ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Воспоминания о том, чего не было

Воспоминания о том, чего не было

22 мая 2012 - Руслан Хафизов


Мне нравится охотиться и летом и зимой, и в дождь и в снег. Никакая непогода меня не заставит остаться дома, если я вдруг захочу пойти на охоту.

«Заядлый охотник», - наверное, кто-то подумал, читая эти строки, и он в чем-то прав, но я охочусь по-другому и лицензии мне не надо, а ружья с патронами тем более, я-фотоохотник…

Собрался я как-то в феврале этого года на охоту, стоял солнечный, слегка морозный денек. Я встал на лыжи, перебросил через плечо любимое фоторужье и поехал вдоль центральной автострады, в сторону нашей маленькой тайги. Проехав седьмой километр, я свернул налево и покатился стремительно под гору, пока не уперся в лес…

Моими фотографиями, посвященными разным диким и домашним животным, можно устроить фотосессию даже в масштабах Третьяковской галереи, но хватит ли там места? Каких только зверей я ненащелкал своим гуманным ружьем и все они остались в памяти моего фотодруга, лишь с сохатым мне повезло почему-то меньше всего, казалось бы, обычное животное, в любом лесу встречается, но что-то боится он строгого взгляда моего объектива, как черта? Закон подлости, я уверен, если бы вместо фоторужья, было огнестрельное оружие, лоси, наоборот, не боялись бы меня, как всегда в жизни и бывает, а позировали бы мне охотнее…

Я углубился в лес, но, на мое удивление, не увидел на снегу ни одного следа человека. Обычно, то лыжника-спортсмена встретишь, то одинокого охотника с двустволкой, а сегодня лес, словно вымер, даже следов животных нет, только ровная, как зеркало, белоснежная поверхность и безмолвье, лишь изредка какая-нибудь птица нарушит тишину, взлетев с ветки дерева, или где-нибудь треснет сучок.

Целый день я бродил по лесу, вглядываясь пристально в каждое дерево или поваленный ствол, что хоть как-то напоминает лося и все тщетно, никого. «Ну, медведя я, конечно, понимаю, он спит, но где все остальные?» - думал я и меня охватывало чувства обиды и разочарования.

Я посмотрел на часы, стрелки приближались к пяти часам вечера, скоро должно было начать темнеть и я решил возвращаться домой, чтоб не быть застигнутым ночкой в пути. Перебросив фоторужье через плечо, я покатился по своей утренней лыжне, в направлении автострады…

…Чувствую, снег под моими лыжами начал оседать все глубже и глубже, и вдруг, весь сугроб подо мной обрушился вниз, я увидел, что стою на лыжах прямо над глубокой пустотой, через несколько мгновений лыжи, не выдержав моего веса, переломились с хрустом напополам и я полетел вниз. Упав на дно ямы, я ударился затылком обо что-то твердое, да, так сильно, что даже, через густую меховую шапку, почувствовал удар. Я громко простонал от боли и от болевого шока потерял сознание.

Очнувшись, я увидел, что лежу спиной на холодном снегу, а сверху на меня смотрит черная ночь, подмигивая мне тысячами звезд и такая тишина, словно оглох, хоть бы одна ветка хрустнула, хоть бы одна птица взлетела, но нет.

Чтоб убедиться в том, что действительно не оглох, я щелкнул пальцами возле уха и услышал щелчок, Слава Богу!

Собравшись с силами, я встал на ноги и меня сильно замутило, все вокруг поплыло и я вырвал.

«Черт, как же мне отсюда выбраться? Яма глубокая, а стены ее абсолютно вертикальные и ровные, даже ухватиться не за что», - подумал я, в полутьме оглядывая яму.

Я несколько раз пытался выбраться наверх, но все время скатывался вниз и вновь карабкался, и вновь скатывался, наконец, смирившись со своим беспомощным положением, прекратил искушать судьбу и принял решение дождаться рассвета, чтоб увидеть все более ясными глазами.

Сняв с плеча рюкзак, я постелил его на снег и лег сверху. Не помню, как уснул, но когда открыл глаза, то увидел, что уже рассвело и дикая, пробирающая дрожь пронзила все тело, я съежился от холода, а когда приподнял голову, чтоб встать, увидел то, что бросило меня в настоящий шок и обдало обжигающим кипятком ужаса. На моей груди лежала огромная, бурая, когтистая лапа.

«Медведь!!!» - промелькнуло оглушительно в голове, и я десять раз пожалел о том, что рядом со мной, вместо хорошей двустволки, сейчас бесполезное для данной ситуации фоторужье.

Но что делать? Столкнуть с себя лапу – значит, подписать себе смертный приговор, медведь проснется и разорвет меня, а сходу вырваться из берлоги, тоже не смогу, а ведь медведь – шатун страшнее обычного. Мысли роились в моей голове, но ни одной толковой я не услышал, выходит, остается лежать неподвижно, но надолго ли?

Я лежал молча и смотрел в небо, но вдруг резкая боль пронзила мой затылок, я громко простонал и невольно пошевелился, и, в этот момент, повернув голову влево, увидел, что снежная горка, на которую я не обращал внимания, ожила, когтистая лапа сползла с моей груди и под снегом раздался глухой недовольный звериный рык.

Не понял, как оказался наверху и все, что происходило дальше тоже было, как в тумане.

Окончательно я пришел в себя уже на автостраде и долго еще пытался понять, как я, во-первых, выскочил из этой глубокой берлоги, во-вторых, как без лыж, по такому сугробу, да, с такой скоростью, умудрился добежать до дороги, не провалившись в снег, а в-третьих, самое любопытное, как медведь не проснулся сразу, как только я оказался в яме и не учуял меня?

«Страх - великое явление», - подумал я и вспомнил массу случаев, когда вполне обычные люди, от страха, в экстремальных ситуациях, открывали в себе сверхсилы и творили такое, что простому смертному не дано изначально.

Так что, господа кураторы Книги рекордов Гиннеса, уберите с ее страниц всех существ, которых Вы считаете самыми быстрыми на Земле и впишите туда лучше обычного человека, что оказался в яме, рядом с медведем, вот это скорость, да, жить захочешь и не такое свершишь!

Если бы кто-нибудь заснял, как я ракетой вылетаю из берлоги, а потом, как по воздуху, без лыж, несусь по сугробам, что мне по пояс, я бы многое отдал, чтоб эти снимки оказались на моей фотосессии… 

 

© Copyright: Руслан Хафизов, 2012

Регистрационный номер №0049735

от 22 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0049735 выдан для произведения:


Мне нравится охотиться и летом и зимой, и в дождь и в снег. Никакая непогода меня не заставит остаться дома, если я вдруг захочу пойти на охоту.

«Заядлый охотник», - наверное, кто-то подумал, читая эти строки, и он в чем-то прав, но я охочусь по-другому и лицензии мне не надо, а ружья с патронами тем более, я-фотоохотник…

Собрался я как-то в феврале этого года на охоту, стоял солнечный, слегка морозный денек. Я встал на лыжи, перебросил через плечо любимое фоторужье и поехал вдоль центральной автострады, в сторону нашей маленькой тайги. Проехав седьмой километр, я свернул налево и покатился стремительно под гору, пока не уперся в лес…

Моими фотографиями, посвященными разным диким и домашним животным, можно устроить фотосессию даже в масштабах Третьяковской галереи, но хватит ли там места? Каких только зверей я ненащелкал своим гуманным ружьем и все они остались в памяти моего фотодруга, лишь с сохатым мне повезло почему-то меньше всего, казалось бы, обычное животное, в любом лесу встречается, но что-то боится он строгого взгляда моего объектива, как черта? Закон подлости, я уверен, если бы вместо фоторужья, было огнестрельное оружие, лоси, наоборот, не боялись бы меня, как всегда в жизни и бывает, а позировали бы мне охотнее…

Я углубился в лес, но, на мое удивление, не увидел на снегу ни одного следа человека. Обычно, то лыжника-спортсмена встретишь, то одинокого охотника с двустволкой, а сегодня лес, словно вымер, даже следов животных нет, только ровная, как зеркало, белоснежная поверхность и безмолвье, лишь изредка какая-нибудь птица нарушит тишину, взлетев с ветки дерева, или где-нибудь треснет сучок.

Целый день я бродил по лесу, вглядываясь пристально в каждое дерево или поваленный ствол, что хоть как-то напоминает лося и все тщетно, никого. «Ну, медведя я, конечно, понимаю, он спит, но где все остальные?» - думал я и меня охватывало чувства обиды и разочарования.

Я посмотрел на часы, стрелки приближались к пяти часам вечера, скоро должно было начать темнеть и я решил возвращаться домой, чтоб не быть застигнутым ночкой в пути. Перебросив фоторужье через плечо, я покатился по своей утренней лыжне, в направлении автострады…

…Чувствую, снег под моими лыжами начал оседать все глубже и глубже, и вдруг, весь сугроб подо мной обрушился вниз, я увидел, что стою на лыжах прямо над глубокой пустотой, через несколько мгновений лыжи, не выдержав моего веса, переломились с хрустом напополам и я полетел вниз. Упав на дно ямы, я ударился затылком обо что-то твердое, да, так сильно, что даже, через густую меховую шапку, почувствовал удар. Я громко простонал от боли и от болевого шока потерял сознание.

Очнувшись, я увидел, что лежу спиной на холодном снегу, а сверху на меня смотрит черная ночь, подмигивая мне тысячами звезд и такая тишина, словно оглох, хоть бы одна ветка хрустнула, хоть бы одна птица взлетела, но нет.

Чтоб убедиться в том, что действительно не оглох, я щелкнул пальцами возле уха и услышал щелчок, Слава Богу!

Собравшись с силами, я встал на ноги и меня сильно замутило, все вокруг поплыло и я вырвал.

«Черт, как же мне отсюда выбраться? Яма глубокая, а стены ее абсолютно вертикальные и ровные, даже ухватиться не за что», - подумал я, в полутьме оглядывая яму.

Я несколько раз пытался выбраться наверх, но все время скатывался вниз и вновь карабкался, и вновь скатывался, наконец, смирившись со своим беспомощным положением, прекратил искушать судьбу и принял решение дождаться рассвета, чтоб увидеть все более ясными глазами.

Сняв с плеча рюкзак, я постелил его на снег и лег сверху. Не помню, как уснул, но когда открыл глаза, то увидел, что уже рассвело и дикая, пробирающая дрожь пронзила все тело, я съежился от холода, а когда приподнял голову, чтоб встать, увидел то, что бросило меня в настоящий шок и обдало обжигающим кипятком ужаса. На моей груди лежала огромная, бурая, когтистая лапа.

«Медведь!!!» - промелькнуло оглушительно в голове, и я десять раз пожалел о том, что рядом со мной, вместо хорошей двустволки, сейчас бесполезное для данной ситуации фоторужье.

Но что делать? Столкнуть с себя лапу – значит, подписать себе смертный приговор, медведь проснется и разорвет меня, а сходу вырваться из берлоги, тоже не смогу, а ведь медведь – шатун страшнее обычного. Мысли роились в моей голове, но ни одной толковой я не услышал, выходит, остается лежать неподвижно, но надолго ли?

Я лежал молча и смотрел в небо, но вдруг резкая боль пронзила мой затылок, я громко простонал и невольно пошевелился, и, в этот момент, повернув голову влево, увидел, что снежная горка, на которую я не обращал внимания, ожила, когтистая лапа сползла с моей груди и под снегом раздался глухой недовольный звериный рык.

Не понял, как оказался наверху и все, что происходило дальше тоже было, как в тумане.

Окончательно я пришел в себя уже на автостраде и долго еще пытался понять, как я, во-первых, выскочил из этой глубокой берлоги, во-вторых, как без лыж, по такому сугробу, да, с такой скоростью, умудрился добежать до дороги, не провалившись в снег, а в-третьих, самое любопытное, как медведь не проснулся сразу, как только я оказался в яме и не учуял меня?

«Страх - великое явление», - подумал я и вспомнил массу случаев, когда вполне обычные люди, от страха, в экстремальных ситуациях, открывали в себе сверхсилы и творили такое, что простому смертному не дано изначально.

Так что, господа кураторы Книги рекордов Гиннеса, уберите с ее страниц всех существ, которых Вы считаете самыми быстрыми на Земле и впишите туда лучше обычного человека, что оказался в яме, рядом с медведем, вот это скорость, да, жить захочешь и не такое свершишь!

Если бы кто-нибудь заснял, как я ракетой вылетаю из берлоги, а потом, как по воздуху, без лыж, несусь по сугробам, что мне по пояс, я бы многое отдал, чтоб эти снимки оказались на моей фотосессии… 

 

Рейтинг: 0 473 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
143
126
121
102
97
97
96
94
93
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
85
82
81
80
80
77
77
77
75
74
74
74
71
70
64
46