Истоки

7 апреля 2014 - Вадим Ионов

Вот он ключ!

Неприметный, весь заросший осокой да камышом. Место это болотистое, с ладной часовенкой и мостком.

Здесь, знаете ли, надо аккуратненько!

Прилечь на бугорок, и заложив руки за голову залюбоваться синевой и чёрными крестиками ласточек.

 

А потом подумать круглое и ласковое слово – Во-о-о-лга-а-а….

Покатать его сладким медовым шариком на языке, и выдохнуть на волю.

Слово же это полетит через долы и веси, набирая спокойную терпеливую силу. Силищу! Мощь!

Меж деревенек и деревушек, городов и городищ. От тёмных времён до горячего  Хвалийского моря.  Через Русь, через Татарию, в земли забытых богом саков.

 

С Каспия же рукой подать до моря Чёрного, и по побережью полупьяной Абхазии можно весело доскакать до Псоу, по дороге  перекрестившись на Новоафонский монастырь, и разочек купнувшись где-то между Гагрой и Камаритом.

В Псоу же надо постоять пару часов на границе, и помочь бабушке вытолкать  в Россию тележку с мешками фейхоа. А получив от неё благословение на всю оставшуюся жизнь, найти старенький микроавтобус с табличкой «Псоу – Нальчик», что бы катить на нём мимо новой Сочинской Колхиды, где вычёсывают свежедраное золотое руно, … вплоть до вечернего Туапсе.

 

Вот тут-то можно чуть  размять ноги, пока шофёр заливает в бак выжимку из каспийской нефти. И съев бутерброд, приготовится к «страшному».

Ночью туапсинский перевал, так же опасен, как и любой другой. Ночью…. В дождь….

 

Когда свет от фар автобусика пропадает в черноте пропасти – значит здесь, где-то должен быть поворот. Свет,… темень,… поворот. Свет, … темень, … поворот…

Гравий шуршит под колесами, и никто не спит, как в видавшем виды подпрыгивающем самолётике.

Но с Божьей помощью позади Невинномысск, а впереди Нальчик!

Здесь я пересяду в более безопасный «лендровер» старого друга, и поеду наверх. Искать новые истоки….

 

Вот она восточная стена Эльбруса, и водопад «Девичьи косы»!

Залитый солнцем альпийский луг. Мы с моей женщиной сидим на горячих камнях и смотрим на древний ледник, что свисает с правой головы Минги-Тау.

Вокруг никого, только чей-то заблудший бык ходит взад-вперёд, и изредка поднимая к леднику свою тяжелоумную голову, жалуется нам своим внутриутробным: « Му-у-у!»

 

Он не может испить из этого истока, потому как тот слишком студён и быстр, и пугает его глухим стуком перекатывающихся камней.

 

Я сижу и думаю, что если бы у меня в кармане было бы пару свободных недель, то я бы здесь смог испить первозданной водицы не только из Баксана, но и из Малки, и из Кубани.

 

***

Конец лета. Я иду к своей маленькой речушке, что доживает свои последние дни за МКАДом.

Тихий обмелевший исток.

А ведь какие-то не совсем долгие годы назад, я, будучи пацаном, ловил здесь пескарей. А мой, тогда ещё здравствующий Батя, закидывая в эту воду удочку, рассказывал мне про голавлей, что выпрыгивали из глубины на насаженных на крючок стрекоз.

Вот он мой исток – речушка Чермянка, что впадает в уже несуществующую речку Яуза.

 

***

Телефон.

- Да.

- Николаич! Мы едем на Валдай! Послезавтра! Как ты?

- М-м-м.… Не знаю…. Надо сообразить….

- Ну, давай, давай! Соображай! Петруха даже ночёвку запланировал на твоём любимом волжском истоке….

- … Седлай!.. 

И про себя, - Вот ведь, сукины дети…. Знают на что надо ловить…

Я положил трубку и подошёл к зеркалу. Втянул живот, расправил плечи, и пригладил полуседую бороду,

- А что? …  Может и впрямь ещё кружок по истокам….

 

 

 

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0207284

от 7 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0207284 выдан для произведения:

Вот он ключ!

Неприметный, весь заросший осокой да камышом. Место это болотистое, с ладной часовенкой и мостком.

Здесь, знаете ли, надо аккуратненько!

Прилечь на бугорок, и заложив руки за голову залюбоваться синевой и чёрными крестиками ласточек.

 

А потом подумать круглое и ласковое слово – Во-о-о-лга-а-а….

Покатать его сладким медовым шариком на языке, и выдохнуть на волю.

Слово же это полетит через долы и веси, набирая спокойную терпеливую силу. Силищу! Мощь!

Меж деревенек и деревушек, городов и городищ. От тёмных времён до горячего  Хвалийского моря.  Через Русь, через Татарию, в земли забытых богом саков.

 

С Каспия же рукой подать до моря Чёрного, и по побережью полупьяной Абхазии можно весело доскакать до Псоу, по дороге  перекрестившись на Новоафонский монастырь, и разочек купнувшись где-то между Гагрой и Камаритом.

В Псоу же надо постоять пару часов на границе, и помочь бабушке вытолкать  в Россию тележку с мешками фейхоа. А получив от неё благословение на всю оставшуюся жизнь, найти старенький микроавтобус с табличкой «Псоу – Нальчик», что бы катить на нём мимо новой Сочинской Колхиды, где вычёсывают свежедраное золотое руно, … вплоть до вечернего Туапсе.

 

Вот тут-то можно чуть  размять ноги, пока шофёр заливает в бак выжимку из каспийской нефти. И съев бутерброд, приготовится к «страшному».

Ночью туапсинский перевал, так же опасен, как и любой другой. Ночью…. В дождь….

 

Когда свет от фар автобусика пропадает в черноте пропасти – значит здесь, где-то должен быть поворот. Свет,… темень,… поворот. Свет, … темень, … поворот…

Гравий шуршит под колесами, и никто не спит, как в видавшем виды подпрыгивающем самолётике.

Но с Божьей помощью позади Невинномысск, а впереди Нальчик!

Здесь я пересяду в более безопасный «лендровер» старого друга, и поеду наверх. Искать новые истоки….

 

Вот она восточная стена Эльбруса, и водопад «Девичьи косы»!

Залитый солнцем альпийский луг. Мы с моей женщиной сидим на горячих камнях и смотрим на древний ледник, что свисает с правой головы Минги-Тау.

Вокруг никого, только чей-то заблудший бык ходит взад-вперёд, и изредка поднимая к леднику свою тяжелоумную голову, жалуется нам своим внутриутробным: « Му-у-у!»

 

Он не может испить из этого истока, потому как тот слишком студён и быстр, и пугает его глухим стуком перекатывающихся камней.

 

Я сижу и думаю, что если бы у меня в кармане было бы пару свободных недель, то я бы здесь смог испить первозданной водицы не только из Баксана, но и из Малки, и из Кубани.

 

***

Конец лета. Я иду к своей маленькой речушке, что доживает свои последние дни за МКАДом.

Тихий обмелевший исток.

А ведь какие-то не совсем долгие годы назад, я, будучи пацаном, ловил здесь пескарей. А мой, тогда ещё здравствующий Батя, закидывая в эту воду удочку, рассказывал мне про голавлей, что выпрыгивали из глубины на насаженных на крючок стрекоз.

Вот он мой исток – речушка Чермянка, что впадает в уже несуществующую речку Яуза.

 

***

Телефон.

- Да.

- Николаич! Мы едем на Валдай! Послезавтра! Как ты?

- М-м-м.… Не знаю…. Надо сообразить….

- Ну, давай, давай! Соображай! Петруха даже ночёвку запланировал на твоём любимом волжском истоке….

- … Седлай!.. 

И про себя, - Вот ведь, сукины дети…. Знают на что надо ловить…

Я положил трубку и подошёл к зеркалу. Втянул живот, расправил плечи, и пригладил полуседую бороду,

- А что? …  Может и впрямь ещё кружок по истокам….

 

 

 

 

Рейтинг: 0 140 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
131
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
95
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
89
86
78
78
78
77
76
76
75
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
65