ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Скорый, фирменный

 

Скорый, фирменный

5 марта 2012 - Альфия Умарова
article32738.jpg

 И снова дорога. Вагон привычно покачивается, перебирает колесами километры, словно считает: тук-тук, тук-тук – двадцать проехали, ничего не отвалилось, тук-тук, тук-тук – еще столько же, и навстречу никто не попался, тук-тук, тук-тук, даст Бог, доедем... Что-то в нем скрипит, дребезжит, потренькивает, причем в определенном ритме, будто поет это «что-то» свою грустную, жалостную песню.

Пассажиры, растолкав багаж, переодевшись в треники и застелив постели чуть влажным и полосатым бельем, занялись кто чем. Одни читают, другие спят старательно, вытянув ноги в проход. Некоторые перекусывают.

Позвякивают ложки в стаканах с резными подстаканниками, выводя в дорожной симфонии свою собственную партию.

Из динамиков сочится приглушенная музыка, кажется, играет сакс.

Убаюкивает...

В поезде всегда убаюкивает. Мерное покачивание, негромкий разговор, умиротворение от свалившейся вдруг возможности отдышаться. Никуда не бежать. Просто выспаться, наконец. И хочется так вот ехать и ехать... Как минимум до Владивостока. А то и дальше...

За окнами... А за окнами – столбы, привязанные друг к дружке проводами, и бесконечный лес, лес, лес. Картинка была бы почти статичной, как остановившийся кадр, если бы не мельканье солнечных бликов.

Редкие станционные поселки вдоль дороги жалки и неказисты, словно просящий милостыню нищий. Мимо них мы мчимся так же быстро, не задерживаясь, как мимо просящих подаяние. Ощущение, будто и сама жизнь тоже проносится мимо них – равнодушно, скорым фирменным поездом.

Города же, о приближении которых услужливо докладывают дачки-выскочки, уже не так униженно скромны и просто так мимо себя не пропускают. Они приветствуют бодрым, даже ночью, и всегда приятным голосом дикторш. Для непонятливых – даже по-английски. Соблазняют киосками-ларьками со свежезасушенной китайской снедью. Зазывают лоточным изобилием местных промыслов. Не купить сувенир-другой здесь просто невозможно. Они словно уговаривают: «Ну, купи, ну, чего тебе стоит? Тем более что и стоит – тьфу, копейки. А моему хозяину и его детишкам на молочишко будет...»
И ведь покупаешь... И не знаешь потом, куда девать безделушку. Ну полная платформенная филантропия!

В вагоне снова кто-то перекусывает, наплевав на калории: «Однова живем!» Немногочисленные детки, тоже накормленные, капризничают от вынужденного «ведисебяприличного» сиденья и лежанья – ни побегать, ни пошалить. А взрослые, те, удовлетворив первостепенные желания организма – выспаться и утолить голод физический, – приступают к беседам. Мы же, сытые, поговорить любим, особенно о... голодных и сирых.

Самая популярная тема – о политике, причем «в» Украине. То ли народ весь корнями оттуда, то ли, наоборот, туда намылился. Поневоле узнаёшь, кто за кого в «незалежной», какие яды наиболее эффективны, какие цвета в политических нарядах самые модные и в какую сторону лучше косу наматывать – по часовой или против.

Другая, не менее важная, тема – финансовый кризис и что с ним делать. Мнений тут столько же, сколько и заинтересованных участников обсуждения. Маятник качается от радикального «бомбу бы на эту проклятущую Америку, чтобы им ни дна ни покрышки» до авосьно-бесшабашного «а где наша не пропадала, не впервой!».

Слушаешь и понимаешь: нет, кризису нас нипочем не взять – ни за рупь, ни за цент, ни за шекель!

Потом разговоры плавно переходят в более мирное русло, на личное – о себе, своих близких...

«Мать схоронил, вот обратно еду», – а сам кроссворд разгадывает. Да и то дело, ведь схоронил уже мужик мать.

«С отцом проститься ездила. Ох и насмотрелась, – делится женщина. – Без одной ноги, после инсульта уже не встает, легкие не работают, а он глазами просит беломорину: там, мол, на шкафу лежат, дай хоть раз затянуться...»

«А яблок нынче в саду, яблок! – это бабулька хвастает, с лицом, похожим на тот печеный фрукт, что нахваливает. – И антоновка уродилась добрая, и семеренко. Вот внукам везу их цельный чемодан. Что они там, горемышные, на Севере этом, видят акромя холоду?!»

«Не, дядь Саш, ты со мной не спорь. – Парень порядком уже навеселе. – Да, согласен, я – фартовый. Из такого дерьма вылез целым – точно фартовый! Но жить я все равно не хочу. И не уговаривай! Зачем? Для кого? Жена ушла. И пацана забрала. Ну и что, дядь Саш, что пил. Все мужики пьют. Бил? Ну, ударил пару раз, по пьяни. Да буйный я, как выпью. А чё она, етить ее мать, как Андропов, говорят, когда-то, сухой закон мне устанавливает? Вот, бля, и получает...»

«Алё, алё, Виктор Иваныч? Вас Петров беспокоит. Вы не знаете номера телефона Василия Кузьмича? Нет, не знаете? И самого Василия Кузьмича не знаете? И вообще вы не Виктор Иваныч? А кто? И что ж вы тогда голову мне морочите? – и, в сердцах, окружающим, – звонят, понимаешь, сами не знают куда...»

Мужичок, тот, что едет с похорон матери, разложил на газетке закусить, в стакан с подстаканником набулькал «чаю» из бутылки, завернутой в бумагу, – одно горлышко из кулька торчит – маскировка! Выпил, не вынимая ложечки из стакана, крякнул, занюхал килькой в томате.

Помянул.

А вот пошли коробейники по вагонам. Чего только не предлагают! Тут тебе и талисманы всякие, и камушки по знакам зодиака, и от сглаза (интересно, а ДЛЯ сглаза есть?).

«Дамы и господа! – это представительный молодой человек вещает, в костюме. – Предлагаю вашему вниманию продукцию известного московского ювелирного завода. Нет, женщина, это не золото. И не серебро. И не мельхиор. Сами вы алюминий! Это би-жу-те-ри-я. Но в магазинах вы ее не купите!»

Понятное дело, не купим, до магазинов-то не доходит эта би-жу-те-ри-я, она вся в пути. И из чего ее все-таки делают?

«А кому шали, паутинки, безрукавочки? Пушистые, теплые, мохеровые. Да не херовые, а мохеровые. Не покупаете – и лапать нечего! Вот свой х.. и лапайте!»

А вот и вечное, доброе, светлое понесли. Молча. Товар, мол, в рекламе не нуждается, и так дорогу к покупателю найдет.

Удивительное дело: почему-то книжками и газетами в поездах торгуют ТОЛЬКО глухонемые. Решила так: тут своя мафия, может, тоже не краснобаи.

Купила совершенно ненужную мне книжку – про бетонирование в зимних условиях. Так, на всякий случай.

Мужик снова нацедил в стакашек из «конспиративной» бутылки, закусил яблоком, а кроссворд всё не разгадывается. Трудный попался!

Так и заснул за столом, бедолага, – осилив бутылку и так не разгадав тайну клеток и букв.
Проходя мимо, не удержалась, глянула: газетка лежала кверху ногами.

...Под утро, в самый сон, меня разбудила молоденькая и симпатичная проводница нашего вагона: «Женщина, просыпайтесь! Через полчаса ваша станция». Я чуть не кинулась собираться. Но вовремя вспомнила: МОЯ станция вечером...

Спутала.

Мне еще рано выходить. Все самое интересное – всегда впереди!

 

 

 

Фото из Интернета

© Copyright: Альфия Умарова, 2012

Регистрационный номер №0032738

от 5 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032738 выдан для произведения:

 И снова дорога. Вагон привычно покачивается, перебирает колесами километры, словно считает: тук-тук, тук-тук – двадцать проехали, ничего не отвалилось, тук-тук, тук-тук – еще столько же, и навстречу никто не попался, тук-тук, тук-тук, даст Бог, доедем... Что-то в нем скрипит, дребезжит, потренькивает, причем в определенном ритме, будто поет это «что-то» свою грустную, жалостную песню.

Пассажиры, растолкав багаж, переодевшись в треники и застелив постели чуть влажным и полосатым бельем, занялись кто чем. Одни читают, другие спят старательно, вытянув ноги в проход. Некоторые перекусывают.

Позвякивают ложки в стаканах с резными подстаканниками, выводя в дорожной симфонии свою собственную партию.

Из динамиков сочится приглушенная музыка, кажется, играет сакс.

Убаюкивает...

В поезде всегда убаюкивает. Мерное покачивание, негромкий разговор, умиротворение от свалившейся вдруг возможности отдышаться. Никуда не бежать. Просто выспаться, наконец. И хочется так вот ехать и ехать... Как минимум до Владивостока. А то и дальше...

За окнами... А за окнами – столбы, привязанные друг к дружке проводами, и бесконечный лес, лес, лес. Картинка была бы почти статичной, как остановившийся кадр, если бы не мельканье солнечных бликов.

Редкие станционные поселки вдоль дороги жалки и неказисты, словно просящий милостыню нищий. Мимо них мы мчимся так же быстро, не задерживаясь, как мимо просящих подаяние. Ощущение, будто и сама жизнь тоже проносится мимо них – равнодушно, скорым фирменным поездом.

Города же, о приближении которых услужливо докладывают дачки-выскочки, уже не так униженно скромны и просто так мимо себя не пропускают. Они приветствуют бодрым, даже ночью, и всегда приятным голосом дикторш. Для непонятливых – даже по-английски. Соблазняют киосками-ларьками со свежезасушенной китайской снедью. Зазывают лоточным изобилием местных промыслов. Не купить сувенир-другой здесь просто невозможно. Они словно уговаривают: «Ну, купи, ну, чего тебе стоит? Тем более что и стоит – тьфу, копейки. А моему хозяину и его детишкам на молочишко будет...»
И ведь покупаешь... И не знаешь потом, куда девать безделушку. Ну полная платформенная филантропия!

В вагоне снова кто-то перекусывает, наплевав на калории: «Однова живем!» Немногочисленные детки, тоже накормленные, капризничают от вынужденного «ведисебяприличного» сиденья и лежанья – ни побегать, ни пошалить. А взрослые, те, удовлетворив первостепенные желания организма – выспаться и утолить голод физический, – приступают к беседам. Мы же, сытые, поговорить любим, особенно о... голодных и сирых.

Самая популярная тема – о политике, причем «в» Украине. То ли народ весь корнями оттуда, то ли, наоборот, туда намылился. Поневоле узнаёшь, кто за кого в «незалежной», какие яды наиболее эффективны, какие цвета в политических нарядах самые модные и в какую сторону лучше косу наматывать – по часовой или против.

Другая, не менее важная, тема – финансовый кризис и что с ним делать. Мнений тут столько же, сколько и заинтересованных участников обсуждения. Маятник качается от радикального «бомбу бы на эту проклятущую Америку, чтобы им ни дна ни покрышки» до авосьно-бесшабашного «а где наша не пропадала, не впервой!».

Слушаешь и понимаешь: нет, кризису нас нипочем не взять – ни за рупь, ни за цент, ни за шекель!

Потом разговоры плавно переходят в более мирное русло, на личное – о себе, своих близких...

«Мать схоронил, вот обратно еду», – а сам кроссворд разгадывает. Да и то дело, ведь схоронил уже мужик мать.

«С отцом проститься ездила. Ох и насмотрелась, – делится женщина. – Без одной ноги, после инсульта уже не встает, легкие не работают, а он глазами просит беломорину: там, мол, на шкафу лежат, дай хоть раз затянуться...»

«А яблок нынче в саду, яблок! – это бабулька хвастает, с лицом из того печеного фрукта, что нахваливает. – И антоновка уродилась добрая, и семеренко. Вот внукам везу их цельный чемодан. Что они там, горемышные, на Севере этом, видят акромя холоду?!»

«Не, дядь Саш, ты со мной не спорь. – Парень порядком уже навеселе. – Да, согласен, я – фартовый. Из такого дерьма вылез целым – точно фартовый! Но жить я все равно не хочу. И не уговаривай! Зачем? Для кого? Жена ушла. И пацана забрала. Ну и что, дядь Саш, что пил. Все мужики пьют. Бил? Ну, ударил пару раз, по пьяни. Да буйный я, как выпью. А чё она, етить ее мать, как Андропов, говорят, когда-то, сухой закон мне устанавливает? Вот, бля, и получает...»

«Алё, алё, Виктор Иваныч? Вас Петров беспокоит. Вы не знаете номера телефона Василия Кузьмича? Нет, не знаете? И самого Василия Кузьмича не знаете? И вообще вы не Виктор Иваныч? А кто? И что ж вы тогда голову мне морочите? – и, в сердцах, окружающим, – звонят, понимаешь, сами не знают куда...»

Мужичок, тот, что едет с похорон матери, разложил на газетке закусить, в стакан с подстаканником набулькал «чаю» из бутылки, завернутой в бумагу, – одно горлышко из кулька торчит – маскировка! Выпил, не вынимая ложечки из стакана, крякнул, занюхал килькой в томате.

Помянул.

А вот пошли коробейники по вагонам. Чего только не предлагают! Тут тебе и талисманы всякие, и камушки по знакам зодиака, и от сглаза (интересно, а ДЛЯ сглаза есть?).

«Дамы и господа! – это представительный молодой человек вещает, в костюме. – Предлагаю вашему вниманию продукцию известного московского ювелирного завода. Нет, женщина, это не золото. И не серебро. И не мельхиор. Сами вы алюминий! Это би-жу-те-ри-я. Но в магазинах вы ее не купите!»

Понятное дело, не купим, до магазинов-то не доходит эта би-жу-те-ри-я, она вся в пути. И из чего ее все-таки делают?

«А кому шали, паутинки, безрукавочки? Пушистые, теплые, мохеровые. Да не херовые, а мохеровые. Не покупаете – и лапать нечего! Вот свой х.. и лапайте!»

А вот и вечное, доброе, светлое понесли. Молча. Товар, мол, в рекламе не нуждается, и так дорогу к покупателю найдет.

Удивительное дело: почему-то книжками и газетами в поездах торгуют ТОЛЬКО глухонемые. Решила так: тут своя мафия, может, тоже не краснобаи.

Купила совершенно ненужную мне книжку – про бетонирование в зимних условиях. Так, на всякий случай.

Мужик снова нацедил в стакашек из «конспиративной» бутылки, закусил яблоком, а кроссворд всё не разгадывается. Трудный попался!

Так и заснул за столом, бедолага, – осилив бутылку и так не разгадав тайну клеток и букв.
Проходя мимо, не удержалась, глянула: газетка лежала кверху ногами.

...Под утро, в самый сон, меня разбудила молоденькая и симпатичная проводница нашего вагона: «Женщина, просыпайтесь! Через полчаса ваша станция». Я чуть не кинулась собираться. Но вовремя вспомнила: МОЯ станция вечером...

Спутала.

Мне еще рано выходить. Все самое интересное – всегда впереди!

Рейтинг: +6 209 просмотров
Комментарии (14)
Елена Разумова # 28 марта 2012 в 18:26 +3
live1 shokolade flower
Альфия Умарова # 28 марта 2012 в 18:49 +3
В дороге знай не зевай - кругом сюжеты, лица, образы (а случается - и образины тоже laugh )
Спасибо, что читаете! soln
Татьяна Виноградова # 31 марта 2012 в 17:36 +3
Да что ж такое...и придраться, получается, не к чему? - шучу. На самом деле легко написано. Не затянуто.
Тогда спрошу об этом - "...А яблок нынче в саду, яблок! – это бабулька хвастает, с лицом из того печеного фрукта, что нахваливает."
Альфия, а "из" в данном случае не лишнее? Или я не права..
scratch
Альфия Умарова # 31 марта 2012 в 18:56 +3
Спасибо, Лилит! dogflo Рада, что не к чему. smile
Я исправила на с "лицом, похожим на тот печеный фрукт".
Андрей Мараков # 25 января 2013 в 10:26 +1
Такая сочная, узнаваемая картинка!..Замечательная улыбка между строк! live1
Альфия Умарова # 25 января 2013 в 11:26 0
Хорошо, что картинки не пахнут... laugh
Думаю, Вы понимаете, о чем я.
Спасибо, Андрей, рада, что читаете. smile
© М ® # 21 февраля 2013 в 06:43 +1
Думаете, бесполезны сведения о бетонировании в зимних условиях?
Ох, не зарекайтесь! СЛУЧАЙНО К НАМ НИЧЕГО НЕ ПОПАДАЕТ!
Помню, в схожих условиях купил самоучитель игры на виолончели, так до сих пор в душе живёт Мечта!
Альфия Умарова # 21 февраля 2013 в 08:36 +1
Ваша мечта - красивая! rose
И мне, что ли, помечтать о бетонировании
в зимних условиях? laugh
Спасибо, что заглянули.
Заходите еще!
© М ® # 21 февраля 2013 в 11:54 +1
Ну, за сбычу мечт!!!!
Это ж так романтично - бетонировать, бетонировать и ещё раз... (ну Вы поняли!) в суровых условиях зимы, вспоминая о нежных ароматах цветущего абрикоса!
Альфия Умарова # 21 февраля 2013 в 12:28 +1
Под воспоминания о нежных ароматах цветущего абрикоса
еще не такие мечты покажутся романтичными... laugh
А ведь скоро зацветут...
Эх...
© М ® # 21 февраля 2013 в 13:00 +1
А я Вам сообщу!
Нежная такая дымка на ветвях, помните?
Альфия Умарова # 21 февраля 2013 в 13:40 0
Как не помнить!
Все-таки половина жизни прожита там.
Еще бы фото...
Татьяна Стафеева # 12 февраля 2014 в 18:06 +1
Альфия, прекрасная зарисовка с натуры! Очень люблю ездить в поездах, с детства,
особенно, на верхней полке!

Но давно не ездила! Благодарю за поддержку и ностальгию!
040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Альфия Умарова # 12 февраля 2014 в 18:14 0
Танечка, рада, что заглянули. kissfor
Я всегда любила поездки на поезде,
особенно в детстве. Да и сейчас они мне
интересны. Движение за окном, внутри вагона -
лиц, историй, судеб...