Ир, послушай! А что, если бы тебя похитили?
          -Кто? Вадик? – Ира удивлённо улыбнулась.
          -Нет. Кто-нибудь другой.
          Ира уставилась на подругу в полном недоумении. Даже для беспорядочной болтовни, когда то и дело перескакиваешь с темы на тему, этот вопрос прозвучал чересчур неожиданно.
          -То есть?
          -Ну-у, например, кто-то настолько сходит по тебе с ума, что возьмёт да и украдёт тебя, как в прошлые века!
          -Вот странный вопрос! С какой стати он пришёл тебе в голову?
          -М-м-м… Не знаю. Должно быть, вспомнила «Кавказскую пленницу» или что-нибудь в том же духе…
          -Ах да! Это же – твоя психологическая анкета! Как я сразу не догадалась?! Очень оригинальный вопрос! – с восхищением воскликнула Ира. – Пожалуй, я этот пункт тоже у тебя позаимствую.
          И продолжила с легкомысленно-лукавой улыбкой:
          -Ну-у-у… Смотря какой похититель! Если он так хорош собой, что всё-всё-всё при нём, если он в самом деле умирает без меня, а также если он похитит, но ничего со мной не сделает без моего согласия, а напротив, всяческими галантными способами постарается заслужить мою симпатию, то я, возможно, и не возражала бы… Я ненавижу тех, кто способен причинить мне настоящее, серьёзное зло, сделать мне больно во всех смыслах этого слова, поднять на меня руку…
          С сожалением сняв леггинсы и лиф, Ира натянула свои рейтузы и свитер, похожий на мини-платье. Когда она убирала Люсины наряды в шкаф, у неё вдруг задрожали руки. Нахлынуло странное неистовое желание немедленно и отчаянно куда-то спешить, иначе, как показалось ей, что-то произойдёт. Или, наоборот, не произойдёт. Что-то очень и очень важное… Она с усилием перевела дыхание.
          -Пожалуй, пойду-ка я домой. Устала. Самое трудное дело – отдых, самый тяжёлый день – выходной, - проговорила Ира, не глядя на Люсю и принужденно улыбаясь.
          -Мы же ещё не гадали! – возмутилась Люся-младшая. Она очень гордилась картами, которые нарисовала сама, в подражание обычным гадально-игральным и Таро, добавив к традиционным образам современные… Она поспешно полезла в свой секретер, достала карты и стремительно раскинула их на диване.
          -Если устала, то ложись и отдохни. Съешь ещё что-нибудь… Вот, смотри, что у тебя получается: ты не можешь сегодня идти к себе, потому что должна остаться у нас, а иначе попадёшь в «небесный дом»! – и Люся торжествующе помахала у Иры перед носом кусочком ватмана с изображением «летающей тарелки».
          Ира засмеялась и пошла в прихожую. Нервно переобувшись в сапоги, она схватила с вешалки куртку. Люся уныло приплелась следом, всё ещё надеясь уговорить подругу остаться.
          -Я тебе макияж сделаю!
          -На ночь глядя? Зря тратить такие роскошные краски.
          -Ну пра-а-авда, - жалобно протянула Люся, помогая Ире одеваться. – Что ты будешь делать одна в пустой квартире? Скучать. И я тоже буду скучать. Тогда как всё может быть совсем наоборот! Ты останешься здесь, мы будем спать в моей комнате, а перед этим ещё послушаем музыку и посплетничаем…
          -Точнее, ты мне всю ночь не дашь спать своими разговорами, а завтра я буду клевать носом на лекциях! – перебила Ира. – Нет уж, я лучше пойду домой! Родители в командировке, всё тихо, спокойно…
          -Скотина ты! Тебе до меня дела нет! – обиделась Люся. – Вот увидишь, на сей раз моё гадание сбудется, тогда пожалеешь, да поздно будет!
          Ира снова засмеялась.
          -Ага, едва выйду из подъезда, как меня сцапают и утащат прямиком в «летающую тарелку»!
          -На, бери свою шапку, опять ты её забыла, - проворчала Люся, суя ей в руки яркий трикотажный комочек. – Мне связала, а сама носишь покупную ерунду.
          -До завтра, - сказала Ира, выходя на лестничную площадку, и запихнула шапку в карман.
          -Пока, - буркнула Люся и рассерженно захлопнула дверь.

                                       ---   ---   ---   ---   ---
          Тишина и холод сразу окутали Иру. Разговоры старших и звуки радио на кухне, мурлыканье Люсиного магнитофона, тепло квартиры – всё это осталось за дверью, обитой «кожей молодого дерьмонтина», поблёскивающей яркими латунными шляпками гвоздей.
          Неуверенно спустившись на один лестничный марш, Ира оглянулась.
          Взять да и вернуться, вяло подумала она. Люська обрадуется и в самом деле будет болтать до рассвета. А в пустой квартире действительно… неприятно.
          Спустившись ещё на один лестничный марш, Ира вдруг повернулась и двинулась обратно, ощущая беспричинный страх. Ноги неожиданно стали ватными. Снова увидев перед собой блестящую ручку на Люсиной двери, она вздрогнула, повертела сама себе пальцем у виска и быстро побежала вниз по ступенькам, потом остановилась, словно наткнувшись с размаху на невидимую стену, неловко развернулась всем телом и начала взбираться вверх по лестнице, хватаясь за перила, как будто её тащило из дома сильным течением…
          Не один раз она то спускалась на несколько ступенек, то возвращалась к Люсиной двери, чувствуя растущее непонятное отчаяние. Но вскоре это отчаяние пересилил гнев неизвестно на кого или на что, может, на себя.
          -Ошизела ты, что ли? – громко сказала Ира самой себе на весь гулкий подъезд. – Начиталась-насмотрелась боевиков и сбрендила! Топай давай, никто тебя там не караулит!.. Хотя вообще-то до сих пор предчувствия оправдывались. Возможно, поблизости компашка ошивается, высматривая, к кому бы прицепиться… На улице уже темно, прохожих мало. Лучше вернуться.
          И решительно направилась… к выходу.
          Оказавшись на улице, она вобрала голову в плечи. Было, наверное, не меньше минус десяти по Цельсию. Как всегда в декабре. Натянуть на голову капюшон куртки она впервые забыла. Прохожих не наблюдалось совсем, что и неудивительно около полуночи на окраине города.
          У самого подъезда стоял автомобиль, стоял так, что нельзя было не пройти мимо него. Ну и что? Машины часто так ставят, когда надо что-нибудь загружать-разгружать, например, для дачи, чтобы не таскать вещи до багажника дальше, чем необходимо. Ира засмеялась. Именно эта «тачка» и сбила с толку её предчувствие?
          Обычный драндулет возле рядовой пятиэтажки-«хрущобы». Ну, может, драндулет не совсем обычный, кажется, иномарка, поскольку очертания не банально-угловатые, а красиво обтекаемые. Хорошо было бы полюбоваться, да как назло что-то случилось с уличным освещением. Ладно, не страшно. Пересечь переулок и войти в другую такую же пятиэтажку можно и наощупь.
          Ира осторожно двинулась вперёд.
          Внезапно дверца машины распахнулась, кто-то выскочил, набросил Ире на голову какое-то полотнище, схватил её и сунул в автомобиль, который тут же рванулся с места. Ира успела только сильно вздрогнуть. У неё возникло дикое впечатление, что автомобиль оторвался от земли и понесся не вперёд, а вверх.
          Похититель – мужчина, если судить по очертаниям широкоплечей и узкобёдрой темной фигуры – держал её крепко, но не больно, аккуратно, и под тканью не было душно. Ира не вырывалась, чтобы не напроситься на побои. Всё равно, даже если удастся высвободиться, выскакивать из машины на полном ходу – самоубийственно. Ей пришли на ум сообщения в газетах о заложниках террористов или бандитов, о подпольной трансплантологии, подпольных борделях, и прочем. Возможно и обычное изнасилование. Хорошо бы. Просто изнасилование без убийства. Иру затрясло от ужаса.
          Неожиданно её слегка побаюкали, продолжая крепко держать в охапке. Что такое? Неужели похититель захотел её успокоить? Наверное, ему поиздеваться не терпится…
          Мотор тихо свистел, и всего через несколько минут авто остановилось, чуть качнувшись. Иру вынули из салона, поставили на ноги и сняли закрывавшую голову и плечи ткань. Она увидела, что находится в тесном помещении с металлическими стенами, что некто, должно быть, похититель, стоит несколько поодаль, рядом с машиной, значит, не сможет схватить её сразу, что больше никого здесь нет, а впереди маячит открытый дверной проём, и бросилась туда, не забыв перекинуть косу со спины на грудь.
          Он догнал и поймал её буквально через две секунды. Она мгновенно поняла, что не сможет вырваться, потому что человек, схвативший её, большой и очень сильный, и собралась закричать.
          «Бежать всё равно некуда, мы уже в космосе».
          Голос прозвучал у неё в голове, и она застыла от неожиданности. Ей вдруг пришло в голову, что происходящее не совсем обычно.
          «Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого».
          Он развернул её к себе лицом, не выпуская из рук, и она впервые смогла рассмотреть его.
          Высокий, выше неё более, чем на голову, и мощно сложенный, с золотисто-смуглой кожей; откинутые со лба назад и падающие на плечи длинные волосы двухцветны – одни пряди иссиня-чёрные, другие ярко-жёлтые; продолговатое лицо с высокими скулами, густые чёрные брови со странными пучками длинных жёстких волосков, подобных кошачьим вибриссам; классически прямой, в меру массивный нос; необычной формы рот, этакий прямоугольник со скругленными углами, характерный для древнегреческих скульптур – некрупный, неширокий, с полными, словно слегка припухшими губами и круто изогнутой линией контура, напоминающей туго натянутый лук – рот человека красивого, сильного, гордого и нежного, рот, притягивающий взгляд; твёрдый, элегантно очерченный подбородок.
          Очень красивое лицо, мысленно заключила Ира, с античными чертами, совершенно человеческое, и странные вибриссы его не портят, выглядят чем-то вроде супер-длинных ресниц, продолжением крылатых бровей.
          Только после того, как подробно рассмотрела всё лицо, Ира взглянула в обрамленные длинными чёрными ресницами миндалевидные глаза, огромные, слегка вразлёт, золотисто-янтарные… И забыла обо всем, забыла даже продолжить разглядывание, засмотревшись в эти глаза, полные мягкого света. Обращённого именно к ней или вообще ко всему миру?
          А почему её вдруг это заинтересовало? Ира опомнилась. Сейчас важнее было другое.
          -Что происходит? – голос её был резким от вернувшегося страха.
          «Я же сказал, не бойся. Я не причиню тебе вреда. А что происходит, сейчас покажу».
          Он взял её за руку и повёл, она послушно пошла за ним, удивляясь такому своему поведению, будучи не в состоянии определить, что чувствует в данный момент, страх или просто недоумение, ожидает дурного или хорошего.

                                           ---   ---   ---   ---   ---
 
          Они вышли из металлической комнаты в коридор, изгибающийся дугой влево и вправо, пересекли его и оказались перед овальной дверью. Дверь уехала в стену, они шагнули в другой коридор, прямой и короткий, прошли его, приблизились ко второй двери, которая ничем не отличалась от первой. Вторая дверь так же сама собой отодвинулась и исчезла в стене. Ирин похититель шагнул в открывшийся проем. Ира последовала за ним, хотя он уже выпустил её руку, и увидела большую круглую комнату, пульт вдоль стен с несколькими креслами перед его секциями, свод со стереоизображением космоса, похожий на потолок в планетарии, который, если не считать огоньков на пульте, являлся единственным источником освещения, и пол…
          Она застыла от ужаса, обнаружив себя стоящей словно в воздухе над звёздной бездной.
          Он бросился к ней и быстро вывел, почти вынес её обратно в маленький коридор.
          «Прости. Я должен был просто показать тебе всё это, а не позволять входить».
          -Что это?! Что всё это значит?!
          «Это рубка. Рубка корабля, который находится уже не на земле, а в космосе».
          -А ты?
          «А я прилетел на нём и увёз тебя с собой».
          Ира молча смотрела на него. Сейчас свет падал ему на лицо, и она увидела, что сузившиеся зрачки у него не круглые, а продолговатые, не человеческие, а кошачьи.
          Если всё прочее может быть розыгрышем, мистификацией, чересчур дорогостоящей и идиотской, потому что бессмысленной, бесцельной, то вибриссы и зрачки-щели – не подделка. На расстоянии не более полуметра отлично видно, что вибриссы не наклеены, а растут из кожи, зрачки же реагируют на свет, чего не могут контактные линзы.
          Значит, всё это правда, невероятная, но реальность – и космос, и «тарелка», и инопланетянин, который её увёз.
          -Ты меня похитил! – возмущённо и испуганно воскликнула она. – Зачем?!
          Он слегка улыбнулся.
          «Зачем мужчина похищает женщину?»
          В очередной раз Ира на несколько мгновений потеряла дар речи. Она быстро отвела свой взгляд, едва встретившись с его глазами, не желая читать и знать, что в них, открытое и потаённое. Откровенное восхищение, не обычное, а такое, какое испытывают, обретя давнюю мечту; откровенная нежность, которая видна и в улыбке. И скрытый, сдерживаемый огонь желания, могущий вызвать страх, если будет проявлен в полную силу. И ещё очень многое, непонятное, а потому пугающее. Опасно смотреть в глаза такой глубины, в ней легко потеряться, тогда как всегда необходимо оставаться трезвой и здравомыслящей.
          Он снова повторил, что она не должна бояться его.
          -Но ты увёз меня без моего согласия! Мало ли на что ты способен ещё!
          «Ты убедишься в том, что я не могу причинить тебе вред».
          -Так значит, не отпустишь?
          «Нет. Не для того увёз».
          Ира открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, похититель успел перебить её.
          «Я ведь сказал, что не сделаю тебе ничего плохого. Разве ты не хочешь полетать между звёзд, совершить путешествие по планетам Галактики?»
          Ира закрыла рот. Кричать и ругаться явно бессмысленно, это не заставит его вернуть её обратно. Посмотрим, что будет дальше, посмотрим и поищем возможности для бегства. Она не собирается позволять так с собой обращаться даже ради звёздных путешествий. Тем более не собирается находиться рядом с существом, которому не доверяет.
          «А теперь в первую очередь нам надо решить проблему языка».
          -Разве телепатия её не решает?
          Ира до сих пор так и продолжала говорить вслух, хотя могла бы не утруждать голосовые связки.
          «Нет. Ты не обучена, поэтому мне тяжело передавать, я быстро устаю».
          -Тогда как же её решить? Выучить язык? Это долго.
          «Это быстро – его можно впечатать в память. Полчаса сна в шлеме-трансляторе – и ты говоришь на новом языке, как на родном. Остается выбрать, на чьём языке мы будем разговаривать».
          Сон в шлеме-трансляторе? Должно быть, это что-то вроде гипнопедии. Позволить ввести себя в транс в его присутствии? Стать совершенно беспомощной, не сознающей реальности, в его руках? Ну уж нет.
          «Или я впечатываю себе русский язык, или ты – маурский. А лучше всего – мы оба узнаём язык друг друга».
          -Маурский язык? Это ты – маур?
          «Ты же уже заметила, что я – не человек. Я – маур. Мы происходим от животных, похожие на которых есть на твоей планете. Тигры, пантеры, леопарды…»
          -А, крупные кошачьи. Но я бы не сказала, что ты сильно отличаешься от человека. Может быть, я что-то не рассмотрела?
          «Тебя интересуют внешние различия?»
          -Все.
          «Зрачки и вибриссы ты уже видела, а на руках и ногах – когти».
          В самом деле, пальцы – без ногтей.
          Он тут же продемонстрировал, как эти когти у него на руках могут выпускаться и втягиваться. Ничего страшного с виду – их длина ненамного больше длины обычных человеческих ногтей.
          «Тебя отталкивают эти различия?»
          Его взгляд стал замкнутым.
          -Ещё чего не хватало! Разумеется, нет! Что я – расистка?! – оскорбилась Ира.
          Он беззвучно вздохнул.
          А руки у него красивые – узкие, изящные кисти с длинными, тонкими пальцами – и в то же время крупные и сильные, подумала Ира. Что же касается языка, пусть впечатывает себе русский на здоровье. Зачем ей морочить себе голову маурским, если она не собирается на нём разговаривать? Всё равно она удерёт рано или поздно. Увезти без согласия!.. А о внутренних различиях так и не сказал. Впрочем, что ей до них?
          Он вернулся в рубку, Ира осталась в коридоре.

                                 ---   ---   ---   ---   ---

          Она стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела в открытый овальный проём.      
          Через несколько мгновений изображение космоса исчезло; пол, потолок и стены над пультом стали матовыми. Потолок мягко засветился, в рубке словно ночь сменилась днём. Ира поняла, что ей пора туда войти, и вошла.
          Только теперь она разглядела, во что он одет. Костюм с металлическим блеском и пятнистым чёрно-жёлтым рисунком плотно облегал тело, как цирковое трико. Открытыми оставались только голова, шея и кисти рук. В этом одеянии её похититель был похож на ягуара или леопарда. На ком-то другом такой наряд выглядел бы непристойно. Но не на нём. Благодаря не столько эстетичной внешности, сколько эстетичной манере держаться – со спокойным естественным достоинством. Как ягуар или леопард, а точнее пожалуй, как артист балета, для которого такая «одетая нагота» в порядке вещей и не вызывает отрицательных эмоций ни у него самого, ни у окружающих. Потрясающе красив, смотреть – одно удовольствие. Вот такие нравятся всем женщинам от двух до девяноста.
          Теперь ей стали понятны двухцветность волос и рисунок костюма, имитирующий расцветку шкур предков-животных. Она снова посмотрела на него. Кожа на лице и кистях рук - гладкая, без шерсти. Интересно, вся ли? А фигура, как и лицо, эталонная, классически античная, с безупречными пропорциями. Высокий рост, широкие плечи и грудь, тонкая талия, узкие бёдра, длинные стройные ноги. Блин, как было бы великолепно, если бы всё, что он сказал, оказалось правдой!
          Он стоял рядом с одним из кресел, располагающихся перед пультом, и держал в руках два шлема, похожих на мотоциклетные.
          -Гипнотизироваться отказываюсь! – категорически заявила Ира.
          «Спит тот, кому впечатывают язык. Если не хочешь узнавать мой язык, то засыпать тебе не потребуется».
          -Вот и хорошо.
          Она позволила усадить себя в кресло и приладить на свою голову один из шлемов. Она угрюмо посмотрела на маура, который надел второй шлем, опустил спинку другого кресла и вытянулся в нём во весь рост.
          -А что делать мне?
          «Ничего. Просто сиди. Транслятор сам извлечет всё, что надо, из твоей памяти и передаст в мою напрямую и неощутимо для тебя», - ответил он и закрыл глаза.
          Подозревая, что совершает колоссальную глупость, Ира сидела в диком напряжении, вцепившись обеими руками в свой шлем, готовая сорвать его при малейших признаках того, что начинает засыпать.
          Полчаса тянулись нестерпимо долго. Молодой инопланетянин, похожий и на человека, и на ягуара, привлекательный и подозрительный одновременно, спокойно спал в кресле на расстоянии вытянутой руки от неё.
          Ира пугалась все сильнее. Что она, дура, позволила с собой проделать? Считают у неё всю память и воспользуются этим, кто их знает, как. А вдруг можно превратить её в биоробота, не усыпляя – с помощью как раз вот этого колпака?
          Маур глубоко вздохнул, просыпаясь, открыл глаза, сел и снял шлем.
          -Теперь мы можем разговаривать свободно, - произнес он вслух, медленно и не очень уверенно, но правильно.
          Она впервые услышала его голос, низкий, чистый, сильный, ясного прозрачного тембра. Он произносил слова гортанно и мягко, это походило на басовитое мурлыканье или даже воркование. И голос, и манера речи Ире очень понравились.
          -Как тебя зовут? – выпалила она.
          Как ни странно, наряду с уймой подозрений этот вопрос всё время вертелся у неё в голове, пока маур спал.
          -Ирруор. А тебя?
          -Ира.
          Давать объяснения по поводу полных и уменьшительных имён она не собиралась. К чему, если общение не будет долгим? Но лучше, чтобы тебя называли привычной формой имени, тогда не теряется скорость реакции, которая может иметь решающее значение.
          Дрогнули брови с вибриссами, слегка расширились от удивления золотистые глаза.
          -Совпадение имён, как в древних легендах.
          Ира насмешливо поморщилась. Она не хотела никаких романтических намёков и ассоциаций, чтобы ненароком не смягчиться. Этот тип увёз её, не спросив согласия, набросив ей на голову мешок!
          -А сейчас я покажу тебе твою каюту, - проговорил он, поднявшись с кресла. Он говорил всё более бегло, быстро осваиваясь с произношением.
          Выходя вслед за ним из рубки, Ира невольно залюбовалась тем, как он движется. Походка прямо-таки тигриная или пантерья, в общем, истинно кошачья. Пластика, грация, сила, беззвучность и намёк на молниеносность в случае необходимости…

                               ---   ---   ---   ---   ---

          Коридоры были облицованы гладким пластиком цвета крем-брюле, тем же, что и рубка. На стенах виднелись цветовые обозначения больших и маленьких люков, именно только цветовые обозначения, поскольку зазоры невозможно было заметить вовсе. За люками скрывались двери, а также ниши с дублирующими пультами и разными необходимыми на борту предметами, объяснил Ирруор.
          Пришли неожиданно быстро, каюта оказалась рядом с рубкой. Неплохо для подготовки к бегству, подумала Ира. Здесь вообще всё находилось буквально под боком, в том числе – дверь в ангар со шлюпкой-«автомобилем». Ещё бы научиться ею управлять…
          Дверь открылась, уехав в стену. Ирруор посторонился, чтобы Ира вошла первой. Она сделала шаг и замерла на пороге.
          Это была комната из мечты. Из индийского фильма. Площадью не меньше тридцати квадратных метров, почти половину которых занимала круглая мягкая кровать без спинок и ножек, под розовым шифоновым балдахином, крепящимся к потолку и присобранным, чтобы не заслонял роскошное ложе. На кровати лежало шифоновое покрывало с широким воланом и обильной вышивкой золотистым люрексом. Стёганое одеяло, пухлое и лёгкое даже на вид, шелковистая подушка и простыня – всё было розовым, нежно отблёскивающим в мягком рассеянном свете, исходящем от потолка.
          Здесь были также трюмо с большим зеркалом и прозрачными тумбочками, заполненными какими-то мелочами, похожими на косметику и бижутерию, большое кресло, обитое блестящей, золотой, нежной тканью, столик со столешницей из искрящегося пластика цвета земного солнца, несколько лёгких ажурных стульев из золотистого металла, маленький пульт с экраном на стене, шкаф-ниша, за прозрачными дверцами которого виднелось аккуратно положенное на полки что-то пушисто-мохеровое, с люрексом и бисером, что-то блестяще-шелковистое, что-то кружевное, нейлоново-полупрозрачное, а также меховое, кожаное и металлическое, и притом Ириных любимых расцветок.
          Столик был сервирован. Литое и тонко-ажурное золото с инкрустациями из драгоценных камней, разноцветный фигурный хрусталь, сложно расписанный нежный фарфор… Посуда необычных и изящных форм искрилась, сверкала, мягко сияла и бросала по сторонам блики всех цветов радуги.
          Ира поймала взгляд Ирруора, молча и серьёзно ожидающего её приговор интерьеру, и подавила восхищенный вздох. Даже если всё это подделка, копии, и металл, камни и росписи не настоящие… Ей хотелось завизжать и запрыгать от восторга, но она только надменно приподняла одну бровь и невозмутимо уронила:
          -Ничего, подойдёт.
          Ирруор лукаво и восхищённо усмехнулся.
          Она подошла к столу и попробовала открыть вазы с печеньем и фруктами. Это ей не удалось. Ирруор поспешил помочь. Оказалось, что крышки нужно отвинчивать, а вся посуда крепится к столу специальными зажимами. Графины с напитками были похожи на прозрачные термосы, потому что имели винтовые колпачки-стаканчики.
     Ирруор отодвинул для неё стул, который можно было перетащить с места на место, но не оторвать от пола.
     -Я ещё не проголодалась, просто хотела посмотреть, как это всё открывается. А почему все предметы закреплены? Здесь бывает невесомость?
     -Бывает. Когда неисправны или отключены аппараты, создающие искусственное тяготение.
     Рассеянно поиграв золотым столовым ножом, сделанным в виде кинжала с рукоятью, щедро украшенной рубинами, Ира наконец сунула его обратно под зажим. Она оглядывала шикарную комнату и не видела её. Что-то вертелось у неё в голове, но ускользало из памяти, никак было не ухватить за хвостик. И это что-то было крайне важным.
     Значит, будуар из индийского фильма, да? А в ближайшей перспективе – круиз по Галактике? И элегантно-галантный звёздный джентльмен – гид, телохранитель и претендент на руку и сердце? За кого нужно её принимать, чтобы рассчитывать, что она в такое поверит?
     Наконец она сообразила, почему не доверяет. Не только потому, что он умыкнул её по-первобытному.
     Статьи! Уфологические статьи, которые она читала! Всё время неосознанно о них помнила и потому автоматически на всё увиденное реагировала отрицательно. Должно быть, от ошеломления происходящим у неё пропала быстрота реакции, не то она сообразила бы сразу. Но теперь подробности прочитанного всплыли в памяти. К счастью, благоприобретённая ею, достаточно разносторонняя эрудиция включала в себя и сведения по уфологии.
     Она же читала и про экстрасенсорные супервозможности пришельцев, и про способность запросто принимать любой облик и сходу давать самое убедительное объяснение происходящему, и про хирургические эксперименты на борту «неопознанных летающих объектов», о которых жертвы потом даже ничего не помнят!
     Она об этом читала и вот сама угодила в такую же ужасную, безвыходную ситуацию! Безвыходную? Ну, это она ещё посмотрит!
     Ира рассвирепела на саму себя. Растаяла, как мороженое на тарелке. Тьфу, вот именно – на «тарелке». Увидела эталонную мордашку, кучу финтифлюшек – и размякла, напрочь лишившись всякой способности соображать.
     Она резко, всем телом развернулась к Ирруору.
     -Всеми этими изящными сюрпризами можно, конечно, заморочить голову, - выпалила она с яростью, - но ненадолго! Скажи мне правду, зачем ты меня увёз!
     Беззащитный взгляд маура её не тронул, так же, как и тёмный румянец, заливший его лицо и шею. Это же наверняка маска! Наложенная на подлинный облик голограмма или энергетический фантом, а под ним – глаза на стебельках и зазубренные жвалы! Может даже, не голограмма и не фантом, а внушённая галлюцинация, что не суть важно.
     Тут же она пришла в ужас от собственной дерзости. Нашла с кем лезть на рожон! Следовало молчать, ожидая удобного момента, и действовать в открытую только в самом крайнем случае. Но её часто подводила вспыльчивость. А что теперь?
     -Я не мог поступить иначе. Когда наконец увидел тебя в реальности…
     -О! Конечно! С первого взгляда и на всю жизнь! Ещё скажи, что искал по всем галактикам именно меня! И что умрёшь, если я тебя оставлю! – даже трясясь от страха, она не могла молча стерпеть таких глупо-наглых объяснений происходящему.
      -Но это правда! «Любовь маура» - нарицательное выражение в Галактике! Если безответно, то смертельно – в буквальном смысле! Я не мог поступить иначе, потому что должен был действовать молниеносно! Официальный контакт запрещён, но посещения часты, земной контрразведке это не нравится, что вполне понятно, а работает она оперативно. Меня тут же схватили бы, вздумай я знакомиться и стараться заслужить расположение обычным порядком.
     -Мог бы спросить телепатически! Неужели трудно было передать пару фраз?
     Ира не верила ни одному слову и продолжала спорить, просто надеясь подловить на несоответствиях.
     -Передачу тут же засекли бы. Я опасался не только земной контрразведки. Я ведь ничего от тебя не требую. Почему ты относишься ко мне так враждебно? Ты была не против похищения, если к тому окажутся серьёзные причины, это твои слова.
     Ира поймала себя на том, что внимательно слушает, что её трогает мольба в низком, красивом голосе, что она неистово желает, чтобы всё им сказанное оказалось правдой, всё-всё до мелочей. Поймала – и выругала себя за потерю бдительности и здравомыслия. Вспомни статьи!
     -Так это по твоему внушению Люська задавала те дурацкие вопросы! Ты гипнотизируешь людей без их ведома!
     -Я не гипнотизировал, просто подсказал телепатически. Ей самой стало интересно.
     -Так я и поверила! Увезти без согласия, просто кинуть мешок на голову, как… как дикому животному!
     -Ты была намерена простить похищение, если…
     -Я этого не говорила, но прощу, если отвезёшь обратно!
     -…если похититель понравится. Я сделаю всё, чтобы тебе понравиться.
     -Вряд ли это удастся. Мне не может понравиться человек, способный поднять на меня руку.
     А точнее, не человек и не фелиноид-сапиенс, а неизвестно кто и способный неизвестно на что.
     -Я не поднимал на тебя руку.
     -Если не считать того, что схватил и уволок!
     -Не так я всё же это себе представлял, - бесцветно произнёс Ирруор.
     Ира закусила губы, еле удерживая слёзы ярости и страха. А она вообще не представляла для себя такой кошмарной проблемы!
     Она попятилась в коридор, чтобы не плакать при нём, ведь глаза должны быть ясными, чтобы вовремя разглядеть опасность. Прислонившись к стене у дверного проёма, она стояла и молча плакала, не решаясь отойти от каюты…
Рейтинг: +3 328 просмотров
Комментарии (1)
Лидия Копасова # 27 ноября 2014 в 13:06 0
"...ведь глаза должны быть ясными, чтобы вовремя разглядеть опасность."