ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Князь и нищенка

Князь и нищенка

25 сентября 2014 - Владимир Степанищев
article241395.jpg
     Ух и нарезался я вчера… Не в правилах, не в привычке моей так уж вот, в муку-то напиваться… Шлея какая под хвост что ли?.. Чего там я бишь вчера накрапал в дневничке-то срамном моем? Посмотрим… Хм-хм… «Гимн гимну» - эко завернул титул-то! Путин, гимны какие-то, караван, бабушка… Бред сивой кобылы… Сейчас пивка – да и вспомню все… За что это так беднягу венценосного попинал?.. Уф-ф…, теплое, так её… Сигарету… Хорошо… Черт бы труп мой совсем на поруганье воронам! Клялся ведь не самовыражаться, не эпистолярить спьяну – только с похмелья – ан нет же… М-да… Вчера вечером, припоминаю, не хватило, я спустился в магазин, купил, вышел, а при выходе… Ах вот оно! При выходе стояла нищая бабушка интеллигентного вида (не сыграть интеллигентность даже со смертельного голоду, глаза – не юбка), она окликнула, смутилась, рассказала сбивчивой скороговоркой что-то про дорогущее лекарство, назвала даже сложно-латинского звучания болезнь и попросила не девять - девяносто рублей - так мне послышалось; я всыпал горсть «серебра» в иссушенную руку ее, - как раз случилось только что мелочью девяносто пять со ста получить. Тут она покраснела еще гуще сквозь желтый пергамент измятого страданием лица своего и прошептала, что нужно не девяносто, а девятьсот… Блин!.. У меня в кармане оставалась одна, черт бы ее, тыща (не тысяча – тыща). Мог ведь дать, но впереди замаячили мне два дня без курева и выпивки, плюс собаке моей с кошкой надо что-то есть… Вздохнул, извинился, отвернулся, ушел – будто украл… Так гадко стало на душе от жадности своей… Ну а что делает спившийся философ со своей совестью? Заливает? – да, но этого мало – он не уснет, пока не придумает виноватого рядом…

     Гимн? – да, дерьмо и фиглярство - подтверждаю и утром; Михалков? – подтверждаю, побожусь, а Путин?.. Президент и нищая бабушка - не та коррелятная пара. Во все времена, при Николае Кровавом, при Александре Миротворце, при Екатерине Великой, Иване Грозном, Владимире Мономахе, Ярославе Мудром – в какую глубь-подворотню истории русской ни загляни – всюду был князь и была нищенка. Они никогда и никак не связаны друг с другом. Не бывает вообще богатства за счет нищеты – это нонсенс, всяко своим пестуется. Живут, наличествуют эти двое на свете совершенно рядышком и все-таки отдельно и рождены совсем не по своей воле, но по воле Всевышнего…, но Бога-то не пнешь, не ухватишь за тогу, не вцепишься в бороду, нет на него, окаянного, суда…, а президент? – да вот он он, огурчик, – ешьте его с кашей, если пока еще толерантен, не осерчал еще до острогов да дыбы. Осерчает – дай срок, не семь же жил терпения у него на лай подворотный…, а покуда – мели Емеля – твоя неделя. Самое паршивое, что его пакостной иконой отгоняешь нападки, припадки собственной совести. Кандидата на пост его еще можно понять – он не имеет других ступенек подняться, сесть на царский престол, как только не облив ушатом помоев, не залезши в постель, в дурно пахнущее белье вседержавного, не вытащив за руку несчастную бабушку, не нашептав ей на ухо сказать в камеру кто ее довел до жизни такой. А я? Я-то чего лаюсь? Сам тыщу мятую пожалел старушке, пьяница хренов, ан вишь-ты – уж и за совесть страны радетель, и сам ее совесть, и гимны ему не те, и пастырь, и паства не в пору, блин!..

     Русская интеллигенция… И сыта, и пьяна, и нос у ней в табаке, а икнет прованской котлетой, сковырнет маникюрным ногтем раздавленный горошек икры с полированного зуба, запьет благородной мадерою нежный жульен – и давай звать Русь к топору – благо не самому же за топорище-то браться. Экая свинья – русский интеллигент… Не всякий, понятно, а только который денег, пускай и последних (а чаще и из лопатника пухлого) пожалел, но гаже всего – перстом своим пречистым на нечистого указал; указал – то полбеды, еще и мораль подстелил, благо слогом витиеват да складен. Прости, Путин… Не виновен ни ты в бабушке, ни бабушка тебе не суд. Не влез бы ты – влез бы другой на святое и проклятое, медом мазаное твое место. На одной сковородке греться в аду и тебе, и судьям твоим; делай чего иль ничего не делай, а протянутая рука не убудет на земле, доколе стоит мир; не наполнить ее ни серебром, ни златом, ибо нищета есть состояние души человеческой и ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0241395

от 25 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0241395 выдан для произведения:      Ух и нарезался я вчера… Не в правилах, не в привычке моей так уж вот, в муку-то напиваться… Шлея какая под хвост что ли?.. Чего там я бишь вчера накрапал в дневничке-то срамном моем? Посмотрим… Хм-хм… «Гимн гимну» - эко завернул титул-то! Путин, гимны какие-то, караван, бабушка… Бред сивой кобылы… Сейчас пивка – да и вспомню все… За что это так беднягу венценосного попинал?.. Уф-ф…, теплое, так её… Сигарету… Хорошо… Черт бы труп мой совсем на поруганье воронам! Клялся ведь не самовыражаться, не эпистолярить спьяну – только с похмелья – ан нет же… М-да… Вчера вечером, припоминаю, не хватило, я спустился в магазин, купил, вышел, а при выходе… Ах вот оно! При выходе стояла нищая бабушка интеллигентного вида (не сыграть интеллигентность даже со смертельного голоду, глаза – не юбка), она окликнула, смутилась, рассказала сбивчивой скороговоркой что-то про дорогущее лекарство, назвала даже сложно-латинского звучания болезнь и попросила не девять - девяносто рублей - так мне послышалось; я всыпал горсть «серебра» в иссушенную руку ее, - как раз случилось только что мелочью девяносто пять со ста получить. Тут она покраснела еще гуще сквозь желтый пергамент измятого страданием лица своего и прошептала, что нужно не девяносто, а девятьсот… Блин!.. У меня в кармане оставалась одна, черт бы ее, тыща (не тысяча – тыща). Мог ведь дать, но впереди замаячили мне два дня без курева и выпивки, плюс собаке моей с кошкой надо что-то есть… Вздохнул, извинился, отвернулся, ушел – будто украл… Так гадко стало на душе от жадности своей… Ну а что делает спившийся философ со своей совестью? Заливает? – да, но этого мало – он не уснет, пока не придумает виноватого рядом…

     Гимн? – да, дерьмо и фиглярство - подтверждаю и утром; Михалков? – подтверждаю, побожусь, а Путин?.. Президент и нищая бабушка - не та коррелятная пара. Во все времена, при Николае Кровавом, при Александре Миротворце, при Екатерине Великой, Иване Грозном, Владимире Мономахе, Ярославе Мудром – в какую глубь-подворотню истории русской ни загляни – всюду был князь и была нищенка. Они никогда и никак не связаны друг с другом. Не бывает вообще богатства за счет нищеты – это нонсенс, всяко своим пестуется. Живут, наличествуют эти двое на свете совершенно рядышком и все-таки отдельно и рождены совсем не по своей воле, но по воле Всевышнего…, но Бога-то не пнешь, не ухватишь за тогу, не вцепишься в бороду, нет на него, окаянного, суда…, а президент? – да вот он он, огурчик, – ешьте его с кашей, если пока еще толерантен, не осерчал еще до острогов да дыбы. Осерчает – дай срок, не семь же жил терпения у него на лай подворотный…, а покуда – мели Емеля – твоя неделя. Самое паршивое, что его пакостной иконой отгоняешь нападки, припадки собственной совести. Кандидата на пост его еще можно понять – он не имеет других ступенек подняться, сесть на царский престол, как только не облив ушатом помоев, не залезши в постель, в дурно пахнущее белье вседержавного, не вытащив за руку несчастную бабушку, не нашептав ей на ухо сказать в камеру кто ее довел до жизни такой. А я? Я-то чего лаюсь? Сам тыщу мятую пожалел старушке, пьяница хренов, ан вишь-ты – уж и за совесть страны радетель, и сам ее совесть, и гимны ему не те, и пастырь, и паства не в пору, блин!..

     Русская интеллигенция… И сыта, и пьяна, и нос у ней в табаке, а икнет прованской котлетой, сковырнет маникюрным ногтем раздавленный горошек икры с полированного зуба, запьет благородной мадерою нежный жульен – и давай звать Русь к топору – благо не самому же за топорище-то браться. Экая свинья – русский интеллигент… Не всякий, понятно, а только который денег, пускай и последних (а чаще и из лопатника пухлого) пожалел, но гаже всего – перстом своим пречистым на нечистого указал; указал – то полбеды, еще и мораль подстелил, благо слогом витиеват да складен. Прости, Путин… Не виновен ни ты в бабушке, ни бабушка тебе не суд. Не влез бы ты – влез бы другой на святое и проклятое, медом мазаное твое место. На одной сковородке греться в аду и тебе, и судьям твоим; делай чего иль ничего не делай, а протянутая рука не убудет на земле, доколе стоит мир; не наполнить ее ни серебром, ни златом, ибо нищета есть состояние души человеческой и ныне, и присно и во веки веков. Аминь.
Рейтинг: 0 187 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
95
91
90
88
86
82
80
79
73
72
71
69
68
66
66
66
64
63
62
61
58
58
54