ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Сеттер цвета осенних листьев

 

Сеттер цвета осенних листьев

6 октября 2013 - Александр Сороковик
article162997.jpg

 

 

Собачье сердце устроено так:
Полюбило — значит, навек!

Вера Инбер, «Сеттер Джек» (*)

 


Все значительные события в жизни Ромки происходили осенью. Даже родился он в октябре, когда золотые и огненные листья устилают улицы и парки. И в этот день снова лужи стали багряными от упавших листьев. Их последний разговор…

- Ну, конечно! И подарки ты мне даришь и колечки покупаешь. Да только каждое колечко приходится у тебя по месяцу выпрашивать. И на отдых мы только в Египет и съездили. И сам ты ничего мне никогда не подаришь, пока я из тебя, а заодно и из себя все жилы не вытяну! А что дальше будет? Мне, Рома, не подходит копить на каждую тряпку, каждое колечко. Мне надоело подгадывать покупки к твоей премии, которая ещё неизвестно, будет ли! Я хочу жить сейчас, а не ждать старости, когда ты станешь богатым и я смогу покупать себе всё, что пожелаю!

- Но ведь я получил повышение! Теперь мы сможем и на хорошую свадьбу отложить и…

- Вот-вот! – перебила Лариска, - Отложить! Всё время думать, как отложить, что можно себе позволить, а что нельзя! В общем, не собиралась тебя сегодня расстраивать, портить праздник, но нам надо расстаться, Рома. Ничего у нас не выйдет.

Он растерянно забормотал что-то несуразное, оглушённый, непонимающий. Говорил о своей любви, о том, что всё устроится, но потом увидел её холодный, равнодушный взгляд и осёкся.

- Не думала тебе говорить, надеялась – сам догадаешься, но у меня теперь другой парень. С ним я могу хотеть всё. Потому, что это всё я тут же получаю. Колечко с брюликом он подарил мне так легко, словно это был брикетик мороженого. А в субботу мы уезжаем с ним в романтическое путешествие, и не в какой-нибудь Египет, а в средиземноморский круиз. В общем, Ромка, прости, что испортила тебе день рождения, но хорошо, что всё решилось сейчас. Ничего бы у нас не вышло. А если и вышло, я бы всё равно тебя очень скоро бросила.

 

…В тот вечер мокрый злой ветер швырял мёртвые ржавые листья в оконное стекло. Кухонный столик, водка, немудрёная закусь, напротив – верный друг Олег. Во всём мире мужчины так переживают своё горе. Когда их бросают. Когда предают…

… А потом дождь закончился. Осень – это не только дожди. Это и прозрачное до хрустальности небо, и ломкий, звенящий утренний воздух, и ясное необжигающее солнце, и влажный, глянцевый жёлто-красный ковёр под ногами.

В одно такое прозрачное утро к Ромке ввалился Олег и вытащил из-за пазухи такого же золотисто-коричневого, как октябрьские листья, щенка.

- Ирландский сеттер! – торжественно провозгласил он, - Компаньон для охоты, прогулки и вечерних посиделок перед ТВ. Сын моего Графа, алиментный щенок и твой верный друг, не умеющий предавать! Все ссылки на инструкции по уходу я сбросил тебе на почту, разберёшься. Тут вот ещё приданое – корм на первое время, мисочки. Остальное сам прикупишь. Сегодня выходной, посиди с ним, пусть немного привыкнет. Потом постепенно приучится тебя ждать с работы. Ну всё, пока, я бегу!

Ромка сел на пол в коридоре, рассеянно улыбаясь. Щенок, озабоченно-радостно поскуливая, забрался к нему на руки.

- Назову я тебя Лаки, что значит – Счастливчик. Будешь встречать меня с работы, потом мы пойдём гулять в парк. По пути домой я куплю себе пива, тебе косточку, мы сядем вечером у ящика, посмотрим футбол и завалимся спать. И не нужны нам будут с тобой никакие бабы…

Лаки радостно повизгивал и лез целоваться. Октябрь, утро. Дождь давно прошёл, на небе – ни облачка. Жизнь налаживалась.

 

* * *

 

Примерно так, как описывал Ромка, они и жили. Лаки вырос в великолепного сеттера с удивительно красивой золотисто-коричневой шерстью. Бахрома на лапах и хвосте поражала длиной и густотой, а

… уши висели, как замшевые,

И каждое весило фунт. (*)

 

Жизнь вошла в обычную колею. Роман уходил на работу, Лаки оставался дома. Не лаял без толку, не грыз мебель – ждал хозяина. Хозяин приходил с работы и начинался ураган. Пёс бросался ему на грудь, подвывал, затем убегал в комнату и возвращался с поводком в зубах. Умильно заглядывал в глаза, тыкал поводок в руку. Заслышав заветное слово «Гулять!», радостно лаял, и они спешили во двор, где Лаки носился по кругу, останавливаясь и задирая лапу у каждого дерева; гонял дворовых кошек (не по злобе, а для порядка); приставал к бегающим ребятишкам, чтобы взяли в компанию. Сначала те его боялись, но вскоре поняли, что добродушный пёс в худшем случае способен свалить на землю и облизать – от избытка чувств.

Потом, набегавшись, он чинно шёл рядом с хозяином на поводке. На них оглядывались: стройный, высокий мужчина в дорогом пальто и красавец-сеттер рядом. Они шли в магазин, где Лаки сидел у входа, ожидая хозяина и не сводя взгляда с входной двери. Роман покупал немного продуктов, свежий хлеб и обязательно, в специальном отделе, собачью конфетку - небольшой шарик, пахнущий чем-то острым и мясным. Это было у них традицией: Лаки всегда получал свою конфетку, когда встречал хозяина из магазина.

Дома они шли в ванную, где Лаки проходил через неприятную процедуру мытья лап (в случае плохой погоды), либо ещё более неприятную – вымывания с помощью душа своей дивной бахромы на лапах, груди и хвосте. Затем его сушили феном и вытирали личным полотенцем.

Иногда они вдвоём коротали вечер у телевизора, особенно, если был интересный футбол. Лаки сидел рядом с хозяином, переживал. Когда наши забивали мяч, прыгал хозяину на грудь и радостно лаял. Когда мазали, гавкал осуждающе, в унисон хозяйскому горестному воплю: «У-у, мать вашу… мазилы!!!»

Но не всегда выпадало такое счастье тихих вечеров, хозяйского хорошего настроения. Очень часто, особенно в холодные осенние дни, не оставляющие в лужах воды от упавших листьев, хозяин приходил домой поздно, слегка пошатываясь, и пахло от него тогда скверно. Они выходили гулять вроде, как обычно, но хозяин не играл с ним, не покупал конфетку, а вёл в другой магазин, подальше. Туда заходили в основном мужчины с таким же неприятным запахом, косились на него неприязненно. Хозяин брал там прозрачную бутылку, прятал её в пакет и торопливо шёл домой.

Лаки не любил такие вечера. Хозяин за ужином наливал себе из прозрачной бутылки в маленькую рюмочку; пил, морщась и жуя чёрный хлеб. Затем начинал говорить с ним, но не рассказывать, как обычно, что было на работе, какой Лаки замечательный пёс и как они поедут в выходные на побережье, на пустынный осенний пляж, где можно будет опять до изнеможения гонять чаек на мокром, в пятнах выброшенных морем водорослей, песке. Затем забредать в воду, выбегать на берег и отряхиваться, разбрасывая вокруг себя радужный веер холодных солёных брызг…

В такие вечера сеттеру приходилось выслушивать другое: о гнусных бабах, которым нужны только шмотки и золотые кольца; о предательницах, не знающих настоящих чувств; о том, что вот скоро он получит очередное повышение, большую премию, новый заказ. Что пить он бросит в любой момент, и пусть шеф не ругается, он же не на работе пьёт…

Потом были ненастоящие слёзы, поцелуи в морду. Затем хозяин засыпал на своём диване, часто даже не раздевшись. Бормотал что-то о настоящих друзьях, неспособных на предательство и снова о гадких бабах…

Лаки сидел рядом, положив морду на диван, иногда жалобно поскуливая. Дожидался, когда хозяин уснёт тяжёлым, мрачным, нетрезвым сном. Тяжко вздыхал, ложился на коврик возле дивана и чутко дремал до рассвета. А ветер гнал по улицам мокрые жёлтые листья, швырял их на стены домов, на брошенные во дворах автомобили, на редких, спешащих домой прохожих…

 

* * *

 

- Ромка, тормози! Ты что, спиться хочешь? Сколько можно по бабе страдать?

- Да не страдаю я по ней, дружище! Много чести этой …, чтоб по ней страдать!

- Так и не страдай! Сколько можно, год почти прошёл! У тебя же мешки под глазами, и перегаром несёт – как ещё босс тебя терпит?

- Да не терпит, Олег… Вызывал сегодня…

- О, Боже, ну ты даёшь, блин! Уволил?

- Пока ещё нет. Дал две недели. Если, говорит, не уймёшься, уволю к такой-то матери. Я тебя, сказал, хотел в замы выдвигать, а теперь … В общем, ты прав, тормозить надо…

- Ну, в общем, так! Завтра суббота, мы с Оксанкой с утра у тебя. Разгребём твой свинарник, отмоем. Потом пойду с тобой в баньку, отхлещу веничком, выведу из тебя яд. И всё, Ромка, больше – ни капли.

- Всё, всё, Олежка, сам понимаю – всё, в завязке!

- И заведи себе нормальную деваху, наконец! Сколько можно бегать на одноразовые случки, после работы на полчаса… Столько баб вокруг, замуж хотят, аж пищат! Выбирай любую, ты же мужик с квартирой, работа хорошая. Женись, деток рожай, живи нормально. Ну, не все же бабы такие, как твоя Лариска была, за колечко готовая под любого…

- Не все, не все. Убедил. Всё, старик, давай, я домой. Лакуша заждался, погуляю с ним, вечером футбол посмотрим. Нет, нет, даже без пива, с чайчиком; сказал же – всё, значит всё!

 

… Облетели с деревьев листья, мокро, холодно, неуютно… На голой ветке угрюмо каркает ворона, ветер топорщит мокрые перья. А дома хорошо. Сегодня всё, как раньше! Погуляли по мокрому парку, зашли в магазин за хлебом, и конфетку не забыли! Помотрели футбол. Хозяин сидит за маленьким столиком, рвёт какие-то бумажки, фотографии, тихо ругается. Потом эти порванные бумажки горят на металлическом блюдце, а хозяин облегчённо смеётся:

- Всё, Лакуша, начинаем новую жизнь! Иди ко мне, верный друг, ты меня в беде не бросил! Теперь – баста! Заживём мы с тобой лучше прежнего! Я и вправду женюсь, деток нарожаю, а ты будешь с ними нянчиться…Ну всё, всё, хватит лизаться! Пора на боковую…

Голые ветки стучат за окном: «Скоро зима, скоро зима!».

 

* * *

 

Пришли и ушли зимние вьюги, зацвели деревья, покрылись листвой, а затем и плодами. Хозяин и вправду перестал за ужином пить из прозрачной бутылки, они снова ходили гулять в парк и на морской берег. Всё чаще с ними гуляла Женщина хозяина. Она появилась незаметно, ещё весной. Сначала хозяин стал приходить поздно, потом уходить на ночь, затем Женщина стала приходить к ним домой, оставаясь иногда ночевать. Тогда Лаки выгоняли спать на кухню, закрывали дверь. Сеттер хотел подружиться с Женщиной, норовил лизнуть её в лицо, дать лапу. Она брезгливо отстранялась, пряталась за хозяина, взвизгивала. Лаки не понимал её страха, бросался к хозяину, радостно виляя хвостом, пытаясь заставить его объяснить Женщине, что он любит её и никогда не обидит. Хозяин что-то говорил ей робким, заискивающим голосом, а та раздражённо отвечала ему, глядя на пса. Лаки сидел в сторонке, неуверенно улыбался и не мог понять, что он делает не так…

 

* * *

 

Снова сентябрь кружит лёгкие паутинки в прозрачном небе… Разговор идёт очень важный, двое людей напряжены. Лаки сегодня, несмотря на выходной, закрыт дома, чтоб не мешал. Разговор идёт о нём, но без него…

- Я не буду жить в одной комнате с собакой! Сто раз тебе говорила.

- Ольчик, ну что ты? Он же добрый, ласковый, никогда никого не обидит.

- Я не знаю, кого он не обидит, но я с ним одна не останусь. Ты уйдёшь на работу, а он взбесится и меня загрызёт!

- Ну что ты, родная! С чего он вдруг взбесится?

- А тебе надо дождаться, чтоб он нашёл повод? Чтоб меня загрыз, а ты потом разводил руками: с чего?

- Да не загрызёт он никого! Не умеет он загрызать! На него в прошлом году кошка бросилась, так он бежал от неё, как попаренный!

- Ну и целуйся со своей собакой теперь! Ты его любишь больше, чем меня! Тебе важнее, чтоб собачке любимой было хорошо, а на меня тебе плевать!

- Оль, ну что ты…

- Ничего! Я ничего! В общем, как хочешь, но выбирай: я или он!

- Оля…

- Всё, Рома! Я не хочу больше говорить про это! Или ты живёшь со мной, или с собакой!

- Ольчик, ну куда же я его дену? Ну потерпи немного, я возьму кредит, продадим квартиру, купим трёхкомнатную… Лаки будет себе жить в закутке, ты его даже не увидишь…

- Когда это ещё будет? Через год? Да за этот год твоя зверюга загрызёт меня сто раз! Короче, как там дальше будет, не знаю, а пока свадьба и переезд к тебе состоятся только после… ну, ты понимаешь. Отдай его пока знакомым или ещё куда. А там видно будет…

 

* * *

 

- Лакуша, дорогой, ну пойми – это временно! Поживёшь пока здесь, это хороший, дорогой приют. Я буду к тебе приезжать на выходных, будем в парк ходить, а скоро я заплачу за новую квартиру, мы туда переедем и тебя с собой возьмём. Оля ведь не злая, ей привыкнуть надо… Да и я с ней поговорю, убе… убедю, нет – убежу…тьфу, в общем, заставлю! Примет она тебя, никуда не денется!

Вчера Роман был здесь, в элитном приюте для собак, в кабинете директора. Он оплатил содержание Лаки за полгода вперёд, пожертвовал крупную сумму на нужды приюта и велел собаку никому не отдавать – через полгода он купит большую квартиру и заберёт своего сеттера. Директор, маленький, лысоватый пожилой человек, согласно кивал головой, вежливо улыбался, обещал содержать собаку в полном порядке до его, Романа, возвращения.

А когда сегодня Роман вышел на улицу и почти побежал к своей машине, подталкиваемый в спину недоумённым, жалобным лаем, директор позвал служителя и сухо распорядился определить новенького в бокс № 56, ухаживать и кормить по полной программе, так как его заберут через полгода. Подумал и добавил: «Может быть…»

 

* * *

 

Ах, как сладка жизнь с молоденькой, красивой женой, особенно первые месяцы! Роман смутно вспоминал Лариску, её гонор, вечные требования денег. Как он, дурак, мог столько страдать из-за неё! То ли дело Оленька! Её вполне устраивает и его работа и зарплата. Благодаря ей он ещё больше укрепился, уже два раза получил повышение. И хозяюшка она чудесная! В доме всегда чисто, уютно, а готовит-то как! М-м-м…

Кредит выплачивать осталось всего ничего, они уже заканчивают ремонт в новой квартире, к октябрю надо успеть, в октябре родится его сынуля! И пора, пора уже поговорить с Оленькой, прошёл почти год, как Лаки томится в приюте, надо с ним решать. Правда, когда родится сын, станет сложнее, но ведь места много, как-нибудь разместимся… Надо, надо с ней поговорить, только, может, чуть позже? Она сейчас готовится к родам, немного раздражена, ей нельзя перечить…Ладно, пока отложим разговор, там увидим…

 

* * *

 

…Вчерашним, холодным, дождливым октябрьским вечером он отвёз свою Оленьку в роддом, а сегодня, солнечным воскресным днём, она позвонила и усталым, но радостным голосом сообщила, что у них родился сын! Богатырь – 4200 вес, 58 сантиметров рост! Роман обзвонил всех, наслушался поздравлений. На радостях купил бутылку коньяка, поехал к Олегу с Оксанкой, посидели, выпили.

А потом Олег вдруг спросил у него:

- Слушай, Рома, а ты Лаки давно навещал? Как он там? Ты же хотел его забрать через полгода…

Ромка пробормотал что-то неразборчивое и перевёл разговор. А вскоре ушёл. Остановил такси и неожиданно вместо домашнего назвал адрес приюта. За весь этот год он ни разу не навестил Лаки. Закружила подготовка к свадьбе, затем свадебный круиз, потом хлопоты с кредитом, новой квартирой, Олина тяжёлая беременность, поездки по врачам… И только сейчас он додумал до конца, не отогнал, как раньше, мысль о том, что просто трусил. Боялся, что взяв собаку на прогулку, не сможет вернуть её обратно в приют, и домой привести не сможет. Боялся Олиного недовольства, её решительного неприятия собаки, в самой глубине понимая истинную причину этого неприятия – ревности. Боялся, не сознаваясь в этом самому себе, что Лаки не примет его, облает или отвернётся… Поэтому и не приезжал в приют, не звонил, и даже телефон свой не оставил. Переводил только деньги на содержание.

Он подъехал к воротам приюта, решительно вошёл внутрь, спросил, на месте ли директор. Идя по коридору, слышал с площадки собачий лай, прислушивался, не его ли Лаки? Решительно думал: «Ну всё, хватит! Сегодня же заберу его домой! Пусть Оля что хочет говорит, заберу! Будет жить в маленькой квартире, пока не продал. А потом перевезу в большую и всё! Скандал, конечно, будет несусветный, но… плевать! Мужик я или кто? Неужели с бабой не справлюсь…»

 

…- Да, умер, через месяц умер… Отчего? Ну, просто перестал есть, лежал в углу, ни на кого не реагировал… Однажды утром зашли в бокс, а он уже не дышит. Первые-то дни всё выл, на сетку кидался, а потом затих, лёг в угол и лежал… Вы не думайте, за ним уход был хороший. Вы телефон не оставили, мы и не смогли сообщить. Деньги вам, конечно, вернём, у нас всё честно! Только вот корм вы оставляли… извините, но мы, чтоб не пропал, другим собакам скормили, он ведь отказался… там такие шарики были, собачьи конфеты…не ел он их…

- Что? – Роман с трудом понимал, о чём говорит директор. Затем опустил голову, махнул рукой, - Нет-нет, ничего не надо… деньги оставьте для приюта, корма там купите, или ещё чего, а я пошёл. Извините, я не знал… занят был… уезжал…

Роман жевал нелепые, лживые слова, пятился из кабинета, почти бежал по коридору. А по дороге домой мучительно думал о том, что он сможет рассказать, когда придёт время, своему выросшему сыну о дружбе, верности и предательстве…

 

 

 

 

 

 

* Прочитать это чудесное стихотворение Веры Инбер можно и нужно здесь: http://www.stihi-rus.ru/1/Inber/21.htm

 

 


 

© Copyright: Александр Сороковик, 2013

Регистрационный номер №0162997

от 6 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0162997 выдан для произведения:

 

Собачье сердце устроено так:
Полюбило — значит, навек!

Вера Инбер, «Сеттер Джек» (*)

Все значительные события в жизни Ромки происходили осенью. Даже родился он в октябре, когда золотые и огненные листья устилают улицы и парки. И в этот день снова лужи стали багряными от упавших листьев. Их последний разговор…

- Ну, конечно! И подарки ты мне даришь и колечки покупаешь. Да только каждое колечко приходится у тебя по месяцу выпрашивать. И на отдых мы только в Египет и съездили. И сам ты ничего мне никогда не подаришь, пока я из тебя, а заодно и из себя все жилы не вытяну! А что дальше будет? Мне, Рома, не подходит копить на каждую тряпку, каждое колечко. Мне надоело подгадывать покупки к твоей премии, которая ещё неизвестно, будет ли! Я хочу жить сейчас, а не ждать старости, когда ты станешь богатым и я смогу покупать себе всё, что пожелаю!

- Но ведь я получил повышение! Теперь мы сможем и на хорошую свадьбу отложить и…

- Вот-вот! – перебила Лариска, - Отложить! Всё время думать, как отложить, что можно себе позволить, а что нельзя! В общем, не собиралась тебя сегодня расстраивать, портить праздник, но нам надо расстаться, Рома. Ничего у нас не выйдет.

Он растерянно забормотал что-то несуразное, оглушённый, непонимающий. Говорил о своей любви, о том, что всё устроится, но потом увидел её холодный, равнодушный взгляд и осёкся.

- Не думала тебе говорить, надеялась – сам догадаешься, но у меня теперь другой парень. С ним я могу хотеть всё. Потому, что это всё я тут же получаю. Колечко с брюликом он подарил мне так легко, словно это был брикетик мороженого. А в субботу мы уезжаем с ним в романтическое путешествие, и не в какой-нибудь Египет, а в средиземноморский круиз. В общем, Ромка, прости, что испортила тебе день рождения, но хорошо, что всё решилось сейчас. Ничего бы у нас не вышло. А если и вышло, я бы всё равно тебя очень скоро бросила.

 

…В тот вечер мокрый злой ветер швырял мёртвые ржавые листья в оконное стекло. Кухонный столик, водка, немудрёная закусь, напротив – верный друг Олег. Во всём мире мужчины так переживают своё горе. Когда их бросают. Когда предают…

… А потом дождь закончился. Осень – это не только дожди. Это и прозрачное до хрустальности небо, и ломкий, звенящий утренний воздух, и ясное необжигающее солнце, и влажный, глянцевый жёлто-красный ковёр под ногами.

В одно такое прозрачное утро к Ромке ввалился Олег и вытащил из-за пазухи такого же золотисто-коричневого, как октябрьские листья, щенка.

- Ирландский сеттер! – торжественно провозгласил он, - Компаньон для охоты, прогулки и вечерних посиделок перед ТВ. Сын моего Графа, алиментный щенок и твой верный друг, не умеющий предавать! Все ссылки на инструкции по уходу я сбросил тебе на почту, разберёшься. Тут вот ещё приданое – корм на первое время, мисочки. Остальное сам прикупишь. Сегодня выходной, посиди с ним, пусть немного привыкнет. Потом постепенно приучится тебя ждать с работы. Ну всё, пока, я бегу!

Ромка сел на пол в коридоре, рассеянно улыбаясь. Щенок, озабоченно-радостно поскуливая, забрался к нему на руки.

- Назову я тебя Лаки, что значит – Счастливчик. Будешь встречать меня с работы, потом мы пойдём гулять в парк. По пути домой я куплю себе пива, тебе косточку, мы сядем вечером у ящика, посмотрим футбол и завалимся спать. И не нужны нам будут с тобой никакие бабы…

Лаки радостно повизгивал и лез целоваться. Октябрь, утро. Дождь давно прошёл, на небе – ни облачка. Жизнь налаживалась.

 

* * *

 

Примерно так, как описывал Ромка, они и жили. Лаки вырос в великолепного сеттера с удивительно красивой золотисто-коричневой шерстью. Бахрома на лапах и хвосте поражала длиной и густотой, а

… уши висели, как замшевые,

И каждое весило фунт. (*)

 

Жизнь вошла в обычную колею. Роман уходил на работу, Лаки оставался дома. Не лаял без толку, не грыз мебель – ждал хозяина. Хозяин приходил с работы и начинался ураган. Пёс бросался ему на грудь, подвывал, затем убегал в комнату и возвращался с поводком в зубах. Умильно заглядывал в глаза, тыкал поводок в руку. Заслышав заветное слово «Гулять!», радостно лаял, и они спешили во двор, где Лаки носился по кругу, останавливаясь и задирая лапу у каждого дерева; гонял дворовых кошек (не по злобе, а для порядка); приставал к бегающим ребятишкам, чтобы взяли в компанию. Сначала те его боялись, но вскоре поняли, что добродушный пёс в худшем случае способен свалить на землю и облизать – от избытка чувств.

Потом, набегавшись, он чинно шёл рядом с хозяином на поводке. На них оглядывались: стройный, высокий мужчина в дорогом пальто и красавец-сеттер рядом. Они шли в магазин, где Лаки сидел у входа, ожидая хозяина и не сводя взгляда с входной двери. Роман покупал немного продуктов, свежий хлеб и обязательно, в специальном отделе, собачью конфетку - небольшой шарик, пахнущий чем-то острым и мясным. Это было у них традицией: Лаки всегда получал свою конфетку, когда встречал хозяина из магазина.

Дома они шли в ванную, где Лаки проходил через неприятную процедуру мытья лап (в случае плохой погоды), либо ещё более неприятную – вымывания с помощью душа своей дивной бахромы на лапах, груди и хвосте. Затем его сушили феном и вытирали личным полотенцем.

Иногда они вдвоём коротали вечер у телевизора, особенно, если был интересный футбол. Лаки сидел рядом с хозяином, переживал. Когда наши забивали мяч, прыгал хозяину на грудь и радостно лаял. Когда мазали, гавкал осуждающе, в унисон хозяйскому горестному воплю: «У-у, мать вашу… мазилы!!!»

Но не всегда выпдало такое счастье тихих вечеров, хозяйского хорошего настроения. Очень часто, особенно в холодные осенние дни, не оставляющие в лужах воды от упавших листьев, хозяин приходил домой поздно, слегка пошатываясь, и пахло от него тогда скверно. Они выходили гулять вроде, как обычно, но хозяин не играл с ним, не покупал конфетку, а вёл в другой магазин, подальше. Туда заходили в основном мужчины с таким же неприятным запахом, косились на него неприязненно. Хозяин брал там прозрачную бутылку, прятал её в пакет и тропливо шёл домой.

Лаки не любил такие вечера. Хозяин за ужином наливал себе из прозрачной бутылки в маленькую рюмочку; пил, морщась и жуя чёрный хлеб. Затем начинал говорить с ним, но не рассказывать, как обычно, что было на работе, какой Лаки замечательный пёс и как они поедут на выходных на побежье, на пустынный осенний пляж, где можно будет опять до изнеможения гонять чаек на мокром, в пятнах выброшенных морем водорослей, песке. Затем забредать в воду, выбегать на берег и отряхиваться, разбрасывая вокруг себя радужный веер холодных солёных брызг…

В такие вечера сеттеру приходилось выслушивать другое: о гнусных бабах, которым нужны только шмотки и золотые кольца; о предательницах, не знающих настоящих чувств; о том, что вот скоро он получит очередное повышение, большую премию, новый заказ. Что пить он бросит в любой момент, и пусть шеф не ругается, он же не на работе пьёт…

Потом были ненастоящие слёзы, поцелуи в морду. Затем хозяин засыпал на своём диване, часто даже не раздевшись. Бормотал что-то о настоящих друзьях, неспособных на предательство и снова о гадких бабах…

Лаки сидел рядом, положив морду на диван, иногда жалобно поскуливая. Дожидался, когда хозяин уснёт тяжёлым, мрачным, нетрезвым сном. Тяжко вздыхал, ложился на коврик возле дивана и чутко дремал до рассвета. А ветер гнал по улицам мокрые жёлтые листья, швырял их на стены домов, на брошенные во дворах автомобили, на редких, спешащих домой прохожих…

 

* * *

 

- Ромка, тормози! Ты что, спиться хочешь? Сколько можно по бабе страдать?

- Да не страдаю я по ней, дружище! Много чести этой …, чтоб по ней страдать!

- Так и не страдай! Сколько можно, год почти прошёл! У тебя же мешки под глазами, и перегаром несёт – как ещё босс тебя терпит?

- Да не терпит, Олег… Вызывал сегодня…

- О, Боже, ну ты даёшь, блин! Уволил?

- Пока ещё нет. Дал две недели. Если, говорит, не уймёшься, уволю к такой-то матери. Я тебя, сказал, хотел в замы выдвигать, а теперь … В общем, ты прав, тормозить надо…

- Ну, в общем, так! Завтра суббота, мы с Оксанкой с утра у тебя. Разгребём твой свинарник, отмоем. Потом пойду с тобой в баньку, отхлещу веничком, выведу из тебя яд. И всё, Ромка, больше – ни капли.

- Всё, всё, Олежка, сам понимаю – всё, в завязке!

- И заведи себе нормальную деваху, наконец! Сколько можно бегать на одноразовые случки, после работы на полчаса… Столько баб вокруг, замуж хотят, аж пищат! Выбирай любую, ты же мужик с квартирой, работа хорошая. Женись, деток рожай, живи нормально. Ну, не все же бабы такие, как твоя Лариска была, за колечко готовая под любого…

- Не все, не все. Убедил. Всё, старик, давай, я домой. Лакуша заждался, погуляю с ним, вечером футбол посмотрим. Нет, нет, даже без пива, с чайчиком; сказал же – всё, значит всё!

 

… Облетели с деревьев листья, мокро, холодно, неуютно… На голой ветке угрюмо каркает ворона, ветер топорщит мокрые перья. А дома хорошо. Сегодня всё, как раньше! Погуляли по мокрому парку, зашли в магазин за хлебом, и конфетку не забыли! Помотрели футбол. Хозяин сидит за маленьким столиком, рвёт какие-то бумажки, фотографии, тихо ругается. Потом эти порванные бумажки горят на металлическом блюдце, а хозяин облегчённо смеётся:

- Всё, Лакуша, начинаем новую жизнь! Иди ко мне, верный друг, ты меня в беде не бросил! Теперь – баста! Заживём мы с тобой лучше прежнего! Я и вправду женюсь, деток нарожаю, а ты будешь с ними нянчиться…Ну всё, всё, хватит лизаться! Пора на боковую…

Голые ветки стучат за окном: «Скоро зима, скоро зима!».

 

* * *

 

Пришли и ушли зимние вьюги, зацвели деревья, покрылись листвой, а затем и плодами. Хозяин и вправду перестал за ужином пить из прозрачной бутылки, они снова ходили гулять в парк и на морской берег. Всё чаще с ними гуляла Женщина хозяина. Она появилась незаметно, ещё весной. Сначала хозяин стал приходить поздно, потом уходить на ночь, затем Женщина стала приходить к ним домой, оставаясь иногда ночевать. Тогда Лаки выгоняли спать на кухню, закрывали дверь. Сеттер хотел подружиться с Женщиной, норовил лизнуть её в лицо, дать лапу. Она брезгливо отстранялась, пряталась за хозяина, взвизгивала. Лаки не понимал её страха, бросался к хозяину, радостно виляя хвостом, пытаясь заставить его объяснить Женщине, что он любит её и никогда не обидит. Хозяин что-то говорил ей робким, заискивающим голосом, а та раздражённо отвечала ему, глядя на пса. Лаки сидел в сторонке, неуверенно улыбался и не мог понять, что он делает не так…

 

* * *

 

Снова сентябрь кружит лёгкие паутинки в прозрачном небе… Разговор идёт очень важный, двое людей напряжены. Лаки сегодня, несмотря на выходной, закрыт дома, чтоб не мешал. Разговор идёт о нём, но без него…

- Я не буду жить в одной комнате с собакой! Сто раз тебе говорила.

- Ольчик, ну что ты? Он же добрый, ласковый, никогда никого не обидит.

- Я не знаю, кого он не обидит, но я с ним одна не останусь. Ты уйдёшь на работу, а он взбесится и меня загрызёт!

- Ну что ты, родная! С чего он вдруг взбесится?

- А тебе надо дождаться, чтоб он нашёл повод? Чтоб меня загрыз, а ты потом разводил руками: с чего?

- Да не загрызёт он никого! Не умеет он загрызать! На него в прошлом году кошка бросилась, так он бежал от неё, как попаренный!

- Ну и целуйся со своей собакой теперь! Ты его любишь больше, чем меня! Тебе важнее, чтоб собачке любимой было хорошо, а на меня тебе плевать!

- Оль, ну что ты…

- Ничего! Я ничего! В общем, как хочешь, но выбирай: я или он!

- Оля…

- Всё, Рома! Я не хочу больше говорить про это! Или ты живёшь со мной, или с собакой!

- Ольчик, ну куда же я его дену? Ну потерпи немного, я возьму кредит, продадим квартиру, купим трёхкомнатную… Лаки будет себе жить в закутке, ты его даже не увидишь…

- Когда это ещё будет? Через год? Да за этот год твоя зверюга загрызёт меня сто раз! Короче, как там дальше будет, не знаю, а пока свадьба и переезд к тебе состоятся только после… ну, ты понимаешь. Отдай его пока знакомым или ещё куда. А там видно будет…

 

* * *

 

- Лакуша, дорогой, ну пойми – это временно! Поживёшь пока здесь, это хороший, дорогой приют. Я буду к тебе приезжать на выходных, будем в парк ходить, а скоро я заплачу за новую квартиру, мы туда переедем и тебя с собой возьмём. Оля ведь не злая, ей привыкнуть надо… Да и я с ней поговорю, убе… убедю, нет – убежу…тьфу, в общем, заставлю! Примет она тебя, никуда не денется!

Вчера Роман был здесь, в элитном приюте для собак, в кабинете директора. Он оплатил содержание Лаки за полгода вперёд, пожертвовал крупную сумму на нужды приюта и велел собаку никому не отдавать – через полгода он купит большую квартиру и заберёт своего сеттера. Директор, маленький, лысоватый пожилой человек, согласно кивал головой, вежливо улыбался, обещал содержать собаку в полном порядке до его, Романа, возвращения.

А когда сегодня Роман вышел на улицу и почти побежал к своей машине, подталкиваемый в спину недоумённым, жалобным лаем, директор позвал служителя и сухо распорядился определить новенького в бокс № 56, ухаживать и кормить по полной программе, так как его заберут через полгода. Подумал и добавил: «Может быть…»

 

* * *

 

Ах, как сладка жизнь с молоденькой, красивой женой, особенно первые месяцы! Роман смутно вспоминал Лариску, её гонор, вечные требования денег. Как он, дурак, мог столько страдать из-за неё! То ли дело Оленька! Её вполне устраивает и его работа и зарплата. Благодаря ей он ещё больше укрепился, уже два раза получил повышение. И хозяюшка она чудесная! В доме всегда чисто, уютно, а готовит-то как! М-м-м…

Кредит выплачивать осталось всего ничего, они уже заканчивают ремонт в новой квартире, к октябрю надо успеть, в октябре родится его сынуля! И пора, пора уже поговорить с Оленькой, прошёл почти год, как Лаки томится в приюте, надо с ним решать. Правда, когда родится сын, станет сложнее, но ведь места много, как-нибудь разместимся… Надо, надо с ней поговорить, только, может, чуть позже? Она сейчас готовится к родам, немного раздражена, ей нельзя перечить…Ладно, пока отложим разговор, там увидим…

 

* * *

 

…Вчерашним, холодным, дождливым октябрьским вечером он отвёз свою Оленьку в роддом, а сегодня, солнечным осенним воскресеным днём, она позвонила и усталым, но радостным голосом сообщила, что у них родился сын! Богатырь – 4200 вес, 58 сантиметров рост! Роман обзвонил всех, наслушался поздравлений. На радостях купил бутылку коньяка, поехал к Олегу с Оксанкой, посидели, выпили.

А потом Олег вдруг спросил у него:

- Слушай, Рома, а ты Лаки давно навещал? Как он там? Ты же хотел его забрать через полгода…

Ромка пробормотал что-то неразборчивое и перевёл разговор. А вскоре ушёл. Остановил такси и неожиданно вместо домашнего назвал адрес приюта. За весь этот год он ни разу не навестил Лаки. Закружила подготовка к свадьбе, затем свадебный круиз, потом хлопоты с кредитом, новой квартирой, Олина тяжёлая беременность, поездки по врачам… И только сейчас он додумал до конца, не отогнал, как раньше, мысль о том, что просто трусил. Боялся, что взяв собаку на прогулку, не сможет вернуть её обратно в приют, и домой привести не сможет . Боялся Олиного недовольства, её решительного неприятия собаки, в самой глубине понимая истинную причину этого неприятия – ревности. Боялся, не сознаваясь в этом самому себе, что Лаки не примет его, облает или отвернётся… Поэтому и не приезжал в приют, не звонил, и даже телефон свой не оставил. Переводил только деньги на содержание.

Он подъехал к воротам приюта, решительно вошёл внутрь, спросил, на месте ли директор. Идя по коридору, слышал с площадки собачий лай, прислушивался, не его ли Лаки? Решительно думал: «Ну всё, хватит! Сегодня же заберу его домой! Пусть Оля что хочет говорит, заберу! Будет жить в маленькой квартире, пока не продал. А потом перевезу в большую и всё! Скандал, конечно, будет несусветный, но… плевать! Мужик я или кто? Неужели с бабой не справлюсь…»

 

…- Да, умер, через месяц умер… Отчего? Ну, просто перестал есть, лежал в углу, ни на кого не реагировал… Однажды утром зашли в бокс, а он уже не дышит. Первые-то дни всё выл, на сетку кидался, а потом затих, лёг в угол и лежал… Вы не думайте, за ним уход был хороший. Вы телефон не оставили, мы и не смогли сообщить. Деньги вам, конечно, вернём, у нас всё честно! Только вот корм вы оставляли… извините, но мы, чтоб не пропал, другим собакам скормили, он ведь отказался… там такие шарики были, собачьи конфеты…не ел он их…

- Что? – Роман с трудом понимал, о чём говорит директор. Затем опустил голову, махнул рукой, - Нет-нет, ничего не надо… деньги оставьте для приюта, корма там купите, или ещё чего, а я пошёл. Извините, я не знал… занят был… уезжал…

Роман жевал нелепые, лживые слова, пятился из кабинета, почти бежал по коридору. А по дороге домой мучительно думал о том, что он сможет рассказать, когда придёт время, своему выросшему сыну о дружбе, верности и предательстве…

 

 

 

 

 

 

* Прочитать это чудесное стихотворение Веры Инбер можно и нужно здесь: http://www.stihi-rus.ru/1/Inber/21.htm

 

 

Рейтинг: +17 500 просмотров
Комментарии (33)
Александр Киселев # 6 октября 2013 в 21:53 +2
тут и сказать нечего. Сволочь мужик, сволочь. Радует только то. что по жизни все таки находят люди компромиссы с собакой. Моя жена тоже вначале псину стороной обходила, щемилась от нее, а потом подружились - не разлей вода.
Ап рассказу.
Александр Сороковик # 6 октября 2013 в 22:09 +1
Наверное, ваша жена просто собаку сначала побаивалась, а потом приняла. А эта, Оленька, с самого начала люто возненавидела Лаки просто потому, что не желала делить будущего мужа ни с кем. Спасибо, Александр!
Виктор Винниченко # 7 октября 2013 в 23:00 +2
Замечательный рассказ! Спасибо. Успехов Вам в литературе и личного счастья
Александр Сороковик # 7 октября 2013 в 23:10 +1
Благодарю Вас, Виктор! Вам также счастья, успехов и всех благ!
Елена Абесадзе # 10 октября 2013 в 12:57 +2
потрясающий рассказ!ком в горле!забираю в избранное.спасибо 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Александр Сороковик # 10 октября 2013 в 13:37 +1
Спасибо за похвалу, Елена!
Тая Кузмина # 10 октября 2013 в 15:01 +2
Рассказ потрясает своей глубиной, очень печально то, что так всё закончилось.
Собачья преданность безгранична, а вот людская - слишком зыбка.
Понравился рассказ. Грустный, но такова видимо жизнь...


Александр Сороковик # 10 октября 2013 в 15:12 +1
Спасибо, Таис! Я, хоть и кошатник, но собак очень люблю. Особенно добрых и преданных.
Люся Мокко # 10 октября 2013 в 15:12 +2
Саша, я редко плачу, когда читаю что-то в сети... Глаз автоматически цепляется за ошибки, лексические помарки, в голове щелкает - вот, очередная логическая нестыковка, а вот этому просто не верю, грубо и неубедительно сработано... В общем-то, я очень придирчивый читатель, может быть, даже неблагодарный )) Но согласитесь, сетевая проза не проходит тех строгих издательских фильтров, которые встречает проза "бумажная". Общий уровень в сети, к сожалению, другой, и растрогать меня бывает сложно. А вот ваш Сеттер заставил меня сглатывать слезы... до глубины души финал меня пронял, даже и не ожидала. Реакции своей, признаюсь, не ожидала, потому что развязку-то как раз просчитать было нетрудно, вы уж не обижайтесь ) Но сделана она мастерски, да! И тем приятнее мне сейчас писать вам свой отзыв ))
Еще хотела с вами поговорить о психологической убедительности вашего ГГ. Центральный персонаж у вас прекрасно выписан, рельефно, живо и довольно правдиво. И я даже не удивилась, когда вторая его избранница оказалась так похожей на первую. Такая же неоправданная требовательность и неумение любить, просто выражены эти качества в другом. В жизни это сплошь и рядом, когда люди выбирают себе партнеров, вроде бы и разных, но очень похожих по внутренним, глубинным особенностям, которые не сразу-то и различишь. Таким мужчинам, как Роман, видно на роду написано - пока не решишь собственные проблемы во взаимоотношениях с женщинами, не быть тебе счастливым! Впрочем, я не об этом. В плане достоверности меня несколько смутило, что за целый год (!!!) он ни разу не то что не навестил, даже не захотел (не осмелился) узнать о своем Лаки. Год это очень большой срок... И человек, если он действительно был привязан к своей собаке, никогда бы так не поступил. Не смог бы просто, физически не выдержал... Он сделал бы так в одном единственном случае, если бы предал пса. В тот самый день, когда сдал его приют. Но разве смог бы так поступить человек, который только что сам очень тяжело переживал предательство близкого человека, Ларисы? Что-то тут меня смущает... что-то не вяжется слегка. Буду очень рада, если развеете мои сомнения )))
В любом случае ваш рассказ настоящая творческая удача! И спасибо вам )
Люся Мокко # 10 октября 2013 в 15:21 +2
Перечитала сейчас свой комент и подумала. А ведь мог он предать, в том-то и дело! И тем страшнее получается вся эта история. Потому что Роман ничем не лучше своей Ларисы, а может, и хуже. Потому что слабее. Потому что пережив свою боль, он все равно решился на такой некрасивый, низкий шаг по отношению к преданному себе существу.
Первый комментарий редактировать не стала ))) пусть будет )
Да, и стихотворение Веры Инбер замечательное.
Александр Сороковик # 10 октября 2013 в 16:49 +2
Спасибо Вам, Люся, за комментарий!
Вы, как всегда, видите не только первый, внешний слой, но и более глубокие пласты. Я действительно хотел показать, что Роман сам заслужил своё "счастье", что Оля точно также "употребила" его, только взяла не деньгами, а переломала мужа, заставила ради своей прихоти предать своего друга. Теперь всё, мужик никуда не денется, будет всю жизнь под каблуком, и при этом ещё и облизываться от удовольствия. Ведь он действительно предал Лаки! Ещё когда отвозил в приют и говорил, что приедет - врал! И в душе, в самой глубине, знал, что врёт и предаёт!
Но, пожалуй, действительно, год - слишком большой срок. Надо подумать, может сократить? Просто я хотел "подгадать" момент приезда в приют к рождению сына...
Люся Мокко # 10 октября 2013 в 17:16 +2
Спасибо, что поделились своими мыслями, Саша. "Употребила" - очень точное слово! Надеюсь, что смерть Лаки сдвинет в душе Романа что-то очень важное, и он сможет начать изменяться. Хотя бы ради сына.
Что касается сроков и совпадения визита в приют с рождением сына, позвольте выскажу соображение. У вас в рассказе Олег задает Роману вопрос про Лаки. И получается, что за весь год подобный вопрос ни разу не был задан? Если мужчины действительно дружат, тоже момент такой.. немного сомнительный ) Как считаете?
Ой, нет, простите меня, что я лезу! умолкаю, умолкаю ))))
Александр Сороковик # 10 октября 2013 в 17:29 +2
Не надо, не умолкайте! Ваши советы очень в тему! И этот момент про Олега - тоже важно. Просто в первой редакции рассказа Роман просил Олега взять Лаки к себе, и тот возмутился, как ты можешь? Тем более, что у него уже жил Граф, отец Лаки. Они поссорились, и приезд Романа в день рожденья сына был как бы примирением. Но этот момент я убрал, он тяжелил текст. Ну и получилась нестыковка... Буду думать над этим. Скорее всего, срок сокращу. Спасибо!
Люся Мокко # 10 октября 2013 в 17:41 +2
Да что вы! не за что )) всегда рада, если замечания идут на пользу делу ))
Рада пообщаться. Еще раз извиняюсь, что редко к вам заглядываю )
ТАТЬЯНА СП (Кляксой) # 11 октября 2013 в 00:26 +1
но в жизни могло произойти именно так, как описано - через год - один спросил, другой навестил собаку... постоянная занятость и т. д. так бывает. правдиво, ведь он всё же предал, и только задумавшись, что скажет о дружбе своему сыну, навестил. Люся права, отдавая, он знал, что навсегда отдаёт. а друг не спрашивал по чистой случайности, хотя там не сказано, что он впервые спросил, а описан именно один из эпизодов их встречи. хотя, читая, я почувствовала, что спрашивает не впервые.
извините, что вмешиваюсь )))
Александр Сороковик # 11 октября 2013 в 09:02 +1
Таня, не надо извиняться! Я всегда рад неравнодушным читателям!
Александр Сороковик # 10 октября 2013 в 17:47 +2
Идут, конечно идут! Для того и выкладываешь в сеть, чтоб услышать мнение, замечания, подсказки! Заходите, буду рад! Я тоже к вам загляну, но стихи я читаю редко, по особому настроению...
ТАТЬЯНА СП (Кляксой) # 10 октября 2013 в 23:58 +1
И в этот день снова лужи стали багряными от упавших листьев.


Он растерянно забормотал что-то несуразное, оглушённый, непонимающий. Говорил о своей любви, о том, что всё устроится, но потом увидел её холодный, равнодушный взгляд и осёкся.

…В тот вечер мокрый злой ветер швырял мёртвые ржавые листья в оконное стекло.

Осень – это не только дожди. Это и прозрачное до хрустальности небо, и ломкий, звенящий утренний воздух, и ясное необжигающее солнце, и влажный, глянцевый жёлто-красный ковёр под ногами.

Очень часто, особенно в холодные осенние дни, не оставляющие в лужах воды от упавших листьев, хозяин приходил домой поздно, слегка пошатываясь, и пахло от него тогда скверно.

радужный веер холодных солёных брызг…

А ветер гнал по улицам мокрые жёлтые листья, швырял их на стены домов, на брошенные во дворах автомобили, на редких, спешащих домой прохожих…

… Облетели с деревьев листья, мокро, холодно, неуютно…

Снова сентябрь кружит лёгкие паутинки в прозрачном небе…

А по дороге домой мучительно думал о том, что он сможет рассказать, когда придёт время, своему выросшему сыну о дружбе, верности и предательстве…

предал тот, кого предали. жизненно, горько, до слёз. искреннее браво.

Александр Сороковик # 11 октября 2013 в 00:02 +1
Спасибо, Татьяна. Действительно, что Рома сможет рассказать своему сыну...
Владимир Проскуров # 11 октября 2013 в 12:42 +2
МОЙ УМНЫЙ ДРУГ

Чем больше зим перехожу,
В собаке друга нахожу,
Он не подставит , не предаст,
Он за тебя, себя отдаст.

Нет подлости с рожденья в них,
Людей не встречу я таких,
Мой умный друг, ты предан мне,
Я это видел на войне …

Май 2013 года, Киев.

СПАСИБО!!!
Но мне было тяжело читать ...
Александр Сороковик # 11 октября 2013 в 14:09 +2
Спасибо, Владимир! Ваши прекрасные комментарии всегда точны, умны и великолепны по форме!
Надежда Рыжих # 18 октября 2013 в 19:56 +1
Очень жалко ! Мы в ответе за тех, кого взяли к себе.. Что же так ?! Все причины.. трусливые ..Печально это!
Александр Сороковик # 18 октября 2013 в 21:09 0
Подлые, трусливые люди... ( к счастью, немногие), учитесь любви у собак... ( к счастью, почти у всех!)
Татьяна Стафеева # 3 ноября 2013 в 22:33 +1
Потрясающий рассказ! Жаль пса!
Как многие читательницы, прослезилась!
Спасибо, Александр! За добрый комментарий и
писательский талант!
dogflo 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Александр Сороковик # 3 ноября 2013 в 22:55 0
Спасибо, Татьяна! За понимание, за высокую оценку! Всегда Вам рад! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Геннадий Евс # 13 ноября 2013 в 10:03 0
osenpar2 c0414
Александр Сороковик # 13 ноября 2013 в 10:13 +1
c0137
Ирина Перепелица # 29 ноября 2013 в 17:05 +1
Спасибо, Александр, за ваши рассказы.
Умные, тонкие, и такие, до боли, правдивые...
Не предать, выстоять, порой бывает очень и очень трудно /хотя мы всегда найдём оправдание своим поступкам/.
Александр Сороковик # 30 ноября 2013 в 11:44 +1
Спасибо Вам, очень тронут...
Светлана Тен # 11 июля 2014 в 00:35 +1
Сердце плачет. Меня все время окружают собаки. Первую сбила машина(сорвался с поводка) Он был мне другом 10 лет. Я, девятнадцатилетняя девица рыдала и перебирала его фото полгода, помню до сих пор, с ним сравниваю остальных своих.
Второго подобрала мама(говорила, что очень похож на погибшего Татошку, хотя и не "родня" был совсем, порода та же, вот и все сходство) Потерялся. Плакал даже отец. Он был ему другом. Я уже с родителями к тому времени не жила, училась в другом городе. Третий "сынка" сейчас со мной. Ему скоро тринадцать. Он старый уже, но я все время гоню от себя дурные мысли. Пусть он живет. Я не знаю, за что они, нас людей так любят. Вот уж кто умеет любить. Вот уж у кого есть чему поучиться. Это их любовь терпит, ничего не просит взамен, радуется,всему верит, все переносит, не перестает.
мой "сынка" Чип.

А это дочкин таксист, Обама зовут
Александр Сороковик # 11 июля 2014 в 00:59 +1
Я отмечал уже, что больше кошатник. Но и собаки у меня были (в том числе и сеттер), и отношения и приключения с ними. Пусть Ваши питомцы живут ещё долгие годы и радуют вас!
Верещака Мария # 12 июля 2014 в 18:36 +1
Александр, бесподобное по силе эмоционального воздействия на читателя, подкупающей жизненной правде, глубине проникновения и раскрытия образов произведение! Как говорится, комментарии излишни. Примите мои поздравления с высококлассной работой! Новых Вам творческих удач! super
Александр Сороковик # 13 июля 2014 в 00:06 0
Спасибо большое, Мария! Тронут Вашим отзывом о моём рассказе! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9