ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вот так и живем

Вот так и живем

6 декабря 2011 - Анна Крис

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

© Copyright: Анна Крис, 2011

Регистрационный номер №0000936

от 6 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0000936 выдан для произведения:

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Вот так и живём!

У вас никогда не пропадало желание жить и слово «жизнь» само по себе теряло свой смысл.

Не бойтесь давать отрицательный ответ, признаюсь, что и у меня подобной ситуации тоже не было.

Нет, были, конечно, мысли о границах существования человека: смерти и воскрешения, но, тем не менее, эти мысли мне давали ещё более реальное желание жить. Хотя только и вызывали во мне навязчивый страх смерти как чего-то неизведанного. А вот Кирилл Евгеньевич Стукалов пережил нечто подобное, попробую описать с его слов, если смогу. Всё началось три месяца назад, когда в город приехала какая-то известная гадалка, то ли Маара, либо Веста, где уж всех упомнить. Да и не запомнил бы наш герой её и вовсе, если б не та злополучная история .

Жена его - Варвара Станиславовна женщина крупная, но ещё живая и симпатичная, очень уж любила всяких там вестников судьбы: гадалок, Экстрасенсов, и прочих людей подобной профессии. В последнее время у неё только и разговоров Кириллушкой (так она промеж себя, его называла) что, мол, аура у нас семейная подкосилась, в семье сладу нет, да и вообще ссоры на ссорах. Как не отнекивался наш герой, всё не почем, сходили бы, да сходили бы. Только он с работы на порог, а тут жена атакует, просто сил нет.

Не выдержал он, разругался с ней в дрызь, но всё-таки Варвара Станиславовна выиграла битву, надумали, что к гадалке пойдём вместе в воскресенье. Семья у них была ничем не отличавшаяся от других семей. Ссоры обычно жена и затевала, увидит в каком-нибудь магазине фирменную кофточку и давай ныть: « Купи, да купи», а у него денег - то только и видно, что на рукава этой кофточки, вот и ссорились, она своё твердит, а он своё. «А так она у меня баба хорошая, не гонористая, иные вон и похуже бывают» - часто говорил он своим друзьям. Например: Варькина подруга - Та милка, так та стерва, и все тут сказано, столько мужикам крови попила, уже с третим мужем разводится, нашла себе какого-то на машине, Варька говорит - банкир. Сколько Варьку муж просил не дружи с ней, нашла себе подругу так и самой недолго по той же тропке пойти. Жена отнекивалась: « Ты, мол, с Васей везде ходишь и по футболам и по всяким вашим «мужским», а мне что ли нельзя».

Всё бы хорошо, только вот Тамилка жену на колдовства эти подсадила, та уже сама без гадалок ни-ни, так она - богатая, а Варька - нет.

И куда только мужики смотрят у Тамилки ведь фигура как у недоросля- метр с шапкой росточком и как доска худая, так ещё и чистокровная блондинка ни ума, ни соображалки, одно только в жизни и знает, как чужих мужей отбивать, да деньги на дорогие вещи с них изымать. А как выйдет вся разукрашенная как рождественская ёлка, грима больше чем лица, наденет кофточку, просвещающуюся до пупка и довольная! Бесстыдница- мать двоих детей, а туда же, моя Варька и то покрасивей будет, всё при ней, так не лепит же на себя что не попадя.

Словно этих двадцати лет и не было смотришь и любуешься!

Как только мы начинаю Тамилку обсуждать, так моя губы надует, к стенке отвернется, даже одеяло другое возьмет, чтоб со мной одним не укрываться.

Она у меня такая легко ранимая. Уступчивая, но на счёт этой Тамилки как упрётся, так мочи нет, подруга и всё, говоришь ей, говоришь, а толку мало.

Просыпаюсь я как-то утром иду, ставить чай, смотрю - чайник горячий, а жены нет. Я поначалу подумал, что в магазин вышла, а потом смотрю, а на столе записка: « Ушла к гадалке, суп на плите, покорми детей, Варя, тебя будить не захотела, ты так сладко спал». Пришла от гадалки жена вся какая-то неземная измученная, будто сама не своя, глаза опущены, вот-вот слезы скатятся.

-  Ну что там, - спрашиваю, - жизнь в счастье нагадала.

А моя Варька как слезами умоется, как обнимет меня так ласково, как давно уже не обнимала, будто в молодости, и ничего сказать не может, только слёзы всё котятся и котятся. Прошло минут десять, она отошла маленько, только и шепчет как на похоронах: « голубчик ты мой, миленький, что ж я делать то без тебя буду, ещё ж детей растить и учить» и дальше плачет.

Тогда меня такая злость взяла, что и передать не могу и на Варьку и на гадалок этих липовых,- Ты что это родная, мужа раньше времени в гроб положить решила, наслушалась всяких идиоток.

А она словно не слышит, а пуще прежнего причитает и ревет « Дай на тебя милого нагляжусь!»

Тут у меня нервы совсем сдали, схватил я свою Варьку за плечи и говорю «А ну признавайся, чего тебе эта аферистка наговорила».                                                                           |

-  Ну,... медленно протяжно потянула слова Варька: «Сказала, что умрёшь ты скоро, года через три, а за год до этого начнёшь мне изменять».

-  И ты конечно, дурочка поверила во всё это! - со злостью воскликнул Кириллушка.

-  А как мне было не поверить ей, она в прошлом году с Тамилки порчу снимала! - уже немного успокоившись, прошептала жена.

-  Ерунда всё это, вот меньше бы подружка твоя по таким бабкам ходила, и порчи никакой не было б!

Прошло время, срок подходил, жить становилось, не выносимо, все исключительно все начали относиться ко мне как к покойнику, ещё живому, но покойнику. Я терпел, сколько мог, но когда разговоры дошли до обивки ткани на моём гробу, я не выдержал и молча никому ничего не сказав, ушёл из дому.

Хотя в принципе на мой уход теперь уже мало кто обратил внимание, жена, наверное, подумала, что предсказание сбывается.

«Я вообще-то мужик негулящий с молодости несильно привык за бабьими юбками бегать, да и как говорят в народе, лицом не очень вышел. Не знаю, за что меня Варька полюбила? Только вот вся эта суматоха меня совсем из колеи выбила, решил черт с ним если и в правду помирать, то проведу эти деньки не один. Вот так-то». Пошёл в публичный дом, выбрал самую скромную, в другое время уму разуму учил бы, а сейчас только ласки женской захотелось. Варька ведь после того случая вообще почти меня за человека считать перестала, а за мужика тем более.

Так и уснул на широкой груди, правда, недёшево всё это обошлось-то, раза в полтора дороже.

Только недолго мне спать пришлось, слышу, кто-то меня толкает, ругается, на чём свет стоит. Просыпаюсь, а рядом моя Варька. Варька милая, ты?- спрашиваю - Мне, что всё приснилось?

-  Давай просыпайся быстрее, ты разве забыл нам ещё к гадалке нужно идти сегодня на 10:00 часов!

-  ?????????? Нет.....................

Рейтинг: +1 356 просмотров
Комментарии (1)
Лидия Гржибовская # 10 декабря 2011 в 15:22 0
podarok
Популярная проза за месяц
147
126
123
102
99
99
99
94
93
93
91
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
81
80
80
79
78
77
77
76
76
73
72
70
61