ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Князь и нищенка

 

Князь и нищенка

25 сентября 2014 - Владимир Степанищев
article241395.jpg
     Ух и нарезался я вчера… Не в правилах, не в привычке моей так уж вот, в муку-то напиваться… Шлея какая под хвост что ли?.. Чего там я бишь вчера накрапал в дневничке-то срамном моем? Посмотрим… Хм-хм… «Гимн гимну» - эко завернул титул-то! Путин, гимны какие-то, караван, бабушка… Бред сивой кобылы… Сейчас пивка – да и вспомню все… За что это так беднягу венценосного попинал?.. Уф-ф…, теплое, так её… Сигарету… Хорошо… Черт бы труп мой совсем на поруганье воронам! Клялся ведь не самовыражаться, не эпистолярить спьяну – только с похмелья – ан нет же… М-да… Вчера вечером, припоминаю, не хватило, я спустился в магазин, купил, вышел, а при выходе… Ах вот оно! При выходе стояла нищая бабушка интеллигентного вида (не сыграть интеллигентность даже со смертельного голоду, глаза – не юбка), она окликнула, смутилась, рассказала сбивчивой скороговоркой что-то про дорогущее лекарство, назвала даже сложно-латинского звучания болезнь и попросила не девять - девяносто рублей - так мне послышалось; я всыпал горсть «серебра» в иссушенную руку ее, - как раз случилось только что мелочью девяносто пять со ста получить. Тут она покраснела еще гуще сквозь желтый пергамент измятого страданием лица своего и прошептала, что нужно не девяносто, а девятьсот… Блин!.. У меня в кармане оставалась одна, черт бы ее, тыща (не тысяча – тыща). Мог ведь дать, но впереди замаячили мне два дня без курева и выпивки, плюс собаке моей с кошкой надо что-то есть… Вздохнул, извинился, отвернулся, ушел – будто украл… Так гадко стало на душе от жадности своей… Ну а что делает спившийся философ со своей совестью? Заливает? – да, но этого мало – он не уснет, пока не придумает виноватого рядом…

     Гимн? – да, дерьмо и фиглярство - подтверждаю и утром; Михалков? – подтверждаю, побожусь, а Путин?.. Президент и нищая бабушка - не та коррелятная пара. Во все времена, при Николае Кровавом, при Александре Миротворце, при Екатерине Великой, Иване Грозном, Владимире Мономахе, Ярославе Мудром – в какую глубь-подворотню истории русской ни загляни – всюду был князь и была нищенка. Они никогда и никак не связаны друг с другом. Не бывает вообще богатства за счет нищеты – это нонсенс, всяко своим пестуется. Живут, наличествуют эти двое на свете совершенно рядышком и все-таки отдельно и рождены совсем не по своей воле, но по воле Всевышнего…, но Бога-то не пнешь, не ухватишь за тогу, не вцепишься в бороду, нет на него, окаянного, суда…, а президент? – да вот он он, огурчик, – ешьте его с кашей, если пока еще толерантен, не осерчал еще до острогов да дыбы. Осерчает – дай срок, не семь же жил терпения у него на лай подворотный…, а покуда – мели Емеля – твоя неделя. Самое паршивое, что его пакостной иконой отгоняешь нападки, припадки собственной совести. Кандидата на пост его еще можно понять – он не имеет других ступенек подняться, сесть на царский престол, как только не облив ушатом помоев, не залезши в постель, в дурно пахнущее белье вседержавного, не вытащив за руку несчастную бабушку, не нашептав ей на ухо сказать в камеру кто ее довел до жизни такой. А я? Я-то чего лаюсь? Сам тыщу мятую пожалел старушке, пьяница хренов, ан вишь-ты – уж и за совесть страны радетель, и сам ее совесть, и гимны ему не те, и пастырь, и паства не в пору, блин!..

     Русская интеллигенция… И сыта, и пьяна, и нос у ней в табаке, а икнет прованской котлетой, сковырнет маникюрным ногтем раздавленный горошек икры с полированного зуба, запьет благородной мадерою нежный жульен – и давай звать Русь к топору – благо не самому же за топорище-то браться. Экая свинья – русский интеллигент… Не всякий, понятно, а только который денег, пускай и последних (а чаще и из лопатника пухлого) пожалел, но гаже всего – перстом своим пречистым на нечистого указал; указал – то полбеды, еще и мораль подстелил, благо слогом витиеват да складен. Прости, Путин… Не виновен ни ты в бабушке, ни бабушка тебе не суд. Не влез бы ты – влез бы другой на святое и проклятое, медом мазаное твое место. На одной сковородке греться в аду и тебе, и судьям твоим; делай чего иль ничего не делай, а протянутая рука не убудет на земле, доколе стоит мир; не наполнить ее ни серебром, ни златом, ибо нищета есть состояние души человеческой и ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0241395

от 25 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0241395 выдан для произведения:      Ух и нарезался я вчера… Не в правилах, не в привычке моей так уж вот, в муку-то напиваться… Шлея какая под хвост что ли?.. Чего там я бишь вчера накрапал в дневничке-то срамном моем? Посмотрим… Хм-хм… «Гимн гимну» - эко завернул титул-то! Путин, гимны какие-то, караван, бабушка… Бред сивой кобылы… Сейчас пивка – да и вспомню все… За что это так беднягу венценосного попинал?.. Уф-ф…, теплое, так её… Сигарету… Хорошо… Черт бы труп мой совсем на поруганье воронам! Клялся ведь не самовыражаться, не эпистолярить спьяну – только с похмелья – ан нет же… М-да… Вчера вечером, припоминаю, не хватило, я спустился в магазин, купил, вышел, а при выходе… Ах вот оно! При выходе стояла нищая бабушка интеллигентного вида (не сыграть интеллигентность даже со смертельного голоду, глаза – не юбка), она окликнула, смутилась, рассказала сбивчивой скороговоркой что-то про дорогущее лекарство, назвала даже сложно-латинского звучания болезнь и попросила не девять - девяносто рублей - так мне послышалось; я всыпал горсть «серебра» в иссушенную руку ее, - как раз случилось только что мелочью девяносто пять со ста получить. Тут она покраснела еще гуще сквозь желтый пергамент измятого страданием лица своего и прошептала, что нужно не девяносто, а девятьсот… Блин!.. У меня в кармане оставалась одна, черт бы ее, тыща (не тысяча – тыща). Мог ведь дать, но впереди замаячили мне два дня без курева и выпивки, плюс собаке моей с кошкой надо что-то есть… Вздохнул, извинился, отвернулся, ушел – будто украл… Так гадко стало на душе от жадности своей… Ну а что делает спившийся философ со своей совестью? Заливает? – да, но этого мало – он не уснет, пока не придумает виноватого рядом…

     Гимн? – да, дерьмо и фиглярство - подтверждаю и утром; Михалков? – подтверждаю, побожусь, а Путин?.. Президент и нищая бабушка - не та коррелятная пара. Во все времена, при Николае Кровавом, при Александре Миротворце, при Екатерине Великой, Иване Грозном, Владимире Мономахе, Ярославе Мудром – в какую глубь-подворотню истории русской ни загляни – всюду был князь и была нищенка. Они никогда и никак не связаны друг с другом. Не бывает вообще богатства за счет нищеты – это нонсенс, всяко своим пестуется. Живут, наличествуют эти двое на свете совершенно рядышком и все-таки отдельно и рождены совсем не по своей воле, но по воле Всевышнего…, но Бога-то не пнешь, не ухватишь за тогу, не вцепишься в бороду, нет на него, окаянного, суда…, а президент? – да вот он он, огурчик, – ешьте его с кашей, если пока еще толерантен, не осерчал еще до острогов да дыбы. Осерчает – дай срок, не семь же жил терпения у него на лай подворотный…, а покуда – мели Емеля – твоя неделя. Самое паршивое, что его пакостной иконой отгоняешь нападки, припадки собственной совести. Кандидата на пост его еще можно понять – он не имеет других ступенек подняться, сесть на царский престол, как только не облив ушатом помоев, не залезши в постель, в дурно пахнущее белье вседержавного, не вытащив за руку несчастную бабушку, не нашептав ей на ухо сказать в камеру кто ее довел до жизни такой. А я? Я-то чего лаюсь? Сам тыщу мятую пожалел старушке, пьяница хренов, ан вишь-ты – уж и за совесть страны радетель, и сам ее совесть, и гимны ему не те, и пастырь, и паства не в пору, блин!..

     Русская интеллигенция… И сыта, и пьяна, и нос у ней в табаке, а икнет прованской котлетой, сковырнет маникюрным ногтем раздавленный горошек икры с полированного зуба, запьет благородной мадерою нежный жульен – и давай звать Русь к топору – благо не самому же за топорище-то браться. Экая свинья – русский интеллигент… Не всякий, понятно, а только который денег, пускай и последних (а чаще и из лопатника пухлого) пожалел, но гаже всего – перстом своим пречистым на нечистого указал; указал – то полбеды, еще и мораль подстелил, благо слогом витиеват да складен. Прости, Путин… Не виновен ни ты в бабушке, ни бабушка тебе не суд. Не влез бы ты – влез бы другой на святое и проклятое, медом мазаное твое место. На одной сковородке греться в аду и тебе, и судьям твоим; делай чего иль ничего не делай, а протянутая рука не убудет на земле, доколе стоит мир; не наполнить ее ни серебром, ни златом, ибо нищета есть состояние души человеческой и ныне, и присно и во веки веков. Аминь.
Рейтинг: 0 162 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!