ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вифлеемская звезда бабушки Ули.

Вифлеемская звезда бабушки Ули.

18 января 2020 - Борис Аксюзов
article465712.jpg
  В нашей семье всегда отмечались два религиозных праздника: Рождество и Пасха.
  Даже в те годы, когда это, мягко говоря, не приветствовалось.
   Я обязательно приезжал к деду на лесозавод, где и проходили основные мероприятия, связанные с этими праздниками.
  Впервые я отмечал Рождество в 1947-ом году, приехав к деду на зимние каникулы.
  Вечером бабушка Уля долго рылась в ёлочных игрушках, сохранившихся ещё с довоенных времен, и достала из ящика большую звезду, какую обычно водружают на верхушку новогодней ёлки.
 - Ти можеш зробити так, щоб вона всередині горіла? –спросила она деда, положив звезду перед ним на стол.
 -А зачем тебе надо, чтобы она горела внутри? – ответил ей дед Тихон, старавшийся, в отличие от бабушки, не говорить на родной «хохляцкой мови», считая её, видимо, не престижной для директора лесозавода.
 - Потім подивишся, - коротко сказала бабушка. – Свято скоро.
 - Какой праздник? – удивился дед. – Новый год как будто уже прошел.
 - Ти що забув? Різдво через п′ять днів.
 - Так и есть, забыл…Ведь Рождество у нас на носу…. Сейчас подумаем, как сделать, чтобы она горела.
  Он достал из кармана электрический фонарик, который всегда носил с собой, разобрал его и вставил маленькую лампочку внутрь звезды, подсоединив к ней тонкие провода.
 - Теперь смотри, - начал он объяснять бабушке. - Нажимаем эту кнопку на фонарике, и она загорается. Поняла?
 - Зрозуміла, - ответила бабушка и аккуратно повесила всю эту конструкцию на окно, выходившее на улицу.

  Через пять дней, когда я еще спал, бабушка нечаянно разбудила меня, переступая через мою раскладушку у окна. А потом вдруг над моей головой вспыхнул пусть и неяркий, но какой-то очень тёплый свет рукотворной звезды. Бабушка, повернувшись к иконе, стала читать молитву. Я не расслышал в ней ни единого слова, но почему-то на душе у меня стало покойно и счастливо. И я снова уснул.
  Весь день после обеда я провел с друзьями на улице, играя в снежки и вылепливая огромных снеговиков. Домой пришел уже затемно и увидел невдалеке большую группу людей. Они стояли и любовались звездой на нашем окошке.
 - Ишь, ты,- сказал мужчина в замасленной телогрейке, - Гусаки, оказывается, Рождество сегодня отмечают. Парторга на них нету. Тот бы быстро эту звездочку с окна убрал.
 - Так она же красная, - отозвалась бойкая дивчина в худеньком пальтишке. – Как у Сталина на фуражке… Нельзя её убирать.

  Вечером у нас за столом собрались гости. Их было не так уж много, но такое застолье я видел впервые. Среди приглашенных был друг деда, старенький бухгалтер Аристарх Семёнович, а бабушка пригласила свою подругу Надю, пекаршу из заводской пекарни. Еще была пара молодых людей, с которой дружила моя тётка Вера и ее ухажер по имени Рамазан.

  Хотя голод 1947- го года в январе еще не наступил, после войны люди жили бедно, и гости были удивлены обилием нашего стола. Дед держал корову, а перед Новым годом обязательно резал откормленного поросенка. Поэтому на столе был холодец, сыр, сметана и знаменитые бабушкины пампушки из белой муки. Дед обычно покупал пшеницу у председателей соседних колхозов, заинтересованных в свою очередь приобретением бруса и досок. На заводе была своя собственная мельница, и поэтому это лакомство было очень частым на нашем столе.

  Когда гости расселись, дед встал и, будучи очень нетерпеливым, когда дело касалось выпивки, поднял стакан с самогоном, сказав коротко и веско:
 - За Рождество Христово!
  Но бабушка не дала ему сходу опрокинуть его в рот. Она тоже встала и, обратившись к иконе Христа Спасителя, прочла молитву. Все перекрестились и выпили. Кроме меня. Я уже был пионером и знал, что Бога нет, а пить водку нельзя.. Но в тот момент я сильно в этом засомневался, потому что оказался в подавляющем меньшинстве. Даже осетин Рамазан перекрестился,  выпил и стал есть свинину. Но, как я понял позднее, он был просто молодым атеистом, а перекрестился потому, что очень уважал мою бабушку, которая могла стать его тещей,
  Главным в этом рождественском застолье был, как обычно, дед Тихон, не смолкавший ни на минуту. Я ожидал, то он сейчас поведёт хорошо мне знакомый и долгий рассказ о житье – бытье на своей малой родине, в селе Берёзовка Воронежской губернии, и начнет его с того, как помещик Лисаневич переселил в эти места ещё при Екатерине Второй крепостных крестьян - украинцев с Полтавщины, но он неожиданно спросил:
 - А кто знает, где и как родился Иисус Христос?
  Все задумались, и только старенький Аристарх Семёнович неуверенно сказал:
 - Кажется, он родился в Вифлееме.
 - Правильно, - поддержал его дед. – Ты, Аристарх, еще помнишь Библию. А вот молодежь её не читала, оттого и молчит. А знать это надо, потому что весь род человеческий, то есть, и мы с вами, пошел от Бога. А Иисус Христос, был Сыном Его, посланный Им на Землю, чтобы защитить нас от скверны. Хотя отцом Иисуса официально считается Иосиф из Галилеи, обручённый муж Марии, матери Христа. А когда он родился, на востоке зажглась звезда, которую зовут Вифлеемской. Её увидели волхвы и поняли, что это было знамение, весть о рождении Царя Иудейского. Вот поэтому мы с бабкой и соорудили на нашем окне звезду, чтобы все в посёлке знали, что сегодня родился Христос.
 - А кто такие волхвы? – спросил я.
  Дед замялся:
 - Волхвы – они и есть волхвы. То есть, очень важные и мудрые люди в Иудее.Так нам отец Василий на уроках закона божьего в Берёзовке говорил.
  В рассказе деда было много непонятного для меня, да и сам он, как я догадался, недостаточно знал о тех далёких событиях. Но мне понравилось и запомнилось только одно: родился человек - и в небе зажглась звезда. И горит, подумал я, до сих пор.

  Расходились поздно, почти в полночь, когда на заводской электростанции должны были отключить свет. Я тоже пошел провожать гостей. Когда спустились с горки, на которой стоял наш дом, все остановились и оглянулись назад.
  На окошке, помигивая, горела бабушкина звезда: видимо, заканчивался заряд батареек. Но свет от нее отражался на сугробах, и мне казалось, что в эту морозную ночь свершается что-то большое, а, может быть, даже самое главное в моей жизни.
  Взрослые пошли дальше, а я бегом вернулся в дом и прошел в угол с иконами, где на низенькой тумбочке лежала Библия. Она была раскрыта как раз на той странице, где говорилось о рождении Христа.
Я опустился на колени и стал читать: «Рождество Иисуса Христа было так:…». Дальше шло совсем непонятное для меня, но я дочитал до конца страницы и вернулся к началу. И так несколько раз, забыв о том, что я еще маленький, для того чтобы понять всё это. И еще я забыл о том, что я – пионер и должен верить в то, что Бога нет.




© Copyright: Борис Аксюзов, 2020

Регистрационный номер №0465712

от 18 января 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0465712 выдан для произведения:   В нашей семье всегда отмечались два религиозных праздника: Рождество и Пасха.
  Даже в те годы, когда это, мягко говоря, не приветствовалось.
   Я обязательно приезжал к деду на лесозавод, где и проходили основные мероприятия, связанные с этими праздниками.
  Впервые я отмечал Рождество в 1947-ом году, приехав к деду на зимние каникулы.
  Вечером бабушка Уля долго рылась в ёлочных игрушках, сохранившихся ещё с довоенных времен, и достала из ящика большую звезду, какую обычно водружают на верхушку новогодней ёлки.
 - Ти можеш зробити так, щоб вона всередині горіла? –спросила она деда, положив звезду перед ним на стол.
 -А зачем тебе надо, чтобы она горела внутри? – ответил ей дед Тихон, старавшийся, в отличие от бабушки, не говорить на родной «хохляцкой мови», считая её, видимо, не престижной для директора лесозавода.
 - Потім подивишся, - коротко сказала бабушка. – Свято скоро.
 - Какой праздник? – удивился дед. – Новый год как будто уже прошел.
 - Ти що забув? Різдво через п′ять днів.
 - Так и есть, забыл…Ведь Рождество у нас на носу…. Сейчас подумаем, как сделать, чтобы она горела.
  Он достал из кармана электрический фонарик, который всегда носил с собой, разобрал его и вставил маленькую лампочку внутрь звезды, подсоединив к ней тонкие провода.
 - Теперь смотри, - начал он объяснять бабушке. - Нажимаем эту кнопку на фонарике, и она загорается. Поняла?
 - Зрозуміла, - ответила бабушка и аккуратно повесила всю эту конструкцию на окно, выходившее на улицу.

  Через пять дней, когда я еще спал, бабушка нечаянно разбудила меня, переступая через мою раскладушку у окна. А потом вдруг над моей головой вспыхнул пусть и неяркий, но какой-то очень тёплый свет рукотворной звезды. Бабушка, повернувшись к иконе, стала читать молитву. Я не расслышал в ней ни единого слова, но почему-то на душе у меня стало покойно и счастливо. И я снова уснул.
  Весь день после обеда я провел с друзьями на улице, играя в снежки и вылепливая огромных снеговиков. Домой пришел уже затемно и увидел невдалеке большую группу людей. Они стояли и любовались звездой на нашем окошке.
 - Ишь, ты,- сказал мужчина в замасленной телогрейке, - Гусаки, оказывается, Рождество сегодня отмечают. Парторга на них нету. Тот бы быстро эту звездочку с окна убрал.
 - Так она же красная, - отозвалась бойкая дивчина в худеньком пальтишке. – Как у Сталина на фуражке… Нельзя её убирать.

  Вечером у нас за столом собрались гости. Их было не так уж много, но такое застолье я видел впервые. Среди приглашенных был друг деда, старенький бухгалтер Аристарх Семёнович, а бабушка пригласила свою подругу Надю, пекаршу из заводской пекарни. Еще была пара молодых людей, с которой дружила моя тётка Вера и ее ухажер по имени Рамазан.

  Хотя голод 1947- го года в январе еще не наступил, после войны люди жили бедно, и гости были удивлены обилием нашего стола. Дед держал корову, а перед Новым годом обязательно резал откормленного поросенка. Поэтому на столе был холодец, сыр, сметана и знаменитые бабушкины пампушки из белой муки. Дед обычно покупал пшеницу у председателей соседних колхозов, заинтересованных в свою очередь приобретением бруса и досок. На заводе была своя собственная мельница, и поэтому это лакомство было очень частым на нашем столе.

  Когда гости расселись, дед встал и, будучи очень нетерпеливым, когда дело касалось выпивки, поднял стакан с самогоном, сказав коротко и веско:
 - За Рождество Христово!
  Но бабушка не дала ему сходу опрокинуть его в рот. Она тоже встала и, обратившись к иконе Христа Спасителя, прочла молитву. Все перекрестились и выпили. Кроме меня. Я уже был пионером и знал, что Бога нет, а пить водку нельзя.. Но в тот момент я сильно в этом засомневался, потому что оказался в подавляющем меньшинстве. Даже осетин Рамазан перекрестился,  выпил и стал есть свинину. Но, как я понял позднее, он был просто молодым атеистом, а перекрестился потому, что очень уважал мою бабушку, которая могла стать его тещей,
  Главным в этом рождественском застолье был, как обычно, дед Тихон, не смолкавший ни на минуту. Я ожидал, то он сейчас поведёт хорошо мне знакомый и долгий рассказ о житье – бытье на своей малой родине, в селе Берёзовка Воронежской губернии, и начнет его с того, как помещик Лисаневич переселил в эти места ещё при Екатерине Второй крепостных крестьян - украинцев с Полтавщины, но он неожиданно спросил:
 - А кто знает, где и как родился Иисус Христос?
  Все задумались, и только старенький Аристарх Семёнович неуверенно сказал:
 - Кажется, он родился в Вифлееме.
 - Правильно, - поддержал его дед. – Ты, Аристарх, еще помнишь Библию. А вот молодежь её не читала, оттого и молчит. А знать это надо, потому что весь род человеческий, то есть, и мы с вами, пошел от Бога. А Иисус Христос, был Сыном Его, посланный Им на Землю, чтобы защитить нас от скверны. Хотя отцом Иисуса официально считается Иосиф из Галилеи, обручённый муж Марии, матери Христа. А когда он родился, на востоке зажглась звезда, которую зовут Вифлеемской. Её увидели волхвы и поняли, что это было знамение, весть о рождении Царя Иудейского. Вот поэтому мы с бабкой и соорудили на нашем окне звезду, чтобы все в посёлке знали, что сегодня родился Христос.
 - А кто такие волхвы? – спросил я.
  Дед замялся:
 - Волхвы – они и есть волхвы. То есть, очень важные и мудрые люди в Иудее.Так нам отец Василий на уроках закона божьего в Берёзовке говорил.
  В рассказе деда было много непонятного для меня, да и сам он, как я догадался, недостаточно знал о тех далёких событиях. Но мне понравилось и запомнилось только одно: родился человек - и в небе зажглась звезда. И горит, подумал я, до сих пор.

  Расходились поздно, почти в полночь, когда на заводской электростанции должны были отключить свет. Я тоже пошел провожать гостей. Когда спустились с горки, на которой стоял наш дом, все остановились и оглянулись назад.
  На окошке, помигивая, горела бабушкина звезда: видимо, заканчивался заряд батареек. Но свет от нее отражался на сугробах, и мне казалось, что в эту морозную ночь свершается что-то большое, а, может быть, даже самое главное в моей жизни.
  Взрослые пошли дальше, а я бегом вернулся в дом и прошел в угол с иконами, где на низенькой тумбочке лежала Библия. Она была раскрыта как раз на той странице, где говорилось о рождении Христа.
Я опустился на колени и стал читать: «Рождество Иисуса Христа было так:…». Дальше шло совсем непонятное для меня, но я дочитал до конца страницы и вернулся к началу. И так несколько раз, забыв о том, что я еще маленький, для того чтобы понять всё это. И еще я забыл о том, что я – пионер и должен верить в то, что Бога нет.




 
Рейтинг: +5 40 просмотров
Комментарии (2)
Пётр Великанов # 18 января 2020 в 11:48 +3
Тёплые воспоминания, понравилось.

t07067
Вера # 18 января 2020 в 13:08 +2
Прекрасный рассказ! Со Святыми Днями!
С Крещенским Сочельником!