ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Как нам с тобой

Как нам с тобой

19 марта 2012 - Игорь Коркин

     Говорят, человек живёт, пока о нём помнят, а когда уходят его современники, наступает забвение. Только старые полуразрушенные могильные плиты хранят имена усопших, да и то не вечно…
Каждый год, в течение десяти лет, мы собирались у могилы боевого друга, трагически погибшего в Афганистане. В девяностые годы, после развала страны, встречи стали реже, а к началу века нас осталось четверо. Всегда ловили несколько машин, даже заказывали автобус, а сегодня все поместились в салон «жигулей». Белорус, казах, киргиз и русский. Одна семья. Как будто не было войны, лишь время наложило морщины на угрюмые лица и покрыло белым пеплом волосы. Пройдёт ещё двадцать лет, примет пост следующее поколение, слово «афган» будут произносить ещё реже, а через два десятка лет этот период в жизни великой страны займёт всего лишь небольшой абзац в энциклопедии.

Белобрысый юноша и девушка-подросток внимательно разглядывали мужской портрет, высеченный на гранитной чёрной плите. Наконец, паренёк, решил прочесть надпись:
- Коротких Виктор Алексеевич, трагически погиб. Свет, прикинь, всего девятнадцать лет. Как нам с тобой.
- Точно, жить ещё да жить, детей плодить. Интересно, почему он умер?
- Видишь, в военной форме. Значит, на войне.
- Да ладно, какие сейчас войны? Последняя была с немцами, а этот человек погиб в восьмидесятом году прошлого века. Тогда страна не воевала.
Мы стояли сзади и слушали диалог. Надо ли было посвящать их в печальные события тридцатилетней давности? Войны не было. Хорошо, что новое поколение так думает. Всё правильно: война – это трагедия, чей-то позор, роковая ошибка, чей-то злой умысел. Увидев нас, молодёжь ушла, мы устроились за столиком, собираясь помянуть друга. А когда-то на могиле собирался почти весь взвод: вспоминали, спорили, кляли судьбу. Мы старели, а Витёк оставался молодым, как будто всё ещё служил: такие же весёлые глаза, светлые, слегка опалённые восточным солнцем волосы. Вот он сейчас выйдет из гранитного плена и затянет нашу любимую песню под гитару. Теперь солдат не постареет и уже никогда не умрёт: для него всё кончилось в июле восьмидесятого. Спортсмены всего мира боролись за медали, а далеко за пределами олимпийской Москвы гибли наши ребята. За что?

А началось всё банально просто. В январе восьмидесятого наш пехотный полк перебросили из Казахстана в Термез, а оттуда на афганскую границу. Там личный состав пересел в БТэры. Тогда только начинался ввод советских войск: никто толком не был знаком с местностью, не знал, что ждёт нас в незнакомой горной стране, да и не имел боевых навыков. Нам было всего по девятнадцать. Возраст мечтать, любить, страдать и радоваться жизни.
Провинция Парван. Полк рассредоточился вдоль дороги, по которой в страну должна была попасть боевая техника, личный состав, оружие, медикаменты и продовольствие. Наш взвод поселили в чайхане. На перевале Саланг спали в БТэрах и понемногу обустраивали военный городок. Небольшими группами выходили в рейды охранять караванную тропу. Боекомплект – «калаш»и три рожка.
В тот роковой день мы собирались сдавать пост, когда «духи» вычислили нас. Витя открыл ответный огонь из ПКТ, позволив группе рассредоточиться и принять бой. Пуля из английского карабина не задела сердце, «вертушка» появилась через десять минут, но под градом пуль приземлилась не сразу. Виктор умер от потери крови.

Мария Степановна из-за болезни глаз не смогла поехать на кладбище. За тридцать лет никто не видел её слёз, женщина с гордостью слушала воспоминания боевых товарищей сына и кивала головой, глядя на небо через окно, словно хотела увидеть Витю среди облаков. Ничего не поменялось в его комнате: мебель, фотография любимой девушки, гитара и полка с книгами. Каждый раз, в день смерти друга, мы собирались здесь, вспоминая службу. Рассказывали о хорошем, даже смешном: кто-то начинал, а другие продолжали, добавляя в рассказ добрые слова о погибшем. Сегодня я решил рассказать об одном случае. В июне наш взвод не дождался колонну с продовольствием. Её сожгли. Из ста человек выжили только четверо. Взвод остался без пищи и голодал почти неделю. Выживали, как могли: ловили баранов в горах, продавали бензин в аулах, варили кисель из тутовника, а в рейдах мечтали о пельменях; интересовались друг у друга, как будет слово «пельмени» на киргизском, белорусском и казахском языке. Кто бы мог подумать, что через десять лет не будет великой державы, не будет одной семьи под названием Советский Союз, в Россию будем слетаться из разных стран, а все приезжие-соседи в один миг превратятся в нелегалов.
- В каком месяце это произошло? – спросила вдруг Мария Степановна.
Я с уверенностью назвал дату:
- Пятнадцатого июня.
Женщина с трудом поднялась с кресла, подошла к старому комоду и извлекла из нижнего ящика мелко исписанный тетрадный лист:
- Сегодня, пятнадцатого июня, мы наелись от пуза, а вечером, когда немного спала жара, сыграли в футбол. Мама, не верь сплетням: здесь хорошо, я скоро здоровый и невредимый вернусь домой. Женюсь. Будешь воспитывать внуков. Назовём их, как хотела: мальчика Павликом, а девочку - Настей.
Она читала текст на память, медленно выговаривая каждое заученное слово, как будто беседовала с сыном. Незрячие глаза блестели, слёзы скатывались по щекам и мелкими бусинками падали на дрожащие высохшие руки.
 

© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0036050

от 19 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0036050 выдан для произведения:

     Говорят, человек живёт, пока о нём помнят, а когда уходят его современники, наступает забвение. Только старые полуразрушенные могильные плиты хранят имена усопших, да и то не вечно…
Каждый год, в течение десяти лет, мы собирались у могилы боевого друга, трагически погибшего в Афганистане. В девяностые годы, после развала страны, встречи стали реже, а к началу века нас осталось четверо. Всегда ловили несколько машин, даже заказывали автобус, а сегодня все поместились в салон «жигулей». Белорус, казах, киргиз и русский. Одна семья. Как будто не было войны, лишь время наложило морщины на угрюмые лица и покрыло белым пеплом волосы. Пройдёт ещё двадцать лет, примет пост следующее поколение, слово «афган» будут произносить ещё реже, а через два десятка лет этот период в жизни великой страны займёт всего лишь небольшой абзац в энциклопедии.

Белобрысый юноша и девушка-подросток внимательно разглядывали мужской портрет, высеченный на гранитной чёрной плите. Наконец, паренёк, решил прочесть надпись:
- Коротких Виктор Алексеевич, трагически погиб. Свет, прикинь, всего девятнадцать лет. Как нам с тобой.
- Точно, жить ещё да жить, детей плодить. Интересно, почему он умер?
- Видишь, в военной форме. Значит, на войне.
- Да ладно, какие сейчас войны? Последняя была с немцами, а этот человек погиб в восьмидесятом году прошлого века. Тогда страна не воевала.
Мы стояли сзади и слушали диалог. Надо ли было посвящать их в печальные события тридцатилетней давности? Войны не было. Хорошо, что новое поколение так думает. Всё правильно: война – это трагедия, чей-то позор, роковая ошибка, чей-то злой умысел. Увидев нас, молодёжь ушла, мы устроились за столиком, собираясь помянуть друга. А когда-то на могиле собирался почти весь взвод: вспоминали, спорили, кляли судьбу. Мы старели, а Витёк оставался молодым, как будто всё ещё служил: такие же весёлые глаза, светлые, слегка опалённые восточным солнцем волосы. Вот он сейчас выйдет из гранитного плена и затянет нашу любимую песню под гитару. Теперь солдат не постареет и уже никогда не умрёт: для него всё кончилось в июле восьмидесятого. Спортсмены всего мира боролись за медали, а далеко за пределами олимпийской Москвы гибли наши ребята. За что?

А началось всё банально просто. В январе восьмидесятого наш пехотный полк перебросили из Казахстана в Термез, а оттуда на афганскую границу. Там личный состав пересел в БТэры. Тогда только начинался ввод советских войск: никто толком не был знаком с местностью, не знал, что ждёт нас в незнакомой горной стране, да и не имел боевых навыков. Нам было всего по девятнадцать. Возраст мечтать, любить, страдать и радоваться жизни.
Провинция Парван. Полк рассредоточился вдоль дороги, по которой в страну должна была попасть боевая техника, личный состав, оружие, медикаменты и продовольствие. Наш взвод поселили в чайхане. На перевале Саланг спали в БТэрах и понемногу обустраивали военный городок. Небольшими группами выходили в рейды охранять караванную тропу. Боекомплект – «калаш»и три рожка.
В тот роковой день мы собирались сдавать пост, когда «духи» вычислили нас. Витя открыл ответный огонь из ПКТ, позволив группе рассредоточиться и принять бой. Пуля из английского карабина не задела сердце, «вертушка» появилась через десять минут, но под градом пуль приземлилась не сразу. Виктор умер от потери крови.

Мария Степановна из-за болезни глаз не смогла поехать на кладбище. За тридцать лет никто не видел её слёз, женщина с гордостью слушала воспоминания боевых товарищей сына и кивала головой, глядя на небо через окно, словно хотела увидеть Витю среди облаков. Ничего не поменялось в его комнате: мебель, фотография любимой девушки, гитара и полка с книгами. Каждый раз, в день смерти друга, мы собирались здесь, вспоминая службу. Рассказывали о хорошем, даже смешном: кто-то начинал, а другие продолжали, добавляя в рассказ добрые слова о погибшем. Сегодня я решил рассказать об одном случае. В июне наш взвод не дождался колонну с продовольствием. Её сожгли. Из ста человек выжили только четверо. Взвод остался без пищи и голодал почти неделю. Выживали, как могли: ловили баранов в горах, продавали бензин в аулах, варили кисель из тутовника, а в рейдах мечтали о пельменях; интересовались друг у друга, как будет слово «пельмени» на киргизском, белорусском и казахском языке. Кто бы мог подумать, что через десять лет не будет великой державы, не будет одной семьи под названием Советский Союз, в Россию будем слетаться из разных стран, а все приезжие-соседи в один миг превратятся в нелегалов.
- В каком месяце это произошло? – спросила вдруг Мария Степановна.
Я с уверенностью назвал дату:
- Пятнадцатого июня.
Женщина с трудом поднялась с кресла, подошла к старому комоду и извлекла из нижнего ящика мелко исписанный тетрадный лист:
- Сегодня, пятнадцатого июня, мы наелись от пуза, а вечером, когда немного спала жара, сыграли в футбол. Мама, не верь сплетням: здесь хорошо, я скоро здоровый и невредимый вернусь домой. Женюсь. Будешь воспитывать внуков. Назовём их, как хотела: мальчика Павликом, а девочку - Настей.
Она читала текст на память, медленно выговаривая каждое заученное слово, как будто беседовала с сыном. Незрячие глаза блестели, слёзы скатывались по щекам и мелкими бусинками падали на дрожащие высохшие руки.
 

Рейтинг: 0 427 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
98
97
95
94
93
90
89
89
88
84
83
82
82
81
78
77
76
75
60
52
50