ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → Вятичи.Глава 24(отрывок)

Вятичи.Глава 24(отрывок)

16 июня 2019 - М.Лютый
- От рыбы рождается рыба, от птицы – птица, от человека – человек. Точно так же Господь Вседержитель рождает Бога, равному Самому Себе. Поэтому признали Христа Сыном Божиим.
- Тебе бы, Макарий, детям сказки рассказывать. Ну, кто поверит, что мёртвый человек может опять живым стать, да к тому же вознесётся на небеса?
- Ты, Твердило, как Фома неверующий. Это перед ним предстал Искупитель во плоти, чтобы тот уверовал. Уверуй и ты, прими Его в своё сердце, и тогда, возможно, снизойдёт к тебе благодать, и ты воочию удостоверишься в истинности моих слов.
- И многие так «воочию удостоверились»?
- Если бы я, Твердило, ранее не видел твоё доброе сердце, то решил бы, что бесы терзают твою душу. На многое приходится мне открывать твои глаза. Были и такие случаи. Мария Магдалина в Риме вручила императору Тиберию белое яйцо и приветствовала его «Христос Воскресе!». Не поверил Тиберий ей и заявил, что не может ожить мёртвый человек, как и подаренное ей яйцо не может покраснеть. Тотчас же яйцо окрасилось в красный цвет, и тогда поверил ей император. С тех пор яйцо стало символом возникновения жизни, ибо Всевышний не является Богом мёртвых, а Богом живых.
Векша, слушающий эту добрую перебранку между Твердило и Макарием, усмехнулся:
- У Ливелия был уличный шут, так у него в пустых руках яйца появлялись, лезвия ножей в горло запихивал и огнём плевался. Я раз попробовал огнём плюнуть, но для этого нужно было горючую жидкость в рот набрать. Такая уж она противная, что у меня аж кишки наружу не вылезли, а шут терпел, чтобы народ зрелищем поразить.
Макарий горестно вздохнул:
- Не хотят ваши души внять и принять в себя Слово Божие. Сказано ведь…
Внезапно остановившаяся колонна из людей и повозок прервала поток красноречия Макария, а затем раздались крики Липка, который бежал навстречу:
- Дядько Вятко! Дядько Вятко!
Липок подбежал, обиженно скривив губки:
- Дядька Григорий… Дядька Григорий говорит бить надо, а дядька Богумир говорит, что не надо, и велел тебя позвать. Вот…
Вятко улыбнулся и потеребил Липка за вихры:
- Погоди, я что-то не понял. Кого бить-то?
Липок от возбуждения выпучил глаза и перешёл на шёпот:
- Так войско перед нами выстроилось и пройти не даёт.
- Опять! – Возмутился Твердило. – Обры что ли?..
- Землю обров мы давно покинули. – Нахмурился Вятко. – Узнаем сейчас.
Посреди широкого поля, перегородив путь, стояли всадники. Григорий раздраженно пояснил Вятко:
- Их не более четырёх сотен. Чего на них смотреть? Запросто сомнём.
- Это уже славянская земля. – Возразил Богумир. – Зачем биться? Договориться же можно. Славяне же…
Радим усмехнулся:
- Ободриты тоже славяне, а нас – велетов врагами считают.
От стоящих впереди всадников отделился один и, подскакав, остановился буквально в трёх шагах. Гарцуя на лошади, он громко закричал:
- Наш князь Неклан хочет знать: кто вы и зачем пришли на нашу землю?
Твердило, гордо расправив плечи, дерзко выкрикнул из толпы:
- Мы-то вятичи, а ты сам назовись!
Вятко удивлённо взглянул в его сторону, но промолчал.
- Зовут меня Мната. – Оскалился всадник. – Мы чехи не очень-то любим, чтобы нашу землю чужие топтали.
Богумир подошёл к нему и взял лошадь за узду. Кобыла, почувствовав мощную руку человека, встала как вкопанная.
- Мы не принесём несчастий вашей земле, если вы нас не тронете. – Пояснил Богумир. – Нам просто необходимо миновать вашу землю.
Мната ещё раз окинул взором находящихся перед ним людей и дернул за узду, вырывая её из рук Богумира, но это ему не удалось. Всадник нахмурился и раздражённо, нехотя цедя слова, произнёс:
- Ваши стада потопчут наши луга и нивы. Оставьте их нам и можете двигаться дальше.
- А харя не треснет? – Вскипел Григорий.
Вятко легонько ухватил его за руку, успокаивая, а затем подошёл и встал рядом с Богумиром, смотря снизу вверх на чеха:
- У нас не так много скота, чтобы нанести существенный вред вашим угодьям, взамен этого мы готовы выплатить вам пятьсот золотых ромейских монет.
- Пятьсот?! – Поперхнулся Млата.
- Да ты что! – К Вятко кинулся Мошко. – Это такое богатство!
- Это малая толика того, что захватили мы у обров. Не обеднеем. Это лучше, чем биться и терять жизни. Мне жизнь каждого из нас дороже, чем всё наше золото. – Ответил Вятко.
- Я должен сообщить об этом князю Неклану. – Задумчиво проговорил Мната.
Богумир отпустил узду:
- Езжай! Для князя будет лучше, если он согласится.
- Ты угрожаешь нам? – Нахмурился Мната, но Богумир в ответ только улыбнулся.
Чех ускакал, а Векша, напряжённо смотря ему вслед, проговорил:
- Зря ты о золоте обмолвился. Как бы у Неклана соблазн нехороший не возник.
- Да и мне мнится, что особенно доверять им нельзя. – Заметил Богумир.
- Я ж говорил, что бить их надо было. – Опять затянул своё Григорий.
- Погоди!.. – Вятко оглянулся, ища взглядом Горисвита и Радима. – Горисвит, приготовь мешочек с золотыми. А ты, Радим, как покинем землю чехов, отправляйся к своему князю и предупреди его о нас, чтобы для него не было неожиданностью наше появление.
От войска чехов опять отъехал Мната, а к Вятко подошел Макарий и встал рядом с ним:
- Я всё слышал и думаю, что твоё человеколюбие оценит Всевышний. Я могу отправиться к чехам и попытаюсь остановить их от опрометчивых действий.
- Успеешь ли ты догнать нас потом?
Макарий снисходительно улыбнулся:
- Для Всевышнего все люди равны. Слово Божье я могу нести и чехам, а вы идите своим путём, который, я верю, приведёт вас к миру и согласию. Это угодно Вседержителю, и длань Его простилается над вами и будет защищать вас от невзгод.
- Хороший ты человек, Макарий! Удачи тебе в твоих помыслах!
Приблизившийся Мната громко прокричал:
- Князь Неклан готов пропустить вас через нашу землю. Давайте наше злато!
- Я передам золото князю Неклану. – Как-то возвышенно сказал Макарий, и, прижимая тяжёлый мешок с золотом к своей груди, степенно направился в сторону чехов.
Вятко, не отрывая взгляда от покидающего их священника, с задумчивостью произнёс:
- А поостеречься не мешало бы. Твердило, - громко крикнул он, - возьми человек двадцать да отроков с самострелами и посади всех на повозки. Посторожишь, чтобы чехи не напакостили.
- А если чехи полезут?
- Ты, Твердило, как дитё малое. Если полезут, то, значит, слово не сдержали. Бей их как ворогов. По лошадям бейте – пешие повозки не догонят.
Макарий с поклоном передал мешок с золотом Неклану:
- Вятичи благодарят вас всех, что разрешили беспрепятственно пройти по вашей земле. От себя скажу, что спаси вас Бог за то, что не допустили напрасного кровопролития.
- От себя?.. Так ты не вятич?
- Я священник ромейской державы.
- А-а, ромей!.. Так скажи мне, ромей, – князь на вес прикинул тяжесть мешка с золотом, - откуда у этих вятичей взялось золото?
- Они побили обров.
- Побили обров? Ха! – Неклан презрительно откинулся в седле. – Своей ложью ты хочешь запугать меня. Мната, сколько воинов ты насчитал у вятичей?
Мната окинул взглядом удаляющихся вятичей и оставшуюся шеренгу выстроившихся напротив чехов повозок:
- Их воины прятались среди женщин и детей. Не думаю, что их было более трёхсот. С учётом того, что прикрывать свой отход вятичи оставили даже жёнок и отроков, то, думаю, их будет и того меньше.
Князь нахмурился и грозно процедил:
- И с таким количеством воинов вятичи смогли побить обров?! Ты лжёшь, ромей! Так же лживы и эти вятичи, если прислали тебя ко мне. Я побью их и заберу золото, которое неправедно попало в их руки.
Макарий раскинул в сторону руки, а затем поднял к небу свой перст:
- Князь, ты не должен делать этого. Алчность застилает тебе глаза. Ты дал слово вятичам! Бог видит всё и не простит! Он накажет вас всех! Я чувствую это. Остановись!..
Неклан тронул коня, и тот толкнул его грудью, оттолкнув в сторону священника.
- Уйди прочь! Я не позволю обманывать меня. – Князь смачно сплюнул прямо под ноги Макарию. - Я вскоре вернусь и вырву твой лживый язык. Не вздумай прятаться от меня!
Неклан пришпорил коня, и вслед за ним поскакало всё войско чехов. Вятичи не испугались, и их повозки продолжали спокойно стоять. Это удивило князя и даже раззадорило. И только, когда чехи проскакали половину пути, повозки вятичей чуть тронулись, и сразу же ноги у коня князя подкосились, и Неклан с размаху ударился о землю и потерял сознание.
Едва князь пришёл в себя, он увидел склонившегося над ним Мнату. Тот облегчённо вздохнул:
- Живой… Теперь всё обойдётся.
Неклан простонал:
- Где вятичи?
- Ушли, побили нас и ушли.
- Как побили? Эта горстка вятичей смогла побить нас? Там же были почти одни отроки да жёнки.
- Смогли, вот… - Развёл руками Мната.
Князь прикрыл глаза, долго так лежал, а затем, не открывая их, попросил:
- Приведи ко мне этого ромея. Я хочу говорить с ним.
Макарий застал князя лежащим в густой траве. Лицо у него было бледным и покрыто испариной. Неклан взглянул на священника и тихо попросил:
- Присядь рядом!
Князь подождал, пока Макарий сядет поудобней, и также тихо продолжил:
- Бог твой открыл тебе очи, и ты смог предвидеть, что вятичи побьют нас. Что ещё ты видишь? Что будет с нами?
- В будущем твой народ внемлет Слово Божие и примет крещение. Может это будет при твоей жизни или при жизни твоих детей, но это произойдёт[1].
- Но почему, почему это произойдёт? Я должен понять: что заставит нас сделать этот шаг?
Макарий снисходительно улыбнулся и взглянул на князя, словно на маленького ребёнка, который набедокурил в шалости своей и, поняв это, не знал, что предпринять:
- Не приемлют пока сердца ваши Слово Божие. Жизнь вас заставит это сделать и разум. Франки и держава ромеев расположены рядом с вами. Если хотите сохранить независимость, то вам придётся принять крещение. Равными себе они признают только христиан. Иначе вы растворитесь среди других народов.
- А вятичи?.. Что ждёт вятичей?
- Вятичи?! Хм… Вятичи… - Макарий устремил свой взор вдаль. - Будущее вятичей предопределено. Божья длань простёрлась над этим народом из-за их человеколюбия. Они достигнут тех высот, которых им уготовил Всевышний. Этот народ желает жить в мире и любви. Он не приемлет клеветы и обмана, жестоко наказывая за эти прегрешения. Они ещё не приняли своим сердцем Слово Божие, но уже стремятся к Нему, а во многом и живут по Его устоям. Со временем они примут Его в свои сердца, и даже ромеи будут считаться с ними. Любя их, Бог будет посылать им нелёгкие испытания, такие испытания, от которых другой народ давно бы сгинул, но вятичи выстоят, воспрянут и станут ещё сильнее. Пройдя через невзгоды и радости, взлёты и падения, этот народ благодаря своим достоинствам сохранит свою самобытность, несгибаемость, расправит плечи и станет стержнем, семенем для нового народа, который поднимется на небывалую высоту. Этот народ будет влиять на судьбу мира, с его мнением будут считаться, но за это будут его и ненавидеть. Они будут сильными, пока будут верить в Отца Небесного и следовать Его законам. Много крови может пролиться, если они будут отходить от этих устоев. Я вижу это…
 

[1] В 845 году четырнадцать чешских князей приняли христианство.
 

© Copyright: М.Лютый, 2019

Регистрационный номер №0449628

от 16 июня 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0449628 выдан для произведения: - От рыбы рождается рыба, от птицы – птица, от человека – человек. Точно так же Господь Вседержитель рождает Бога, равному Самому Себе. Поэтому признали Христа Сыном Божиим.
- Тебе бы, Макарий, детям сказки рассказывать. Ну, кто поверит, что мёртвый человек может опять живым стать, да к тому же вознесётся на небеса?
- Ты, Твердило, как Фома неверующий. Это перед ним предстал Искупитель во плоти, чтобы тот уверовал. Уверуй и ты, прими Его в своё сердце, и тогда, возможно, снизойдёт к тебе благодать, и ты воочию удостоверишься в истинности моих слов.
- И многие так «воочию удостоверились»?
- Если бы я, Твердило, ранее не видел твоё доброе сердце, то решил бы, что бесы терзают твою душу. На многое приходится мне открывать твои глаза. Были и такие случаи. Мария Магдалина в Риме вручила императору Тиберию белое яйцо и приветствовала его «Христос Воскресе!». Не поверил Тиберий ей и заявил, что не может ожить мёртвый человек, как и подаренное ей яйцо не может покраснеть. Тотчас же яйцо окрасилось в красный цвет, и тогда поверил ей император. С тех пор яйцо стало символом возникновения жизни, ибо Всевышний не является Богом мёртвых, а Богом живых.
Векша, слушающий эту добрую перебранку между Твердило и Макарием, усмехнулся:
- У Ливелия был уличный шут, так у него в пустых руках яйца появлялись, лезвия ножей в горло запихивал и огнём плевался. Я раз попробовал огнём плюнуть, но для этого нужно было горючую жидкость в рот набрать. Такая уж она противная, что у меня аж кишки наружу не вылезли, а шут терпел, чтобы народ зрелищем поразить.
Макарий горестно вздохнул:
- Не хотят ваши души внять и принять в себя Слово Божие. Сказано ведь…
Внезапно остановившаяся колонна из людей и повозок прервала поток красноречия Макария, а затем раздались крики Липка, который бежал навстречу:
- Дядько Вятко! Дядько Вятко!
Липок подбежал, обиженно скривив губки:
- Дядька Григорий… Дядька Григорий говорит бить надо, а дядька Богумир говорит, что не надо, и велел тебя позвать. Вот…
Вятко улыбнулся и потеребил Липка за вихры:
- Погоди, я что-то не понял. Кого бить-то?
Липок от возбуждения выпучил глаза и перешёл на шёпот:
- Так войско перед нами выстроилось и пройти не даёт.
- Опять! – Возмутился Твердило. – Обры что ли?..
- Землю обров мы давно покинули. – Нахмурился Вятко. – Узнаем сейчас.
Посреди широкого поля, перегородив путь, стояли всадники. Григорий раздраженно пояснил Вятко:
- Их не более четырёх сотен. Чего на них смотреть? Запросто сомнём.
- Это уже славянская земля. – Возразил Богумир. – Зачем биться? Договориться же можно. Славяне же…
Радим усмехнулся:
- Ободриты тоже славяне, а нас – велетов врагами считают.
От стоящих впереди всадников отделился один и, подскакав, остановился буквально в трёх шагах. Гарцуя на лошади, он громко закричал:
- Наш князь Неклан хочет знать: кто вы и зачем пришли на нашу землю?
Твердило, гордо расправив плечи, дерзко выкрикнул из толпы:
- Мы-то вятичи, а ты сам назовись!
Вятко удивлённо взглянул в его сторону, но промолчал.
- Зовут меня Мната. – Оскалился всадник. – Мы чехи не очень-то любим, чтобы нашу землю чужие топтали.
Богумир подошёл к нему и взял лошадь за узду. Кобыла, почувствовав мощную руку человека, встала как вкопанная.
- Мы не принесём несчастий вашей земле, если вы нас не тронете. – Пояснил Богумир. – Нам просто необходимо миновать вашу землю.
Мната ещё раз окинул взором находящихся перед ним людей и дернул за узду, вырывая её из рук Богумира, но это ему не удалось. Всадник нахмурился и раздражённо, нехотя цедя слова, произнёс:
- Ваши стада потопчут наши луга и нивы. Оставьте их нам и можете двигаться дальше.
- А харя не треснет? – Вскипел Григорий.
Вятко легонько ухватил его за руку, успокаивая, а затем подошёл и встал рядом с Богумиром, смотря снизу вверх на чеха:
- У нас не так много скота, чтобы нанести существенный вред вашим угодьям, взамен этого мы готовы выплатить вам пятьсот золотых ромейских монет.
- Пятьсот?! – Поперхнулся Млата.
- Да ты что! – К Вятко кинулся Мошко. – Это такое богатство!
- Это малая толика того, что захватили мы у обров. Не обеднеем. Это лучше, чем биться и терять жизни. Мне жизнь каждого из нас дороже, чем всё наше золото. – Ответил Вятко.
- Я должен сообщить об этом князю Неклану. – Задумчиво проговорил Мната.
Богумир отпустил узду:
- Езжай! Для князя будет лучше, если он согласится.
- Ты угрожаешь нам? – Нахмурился Мната, но Богумир в ответ только улыбнулся.
Чех ускакал, а Векша, напряжённо смотря ему вслед, проговорил:
- Зря ты о золоте обмолвился. Как бы у Неклана соблазн нехороший не возник.
- Да и мне мнится, что особенно доверять им нельзя. – Заметил Богумир.
- Я ж говорил, что бить их надо было. – Опять затянул своё Григорий.
- Погоди!.. – Вятко оглянулся, ища взглядом Горисвита и Радима. – Горисвит, приготовь мешочек с золотыми. А ты, Радим, как покинем землю чехов, отправляйся к своему князю и предупреди его о нас, чтобы для него не было неожиданностью наше появление.
От войска чехов опять отъехал Мната, а к Вятко подошел Макарий и встал рядом с ним:
- Я всё слышал и думаю, что твоё человеколюбие оценит Всевышний. Я могу отправиться к чехам и попытаюсь остановить их от опрометчивых действий.
- Успеешь ли ты догнать нас потом?
Макарий снисходительно улыбнулся:
- Для Всевышнего все люди равны. Слово Божье я могу нести и чехам, а вы идите своим путём, который, я верю, приведёт вас к миру и согласию. Это угодно Вседержителю, и длань Его простилается над вами и будет защищать вас от невзгод.
- Хороший ты человек, Макарий! Удачи тебе в твоих помыслах!
Приблизившийся Мната громко прокричал:
- Князь Неклан готов пропустить вас через нашу землю. Давайте наше злато!
- Я передам золото князю Неклану. – Как-то возвышенно сказал Макарий, и, прижимая тяжёлый мешок с золотом к своей груди, степенно направился в сторону чехов.
Вятко, не отрывая взгляда от покидающего их священника, с задумчивостью произнёс:
- А поостеречься не мешало бы. Твердило, - громко крикнул он, - возьми человек двадцать да отроков с самострелами и посади всех на повозки. Посторожишь, чтобы чехи не напакостили.
- А если чехи полезут?
- Ты, Твердило, как дитё малое. Если полезут, то, значит, слово не сдержали. Бей их как ворогов. По лошадям бейте – пешие повозки не догонят.
Макарий с поклоном передал мешок с золотом Неклану:
- Вятичи благодарят вас всех, что разрешили беспрепятственно пройти по вашей земле. От себя скажу, что спаси вас Бог за то, что не допустили напрасного кровопролития.
- От себя?.. Так ты не вятич?
- Я священник ромейской державы.
- А-а, ромей!.. Так скажи мне, ромей, – князь на вес прикинул тяжесть мешка с золотом, - откуда у этих вятичей взялось золото?
- Они побили обров.
- Побили обров? Ха! – Неклан презрительно откинулся в седле. – Своей ложью ты хочешь запугать меня. Мната, сколько воинов ты насчитал у вятичей?
Мната окинул взглядом удаляющихся вятичей и оставшуюся шеренгу выстроившихся напротив чехов повозок:
- Их воины прятались среди женщин и детей. Не думаю, что их было более трёхсот. С учётом того, что прикрывать свой отход вятичи оставили даже жёнок и отроков, то, думаю, их будет и того меньше.
Князь нахмурился и грозно процедил:
- И с таким количеством воинов вятичи смогли побить обров?! Ты лжёшь, ромей! Так же лживы и эти вятичи, если прислали тебя ко мне. Я побью их и заберу золото, которое неправедно попало в их руки.
Макарий раскинул в сторону руки, а затем поднял к небу свой перст:
- Князь, ты не должен делать этого. Алчность застилает тебе глаза. Ты дал слово вятичам! Бог видит всё и не простит! Он накажет вас всех! Я чувствую это. Остановись!..
Неклан тронул коня, и тот толкнул его грудью, оттолкнув в сторону священника.
- Уйди прочь! Я не позволю обманывать меня. – Князь смачно сплюнул прямо под ноги Макарию. - Я вскоре вернусь и вырву твой лживый язык. Не вздумай прятаться от меня!
Неклан пришпорил коня, и вслед за ним поскакало всё войско чехов. Вятичи не испугались, и их повозки продолжали спокойно стоять. Это удивило князя и даже раззадорило. И только, когда чехи проскакали половину пути, повозки вятичей чуть тронулись, и сразу же ноги у коня князя подкосились, и Неклан с размаху ударился о землю и потерял сознание.
Едва князь пришёл в себя, он увидел склонившегося над ним Мнату. Тот облегчённо вздохнул:
- Живой… Теперь всё обойдётся.
Неклан простонал:
- Где вятичи?
- Ушли, побили нас и ушли.
- Как побили? Эта горстка вятичей смогла побить нас? Там же были почти одни отроки да жёнки.
- Смогли, вот… - Развёл руками Мната.
Князь прикрыл глаза, долго так лежал, а затем, не открывая их, попросил:
- Приведи ко мне этого ромея. Я хочу говорить с ним.
Макарий застал князя лежащим в густой траве. Лицо у него было бледным и покрыто испариной. Неклан взглянул на священника и тихо попросил:
- Присядь рядом!
Князь подождал, пока Макарий сядет поудобней, и также тихо продолжил:
- Бог твой открыл тебе очи, и ты смог предвидеть, что вятичи побьют нас. Что ещё ты видишь? Что будет с нами?
- В будущем твой народ внемлет Слово Божие и примет крещение. Может это будет при твоей жизни или при жизни твоих детей, но это произойдёт[1].
- Но почему, почему это произойдёт? Я должен понять: что заставит нас сделать этот шаг?
Макарий снисходительно улыбнулся и взглянул на князя, словно на маленького ребёнка, который набедокурил в шалости своей и, поняв это, не знал, что предпринять:
- Не приемлют пока сердца ваши Слово Божие. Жизнь вас заставит это сделать и разум. Франки и держава ромеев расположены рядом с вами. Если хотите сохранить независимость, то вам придётся принять крещение. Равными себе они признают только христиан. Иначе вы растворитесь среди других народов.
- А вятичи?.. Что ждёт вятичей?
- Вятичи?! Хм… Вятичи… - Макарий устремил свой взор вдаль. - Будущее вятичей предопределено. Божья длань простёрлась над этим народом из-за их человеколюбия. Они достигнут тех высот, которых им уготовил Всевышний. Этот народ желает жить в мире и любви. Он не приемлет клеветы и обмана, жестоко наказывая за эти прегрешения. Они ещё не приняли своим сердцем Слово Божие, но уже стремятся к Нему, а во многом и живут по Его устоям. Со временем они примут Его в свои сердца, и даже ромеи будут считаться с ними. Любя их, Бог будет посылать им нелёгкие испытания, такие испытания, от которых другой народ давно бы сгинул, но вятичи выстоят, воспрянут и станут ещё сильнее. Пройдя через невзгоды и радости, взлёты и падения, этот народ благодаря своим достоинствам сохранит свою самобытность, несгибаемость, расправит плечи и станет стержнем, семенем для нового народа, который поднимется на небывалую высоту. Этот народ будет влиять на судьбу мира, с его мнением будут считаться, но за это будут его и ненавидеть. Они будут сильными, пока будут верить в Отца Небесного и следовать Его законам. Много крови может пролиться, если они будут отходить от этих устоев. Я вижу это…
 

[1] В 845 году четырнадцать чешских князей приняли христианство.
 
 
Рейтинг: 0 25 просмотров
Комментарии (2)
Лари Клионова # 20 июня 2019 в 00:43 0
содержание+
М.Лютый # 21 июня 2019 в 04:01 0
Какой скромный комментарий
Популярная проза за месяц
112
111
106
87
81
79
75
72
66
65
60
59
55
54
53
53
53
52
51
50
50
50
48
45
43
43
43
42
42
40