В поезде

10 декабря 2011 - СВЯТОСЛАВ ПРАВЕДНЫЙ
article2808.jpg

 Молодой парень спортивного телосложения уверенно шел по перрону Казанского вокзала, направляясь к пятому вагону прибывшего на платформу поезда Самара-Москва. В правой руке он нес большую спортивную сумку, и ему приходилось варьировать между другими пассажирами и провожающими, толпившимися на перроне.
   У пятого вагона, где были купейные места, стояла миловидная проводница в возрасте не более 27 лет. Она стояла одна у распахнутой двери вагона и выжидала потенциальных пассажиров. Молодой парень подошел к ней и, широко улыбнувшись, обнажая верхний ряд белых зубов, протянул билет с паспортом.
- Что-то у вас вагон совсем пустой, - сказал он, продолжая улыбаться.
- Да это дополнительный поезд на летний период, сегодня у него первый рейс, - также  улыбаясь, спокойно ответила она, просматривая документы. – Кстати, вас уже двое, и места в одном купе.
- Замечательно, - сказал парень, закидывая на плечо свою сумку и поднимаясь в вагон.
   В купе, где в соответствии с билетом, было его место, действительно находился один человек. Это был мужчина средних лет огромного телосложения и с длинными черными, как смоль волосами. Он сидел за столиком, облокотившись на него обеими руками в летней с короткими рукавами шелковой рубашке зеленого цвета. На большущих мясистых руках, бурно покрытых  волосяным покровом, просматривались татуировки, а на пальцах были надеты золотые «гайки», в оправе которых поблескивали драгоценные камни. На шее висела широченная золотая цепь в плетении «Бисмарка». У мужчины была смуглая кожа, но по чертам лица его нельзя было отнести к кавказцам, скорее он был больше похож на цыгана.
- Я уже думал, один буду ехать, - обратился он к вошедшему парню, протягивая правую ручищу. – Тебя как звать?
- Алексей, - ответил парень и крепко пожал руку мужчины.
- А меня Михаил, будем знакомы, - улыбнулся мужчина, обнажая золотые «фиксы».    
- Очень приятно, - ответил Алексей, поднимая свободный лежак нижней полки и укладывая в рундук свой багаж.
   Около часа они ехали молча, смотрели в окно, как уходит закат, проносятся мимо столбы, деревья, встречные поезда и, каждый из них думал о чем-то своем…
   Они повернулись на шум открываемой двери купе. В проеме стояла та самая милая проводница, одетая в темно-синею форму «РЖД», нижний край юбки чуть выше колен оголял ее красивые ноги. Она предложила чай и спросила, комфортно ли им. Алексей поблагодарил за заботу, но от чая отказался. Михаил также отказался от чая и вышел из купе вслед за ней. Через несколько минут он вернулся и, усевшись на свое место, сказал:
- В этом поезде два вагона с купейными местами и все свободны, только мы с тобой, оказывается, купейные билеты купили, остальные пассажиры едут в плацкарте. Через два часа, с ее слов, будет остановка в Рязани на 20 минут. Я тут предложил ей посидеть в компании, так сказать за хорошим столом, она мое предложение охотно приняла. Ты-то как, не против?
- Я только за, - ответил Алексей и вышел из купе.
   В проеме вагона ему встретилась белокурая женщина лет 40-45, одетая в такую же темно-синюю форму «РЖД». Они встретились взглядом, доли секунды посмотрев друг другу в глаза. Затем она как-то оценивающе посмотрела на Алексея снизу вверх, или это просто так ему показалось, и прошла мимо. Алексей оглянулся, тайно рассматривая ее задний стан. Можно сказать, что у нее была весьма обворожительная фигура, несмотря на ее возраст. А ее привлекательные черты лица и голубые глаза, источающие искру страсти, возбудили в Алексее сокровенно-яркое желание, и он подумал: «Вот бы с такой покувыркаться!»       
   Михаил по-прежнему сидел на своем месте, смотрел уже в темное окно, поскольку на улице летом быстро вступает в свои права ночь, и думал о своем. Невооруженным глазом было видно, что этот человек в одиночестве грустит и погружается в свои мысли. Увидев вошедшего в купе Алексея, он взбодрился, и от его мрачной маски не осталось и следа.
- Алексей, ты вот такой спортивный, накаченный, скажи мне, а чем ты занимаешься?
- Ну, во-первых, не курю, не пью, стараюсь поддерживать фигуру и работаю в милиции.
- Так ты в милиции работаешь?
- Ну да.
- А сам женат?
- Пока еще не успел. Как говорил мой командир в Чечне, «Дурное дело - не хитрое», - засмеявшись, ответил Алексей.
   Они еще долго разговаривали. Михаил спрашивал у него про Чечню, про службу в милиции, а Алексей искренне ему отвечал и рассказывал про свою жизнь. Как он восемнадцатилетним пацаном попал в первую военную Чеченскую кампанию в конце 1994 года, как ему пришлось пройти через, казалось, непреодолимый страх, кошмар и ужас. Далее, отслужив срочную службу, он устроился в милицию в Орехово-Зуевском районе города Москвы, в патрульно-постовую службу. Как он был благодарен мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову, который действительно поднял столицу нашей Родины и не перестает опекать московскую милицию, дополнительно выделяя денежные средства к окладу. Также он открылся, рассказав как «делает» левые деньги, работая в милиции и т.д. и т.п.
   Возможно, в другое время и при иных обстоятельствах Алексей не стал бы так откровенничать даже с близким ему человеком, не говоря уже о чужом, совсем постореннем, мало знакомым ему соседом по купе. Зачастую именно в таких ситуациях, при таких условиях, когда незнакомые друг другу люди едут в поездах дальнего следования, происходят те самые непринужденные беседы, в которых они начинают откровенничать, раскрывая все свое нутро.
- Ты очень хороший человек, таких, как ты, мало. Но поверь опыту прожитых мной лет, ты погибнешь, если не будешь беречь себя, - сказал Михаил и посмотрел на часы. – Через 25 минут должны подъехать в Рязань.
- Михаил, а ты чем занимаешься, расскажи о себе вкратце? Мне тоже интересно кто ты на самом деле.
   И Михаил также стал откровенничать и, наверное, честно рассказывать кто он, чем занимается, по крайне мере, Алексей был в этом уверен, руководствуясь своей набранной молодыми годами мудростью.
   Михаил рассказал ему, что он является цыганским бароном, проживает в Тольятти, основной доход ему приносит торговля наркотой. В Москву он приезжал на похороны одного из воров в законе, криминального авторитета по прозвищу – Малик, которого убили несколькими выстрелами в грудь на очередной разборке.
   Поезд начал сбавлять ход и вскоре остановился, в окне виделся железнодорожный вокзал с ярко-фиолетовой подсветкой фасада. Они вместе вышли из купе и направились к началу вагона, где проводница открывала входную дверь.
   Алексей прикупил в одном из ларьков при станции две бутылки «рябины на коньке» с 18 градусами алкоголя и торт в картонной упаковке, после чего стал возвращаться к своему вагону. Михаила он потерял из виду и, немного побыв на улице, поднялся в вагон. А Михаил тем времен, спросив у первого прохожего, где находится ближайший магазин, быстрым шагом пошел в него отовариваться.
   До отправления поезда оставались считанные секунды, по громкоговорителю объявили уже отправление, но Михаила все не было. Алексей уже слегка заволновался и при выходе из купе столкнулся с огромной фигурой Михаила, в руках тот держал два набитых продовольствием и спиртными напитками больших полиэтиленовых пакета.
- Ты давай пока подготовь все к столу, - сказал он, протягивая Алексею пакеты, - А я тем временем Олечку, нашу проводницу, приглашу, пусть тоже помогает.
   Надо сказать, что Михаил закупился основательно. Помимо одной бутылки водки и трех бутылок коньяка, в пакетах лежали овощи, фрукты, кусок буженины, курица гриль, балык красной рыбы, буханка хлеба и несколько плиток шоколада.
   Олечка-проводница пришла вместе с Михаилом и проявив одну из достойных черт женского характера, собрав овощи, фрукты и другие продукты в один пакет, ушла готовить блюда у себя в служебном купе. Спустя минут десять, она принесла на подносе мытые фрукты, в тарелках нарезанную буженину, балык и три рюмки. Разложив яство на столике, Михаил тем временем откупорил бутылку коньяка и, разлив по рюмкам, предложил выпить «За знакомство». Все подняли рюмки, чокнулись и, выпив коньяк, дружно накинулись на еду.
- А сейчас у меня будет тост, - сказал Михаил, наполняя по второму разу рюмки.
   Олечка, все это время стоявшая на ногах посереди купе, видимо, приняла для себя решение и присела на полку Алексея, слегка коснувшись своим левым бедром его правого бедра.
- Тост кавказский и длинный, так что прошу вас набраться терпения и внимательно слушать, - сказал Михаил, взяв в правую руку свою рюмку.
- В давние времена в Кабардино-Балкарском крае произошел один невероятный случай, который был заложен в содержание данного тоста. Кабардинцы и Балкарцы - две самостоятельные нации, и если кабардинцы предпочитали жить на возвышенностях, то балкарцы проживали в низовьях. Вот один молодой джигит-кабардинец на своем коне решил спуститься с гор и найти себе в жены красивую невесту среди балкарцев. Ему встретилась молодая очаровательная девушка. Она была высока, стройна, с длинной косой, а ее глаза, чернее ночи, пробудили в молодом джигите, то неизведанное им чувство под названием любовь. Он познакомился с ее родителями, вскоре, отдав за невесту немалый калым, посадил невесту на коня и направился к себе домой, поднимаясь в горы. Когда они поднимались, конь споткнулся, на что джигит сказал: «раз». Через некоторое время конь снова споткнулся, тогда джигит сказал: «два». Через какое-то время конь опять споткнулся и тогда джигит, сказав: «три», молниеносно вытащил из-под пояса кинжал и перерезал своему коню горло. Невеста испугалась, в ее сердце закралась тревога. Она смотрела на лежащую в крови лошадь и не знала, как ей поступить. Она заплакала и стала кричать на своего жениха: «Ах ты изверг, что же ты наделал». На что джигит спокойно сказал: «раз», и, вложив в ножны кинжал, поднял на руки свою невесту и пошел дальше. Так выпьем же за то, чтобы любимые женщины не доводили мужчин до того момента, когда они будут вынуждены сказать: «три».
   Поезд мчался по рельсам, периодически сбрасывая и снова набирая скорость. На стыках вагон качало, от чего из рюмок немножко выливался коньяк, и постоянно слышался звук: тух-тык, тух-тык, тух-тык. Олечка, слушая тост, все сильнее и плотнее прижималась к бедру Алексея, а когда тост был закончен, она левой рукой дотронулась до спины Алексея, и выправив кулачок, положила ладонь на его поясницу. Алексей почувствовал ее влажную ладонь и прикосновение теплого женского бедра.
   Они выпили за произнесенный Михаилом тост.
- Да, хороший, даже больше сказать, познавательный тост, я впервые такой слышу, - сказал Алексей, надкусывая яблоко.   
- Какие твои года, Леша, еще и не такие услышишь, - ответил Михаил, наполняя рюмки очередной порцией коньяка.
   Они выпили по третьей, все так же закусили, после чего Михаил встал и молча вышел из купе.
   «Видимо, захотел в туалет», - подумал Алексей и повернулся к Олечке-проводнице.
   Он посмотрел в ее глаза, она была пьяна.
- Леш, пойдем ко мне, я боюсь его. А эти его черные глаза наводят на меня дикий ужас и страх, - тихо сказала она, опуская глаза вниз.
- Сейчас пойдем, только давай дождемся. А то как-то, неудобно, - заверил ее Алексей, нежно обнимая за плечи. – Не такой уж он и страшный, как тебе кажется.
   Не прошло и пяти минут, как пришел Михаил. С ним была еще одна женщина-проводница, поскольку также была одета в форму Российских железных дорог. Женщина прошла за Михаилом и присела рядом с ним. На вид ей было не более 40 лет. Она была брюнетка с карими глазами, кокетливо подведенными черными стрелками и обильно накрашенными яркой помадой губами с контуром темного цвета. Волосы были гладко зализаны назад и заплетены в косу, от чего ее открытый высокий лоб придавал ей в целом незаурядную красоту, несмотря на то, что такая прическа никак не совмещалась с ее макияжем на лице.
- Меня зовут Наташа, - улыбаясь, сказала она, протягивая руку Алексею.
- Очень приятно, Алексей, - пожимая Наташину руку, с красным маникюром, сказал он.
- Ну вот, все и познакомились, - сказал Михаил, и вновь стал наполнять рюмки коньяком. – Но здесь три рюмки, а нас четверо.
- Нет, нет, мне хватит, что-то я не очень себя хорошо чувствую, - с поддельным притворством в голосе сказала Олечка и подвинула свою рюмку к Наташе.
- Что же ты, Ольга, меня-то не позвала, я там скучаю одна в пустом вагоне, а ты и словом не обмолвилась? – поднимая рюмку и чокаясь с остальными, быстро сказала Наташа.
- Да я как-то и не подумала, - извинительным тоном, промолвила Олечка.
   Они еще немного посидели вместе.
- Скоро станция будет, надо подготовиться. Ты не пойдешь со мной, Леша? – обратилась она к Алексею, держа его за руку.
- Да успеешь ты, до станции-то еще пол часа ехать, - быстро сказала Наташа, прожевывая буженину.
- Да, конечно, пошли. Заодно и свежим воздухом подышим, - поддержал Алексей Олю, и они вышли из купе.
   Она не отпускала его руку даже тогда, когда они дошли до ее служебного купе. Отодвинув дверь, они вошли вместе. Продолжая держать руку Алексея, она свободной рукой закрыла изнутри дверь и, не включая свет, прильнула к его губам. Они занимались горячим безостановочным сексом на протяжении тридцати минут. И только тогда, когда поезд сделал плавный стоп, Оля заставила себя остановиться.
   Выйдя на перрон, Алексей молчал и наслаждался ночным воздухом. Кругом стояла сплошная темень, и только высоко в небе мерцало множество различных звезд.
   Перрон был абсолютно пуст, никаких пассажиров или встречающих не было.
- Все, Лешенька, давай залезай, сейчас уже тронемся, - выключая фонарь, который был в ее руках, сказала Олечка-проводница.
- Может, чаю попьем, - предложила она.
- Я не против. Вот только есть ли у тебя лимон?
- Найдется, дорогой, - закрывая тамбурную дверь, ответила она и принялась наливать в стаканы кипяток из стационарного электронагревателя.
   Выпив чай, они снова занялись сексом без всякой опаски и какого-либо малейшего стеснения.
- Мне так сильно с тобой хочется кричать, - шепотом сказала она, меняя позу.
   Алексей ничего ей не ответил и продолжал добросовестно работать, доставляя очередной оргазм своей партнерше.
- Все, я уже больше не могу, - через сладострастный стон прошептала она, но все же встречными движениями продолжала принимать в себя орудие Алексея. – И откуда в тебе, милый Лешенька, столько напора и энергии, - успела прошептать она и пронзительно вскрикнула от нахлынувшей волны в какой уже раз оргазма.
   Алексей уступил ее мольбам и, оставив Олечку-проводницу в покое, направился в туалет. Сняв презерватив и подмывшись холодной водой, он вернулся в свое купе.
   Михаил с Наташей распивали последнюю бутылку коньяка. Им было весело и хорошо. Увидев вошедшего Алексея, Наташа спросила:
- А где Ольга?
- У себя, спать легла.
- Какой спать, - буркнул Михаил. – Пойду, схожу за ней, - и вышел из купе.
- Алеша, ты такой хорошенький, - усаживаясь рядом, сказала Наташа и принялась гладить его кучерявую голову.
- Какой уж есть, - ответил ей Алексей, отклоняя ее руку.
   Михаил пришел один.
- Даже дверь не открыла. Говорит, голова у нее болит, - заплетающимся языком сказал Михаил и грузно уселся на свое место.
- А у нас выпить, что-нибудь, еще осталось? - спросила Наташа, пересаживаясь к Михаилу.
- Осталось, - вытаскивая бутылку водки из пакета, ответил Михаил.
- А у меня есть тост, наливай, - сказала Наташа.
   Михаил выкрутил пробку и разлил по рюмкам водку.
- Вот теперь слушайте тост, - взяв в руку полную рюмку, начала говорить Наташа. – У одного мужика жена работала проводницей, и ей приходилась работать по две недели, так как ездила она на дальние расстояния. Вот, после очередной двухнедельной работы она пришла домой вся уставшая и улеглась спать. Муж, естественно, соскучился по своей жене и, укладываясь рядышком на их супружеском ложе, стал приставать и выпрашивать секаса. На что жена в полудреме ответила: «Подожди, сейчас поезд тронется, вот тогда и начнем». Так давайте выпьем за то, чтобы настоящие мужики не отпускали своих жен работать проводницами.
   Вся троица заржала и залпом опорожнила рюмоки.
- Это больше походит на анекдот, чем на тост, - продолжая смеяться, сказал Алексей.
- Да какая разница, анекдот или тост, главное чтобы было весело и смешно. Согласись, Михаил, - толкая в бок Михаила, произнесла Наташа.
- Соглашаюсь, - уже засыпая, выговорил Михаил.
Добив на троих бутылку водки, Михаил совсем скис и начал засыпать.    
- А пойдем ко мне, Лешка, пусть наш Мишка поспит спокойно.
- Пойдем.
   Они прошли через тамбур в следующий вагон, и зашли в ее купе. Все купе в ее вагоне действительно были пустыми, без единого пассажира.
- Ох, Лешка, как я хочу мужика. Может, ублажишь похотливую бабу, - закрывая дверь на внутренний замок, с неподкупной надеждой в голосе сказала она.
   Алексей сам находился в алкогольном опьянении и не отдавая своим поступкам разумно-трезвого отчета, с удовольствием принял предложение Наташи-проводницы положив свои руки на ее грудь.
   Он работал над ней более часа без передышки и остановок, за исключением тех секунд временного промежутка, когда менялись позы. Ему самому было интересно познать сексуальную психологию женщин, а именно, на сколько хватит Наташи-проводницы. Сколько времени она может выдержать…
   Она стонала, раз от раза ее стоны переходили на крик, все ее тело порой содрогалось в конвульсиях, оно было мокрым, но не прекращающим принимать толчки Алексеева ствола. Он остановился сам и пошел голым в туалет.
   Когда он вернулся, она уже была одета в нижнее белье. Он тоже, молча, стал одеваться.
- Леш, а выпить что-нибудь, еще есть? – к его удивлению, трезвым голосом спросила она.               
- У меня остались две бутылки «рябины на коньяке» и тортик.
- А может, сходишь Леш, а я пока тут приберу. Все равно мне уже не заснуть.
- Послушай, Наташ, я здесь в поезде видел женщину, блондинку средних лет, но симпатичную и довольно-таки приятную на внешность. Она тоже была одета в вашу форму.
- Это ты видел, скорее всего, Лидию Петровну, она начальник поезда. Мы с ней вместе работаем больше пятнадцати лет. Кстати, баба классная.
   Алексей пошел к себе в купе. В вагоне стояла кромешная темнота, свет был отключен. Михаил спал на своем месте и громко храпел. Нащупав под столиком пакет с купленным им в Рязани спиртным, взял его и направился в соседний вагон к Наташе-проводнице. В купе было прибрано, но никого не было. Алексей открыл бутылку «рябины на коньяке» и, отпивая прямо из бутылки, стал ожидать Наташу, устремив взгляд в темное окно.
   Наташа тем временем находилась в купе у начальницы поезда.
- Лидка, ты даже представить себе не можешь, чего он вытворяет. У него постоянно стоит, и он не кончает. А какой он симпатичный, чернявый такой. А какие у него мускулы, словно камень!
- Да ладно, Натаха, заливать, может, чего напутала спьяну-то? Нет таких мужиков, чтобы не кончали, есть такие бабы, которые не так дают, - отвечала Лидия Петровна, а сама чувствовала, как ее пробирает животная страсть и интерес. – Пойдем-ка, посмотрим на твоего секс-гиганта.
   
- Познакомься, Алексей, это Лидия, - обращаясь к Алексею и показывая взглядом на вошедшую за ней начальницу поезда. – А это Алексей, - обратилась она к подруге.
- Рад знакомству, - ответил Алексей, посмотрев на Лидию.
- Что ж, давайте выпьем за знакомство, - взяла слово Наташа и стала доставать «дежурные» рюмки.
   Распив принесенные Алексеем бутылки «рябины на коньяке» и закусывая выложенными Наташей свежими огурцами, а также тортиком, порезанным ей же на несколько кусочков, они мило беседовали, в принципе ни о чем. За это время Алексей почувствовал симпатию со стороны Лидии. Она тоже была ему симпатична, и он оказывал ей знаки внимания.
- Может, прогуляемся, - захмелев и осмелившись, тихо она обратилась к Алексею.
- Можем и прогуляться, - уже изрядно напившись, ответил он и, как теленок, поплелся вслед за ней.
   Они вышли из купе. Закрывая за собой дверь, Лидия тихим заговорческим голосом  спросила у Наташи:
- У тебя двери-то не заперты в купе?
- Нет. Все открыты, - ответила она, убирая со стола остатки пищи.
   Лидия догнала шатающегося по вагону Алексея и, открыв первую попавшуюся дверь, затащила его в купе. Алесей рухнул на полку-место и тут же засопел…
   Он проснулся, почувствовав, что ему делают минет, а его мошонку интенсивно сжимают. «Сколько он спал», - подумал он, - «Кажется совсем чуть-чуть».
   В лучах лунного света и мигающих огней железнодорожных столбов с фонарями, мимо которых проезжал поезд, а их свет проходил сквозь оконное стекло, он увидел силуэт полностью обнаженной женщины, стоявшей на коленях и всасывающей его член, поглощая его своим ртом до самого его основания. Одной рукой она поглаживала его яички, и периодически с силой сжимала, а второй ласкала между ног свою промежность. Он услышал ее запах, запах дорогих женских духов вперемешку с запахом, исходящим от ее тела. Этот изысканный, неповторимый запах возбуждал его. Он сделал дыхательную гимнастику и почувствовал ту самую энергию во всем теле.
   «Еще одно божье творенье женской плоти просится в его руки. В руки малоопытного мастера», - подумал он и кинулся в объятья голой женщины.
   Он работал над ней как над одним из своих любимых шедевров. Эта теплая, мягкая материя легко поддавалась лепке, из которой можно было слепить сложнейшую совершенную скульптуру.
   Прошло более двух часов, а он все трудился и трудился…
   Округлив данную материю и не раз погружаясь во все предусмотренные Природой отверстия для соития мужской и женской плоти, он остановился. Ее тело тут же обмякло, а издававшиеся из ее гортани пронзительные стоны, крики, рыдания и плач ушли в небытие. Он, как всегда, пошел в туалет и обмылся холодной водой.
   Лидия какое-то время просто лежала и не могла пошевелить даже пальцем. Физическое тело не слушалось ее сознания. До глубины души она была потрясена произошедшим с ней событием и необъяснимым состоянием. Состоянием, в котором она ранее никогда не прибывала и не испытывала таких ярких, насыщенных ощущений, охватывающим все ее целое, неземным удовольствием.
   «Вот это да, это же настоящий самец. Ничего не надо, лишь бы быть с таким рядом», - подумала она, почувствовав, как ее тело становится послушным.
   На улице начало светать. Пришел Алексей и молча стал одеваться.
- Ты, до какой станции едешь? – по-прежнему оставаясь голой, и обнимая Алексея за талию, спросила она.
- До Рузаевки.
- В Рузаевку прибываем в шесть утра. А сейчас только, - выискивая среди одежды свои часы, - без двадцати пять, - посмотрев на циферблат, уверено сказала она.
- Алеш, а сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- Алеш, а ты женат?
- Нет, - коротко ответил он.
- Но девушка-то по любому имеется?
- Имеется.
- Как же я ей завидую…
   Алексей вспомнил, что у него в сумке находятся несколько тысяч долларов. Опасаясь, что сосед по купе цыганский барон может их украсть, он быстро оделся и молча покинул голую Лидию Петровну.
   Михаил спал крепким богатырским сном. Вытащив из рундука свою сумку и открыв молнию, Алексей обнаружил, что ничего не пропало, валюта лежала на месте.
   Завершив утреннюю гигиену, он переоделся в чистую одежду и усевшись на свое место, уставился смотреть в окно на родные просторы. Поезд приближался к его станции, за окном начинали мелькать знакомые ему окраины. В этой местности он провел свои детство и юность. Отсюда был призван в Российскую армию. Именно в этом краю, на этом маленьком участке земного шара, он впервые испытал чувства любви и ненависти.
- Лешенька, давай собирайся. Скоро уже подъедем, - отодвинув дверь купе и оставаясь в проходе, произнесла Олечка-проводница.
- Я готов. Через сколько будем?
- Едем без опозданий. Прибудем через 15 минут.
- Может, чаю пока попьем?
- Я бы с радостью, только вот вместе не получится. Начальница ко мне приперлась и все чего-то выжидает в моем купе.
   Скорый поезд сбавлял ход, подъезжая к Рузаевке. Михаил по-прежнему спал. Алексей не стал его будить и тихо, взяв свою спортивную сумку, вышел из купе.
   Олечка-проводница и начальник поезда Лидия Петровна, были в тамбуре. Они стояли подтянутые, в чистой, опрятной служебной форме и с новым макияжем. Глаза их были наполнены радостью и тем самым женским счастьем, так необходимым любой женщине, чтобы она могла чувствовать себя веселой, здоровой, жизнерадостной. 
   «И все-таки женщин-проводниц можно отнести к категории тех женщин, которые являются особенными. Несмотря на то, что они всю ночь не спали, пьянствовали, тем не менее, они выглядят свежими и прекрасными», - подумал Алексей и спрыгнул на перрон.            
   Лидия тоже сошла на перрон. Она близко подошла к Алексею, поправила воротничок его рубашки, плотно прижавшись к нему, нежно поцеловала в щеку и вложила листок бумаги в его руку.
- Там мои телефоны. Будешь в Москве, звони в любое время дня и ночи.
   Поезд тронулся, Алексей им широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы и, закинув на плечо сумку, пошел в противоположенном направлении.
   Он шел горделиво по асфальтированному перрону, считая себя единственным и неповторимым. Ему казалось, что весь мир брошен к его ногам и подвластен ему. Он и только он один во всей вселенной является властелином женских сердец.
   «Как же хорошо, что мне два года назад представилась возможность приобрести в одном из книжных киосков московского метрополитена книгу Мантака Цзя – МУЖСКАЯ СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ:», - про себя подумал Алексей и, прибавив шаг, уверено пошел вперед все той же горделивой походкой.

04 января 2011 г.
 

© Copyright: СВЯТОСЛАВ ПРАВЕДНЫЙ, 2011

Регистрационный номер №0002808

от 10 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0002808 выдан для произведения:

 Молодой парень спортивного телосложения уверенно шел по перрону Казанского вокзала, направляясь к пятому вагону прибывшего на платформу поезда Самара-Москва. В правой руке он нес большую спортивную сумку, и ему приходилось варьировать между другими пассажирами и провожающими, толпившимися на перроне.
   У пятого вагона, где были купейные места, стояла миловидная проводница в возрасте не более 27 лет. Она стояла одна у распахнутой двери вагона и выжидала потенциальных пассажиров. Молодой парень подошел к ней и, широко улыбнувшись, обнажая верхний ряд белых зубов, протянул билет с паспортом.
- Что-то у вас вагон совсем пустой, - сказал он, продолжая улыбаться.
- Да это дополнительный поезд на летний период, сегодня у него первый рейс, - также  улыбаясь, спокойно ответила она, просматривая документы. – Кстати, вас уже двое, и места в одном купе.
- Замечательно, - сказал парень, закидывая на плечо свою сумку и поднимаясь в вагон.
   В купе, где в соответствии с билетом, было его место, действительно находился один человек. Это был мужчина средних лет огромного телосложения и с длинными черными, как смоль волосами. Он сидел за столиком, облокотившись на него обеими руками в летней с короткими рукавами шелковой рубашке зеленого цвета. На большущих мясистых руках, бурно покрытых  волосяным покровом, просматривались татуировки, а на пальцах были надеты золотые «гайки», в оправе которых поблескивали драгоценные камни. На шее висела широченная золотая цепь в плетении «Бисмарка». У мужчины была смуглая кожа, но по чертам лица его нельзя было отнести к кавказцам, скорее он был больше похож на цыгана.
- Я уже думал, один буду ехать, - обратился он к вошедшему парню, протягивая правую ручищу. – Тебя как звать?
- Алексей, - ответил парень и крепко пожал руку мужчины.
- А меня Михаил, будем знакомы, - улыбнулся мужчина, обнажая золотые «фиксы».    
- Очень приятно, - ответил Алексей, поднимая свободный лежак нижней полки и укладывая в рундук свой багаж.
   Около часа они ехали молча, смотрели в окно, как уходит закат, проносятся мимо столбы, деревья, встречные поезда и, каждый из них думал о чем-то своем…
   Они повернулись на шум открываемой двери купе. В проеме стояла та самая милая проводница, одетая в темно-синею форму «РЖД», нижний край юбки чуть выше колен оголял ее красивые ноги. Она предложила чай и спросила, комфортно ли им. Алексей поблагодарил за заботу, но от чая отказался. Михаил также отказался от чая и вышел из купе вслед за ней. Через несколько минут он вернулся и, усевшись на свое место, сказал:
- В этом поезде два вагона с купейными местами и все свободны, только мы с тобой, оказывается, купейные билеты купили, остальные пассажиры едут в плацкарте. Через два часа, с ее слов, будет остановка в Рязани на 20 минут. Я тут предложил ей посидеть в компании, так сказать за хорошим столом, она мое предложение охотно приняла. Ты-то как, не против?
- Я только за, - ответил Алексей и вышел из купе.
   В проеме вагона ему встретилась белокурая женщина лет 40-45, одетая в такую же темно-синюю форму «РЖД». Они встретились взглядом, доли секунды посмотрев друг другу в глаза. Затем она как-то оценивающе посмотрела на Алексея снизу вверх, или это просто так ему показалось, и прошла мимо. Алексей оглянулся, тайно рассматривая ее задний стан. Можно сказать, что у нее была весьма обворожительная фигура, несмотря на ее возраст. А ее привлекательные черты лица и голубые глаза, источающие искру страсти, возбудили в Алексее сокровенно-яркое желание, и он подумал: «Вот бы с такой покувыркаться!»       
   Михаил по-прежнему сидел на своем месте, смотрел уже в темное окно, поскольку на улице летом быстро вступает в свои права ночь, и думал о своем. Невооруженным глазом было видно, что этот человек в одиночестве грустит и погружается в свои мысли. Увидев вошедшего в купе Алексея, он взбодрился, и от его мрачной маски не осталось и следа.
- Алексей, ты вот такой спортивный, накаченный, скажи мне, а чем ты занимаешься?
- Ну, во-первых, не курю, не пью, стараюсь поддерживать фигуру и работаю в милиции.
- Так ты в милиции работаешь?
- Ну да.
- А сам женат?
- Пока еще не успел. Как говорил мой командир в Чечне, «Дурное дело - не хитрое», - засмеявшись, ответил Алексей.
   Они еще долго разговаривали. Михаил спрашивал у него про Чечню, про службу в милиции, а Алексей искренне ему отвечал и рассказывал про свою жизнь. Как он восемнадцатилетним пацаном попал в первую военную Чеченскую кампанию в конце 1994 года, как ему пришлось пройти через, казалось, непреодолимый страх, кошмар и ужас. Далее, отслужив срочную службу, он устроился в милицию в Орехово-Зуевском районе города Москвы, в патрульно-постовую службу. Как он был благодарен мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову, который действительно поднял столицу нашей Родины и не перестает опекать московскую милицию, дополнительно выделяя денежные средства к окладу. Также он открылся, рассказав как «делает» левые деньги, работая в милиции и т.д. и т.п.
   Возможно, в другое время и при иных обстоятельствах Алексей не стал бы так откровенничать даже с близким ему человеком, не говоря уже о чужом, совсем постореннем, мало знакомым ему соседом по купе. Зачастую именно в таких ситуациях, при таких условиях, когда незнакомые друг другу люди едут в поездах дальнего следования, происходят те самые непринужденные беседы, в которых они начинают откровенничать, раскрывая все свое нутро.
- Ты очень хороший человек, таких, как ты, мало. Но поверь опыту прожитых мной лет, ты погибнешь, если не будешь беречь себя, - сказал Михаил и посмотрел на часы. – Через 25 минут должны подъехать в Рязань.
- Михаил, а ты чем занимаешься, расскажи о себе вкратце? Мне тоже интересно кто ты на самом деле.
   И Михаил также стал откровенничать и, наверное, честно рассказывать кто он, чем занимается, по крайне мере, Алексей был в этом уверен, руководствуясь своей набранной молодыми годами мудростью.
   Михаил рассказал ему, что он является цыганским бароном, проживает в Тольятти, основной доход ему приносит торговля наркотой. В Москву он приезжал на похороны одного из воров в законе, криминального авторитета по прозвищу – Малик, которого убили несколькими выстрелами в грудь на очередной разборке.
   Поезд начал сбавлять ход и вскоре остановился, в окне виделся железнодорожный вокзал с ярко-фиолетовой подсветкой фасада. Они вместе вышли из купе и направились к началу вагона, где проводница открывала входную дверь.
   Алексей прикупил в одном из ларьков при станции две бутылки «рябины на коньке» с 18 градусами алкоголя и торт в картонной упаковке, после чего стал возвращаться к своему вагону. Михаила он потерял из виду и, немного побыв на улице, поднялся в вагон. А Михаил тем времен, спросив у первого прохожего, где находится ближайший магазин, быстрым шагом пошел в него отовариваться.
   До отправления поезда оставались считанные секунды, по громкоговорителю объявили уже отправление, но Михаила все не было. Алексей уже слегка заволновался и при выходе из купе столкнулся с огромной фигурой Михаила, в руках тот держал два набитых продовольствием и спиртными напитками больших полиэтиленовых пакета.
- Ты давай пока подготовь все к столу, - сказал он, протягивая Алексею пакеты, - А я тем временем Олечку, нашу проводницу, приглашу, пусть тоже помогает.
   Надо сказать, что Михаил закупился основательно. Помимо одной бутылки водки и трех бутылок коньяка, в пакетах лежали овощи, фрукты, кусок буженины, курица гриль, балык красной рыбы, буханка хлеба и несколько плиток шоколада.
   Олечка-проводница пришла вместе с Михаилом и проявив одну из достойных черт женского характера, собрав овощи, фрукты и другие продукты в один пакет, ушла готовить блюда у себя в служебном купе. Спустя минут десять, она принесла на подносе мытые фрукты, в тарелках нарезанную буженину, балык и три рюмки. Разложив яство на столике, Михаил тем временем откупорил бутылку коньяка и, разлив по рюмкам, предложил выпить «За знакомство». Все подняли рюмки, чокнулись и, выпив коньяк, дружно накинулись на еду.
- А сейчас у меня будет тост, - сказал Михаил, наполняя по второму разу рюмки.
   Олечка, все это время стоявшая на ногах посереди купе, видимо, приняла для себя решение и присела на полку Алексея, слегка коснувшись своим левым бедром его правого бедра.
- Тост кавказский и длинный, так что прошу вас набраться терпения и внимательно слушать, - сказал Михаил, взяв в правую руку свою рюмку.
- В давние времена в Кабардино-Балкарском крае произошел один невероятный случай, который был заложен в содержание данного тоста. Кабардинцы и Балкарцы - две самостоятельные нации, и если кабардинцы предпочитали жить на возвышенностях, то балкарцы проживали в низовьях. Вот один молодой джигит-кабардинец на своем коне решил спуститься с гор и найти себе в жены красивую невесту среди балкарцев. Ему встретилась молодая очаровательная девушка. Она была высока, стройна, с длинной косой, а ее глаза, чернее ночи, пробудили в молодом джигите, то неизведанное им чувство под названием любовь. Он познакомился с ее родителями, вскоре, отдав за невесту немалый калым, посадил невесту на коня и направился к себе домой, поднимаясь в горы. Когда они поднимались, конь споткнулся, на что джигит сказал: «раз». Через некоторое время конь снова споткнулся, тогда джигит сказал: «два». Через какое-то время конь опять споткнулся и тогда джигит, сказав: «три», молниеносно вытащил из-под пояса кинжал и перерезал своему коню горло. Невеста испугалась, в ее сердце закралась тревога. Она смотрела на лежащую в крови лошадь и не знала, как ей поступить. Она заплакала и стала кричать на своего жениха: «Ах ты изверг, что же ты наделал». На что джигит спокойно сказал: «раз», и, вложив в ножны кинжал, поднял на руки свою невесту и пошел дальше. Так выпьем же за то, чтобы любимые женщины не доводили мужчин до того момента, когда они будут вынуждены сказать: «три».
   Поезд мчался по рельсам, периодически сбрасывая и снова набирая скорость. На стыках вагон качало, от чего из рюмок немножко выливался коньяк, и постоянно слышался звук: тух-тык, тух-тык, тух-тык. Олечка, слушая тост, все сильнее и плотнее прижималась к бедру Алексея, а когда тост был закончен, она левой рукой дотронулась до спины Алексея, и выправив кулачок, положила ладонь на его поясницу. Алексей почувствовал ее влажную ладонь и прикосновение теплого женского бедра.
   Они выпили за произнесенный Михаилом тост.
- Да, хороший, даже больше сказать, познавательный тост, я впервые такой слышу, - сказал Алексей, надкусывая яблоко.   
- Какие твои года, Леша, еще и не такие услышишь, - ответил Михаил, наполняя рюмки очередной порцией коньяка.
   Они выпили по третьей, все так же закусили, после чего Михаил встал и молча вышел из купе.
   «Видимо, захотел в туалет», - подумал Алексей и повернулся к Олечке-проводнице.
   Он посмотрел в ее глаза, она была пьяна.
- Леш, пойдем ко мне, я боюсь его. А эти его черные глаза наводят на меня дикий ужас и страх, - тихо сказала она, опуская глаза вниз.
- Сейчас пойдем, только давай дождемся. А то как-то, неудобно, - заверил ее Алексей, нежно обнимая за плечи. – Не такой уж он и страшный, как тебе кажется.
   Не прошло и пяти минут, как пришел Михаил. С ним была еще одна женщина-проводница, поскольку также была одета в форму Российских железных дорог. Женщина прошла за Михаилом и присела рядом с ним. На вид ей было не более 40 лет. Она была брюнетка с карими глазами, кокетливо подведенными черными стрелками и обильно накрашенными яркой помадой губами с контуром темного цвета. Волосы были гладко зализаны назад и заплетены в косу, от чего ее открытый высокий лоб придавал ей в целом незаурядную красоту, несмотря на то, что такая прическа никак не совмещалась с ее макияжем на лице.
- Меня зовут Наташа, - улыбаясь, сказала она, протягивая руку Алексею.
- Очень приятно, Алексей, - пожимая Наташину руку, с красным маникюром, сказал он.
- Ну вот, все и познакомились, - сказал Михаил, и вновь стал наполнять рюмки коньяком. – Но здесь три рюмки, а нас четверо.
- Нет, нет, мне хватит, что-то я не очень себя хорошо чувствую, - с поддельным притворством в голосе сказала Олечка и подвинула свою рюмку к Наташе.
- Что же ты, Ольга, меня-то не позвала, я там скучаю одна в пустом вагоне, а ты и словом не обмолвилась? – поднимая рюмку и чокаясь с остальными, быстро сказала Наташа.
- Да я как-то и не подумала, - извинительным тоном, промолвила Олечка.
   Они еще немного посидели вместе.
- Скоро станция будет, надо подготовиться. Ты не пойдешь со мной, Леша? – обратилась она к Алексею, держа его за руку.
- Да успеешь ты, до станции-то еще пол часа ехать, - быстро сказала Наташа, прожевывая буженину.
- Да, конечно, пошли. Заодно и свежим воздухом подышим, - поддержал Алексей Олю, и они вышли из купе.
   Она не отпускала его руку даже тогда, когда они дошли до ее служебного купе. Отодвинув дверь, они вошли вместе. Продолжая держать руку Алексея, она свободной рукой закрыла изнутри дверь и, не включая свет, прильнула к его губам. Они занимались горячим безостановочным сексом на протяжении тридцати минут. И только тогда, когда поезд сделал плавный стоп, Оля заставила себя остановиться.
   Выйдя на перрон, Алексей молчал и наслаждался ночным воздухом. Кругом стояла сплошная темень, и только высоко в небе мерцало множество различных звезд.
   Перрон был абсолютно пуст, никаких пассажиров или встречающих не было.
- Все, Лешенька, давай залезай, сейчас уже тронемся, - выключая фонарь, который был в ее руках, сказала Олечка-проводница.
- Может, чаю попьем, - предложила она.
- Я не против. Вот только есть ли у тебя лимон?
- Найдется, дорогой, - закрывая тамбурную дверь, ответила она и принялась наливать в стаканы кипяток из стационарного электронагревателя.
   Выпив чай, они снова занялись сексом без всякой опаски и какого-либо малейшего стеснения.
- Мне так сильно с тобой хочется кричать, - шепотом сказала она, меняя позу.
   Алексей ничего ей не ответил и продолжал добросовестно работать, доставляя очередной оргазм своей партнерше.
- Все, я уже больше не могу, - через сладострастный стон прошептала она, но все же встречными движениями продолжала принимать в себя орудие Алексея. – И откуда в тебе, милый Лешенька, столько напора и энергии, - успела прошептать она и пронзительно вскрикнула от нахлынувшей волны в какой уже раз оргазма.
   Алексей уступил ее мольбам и, оставив Олечку-проводницу в покое, направился в туалет. Сняв презерватив и подмывшись холодной водой, он вернулся в свое купе.
   Михаил с Наташей распивали последнюю бутылку коньяка. Им было весело и хорошо. Увидев вошедшего Алексея, Наташа спросила:
- А где Ольга?
- У себя, спать легла.
- Какой спать, - буркнул Михаил. – Пойду, схожу за ней, - и вышел из купе.
- Алеша, ты такой хорошенький, - усаживаясь рядом, сказала Наташа и принялась гладить его кучерявую голову.
- Какой уж есть, - ответил ей Алексей, отклоняя ее руку.
   Михаил пришел один.
- Даже дверь не открыла. Говорит, голова у нее болит, - заплетающимся языком сказал Михаил и грузно уселся на свое место.
- А у нас выпить, что-нибудь, еще осталось? - спросила Наташа, пересаживаясь к Михаилу.
- Осталось, - вытаскивая бутылку водки из пакета, ответил Михаил.
- А у меня есть тост, наливай, - сказала Наташа.
   Михаил выкрутил пробку и разлил по рюмкам водку.
- Вот теперь слушайте тост, - взяв в руку полную рюмку, начала говорить Наташа. – У одного мужика жена работала проводницей, и ей приходилась работать по две недели, так как ездила она на дальние расстояния. Вот, после очередной двухнедельной работы она пришла домой вся уставшая и улеглась спать. Муж, естественно, соскучился по своей жене и, укладываясь рядышком на их супружеском ложе, стал приставать и выпрашивать секаса. На что жена в полудреме ответила: «Подожди, сейчас поезд тронется, вот тогда и начнем». Так давайте выпьем за то, чтобы настоящие мужики не отпускали своих жен работать проводницами.
   Вся троица заржала и залпом опорожнила рюмоки.
- Это больше походит на анекдот, чем на тост, - продолжая смеяться, сказал Алексей.
- Да какая разница, анекдот или тост, главное чтобы было весело и смешно. Согласись, Михаил, - толкая в бок Михаила, произнесла Наташа.
- Соглашаюсь, - уже засыпая, выговорил Михаил.
Добив на троих бутылку водки, Михаил совсем скис и начал засыпать.    
- А пойдем ко мне, Лешка, пусть наш Мишка поспит спокойно.
- Пойдем.
   Они прошли через тамбур в следующий вагон, и зашли в ее купе. Все купе в ее вагоне действительно были пустыми, без единого пассажира.
- Ох, Лешка, как я хочу мужика. Может, ублажишь похотливую бабу, - закрывая дверь на внутренний замок, с неподкупной надеждой в голосе сказала она.
   Алексей сам находился в алкогольном опьянении и не отдавая своим поступкам разумно-трезвого отчета, с удовольствием принял предложение Наташи-проводницы положив свои руки на ее грудь.
   Он работал над ней более часа без передышки и остановок, за исключением тех секунд временного промежутка, когда менялись позы. Ему самому было интересно познать сексуальную психологию женщин, а именно, на сколько хватит Наташи-проводницы. Сколько времени она может выдержать…
   Она стонала, раз от раза ее стоны переходили на крик, все ее тело порой содрогалось в конвульсиях, оно было мокрым, но не прекращающим принимать толчки Алексеева ствола. Он остановился сам и пошел голым в туалет.
   Когда он вернулся, она уже была одета в нижнее белье. Он тоже, молча, стал одеваться.
- Леш, а выпить что-нибудь, еще есть? – к его удивлению, трезвым голосом спросила она.               
- У меня остались две бутылки «рябины на коньяке» и тортик.
- А может, сходишь Леш, а я пока тут приберу. Все равно мне уже не заснуть.
- Послушай, Наташ, я здесь в поезде видел женщину, блондинку средних лет, но симпатичную и довольно-таки приятную на внешность. Она тоже была одета в вашу форму.
- Это ты видел, скорее всего, Лидию Петровну, она начальник поезда. Мы с ней вместе работаем больше пятнадцати лет. Кстати, баба классная.
   Алексей пошел к себе в купе. В вагоне стояла кромешная темнота, свет был отключен. Михаил спал на своем месте и громко храпел. Нащупав под столиком пакет с купленным им в Рязани спиртным, взял его и направился в соседний вагон к Наташе-проводнице. В купе было прибрано, но никого не было. Алексей открыл бутылку «рябины на коньяке» и, отпивая прямо из бутылки, стал ожидать Наташу, устремив взгляд в темное окно.
   Наташа тем временем находилась в купе у начальницы поезда.
- Лидка, ты даже представить себе не можешь, чего он вытворяет. У него постоянно стоит, и он не кончает. А какой он симпатичный, чернявый такой. А какие у него мускулы, словно камень!
- Да ладно, Натаха, заливать, может, чего напутала спьяну-то? Нет таких мужиков, чтобы не кончали, есть такие бабы, которые не так дают, - отвечала Лидия Петровна, а сама чувствовала, как ее пробирает животная страсть и интерес. – Пойдем-ка, посмотрим на твоего секс-гиганта.
   
- Познакомься, Алексей, это Лидия, - обращаясь к Алексею и показывая взглядом на вошедшую за ней начальницу поезда. – А это Алексей, - обратилась она к подруге.
- Рад знакомству, - ответил Алексей, посмотрев на Лидию.
- Что ж, давайте выпьем за знакомство, - взяла слово Наташа и стала доставать «дежурные» рюмки.
   Распив принесенные Алексеем бутылки «рябины на коньяке» и закусывая выложенными Наташей свежими огурцами, а также тортиком, порезанным ей же на несколько кусочков, они мило беседовали, в принципе ни о чем. За это время Алексей почувствовал симпатию со стороны Лидии. Она тоже была ему симпатична, и он оказывал ей знаки внимания.
- Может, прогуляемся, - захмелев и осмелившись, тихо она обратилась к Алексею.
- Можем и прогуляться, - уже изрядно напившись, ответил он и, как теленок, поплелся вслед за ней.
   Они вышли из купе. Закрывая за собой дверь, Лидия тихим заговорческим голосом  спросила у Наташи:
- У тебя двери-то не заперты в купе?
- Нет. Все открыты, - ответила она, убирая со стола остатки пищи.
   Лидия догнала шатающегося по вагону Алексея и, открыв первую попавшуюся дверь, затащила его в купе. Алесей рухнул на полку-место и тут же засопел…
   Он проснулся, почувствовав, что ему делают минет, а его мошонку интенсивно сжимают. «Сколько он спал», - подумал он, - «Кажется совсем чуть-чуть».
   В лучах лунного света и мигающих огней железнодорожных столбов с фонарями, мимо которых проезжал поезд, а их свет проходил сквозь оконное стекло, он увидел силуэт полностью обнаженной женщины, стоявшей на коленях и всасывающей его член, поглощая его своим ртом до самого его основания. Одной рукой она поглаживала его яички, и периодически с силой сжимала, а второй ласкала между ног свою промежность. Он услышал ее запах, запах дорогих женских духов вперемешку с запахом, исходящим от ее тела. Этот изысканный, неповторимый запах возбуждал его. Он сделал дыхательную гимнастику и почувствовал ту самую энергию во всем теле.
   «Еще одно божье творенье женской плоти просится в его руки. В руки малоопытного мастера», - подумал он и кинулся в объятья голой женщины.
   Он работал над ней как над одним из своих любимых шедевров. Эта теплая, мягкая материя легко поддавалась лепке, из которой можно было слепить сложнейшую совершенную скульптуру.
   Прошло более двух часов, а он все трудился и трудился…
   Округлив данную материю и не раз погружаясь во все предусмотренные Природой отверстия для соития мужской и женской плоти, он остановился. Ее тело тут же обмякло, а издававшиеся из ее гортани пронзительные стоны, крики, рыдания и плач ушли в небытие. Он, как всегда, пошел в туалет и обмылся холодной водой.
   Лидия какое-то время просто лежала и не могла пошевелить даже пальцем. Физическое тело не слушалось ее сознания. До глубины души она была потрясена произошедшим с ней событием и необъяснимым состоянием. Состоянием, в котором она ранее никогда не прибывала и не испытывала таких ярких, насыщенных ощущений, охватывающим все ее целое, неземным удовольствием.
   «Вот это да, это же настоящий самец. Ничего не надо, лишь бы быть с таким рядом», - подумала она, почувствовав, как ее тело становится послушным.
   На улице начало светать. Пришел Алексей и молча стал одеваться.
- Ты, до какой станции едешь? – по-прежнему оставаясь голой, и обнимая Алексея за талию, спросила она.
- До Рузаевки.
- В Рузаевку прибываем в шесть утра. А сейчас только, - выискивая среди одежды свои часы, - без двадцати пять, - посмотрев на циферблат, уверено сказала она.
- Алеш, а сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- Алеш, а ты женат?
- Нет, - коротко ответил он.
- Но девушка-то по любому имеется?
- Имеется.
- Как же я ей завидую…
   Алексей вспомнил, что у него в сумке находятся несколько тысяч долларов. Опасаясь, что сосед по купе цыганский барон может их украсть, он быстро оделся и молча покинул голую Лидию Петровну.
   Михаил спал крепким богатырским сном. Вытащив из рундука свою сумку и открыв молнию, Алексей обнаружил, что ничего не пропало, валюта лежала на месте.
   Завершив утреннюю гигиену, он переоделся в чистую одежду и усевшись на свое место, уставился смотреть в окно на родные просторы. Поезд приближался к его станции, за окном начинали мелькать знакомые ему окраины. В этой местности он провел свои детство и юность. Отсюда был призван в Российскую армию. Именно в этом краю, на этом маленьком участке земного шара, он впервые испытал чувства любви и ненависти.
- Лешенька, давай собирайся. Скоро уже подъедем, - отодвинув дверь купе и оставаясь в проходе, произнесла Олечка-проводница.
- Я готов. Через сколько будем?
- Едем без опозданий. Прибудем через 15 минут.
- Может, чаю пока попьем?
- Я бы с радостью, только вот вместе не получится. Начальница ко мне приперлась и все чего-то выжидает в моем купе.
   Скорый поезд сбавлял ход, подъезжая к Рузаевке. Михаил по-прежнему спал. Алексей не стал его будить и тихо, взяв свою спортивную сумку, вышел из купе.
   Олечка-проводница и начальник поезда Лидия Петровна, были в тамбуре. Они стояли подтянутые, в чистой, опрятной служебной форме и с новым макияжем. Глаза их были наполнены радостью и тем самым женским счастьем, так необходимым любой женщине, чтобы она могла чувствовать себя веселой, здоровой, жизнерадостной. 
   «И все-таки женщин-проводниц можно отнести к категории тех женщин, которые являются особенными. Несмотря на то, что они всю ночь не спали, пьянствовали, тем не менее, они выглядят свежими и прекрасными», - подумал Алексей и спрыгнул на перрон.            
   Лидия тоже сошла на перрон. Она близко подошла к Алексею, поправила воротничок его рубашки, плотно прижавшись к нему, нежно поцеловала в щеку и вложила листок бумаги в его руку.
- Там мои телефоны. Будешь в Москве, звони в любое время дня и ночи.
   Поезд тронулся, Алексей им широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы и, закинув на плечо сумку, пошел в противоположенном направлении.
   Он шел горделиво по асфальтированному перрону, считая себя единственным и неповторимым. Ему казалось, что весь мир брошен к его ногам и подвластен ему. Он и только он один во всей вселенной является властелином женских сердец.
   «Как же хорошо, что мне два года назад представилась возможность приобрести в одном из книжных киосков московского метрополитена книгу Мантака Цзя – МУЖСКАЯ СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ:», - про себя подумал Алексей и, прибавив шаг, уверено пошел вперед все той же горделивой походкой.

04 января 2011 г.
 

Рейтинг: 0 293 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!