Сволочь

article227748.jpg
     «Сволочь» – хорошее слово. Оно деликатное, демократичное даже и даже вряд ли только слово. Разумеется, какой там лингвист-филолог, да и просто сельская училка русского языка и определит за этим инфинитивом какой-нибудь из трех родов, но, в принципе, в народе «сволочь» не имеет половых признаков. Кто твоя бывшая жена? – сволочь, кто твой бывший муж? – сволочь. Никаких гендерных предпочтений. Иногда эпитет «сволочь» применим и к объектам среднего рода, но штука в том, что мы вряд ли сможем точно сказать даже о какой части речи речь-то идет. Не глагол - точно, но вот существительное, прилагательное, наречие, местоимение, междометье – выбирайте сами. Из подлежащего в сказуемое скачет, как обезьяна по веткам. «Сволочь» не слово, а тезис, дефиниция, а то и состояние души. У Владимира Ивановича Даля, к примеру, у «сволочи» было, понятийно, множественное число – то есть все то, что сволакивалось в кучу на задний двор, - бурьян, булыжник, всякий мусор, в общем, все то, что мешает жить, расти, размножаться. Позже, удивительным образом склонный, талантливый к метафорам русский язык, стал величать сволочью уже толпу людей, сходных меж собою различным изъяном, как то: нищета, пьянство, нетривиальная ориентация, склонность к революции… Коперниканский прорыв, полагаю я, совершил Гоголь в шестой главе «Мертвых душ», может, сам того не ведая, поставив знак тождества между кучей хлама в доме Плюшкина и самим достославным помещиком, при этом слово «сволочь» ни разу не появляется на страницах поэмы, хотя синонимов столько, что Шекспир плачет от зависти, ибо не владел в свое время русским, гоголевским языком. Сам-то я не знаю, но имею настойчивое предположение, что Николай Васильевич назвал роман свой поэмой лишь после того, как написал эту главу, ибо это чистая поэзия – перечитайте и насладитесь. Так или иначе, с тех пор и стали называть сволочью всякую кучу дерьма, ментального дерьма, собранную, скопившуюся по каким-то неизъяснимым причинам в одном человеке.

     Чего это в похмельный мой череп вдруг вгрызлось гнилыми своими зубами зубастое слово это? Дайте-ка вспомнить… Ах, ну да... Включил телевизор, ошибочно, до того как подлечился пивком, а, потребив бокал, вдруг и позабыл выключить или хотя бы переключить. Император всея Руси… Черт знает что. Как ни включишь – тут как тут, с улыбочкою-ухмылочкою, мол все прекрасно, Европа, Америка – козлы, украинцы, те, что лижут первым двум парнокопытным – пускай шмакодявки, но родные же. Россия?.. Да все мы тут в шоколаде… Он знаете на что становится похож? – а на Плюшкина, на кучу его в углу. Тот тоже начинал рачительным хозяином и сосед даже приезжал к нему… Лучше я без пересказов: «А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости». Мудрой скупости… У прежних императоров была мудрая расточительность, у нынешнего - мудрая скупость. Сколько он уж правит? Четырнадцать лет? Еще десять впереди, как минимум? Экая незадача… Двух генералов за это время посадил – помню, цены на все что ни есть на Руси поднял тоже вдвое – помню. Два срока (денщика не в счет) – и всего по два, а впереди еще два… Два чего? Я тут уже на два смертных приговора себе написал, по прежним-то обычаям. Это я такой смелый потому, что знаю – моим костям не много осталось и без внешних доброжелателей, да и кто я, чтобы лаять на слона? Собака брешет – караван идет. Куда идет – не собачье дело… Вот я и говорю – сволочь. Я та еще сволочь. Столько дерьма, столько не так понаделал в жизни… Но от меня, дурака, зависят – двойная могилка родительская, жена, сын, дочка да внучка, да и то давно уж, слишком, слава богу, косвенно зависят – больше я от них. А у тебя, мил друг: старушки-матери по помойкам, аки собаки бездомные, ребра сквозь ветхий шушун видать, шарятся; отцы-физики, интеллектуалы сопливые, извозчиками подвизаются; дети не помнят таблицы умножения к выпускному дню; у полицейского взамен кобуры – лопатник; у доктора взамен стетоскопа – калькулятор; у учителя взамен доброго и вечного – «подайте». Что у тебя-то взамен головы? Не сыт ты, не пьян, нос у тебя не в табаке, так чего ты там себе делаешь-думаешь? Помнишь двух своих предшественников, отцов-крестителей? Портреты их уже при жизни говном были обмазаны благодарными подданными (не с твой ли подачи). Не нас – доковыляем как-то, Русь и не такое знавала, но портрет-то свой спаси. Если так уж случилось, что ты император, не будь хотя бы сволочью-то…, к своим-то хотя бы… Надо кому по морде врезать? – врежь – отец ты или отчим гнилой, у Матушки-России в альфонсах… Но только начни с того, что слезь с телевизора. Ты очень надоел своей мусорной ложью. Если ложь только и есть твое оружие, то хотя бы сам не марайся – полно кому есть врать. Если не жизнь нашу, - хотя бы честь нашу спасай…, да и свою тоже, дабы не поставил потомок знак тождества между тобою и той кучей плюшкинского дерьма, что ты так и не смог разгрести, а то и приумножил. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0227748

от 20 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227748 выдан для произведения:      «Сволочь» – хорошее слово. Оно деликатное, демократичное даже и даже вряд ли только слово. Разумеется, какой там лингвист-филолог, да и просто сельская училка русского языка и определит за этим инфинитивом какой-нибудь из трех родов, но, в принципе, в народе «сволочь» не имеет половых признаков. Кто твоя бывшая жена? – сволочь, кто твой бывший муж? – сволочь. Никаких гендерных предпочтений. Иногда эпитет «сволочь» применим и к объектам среднего рода, но штука в том, что мы вряд ли сможем точно сказать даже о какой части речи речь-то идет. Не глагол - точно, но вот существительное, прилагательное, наречие, местоимение, междометье – выбирайте сами. Из подлежащего в сказуемое скачет, как обезьяна по веткам. «Сволочь» не слово, а тезис, дефиниция, а то и состояние души. У Владимира Ивановича Даля, к примеру, у «сволочи» было, понятийно, множественное число – то есть все то, что сволакивалось в кучу на задний двор, - бурьян, булыжник, всякий мусор, в общем, все то, что мешает жить, расти, размножаться. Позже, удивительным образом склонный, талантливый к метафорам русский язык, стал величать сволочью уже толпу людей, сходных меж собою различным изъяном, как то: нищета, пьянство, нетривиальная ориентация, склонность к революции… Коперниканский прорыв, полагаю я, совершил Гоголь в шестой главе «Мертвых душ», может, сам того не ведая, поставив знак тождества между кучей хлама в доме Плюшкина и самим достославным помещиком, при этом слово «сволочь» ни разу не появляется на страницах поэмы, хотя синонимов столько, что Шекспир плачет от зависти, ибо не владел в свое время русским, гоголевским языком. Сам-то я не знаю, но имею настойчивое предположение, что Николай Васильевич назвал роман свой поэмой лишь после того, как написал эту главу, ибо это чистая поэзия – перечитайте и насладитесь. Так или иначе, с тех пор и стали называть сволочью всякую кучу дерьма, ментального дерьма, собранную, скопившуюся по каким-то неизъяснимым причинам в одном человеке.

     Чего это в похмельный мой череп вдруг вгрызлось гнилыми своими зубами зубастое слово это? Дайте-ка вспомнить… Ах, ну да... Включил телевизор, ошибочно, до того как подлечился пивком, а, потребив бокал, вдруг и позабыл выключить или хотя бы переключить. Император всея Руси… Черт знает что. Как ни включишь – тут как тут, с улыбочкою-ухмылочкою, мол все прекрасно, Европа, Америка – козлы, украинцы, те, что лижут первым двум парнокопытным – пускай шмакодявки, но родные же. Россия?.. Да все мы тут в шоколаде… Он знаете на что становится похож? – а на Плюшкина, на кучу его в углу. Тот тоже начинал рачительным хозяином и сосед даже приезжал к нему… Лучше я без пересказов: «А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости». Мудрой скупости… У прежних императоров была мудрая расточительность, у нынешнего - мудрая скупость. Сколько он уж правит? Четырнадцать лет? Еще десять впереди, как минимум? Экая незадача… Двух генералов за это время посадил – помню, цены на все что ни есть на Руси поднял тоже вдвое – помню. Два срока (денщика не в счет) – и всего по два, а впереди еще два… Два чего? Я тут уже на два смертных приговора себе написал, по прежним-то обычаям. Это я такой смелый потому, что знаю – моим костям не много осталось и без внешних доброжелателей, да и кто я, чтобы лаять на слона? Собака брешет – караван идет. Куда идет – не собачье дело… Вот я и говорю – сволочь. Я та еще сволочь. Столько дерьма, столько не так понаделал в жизни… Но от меня, дурака, зависят – двойная могилка родительская, жена, сын, дочка да внучка, да и то давно уж, слишком, слава богу, косвенно зависят – больше я от них. А у тебя, мил друг: старушки-матери по помойкам, аки собаки бездомные, ребра сквозь ветхий шушун видать, шарятся; отцы-физики, интеллектуалы сопливые, извозчиками подвизаются; дети не помнят таблицы умножения к выпускному дню; у полицейского взамен кобуры – лопатник; у доктора взамен стетоскопа – калькулятор; у учителя взамен доброго и вечного – «подайте». Что у тебя-то взамен головы? Не сыт ты, не пьян, нос у тебя не в табаке, так чего ты там себе делаешь-думаешь? Помнишь двух своих предшественников, отцов-крестителей? Портреты их уже при жизни говном были обмазаны благодарными подданными (не с твой ли подачи). Не нас – доковыляем как-то, Русь и не такое знавала, но портрет-то свой спаси. Если так уж случилось, что ты император, не будь хотя бы сволочью-то…, к своим-то хотя бы… Надо кому по морде врезать? – врежь – отец ты или отчим гнилой, у Матушки-России в альфонсах… Но только начни с того, что слезь с телевизора. Ты очень надоел своей мусорной ложью. Если ложь только и есть твое оружие, то хотя бы сам не марайся – полно кому есть врать. Если не жизнь нашу, - хотя бы честь нашу спасай…, да и свою тоже, дабы не поставил потомок знак тождества между тобою и той кучей плюшкинского дерьма, что ты так и не смог разгрести, а то и приумножил. Аминь.http://www.proza.ru/2014/07/20/1130
Рейтинг: +1 253 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
103
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
99
98
91
89
88
86
86
85
78
77
77
76
74
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
65
64
63