ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Воспоминания детства-1

 

Воспоминания детства-1

9 декабря 2013 - Серов Владимир

1.  Жаркая кухня. Я стою в корыте и ору с надрывом.  Вокруг мечутся мама и баба Настя, что-то крича друг другу, стараясь переорать меня.  Гремят кастрюли и ковшики.

  ПОЗЖЕ я узнал, что мне тогда было около полутора лет.   Ополаскивая меня  после купания, мама  ошиблась ковшиком и обдала меня очень горячей водой (не кипятком). Мама говорила, что я орал, как резанный.   Ожогов не было – за время купания вода достаточно остыла.

 

2.  Идёт дождь, капли падают отвесно – ветра нет.  Я стою внутри большого брезентового плаща. Вокруг высокая трава-осока, а дальше – туман. Но я знаю – за туманом внизу течет река Хопёр.  Пахнет рекой, травой и свежей рыбой. Дядя Лёша, одетый в большой, не по размеру брезентовый плащ, под которым я и прячусь от дождя, держит в левой руке на кукане небольшую щуку.

 Мне не больше пяти лет.  Дядя Лёша брал меня на рыбалку и на обратном пути нас застал летний дождь.  Это было в деревне Летяжевка, Баландинского (Калининского) района нашей области.

 

 3. Первый день, проведенный в детском саду, я не помню. Зато помню, когда мама меня  забирала домой.  Мы вышли из какого-то помещения. Вокруг стояли большие дома. Мне показалось, что выхода на улицу нет. Я заплакал. Мама, успокаивая меня, объяснила, что это такие дома, так построены – Дома им. 8-го марта.

  Я очень мало ходил туда, так как скоро меня перевели в детсад №44 на улицу Ульяновскую, на которой мы жили в доме №16.

 

4. Здесь мне очень нравилось. Единственное, что отравляло наше существование в детсаду, это то, что нас всех в обед заставляли глотать рыбий жир.  Почему он был такой вонючий ? – непонятно.  Глотать его просто с ложечки никто не мог. Была придумана целая процедура. Чайная ложка жира выливалась на кусочек чёрного хлеба. Кусочек присаливали. Хлеб быстро засовывали ребёнку в рот и заставляли интенсивно жевать, заедая (запивая) чем-либо.   Рвотный рефлекс от этого не пропадал, но проглотить эту гадость удавалось.  Нам говорили, что это средство от рахита.  Я спросил у мамы, что такое «рахит».  В ответ мама сказала, что рахитом болеют слабые дети и главным признаком является необычайная выпуклость живота с одновременным недоразвитием рук и ног.

Глотать рыбий жир стало легче, но рвотный рефлекс не исчез.

Позже я видел рахитичных детей по телевизору – показывали голодающих детей в Конго.

 

5. Детский сад имел обширный внутренний двор, где находились две игровые площадки – для младших и для старших.  На задах двора лежал штабель брёвен, которые пилили на дрова для печек. Тогда ещё топили дровами, газа не было.

   Мы (пацаны) любили лазить по этому штабелю. И вот однажды мой лучший друг Филиппок поскользнулся на брёвнах и, взмахнув рукой с лейкой, заехал этой лейкой мне точно в середину лба  над глазами. Из рассечённой раны хлынула кровь и залила мне глаза.  Больно не было, но я испугался, потому что ничего не видел, и поэтому заревел.

  Плакал я вдохновенно, навзрыд, и, всхлипывая и утирая кровяные сопли, клялся убить Филиппка.

  Сбежались все. Меня быстро отправили в травмпункт.  Там поставили пару швов на лбу и уже перевязали голову, когда в кабинет ворвалась (именно так) мама. Я никогда больше не видел её такой бледной, именно – как мел,  с огромными карими глазами на белом лице.

  Я опять заплакал от её испуга и, обняв, сказал, что я её люблю.  Это была чистая правда.

  Филиппка я не убил, и он остался  моим другом. Ещё остался шрам поперек лба, который исчез из виду только к тридцати годам. Но даже сейчас, если пощупать пальцем лоб, шрам слабо прощупывается.

 

6. Летом нас вывозили на летние дачи.  В Поливановке на 9-ой дачной остановке есть место за прудами с левой стороны, где между двумя горами лежит большая поляна (гектаров 15-20).

Горы заросли лесом, внизу на опушке которого слева, если смотреть с поляны, стояли две рубленные дачи с верандами.

 С нами по утрам занимались, но по большей части мы сами под присмотром воспитательниц играли на поляне и по опушкам окружающего леса.

 Однажды появился художник, он приехал погостить к кому-то из воспитательниц.

  Сам процесс его работы заворожил меня. Мольберт казался мне каким-то волшебным механизмом. Особенное впечатление производило то, как из под мазков кисти возникали цветы, трава, деревья.  Это было необыкновенно, это – завораживало. Чудо!

 

7.  Я не помню свой первый день в школе. Зато помню первую учительницу Рассказову Раису Дмитриевну.   Ничего плохого о ней сказать не могу.  Но она буквально изматывала нас чистописанием. До сих пор тетрадные листы, линованные с правым наклоном, стоят у меня перед глазами.  А пишу я и сегодня неплохо и прямо.

© Copyright: Серов Владимир, 2013

Регистрационный номер №0174124

от 9 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0174124 выдан для произведения:

1.  Жаркая кухня. Я стою в корыте и ору с надрывом.  Вокруг мечутся мама и баба Настя, что-то крича друг другу, стараясь переорать меня.  Гремят кастрюли и ковшики.

  ПОЗЖЕ я узнал, что мне тогда было около полутора лет.   Ополаскивая меня  после купания, мама  ошиблась ковшиком и обдала меня очень горячей водой (не кипятком). Мама говорила, что я орал, как резанный.   Ожогов не было – за время купания вода достаточно остыла.

 

2.  Идёт дождь, капли падают отвесно – ветра нет.  Я стою внутри большого брезентового плаща. Вокруг высокая трава-осока, а дальше – туман. Но я знаю – за туманом внизу течет река Хопёр.  Пахнет рекой, травой и свежей рыбой. Дядя Лёша, одетый в большой, не по размеру брезентовый плащ, под которым я и прячусь от дождя, держит в левой руке на кукане небольшую щуку.

 Мне не больше пяти лет.  Дядя Лёша брал меня на рыбалку и на обратном пути нас застал летний дождь.  Это было в деревне Летяжевка, Баландинского (Калининского) района нашей области.

 

 3. Первый день, проведенный в детском саду, я не помню. Зато помню, когда мама меня  забирала домой.  Мы вышли из какого-то помещения. Вокруг стояли большие дома. Мне показалось, что выхода на улицу нет. Я заплакал. Мама, успокаивая меня, объяснила, что это такие дома, так построены – Дома им. 8-го марта.

  Я очень мало ходил туда, так как скоро меня перевели в детсад №44 на улицу Ульяновскую, на которой мы жили в доме №16.

 

4. Здесь мне очень нравилось. Единственное, что отравляло наше существование в детсаду, это то, что нас всех в обед заставляли глотать рыбий жир.  Почему он был такой вонючий ? – непонятно.  Глотать его просто с ложечки никто не мог. Была придумана целая процедура. Чайная ложка жира выливалась на кусочек чёрного хлеба. Кусочек присаливали. Хлеб быстро засовывали ребёнку в рот и заставляли интенсивно жевать, заедая (запивая) чем-либо.   Рвотный рефлекс от этого не пропадал, но проглотить эту гадость удавалось.  Нам говорили, что это средство от рахита.  Я спросил у мамы, что такое «рахит».  В ответ мама сказала, что рахитом болеют слабые дети и главным признаком является необычайная выпуклость живота с одновременным недоразвитием рук и ног.

Глотать рыбий жир стало легче, но рвотный рефлекс не исчез.

Позже я видел рахитичных детей по телевизору – показывали голодающих детей в Конго.

 

5. Детский сад имел обширный внутренний двор, где находились две игровые площадки – для младших и для старших.  На задах двора лежал штабель брёвен, которые пилили на дрова для печек. Тогда ещё топили дровами, газа не было.

   Мы (пацаны) любили лазить по этому штабелю. И вот однажды мой лучший друг Филиппок поскользнулся на брёвнах и, взмахнув рукой с лейкой, заехал этой лейкой мне точно в середину лба  над глазами. Из рассечённой раны хлынула кровь и залила мне глаза.  Больно не было, но я испугался, потому что ничего не видел, и поэтому заревел.

  Плакал я вдохновенно, навзрыд, и, всхлипывая и утирая кровяные сопли, клялся убить Филиппка.

  Сбежались все. Меня быстро отправили в травмпункт.  Там поставили пару швов на лбу и уже перевязали голову, когда в кабинет ворвалась (именно так) мама. Я никогда больше не видел её такой бледной, именно – как мел,  с огромными карими глазами на белом лице.

  Я опять заплакал от её испуга и, обняв, сказал, что я её люблю.  Это была чистая правда.

  Филиппка я не убил и он остался  моим другом. Ещё остался шрам поперек лба, который исчез из виду только к тридцати годам. Но даже сейчас, если пощупать пальцем лоб, шрам слабо прощупывается.

 

6. Летом нас вывозили на летние дачи.  В Поливановке на 9-ой дачной остановке есть место за прудами с левой стороны, где между двумя горами лежит большая поляна (гектаров 15-20).

Горы заросли лесом, внизу на опушке которого слева, если смотреть с поляны, стояли две рубленные дачи с верандами.

 С нами по утрам занимались, но по большей части мы сами под присмотром воспитательниц играли на поляне и по опушкам окружающего леса.

 Однажды появился художник, он приехал погостить к кому-то из воспитательниц.

  Сам процесс его работы заворожил меня. Мольберт казался мне каким-то волшебным механизмом. Особенное впечатление производило то, как из под мазков кисти возникали цветы, трава, деревья.  Это было необыкновенно, это – завораживало. Чудо!

 

7.  Я не помню свой первый день в школе. Зато помню первую учительницу Рассказову Раису Дмитриевну.   Ничего плохого о ней сказать не могу.  Но она буквально изматывала нас чистописанием. До сих пор тетрадные листы, линованные с правым наклоном, стоят у меня перед глазами.  А пишу я и сегодня неплохо и прямо.

Рейтинг: +4 216 просмотров
Комментарии (6)
НАДЕЖДА ШУМАКОВА # 11 декабря 2013 в 14:38 +1
КАК Я ЛЮБЛЮ КОГДА ЛЮДИ ПИШУТ О СВОЕЙ ЖИЗНИ. ЭТО ПИШЕТСЯ ДУШЕЙ! А ЭТО НАМНОГО ЦЕННЕЕ ПРИДУМАННОЙ ИСТОРИИ.
Серов Владимир # 11 декабря 2013 в 14:43 0
Правильно ты говоришь! Но как нелепо выглядят тексты, где автор на свои естественные воспоминания пытается "натянуть! чужую судьбу, чужие эмоции, чужой сюжет!
Свои ассоциации автор неизбежно использует в своём творчестве - вопрос в тов, как грамотно, талантливо он это делает!
Спасибо, Надь! 38
Светлана Сердечная # 4 марта 2014 в 19:25 +1
Благодаря Вашим воспоминаниям и у меня они возникли из глубин памяти smileded

Очень верно про рыбий жир (фу-у-у-у!..). Но у нас процедура была другой.
Детей выстраивали в очередь к воспитательнице с бутылкой и ложкой, она ВЛИВАЛА в раскрытый рот каждого ребёнка этот рыбий жир с ложки. После проглатывания этого кошмара нужно было сразу же проследовать к другой воспитательнице с бутылкой аскорбинки (витамина С) и другой ложкой (вот сюда мы подходили с удовольствием!).
Я умудрялась перед аскорбинкой сбегать выплюнуть рыбий жир в раковину, никто не мог отследить это "нарушение", т.к. были очень заняты потоками "оздоравливающихся" детей. laugh

Спасибо за Ваши живые картинки детства! ura
Серов Владимир # 4 марта 2014 в 19:37 +1
Какая Вы сообразительная! super Но тогда эта процедура была обязательной!
Я люблю своё детство!
Спасибо за тёплый отзыв! 5min
Ивушка # 29 февраля 2016 в 09:30 +1
Очень интересно читать детские воспоминания,я помню своё детство с пятилетнего возраста.
Серов Владимир # 29 февраля 2016 в 10:19 +1
Мне хорошо было в детстве.
Спасибо, Ивушка! lubov5