Письмо

Кошку Николая Евгеньевича всегда звали по-новому.
Назвал-то он ее давно и, как ему казалось с большим чувством юмора Собакой, но, с тех пор шли годы, и кличка менялась.


Вскоре Собака стала Собакевичем, потом имя сократилось до Бэкки и Бэськи.
Однако уменьшительно ласкательные прозвища не  гармонировали с величественным миросозерцанием человека, и  он вернулся к истокам.
Кошку приобрела кличку Котофей, а чуть позже, дабы не уходить от начального варианта - Котопес. Не минуло и нескольких недель, как Котопес превратился в существо с  румынски звучащей фамилией Котопэцку. И так далее…
 
Сейчас несчастное животное звалось Николай, что само произросло из цепочки перерождений прозвища: Котя – Коля – Колька и … Николай.
- Николай! – Весело закричал своей тезке Николай Евгеньевич утром двадцать восьмого декабря две тысячи  четырнадцатого года.  – Ты будешь смеяться, но нам пришло письмо!


Николай Евгеньевич, действительно с любопытством вертел в руках белый конверт.
 
- И ты понимаешь, - продолжил он беседу с мирно посапывающей в комнате кошкой, которая и ухом не повела в ответ. – Это не весть из ГАИ о штрафе и не  новости из банка… даже не извещение о посылке…?


Николай Евгеньевич  повесил шубу на крючок в прихожей и вошел в комнату.
- Это письмо из Питера! От  нашего друга Алексея!  - Мужчина многозначительно поглядел на животное, продолжающее мирно сопеть. – Нет! Ну, есть ли у тебя совесть, зверь? - Он  ласково потрепал кошку и принялся вскрывать конверт.
 
Письмо действительно  пришло из Санкт-Петербурга от старого приятеля Николая Евгеньевича - Алексея, который, после череды жизненных неудач здесь, в Иркутске, год назад бросил все и укатил покорять культурную столицу  Родины.


Примерно через месяц Лешка вышел на связь в соцсетях, и друзья,  хоть и пассивно, но все же давали знать друг другу о себе.


Зачем же  Лешке понадобилось писать бумажное письмо, и посылать его почтой? Есть же электронная почта.
Загадка.
 
«Привет, Николай!» – Прочитал Николай Евгеньевич.
- Тебе привет! – Подмигнул он кошке и продолжил чтение.
« Я решил написать письмо именно так – на бумаге - потому что есть веская причина. Тайна, о которой я хочу тебе рассказать, очень велика. Доверить ее электронному носителю  не могу, там она легко может стать  общедоступной.
Лично мы встретимся не скоро, пожалуй…
По телефону – то же. Поэтому – по старинке – бумага.
И не столь мы с тобой значимые фигуры в мировой политике, к счастью, чтобы наши письма бумажные подвергались люстрации спецслужбами. Хе-хе…
 
Так вот, дружище, в последние три месяца произошли очень интересные события.
По порядку.
В октябре, меня занесло на забавную  вечеринку.
Общество тутошное, в котором я вращаюсь, весьма колоритное. Ну, ты же знаешь мою тягу к разным неформалам и богеме.
Так вот.
Тусовка собралась на квартире моего старого (еще по Иркутску) приятеля. Народу много было. И разговоров разных, как всегда, тоже – до фига.
Но, когда я уже немного «поднабрался» привлек мое внимание хипарек один. Сидит себе, как гуру настоящий, эдак, свысока на нас всех поглядывает и молчит.
Ну, зацепило меня, его это высокомерие!


Бросил кости рядом и давай его колоть: кто такой, мол, да откуда, да как эту жизнь воспринимаешь? Короче, разговорились мы.
 
Чувак оказался забавным, и я заболтался с ним до утра.
Выпили мы много. Побратались раз пять. И в конце-концов  мужик этот выдал мне свой самый главный секрет.
«Ты, - говорит, - подходишь. Я тебя и  искал здесь…»
Посмеялся я тогда.


А  потом настал момент истины.
И помучился же я в размышлениях о смысле жизни, решая, что же на самом деле есть стоящее, а что – пыль?
 
«Я заклинание знаю, - он мне говорит, - которое может исполнить одно твое желание. Но только одно, понимаешь, одно во всей жизни!
Ты должен решить, что тебе нужно, и загадать. Но сбудется оно только тогда, когда ты определишь себе приемника. А передать заклинание нужно человеку, которому это действительно нужно!
Нужнее нужного!
И, вот, когда передашь слова этому другому, исполнится твое желание…».


Так-то, Николай…
И,  со следующего утра начался у меня мучительный поиск. И не то, чтобы я сразу поверил. Вначале, кажется, как в игре забавной: почему бы и нет?
Но через неделю после нашего разговора  услыхал, что мой  хипарек внезапно обрел дар целителя, уехал к нам – в Сибирь, и в какой-то маленькой деревеньке строит из себя Сергия Радонежского! И у него, говорят, неплохо получается.
Вот я и призадумался …


Нет! С желанием  определился сразу. Есть – заветное.
Гораздо сложнее оказалось выполнить условие – передать тому, кому крайне нужно.
Оглянулся  вокруг, чтобы посмотрел внимательно, кажется впервые в жизни. И вопрос встал ребром: «Кому отдать?»

И, ты знаешь, некому…
 
Вначале я пытался среди своих приятелей найти. Стал зондировать, кто о чем мечтает? Чего бы хотели люди более всего в жизни?
Но везде натыкался на мелкие и меркантильные интересы.
Не мечты! Так – мечтишки: бабла получить побольше (желательно на халяву), тачку крутую, бабу…
Не серьезно.
 
Скоро  уже и люди косо смотреть стали, мол: «Чего это одно и то же у всех выспрашивает?»


Начнешь с человеком  разговор, и кажется - вот оно! Хочет он картины писать лучше всех в мире! Мечта!
А приглядишься  – нет!
Тщеславие! За мечтой этой все те же бабки, тачки и бабы…
 
Измучился  совсем. Отношение к роду людскому меняться начало. Порою уже так тоскливо станет хоть вой волком: «Да что же это такое?! Не люди кругом – а желудки ходячие с гениталиями!...»
 
Стал по улицам ходить, по сторонам глядеть. Много с нищими и бомжами одно время общался. Казалось бы, вот где и должны быть  самые важные желания!
Нет…


Тут вообще дальше вечной пьянки для всей улицы  и  товарищей по несчастью не смотрят.
Ни чего не хотят! Настоящего - ничего!
Ни семьи, ни детей, ни успеха…
 
Детки в детских домах подошли бы многие. Но – малы они. И мечты их малы. Нет, даже не малы – мелки.
 
Так вот и прожил я три  месяца в роли судьи человеческого. Брожу и к людям прицениваюсь. Сужу и приговоры выношу. И, пока  для всех моих подсудимых приговор один – не достоин!
 
Иногда сам себе ужасаюсь!
Седьмое чувство какое-то открылось, что ли?
 Разговариваю вот - с  родителями. Ребенок у них болен. Страшно! Смерть вокруг витает… .
И хотят они спасти сынишку своего.
«Вот оно!» - Кричу себе, и уже руки потираю в предвкушении. Ибо где же еще найдешь более чистое и нужное желание?
И вдруг, как удар током – Бам-с – вижу, что не о ребенке они  печалятся. Себя жалеют.
«За что меня Бог так наказал?! - Кричит в отчаянии мама. – Чем я виновата?!»
И вижу, больше она себе благополучия желает, не о ребенке страдает…
И так во всем.
 
Политик один знакомый все кричал: «Мне свобода больше жизни нужна! Вот мечта единственная!» Да не нужно экстрасенсом быть, чтобы увидеть, что  только успех политический его интересует. А дальше все как у всех: бабки, тачки, бабы…
 
И вот вчера меня осенило.
Вспомнился мне наш последний разговор с тобой, дружище.
Помнишь, перед моим отъездом мы выпили немного и ты говорил мне по секрету, что писать стихи не бросил, как мы все. И что любишь это дело  так, что все свободное время ему посвящаешь. Что нравится тебе само великое искусство владения словом. И ты веришь, что слово способно менять людей и страны и даже – целые эпохи!
А еще я помню как ты с глубокой грустью говорил, что конечно шансов стать  известным, или просто хорошим поэтом практически нет. Да и выбиться из нашей сибирской глубинки, невозможно.
 
Я решил. Тайну доверяю тебе.
Вот эти слова: «Годы, феврале, запасть».
Будь счастлив. Я в тебя верю.


Твой друг  Алесей.
 
Николай Евгеньевич удивленно обвел взглядом комнату.
- М-да… Или  Леша перепил и у него  белка, либо с ума сошел, либо все это правда.
- Правда?! – Мужчину подбросило с дивана. – Котопес! Как ты смеешь спать!  - закричал он на кошку, - Где телефон?!
Николай Евгеньевич лихорадчно  отыскал номер Алексея и нажал вызов. Номер долго был занят.
- Привет, Коля! – Наконец раздался голос друга.
- Леша, это что за письмо я получил? Новогодняя шутка, чтоли? – Николай Евгеньевич попытался придать голосу строгости.
- Суди сам, - отозвался Алексей, - ты письмо прочел, слова получил. А мне только что позвонили из нотариальной конторы и сообщили, что я  единственный наследник моего,  невесть откуда взявшегося, дядюшки. И мне достается маленький отель на Гоа. Нужно ехать принимать во владение собственность…

Не дожидаясь расспросов Алексей  выключил телефон.
- Что?! Что?! Леша! – Николай Евгеньевич тщетно  попытался удержать друга. В ответ донеслись короткие гудки.
- И что? – Спросил он сам себя. – Теперь я должен искать кому передать это заклятие? А желание-то? Какое?
 
Исполнится любое?! – Николая Евгеньевича закружило от восторга. – Любое!
Перед взором  пронеслись контейнеры, набитые деньгами, дорогие и красивые автомобили, прекрасные юные девы в бикини… Слава! Такое сладкое слово!
 
Или…
Конец войны на Донбассе?
Альтернативная энергия?
Вечный двигатель?
Мир во всем мире?
 
Бог мой… А не буду ли я всю жизнь сожалеть загадав такое желание?
 
Николай Евгеньевич сгорбился, стал ниже ростом. На чело его легла тяжкая тень сомнения, морщины поползли по лицу.
Кошка подошла к хозяину и ткнула носом в ладонь, требуя ласки. Но человек не заметил этого.
Человек ищет решение.
Самое важное решение в жизни – смысл.
 

© Copyright: Александр Александров, 2014

Регистрационный номер №0262360

от 30 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0262360 выдан для произведения: Кошку Николая Евгеньевича всегда звали по-новому.
Назвал-то он ее давно и, как ему казалось с большим чувством юмора Собакой, но, с тех пор шли годы, и кличка менялась.


Вскоре Собака стала Собакевичем, потом имя сократилось до Бэкки и Бэськи.
Однако уменьшительно ласкательные прозвища не  гармонировали с величественным миросозерцанием человека, и  он вернулся к истокам.
Кошку приобрела кличку Котофей, а чуть позже, дабы не уходить от начального варианта - Котопес. Не минуло и нескольких недель, как Котопес превратился в существо с  румынски звучащей фамилией Котопэцку. И так далее…
 
Сейчас несчастное животное звалось Николай, что само произросло из цепочки перерождений прозвища: Котя – Коля – Колька и … Николай.
- Николай! – Весело закричал своей тезке Николай Евгеньевич утром восьмого декабря две тысячи  четырнадцатого года.  – Ты будешь смеяться, но нам пришло письмо!


Николай Евгеньевич, действительно с любопытством вертел в руках белый конверт.
 
- И ты понимаешь, - продолжил он беседу с мирно посапывающей в комнате кошкой, которая и ухом не повела в ответ. – Это не весть из ГАИ о штрафе и не  новости из банка… даже не извещение о посылке…?


Николай Евгеньевич  повесил шубу на крючок в прихожей и вошел в комнату.
- Это письмо из Питера! От  нашего друга Алексея!  - Мужчина многозначительно поглядел на животное, продолжающее мирно сопеть. – Нет! Ну, есть ли у тебя совесть, зверь? - Он  ласково потрепал кошку и принялся вскрывать конверт.
 
Письмо действительно  пришло из Санкт-Петербурга от старого приятеля Николая Евгеньевича - Алексея, который, после череды жизненных неудач здесь, в Иркутске, год назад бросил все и укатил покорять культурную столицу  Родины.


Примерно через месяц Лешка вышел на связь в соцсетях, и друзья,  хоть и пассивно, но все же давали знать друг другу о себе.


Зачем же  Лешке понадобилось писать бумажное письмо, и посылать его почтой? Есть же электронная почта.
Загадка.
 
«Привет, Николай!» – Прочитал Николай Евгеньевич.
- Тебе привет! – Подмигнул он кошке и продолжил чтение.
« Я решил написать письмо именно так – на бумаге - потому что есть веская причина. Тайна, о которой я хочу тебе рассказать, очень велика. Доверить ее электронному носителю  не могу, там она легко может стать  общедоступной.
Лично мы встретимся не скоро, пожалуй…
По телефону – то же. Поэтому – по старинке – бумага.
И не столь мы с тобой значимые фигуры в мировой политике, к счастью, чтобы наши письма бумажные подвергались люстрации спецслужбами. Хе-хе…
 
Так вот, дружище, в последние три месяца произошли очень интересные события.
По порядку.
В октябре, меня занесло на забавную  вечеринку.
Общество тутошное, в котором я вращаюсь, весьма колоритное. Ну, ты же знаешь мою тягу к разным неформалам и богеме.
Так вот.
Тусовка собралась на квартире моего старого (еще по Иркутску) приятеля. Народу много было. И разговоров разных, как всегда, тоже – до фига.
Но, когда я уже немного «поднабрался» привлек мое внимание хипарек один. Сидит себе, как гуру настоящий, эдак, свысока на нас всех поглядывает и молчит.
Ну, зацепило меня, его это высокомерие!


Бросил кости рядом и давай его колоть: кто такой, мол, да откуда, да как эту жизнь воспринимаешь? Короче, разговорились мы.
 
Чувак оказался забавным, и я заболтался с ним до утра.
Выпили мы много. Побратались раз пять. И в конце-концов  мужик этот выдал мне свой самый главный секрет.
«Ты, - говорит, - подходишь. Я тебя и  искал здесь…»
Посмеялся я тогда.


А  потом настал момент истины.
И помучился же я в размышлениях о смысле жизни, решая, что же на самом деле есть стоящее, а что – пыль?
 
«Я заклинание знаю, - он мне говорит, - которое может исполнить одно твое желание. Но только одно, понимаешь, одно во всей жизни!
Ты должен решить, что тебе нужно, и загадать. Но сбудется оно только тогда, когда ты определишь себе приемника. А передать заклинание нужно человеку, которому это действительно нужно!
Нужнее нужного!
И, вот, когда передашь слова этому другому, исполнится твое желание…».


Так-то, Николай…
И,  со следующего утра начался у меня мучительный поиск. И не то, чтобы я сразу поверил. Вначале, кажется, как в игре забавной: почему бы и нет?
Но через неделю после нашего разговора  услыхал, что мой  хипарек внезапно обрел дар целителя, уехал к нам – в Сибирь, и в какой-то маленькой деревеньке строит из себя Сергия Радонежского! И у него, говорят, неплохо получается.
Вот я и призадумался …


Нет! С желанием  определился сразу. Есть – заветное.
Гораздо сложнее оказалось выполнить условие – передать тому, кому крайне нужно.
Оглянулся  вокруг, чтобы посмотрел внимательно, кажется впервые в жизни. И вопрос встал ребром: «Кому отдать?»

И, ты знаешь, некому…
 
Вначале я пытался среди своих приятелей найти. Стал зондировать, кто о чем мечтает? Чего бы хотели люди более всего в жизни?
Но везде натыкался на мелкие и меркантильные интересы.
Не мечты! Так – мечтишки: бабла получить побольше (желательно на халяву), тачку крутую, бабу…
Не серьезно.
 
Скоро  уже и люди косо смотреть стали, мол: «Чего это одно и то же у всех выспрашивает?»


Начнешь с человеком  разговор, и кажется - вот оно! Хочет он картины писать лучше всех в мире! Мечта!
А приглядишься  – нет!
Тщеславие! За мечтой этой все те же бабки, тачки и бабы…
 
Измучился  совсем. Отношение к роду людскому меняться начало. Порою уже так тоскливо станет хоть вой волком: «Да что же это такое?! Не люди кругом – а желудки ходячие с гениталиями!...»
 
Стал по улицам ходить, по сторонам глядеть. Много с нищими и бомжами одно время общался. Казалось бы, вот где и должны быть  самые важные желания!
Нет…


Тут вообще дальше вечной пьянки для всей улицы  и  товарищей по несчастью не смотрят.
Ни чего не хотят! Настоящего - ничего!
Ни семьи, ни детей, ни успеха…
 
Детки в детских домах подошли бы многие. Но – малы они. И мечты их малы. Нет, даже не малы – мелки.
 
Так вот и прожил я три  месяца в роли судьи человеческого. Брожу и к людям прицениваюсь. Сужу и приговоры выношу. И, пока  для всех моих подсудимых приговор один – не достоин!
 
Иногда сам себе ужасаюсь!
Седьмое чувство какое-то открылось, что ли?
 Разговариваю вот - с  родителями. Ребенок у них болен. Страшно! Смерть вокруг витает… .
И хотят они спасти сынишку своего.
«Вот оно!» - Кричу себе, и уже руки потираю в предвкушении. Ибо где же еще найдешь более чистое и нужное желание?
И вдруг, как удар током – Бам-с – вижу, что не о ребенке они  печалятся. Себя жалеют.
«За что меня Бог так наказал?! - Кричит в отчаянии мама. – Чем я виновата?!»
И вижу, больше она себе благополучия желает, не о ребенке страдает…
И так во всем.
 
Политик один знакомый все кричал: «Мне свобода больше жизни нужна! Вот мечта единственная!» Да не нужно экстрасенсом быть, чтобы увидеть, что  только успех политический его интересует. А дальше все как у всех: бабки, тачки, бабы…
 
И вот вчера меня осенило.
Вспомнился мне наш последний разговор с тобой, дружище.
Помнишь, перед моим отъездом мы выпили немного и ты говорил мне по секрету, что писать стихи не бросил, как мы все. И что любишь это дело  так, что все свободное время ему посвящаешь. Что нравится тебе само великое искусство владения словом. И ты веришь, что слово способно менять людей и страны и даже – целые эпохи!
А еще я помню как ты с глубокой грустью говорил, что конечно шансов стать  известным, или просто хорошим поэтом практически нет. Да и выбиться из нашей сибирской глубинки, невозможно.
 
Я решил. Тайну доверяю тебе.
Вот эти слова: «Годы, феврале, запасть».
Будь счастлив. Я в тебя верю.


Твой друг  Алесей.
 
Николай Евгеньевич удивленно обвел взглядом комнату.
- М-да… Или  Леша перепил и у него  белка, либо с ума сошел, либо все это правда.
- Правда?! – Мужчину подбросило с дивана. – Котопес! Как ты смеешь спать!  - закричал он на кошку, - Где телефон?!
Николай Евгеньевич лихорадчно  отыскал номер Алексея и нажал вызов. Номер долго был занят.
- Привет, Коля! – Наконец раздался голос друга.
- Леша, это что за письмо я получил? Новогодняя шутка, чтоли? – Николай Евгеньевич попытался придать голосу строгости.
- Суди сам, - отозвался Алексей, - ты письмо прочел, слова получил. А мне только что позвонили из нотариальной конторы и сообщили, что я  единственный наследник моего,  невесть откуда взявшегося, дядюшки. И мне достается маленький отель на Гоа. Нужно ехать принимать во владение собственность…
Вот так. Я всю жизнь мечтал об уютном уединенном местечке, где я смогу заниматься любимым делом.
Прощай, дружище! И будь счастлив!
 
Не дожидаясь расспросов Алексей  выключил телефон.
- Что?! Что?! Леша! – Николай Евгеньевич тщетно  попытался удержать друга. В ответ донеслись короткие гудки.
- И что? – Спросил он сам себя. – Теперь я должен искать кому передать это заклятие? А желание-то? Какое?
 
Исполнится любое?! – Николая Евгеньевича закружило от восторга. – Любое!
Перед взором  пронеслись контейнеры, набитые деньгами, дорогие и красивые автомобили, прекрасные юные девы в бикини… Слава! Такое сладкое слово!
 
Или…
Конец войны на Донбассе?
Альтернативная энергия?
Вечный двигатель?
Мир во всем мире?
 
Бог мой… А не буду ли я всю жизнь сожалеть загадав такое желание?
 
Николай Евгеньевич сгорбился, стал ниже ростом. На чело его легла тяжкая тень сомнения, морщины поползли по лицу.
Кошка подошла к хозяину и ткнула носом в ладонь, требуя ласки. Но человек не заметил этого.
Человек ищет решение.
Самое важное решение в жизни – смысл.
 
Рейтинг: +3 184 просмотра
Комментарии (2)
Влад Устимов # 13 января 2015 в 13:24 0
Тяжелое наследство.
Александр Александров # 13 января 2015 в 13:47 0
30
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
72
71
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36