ГлавнаяПрозаЭссе и статьиФилософия → 8. МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ. ПОТОМСТВО

8. МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ. ПОТОМСТВО

25 марта 2019 - Евгений Гридман
Итак, сексуальные отношения человека не преследуют никакой иной цели, кроме получения физиологического наслаждения. Здесь даже речи не идет о сознательном стремлении продолжить свой род. Всё, что касается желания непременно иметь наследников, и именно таких-то определенных, а не каких-то еще, – есть творчество, отчасти продиктованное эгоистичным желанием видеть в своих наследниках продолжение себя. В изначальном же варианте рождение потомства есть лишь далеко не всегда желательное последствие полового акта. Если бы мудрой природой не было устроено так, что процесс так называемого «делания детей» доставляет живому существу наивысшее наслаждение из всех возможных, человеку и в голову бы не пришло размножаться. Зачем? Ведь забота о потомстве – это всегда лишняя и с точки зрения эгоизма ничем не оправданная обуза, которой только в процессе творчества дается оправдание. Существующая на уровне инстинктов потребность заботиться о потомстве более присуща самкам, нежели самцам, ибо самка всегда воспринимает рожденное ею существо как часть самой себя, в то время как самец даже не понимает, откуда и почему это существо появляется. Самец никогда не проводит причинно-следственную связь между половым актом и рождением, тогда как для самки это всегда очевидно. Кроме того, если самец, по сути, никогда не может быть на сто процентов уверенным, что это именно его потомство, то самка уверена в этом всегда. Материнское чувство поэтому всегда возникает из эгоистичного права на «только мне принадлежащее» и отстаивается с не меньшим рвением, чем право на пойманную добычу или вырытую нору. В случае же с человеком это право в процессе творчества опять-таки облекается в самые немыслимые одежды, в результате чего возникает ни с чем не сравнимая по своей эгоистичности материнская любовь, оставляющая за собой право формировать личность своего ребенка по своему образу и подобию, требовать от него то, что является верным подчас только с точки зрения родительницы, и нимало не обращать внимания на его собственные желания и склонности. Желание гордиться «только мне принадлежащим» побуждает к колоссальным физическим и душевным затратам, за что впоследствии от ребенка требуется еще и благодарность. В то же самое время, с точки зрения неистребимого эгоизма,  ребенок уже на уровне подсознания чувствует, что благодарить родителей ему, в общем-то, не за что хотя бы уже потому, что никто не спрашивал его, хочет он родиться или нет. Очевидно, что родители, как существа разумные, предполагали, что появившееся на свет дитя потребует от них длительной опеки. Стало быть, они желали его опекать и даже находили в этом какую-то прелесть. Так за что же здесь быть благодарным? За то, что уже с момента рождения у ребенка отнимают добрую половину свободы воли? Или, может быть, за то, что его обрекают на длительное и далеко не всегда радостное существование в мире, ведущем войну всех против всех? Если и дальше рассуждать в этом направлении, то можно просто-напросто признать всех родителей жестокими злоумышленниками и вслед за Львом Толстым предложить единственно возможный для человечества выход из данной ситуации: перестать размножаться и тихо вымереть. Из всего сказанного, очевидно, естественным образом проистекают следующие выводы: а) требовать от ребенка благодарности за заботу о нем – безнравственно; б) требовать от ребенка быть достойным своих родителей – безнравственно. Уже одно осознание этих постулатов поможет в значительной степени сгладить так называемую проблему отцов и детей. Кроме того, старшее поколение всегда должно осознавать, что право на эту планету принадлежит не ему, а его потомству, и всегда отступать прочь с дороги молодых, как и подобает старейшему, слабейшему и глупейшему. Так что, рожденный ползать, освободи взлетную полосу.

© Copyright: Евгений Гридман, 2019

Регистрационный номер №0443502

от 25 марта 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0443502 выдан для произведения: Итак, сексуальные отношения человека не преследуют никакой иной цели, кроме получения физиологического наслаждения. Здесь даже речи не идет о сознательном стремлении продолжить свой род. Всё, что касается желания непременно иметь наследников, и именно таких-то определенных, а не каких-то еще, – есть творчество, отчасти продиктованное эгоистичным желанием видеть в своих наследниках продолжение себя. В изначальном же варианте рождение потомства есть лишь далеко не всегда желательное последствие полового акта. Если бы мудрой природой не было устроено так, что процесс так называемого «делания детей» доставляет живому существу наивысшее наслаждение из всех возможных, человеку и в голову бы не пришло размножаться. Зачем? Ведь забота о потомстве – это всегда лишняя и с точки зрения эгоизма ничем не оправданная обуза, которой только в процессе творчества дается оправдание. Существующая на уровне инстинктов потребность заботиться о потомстве более присуща самкам, нежели самцам, ибо самка всегда воспринимает рожденное ею существо как часть самой себя, в то время как самец даже не понимает, откуда и почему это существо появляется. Самец никогда не проводит причинно-следственную связь между половым актом и рождением, тогда как для самки это всегда очевидно. Кроме того, если самец, по сути, никогда не может быть на сто процентов уверенным, что это именно его потомство, то самка уверена в этом всегда. Материнское чувство поэтому всегда возникает из эгоистичного права на «только мне принадлежащее» и отстаивается с не меньшим рвением, чем право на пойманную добычу или вырытую нору. В случае же с человеком это право в процессе творчества опять-таки облекается в самые немыслимые одежды, в результате чего возникает ни с чем не сравнимая по своей эгоистичности материнская любовь, оставляющая за собой право формировать личность своего ребенка по своему образу и подобию, требовать от него то, что является верным подчас только с точки зрения родительницы, и нимало не обращать внимания на его собственные желания и склонности. Желание гордиться «только мне принадлежащим» побуждает к колоссальным физическим и душевным затратам, за что впоследствии от ребенка требуется еще и благодарность. В то же самое время, с точки зрения неистребимого эгоизма,  ребенок уже на уровне подсознания чувствует, что благодарить родителей ему, в общем-то, не за что хотя бы уже потому, что никто не спрашивал его, хочет он родиться или нет. Очевидно, что родители, как существа разумные, предполагали, что появившееся на свет дитя потребует от них длительной опеки. Стало быть, они желали его опекать и даже находили в этом какую-то прелесть. Так за что же здесь быть благодарным? За то, что уже с момента рождения у ребенка отнимают добрую половину свободы воли? Или, может быть, за то, что его обрекают на длительное и далеко не всегда радостное существование в мире, ведущем войну всех против всех? Если и дальше рассуждать в этом направлении, то можно просто-напросто признать всех родителей жестокими злоумышленниками и вслед за Львом Толстым предложить единственно возможный для человечества выход из данной ситуации: перестать размножаться и тихо вымереть. Из всего сказанного, очевидно, естественным образом проистекают следующие выводы: а) требовать от ребенка благодарности за заботу о нем – безнравственно; б) требовать от ребенка быть достойным своих родителей – безнравственно. Уже одно осознание этих постулатов поможет в значительной степени сгладить так называемую проблему отцов и детей. Кроме того, старшее поколение всегда должно осознавать, что право на эту планету принадлежит не ему, а его потомству, и всегда отступать прочь с дороги молодых, как и подобает старейшему, слабейшему и глупейшему. Так что, рожденный ползать, освободи взлетную полосу.
 
Рейтинг: 0 85 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
86
76
76
73
72
67
67
64
63
63
62
60
В октябре... 25 октября 2019 (Людмила Рулёва)
60
58
57
56
56
55
54
53
В НОЯБРЕ 9 ноября 2019 (Рената Юрьева)
53
53
52
50
49
48
47
43
Портрет 21 октября 2019 (Тая Кузмина)
42
40