ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Зевс Олимпийский

Зевс Олимпийский

article220351.jpg
     Редко, ой как редко кино, снятое по классическому произведению, равно оригиналу. Не в том секрет, что язык кино, со всею очевидностью (и моими извинениями перед работниками фабрик грез), беднее индивидуального воображения, растревоженного книгой, - слишком много привходящих: количество денег, технические возможности, подбор актеров, оригинальный сценарий…, но главное – талант режиссера обязан быть равным таланту автора, чего почти невозможно обеспечить. Похмельным утром своим смотрю в телевизоре «Тихий Дон», - вроде почти исключение, но все равно рука тянется к книге. Неизбежно прихожу к мысли, что кино – вряд ли искусство. Чайковский был равен Пушкину, почему опера «Евгений Онегин» - самодостаточный шедевр и пребудет в веках; кино же не проживет и века. Устареют манера игры, режиссерские приемы, операторские находки, спецэффекты. Простая формула Vita Brevis, Ars Longa применима лишь к искусству истинному (статуя Зевса Олимпийского давно разрушена, но память о величии творения Фидия живет и поныне, хотя сам автор умер в темнице, обвиненный в растрате). Кино отнюдь не является искусством вечным, в силу мгновенного, с точки зрения истории, своего старения. Но вернемся к Шолохову.

     Оно пускай филологи с лингвистами да историками культуры разбираются, доказывая хлеб свой, – писал ли Шолохов «Тихий Дон», нет ли…, - для меня ясно, как простая гамма, что невозможно в двадцать два года быть столь глубоким, столь тонким, столь огромным (это с образованием-то курсов станичного налогового инспектора продразверстки), разве что рукою его сам Бог иль дьявол водил. Аргумент защитников чести Вёшенского мытаря, что мол Лермонтов в пятнадцать написал «Белеет парус» - не аргумент. Даже не в том штука, что двенадцать строк - не четыре тома энциклопедии боли, а в том, что Михаил Юрьевич-то творил чем дале, тем умнее, глубже, больнее, гениальнее и, по мнению Гоголя (и, да простится мне моя нескромность, и моему), не будь убит, возможно, превзошел бы Пушкина, тогда как Михаил Александрович ни одним последующим произведением и близко не подошел к «Тихому Дону». Но…, я уж цитировал Платона: «человек наблюдает не вещи, а лишь тени вещей», судит о вещах по теням их и ему неважно, неинтересно знать, что Сальери вовсе не травил Моцарта, а Иван Грозный не убивал сына, а важно, что под творениями стоят автографы Пушкина и Репина, - за ними честь и достоинство русской культуры. За Шолоховым - Ленинская, Сталинская, Нобелевская (за тот самый «Тихий дон») премии, и еще с десяток-другой помельче, две звезды Героя Социалистического Труда, шесть орденов Ленина, орден Октябрьской Революции, ну и et cetera, - чем не честь и достоинство русской культуры?

     Хотя…, медальки эти… Прав Булгаковский Коровьев: «Чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было!». Любые пять страниц «Тихого Дона» расскажут нам о гении автора. О гении автора… Так и стану называть для себя «Тихий Дон» произведением гениального автора, без подробностей. Я не верю в справедливость суда времени, точнее, не вижу в нем особой нужды. Добрая половина всех изречений, записанных за Платоном, принадлежит его учителю, Сократу, но так ли важно, коли сказанное верно? Чуть цепляет обидою русскую душу, что, спустя лишь каких-то семьдесят лет, весь мир уже считает Вторую Мировую победой Америки, на чужой крови и боли, нечистым задом своим и самодовольной рожею своею взгромоздившейся на пьедестал, - война-то выиграна? А мир наш бренный? Какая разница – Бог ли его создал, НЛО, сингулярный взрыв или «первичный бульон», – мы же живем? Живем и даже умеем плакать над шедеврами. Так пускай остается Богово у Бога, а у Шолохова Шолохово. Пускай собака брешет – шел бы караван.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0220351

от 11 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0220351 выдан для произведения:      Редко, ой как редко кино, снятое по классическому произведению, равно оригиналу. Не в том секрет, что язык кино, со всею очевидностью (и моими извинениями перед работниками фабрик грез), беднее индивидуального воображения, растревоженного книгой, - слишком много привходящих: количество денег, технические возможности, подбор актеров, оригинальный сценарий…, но главное – талант режиссера обязан быть равным таланту автора, чего почти невозможно обеспечить. Похмельным утром своим смотрю в телевизоре «Тихий Дон», - вроде почти исключение, но все равно рука тянется к книге. Неизбежно прихожу к мысли, что кино – вряд ли искусство. Чайковский был равен Пушкину, почему опера «Евгений Онегин» - самодостаточный шедевр и пребудет в веках; кино же не проживет и века. Устареют манера игры, режиссерские приемы, операторские находки, спецэффекты. Простая формула Vita Brevis, Ars Longa применима лишь к искусству истинному (статуя Зевса Олимпийского давно разрушена, но память о величии творения Фидия живет и поныне, хотя сам автор умер в темнице, обвиненный в растрате). Кино отнюдь не является искусством вечным, в силу мгновенного, с точки зрения истории, своего старения. Но вернемся к Шолохову.

     Оно пускай филологи с лингвистами да историками культуры разбираются, доказывая хлеб свой, – писал ли Шолохов «Тихий Дон», нет ли…, - для меня ясно, как простая гамма, что невозможно в двадцать два года быть столь глубоким, столь тонким, столь огромным (это с образованием-то курсов станичного налогового инспектора продразверстки), разве что рукою его сам Бог иль дьявол водил. Аргумент защитников чести Вёшенского мытаря, что мол Лермонтов в пятнадцать написал «Белеет парус» - не аргумент. Даже не в том штука, что двенадцать строк - не четыре тома энциклопедии боли, а в том, что Михаил Юрьевич-то творил чем дале, тем умнее, глубже, больнее, гениальнее и, по мнению Гоголя (и, да простится мне моя нескромность, и моему), не будь убит, возможно, превзошел бы Пушкина, тогда как Михаил Александрович ни одним последующим произведением и близко не подошел к «Тихому Дону». Но…, я уж цитировал Платона: «человек наблюдает не вещи, а лишь тени вещей», судит о вещах по теням их и ему неважно, неинтересно знать, что Сальери вовсе не травил Моцарта, а Иван Грозный не убивал сына, а важно, что под творениями стоят автографы Пушкина и Репина, - за ними честь и достоинство русской культуры. За Шолоховым - Ленинская, Сталинская, Нобелевская (за тот самый «Тихий дон») премии, и еще с десяток-другой помельче, две звезды Героя Социалистического Труда, шесть орденов Ленина, орден Октябрьской Революции, ну и et cetera, - чем не честь и достоинство русской культуры?

     Хотя…, медальки эти… Прав Булгаковский Коровьев: «Чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было!». Любые пять страниц «Тихого Дона» расскажут нам о гении автора. О гении автора… Так и стану называть для себя «Тихий Дон» произведением гениального автора, без подробностей. Я не верю в справедливость суда времени, точнее, не вижу в нем особой нужды. Добрая половина всех изречений, записанных за Платоном, принадлежит его учителю, Сократу, но так ли важно, коли сказанное верно? Чуть цепляет обидою русскую душу, что, спустя лишь каких-то семьдесят лет, весь мир уже считает Вторую Мировую победой Америки, на чужой крови и боли, нечистым задом своим и самодовольной рожею своею взгромоздившейся на пьедестал, - война-то выиграна? А мир наш бренный? Какая разница – Бог ли его создал, НЛО, сингулярный взрыв или «первичный бульон», – мы же живем? Живем и даже умеем плакать над шедеврами. Так пускай остается Богово у Бога, а у Шолохова Шолохово. Пускай собака брешет – шел бы караван.
Рейтинг: +1 206 просмотров
Комментарии (1)
Дмитрий Криушов # 11 июня 2014 в 20:26 0
"Лишь бы шёл" ему! Ко дну, кстати, тоже почему-то именно идут. Да и идём ли мы хоть куда-то? Или же, как свидетельствуют упомянутые Вами исторические персонажи, "Движенья нет, - сказал мудрец брадатый. Другой встал и стал пред ним ходить"? Но это я так, к слову. Дождик за окном, весь день пасмурно и холодно, вот я, видать, и хандрю слегка.... Успехов! 39
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
95
91
90
86
86
82
80
79
73
72
71
69
68
66
66
66
64
63
62
61
58
58
54