ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Что у пьяного на языке... 12.

 

Что у пьяного на языке... 12.

Как натирала русская Матрена щеки свеклой до безобразия в восемнадцатом веке, просто потому, что считалось красивым. Так и в двадцать первом - она оголяет пуп и затягивается в узкие брюки, ремень которых на лобке.
Ничего не изменилось! Мода!
Безвкусица.

Впрочем, это так мило: полураздетые девицы на сорокаградусном морозе в Сибири!
И не заставишь одеться!
Одну старшеклассницу заставлял шапку одевать. И родителям жаловался, и ругал, и объяснял, и домой отправлял - за шапкой.

Я победил!
Но, позже узнал, стоило мне уйти – девчонка снова голоушей ходит. Так и не убедили.
А зима у нас морозная!...

 

Другая красотка в капроне решила сбегать в соседний подъезд. Мороз жал - под пятьдесят.
Колготки потом с кожей с нее снимали в больнице.

 

******************

Переехал из города.
Первые дни в поселке ударили по воображению.
Глазам не поверил, настолько это казалось глупым и уже невозможным после горожан.

Удивили молодые ребята, что носили зимние вязаные (впрочем и не вязаные) шапки на затылке, едва-едва держащимися на голове. Этакое ухарство, которое можно бы представить в девятнадцатом веке, или в начале двадцатого. Но сейчас – в двадцать первом?!

Это так по-деревенски! Так бросается в глаза своей театральностью и детскостью!
По началу казалось смешно и несерьезно – дурачатся, дескать, парни.
Ничего подобного, все очень серьезно!

Это и впрямь считается высшей степенью ухарства, носить шапку на затылке, чуть не спадающей! Когда она держится лишь «на честном слове».
Так делают самые сильные, дерзкие и вольные.

А в городе в это же время молодые люди шапки глубоко на глаза натягивали.
И расстояние между городом и селом – пшик.

© Copyright: Александр Александров, 2014

Регистрационный номер №0251993

от 10 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0251993 выдан для произведения:

Как натирала русская Матрена щеки свеклой до безобразия в восемнадцатом веке, просто потому, что считалось красивым. Так и в двадцать первом - она оголяет пуп и затягивается в узкие брюки, ремень которых на лобке.
Ничего не изменилось! Мода!
Безвкусица.

Впрочем, это так мило: полураздетые девицы на сорокаградусном морозе в Сибири!
И не заставишь одеться!
Одну старшеклассницу заставлял шапку одевать. И родителям жаловался, и ругал, и объяснял, и домой отправлял - за шапкой.

Я победил!
Но, позже узнал, стоило мне уйти – девчонка снова голоушей ходит. Так и не убедили.
А зима у нас морозная!...

 

Другая красотка в капроне решила сбегать в соседний подъезд. Мороз жал - под пятьдесят.
Колготки потом с кожей с нее снимали в больнице.

 

******************

Переехал из города.
Первые дни в поселке ударили по воображению.
Глазам не поверил, настолько это казалось глупым и уже невозможным после горожан.

Удивили молодые ребята, что носили зимние вязаные (впрочем и не вязаные) шапки на затылке, едва-едва держащимися на голове. Этакое ухарство, которое можно бы представить в девятнадцатом веке, или в начале двадцатого. Но сейчас – в двадцать первом?!

Это так по-деревенски! Так бросается в глаза своей театральностью и детскостью!
По началу казалось смешно и несерьезно – дурачатся, дескать, парни.
Ничего подобного, все очень серьезно!

Это и впрямь считается высшей степенью ухарства, носить шапку на затылке, чуть не спадающей! Когда она держится лишь «на честном слове».
Так делают самые сильные, дерзкие и вольные.

А в городе в это же время молодые люди шапки глубоко на глаза натягивали.
И расстояние между городом и селом – пшик.

Рейтинг: 0 160 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!