ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Жаркое лето, бархатная осень

Жаркое лето, бархатная осень

22 сентября 2014 - Анна Магасумова
article240715.jpg
 Фото из Интернета
 
Первые трудодни
Весна и лето 1932 года. Тяжёлое было время, жаркое.
–  Мама, мама! – кричит маленький мальчик. – Булёнка, Булёнка!
Мальчик не выговаривает букву «р».
–Тихо, малыш, тихо, – шепчет мать, прижимая сына к  груди.
   Мальчик вырывается, но  женщина держит его крепко.  В её глазах слёзы, но она старается не плакать, сдерживается. Как объяснить ребёнку, что их кормилицу – корову Бурёнку забирают в только что образовавшийся колхоз?
  Неподалёку стоит худенькая, светловолосая девочка  – Зиночка, как зовут её дома. Девочке нет ещё  8 лет, но она уже помогает родителям по хозяйству. Коровы у них нет, но нужно кур накормить и  собаку Полкана, нарвать травы для козы Белки.  Белка – любимица Зиночки.
  Только что назначенный председатель колхоза – бывший  батрак, со своими помощниками ходит по дворам, сгоняя коров, лошадей у «зажиточных» крестьян для пахоты. Через несколько дней они же забирают зерно для посева.
– Всё выскрёбывай, до зёрнышка, – командует председатель своим «полканам», так стали называть братьев Егора и Фёдора.
– Чем детей кормить будем, – рыдают бабы.
– А лебеда на что? Чай в деревне живём, – цедит сквозь зубы председатель. – С голодухи не помрёте!  В колхоз вступайте! За отработанные трудодни получите паёк.
  Сев, несмотря на жаркие дни, был завершён досрочно. В первых числах сентября Зина увидела картину, которая потрясла её до глубины души и осталась в памяти на долгие годы.
   Тянутся длинные подводы, а на них сидят мрачные мужчины, заплаканные женщины с детьми, – её односельчане.
– Папа, а куда их увозят, – спрашивает Зина у отца.
– Они едут в  Сибирь, дочка, – Иван Яковлев тяжело вздыхает.
   Он достаёт махорку, клочок газеты и  скручивает  самокрутку,  нервно  делает затяжку.
– Идём, завтра  будет тяжёлый день.
– Почему? Почему тяжёлый день, папа?
– Опять ты со своими почему, – бурчит отец.
Зина была любопытной девочкой. Ивану постоянно приходилось отвечать на самые неожиданные вопросы.  И сейчас нужно было объяснить дочери, что председатель приказал вывести детей  завтра на поле.
– Жатва  закончилась. Ребятишки   должны в поле собрать все колоски, чтобы на земле ничего не осталось.
   Рано утром Зину разбудила мать, напоила тёплым козьим молоком, разбавленным с водой, дала кусок  хлеба  с лебедой.
– Давай помогу!
Мать накинула Зине через голову серый мешок. А мешок с девочку ростом!
   Детей на поле было  много, Зиночка самая маленькая. В июле только восемь  лет исполнилось. Худенькая, с большими голубыми глазами, двумя косичками, которые мать спрятала ей под платок, чтобы не мешались.
   Пот бежит ручьём, ноги устали, но отдыхать нельзя.  В голове Зиночки наставления отца:
– Работай, доча, не останавливайся! Не показывай, что тебе трудно.
  Вот мешок наполнился и стал таким тяжёлым, что передвигаться трудно, а ведь ещё нужно дойти до подводы. В поле девочка одна осталась, все уже закончили работу, а она и не заметила.
– Уф, еле дотащила, – переводит дыхание Зина, опускаясь в изнеможении рядом с мешком.
Отцовские руки поднимают мешок на телегу. Иван Яковлев за возницу.
– Садись, доча, подвезу до амбара, – говорит он. – Это ещё не всё.
– Это ещё не всё? – переспрашивает девочка.
– Ты должна не только сосчитать, но  перебрать колоски. Сорт к сорту.
Зина откинулась на мешки, набираясь сил.  Глаза сами собой закрылись, и она задремала под монотонный ход телеги.  Зиночка проснулась от резкого толчка и слов отца:
– Тпру, Серый!
   Серый – конь, который раньше принадлежал соседям, их угнали вчера в Сибирь.    Теперь отец пас  коров, сидя верхом на Сером, а вот пришлось его запрячь в телегу, чтобы помочь ребятишкам вывезти мешки с поля.
Тут Зина услышала грубый окрик:
 – Что расселась! Слазь!
 – Раскомандовалась, – подумала девочка.
 Это зав. склада Настасья Филипповна, жена председателя,  грубая, толстая, вечно чем-то недовольная.
– Быстрее! Сначала сосчитай, сколько колосьев набрала, тысяча колосков – один трудодень, – уточнила  Настасья Филипповна.   – Потом пойдёшь с ребятами перебирать колосья по сортам.
Кружится голова, но Зина считает:
– Раз, два, три… двадцать… тридцать… ой, я до тысячи считать ещё не умею.
Будто читая её мысли, к девочке подходит Серёжка, щуплый мальчик лет одиннадцати.
– Я помогу!
  И дети  продолжают считать:
– Тридцать один,  тридцать два… двести… триста...
От монотонного счёта глаза закрываются, девочка щиплет себя за руку, чтобы взбодриться. Серёжка смеётся, но продолжает счёт. Зина подхватывает:
– Четыреста… шестьсот… восемьсот… тысяча… две тысячи.
– Два трудодня за день. Молодец, – хвалит Сергей Зину. – Я набрал два с половиной.
Зина не удивлена.
– Ты же старше.
Настасья Филипповна тут как тут, отдохнуть детям не даёт.
– Хватит болтать!  Начинайте  перебирать!
Сергей и Зина только успели дыхание перевести.  Что делать? Приходится вновь приступить к работе.
  Домой Зина возвращалась с небольшим мешочком сломанных колосьев, которые Настасья Филипповна бросила в брак. Набралась небольшая кучка, она и разрешила детям  взять их  домой.
– Перемолю в ступе, мука будет, – думает девочка. – Мама  смешает с лебедой и испечёт лепёшки. Вкуусные!  С Белочкиным молочком.
Зина домой не спешит, рвёт траву, что вдоль дороги,  для  своей любимицы козы Белочки.

Колокол
  Прошло  семь лет.   В один из летних дней 1939 года  сельчане услышали колокольный звон.  Все бросились к церкви.    Недовольные старухи окружили батюшку.
– Неужто церковь закроют?
–Ироды!
–Грех-то какой! Бог не простит!
Священник молчит, опустив голову.
– Как объяснить пастве, что пришла бумага о закрытии церкви, – думает батюшка Алексий.  – Ироды!  Не боятся Божьего суда. Превратят церковь  в склад, а колокол отправят на переплавку. 
     Не знает батюшка, что его с семьёй через несколько дней отправят  на поселение в Сибирь. Сможет взять с собой только несколько икон, да большой нательный крест. Остальные иконы старухи потихоньку растащат домой, а все ценности  представитель в  город увезёт.
  Наконец батюшка  нашёл верные, как ему казалось, слова:
–Сёстры!  Бог терпел и нам велел! Бог всё видит. Придёт время, и восстановим нашу церковь.
  День был облачный, хмурый,  собирался дождь. Казалось, что природа заодно с верующими. Дети, а вместе с ними Зина забрались под амбар, что напротив церкви и смотрят за происходящим. Старухи плачут, все проклинают.
 Вдруг полуторатонный  колокол с грохотом падает и на полметра уходит под землю. Ни лошадь с телегой, ни грузовик, не могли его сдвинуть с места. Только через несколько лет колокол вытащили при помощи крана и увезли. 
    Предвоенные и военные годы
    В 1940 году семья Яковлевых переехала в город Нижний Тагил.  Иван Яковлев получил работу на железнодорожном переезде.  Жить стало намного легче.
    Зина подросла, из худенькой девочки превратилась в красивую девушку. В школе ей осталось учиться последний год.  Парни стали заглядываться, но Зина ни на кого не обращала внимания. Отец не пускал на вечорки.
  – 16 лет – ещё рановато женихаться и на танцульки бегать, – с  назиданием выговаривал он дочери.
– Успеешь ещё, – вторила мать.
Не успела!  Через год началась война.
   Ивана Яковлева, как железнодорожника оставили  в тылу. Зина  с подружками  вышли на работу. Таскали  шпалы, а одна шпала весила с центнер. Да ещё вся грязная, в мазуте. Девчонки худенькие,  невысокого роста. Женщины кладут им на плечи шпалу, и они тащат её вчетвером, иначе нельзя. Руки трясутся, а работать надо!
  Вскоре состав привёз рельсы,  и  их пришлось разбирать.
     В 1943 году отца Зины забрали на фронт,  и семья вернулась в Башкирию. Зина устроилась на работу налоговым агентом. Как-то поздней осенью пришла она с инспектором в дом злостных неплательщиков, чтобы описать имущество.  Сарай пустой, скотины нет. Хозяйка одна с двумя малолетними  ребятишками. Дети на печке сидят, босые, пятки от холода красные, кутаются в ветхую одежонку.
    Чтобы согреться, женщина вытянула из крыши старую солому  и затопила печь.  Солома сгорела быстро, ни уголька не осталось. У Зины сердце кровью обливается.
– Как с таких долги выбивать, – думает она.
 –  Что описывать то,  – обращается девушка к инспектору. – У них ничего нет!
   Придя домой, Зина приняла  решение:
– Всё, не могу больше видеть глаза  несчастных «должников».
   Жизнь продолжается!
  Зина пришла увольняться с работы, а ей предложили должность председателя, бывший,  эвакуированный, уехал на родину.  Но Зина недолго проработала на  этом месте. Недолго думая, она уехала в Давлеканово искать счастье.   Устроилась приёмщицей на элеваторе, одновременно  окончила среднюю школу, поступила на  бухгалтерские курсы, как давно мечтала.
   9 Мая пришло радостное известие о конце Великой Отечественной войны.  Жизнь продолжалась!
   Зина успешно сдала экзамены и получила диплом. Ей  предложили работу бухгалтером в школу механизаторов. Однажды в коридоре она встретила высокого, красивого парня, на груди которого тихой музыкой позванивали ордена.
– Фронтовик, – подумала Зина.
Владимир Иванов прошёл войну от Волги до Берлина, был ранен, но ранения не помешали учёбе на механика. Он тоже обратил внимание на белокурую неприступную красавицу, вечно спешившую с бумагами в руках. А тут взгляды молодых людей встретились,  и вспыхнула любовь.
   Владимир после окончания учёбы предложил Зине поехать с ним на родину – в Уфимский район. Был категоричен:
– Приедем, поженимся! Ты согласна?
     Щёки Зины вспыхнули румянцем. Она посмотрела на Владимира  и выдохнула:
 – Да, я согласна!
Приехали в деревню Камышлы, сыграли свадьбу. Жили дружно.  У них родились 4 мальчика и 2 девочки.
Бархатная осень 
Семья была большая, с детьми и родными – 11 человек. Дом большой поставили.
 – Только вот сейчас совсем одна, – вздыхает Зинаида Ивановна. – Сын и дочь со своими семьями живут неподалёку, но я справляюсь сама!
  Дома и на огороде у неё чистота и порядок. 
–  Уже и прабабушкой  стала,  – радуется Зинаида Ивановна.
  В душе она осталась той же Зиночкой с двумя косичками. А ведь 8 июля ей исполнилось 90 лет.
Жаркими были денёчки детства и юности. Наступила бархатная осень.
Осень жизни, как и осень года
Надо, не скорбя благодарить!
Надо, не скорбя благодарить! 

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0240715

от 22 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0240715 выдан для произведения:
 Фото из Интернета
 
 Первые трудодни
Весна и лето 1932 года. Тяжёлое было время, жаркое.
–  Мама, мама! – кричит маленький мальчик. – Булёнка, Булёнка!
Мальчик не выговаривает букву «р».
–Тихо, малыш, тихо, – шепчет мать, прижимая сына к  груди.
   Мальчик вырывается, но  женщина держит его крепко.  В её глазах слёзы, но она старается не плакать, сдерживается. Как объяснить ребёнку, что их кормилицу – корову Бурёнку забирают в только что образовавшийся колхоз?
  Неподалёку стоит худенькая, светловолосая девочка  – Зиночка, как зовут её дома. Девочке нет ещё  8 лет, но она уже помогает родителям по хозяйству. Коровы у них нет, но нужно кур накормить и  собаку Полкана, нарвать травы для козы Белки.  Белка – любимица Зиночки.
  Только что назначенный председатель колхоза – бывший  батрак, со своими помощниками ходит по дворам, сгоняя коров, лошадей у «зажиточных» крестьян для пахоты. Через несколько дней они же забирают зерно для посева.
– Всё выскрёбывай, до зёрнышка, – командует председатель своим «полканам», так стали называть братьев Егора и Фёдора.
– Чем детей кормить будем, – рыдают бабы.
– А лебеда на что? Чай в деревне живём, – цедит сквозь зубы председатель. – С голодухи не помрёте!  В колхоз вступайте! За отработанные трудодни получите паёк.
  Сев, несмотря на жаркие дни, был завершён досрочно. В первых числах сентября Зина увидела картину, которая потрясла её до глубины души и осталась в памяти на долгие годы.
   Тянутся длинные подводы, а на них сидят мрачные мужчины, заплаканные женщины с детьми, – её односельчане.
– Папа, а куда их увозят, – спрашивает Зина у отца.
– Они едут в  Сибирь, дочка, – Иван Яковлев тяжело вздыхает.
   Он достаёт махорку, клочок газеты и  скручивает  самокрутку,  нервно  делает затяжку.
– Идём, завтра  будет тяжёлый день.
– Почему? Почему тяжёлый день, папа?
– Опять ты со своими почему, – бурчит отец.
Зина была любопытной девочкой. Ивану постоянно приходилось отвечать на самые неожиданные вопросы.  И сейчас нужно было объяснить дочери, что председатель приказал вывести детей  завтра на поле.
– Жатва  закончилась. Ребятишки   должны в поле собрать все колоски, чтобы на земле ничего не осталось.
   Рано утром Зину разбудила мать, напоила тёплым козьим молоком, разбавленным с водой, дала кусок  хлеба  с лебедой.
– Давай помогу!
Мать накинула Зине через голову серый мешок. А мешок с девочку ростом!
   Детей на поле было  много, Зиночка самая маленькая. В июле только восемь  лет исполнилось. Худенькая, с большими голубыми глазами, двумя косичками, которые мать спрятала ей под платок, чтобы не мешались.
   Пот бежит ручьём, ноги устали, но отдыхать нельзя.  В голове Зиночки наставления отца:
– Работай, доча, не останавливайся! Не показывай, что тебе трудно.
  Вот мешок наполнился и стал таким тяжёлым, что передвигаться трудно, а ведь ещё нужно дойти до подводы. В поле девочка одна осталась, все уже закончили работу, а она и не заметила.
– Уф, еле дотащила, – переводит дыхание Зина, опускаясь в изнеможении рядом с мешком.
Отцовские руки поднимают мешок на телегу. Иван Яковлев за возницу.
– Садись, доча, подвезу до амбара, – говорит он. – Это ещё не всё.
– Это ещё не всё? – переспрашивает девочка.
– Ты должна не только сосчитать, но  перебрать колоски. Сорт к сорту.
Зина откинулась на мешки, набираясь сил.  Глаза сами собой закрылись, и она задремала под монотонный ход телеги.  Зиночка проснулась от резкого толчка и слов отца:
– Тпру, Серый!
   Серый – конь, который раньше принадлежал соседям, их угнали вчера в Сибирь.    Теперь отец пас  коров, сидя верхом на Сером, а вот пришлось его запрячь в телегу, чтобы помочь ребятишкам вывезти мешки с поля.
Тут Зина услышала грубый окрик:
 – Что расселась! Слазь!
 – Раскомандовалась, – подумала девочка.
 Это зав. склада Настасья Филипповна, жена председателя,  грубая, толстая, вечно чем-то недовольная.
– Быстрее! Сначала сосчитай, сколько колосьев набрала, тысяча колосков – один трудодень, – уточнила  Настасья Филипповна.   – Потом пойдёшь с ребятами перебирать колосья по сортам.
Кружится голова, но Зина считает:
– Раз, два, три… двадцать… тридцать… ой, я до тысячи считать ещё не умею.
Будто читая её мысли, к девочке подходит Серёжка, щуплый мальчик лет одиннадцати.
– Я помогу!
  И дети  продолжают считать:
– Тридцать один,  тридцать два… двести… триста...
От монотонного счёта глаза закрываются, девочка щиплет себя за руку, чтобы взбодриться. Серёжка смеётся, но продолжает счёт. Зина подхватывает:
– Четыреста… шестьсот… восемьсот… тысяча… две тысячи.
– Два трудодня за день. Молодец, – хвалит Сергей Зину. – Я набрал два с половиной.
Зина не удивлена.
– Ты же старше.
Настасья Филипповна тут как тут, отдохнуть детям не даёт.
– Хватит болтать!  Начинайте  перебирать!
Сергей и Зина только успели дыхание перевести.  Что делать? Приходится вновь приступить к работе.
  Домой Зина возвращалась с небольшим мешочком сломанных колосьев, которые Настасья Филипповна бросила в брак. Набралась небольшая кучка, она и разрешила детям  взять их  домой.
– Перемолю в ступе, мука будет, – думает девочка. – Мама  смешает с лебедой и испечёт лепёшки. Вкуусные!  С Белочкиным молочком.
Зина домой не спешит, рвёт траву, что вдоль дороги,  для  своей любимицы козы Белочки.

Колокол
  Прошло  семь лет.   В один из летних дней 1939 года  сельчане услышали колокольный звон.  Все бросились к церкви.    Недовольные старухи окружили батюшку.
– Неужто церковь закроют?
–Ироды!
–Грех-то какой! Бог не простит!
Священник молчит, опустив голову.
– Как объяснить пастве, что пришла бумага о закрытии церкви, – думает батюшка Алексий.  – Ироды!  Не боятся Божьего суда. Превратят церковь  в склад, а колокол отправят на переплавку. 
     Не знает батюшка, что его с семьёй через несколько дней отправят  на поселение в Сибирь. Сможет взять с собой только несколько икон, да большой нательный крест. Остальные иконы старухи потихоньку растащат домой, а все ценности  представитель в  город увезёт.
  Наконец батюшка  нашёл верные, как ему казалось, слова:
–Сёстры!  Бог терпел и нам велел! Бог всё видит. Придёт время, и восстановим нашу церковь.
  День был облачный, хмурый,  собирался дождь. Казалось, что природа заодно с верующими. Дети, а вместе с ними Зина забрались под амбар, что напротив церкви и смотрят за происходящим. Старухи плачут, все проклинают.
 Вдруг полуторатонный  колокол с грохотом падает и на полметра уходит под землю. Ни лошадь с телегой, ни грузовик, не могли его сдвинуть с места. Только через несколько лет колокол вытащили при помощи крана и увезли. 
    Предвоенные и военные годы
    В 1940 году семья Яковлевых переехала в город Нижний Тагил.  Иван Яковлев получил работу на железнодорожном переезде.  Жить стало намного легче.
    Зина подросла, из худенькой девочки превратилась в красивую девушку. В школе ей осталось учиться последний год.  Парни стали заглядываться, но Зина ни на кого не обращала внимания. Отец не пускал на вечорки.
  – 16 лет – ещё рановато женихаться и на танцульки бегать, – с  назиданием выговаривал он дочери.
– Успеешь ещё, – вторила мать.
Не успела!  Через год началась война.
   Ивана Яковлева, как железнодорожника оставили  в тылу. Зина  с подружками  вышли на работу. Таскали  шпалы, а одна шпала весила с центнер. Да ещё вся грязная, в мазуте. Девчонки худенькие,  невысокого роста. Женщины кладут им на плечи шпалу, и они тащат её вчетвером, иначе нельзя. Руки трясутся, а работать надо!
  Вскоре состав привёз рельсы,  и  их пришлось разбирать.
     В 1943 году отца Зины забрали на фронт,  и семья вернулась в Башкирию. Зина устроилась на работу налоговым агентом. Как-то поздней осенью пришла она с инспектором в дом злостных неплательщиков, чтобы описать имущество.  Сарай пустой, скотины нет. Хозяйка одна с двумя малолетними  ребятишками. Дети на печке сидят, босые, пятки от холода красные, кутаются в ветхую одежонку.
    Чтобы согреться, женщина вытянула из крыши старую солому  и затопила печь.  Солома сгорела быстро, ни уголька не осталось. У Зины сердце кровью обливается.
– Как с таких долги выбивать, – думает она.
 –  Что описывать то,  – обращается девушка к инспектору. – У них ничего нет!
   Придя домой, Зина приняла  решение:
– Всё, не могу больше видеть глаза  несчастных «должников».
   Жизнь продолжается!
  Зина пришла увольняться с работы, а ей предложили должность председателя, бывший,  эвакуированный, уехал на родину.  Но Зина недолго проработала на  этом месте. Недолго думая, она уехала в Давлеканово искать счастье.   Устроилась приёмщицей на элеваторе, одновременно  окончила среднюю школу, поступила на  бухгалтерские курсы, как давно мечтала.
   9 Мая пришло радостное известие о конце Великой Отечественной войны.  Жизнь продолжалась!
   Зина успешно сдала экзамены и получила диплом. Ей  предложили работу бухгалтером в школу механизаторов. Однажды в коридоре она встретила высокого, красивого парня, на груди которого тихой музыкой позванивали ордена.
– Фронтовик, – подумала Зина.
Владимир Иванов прошёл войну от Волги до Берлина, был ранен, но ранения не помешали учёбе на механика. Он тоже обратил внимание на белокурую неприступную красавицу, вечно спешившую с бумагами в руках. А тут взгляды молодых людей встретились,  и вспыхнула любовь.
   Владимир после окончания учёбы предложил Зине поехать с ним на родину – в Уфимский район. Был категоричен:
– Приедем, поженимся! Ты согласна?
     Щёки Зины вспыхнули румянцем. Она посмотрела на Владимира  и выдохнула:
 – Да, я согласна!
Приехали в деревню Камышлы, сыграли свадьбу. Жили дружно.  У них родились 4 мальчика и 2 девочки.
Бархатная осень 
Семья была большая, с детьми и родными – 11 человек. Дом большой поставили.
 – Только вот сейчас совсем одна, – вздыхает Зинаида Ивановна. – Сын и дочь со своими семьями живут неподалёку, но я справляюсь сама!
  Дома и на огороде у неё чистота и порядок. 
–  Уже и прабабушкой  стала,  – радуется Зинаида Ивановна.
  В душе она осталась той же Зиночкой с двумя косичками. А ведь 8 июля ей исполнилось 90 лет.
Жаркими были денёчки детства и юности. Наступила бархатная осень.
Осень жизни, как и осень года
Надо, не скорбя благодарить!
Надо, не скорбя благодарить! 
Рейтинг: +6 308 просмотров
Комментарии (6)
Серов Владимир # 22 сентября 2014 в 21:05 0
Прекрасный рассказ - правдиво о жизни! super 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Анна Магасумова # 22 сентября 2014 в 21:09 0
БлагоДарю!
Этот рассказ написан со слов самой Зинаиды Ивановны на её юбилей.
Денис Маркелов # 30 сентября 2014 в 23:51 0
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Анна Магасумова # 1 октября 2014 в 00:40 0
Юлия Дидур # 17 апреля 2015 в 12:10 0
Замечательный рассказ о сильных людях! live1
Анна Магасумова # 17 апреля 2015 в 16:07 0
Спасибо! Дай Бог ей здоровья! buket1

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
98
95
95
93
92
90
88
88
87
84
83
82
81
81
78
77
76
75
60
52
50