Помочь сайту
Поздравления
Путешествие Джо и его друзей. Книга вторая. (Часть 1, глава 1 "Тени в стране Баланхории"), эпизод 4 "Противостояние".
Сегодня в 14:53 -
Андрей Кудин
Эпизод 4
Противостояние
На который-то день прибыли путники к дому Крэгволота.
Домом тем отец его Танакам некогда владел, как и прочими жилищами да угодьями, настоящие хозяева которых убиты были или же выгнаны из них шайкой его бандитской. Во время одного из пиршеств разгульных подарил на слове Танакам его сыну своему, - слово на следующий день не забыл и, когда сын во врага превратился, назад не взял: то ли случая подходящего для этого не представилось, то ли событию означенному важности он не придал, то бишь дарами подобными раскидываться мог.
В телеге сразу на четверых меньше стало. Хоть и словом единым не обменялись Крэгволот с Амандою с той поры, как вместе в доме её побывали, а сошла Аманда вместе с ним, к чему он – на удивление или нет – отнёсся как к должному.
Не думали, не гадали, просто вышло так, как вышло: стала Аманда у Крэгволота жить. А жили так, что друг другу не мешали, каждый своим занят был. Аманда, скоро в новом месте освоившись, хозяйством озаботилась, да так захлопотала, что как будто подменили её после дороги долгой. И вовсе не стремилась она хозяину дома угодить, расположение его завоевать, - просто проснулась в ней другая Аманда, целую вечность, должно быть, окончания странствий прождавшая. Крэгволот же большую часть времени на кровати лежал, в одну точку глядя, – не иначе, прошлое свое и будущее разглядеть пытался. Хозяином себя в своём жилище не чувствовал, по временам даже казалось ему, что это он у Аманды живёт. И вправду, велика ль важность, кто ты и где жить тебе выпало, ежели всякий раз ощущение говорит, что проживаемый день – единственный день твой, ибо неизвестностью полною он окружён.
В первый раз позвала Аманда Крэгволота поесть: некоторое время спустя, вышел он из спальни своей, сел перед столом, с задумчивым лицом посидел, к еде почти не притронулся. Во второй раз позвала: при виде убранной кухни и наготовленного оживился он вдруг, про погреб вспомнил да за вином в него полез. После того стал чуть-чуть к миру внешнему интерес проявлять, кота на руки взял, пса потрепал по загривку. Вместе с тем тревоги в нём как будто прибавилось: на крыльцо выходить зачастил, чтобы посмотреть, не идут ли за ним стражи городские. И хоть не оказывалось никого, не сомневался Крэгволот в том, что лишь вопрос времени, когда неотвратимый, гибельный рок настигнет его.
И вот на третий день появились на горизонте и вскоре замелькали на близкой окраине Вальховы всадники. Приблизившись к жилищу Крэгволота и Аманды, в плотный ряд встали. Более двух десятков их, и в каждом сила бойцовская чувствуется, у каждого сабля в ножнах висит. Все как один в чёрных кафтанах, но вовсе не стражи городские они, а люди Танакама. Отца своего Крэгволот сразу узнал, едва лишь увидел. Прищурился великан, покручивая соломинку в углу рта, - и на этот раз заметно было, что неспокоен он: теперь-то уж настоящая опасность возникла. Но с опасностью, похоже, и прошлое приоткрываться стало, в котором роль вершителя злодеяний отнюдь не только ему отводилась.
Сошёл с коня Танакам… огромный, плечистый мужик, ростом ненамного ниже Крэгволота, с лицом неизменно суровым, точно из камня высеченным, со взглядом ледяным, уничижающим – взглядом человека, над всем и над всеми возвышаться привыкшего. Мог бы, конечно, и не спешиваться, – поскольку только говорить собирался, - но таким образом выделялся он и в превосходстве своём лишний раз убеждал и себя, и других.
Не сразу Танакам речь завёл. Случайные люди говорили, что сын его изменился, сам на себя стал непохож, похмурел-де, одичал. А теперь и он это увидел. От увиденного смягчилось немного выражение лица его и задор в глазах появился. «Случаются, однако ж, чудеса на свете, – будто бы молвил бандит про себя, - вот только глупцы истолковали всё неверно».
- Неужто вижу сына перед собой! А куда подевался тот безвольный музыкант? Ладно, можешь не отвечать. Всегда знал, что музыка – это напускное, - как и всякое прочее искусство, лишь для того создана, чтоб позабавить, от яви отвлечь. Как видишь, прав я оказался: рано или поздно наша подлинная природа даёт о себе знать, чем её ни прихорашивай. А ты не хотел слушать меня. Но теперь, на тебя глядя, думаю: уже неважно это. С возвращением!
Тут из дома к Крэгволоту вышла Аманда. У тонко чувствующего людей Танакама её большие затуманенные глаза сразу же подозрение вызвали.
- Что за странная девка с тобой? – бросил он.
Но Крэгволот на всадниках сосредоточен был, и либо не услыхал вопроса, либо значения ему не придал, и вероятнее второе. Танакаму это и понравилось, и нет. В лучшие времена сын его неразговорчив был, никогда-то слова лишнего не молвил, как и полагается воину, человеку дела. Вместе с тем отец для него авторитетом являться должен, как это тоже было прежде, а не сливаться в глазах его с прочими.
- Это мои люди, - заговорил тогда по существу Танакам. - Они – лучшие воины Баланхории, которая, как должен ты помнить, славится своими богатырями. Каждый – бесценная находка, редкий бриллиант! Погляди ещё раз и скажи, кого, по-твоему, среди них не хватает?..
Но теперь Крэгволот не сводил взгляда с него, и чувствовалось, что не зацепил его Танакам и этим своим вопросом.
- Подскажу: среди них нет тебя. Между нами всё ещё расстояние, как видишь… ты всё ещё там, а мы – здесь. Не пора ли изменить это? Давай забудем нашу ссору. Буду откровенен: ты нужен нам и лично мне, а тебе… нужны мы и лично я, твой отец. Не правда ли? Не правда ли, сын?
- Не нравится мне этот человек. Стальной голос злодея и властолюбца выдаёт. Не верю я, что он твой отец, - тишком проговорила Аманда.
- Он – мой отец, - сказал ей Крэгволот.
- Как звать тебя? – обратился Танакам к Аманде, раздражаясь присутствием её.
Но и Аманда не ответила ему, - развернулась и ушла. Вместо неё ответ Танакаму дали его люди:
- Сдаётся нам, Моанак, это та самая ведьма, из-за которой погиб Вингол.
- Ах, да, совсем забыл. Вингол… ведьма… всё как в сказке, - потому и поверить в это сложно. Всегда грешил тем, что женщин недооценивал. Хорошее напоминание, Ринго! Как бы не приключилось из-за неё очередной трагедии, - сказал Танакам и тут же к Крэгволоту обратился, – не спрашивая, но утверждая. - Надеюсь, она не встанет между нами.
Крэгволот по-прежнему молчал, и, похоже, молчание его в безразличие перетекало, что проницательный Танакам не мог не уловить… Ещё немного, и попросту уйдёт он вслед за Амандой.
- Я, кроме того, что прощаю тебе предательство твоё, пришёл с предложением дела жизни и чести. Хотелось бы услышать твой ответ.
- Он так и будет молчать, Моанак. Позволь мне дознаться…
Танакам сцепил руки перед собою, что людьми его как знак согласия понималось. И выказавший решительность здоровенный детина спешился, едва коня своего не завалив. С оскалом на лице к Крэгволоту приблизился он. Голову вперёд подав, взглядом в него впился, будучи тоже роста огромного. Раздались голоса:
- Давай, Шип, разговори будущего брата!
- Раззадорь его!
- Гляди только, палку не перегни, как ты любишь…
- Что я хочу сказать тебе, дружок… - начал Шип, но тем и закончил.
За оборванной мыслью его резкое движение плеча последовало, которым здоровяк реакцию Крэгволота проверить решил. Тот шутку не распознал и ударом под дых ответил.
- Ты что?! – дух заняло у бандита.
И уж после такого полез он сразу драться.
- Ну, напросился ты! Да я ж уничтожу тебя, сынок!
Не взирая на рост свой и вес, был Шип довольно быстр и проворен: за мгновение успел несколько ударов руками нанести и один размашистый ногой, вот только все они по воздуху пришлись. Крэгволот проворнее оказался - и в движении, с разворота, локтем в челюсть соперника наградил, отчего тот зашатался и едва не упал.
- Хватит, Шип! – скомандовал Танакам. И тотчас небольшая потасовка всеми в шутку переведена была.
Наперебой звучали задорные голоса:
- Похоже, ты всё же перегнул палку, Шип!
- Разговорил!
- Где-то твои двадцать шесть?..
- Получить от моего сына – это лучше, чем бодрящий кофе на завтрак!
Не до веселья было только самому Шипу. Плюясь кровью, мрачно изрёк он в адрес Танакама (но не глядя на него):
- С каких пор он снова твой сын?..
После чего с трудом на коня взобрался. Танакам ничем не ответил ему и, как видно было, нужды отвечать не имел. Но кто-то ещё позволил себе замечание сделать:
- С какой радости, Моанак, мы должны плясать перед ним? По-моему, сразу было ясно, что у него нет желания разговаривать с нами. Он глядит на нас, как на врагов…
- Мы для него враги? Похоже на то… - добавил кто-то ещё.
На что Танакам невозмутимо, ровным голосом молвил:
- Дело, ради которого собрались мы, намного важнее сиюминутных предрассудков и желаний, не находишь, Шивог? Прежде, чем принимать решение, нужно убедиться – исключить ошибку, которая может дорого нам потом обойтись. Не припомнишь ли, Шивог, как скоро ты сам понял, на чьей стороне тебе быть. Моему сыну тоже требуется время. Не правда ли, только глупец быстро со всем соглашается?
- Моанак прав, Шивогай, - произнёс мужик с большим мясистым лицом, испещрённым шрамами. – Его сын ещё даже не уяснил, для чего мы здесь.
- Признаю, прелюдия не удалась. Пора к сути переходить! – сказал Танакам.
Тут вновь Аманда во двор вышла. И сразу-то видно было по ней, что тревожно у неё на душе. Не иначе, из окна увидала, как Крэгволот с Шипом подрались. Кот и пёс следом бежали, как будто тоже спешили на помощь, что у некоторых бандитов смех вызвало. Грозно сверкнул в неё взглядом Танакам, когда снова встала она рядом с его сыном.
- Надеюсь, Крэг, здравого смысла тебе хватит, чтобы оценить наше предложение… Настали иные времена. На тот случай, если вдруг ты бережно хранишь всё, что было прежде… можешь смело обо всём забыть! Мы больше не те разбойники, что грабят и убивают всяких вельмож. Пришла пора сплотиться ради нашей страны, ради великой Баланхории! Те, кто управляют ею, слабы. А слабая власть, как ты знаешь, внушает опасения и тревогу… Наши враги, правители Эвьенонии, давно положили глаз на наши земли, растёт и крепчает их войско. Не ровен час, развяжут они войну. Любители искусств едва ли окажутся в состоянии предотвратить её или дать эвьенам отпор. Не буду многословен: я собрал лучших из лучших, чтобы захватить, вернее, отобрать власть у этих болезных и женоподобных, которая, по закону силы, и не должна принадлежать им.
- О каких врагах и о каком законе силы ты говоришь? – произнёс Крэгволот.
- Уже лучше… Узнаешь всё потом – долго объяснять. Выбирай: нищета и безвестность, с одной стороны (очевидно, это там, где ты сейчас), - и богатство, слава, почёт, с другой, - сиречь в том недалёком будущем, до которого нам рукою подать. Верно, парни?!
- Истинная правда! – единодушно ответили Танакаму люди его.
- Истинная правда и в том, - продолжал Танакам, - что прошлые наши злодеяния несправедливостью, нарушением закона силы обусловлены были. Имей мы тогда заслуженную власть над страной, невинная кровь, которая наверняка беспокоит тебя поныне, не пролилась бы. Народ знал бы нас не как злодеев, а как спасителей. Но ничего, скоро узнает. Что скажешь, сын?! Если у тебя нет коня, невелика беда! Сейчас же найдём!
Осклабился и Танакам, и люди его: всем показалось, что дело уже сделано, раз Крэгволот даже заговорил…
- Погодь с конём, - холодно произнёс между тем великан. И многие, в том числе и отец его, напряглись. – Стало быть, зло, что мы совершили, забыть можно попросту… злодей, по-твоему, легко героем может стать… вину за пролитую невинную кровь, что никак не искупить, на других взвалить можно… Таков закон силы, о котором ты говоришь?
- Мир жесток, - столь же холодно Танакам ему отвечал. – Чтобы в нём закрепиться, сила нужна. Тот, у кого она есть, должен по назначению её использовать, а не бремя на себя взваливать. В какой-то момент ты испугался, испугался самого себя, дороги, по которой вела тебя сила, и сдал назад, предпочёл взвалить на себя бремя вины, сдаться… Но ты забыл, чему я тебя учил. Коли представить всё, что мы делаем, как игру… маленькому человеку маленькой игры вдосталь, большому человеку большая игра нужна – иначе скука и неисполненность воли сильного поедать его будут, в маленького превращая. Власть любит сильных, ибо только сильные исполнителями высшей воли становятся и других за собою ведут. Без сильных и слабым идти некуда. Застой в жизни человеческой без силы образовывается. Люди на мелкие заботы и радость мелкую время своё разменивают, не задумываясь над тем, что исполнение воли сильного на всё требуется. Служить сильному верой и правдой – вот в чём смысл жизни маленького человека заключаться должен. Порою в жестоком нашем мире напролом идти приходится, порою прямо по трупам. Не уподобляйся слабым, сын, сбрось с себя это бремя! Если и существует искупление, то разве что в исполнении высшей воли, ради которого сильный человек всё на своём пути преодолевает.
Крэгволот, казалось, задумался. На Аманду взглянул… И вдруг та ему сказала – не тишком, как в прошлый раз, а открыто, так, что и Танакам её услыхал:
- Хоть это и отец твой, я не верю ему. Все его слова – подделка, подделка под истину.
- Что может понимать в этом женщина! – сверкнул взглядом Танакам, но видимость спокойствия сохранил. Ненадолго, правда. Оказался вдруг кот Митрофан возле него; присел аккурат перед ним и чесаться стал. Тут-то терпение бандита и лопнуло: яростно пнул он кота ногой.
Издала стон Аманда и к Митрофану бросилась. А Крэгволот поднял на отца своего такой взгляд, по которому тот окончательно всё понял.
- Редко ошибаюсь я. Но сегодня тот случай, когда ошибся, - сквозь злость цедил Танакам. – Думал, увижу сына. А передо мной всё тот же безвольный музыкант!
- И сдаётся мне, Моанак, он не только участвовать в нашем деле откажется, но и помешать ему задумает. К несчастью, понимает он… - мрачно Шивогай рассуждал.
- Знаю без тебя, - леденящим тоном прервал его Танакам.
- Ты всерьёз решил противостоять мне?! Противостоять нам?! – глядел он на Крэгволота как взбешённый бык.
- Просто уходи отсюда и людей своих уводи, - ответил ему Крэгволот.
- Не указывай мне, что делать. Между прочим, этот дом – ты не забыл? – это с моей лёгкой руки ты в нём живёшь, и девка твоя тоже! А где благодарность? Раз уж, имея такую силу, выбрал ты судьбу слабого… то хотя бы благодарен будь тому, кто дал возможность тебе это сделать. Будь ты сейчас бездомным и нищим, неужто стал бы выбирать?!
- Моанак… - начал было мужик ростом, телосложением и даже физиономией на Шипа похожий, только лысый, в отличие от него, и на один глаз слепой.
- Заткнись, Колун, - отрезал Танакам.
- Извиняй, Моанак, но я договорю. Не то чтобы против сына твоего что-то имею… но есть у него друг, как ты помнишь, мужик по имени Сиццон. Тот, ежели о нашем деле узнает… ну, в общем, не трудно догадаться… А лишние враги ни к чему нам, и без того отбоя от них не будет.
- Всё ты верно понимаешь, Колун, - признал правоту его Танакам. – Не переживай об этом, мы доведём начатое до конца.
- Дозволь тогда нам с Шипом с ним разобраться, - Колун предложил.
Танакам согласно головою махнул, а следующим жестом команду подал.
- Ещё Линду. Линду, давай с ними!
- Под ногами только путаться будет, сами разберёмся, - пробурчал всё ещё поражённый обидою Шип.
- Это точно, справимся без него! – приводя себя в бешенство, Колун прорычал.
- Не будь самоуверен! Умнее будь, - немного охладил его пыл Танакам. – Одну ошибку я уже допустил, второй не будет. Шивогай! Рамирас! Давайте с ними!
- Это уже чересчур… - недовольно покачал головою Колун. – Что нам всем делать…
- Огонь разводить и барана жарить, - вовсе не в шутку ответил ему Танакам.
- Много чести ему, - пробурчал Шип.
Но у Танакама идея была:
- Продержишься четыре минуты против моих людей, так и быть, уедем. На землю ляжешь – ты наш и девка твоя тоже!
Понравилось это бандитам. Простое задание для пятерых соперников Крэгволота в испытание вдруг превратилось: мало сына Танакама одолеть, надобно как можно быстрее управиться с ним, ибо четыре минуты как одна пролететь могут.
Вытащил Танакам из кармана часы на цепочке - и ненадолго повисла тишина. Крэгволот голые кулаки сжал: не было, чем обвязать их. Но тут Аманда запротестовала: стремительно к отцу его подошла и говорит:
- По-твоему, это справедливо?! Какой же ты отец, коли убийца ты и тиран! Считаешь, что можешь судьбами чужими распоряжаться?!
Тот, на речь её внимания не обращая, попросту отшвырнул её от себя. Аманда упала и головою ударилась. Видя это, Крэгволот не стал дожидаться, пока бандиты на него нападут – сам в атаку пошёл. Одновременно возглас Танакама раздался:
- Время!
Соперники тотчас расступились с целью окружить Крэгволота и внимание его рассеять, но тот перед собой только одного видел, а именно Колуна, и набросился на него, не давая возможности остальным вольготно себя чувствовать. С горем пополам Колуну удалось выстоять в обороне. На помощь ему Шивогай и Линду пришли. Пока крупный, но акробатичный Шивогай Крэгволота на себя отвлекал, отличающийся проворством малыш Линду выбрал момент и бросился великану в ноги. Тот, хоть и успел среагировать, едва не упал. Чудом устоял и во второй раз – после сильного удара Шивогая ногою в грудь. Линду продолжал охотиться за ногами и почти достиг успеха, но, уже упав, Крэгволот ударил соперника в голову, чем разорвал бешеную его хватку. Увидев приблизившиеся к нему огромные туловища Шипа и Колуна, резко откатился он и на ноги встал. Разъяренный Шип был близок к тому, чтобы поразить Крэгволота кулаком в челюсть, но сын Танакама вновь от него ускользнул. Вместо Шипа продолжил атаку Колун, однако Крэгволот быстрее его оказался и атаковал в ответ. От удара в висок повело соперника в сторону, и не упал он только потому, что удачно опустился на колено и в землю рукою упёрся. Но и Крэгволоту дорого удар такой стоил: разбил он свой правый кулак, который в схватке с лихим толстяком Рамирасом очень пригодился бы ему. Последний, взбежав на спину Шивогаю, специально для этого на четвереньки вставшему, как будто с неба на великана набросился.
- Я один с тобой справлюсь! – певучим голосом прокричал Рамирас. – Оставьте его мне!
Молниеносный и виртуозный в атаке толстяк с длинными, чуть не до пояса волосами, собранными в хвост, вынудил Крэгволота пятиться и теряться в защите. Несколько сильных ударов пропустил от него Крэгволот, и уже казаться стало, что это конец: вот-вот упадёт великан и добит на земле будет. Но от последнего разящего удара неожиданно ушёл он - и ответил Рамирасу так, что его, как и Колуна, зашатало и в сторону потянуло. Кабы не малыш Линду, который ногам Крэгволота снова путь преградил, и кабы не Шип, напавший на сына Танакама сзади, Рамирасу, намерившемуся разобраться с соперником в одиночку, сейчас не поздоровилось бы. Не успел Крэгволот от Шипа и Линду отбиться, как Шивогай на помощь к ним пришёл. А потом и Колун, чьё лицо заливалось кровью. А потом и разъярённый толстяк Рамирас. Прижали соперники к земле Крэгволота и давай руками и ногами его колотить.
- Всё, хватит! – скомандовал Танакам, неторопливо подойдя к ним.
Бойцы сразу расступились.
- Сколько раз говорить, что самоуверенность ни к чему хорошему не приводит. На твоё счастье, Рамирас, они тебя не послушали. Был бы уже не жилец! А мой сын, того и гляди, выстоял бы!
Поправляющий растрёпанные волосы толстяк, с опухшим лицом, опустил виновато голову.
- В следующий раз не будь дураком!
После чего, из положения стоя, обратился Танакам к лежащему на земле и истекающему кровью сыну:
- Это чтобы ты не думал, что тебе под силу справиться с нами. Больше двух минут, - должен признать, - лучшего результата от тебя и не ждал, хотя… воины мои были немного зажаты и раскрыться не успели. Приходи в себя и собирайся! А мы пока подыщем тебе коня. Тебе и девке твоей.
Противостояние
На который-то день прибыли путники к дому Крэгволота.
Домом тем отец его Танакам некогда владел, как и прочими жилищами да угодьями, настоящие хозяева которых убиты были или же выгнаны из них шайкой его бандитской. Во время одного из пиршеств разгульных подарил на слове Танакам его сыну своему, - слово на следующий день не забыл и, когда сын во врага превратился, назад не взял: то ли случая подходящего для этого не представилось, то ли событию означенному важности он не придал, то бишь дарами подобными раскидываться мог.
В телеге сразу на четверых меньше стало. Хоть и словом единым не обменялись Крэгволот с Амандою с той поры, как вместе в доме её побывали, а сошла Аманда вместе с ним, к чему он – на удивление или нет – отнёсся как к должному.
Не думали, не гадали, просто вышло так, как вышло: стала Аманда у Крэгволота жить. А жили так, что друг другу не мешали, каждый своим занят был. Аманда, скоро в новом месте освоившись, хозяйством озаботилась, да так захлопотала, что как будто подменили её после дороги долгой. И вовсе не стремилась она хозяину дома угодить, расположение его завоевать, - просто проснулась в ней другая Аманда, целую вечность, должно быть, окончания странствий прождавшая. Крэгволот же большую часть времени на кровати лежал, в одну точку глядя, – не иначе, прошлое свое и будущее разглядеть пытался. Хозяином себя в своём жилище не чувствовал, по временам даже казалось ему, что это он у Аманды живёт. И вправду, велика ль важность, кто ты и где жить тебе выпало, ежели всякий раз ощущение говорит, что проживаемый день – единственный день твой, ибо неизвестностью полною он окружён.
В первый раз позвала Аманда Крэгволота поесть: некоторое время спустя, вышел он из спальни своей, сел перед столом, с задумчивым лицом посидел, к еде почти не притронулся. Во второй раз позвала: при виде убранной кухни и наготовленного оживился он вдруг, про погреб вспомнил да за вином в него полез. После того стал чуть-чуть к миру внешнему интерес проявлять, кота на руки взял, пса потрепал по загривку. Вместе с тем тревоги в нём как будто прибавилось: на крыльцо выходить зачастил, чтобы посмотреть, не идут ли за ним стражи городские. И хоть не оказывалось никого, не сомневался Крэгволот в том, что лишь вопрос времени, когда неотвратимый, гибельный рок настигнет его.
И вот на третий день появились на горизонте и вскоре замелькали на близкой окраине Вальховы всадники. Приблизившись к жилищу Крэгволота и Аманды, в плотный ряд встали. Более двух десятков их, и в каждом сила бойцовская чувствуется, у каждого сабля в ножнах висит. Все как один в чёрных кафтанах, но вовсе не стражи городские они, а люди Танакама. Отца своего Крэгволот сразу узнал, едва лишь увидел. Прищурился великан, покручивая соломинку в углу рта, - и на этот раз заметно было, что неспокоен он: теперь-то уж настоящая опасность возникла. Но с опасностью, похоже, и прошлое приоткрываться стало, в котором роль вершителя злодеяний отнюдь не только ему отводилась.
Сошёл с коня Танакам… огромный, плечистый мужик, ростом ненамного ниже Крэгволота, с лицом неизменно суровым, точно из камня высеченным, со взглядом ледяным, уничижающим – взглядом человека, над всем и над всеми возвышаться привыкшего. Мог бы, конечно, и не спешиваться, – поскольку только говорить собирался, - но таким образом выделялся он и в превосходстве своём лишний раз убеждал и себя, и других.
Не сразу Танакам речь завёл. Случайные люди говорили, что сын его изменился, сам на себя стал непохож, похмурел-де, одичал. А теперь и он это увидел. От увиденного смягчилось немного выражение лица его и задор в глазах появился. «Случаются, однако ж, чудеса на свете, – будто бы молвил бандит про себя, - вот только глупцы истолковали всё неверно».
- Неужто вижу сына перед собой! А куда подевался тот безвольный музыкант? Ладно, можешь не отвечать. Всегда знал, что музыка – это напускное, - как и всякое прочее искусство, лишь для того создана, чтоб позабавить, от яви отвлечь. Как видишь, прав я оказался: рано или поздно наша подлинная природа даёт о себе знать, чем её ни прихорашивай. А ты не хотел слушать меня. Но теперь, на тебя глядя, думаю: уже неважно это. С возвращением!
Тут из дома к Крэгволоту вышла Аманда. У тонко чувствующего людей Танакама её большие затуманенные глаза сразу же подозрение вызвали.
- Что за странная девка с тобой? – бросил он.
Но Крэгволот на всадниках сосредоточен был, и либо не услыхал вопроса, либо значения ему не придал, и вероятнее второе. Танакаму это и понравилось, и нет. В лучшие времена сын его неразговорчив был, никогда-то слова лишнего не молвил, как и полагается воину, человеку дела. Вместе с тем отец для него авторитетом являться должен, как это тоже было прежде, а не сливаться в глазах его с прочими.
- Это мои люди, - заговорил тогда по существу Танакам. - Они – лучшие воины Баланхории, которая, как должен ты помнить, славится своими богатырями. Каждый – бесценная находка, редкий бриллиант! Погляди ещё раз и скажи, кого, по-твоему, среди них не хватает?..
Но теперь Крэгволот не сводил взгляда с него, и чувствовалось, что не зацепил его Танакам и этим своим вопросом.
- Подскажу: среди них нет тебя. Между нами всё ещё расстояние, как видишь… ты всё ещё там, а мы – здесь. Не пора ли изменить это? Давай забудем нашу ссору. Буду откровенен: ты нужен нам и лично мне, а тебе… нужны мы и лично я, твой отец. Не правда ли? Не правда ли, сын?
- Не нравится мне этот человек. Стальной голос злодея и властолюбца выдаёт. Не верю я, что он твой отец, - тишком проговорила Аманда.
- Он – мой отец, - сказал ей Крэгволот.
- Как звать тебя? – обратился Танакам к Аманде, раздражаясь присутствием её.
Но и Аманда не ответила ему, - развернулась и ушла. Вместо неё ответ Танакаму дали его люди:
- Сдаётся нам, Моанак, это та самая ведьма, из-за которой погиб Вингол.
- Ах, да, совсем забыл. Вингол… ведьма… всё как в сказке, - потому и поверить в это сложно. Всегда грешил тем, что женщин недооценивал. Хорошее напоминание, Ринго! Как бы не приключилось из-за неё очередной трагедии, - сказал Танакам и тут же к Крэгволоту обратился, – не спрашивая, но утверждая. - Надеюсь, она не встанет между нами.
Крэгволот по-прежнему молчал, и, похоже, молчание его в безразличие перетекало, что проницательный Танакам не мог не уловить… Ещё немного, и попросту уйдёт он вслед за Амандой.
- Я, кроме того, что прощаю тебе предательство твоё, пришёл с предложением дела жизни и чести. Хотелось бы услышать твой ответ.
- Он так и будет молчать, Моанак. Позволь мне дознаться…
Танакам сцепил руки перед собою, что людьми его как знак согласия понималось. И выказавший решительность здоровенный детина спешился, едва коня своего не завалив. С оскалом на лице к Крэгволоту приблизился он. Голову вперёд подав, взглядом в него впился, будучи тоже роста огромного. Раздались голоса:
- Давай, Шип, разговори будущего брата!
- Раззадорь его!
- Гляди только, палку не перегни, как ты любишь…
- Что я хочу сказать тебе, дружок… - начал Шип, но тем и закончил.
За оборванной мыслью его резкое движение плеча последовало, которым здоровяк реакцию Крэгволота проверить решил. Тот шутку не распознал и ударом под дых ответил.
- Ты что?! – дух заняло у бандита.
И уж после такого полез он сразу драться.
- Ну, напросился ты! Да я ж уничтожу тебя, сынок!
Не взирая на рост свой и вес, был Шип довольно быстр и проворен: за мгновение успел несколько ударов руками нанести и один размашистый ногой, вот только все они по воздуху пришлись. Крэгволот проворнее оказался - и в движении, с разворота, локтем в челюсть соперника наградил, отчего тот зашатался и едва не упал.
- Хватит, Шип! – скомандовал Танакам. И тотчас небольшая потасовка всеми в шутку переведена была.
Наперебой звучали задорные голоса:
- Похоже, ты всё же перегнул палку, Шип!
- Разговорил!
- Где-то твои двадцать шесть?..
- Получить от моего сына – это лучше, чем бодрящий кофе на завтрак!
Не до веселья было только самому Шипу. Плюясь кровью, мрачно изрёк он в адрес Танакама (но не глядя на него):
- С каких пор он снова твой сын?..
После чего с трудом на коня взобрался. Танакам ничем не ответил ему и, как видно было, нужды отвечать не имел. Но кто-то ещё позволил себе замечание сделать:
- С какой радости, Моанак, мы должны плясать перед ним? По-моему, сразу было ясно, что у него нет желания разговаривать с нами. Он глядит на нас, как на врагов…
- Мы для него враги? Похоже на то… - добавил кто-то ещё.
На что Танакам невозмутимо, ровным голосом молвил:
- Дело, ради которого собрались мы, намного важнее сиюминутных предрассудков и желаний, не находишь, Шивог? Прежде, чем принимать решение, нужно убедиться – исключить ошибку, которая может дорого нам потом обойтись. Не припомнишь ли, Шивог, как скоро ты сам понял, на чьей стороне тебе быть. Моему сыну тоже требуется время. Не правда ли, только глупец быстро со всем соглашается?
- Моанак прав, Шивогай, - произнёс мужик с большим мясистым лицом, испещрённым шрамами. – Его сын ещё даже не уяснил, для чего мы здесь.
- Признаю, прелюдия не удалась. Пора к сути переходить! – сказал Танакам.
Тут вновь Аманда во двор вышла. И сразу-то видно было по ней, что тревожно у неё на душе. Не иначе, из окна увидала, как Крэгволот с Шипом подрались. Кот и пёс следом бежали, как будто тоже спешили на помощь, что у некоторых бандитов смех вызвало. Грозно сверкнул в неё взглядом Танакам, когда снова встала она рядом с его сыном.
- Надеюсь, Крэг, здравого смысла тебе хватит, чтобы оценить наше предложение… Настали иные времена. На тот случай, если вдруг ты бережно хранишь всё, что было прежде… можешь смело обо всём забыть! Мы больше не те разбойники, что грабят и убивают всяких вельмож. Пришла пора сплотиться ради нашей страны, ради великой Баланхории! Те, кто управляют ею, слабы. А слабая власть, как ты знаешь, внушает опасения и тревогу… Наши враги, правители Эвьенонии, давно положили глаз на наши земли, растёт и крепчает их войско. Не ровен час, развяжут они войну. Любители искусств едва ли окажутся в состоянии предотвратить её или дать эвьенам отпор. Не буду многословен: я собрал лучших из лучших, чтобы захватить, вернее, отобрать власть у этих болезных и женоподобных, которая, по закону силы, и не должна принадлежать им.
- О каких врагах и о каком законе силы ты говоришь? – произнёс Крэгволот.
- Уже лучше… Узнаешь всё потом – долго объяснять. Выбирай: нищета и безвестность, с одной стороны (очевидно, это там, где ты сейчас), - и богатство, слава, почёт, с другой, - сиречь в том недалёком будущем, до которого нам рукою подать. Верно, парни?!
- Истинная правда! – единодушно ответили Танакаму люди его.
- Истинная правда и в том, - продолжал Танакам, - что прошлые наши злодеяния несправедливостью, нарушением закона силы обусловлены были. Имей мы тогда заслуженную власть над страной, невинная кровь, которая наверняка беспокоит тебя поныне, не пролилась бы. Народ знал бы нас не как злодеев, а как спасителей. Но ничего, скоро узнает. Что скажешь, сын?! Если у тебя нет коня, невелика беда! Сейчас же найдём!
Осклабился и Танакам, и люди его: всем показалось, что дело уже сделано, раз Крэгволот даже заговорил…
- Погодь с конём, - холодно произнёс между тем великан. И многие, в том числе и отец его, напряглись. – Стало быть, зло, что мы совершили, забыть можно попросту… злодей, по-твоему, легко героем может стать… вину за пролитую невинную кровь, что никак не искупить, на других взвалить можно… Таков закон силы, о котором ты говоришь?
- Мир жесток, - столь же холодно Танакам ему отвечал. – Чтобы в нём закрепиться, сила нужна. Тот, у кого она есть, должен по назначению её использовать, а не бремя на себя взваливать. В какой-то момент ты испугался, испугался самого себя, дороги, по которой вела тебя сила, и сдал назад, предпочёл взвалить на себя бремя вины, сдаться… Но ты забыл, чему я тебя учил. Коли представить всё, что мы делаем, как игру… маленькому человеку маленькой игры вдосталь, большому человеку большая игра нужна – иначе скука и неисполненность воли сильного поедать его будут, в маленького превращая. Власть любит сильных, ибо только сильные исполнителями высшей воли становятся и других за собою ведут. Без сильных и слабым идти некуда. Застой в жизни человеческой без силы образовывается. Люди на мелкие заботы и радость мелкую время своё разменивают, не задумываясь над тем, что исполнение воли сильного на всё требуется. Служить сильному верой и правдой – вот в чём смысл жизни маленького человека заключаться должен. Порою в жестоком нашем мире напролом идти приходится, порою прямо по трупам. Не уподобляйся слабым, сын, сбрось с себя это бремя! Если и существует искупление, то разве что в исполнении высшей воли, ради которого сильный человек всё на своём пути преодолевает.
Крэгволот, казалось, задумался. На Аманду взглянул… И вдруг та ему сказала – не тишком, как в прошлый раз, а открыто, так, что и Танакам её услыхал:
- Хоть это и отец твой, я не верю ему. Все его слова – подделка, подделка под истину.
- Что может понимать в этом женщина! – сверкнул взглядом Танакам, но видимость спокойствия сохранил. Ненадолго, правда. Оказался вдруг кот Митрофан возле него; присел аккурат перед ним и чесаться стал. Тут-то терпение бандита и лопнуло: яростно пнул он кота ногой.
Издала стон Аманда и к Митрофану бросилась. А Крэгволот поднял на отца своего такой взгляд, по которому тот окончательно всё понял.
- Редко ошибаюсь я. Но сегодня тот случай, когда ошибся, - сквозь злость цедил Танакам. – Думал, увижу сына. А передо мной всё тот же безвольный музыкант!
- И сдаётся мне, Моанак, он не только участвовать в нашем деле откажется, но и помешать ему задумает. К несчастью, понимает он… - мрачно Шивогай рассуждал.
- Знаю без тебя, - леденящим тоном прервал его Танакам.
- Ты всерьёз решил противостоять мне?! Противостоять нам?! – глядел он на Крэгволота как взбешённый бык.
- Просто уходи отсюда и людей своих уводи, - ответил ему Крэгволот.
- Не указывай мне, что делать. Между прочим, этот дом – ты не забыл? – это с моей лёгкой руки ты в нём живёшь, и девка твоя тоже! А где благодарность? Раз уж, имея такую силу, выбрал ты судьбу слабого… то хотя бы благодарен будь тому, кто дал возможность тебе это сделать. Будь ты сейчас бездомным и нищим, неужто стал бы выбирать?!
- Моанак… - начал было мужик ростом, телосложением и даже физиономией на Шипа похожий, только лысый, в отличие от него, и на один глаз слепой.
- Заткнись, Колун, - отрезал Танакам.
- Извиняй, Моанак, но я договорю. Не то чтобы против сына твоего что-то имею… но есть у него друг, как ты помнишь, мужик по имени Сиццон. Тот, ежели о нашем деле узнает… ну, в общем, не трудно догадаться… А лишние враги ни к чему нам, и без того отбоя от них не будет.
- Всё ты верно понимаешь, Колун, - признал правоту его Танакам. – Не переживай об этом, мы доведём начатое до конца.
- Дозволь тогда нам с Шипом с ним разобраться, - Колун предложил.
Танакам согласно головою махнул, а следующим жестом команду подал.
- Ещё Линду. Линду, давай с ними!
- Под ногами только путаться будет, сами разберёмся, - пробурчал всё ещё поражённый обидою Шип.
- Это точно, справимся без него! – приводя себя в бешенство, Колун прорычал.
- Не будь самоуверен! Умнее будь, - немного охладил его пыл Танакам. – Одну ошибку я уже допустил, второй не будет. Шивогай! Рамирас! Давайте с ними!
- Это уже чересчур… - недовольно покачал головою Колун. – Что нам всем делать…
- Огонь разводить и барана жарить, - вовсе не в шутку ответил ему Танакам.
- Много чести ему, - пробурчал Шип.
Но у Танакама идея была:
- Продержишься четыре минуты против моих людей, так и быть, уедем. На землю ляжешь – ты наш и девка твоя тоже!
Понравилось это бандитам. Простое задание для пятерых соперников Крэгволота в испытание вдруг превратилось: мало сына Танакама одолеть, надобно как можно быстрее управиться с ним, ибо четыре минуты как одна пролететь могут.
Вытащил Танакам из кармана часы на цепочке - и ненадолго повисла тишина. Крэгволот голые кулаки сжал: не было, чем обвязать их. Но тут Аманда запротестовала: стремительно к отцу его подошла и говорит:
- По-твоему, это справедливо?! Какой же ты отец, коли убийца ты и тиран! Считаешь, что можешь судьбами чужими распоряжаться?!
Тот, на речь её внимания не обращая, попросту отшвырнул её от себя. Аманда упала и головою ударилась. Видя это, Крэгволот не стал дожидаться, пока бандиты на него нападут – сам в атаку пошёл. Одновременно возглас Танакама раздался:
- Время!
Соперники тотчас расступились с целью окружить Крэгволота и внимание его рассеять, но тот перед собой только одного видел, а именно Колуна, и набросился на него, не давая возможности остальным вольготно себя чувствовать. С горем пополам Колуну удалось выстоять в обороне. На помощь ему Шивогай и Линду пришли. Пока крупный, но акробатичный Шивогай Крэгволота на себя отвлекал, отличающийся проворством малыш Линду выбрал момент и бросился великану в ноги. Тот, хоть и успел среагировать, едва не упал. Чудом устоял и во второй раз – после сильного удара Шивогая ногою в грудь. Линду продолжал охотиться за ногами и почти достиг успеха, но, уже упав, Крэгволот ударил соперника в голову, чем разорвал бешеную его хватку. Увидев приблизившиеся к нему огромные туловища Шипа и Колуна, резко откатился он и на ноги встал. Разъяренный Шип был близок к тому, чтобы поразить Крэгволота кулаком в челюсть, но сын Танакама вновь от него ускользнул. Вместо Шипа продолжил атаку Колун, однако Крэгволот быстрее его оказался и атаковал в ответ. От удара в висок повело соперника в сторону, и не упал он только потому, что удачно опустился на колено и в землю рукою упёрся. Но и Крэгволоту дорого удар такой стоил: разбил он свой правый кулак, который в схватке с лихим толстяком Рамирасом очень пригодился бы ему. Последний, взбежав на спину Шивогаю, специально для этого на четвереньки вставшему, как будто с неба на великана набросился.
- Я один с тобой справлюсь! – певучим голосом прокричал Рамирас. – Оставьте его мне!
Молниеносный и виртуозный в атаке толстяк с длинными, чуть не до пояса волосами, собранными в хвост, вынудил Крэгволота пятиться и теряться в защите. Несколько сильных ударов пропустил от него Крэгволот, и уже казаться стало, что это конец: вот-вот упадёт великан и добит на земле будет. Но от последнего разящего удара неожиданно ушёл он - и ответил Рамирасу так, что его, как и Колуна, зашатало и в сторону потянуло. Кабы не малыш Линду, который ногам Крэгволота снова путь преградил, и кабы не Шип, напавший на сына Танакама сзади, Рамирасу, намерившемуся разобраться с соперником в одиночку, сейчас не поздоровилось бы. Не успел Крэгволот от Шипа и Линду отбиться, как Шивогай на помощь к ним пришёл. А потом и Колун, чьё лицо заливалось кровью. А потом и разъярённый толстяк Рамирас. Прижали соперники к земле Крэгволота и давай руками и ногами его колотить.
- Всё, хватит! – скомандовал Танакам, неторопливо подойдя к ним.
Бойцы сразу расступились.
- Сколько раз говорить, что самоуверенность ни к чему хорошему не приводит. На твоё счастье, Рамирас, они тебя не послушали. Был бы уже не жилец! А мой сын, того и гляди, выстоял бы!
Поправляющий растрёпанные волосы толстяк, с опухшим лицом, опустил виновато голову.
- В следующий раз не будь дураком!
После чего, из положения стоя, обратился Танакам к лежащему на земле и истекающему кровью сыну:
- Это чтобы ты не думал, что тебе под силу справиться с нами. Больше двух минут, - должен признать, - лучшего результата от тебя и не ждал, хотя… воины мои были немного зажаты и раскрыться не успели. Приходи в себя и собирайся! А мы пока подыщем тебе коня. Тебе и девке твоей.
Рейтинг: 0
5 просмотров
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Новые произведения
