ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Жизнь, которая убивает.

Жизнь, которая убивает.

30 июня 2014 - Валентин Мурзов

                Свадьба! Венец долгой дружбы и любви! Люба и Иван были счастливы! Их мечты свершились! Впереди их ждала долгая счастливая  жизнь, полная всего самого желанного и самого прекрасного! Гости чисто по-русски весело, лихо и с размахом отмечали столь знаменательное для молодых событие. Наложили им крупную сумму денег, а родители, сложившись, купили двухкомнатную квартиру. Живи и радуйся! Только начали жить, а уже есть всё! Хорошо это или плохо, сказать конкретно не может ни кто, но родня и друзья желали молодым только всего самого хорошего и доброго. Два дня свадьбы и все её участники тепло распростившись с молодыми, разъехались по домам.


                 Первая ссора произошла уже на второй день после свадьбы. Кто будет мыть посуду? Ну, помыли бы вместе и всё! Нет! Взыграли эмоции, и дело дошло до крайних грубостей и трёх дневной молчанки. Но дело молодое и, в конце концов, в постели, как водится, помирились. Спустя пару дней история повторилась, но по другой причине. Ссоры становились всё более злобными и долгими. Дело дошло до вмешательства родителей. Каждый защищал своего ребёнка. Результат -  через полгода развелись. К этому времени Люба была на четвёртом месяце беременности. Иван не стал делить имущество и вскоре уехал на Север.
    

                  Из роддома Любу с дочерью, которую она назвала Виолой, встречали родители с обеих сторон. Рождение ребёнка вновь сблизило всех, но Иван к тому времени женился на другой и даже не приехал повидать дочь. Постепенно все страсти улеглись. Все бабушки и дедушки души не чаяли в своей единственной внучке. Виола росла очень красивой и избалованной девочкой. Ей прощалось всё и она пользовалась этим. Люба постепенно стала терять влияние на дочь.  Виола с возрастом становилась всё более дерзкой и безжалостной. Её окружение состояло из таких же жестоких, воспитанных улицей сверстников. Люба от переживаний, от постоянного угнетённого состояния стала часто жаловаться на головокружение, боли в сердце. В свои тридцать пять она стала выглядеть почти старухой. Она стала замечать, что Виола, приходя далеко за полночь, пошатывается, что-то бурчит и, не раздеваясь, падает на кровать. Курить стала открыто.  Все попытки разговорить  дочь не увенчались успехом. Она тупо смотрела на мать и потом взрывалась: « Да пошла ты…!» А ведь ей только тринадцать! Люба обратилась ко всем бабушкам и дедушкам. Собрали семейный совет, на который Виола пожаловала за полночь. Она пришла грязная, в крови, с синяками и в сильном опьянении. На все призывы одуматься она кричала, как не нормальная. Мат перемежался истерическими криками и угрозами. И первый раз в жизни Люба не выдержала и залепила дочери пощёчину. Глаза Виолы округлились, стали бешенными. Она молча выбежала из квартиры. Старики были в шоке. Они просто не могли себе представить, кого они сообща воспитали. Люба билась в истерике, а все остальные пытались её успокоить. Вдруг Люба резко дёрнулась и посинела. Все сначала застыли, а потом, кто в скорую звонит, кто лекарство даёт. Скорая приехала минут через десять. Любу на носилки и в больницу.

 
                  Виола выбежав из подъезда, стала рыча пинать лавку, затем бросилась бежать. Куда? Зачем?...  Вдруг перед ней оказались трое молодых  парней. Они были тоже пьяны.

 
- Ну что, орёлики, развлечёмся? Пойло и сигареты ваши, остальное моё!

 
                 Очнулась она через двое суток в пустом гараже совершенно голой. Её нехитрая одежда валялась на верстаке. Жутко хотелось пить. Тело болело, голова кружилась.


-Повеселились…. орёлики, мать вашу!


                   Она оделась, толкнула дверь и вышла наружу. Стояла тихая звёздная ночь.
Кое - как выбравшись из многочисленных кварталов гаражного массива и сориентировавшись, она отправилась к своей лучшей подруге Юле.


                   На звонок вышла сама Юля.


-Ты откуда! Тебя весь город вторые сутки ищет! Ты где была?
- Где была – там меня нет. Пустишь?
- Не вопрос! Мать к своему хахалю умотала, так что я одна.
-Поесть дашь?
- Спрашиваешь!


                   Когда подруги поели, и Виола отмылась в душе, они улеглись в кровать.


-Ну, подруга, рассказывай.


                   Виола рассказала всё, что с ней произошло. Её в тот день напоили, избили и изнасиловали. А когда она пришла домой, её встретили мать и все бабки, и дедки, и устроили ей судилище. А мать так врезала по лицу, что до сих пор щека горит.


-Я бы её сроду не простила!
-А я и не прощу! Убью суку!
-Ну-ну! Обалдела? Тебя же посадят!
- Не посадят, мне четырнадцати нет.
-Зачем мараться? Можно и проще.
-Как это?
-А так! В семью и детство пожалуйста и всё, окей!
-И что?
-Они направят тебя на медэкспертизу. Ты посмотри на себя! Тебя как два Кличко полдня месили. Скажешь, что мать. Статья за жестокое обращение ей обеспечена. А повезёт и садизм припаяют. Лишат материнских прав. Посадят надолго. Опекунами станут твои старики. Хата твоя! Делай, что хошь! Ферштейн?
-Так старики видели, что она один раз ударила!
-А плевать! Они не свидетели. Они родственники, то есть, заинтересованные лица.
-И откуда ты такого ума набралась?
-Ха! Учитель супернадёжный! Телевизор! Целый час мозг плавил. Даже тупому и то, всё понятно!
-Ну что ж! Так тому и быть! Я у тебя поживу пока?
-Валяй!


                  Через два дня в больницу к Любе пришла представитель Комитета семьи и детства. Никто не слышал их разговора. Только Люба в последний раз посинела, резкая боль пронзила грудь, и её угасающее сознание понеслось по какому-то туннелю, в конце которого, сиял необыкновенно яркий голубой свет…


                   Через день, когда мать лежала в гробу, Виола пришла домой вместе с Юлей. Она постояла у гроба. Каменное лицо. Никаких эмоций. Все присутствующие напряжённо молчали. Через пару минут она резко повернулась и на ходу, оглянувшись, небрежно, но громко сказала:


-Ну и дура!

© Copyright: Валентин Мурзов, 2014

Регистрационный номер №0224088

от 30 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0224088 выдан для произведения:

                Свадьба! Венец долгой дружбы и любви! Люба и Иван были счастливы! Их мечты свершились! Впереди их ждала долгая счастливая  жизнь, полная всего самого желанного и самого прекрасного! Гости чисто по-русски весело, лихо и с размахом отмечали столь знаменательное для молодых событие. Наложили им крупную сумму денег, а родители, сложившись, купили двухкомнатную квартиру. Живи и радуйся! Только начали жить, а уже есть всё! Хорошо это или плохо, сказать конкретно не может ни кто, но родня и друзья желали молодым только всего самого хорошего и доброго. Два дня свадьбы и все её участники тепло распростившись с молодыми, разъехались по домам.


                 Первая ссора произошла уже на второй день после свадьбы. Кто будет мыть посуду? Ну, помыли бы вместе и всё! Нет! Взыграли эмоции, и дело дошло до крайних грубостей и трёх дневной молчанки. Но дело молодое и, в конце концов, в постели, как водится, помирились. Спустя пару дней история повторилась, но по другой причине. Ссоры становились всё более злобными и долгими. Дело дошло до вмешательства родителей. Каждый защищал своего ребёнка. Результат -  через полгода развелись. К этому времени Люба была на четвёртом месяце беременности. Иван не стал делить имущество и вскоре уехал на Север.
    

                  Из роддома Любу с дочерью, которую она назвала Виолой, встречали родители с обеих сторон. Рождение ребёнка вновь сблизило всех, но Иван к тому времени женился на другой и даже не приехал повидать дочь. Постепенно все страсти улеглись. Все бабушки и дедушки души не чаяли в своей единственной внучке. Виола росла очень красивой и избалованной девочкой. Ей прощалось всё и она пользовалась этим. Люба постепенно стала терять влияние на дочь.  Виола с возрастом становилась всё более дерзкой и безжалостной. Её окружение состояло из таких же жестоких, воспитанных улицей сверстников. Люба от переживаний, от постоянного угнетённого состояния стала часто жаловаться на головокружение, боли в сердце. В свои тридцать пять она стала выглядеть почти старухой. Она стала замечать, что Виола, приходя далеко за полночь, пошатывается, что-то бурчит и, не раздеваясь, падает на кровать. Курить стала открыто.  Все попытки разговорить  дочь не увенчались успехом. Она тупо смотрела на мать и потом взрывалась: « Да пошла ты…!» А ведь ей только тринадцать! Люба обратилась ко всем бабушкам и дедушкам. Собрали семейный совет, на который Виола пожаловала за полночь. Она пришла грязная, в крови, с синяками и в сильном опьянении. На все призывы одуматься она кричала, как не нормальная. Мат перемежался истерическими криками и угрозами. И первый раз в жизни Люба не выдержала и залепила дочери пощёчину. Глаза Виолы округлились, стали бешенными. Она молча выбежала из квартиры. Старики были в шоке. Они просто не могли себе представить, кого они сообща воспитали. Люба билась в истерике, а все остальные пытались её успокоить. Вдруг Люба резко дёрнулась и посинела. Все сначала застыли, а потом, кто в скорую звонит, кто лекарство даёт. Скорая приехала минут через десять. Любу на носилки и в больницу.

 
                  Виола выбежав из подъезда, стала рыча пинать лавку, затем бросилась бежать. Куда? Зачем?...  Вдруг перед ней оказались трое молодых  парней. Они были тоже пьяны.

 
- Ну что, орёлики, развлечёмся? Пойло и сигареты ваши, остальное моё!

 
                 Очнулась она через двое суток в пустом гараже совершенно голой. Её нехитрая одежда валялась на верстаке. Жутко хотелось пить. Тело болело, голова кружилась.


-Повеселились…. орёлики, мать вашу!


                   Она оделась, толкнула дверь и вышла наружу. Стояла тихая звёздная ночь.
Кое - как выбравшись из многочисленных кварталов гаражного массива и сориентировавшись, она отправилась к своей лучшей подруге Юле.


                   На звонок вышла сама Юля.


-Ты откуда! Тебя весь город вторые сутки ищет! Ты где была?
- Где была – там меня нет. Пустишь?
- Не вопрос! Мать к своему хахалю умотала, так что я одна.
-Поесть дашь?
- Спрашиваешь!


                   Когда подруги поели, и Виола отмылась в душе, они улеглись в кровать.


-Ну, подруга, рассказывай.


                   Виола рассказала всё, что с ней произошло. Её в тот день напоили, избили и изнасиловали. А когда она пришла домой, её встретили мать и все бабки, и дедки, и устроили ей судилище. А мать так врезала по лицу, что до сих пор щека горит.


-Я бы её сроду не простила!
-А я и не прощу! Убью суку!
-Ну-ну! Обалдела? Тебя же посадят!
- Не посадят, мне четырнадцати нет.
-Зачем мараться? Можно и проще.
-Как это?
-А так! В семью и детство пожалуйста и всё, окей!
-И что?
-Они направят тебя на медэкспертизу. Ты посмотри на себя! Тебя как два Кличко полдня месили. Скажешь, что мать. Статья за жестокое обращение ей обеспечена. А повезёт и садизм припаяют. Лишат материнских прав. Посадят надолго. Опекунами станут твои старики. Хата твоя! Делай, что хошь! Ферштейн?
-Так старики видели, что она один раз ударила!
-А плевать! Они не свидетели. Они родственники, то есть, заинтересованные лица.
-И откуда ты такого ума набралась?
-Ха! Учитель супернадёжный! Телевизор! Целый час мозг плавил. Даже тупому и то, всё понятно!
-Ну что ж! Так тому и быть! Я у тебя поживу пока?
-Валяй!


                  Через два дня в больницу к Любе пришла представитель Комитета семьи и детства. Никто не слышал их разговора. Только Люба в последний раз посинела, резкая боль пронзила грудь, и её угасающее сознание понеслось по какому-то туннелю, в конце которого, сиял необыкновенно яркий голубой свет…


                   Через день, когда мать лежала в гробу, Виола пришла домой вместе с Юлей. Она постояла у гроба. Каменное лицо. Никаких эмоций. Все присутствующие напряжённо молчали. Через пару минут она резко повернулась и на ходу, оглянувшись, небрежно, но громко сказала:


-Ну и дура!

Рейтинг: +1 224 просмотра
Комментарии (2)
Наталия Шиманская # 3 июля 2014 в 18:57 0
Мда... история жуткая. и страшнее всего - ее обыденнасть для нашей с вами жизни. Сижу, я у себя в комнате, а на улице детки в казаки-разбойники играют. Милые такие, маленькие. Лет где-то до девяти. И компания человек десять. Только и слышно - на оба двора:
пи...ц, с...ка, бля..., зае...сь, и еще водопады симпатичных вежливых выраженьиц. выхожу попозже с псиной - сидят рядком под стеной, как воробушки. Сигареты смолят - в открытую и весело щебечут на трехэтажном... Приехали, господа-товарищи. Вот оно - поколение мутантов.
live1
Валентин Мурзов # 4 июля 2014 в 08:53 +1
Да, Наталия! согласен с Вами! Я по жизни вроде бы видел всё - и жизнь, и смерти и знаю вроде бы о жизни всё, но когда ушёл на пенсию стал таксовать, т.е. работать в такси. И с первых же дней понял, что ничего я о жизни не знаю. Ночная жизнь молодёжи, это такое дно! Да и дневная.... Мат это всего лишь звук, который очень неприятен, но вот отношения между парнями и девушками в сочетании с этим матом, избиениям, отношение к взрослым людям, это уродство не передаваемое, грязное, гнилое.... Конкурентные девушки - это девочки 11-15 лет! Они как саранча везде и всюду, и творят такое! Какие это будут матери? Ведь 90% браков распадаются в течении года. И детей ведь успевают нарожать....
Очень грустно!
С теплом,
Валентин
Популярная проза за месяц
91
80
75
70
65
64
59
58
57
56
54
54
52
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
45
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
34
30