Соседи-2

19 ноября 2013 - Серов Владимир

 А в дворе рядом жили сплошь частники - 5 семей.

Слева от въездных ворот жила еврейская семья. Мать, отец и две дочери – Женька и младшая Эмка. Мы с Эммой были одногодки, и учились в одном классе.

Эмкина мама работала кассиршей в сберкассе, что около Крытого рынка. А отец был скорняком, и говорили – очень хорошим.  Жили зажиточно. Дом на  6-7 комнат. Внутри была идеальная чистота. Везде ковры. И пахло какой-то смесью ванили и одеколона. В шкафах стояла дорогая посуда. Позже я узнал, что это был настоящий мейсенсксий фарфор и богемский хрусталь. У них была большая библиотека. Она была закрыта в шкафу. Отец насмерть запретил давать кому-либо книги, и я так толком не знаю – какие там были книги. Старшая Женька была на 2 года старше моей сестры Ленки. Она, окончив Мединститут, стала врачом. Когда шёл массовый отъезд евреев в Израиль, их семья распалась! Отец вспомнил про Родину предков и уехал, а бабьё ехать отказалось, и они остались в СССР.

 

Дальше, вглубь двора, слева в пристройке к огромной стене трехэтажного дома, жил лилипут - дядя Леша. Он был одинокий, как яйцо. Ростом чуть более метра, со сморщенным старушечьим желтоватым личиком, испещренным множеством морщин и морщинок, как у печёного яблока. Говорил  детско-скрипучим голосом. Курил дешевые папиросы «Прибой». Теперь пенсионер, он в молодости работал в цирке. Всегда носил тюбетейку – то ли голова мёрзла, то ли скрывал лысину.

Когда приносили пенсию, то покупал дешёвое яблочное вино и пил его маленькими рюмочками, разведя пополам с газировкой. За газировкой, как правило, бегали мы – ребятня. У него был шикарный немецкий аккордеон, видимо трофейный, – единственная ценная вещь в его доме. 

Подвыпив, он брал аккордеон, выходил на скамеечку около домика и играл всё подряд, что бы ни просили. Его из-за аккордеона почти не было видно, и как он умудрялся играть – для меня до сих пор загадка!

У него было два друга. Один - тоже музыкант, а другой – художник Гена. И ещё была у дяди Лёши закадычная подружка Люда. Она была такая же маленькая и сморщенная желтым личиком. Но выглядела хуже дяди Лёши, потому что красилась в немыслимо рыжий цвет, ярко-красно рисовала губы «бантиком» и подводила глаза черно-голубым. Чисто запечёная в микроволновке Мальвина!

 

При каждой встрече, которая, конечно же, сопровождалась винопитием, дядя Лёша и Гена дрались из-за Люды – ревновали друг к другу. Один раз Гена загнал дядю Лёшу в общественный сортир. И с полчаса Люда уговаривала его выйти наружу, а тот боялся выходить, опасаясь Гены. Зрелище этих переговоров было потрясающе смешным!

Когда я был в армии, дядя Лёша задохнулся дымом, при пожаре, который сам и устроил  – выпавшая изо рта папироска подожгла подушку. Его хибарка сгорела, от неё осталась только черная обугленная тень на стене большого дома.

 

На задней стороне двора жила очень странная еврейская семья.

Мать и двое сыновей. Её звали Фаина, а имена братьев я не помню, потому что никогда с ними не общался из-за большой разницы в возрасте. Братья, наверное, где-то работали, потому что пили они только по выходным – с вечера пятницы и до вечера воскресенья.

Файка (так её все звали) была мужеподобной грузной женщиной и, как говорится, бой-бабой!  Я хорошо запомнил её серо-фиолетовое лицо с огромным висящим носом и большими, наыворот, губами. Из угла рта вечно торчала дымящаяся изжёванная папироса. Голос у неё был грубый и утробный. Пила она наравне с сыновьями.

 

Справа, ближе к воротам стоял большой одноэтажный дом с двумя отдельными входами. Здесь жили два брата Гузеевы с семьями. Смешно, но я не помню, как звали младшего брата и его жену. Младший брат был каким-то руководителем и его поведение, манера держаться, стиль жизни были соответствующими. Его жена, деревня-деревней, зная, что её муж – начальник, держалась высокомерно. У них было две дочки - Галя (на год младше меня) и младшая Лена.

Старший брат Саша был простаком и ничего из себя не корчил.  Жена Елена была точной копией «бабы Бабарухи» (А.С.Пушкин, поэма «Сказка о царе Салтане»).

Маленькое личико с остреньким подбородком и острым крючковатым носом. Губы тянулись в нитку, а маленькие глаза пронзительно сверлили!  Мужа она пилила постоянно,  приводя в пример брата – постоянный источник её раздражения. Данное обстоятельство привело к тому, что братья не ходили друг к другу в гости!

Дядя  Саша так сильно любил дочь Людмилу, что осмеливался из-за неё ругаться с женой, когда та напрасно наезжала на дочку.

© Copyright: Серов Владимир, 2013

Регистрационный номер №0170477

от 19 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0170477 выдан для произведения:

 А в дворе рядом жили сплошь частники - 5 семей.

Слева от въездных ворот жила еврейская семья. Мать, отец и две дочери – Женька и младшая Эмка. Мы с Эммой были одногодки, и учились в одном классе.

Эмкина мама работала кассиршей в сберкассе, что около Крытого рынка. А отец был скорняком, и говорили – очень хорошим.  Жили зажиточно. Дом на  6-7 комнат. Внутри была идеальная чистота. Везде ковры. И пахло какой-то смесью ванили и одеколона. В шкафах стояла дорогая посуда. Позже я узнал, что это был настоящий мейсенсксий фарфор и богемский хрусталь. У них была большая библиотека. Она была закрыта в шкафу. Отец насмерть запретил давать кому-либо книги, и я так толком не знаю – какие там были книги. Старшая Женька была на 2 года старше моей сестры Ленки. Она, окончив Мединститут, стала врачом. Когда шёл массовый отъезд евреев в Израиль, их семья распалась! Отец вспомнил про Родину предков и уехал, а бабьё ехать отказалось, и они остались в СССР.

 

Дальше, вглубь двора, слева в пристройке к огромной стене трехэтажного дома, жил лилипут - дядя Леша. Он был одинокий, как яйцо. Ростом чуть более метра, со сморщенным старушечьим желтоватым личиком, испещренным множеством морщин и морщинок, как у печёного яблока. Говорил  детско-скрипучим голосом. Курил дешевые папиросы «Прибой». Теперь пенсионер, он в молодости работал в цирке. Всегда носил тюбетейку – то ли голова мёрзла, то ли скрывал лысину.

Когда приносили пенсию, то покупал дешёвое яблочное вино и пил его маленькими рюмочками, разведя пополам с газировкой. За газировкой, как правило, бегали мы – ребятня. У него был шикарный немецкий аккордеон, видимо трофейный, – единственная ценная вещь в его доме. 

Подвыпив, он брал аккордеон, выходил на скамеечку около домика и играл всё подряд, что бы ни просили. Его из-за аккордеона почти не было видно, и как он умудрялся играть – для меня до сих пор загадка!

У него было два друга. Один - тоже музыкант, а другой – художник Гена. И ещё была у дяди Лёши закадычная подружка Люда. Она была такая же маленькая и сморщенная желтым личиком. Но выглядела хуже дяди Лёши, потому что красилась в немыслимо рыжий цвет, ярко-красно рисовала губы «бантиком» и подводила глаза черно-голубым. Чисто запечёная в микроволновке Мальвина!

 

При каждой встрече, которая, конечно же, сопровождалась винопитием, дядя Лёша и Гена дрались из-за Люды – ревновали друг к другу. Один раз Гена загнал дядю Лёшу в общественный сортир. И с полчаса Люда уговаривала его выйти наружу, а тот боялся выходить, опасаясь Гены. Зрелище этих переговоров было потрясающе смешным!

Когда я был в армии, дядя Лёша задохнулся дымом, при пожаре, который сам и устроил  – выпавшая изо рта папироска подожгла подушку. Его хибарка сгорела, от неё осталась только черная обугленная тень на стене большого дома.

 

На задней стороне двора жила очень странная еврейская семья.

Мать и двое сыновей. Её звали Фаина, а имена братьев я не помню, потому что никогда с ними не общался из-за большой разницы в возрасте. Братья, наверное, где-то работали, потому что пили они только по выходным – с вечера пятницы и до вечера воскресенья.

Файка (так её все звали) была мужеподобной грузной женщиной и, как говорится, бой-бабой!  Я хорошо запомнил её серо-фиолетовое лицо с огромным висящим носом и большими, наыворот, губами. Из угла рта вечно торчала дымящаяся изжёванная папироса. Голос у неё был грубый и утробный. Пила она наравне с сыновьями.

 

Справа, ближе к воротам стоял большой одноэтажный дом с двумя отдельными входами. Здесь жили два брата Гузеевы с семьями. Смешно, но я не помню, как звали младшего брата и его жену. Младший брат был каким-то руководителем и его поведение, манера держаться, стиль жизни были соответствующими. Его жена, деревня-деревней, зная, что её муж – начальник, держалась высокомерно. У них было две дочки - Галя (на год младше меня) и младшая Лена.

Старший брат Саша был простаком и ничего из себя не корчил.  Жена Елена была точной копией «бабы Бабарухи» (А.С.Пушкин, поэма «Сказка о царе Салтане»).

Маленькое личико с остреньким подбородком и острым крючковатым носом. Губы тянулись в нитку, а маленькие глаза пронзительно сверлили!  Мужа она пилила постоянно,  приводя в пример брата – постоянный источник её раздражения. Данное обстоятельство привело к тому, что братья не ходили друг к другу в гости!

Рейтинг: +1 226 просмотров
Комментарии (1)