ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → История трёх разочарований

История трёх разочарований

6 апреля 2014 - Вадим Ионов

Я хорошо помню своё самое первое «Первое Сентября». На меня надели серую форму, навесили ранец, и, всучив в руку кулёк с гладиолусами, отправили в школу, определив отныне это моей работой.

 

Учился я неплохо, прилежно выписывал закорючки и палочки – эмбрионы будущих букв, без труда складывая яблоки и вычитая груши.

Пока отец с матерью были вынуждены двигать шестую часть суши к коммунизму, обязанность сделать из меня человека легла на плечи моей бабушки.

 

Я же совсем не противился сделаться человеком, и даже почти с удовольствием ходил в школу в начищенных башмаках и берете, сверкая на пиджаке пятиконечной брошью с портретом Вовки Ульянова.

 

Однако иногда беспокойность характера всё же давала о себе знать. И тогда моя многострадальная бабушка говорила мне, находя очередную рогатку или бомбочку: «Всем кто другим делает зло – боженька ушко отрежет!»

 

В те времена любимым развлечением таких же кандидатов в человеки,  как и я, кроме футбола, были набеги на кинотеатр, когда там крутили про индейцев, или же про войну. Особенно про войну. Здесь уж мы ходили по несколько раз на один и тот же фильм.

 

Мне тогда даже казалось, что все экранные разведчики, танкисты и лётчики знают нас в лицо.

И вот однажды, отдышавшись после успешной атаки, мы сидели на первом ряду и с ненавистью следили за совещанием фашистских генералов, на которых истерично орал собака-Гитлер.

 

И здесь я вдруг заметил то, чего раньше никогда не замечал в пылу прежних сражений, – главная фашистская сволочь была с двумя совершенно целыми ушами!!!

Так я разочаровался в боженьке….

 

***

Время шло. Я переходил из класса в класс, меняя размеры ботинок и пиджаков. Маленький Володя на моей новой брошке постарел, оказавшись в середине горящего костра, с кулинарной подписью внизу – Всегда Готов!

 

А года через три, он же переселился на маленький красный флажок ВЛКСМ.

Бабушка моя, видно устав делать из меня человека, ушла. Оставив мне свою любовь и добрую улыбку с фотографии на могилке, не дожив до окончания моих школьных приключений.

 

Приключения же, в конце концов, закончились и я, получив аттестат своей якобы зрелости, откровенно бездельничал, дожидаясь вступительных экзаменов в институт.

 

И был конец июля. Первая любовь. Мы бродили по тихим улицам всю ночь. Город ещё спал, хотя солнце уже вовсю играло в зелени деревьев.

Тишину сонного утра разорвал истошный вопль пьяной бабы, которая вылезла по пояс из раскрытого окна и проорала на весь ещё спящий мир: «Убили! Суки! Вы его всё ж таки убили! Чтоб вы все сдохли!»

 

А вернувшись, домой, я узнал, что умер тёзка вождя пролетариата, по фамилии Высоцкий.

Через какое-то время, осознав всю черноту утраты, и осмыслив силу и правду слов ушедшего Человека, я избавился от всех своих никчёмных и бесполезных брошек.

Так я разочаровался в божках….

 

  ***

Мечта идиота всё же сбылась! Вот мой НИИ, где я, как и тысячи таких же, как я морщу лоб над тем, как бы половчее захламить всякой дрянью наш дорогой ближний космос, назло всяким Хьюстонам и Канавералам.

 

Пока мы крутили гайки и паяли транзисторы, над страной прогремел великий БА-БАХ! И вот мы уже стоим с радостными лицами и орём во всю глотку про перестройку: «Даёшь!!! Или не даёшь?!»

Покуда мы вопим, те, что менее воодушевлены, молча растаскивают колбасу, нефть и гречку…. Мы же веруем и радуемся своей вере в справедливость и равноправие.

 

Однако вера эта быстро хиреет под давлением новых забавных слов, – ваучер, приватизация и т.д. Нам же вновь остаётся развлекуха митингов и собраний. Это, наверное, закон природы – чем меньше колбасы, тем больше собраний!

 

Собрания же в нашем НИИ начали проходить чуть ли не каждый день. И, в конце концов, они стали даже более утомительными и бесцельными, чем бывшие комсомольские и профсоюзные.

 

Семь часов вечера, полный зал голодного уставшего народа. На трибуне беснуется активист – оратор. Он машет руками и щедро брызжет слюной,

- Товарищи! Нам сейчас всем надо собраться! Ведь это же теперь всё наше! Ведь это же перестройка! Вы только вдумайтесь – пе-ре-строй-ка! Надо поднажать, товарищи! Даёшь! Надо назначить ответственных за каждый сектор, за каждую группу…. Чтоб потом было с кого спросить!

 

После этих слов встаёт старый начальник сборочного цеха, и, указывая рукой на трибуна, произносит,

- Предлагаю назначить товарища Пупкина ответственным за перестройку в нашем НИИ!

Активист затыкается. Зал ржёт. Конец комедии!

Так я разочаровался в божественности перестроек….

 

***

        

Я сижу на высоком берегу Енисея и смотрю на самую красивую землю.

Во мне нет ни злобы, ни обиды.

Уже нет….

Я гляжу на закат и тихо напеваю себе под нос про дороги, про неизвестную долю и родные глаза.

А допев до конца, начинаю сызнова: «Эх, дороги… Пыль да туман….»

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0207009

от 6 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0207009 выдан для произведения:

Я хорошо помню своё самое первое «Первое Сентября». На меня надели серую форму, навесили ранец, и, всучив в руку кулёк с гладиолусами, отправили в школу, определив отныне это моей работой.

 

Учился я неплохо, прилежно выписывал закорючки и палочки – эмбрионы будущих букв, без труда складывая яблоки и вычитая груши.

Пока отец с матерью были вынуждены двигать шестую часть суши к коммунизму, обязанность сделать из меня человека легла на плечи моей бабушки.

 

Я же совсем не противился сделаться человеком, и даже почти с удовольствием ходил в школу в начищенных башмаках и берете, сверкая на пиджаке пятиконечной брошью с портретом Вовки Ульянова.

 

Однако иногда беспокойность характера всё же давала о себе знать. И тогда моя многострадальная бабушка говорила мне, находя очередную рогатку или бомбочку: «Всем кто другим делает зло – боженька ушко отрежет!»

 

В те времена любимым развлечением таких же кандидатов в человеки,  как и я, кроме футбола, были набеги на кинотеатр, когда там крутили про индейцев, или же про войну. Особенно про войну. Здесь уж мы ходили по несколько раз на один и тот же фильм.

 

Мне тогда даже казалось, что все экранные разведчики, танкисты и лётчики знают нас в лицо.

И вот однажды, отдышавшись после успешной атаки, мы сидели на первом ряду и с ненавистью следили за совещанием фашистских генералов, на которых истерично орал собака-Гитлер.

 

И здесь я вдруг заметил то, чего раньше никогда не замечал в пылу прежних сражений, – главная фашистская сволочь была с двумя совершенно целыми ушами!!!

Так я разочаровался в боженьке….

 

***

Время шло. Я переходил из класса в класс, меняя размеры ботинок и пиджаков. Маленький Володя на моей новой брошке постарел, оказавшись в середине горящего костра, с кулинарной подписью внизу – Всегда Готов!

 

А года через три, он же переселился на маленький красный флажок ВЛКСМ.

Бабушка моя, видно устав делать из меня человека, ушла. Оставив мне свою любовь и добрую улыбку с фотографии на могилке, не дожив до окончания моих школьных приключений.

 

Приключения же, в конце концов, закончились и я, получив аттестат своей якобы зрелости, откровенно бездельничал, дожидаясь вступительных экзаменов в институт.

 

И был конец июля. Первая любовь. Мы бродили по тихим улицам всю ночь. Город ещё спал, хотя солнце уже вовсю играло в зелени деревьев.

Тишину сонного утра разорвал истошный вопль пьяной бабы, которая вылезла по пояс из раскрытого окна и проорала на весь ещё спящий мир: «Убили! Суки! Вы его всё ж таки убили! Чтоб вы все сдохли!»

 

А вернувшись, домой, я узнал, что умер тёзка вождя пролетариата, по фамилии Высоцкий.

Через какое-то время, осознав всю черноту утраты, и осмыслив силу и правду слов ушедшего Человека, я избавился от всех своих никчёмных и бесполезных брошек.

Так я разочаровался в божках….

 

  ***

Мечта идиота всё же сбылась! Вот мой НИИ, где я, как и тысячи таких же, как я морщу лоб над тем, как бы половчее захламить всякой дрянью наш дорогой ближний космос, назло всяким Хьюстонам и Канавералам.

 

Пока мы крутили гайки и паяли транзисторы, над страной прогремел великий БА-БАХ! И вот мы уже стоим с радостными лицами и орём во всю глотку про перестройку: «Даёшь!!! Или не даёшь?!»

Покуда мы вопим, те, что менее воодушевлены, молча растаскивают колбасу, нефть и гречку…. Мы же веруем и радуемся своей вере в справедливость и равноправие.

 

Однако вера эта быстро хиреет под давлением новых забавных слов, – ваучер, приватизация и т.д. Нам же вновь остаётся развлекуха митингов и собраний. Это, наверное, закон природы – чем меньше колбасы, тем больше собраний!

 

Собрания же в нашем НИИ начали проходить чуть ли не каждый день. И, в конце концов, они стали даже более утомительными и бесцельными, чем бывшие комсомольские и профсоюзные.

 

Семь часов вечера, полный зал голодного уставшего народа. На трибуне беснуется активист – оратор. Он машет руками и щедро брызжет слюной,

- Товарищи! Нам сейчас всем надо собраться! Ведь это же теперь всё наше! Ведь это же перестройка! Вы только вдумайтесь – пе-ре-строй-ка! Надо поднажать, товарищи! Даёшь! Надо назначить ответственных за каждый сектор, за каждую группу…. Чтоб потом было с кого спросить!

 

После этих слов встаёт старый начальник сборочного цеха, и, указывая рукой на трибуна, произносит,

- Предлагаю назначить товарища Пупкина ответственным за перестройку в нашем НИИ!

Активист затыкается. Зал ржёт. Конец комедии!

Так я разочаровался в божественности перестроек….

 

***

        

Я сижу на высоком берегу Енисея и смотрю на самую красивую землю.

Во мне нет ни злобы, ни обиды.

Уже нет….

Я гляжу на закат и тихо напеваю себе под нос про дороги, про неизвестную долю и родные глаза.

А допев до конца, начинаю сызнова: «Эх, дороги… Пыль да туман….»

 

Рейтинг: 0 146 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
129
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
93
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
89
86
78
78
78
77
76
76
75
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
65