Лужа

9 октября 2012 - Нина Роженко

 Целый час  я пялилась на елку. Тупо. И утирала слезы. Они почему-то лились не переставая.  Потом очень ласково спросила себя: "Ты собирашься разбирать елку, ленивое чучело? Февраль на дворе!" Я выглянула в окно, словно это не я час назад притащилась домой, не я ехала в маршрутке в позе буквы "Г", потому что сидячего места мне не досталось, не я в раскорячку, цепляясь за деревья и встречных, елозила по катку, который наши коммунальщики с апломбом именуют тротуаром. И доелозила до дома без потерь. Если не считать потерей абсолютно промокшие сапоги.  И вот выглянула в окно убедиться, что февраль, каток, грязный свалявшийся снег, небо в обрывках серых туч - все на месте. 


А елка так радостно, так празднично моргает и подмигивает мне красными китайскими фонариками. Словно что-то такое знает про мою жизнь, чего я сама не знаю. Как же я могу расстаться с такой загадочной елкой? А вдруг я  прямо сейчас узнаю нечто? И вдруг это знание перевернет всю мою жизнь. Вот возьмет и перевернет. Как это сделал сегодня ты. 

Я верю в судьбу. Теперь я понимаю, что лужа во дворе твоего дома оказалась судьбоносной. Она  больше походила на маленькое, еще не выросшее озеро. Озеро-подросток. Неуклюжее и нелепое.  Совместными усилиями его  сотворили что-то копавшие строители, большегрузные автомобили и лопнувшая труба.  Когда по маленькому озеру  проезжал автомобиль, вода плескалась и  на поверхности появлялось что-то похожее на волны. Маленькому озеру очень хотелось стать настоящим. С  чистой прозрачной водой, в которой отражаются облака и высокое небо. С криками чаек и пузатой рыбой, которая лениво выпрыгивает из воды и плюхается обратно в радужных брызгах. И чтобы белые яхты под белыми парусами скользили по водной глади. Но никто не хотел скользить по грязной луже  и выпрыгивать из нее,  и плюхаться обратно. И яхты брезгливо морщились.  Да и не было никаких яхт. Только бродячие коты, да одинокие прохожие. Но они-то как раз ругали черными словами и лужу, и строителей, а заодно и котов. 
 
Я заглянула в лужу.  В грязной воде смутно проявилось искаженное рябью лицо. Мое.  Кадр из фильма ужасов про пришельцев.  И тонкие черные веточки над головой. Как на картинах японских художников. Веточки перечеркнули грязное небо и вместе с небом отразились в луже. 

- Что видишь? - спросил ты насмешливо.

- Грязь.

Ты посмотрел на меня с нескрываемым сожалением. Конечно, я могла бы рассказать о небе, о перечеркнувших его веточках,  словно тушью нарисованных. Но я промолчала, потому что помнила  про кровать. 

Сегодня мы заскочили к тебе домой выпить кофе. Такой вот был предлог. Твоя жена естественно отсутствовала. И в этом чувствовалась  какая-то бесшабашная удаль - придти в твой  дом, когда там нет ее. Моей соперницы. И пить кофе из ее чашек. И сидеть в ее кресле. И может, даже целоваться с тобой. И принимать душ в ее ванной.  Назло ей. И я пошла. В первый раз. Ну, почему я не сломала ногу  по дороге к тебе?  Но теперь это уже не важно. Я обошла  вашу квартиру, ревниво разглядывая каждую мелочь,  пока ты суетился на кухне. Лучше бы я этого не делала. Какое слово более точно передаст мои ощущения?  Я  была ошеломлена, ошарашена, оскорблена.  Это было гнездо счастливой женщины. Я почувствовала  сразу. Не знаю, как  объяснить. Что-то было в вашем доме, неуловимое, чему трудно найти  слова, что не просто говорило, кричало: здесь живет счастливая женщина.  И я почувствовала себя кукушкой, разоряющей чужое  гнездо.  

В спальне на широкой супружеской кровати, незаправленной, со сбитыми простынями,   лежал небрежно брошенный  халатик. Бледно-розовый шелк. На прикроватной тумбочке в вазе - розы. Бледно-розовые. В тон халатику.  Почему-то это нарочитое совпадение цвета ранило меня больнее всего. Чувствовалось, цветы подбирали специально. Ты подбирал. С любовью. Сегодня  ночью здесь, на этой кровати вы любили друг друга. Исступленно любили. Мне даже показалось, что простыня до сих пор влажная от любовной испарины.  Потому она и проспала, не успела застелить кровать. И еще запах. Тонкий, знакомый мне запах ее духов. Запах клейких молодых тополиных листьев.  Очень тонкий и чистый. От тебя часто пахло этими духами Я собирала в ревнивый ком все эти мелкие фрагменты и детали, воровато подсмотренные в доме моей соперницы. И этот ком встал у меня в горле. 

- Кофе готов! - крикнул ты из кухни.

Самый горький кофе в моей жизни. Горький от ревности. И соленый от непролитых слез. 

- Лапушка! Ты что-то скисла,  - ты попытался меня обнять.

- Я не лапушка, - взвилась я, -у меня есть имя. Тебе не нравится мое имя? Или ты боишься обмолвиться и назвать им жену?

Ты изумленно уставился на меня.

- А как ты называешь жену?  Тоже  лапушкой?

Ты нахмурился и промолчал.

- Какая муха тебя укусила? - спросил ты после тягостной паузы. И прошелся по кухне. Большой красивый мужчина, с уже наметившимся брюшком. Литые плечи  натянули тоненькую ткань рубашки.  Мне до обморока захотелось прижаться к твоим плечам. Но я вспомнила растерзанную кровать в спальне. И опустила глаза. И стиснула руки. И закусила губу.

- Я хочу тебя, - прошептал ты, наклонясь надо мной и целуя меня в макушку. Ты все еще не понимал, что я уже была на другом берегу. Я уходила от тебя. Мысленно уходила.  Я как-то враз поняла, что не хочу больше быть безликой лапушкой, не хочу ворованных объятий. И вранья. Не хочу. Я смотрела на твое красивое породистое лицо. Наверное, такие лица бывают у племенных жеребцов. На их породистых мордах.  Довольные, без тени сомнения. 

Я  натягивала шубу, никак не попадая в рукава. А ты - весь недоумение. Собственно чего ты  хотел, мой дорогой? Чтобы я легла в ее кровать? Неужели ты не понимаешь, что это омерзительно, унизительно. Что меня сейчас просто стошнит.  

- Но почему? Почему ты уходишь? -  На твоем обиженном лице ни тени сомнения, стыда.-

- Мне надо разобрать елку.

- Какую елку?

- Новогоднюю!

- Новогоднюю елку в феврале?!

- А что такого?

-К чему такая спешка? Месяц простояла? И еще простоит!

Ты посмотрел на меня, как на ненормальную. Насупился, но все-таки пошел меня провожать. Ты же рыцарь. Это я так придумала, что ты рыцарь. В другой жизни придумала, где еще жила надежда. И вот мы стоим у лужи, решая, как ее преодолевать: пускаться вплавь или строить плот. Я закрыла глаза, смутно надеясь, что лужа исчезнет. Рассосется. Не рассосалась.  И еще я загадала, что если сейчас ты возьмешь меня на руки и перенесешь через лужу,вот просто возьмешь и перенесешь -  я забуду про кровать, розы и халатик.  Но ты топчешься, как стреноженный конь.  Жалеешь новые сапоги или брюки? Или боишься соседей? Они, должно быть, прилипли к окнам. Ждут. И я жду. Хотя понимаю, что ждать нечего. А я все заглядываю в лужу. Что я хочу там увидеть?  Я ведь уже поняла, что никогда, никогда  луже не стать озером. Никогда. Чайки, яхты, облака и небо, прощайте! И моей украденной любви никогда не взлететь белым лебедем. Лебеди над лужами не летают. Я набираюсь злости и решительно влезаю в лужу.Я меряю грязную воду дорогими французскими сапогами. А плевать! На сапоги - плевать! На жизнь - плевать! И на рыцаря, который нерешительно топчется за спиной - тоже наплевать. Вот оно мое место. Вот он мой простор. Ну, что ж! Каков рыцарь - такова и песня. 

Дома я долго смотрю на елку. Елка подмигивает красными китайскими фонариками, обещая праздник. Правда, через год.  За окном  уже февраль. А значит, не так уж долго осталось ждать.  Не так уж долго. И разбирать ее я, пожалуй, не буду. Она помогла мне  сегодня разоблачить одного фальшивого рыцаря. Если рыцарь боится запачкать ботинки и не боится запачкать душу, значит в мире что-то крепко изменилось. Должно быть, мир сошел с ума. И  елка в феврале  вполне укладывается в матрицу этого сумасшедшего мира. И знаешь, что я тебе скажу, дорогой? Ты меня никогда не любил. Никогда. Не любил.

Прощай, рыцарь фальшивого образа!
 

© Copyright: Нина Роженко, 2012

Регистрационный номер №0083143

от 9 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0083143 выдан для произведения:

 Целый час  я пялилась на елку. Тупо. И утирала слезы. Они почему-то лились не переставая.  Потом очень ласково спросила себя: "Ты собирашься разбирать елку, ленивое чучело? Февраль на дворе!" Я выглянула в окно, словно это не я час назад притащилась домой, не я ехала в маршрутке в позе буквы "Г", потому что сидячего места мне не досталось, не я в раскорячку, цепляясь за деревья и встречных, елозила по катку, который наши коммунальщики с апломбом именуют тротуаром. И доелозила до дома без потерь. Если не считать потерей абсолютно промокшие сапоги.  И вот выглянула в окно убедиться, что февраль, каток, грязный свалявшийся снег, небо в обрывках серых туч - все на месте. 


А елка так радостно, так празднично моргает и подмигивает мне красными китайскими фонариками. Словно что-то такое знает про мою жизнь, чего я сама не знаю. Как же я могу расстаться с такой загадочной елкой? А вдруг я  прямо сейчас узнаю нечто? И вдруг это знание перевернет всю мою жизнь. Вот возьмет и перевернет. Как это сделал сегодня ты. 

Я верю в судьбу. Теперь я понимаю, что лужа во дворе твоего дома оказалась судьбоносной. Она  больше походила на маленькое, еще не выросшее озеро. Озеро-подросток. Неуклюжее и нелепое.  Совместными усилиями его  сотворили что-то копавшие строители, большегрузные автомобили и лопнувшая труба.  Когда по маленькому озеру  проезжал автомобиль, вода плескалась и  на поверхности появлялось что-то похожее на волны. Маленькому озеру очень хотелось стать настоящим. С  чистой прозрачной водой, в которой отражаются облака и высокое небо. С криками чаек и пузатой рыбой, которая лениво выпрыгивает из воды и плюхается обратно в радужных брызгах. И чтобы белые яхты под белыми парусами скользили по водной глади. Но никто не хотел скользить по грязной луже  и выпрыгивать из нее,  и плюхаться обратно. И яхты брезгливо морщились.  Да и не было никаких яхт. Только бродячие коты, да одинокие прохожие. Но они-то как раз ругали черными словами и лужу, и строителей, а заодно и котов. 
 
Я заглянула в лужу.  В грязной воде смутно проявилось искаженное рябью лицо. Мое.  Кадр из фильма ужасов про пришельцев.  И тонкие черные веточки над головой. Как на картинах японских художников. Веточки перечеркнули грязное небо и вместе с небом отразились в луже. 

- Что видишь? - спросил ты насмешливо.

- Грязь.

Ты посмотрел на меня с нескрываемым сожалением. Конечно, я могла бы рассказать о небе, о перечеркнувших его веточках,  словно тушью нарисованных. Но я промолчала, потому что помнила  про кровать. 

Сегодня мы заскочили к тебе домой выпить кофе. Такой вот был предлог. Твоя жена естественно отсутствовала. И в этом чувствовалась  какая-то бесшабашная удаль - придти в твой  дом, когда там нет ее. Моей соперницы. И пить кофе из ее чашек. И сидеть в ее кресле. И может, даже целоваться с тобой. И принимать душ в ее ванной.  Назло ей. И я пошла. В первый раз. Ну, почему я не сломала ногу  по дороге к тебе?  Но теперь это уже не важно. Я обошла  вашу квартиру, ревниво разглядывая каждую мелочь,  пока ты суетился на кухне. Лучше бы я этого не делала. Какое слово более точно передаст мои ощущения?  Я  была ошеломлена, ошарашена, оскорблена.  Это было гнездо счастливой женщины. Я почувствовала  сразу. Не знаю, как  объяснить. Что-то было в вашем доме, неуловимое, чему трудно найти  слова, что не просто говорило, кричало: здесь живет счастливая женщина.  И я почувствовала себя кукушкой, разоряющей чужое  гнездо.  

В спальне на широкой супружеской кровати, незаправленной, со сбитыми простынями,   лежал небрежно брошенный  халатик. Бледно-розовый шелк. На прикроватной тумбочке в вазе - розы. Бледно-розовые. В тон халатику.  Почему-то это нарочитое совпадение цвета ранило меня больнее всего. Чувствовалось, цветы подбирали специально. Ты подбирал. С любовью. Сегодня  ночью здесь, на этой кровати вы любили друг друга. Исступленно любили. Мне даже показалось, что простыня до сих пор влажная от любовной испарины.  Потому она и проспала, не успела застелить кровать. И еще запах. Тонкий, знакомый мне запах ее духов. Запах клейких молодых тополиных листьев.  Очень тонкий и чистый. От тебя часто пахло этими духами Я собирала в ревнивый ком все эти мелкие фрагменты и детали, воровато подсмотренные в доме моей соперницы. И этот ком встал у меня в горле. 

- Кофе готов! - крикнул ты из кухни.

Самый горький кофе в моей жизни. Горький от ревности. И соленый от непролитых слез. 

- Лапушка! Ты что-то скисла,  - ты попытался меня обнять.

- Я не лапушка, - взвилась я, -у меня есть имя. Тебе не нравится мое имя? Или ты боишься обмолвиться и назвать им жену?

Ты изумленно уставился на меня.

- А как ты называешь жену?  Тоже  лапушкой?

Ты нахмурился и промолчал.

- Какая муха тебя укусила? - спросил ты после тягостной паузы. И прошелся по кухне. Большой красивый мужчина, с уже наметившимся брюшком. Литые плечи  натянули тоненькую ткань рубашки.  Мне до обморока захотелось прижаться к твоим плечам. Но я вспомнила растерзанную кровать в спальне. И опустила глаза. И стиснула руки. И закусила губу.

- Я хочу тебя, - прошептал ты, наклонясь надо мной и целуя меня в макушку. Ты все еще не понимал, что я уже была на другом берегу. Я уходила от тебя. Мысленно уходила.  Я как-то враз поняла, что не хочу больше быть безликой лапушкой, не хочу ворованных объятий. И вранья. Не хочу. Я смотрела на твое красивое породистое лицо. Наверное, такие лица бывают у племенных жеребцов. На их породистых мордах.  Довольные, без тени сомнения. 

Я  натягивала шубу, никак не попадая в рукава. А ты - весь недоумение. Собственно чего ты  хотел, мой дорогой? Чтобы я легла в ее кровать? Неужели ты не понимаешь, что это омерзительно, унизительно. Что меня сейчас просто стошнит.  

- Но почему? Почему ты уходишь? -  На твоем обиженном лице ни тени сомнения, стыда.-

- Мне надо разобрать елку.

- Какую елку?

- Новогоднюю!

- Новогоднюю елку в феврале?!

- А что такого?

-К чему такая спешка? Месяц простояла? И еще простоит!

Ты посмотрел на меня, как на ненормальную. Насупился, но все-таки пошел меня провожать. Ты же рыцарь. Это я так придумала, что ты рыцарь. В другой жизни придумала, где еще жила надежда. И вот мы стоим у лужи, решая, как ее преодолевать: пускаться вплавь или строить плот. Я закрыла глаза, смутно надеясь, что лужа исчезнет. Рассосется. Не рассосалась.  И еще я загадала, что если сейчас ты возьмешь меня на руки и перенесешь через лужу,вот просто возьмешь и перенесешь -  я забуду про кровать, розы и халатик.  Но ты топчешься, как стреноженный конь.  Жалеешь новые сапоги или брюки? Или боишься соседей? Они, должно быть, прилипли к окнам. Ждут. И я жду. Хотя понимаю, что ждать нечего. А я все заглядываю в лужу. Что я хочу там увидеть?  Я ведь уже поняла, что никогда, никогда  луже не стать озером. Никогда. Чайки, яхты, облака и небо, прощайте! И моей украденной любви никогда не взлететь белым лебедем. Лебеди над лужами не летают. Я набираюсь злости и решительно влезаю в лужу.Я меряю грязную воду дорогими французскими сапогами. А плевать! На сапоги - плевать! На жизнь - плевать! И на рыцаря, который нерешительно топчется за спиной - тоже наплевать. Вот оно мое место. Вот он мой простор. Ну, что ж! Каков рыцарь - такова и песня. 

Дома я долго смотрю на елку. Елка подмигивает красными китайскими фонариками, обещая праздник. Правда, через год.  За окном  уже февраль. А значит, не так уж долго осталось ждать.  Не так уж долго. И разбирать ее я, пожалуй, не буду. Она помогла мне  сегодня разоблачить одного фальшивого рыцаря. Если рыцарь боится запачкать ботинки и не боится запачкать душу, значит в мире что-то крепко изменилось. Должно быть, мир сошел с ума. И  елка в феврале  вполне укладывается в матрицу этого сумасшедшего мира. И знаешь, что я тебе скажу, дорогой? Ты меня никогда не любил. Никогда. Не любил.

Прощай, рыцарь фальшивого образа!
 
Рейтинг: +3 521 просмотр
Комментарии (7)
0 # 9 октября 2012 в 22:42 0
Потрясающий рассказ. Ниночка, вы, как всегда- на высоте! Чисто женский, эмоционально- грустный .... Спасибо вам.
Нина Роженко # 11 октября 2012 в 20:34 0
Танюш, конечно, чисто женский. Мужчины почему-то обиделись на этот рассказ. mmm Во всяком случае на Проза.ру. Спасибо, Танечка!
Надежда Сергеева # 22 октября 2012 в 00:37 0
Нина, с радостью читаю твою прозу... super
Нина Роженко # 26 октября 2012 в 07:46 0
Спасибо, Надюш! По-моему мы знакомы еще с ЧХА? smile
Evgeniy VEK # 26 декабря 2012 в 16:22 0
Я не обиделся)))) Более того, очень рад видеть на сайте автора такого калибра! С наступающим Вас! И успехов в творчестве во все времена!
Ольга Постникова # 22 октября 2013 в 11:49 0
"Что-то было в вашем доме, неуловимое, чему трудно найти слова, что не просто говорило, кричало: здесь живет счастливая женщина". Счастливая... своим неведением.
Ефим Морозов # 22 октября 2013 в 12:00 0
t07189 super
Популярная проза за месяц
141
127
126
115
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
80
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46