ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Кто поможет Копперфильду спрятать на небе луну?

 

Кто поможет Копперфильду спрятать на небе луну?

26 июля 2013 - Герман Шангин

Евгений Иваныч сидел на застекленной террасе и созерцал сгибающиеся под тяжестью собственных плодов яблони на своем участке. Сытый обед клонил ко сну. Устраиваясь поудобней, чтобы вздремнуть, он подумал, что неплохо бы поставить подпорки под ветки, пока те не обломились. Но приход внучки несколько нарушил планы на сон.
-    Деда, давай поиграем?
-    Во что? – без особой охоты спросил Евгений Иваныч.
-    Я не знаю.
-    Такой игры я не припомню. – обречено пошутил дедушка.
Девочке было скучно. Все после обеда разъехались по делам, оставив их вдвоем. Надо было придумывать, чем ребенка развлекать. Евгений Иваныч, понимая, что послеобеденного сна не будет, оторвал голову от подушки и сел. «Может фокусу какому ее научить? - подумал он. – Только какому? Все фокусы требуют тренировки, практики. А дети хотят, чтобы сразу…»
Фокусы были хобби Евгения Иваныча. Правда, в основном, его интересовали манипуляции. С монетами, картами, с шариками ...   В общем, с маленькими предметами. Но манипуляции – самый сложный вид фокусов. Здесь же надо было что-то попроще …
Евгений Иваныч припомнил один такой. Его он увидел еще в детстве. Один старшеклассник показал. Жук у него в спичечном коробке то исчезал, то появлялся вновь. Секрет фокуса был прост, только надо было подготовить реквизит.
Идея научиться фокусу привела внучку в восторг. Под предлогом поиска наряда для выступления она убежала в комнаты. Евгений Иваныч же принялся из двух коробков комбинировать один. Когда подготовительная часть была завершена, он позвал: «Ксюша! Ты как там? Готова?» - «Подожди, деда, я скоро!».
Зная ксюшино «Я скоро!», Евгений Иваныч, было, понадеялся, что девочка, как это часто бывало, сама нашла себе занятье. Он вытащил колоду карт, чтобы поманипулировать на сон грядущий, но не тут-то было. Внучка появилась «по-цирковому», выскочив из-за двери. Наряд ее был хоть и собранный из гардеробов мамы и бабушки, но все же чем-то напоминал одеяния иллюзиониста, увиденные при последнем посещении цирка. Посадив Ксюшу перед собой, дедушка продемонстрировал незамысловатый фокус. Как и большинство детей, она  во все глаза следила за действиями с коробком, но куда девался кусок рафинада в нем и откуда потом появлялся, она не понимала. Наконец, дедушка раскрыл секрет. Больше всего он боялся, что внучка будет разочарована и потеряет к фокусу всякий интерес. Однако, еще полчаса он был вынужден смотреть этот фокус в ее исполнении и реагировать так, как будто видит его впервые.
Когда девочка выдохлась, она «в изнеможении» повалилась на диван.
-    Деда!
-    Да?
-    У меня хорошо получилось?
-    Замечательно. Как у настоящего фокусника.
-    А как ты думаешь, я смогу работать в цирке?
-    Почему бы и нет. –  сказал Евгений Иваныч, понимая, что сейчас последует просьба показать еще один фокус с разоблачением. – Только выучишься на это и сможешь.
-    Здорово! А можно, я потом покажу маме и бабушке этот фокус?
-    Конечно, покажи! Думаю, они будут рады.– неуверенно произнес Евгений Иваныч, памятуя нелестные высказывания своей жены по поводу его хобби. - Мама, во всяком случае!
Ксюша заметила лежащие на столе карты.
-    Деда, давай сыграем.
-    Во что?
-    В дурака.
Хотя игра в карты с шестилетней девочкой не очень импонировала Евгению Иванычу, но, не будучи сейчас в силах придумывать что-то более интересное,  он согласился. Пока внучка старательно отсчитывала положенное количество карт каждому игроку, он достал из футляра свои очки и нацепил их на нос. Закончив раздачу, Ксюша отложила лишние карты в сторону. Сев к дедушке боком и развернув веером свои, она недовольно промычала.  Затем повернула свое личико к деду и поинтересовалась:
-    У тебя много тузов?
-    Вообще-то, такие вопросы не задают.  И свои карты партнерам по игре, кстати, тоже не раскрывают.
-    А я и не раскрываю.
-    Но я же их вижу.
-    Так не подглядывай, тогда и не увидишь.
-    Во-первых, я не подглядываю. Во-вторых, ты села ко мне боком. В этом положении твои карты видны все до одной. Отверни их хотя бы от меня.
Ксюша скукожилась вся так с картами, что, наверное, и сама их больше различить не смогла бы. Хватило этого, правда, на полминуты, после чего, забыв о всякой секретности и увлекшись игрой, она опять выпрямилась.
Во все время игры она то и дело поглядывала дедушке в глаза. Взгляд ее был внимательный и напряженный. Под ним Евгений Иваныч чувствовал себя довольно неловко. Хотелось встать и уйти. Но еще больше ему хотелось понять, что такого в его лице девчушка пытается прочесть.
Проиграв, дедушка понадеялся, что, обрадованная победой, внучка успокоится и больше не будет играть. Однако, победа воодушевила девочку и она вновь раздала карты. Теперь выпавшее ее вполне устроило и она, радостно посмотрев в глаза дедушке, поведала:
-    У нас с тобой тузов поровну.
-    Почему ты так решила? – удивился такому заключению Евгений Иваныч – Тузы ведь могут быть и в оставшейся колоде.
-    Нет. У меня два и у тебя два. Всего четыре.
-    Верно, четыре. И все же, если у тебя два, то это не значит, что и у меня тоже ..! – Евгений Иваныч посмотрел на свою долю …   и с еще большим удивлением обнаружил, что у него действительно есть два туза.
-    Я права? – лукаво смотрела на деда Ксюша. – Ох, все бы тебе спорить! – театрально произнесла она фразу, которую частенько слышала в свой адрес.
-    Ты что, подглядывала при раздаче? – больше для проформы спросил дедушка. Он знал, что это не так.
Глаза внучки радостно заискрились хитринкой. Она с удовольствием наблюдала недоумение, написанное на его лице.
-    Нет. Я отгадала. У тебя же есть два туза? – получив согласие, она продолжила, глядя прямо в глаза деду. – Еще у тебя есть король бубей, валет червовый и две восьмерки.
Удивление Евгения Иваныча росло с каждым новым ее утверждением. Больше всего его смущало, что она смотрит не на его карты. Она неотрывно глядела ему в глаза, словно искала информацию в его голове. Ему стало как-то не по себе. Он слышал много разных невероятных историй про то, как люди, побывавшие в экстремальных ситуациях, на грани жизни и смерти, наконец, просто получившие сотрясение мозга, неожиданно приобретали какие-нибудь сверхспособности. Телепатию, ясновидение, телекинез. До сих пор Евгений Иваныч считал эти истории не больше, чем придумками желтой прессы. Но тут …  Он посмотрел на посерьезневшее вдруг лицо маленькой девочки и вспомнил …   А ведь она испытала недавно сильный стресс. Да-да, именно. Это было во время прогулки по дачному поселку. Они с бабушкой проходили мимо одного забора. Неожиданно из-за него раздался лай большой собаки. Ксюша спряталась за бабушку, а та стала успокаивать внучку. Мол, полает собака и затихнет. Устанет или надоест. А сама все старалась быстрее пройти мимо забора. Ксюша, больше для самоуспокоения, шла за нею и слова бабушкины повторяла. Но то ли голос девочки собаке не понравился, то ли еще что, а только лай ее вдруг стал более остервенелым и забор задрожал от мощного удара. Бабушка и внучка прибавили шагу. Нескончаемый забор словно испытывался на прочность все новыми и новыми бросками озверевшего стража. И вот, когда они почти достигли конца злополучной деревянной стены, одна штакетина от очередного удара отлетела и в щель с трудом протиснулась оскаленная пасть. Ксюша замерла от неожиданности.  Не в силах бежать, она заорала. Повидавшая и не такое в свое детство, бабушка обхватила внучку и с трудом подняв, потащила ее прочь. Весь вечер девочку никто не видел и не слышал. Она тихо сидела и листала свои книжки. Безропотно пошла мыться и сама легла спать. Чего отродясь не было.
«Впрочем, мало ли кто какие стрессы испытывает. - подумал Евгений Иваныч. – Тогда б вокруг одни экстрасенсы ходили бы. Наверняка, причина ксюшиной «телепатии» где-то на поверхности».
-    Ну-ка, скажи, это какая карта? – перед девочкой появилась рубашка трефовой дамы.
-    Дама треф.
-    Так. А эта? – из колоды был вытащен король пик.
Ксюша почти безошибочно угадывала всё, что ей представлялось. На пятый раз дедушка решил сам проверить карты. Он внимательно их рассмотрел на предмет крапа (вы смеетесь, какой, мол, крап у маленькой девочки, а ему было не до смеха). Поглядел и на просвет. Все впустую. Евгений Иваныч зашел в тупик.

Вечером того же дня на кухне был собран семейный совет. Взрослые двух поколений спорили, что делать с проявившимися способностями Ксюши:
-    Папа, как тебе вообще пришло в голову играть с ней в карты? – дочь гневно смотрела на Евгения Иваныча. – Ты же знаешь, я против азартных игр!
-    Знаю. Я сам не в восторге. Но в дурака ее играть не я, между прочим, научил. – он взглянул на зятя.
-    А что сразу я? – возмутился тот. – Мы в обществе живем. Девочка не должна чувствовать себя белой вороной. Лучше она этому научится в семье, чем где-нибудь в подворотне.
-    Людочка! – вступила в разговор Валентина Петровна. – Ну что ты хочешь от мужчин! Они же вечно делают как легче. Взять хотя бы твоего деда. Помнишь?
Что именно нужно было помнить про деда, Людмила не знала, но на всякий случай утвердительно кивнула матери. Воспоминания могли сильно и надолго увести в сторону от животрепещущей темы.
-    Мужчины, женщины…  Причем здесь…  Мы же о Ксюше говорим! – напомнил зять Виталий. – Евгений Иваныч, вы как проверяли ее? Мысли просили угадать?
-    Да как-то не пришлось. – растерянно пробормотал тесть. – Она как поняла, что больше играть я не буду, ну и пошла к себе. А я так растерялся…
-    Одно слово – «мужчина»! –пронесся в воздухе излюбленный рефрен Валентины Петровны.
-    А я посмотрел бы, как ты повела бы себя в этой ситуации. – окрысился на жену Евгений Иваныч.
-    Да уж точно не стала бы играть с ребенком в карты.
-    Да что вы заладили «играть в карты»-«не играть в карты». – Виталий нервно заходил по комнате. - Тут надо понять: это дар или что-то еще. И что нам в этих обстоятельствах делать. Если она читает мысли…   Это же…  это же…
-    Если бы она читала мысли, то это как-нибудь проявлялось бы еще. А тут только карты угадывала. – Валентина Петровна поглядела на часы. Пора было девочку готовить ко сну.
-    Только?! Хм! – Зять остановился позади нее и наклонился, словно коршун, увидевший добычу. - Вы попробуйте, угадайте! Да еще не глядя на них. Она ведь не глядела? – вопрос был обращен к тестю. Тот молча покачал головой. – Только! Это ж надо! - Виталий вновь стал мерить комнату шагами. Все молчали.
-    А может она экстрасенс? – предположил Евгений Иваныч и покосился на дверь. Оттуда слышны были невнятные выкрики. Ксюша смотрела вечерние мультики.
-    Скажешь тоже, папа! Какая же она экстрасенс. Она тапки свои по утрам найти не может.
-    Ну, она не тот, который ищет. А тот, что угадывает.
-    Какая-то узкопрофильная даровитость. – подал голос Виталий. – А не жульничает ли она.
-    Как?  Я же сам видел. – Евгений Иваныч попытался восстановить мысленно обстоятельства послеобеденного разговора с внучкой, но ничего крамольного в нем не припомнилось.
-    Крап?
-    Смотрел. Нет.
-    На просвет? – Виталий явно шел тем же путем , что и тесть утром.
-    Достаточно плотные. Конечно, у нас старые карты. Она могла их уже по рубашкам…
-    Ты Жень, совсем уже… - накинулась на мужа Валентина Петровна. - Ей шесть лет! Что она тебе, шулер со стажем? Она в карты-то раз шесть или семь играла всего.
Евгений Иваныч сам понимал, что сморозил чушь, но чушь эта была бы ему более приятной, нежели осознание, что его внучка может читать мысли.
-    Хорошо, что ты думаешь по этому поводу?
-    Я думаю, что девочке пора спать! А мы тут лясы точим попусту.
-    Мама, ну как попусту. Надо же понять, с чем мы имеем дело. Может ее к врачу какому надо…
-    Э-э, много ваши врачи смыслят. - отмахнулась Валентина Петровна. - Даже если она действительно того…  ну в смысле…  как же это… Телепат, во...! Ну и куда ты ее отведешь?
-    Вообще, специальные институты такими вещами занимаются. – высказался зять.
-    А, это значит вы бедную девочку отведете волкам от науки, пусть ее терзают, мучают. Опыты там всякие… Потом на ней с десяток диссертаций защитят, а ей самой шиш? - Валентина Петровна приоткрыла дверь в комнату, где смотрела мультики Ксюша. – Вот что я вам скажу, милые мои. Внучку я не дам. Есть у нее что, или нет, а пусть девочка живет как все. Имеет полное право! Ксюшенька, досматривай мультик и давай укладываться. Ой, как постель-то у тебя сбилась. Надо поправить. - Дверь за ней закрылась и воцарилось молчание.
-    Хорошее дело! - подал наконец голос Виталик. - А как же личное пространство? Ей мы обеспечим нормальную жизнь. Допустим. А мы?
-    Что ты имеешь в виду? - не поняла жена.
-    А сама подумай! Давай предположим, что я могу прочесть твои мысли. Представила? - Виталик выжидающе посмотрел на жену. Та задумчиво подняла глаза к потолку. Молчание несколько затянулось. – И как тебе?
-    Ну не знаю. Мне особо и скрывать-то от тебя нечего. А тебе что, есть?
-    Да не в этом дело. Просто неприятно быть, как под микроскопом.
-    Согласна. Но что поделаешь. Не убивать же ее из-за этой особенности.
-    Да я не предлагаю. Просто не знаю, что теперь делать. Как поступить в данной ситуации.
-    Да что ты разнылся? - оборвал зятя Евгений Иваныч. - Во всем нужно искать плюсы.
-    А какие плюсы видятся вам, интересно? – огрызнулся тот.
-    Я скажу. При игре в карты она будет в курсе возможностей противника.
-    Папа! Ты предлагаешь с малолетства Ксюшу приучать к нечестным способам заработка?
-    А что тут предлагать? Рано или поздно она сама просечет свое преимущество. Так лучше уж рано, пока еще способна учиться.
-    Удивляюсь я на вас, Евгений Иваныч! Вроде добропорядочный гражданин, в сединах, а прелагаете противозаконные вещи.
-    Знаешь, зятек, когда ты хвастаешься, что через проходную тебе удалось пронести какую-нибудь нужную в хозяйстве вещь, ты по сторонам смотришь?
-    В смысле?
-    В том смысле, кто про твои подвиги слушает. Ты знаешь, что Ксюшенька на днях заставляла зайца  с работы морковку тырить, чтоб его многочисленное потомство с голоду не подохло.
-    Папа, неужели?
-    Да, дорогуша! Девочка не слепая и не глухая. Она все с вас берет.
-    Но я же никогда не вынуждала Виталика тащить что-либо с работы!
-    Ну, девочкам свойственно домысливать, а потом верить в то, что сама и придумала. Да что далеко ходить. Вспомни, ты маленькая была, а я все сетовал на своего начальника, что он ни хрена не смыслит в деле, которым руководит. Говорил, что расстреливать таких надо. Помнишь? - Евгений Иваныч испытующе посмотрел на дочь.
-    Да-да, что-то припоминаю.
-    А помнишь, чем все закончилось? Зазывал меня все приятель на охоту. Охотничий билет-то у меня был, а вот ружье купить как-то все руки не доходили. И вот решился я и купил его, наконец. Принес домой и стал собираться в поездку. А тут ты входишь. Ружье увидала, глазенки твои округлились. Как завизжишь: «Мама, папа собрался своего начальника расстреливать» Так что ты, Виталька, на меня баллоны не кати. Тем более, что я про карты и не предлагал, а так просто сказал. А про честный способ зарабатывания денег, доча, скажу так: пусть идет в фокусники.
-    Папа, ты опять про свои фокусы!
-    А что! Фокусы с отгадыванием мыслей пользуются успехом. А с ее способностями работать будет легче легкого. Не нужно будет придумывать всевозможные ухищрения, на которые идут фокусники. И ни один из будущих коллег не догадается, как она это делает. Один недостаток у нее будет как у фокусника. Женщина она.
-    А при чем здесь пол? – не поняла Людмила. – В тебе разыгрался мужской шовинизм?
-    Сразу видно, никогда не занимала руководящие посты. – усмехнулся Евгений Иваныч. – Выйдет замуж, забеременеет и пошло-поехало.
-    Так это ж замечательно! – оживилась дочь. – Что еще женщине нужно? Любящий муж, желанные дети…
-    Вряд ли муж обрадуется таким способностям жены. – внес свою ложку дегтя Виталий.
-    Да что ты заладил про способности? – раздраженно произнес Евгений Иваныч. – Сам же говорил, что они какие-то узко… узко…
-    Узкопрофильные. – подсказал зять. – Действительно, все это немного странно. Сейчас я припоминаю, что она, когда мы пришли, ни разу не посмотрела мне или Люде прямо в глаза. Хотя вопросов задала много. Наверное, стоит поточнее выяснить, что она может, а чего нет. Порасспросить, поэкспериментировать.
Виталик направился в коридор. Жена окликнула его, но он только отмахнулся и взялся за ручку двери в комнату Ксюши. Однако выполнить задуманное было не судьба. Дверь открылась сама и из полумрака детской возникла позевывающая Валентина Петровна. Обнаружив прямо перед собой темный силуэт, она невольно перекрестилась.
-    Тьфу ты! - Валентина Петровна вгляделась в стоящего перед ней. – Виталь, ты что ли? Напугал. Чего тут караулишь?
-    Да я вот Ксюшу хотел распросить.
-    Все завтра. Спит уже, слава Богу. Ох, болтушку вырастили. Столько всего понарасказала. - Валентина Петровна зашаркала шлепанцами на кухню. – И чего тебе неймется. Как мысля в голову придет – все! Умри все живое! Пока не воплотишь, жизни никому не дашь. Что на сей раз? – струя воды из крана устремилась в чайник.
-    Да вот, подумал, надо бы выяснить диапазон ее возможностей. – осторожно ответил Виталий, поглядывая на жену и тестя, словно ждал от них поддержки.
-    Возможности? - Валентина Петровна поглядела на зятя, затем на остальных. – А что возможности. Обыкновенные. Как у всех.
-    Ну, не скажите. – Виталий приготовился к новому витку спора. – Далеко не все могут угадывать карты, не глядя на них. – теща усмехнулась чему-то. – Не понимаю, почему вас это не трогает.
-    А я не понимаю, чего это тебя так заводит. - Валентина Петровна расставила чашки по столу и выставила из старинного буфета сухарики. - Ты боишься выдать государственную тайну? Или свои похождения на стороне? – она с удовольствием наблюдала, как закипает зять.
-    Да с чего вы взяли, что у меня кто-то есть?
-    Я и не говорю, что есть. Потому как знаю, что ты боишься вовсе не этого.
-    Интересно. – подала голос дочь. – Чего же?
-    Непонятного. Но этого все боятся. Так что тут стесняться нечего. Но вот ты, мой дорогой фокусник, - обратилась к мужу Валентина Петровна. – ты меня сегодня удивил, что и говорить. – Евгений Иваныч непонимающе посмотрел на жену. – Тебя девочка маленькая дурит, а ты и рот раскрыл. Что ж ты, понял, как Коперфильд летает, а чего тебе в глаза пялятся, не смекнул. Чего ей на рубашки карт твоих смотреть, когда она их отражение в твоих очках разглядела.
Несколько секунд Евгений Иваныч сидел, переваривая сказанное, но когда до него дошла вся нелепость ситуации, он захохотал. Валентина Петровна шикнула на него, напомнив, что ребенок спит. Пришлось выйти на улицу. Небо было чистое, еле поблескивали звезды. Сквозь листву деревьев проглядывала почти полная луна. «Интересно, смог бы Копперфильд спрятать луну? Впрочем, по телеку наверняка бы смог. Там сплошная подстава. – подумал Евгений Иваныч и присел на лавочку у входа. – А Ксюха молодец! Так развести меня. Обязательно научу ее фокусам. Кто знает, вдруг не зря я ими всю жизнь увлекаюсь! Как там у Маяковского: «Если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно?»»
 

© Copyright: Герман Шангин, 2013

Регистрационный номер №0149219

от 26 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0149219 выдан для произведения:

Евгений Иваныч сидел на застекленной террасе и созерцал сгибающиеся под тяжестью собственных плодов яблони на своем участке. Сытый обед клонил ко сну. Устраиваясь поудобней, чтобы вздремнуть, он подумал, что неплохо бы поставить подпорки под ветки, пока те не обломились. Но приход внучки несколько нарушил планы на сон.
-    Деда, давай поиграем?
-    Во что? – без особой охоты спросил Евгений Иваныч.
-    Я не знаю.
-    Такой игры я не припомню. – обречено пошутил дедушка.
Девочке было скучно. Все после обеда разъехались по делам, оставив их вдвоем. Надо было придумывать, чем ребенка развлекать. Евгений Иваныч, понимая, что послеобеденного сна не будет, оторвал голову от подушки и сел. «Может фокусу какому ее научить? - подумал он. – Только какому? Все фокусы требуют тренировки, практики. А дети хотят, чтобы сразу…»
Фокусы были хобби Евгения Иваныча. Правда, в основном, его интересовали манипуляции. С монетами, картами, с шариками ...   В общем, с маленькими предметами. Но манипуляции – самый сложный вид фокусов. Здесь же надо было что-то попроще …
Евгений Иваныч припомнил один такой. Его он увидел еще в детстве. Один старшеклассник показал. Жук у него в спичечном коробке то исчезал, то появлялся вновь. Секрет фокуса был прост, только надо было подготовить реквизит.
Идея научиться фокусу привела внучку в восторг. Под предлогом поиска наряда для выступления она убежала в комнаты. Евгений Иваныч же принялся из двух коробков комбинировать один. Когда подготовительная часть была завершена, он позвал: «Ксюша! Ты как там? Готова?» - «Подожди, деда, я скоро!».
Зная ксюшино «Я скоро!», Евгений Иваныч, было, понадеялся, что девочка, как это часто бывало, сама нашла себе занятье. Он вытащил колоду карт, чтобы поманипулировать на сон грядущий, но не тут-то было. Внучка появилась «по-цирковому», выскочив из-за двери. Наряд ее был хоть и собранный из гардеробов мамы и бабушки, но все же чем-то напоминал одеяния иллюзиониста, увиденные при последнем посещении цирка. Посадив Ксюшу перед собой, дедушка продемонстрировал незамысловатый фокус. Как и большинство детей, она  во все глаза следила за действиями с коробком, но куда девался кусок рафинада в нем и откуда потом появлялся, она не понимала. Наконец, дедушка раскрыл секрет. Больше всего он боялся, что внучка будет разочарована и потеряет к фокусу всякий интерес. Однако, еще полчаса он был вынужден смотреть этот фокус в ее исполнении и реагировать так, как будто видит его впервые.
Когда девочка выдохлась, она «в изнеможении» повалилась на диван.
-    Деда!
-    Да?
-    У меня хорошо получилось?
-    Замечательно. Как у настоящего фокусника.
-    А как ты думаешь, я смогу работать в цирке?
-    Почему бы и нет. –  сказал Евгений Иваныч, понимая, что сейчас последует просьба показать еще один фокус с разоблачением. – Только выучишься на это и сможешь.
-    Здорово! А можно, я потом покажу маме и бабушке этот фокус?
-    Конечно, покажи! Думаю, они будут рады.– неуверенно произнес Евгений Иваныч, памятуя нелестные высказывания своей жены по поводу его хобби. - Мама, во всяком случае!
Ксюша заметила лежащие на столе карты.
-    Деда, давай сыграем.
-    Во что?
-    В дурака.
Хотя игра в карты с шестилетней девочкой не очень импонировала Евгению Иванычу, но, не будучи сейчас в силах придумывать что-то более интересное,  он согласился. Пока внучка старательно отсчитывала положенное количество карт каждому игроку, он достал из футляра свои очки и нацепил их на нос. Закончив раздачу, Ксюша отложила лишние карты в сторону. Сев к дедушке боком и развернув веером свои, она недовольно промычала.  Затем повернула свое личико к деду и поинтересовалась:
-    У тебя много тузов?
-    Вообще-то, такие вопросы не задают.  И свои карты партнерам по игре, кстати, тоже не раскрывают.
-    А я и не раскрываю.
-    Но я же их вижу.
-    Так не подглядывай, тогда и не увидишь.
-    Во-первых, я не подглядываю. Во-вторых, ты села ко мне боком. В этом положении твои карты видны все до одной. Отверни их хотя бы от меня.
Ксюша скукожилась вся так с картами, что, наверное, и сама их больше различить не смогла бы. Хватило этого, правда, на полминуты, после чего, забыв о всякой секретности и увлекшись игрой, она опять выпрямилась.
Во все время игры она то и дело поглядывала дедушке в глаза. Взгляд ее был внимательный и напряженный. Под ним Евгений Иваныч чувствовал себя довольно неловко. Хотелось встать и уйти. Но еще больше ему хотелось понять, что такого в его лице девчушка пытается прочесть.
Проиграв, дедушка понадеялся, что, обрадованная победой, внучка успокоится и больше не будет играть. Однако, победа воодушевила девочку и она вновь раздала карты. Теперь выпавшее ее вполне устроило и она, радостно посмотрев в глаза дедушке, поведала:
-    У нас с тобой тузов поровну.
-    Почему ты так решила? – удивился такому заключению Евгений Иваныч – Тузы ведь могут быть и в оставшейся колоде.
-    Нет. У меня два и у тебя два. Всего четыре.
-    Верно, четыре. И все же, если у тебя два, то это не значит, что и у меня тоже ..! – Евгений Иваныч посмотрел на свою долю …   и с еще большим удивлением обнаружил, что у него действительно есть два туза.
-    Я права? – лукаво смотрела на деда Ксюша. – Ох, все бы тебе спорить! – театрально произнесла она фразу, которую частенько слышала в свой адрес.
-    Ты что, подглядывала при раздаче? – больше для проформы спросил дедушка. Он знал, что это не так.
Глаза внучки радостно заискрились хитринкой. Она с удовольствием наблюдала недоумение, написанное на его лице.
-    Нет. Я отгадала. У тебя же есть два туза? – получив согласие, она продолжила, глядя прямо в глаза деду. – Еще у тебя есть король бубей, валет червовый и две восьмерки.
Удивление Евгения Иваныча росло с каждым новым ее утверждением. Больше всего его смущало, что она смотрит не на его карты. Она неотрывно глядела ему в глаза, словно искала информацию в его голове. Ему стало как-то не по себе. Он слышал много разных невероятных историй про то, как люди, побывавшие в экстремальных ситуациях, на грани жизни и смерти, наконец, просто получившие сотрясение мозга, неожиданно приобретали какие-нибудь сверхспособности. Телепатию, ясновидение, телекинез. До сих пор Евгений Иваныч считал эти истории не больше, чем придумками желтой прессы. Но тут …  Он посмотрел на посерьезневшее вдруг лицо маленькой девочки и вспомнил …   А ведь она испытала недавно сильный стресс. Да-да, именно. Это было во время прогулки по дачному поселку. Они с бабушкой проходили мимо одного забора. Неожиданно из-за него раздался лай большой собаки. Ксюша спряталась за бабушку, а та стала успокаивать внучку. Мол, полает собака и затихнет. Устанет или надоест. А сама все старалась быстрее пройти мимо забора. Ксюша, больше для самоуспокоения, шла за нею и слова бабушкины повторяла. Но то ли голос девочки собаке не понравился, то ли еще что, а только лай ее вдруг стал более остервенелым и забор задрожал от мощного удара. Бабушка и внучка прибавили шагу. Нескончаемый забор словно испытывался на прочность все новыми и новыми бросками озверевшего стража. И вот, когда они почти достигли конца злополучной деревянной стены, одна штакетина от очередного удара отлетела и в щель с трудом протиснулась оскаленная пасть. Ксюша замерла от неожиданности.  Не в силах бежать, она заорала. Повидавшая и не такое в свое детство, бабушка обхватила внучку и с трудом подняв, потащила ее прочь. Весь вечер девочку никто не видел и не слышал. Она тихо сидела и листала свои книжки. Безропотно пошла мыться и сама легла спать. Чего отродясь не было.
«Впрочем, мало ли кто какие стрессы испытывает. - подумал Евгений Иваныч. – Тогда б вокруг одни экстрасенсы ходили бы. Наверняка, причина ксюшиной «телепатии» где-то на поверхности».
-    Ну-ка, скажи, это какая карта? – перед девочкой появилась рубашка трефовой дамы.
-    Дама треф.
-    Так. А эта? – из колоды был вытащен король пик.
Ксюша почти безошибочно угадывала всё, что ей представлялось. На пятый раз дедушка решил сам проверить карты. Он внимательно их рассмотрел на предмет крапа (вы смеетесь, какой, мол, крап у маленькой девочки, а ему было не до смеха). Поглядел и на просвет. Все впустую. Евгений Иваныч зашел в тупик.

Вечером того же дня на кухне был собран семейный совет. Взрослые двух поколений спорили, что делать с проявившимися способностями Ксюши:
-    Папа, как тебе вообще пришло в голову играть с ней в карты? – дочь гневно смотрела на Евгения Иваныча. – Ты же знаешь, я против азартных игр!
-    Знаю. Я сам не в восторге. Но в дурака ее играть не я, между прочим, научил. – он взглянул на зятя.
-    А что сразу я? – возмутился тот. – Мы в обществе живем. Девочка не должна чувствовать себя белой вороной. Лучше она этому научится в семье, чем где-нибудь в подворотне.
-    Людочка! – вступила в разговор Валентина Петровна. – Ну что ты хочешь от мужчин! Они же вечно делают как легче. Взять хотя бы твоего деда. Помнишь?
Что именно нужно было помнить про деда, Людмила не знала, но на всякий случай утвердительно кивнула матери. Воспоминания могли сильно и надолго увести в сторону от животрепещущей темы.
-    Мужчины, женщины…  Причем здесь…  Мы же о Ксюше говорим! – напомнил зять Виталий. – Евгений Иваныч, вы как проверяли ее? Мысли просили угадать?
-    Да как-то не пришлось. – растерянно пробормотал тесть. – Она как поняла, что больше играть я не буду, ну и пошла к себе. А я так растерялся…
-    Одно слово – «мужчина»! –пронесся в воздухе излюбленный рефрен Валентины Петровны.
-    А я посмотрел бы, как ты повела бы себя в этой ситуации. – окрысился на жену Евгений Иваныч.
-    Да уж точно не стала бы играть с ребенком в карты.
-    Да что вы заладили «играть в карты»-«не играть в карты». – Виталий нервно заходил по комнате. - Тут надо понять: это дар или что-то еще. И что нам в этих обстоятельствах делать. Если она читает мысли…   Это же…  это же…
-    Если бы она читала мысли, то это как-нибудь проявлялось бы еще. А тут только карты угадывала. – Валентина Петровна поглядела на часы. Пора было девочку готовить ко сну.
-    Только?! Хм! – Зять остановился позади нее и наклонился, словно коршун, увидевший добычу. - Вы попробуйте, угадайте! Да еще не глядя на них. Она ведь не глядела? – вопрос был обращен к тестю. Тот молча покачал головой. – Только! Это ж надо! - Виталий вновь стал мерить комнату шагами. Все молчали.
-    А может она экстрасенс? – предположил Евгений Иваныч и покосился на дверь. Оттуда слышны были невнятные выкрики. Ксюша смотрела вечерние мультики.
-    Скажешь тоже, папа! Какая же она экстрасенс. Она тапки свои по утрам найти не может.
-    Ну, она не тот, который ищет. А тот, что угадывает.
-    Какая-то узкопрофильная даровитость. – подал голос Виталий. – А не жульничает ли она.
-    Как?  Я же сам видел. – Евгений Иваныч попытался восстановить мысленно обстоятельства послеобеденного разговора с внучкой, но ничего крамольного в нем не припомнилось.
-    Крап?
-    Смотрел. Нет.
-    На просвет? – Виталий явно шел тем же путем , что и тесть утром.
-    Достаточно плотные. Конечно, у нас старые карты. Она могла их уже по рубашкам…
-    Ты Жень, совсем уже… - накинулась на мужа Валентина Петровна. - Ей шесть лет! Что она тебе, шулер со стажем? Она в карты-то раз шесть или семь играла всего.
Евгений Иваныч сам понимал, что сморозил чушь, но чушь эта была бы ему более приятной, нежели осознание, что его внучка может читать мысли.
-    Хорошо, что ты думаешь по этому поводу?
-    Я думаю, что девочке пора спать! А мы тут лясы точим попусту.
-    Мама, ну как попусту. Надо же понять, с чем мы имеем дело. Может ее к врачу какому надо…
-    Э-э, много ваши врачи смыслят. - отмахнулась Валентина Петровна. - Даже если она действительно того…  ну в смысле…  как же это… Телепат, во...! Ну и куда ты ее отведешь?
-    Вообще, специальные институты такими вещами занимаются. – высказался зять.
-    А, это значит вы бедную девочку отведете волкам от науки, пусть ее терзают, мучают. Опыты там всякие… Потом на ней с десяток диссертаций защитят, а ей самой шиш? - Валентина Петровна приоткрыла дверь в комнату, где смотрела мультики Ксюша. – Вот что я вам скажу, милые мои. Внучку я не дам. Есть у нее что, или нет, а пусть девочка живет как все. Имеет полное право! Ксюшенька, досматривай мультик и давай укладываться. Ой, как постель-то у тебя сбилась. Надо поправить. - Дверь за ней закрылась и воцарилось молчание.
-    Хорошее дело! - подал наконец голос Виталик. - А как же личное пространство? Ей мы обеспечим нормальную жизнь. Допустим. А мы?
-    Что ты имеешь в виду? - не поняла жена.
-    А сама подумай! Давай предположим, что я могу прочесть твои мысли. Представила? - Виталик выжидающе посмотрел на жену. Та задумчиво подняла глаза к потолку. Молчание несколько затянулось. – И как тебе?
-    Ну не знаю. Мне особо и скрывать-то от тебя нечего. А тебе что, есть?
-    Да не в этом дело. Просто неприятно быть, как под микроскопом.
-    Согласна. Но что поделаешь. Не убивать же ее из-за этой особенности.
-    Да я не предлагаю. Просто не знаю, что теперь делать. Как поступить в данной ситуации.
-    Да что ты разнылся? - оборвал зятя Евгений Иваныч. - Во всем нужно искать плюсы.
-    А какие плюсы видятся вам, интересно? – огрызнулся тот.
-    Я скажу. При игре в карты она будет в курсе возможностей противника.
-    Папа! Ты предлагаешь с малолетства Ксюшу приучать к нечестным способам заработка?
-    А что тут предлагать? Рано или поздно она сама просечет свое преимущество. Так лучше уж рано, пока еще способна учиться.
-    Удивляюсь я на вас, Евгений Иваныч! Вроде добропорядочный гражданин, в сединах, а прелагаете противозаконные вещи.
-    Знаешь, зятек, когда ты хвастаешься, что через проходную тебе удалось пронести какую-нибудь нужную в хозяйстве вещь, ты по сторонам смотришь?
-    В смысле?
-    В том смысле, кто про твои подвиги слушает. Ты знаешь, что Ксюшенька на днях заставляла зайца  с работы морковку тырить, чтоб его многочисленное потомство с голоду не подохло.
-    Папа, неужели?
-    Да, дорогуша! Девочка не слепая и не глухая. Она все с вас берет.
-    Но я же никогда не вынуждала Виталика тащить что-либо с работы!
-    Ну, девочкам свойственно домысливать, а потом верить в то, что сама и придумала. Да что далеко ходить. Вспомни, ты маленькая была, а я все сетовал на своего начальника, что он ни хрена не смыслит в деле, которым руководит. Говорил, что расстреливать таких надо. Помнишь? - Евгений Иваныч испытующе посмотрел на дочь.
-    Да-да, что-то припоминаю.
-    А помнишь, чем все закончилось? Зазывал меня все приятель на охоту. Охотничий билет-то у меня был, а вот ружье купить как-то все руки не доходили. И вот решился я и купил его, наконец. Принес домой и стал собираться в поездку. А тут ты входишь. Ружье увидала, глазенки твои округлились. Как завизжишь: «Мама, папа собрался своего начальника расстреливать» Так что ты, Виталька, на меня баллоны не кати. Тем более, что я про карты и не предлагал, а так просто сказал. А про честный способ зарабатывания денег, доча, скажу так: пусть идет в фокусники.
-    Папа, ты опять про свои фокусы!
-    А что! Фокусы с отгадыванием мыслей пользуются успехом. А с ее способностями работать будет легче легкого. Не нужно будет придумывать всевозможные ухищрения, на которые идут фокусники. И ни один из будущих коллег не догадается, как она это делает. Один недостаток у нее будет как у фокусника. Женщина она.
-    А при чем здесь пол? – не поняла Людмила. – В тебе разыгрался мужской шовинизм?
-    Сразу видно, никогда не занимала руководящие посты. – усмехнулся Евгений Иваныч. – Выйдет замуж, забеременеет и пошло-поехало.
-    Так это ж замечательно! – оживилась дочь. – Что еще женщине нужно? Любящий муж, желанные дети…
-    Вряд ли муж обрадуется таким способностям жены. – внес свою ложку дегтя Виталий.
-    Да что ты заладил про способности? – раздраженно произнес Евгений Иваныч. – Сам же говорил, что они какие-то узко… узко…
-    Узкопрофильные. – подсказал зять. – Действительно, все это немного странно. Сейчас я припоминаю, что она, когда мы пришли, ни разу не посмотрела мне или Люде прямо в глаза. Хотя вопросов задала много. Наверное, стоит поточнее выяснить, что она может, а чего нет. Порасспросить, поэкспериментировать.
Виталик направился в коридор. Жена окликнула его, но он только отмахнулся и взялся за ручку двери в комнату Ксюши. Однако выполнить задуманное было не судьба. Дверь открылась сама и из полумрака детской возникла позевывающая Валентина Петровна. Обнаружив прямо перед собой темный силуэт, она невольно перекрестилась.
-    Тьфу ты! - Валентина Петровна вгляделась в стоящего перед ней. – Виталь, ты что ли? Напугал. Чего тут караулишь?
-    Да я вот Ксюшу хотел распросить.
-    Все завтра. Спит уже, слава Богу. Ох, болтушку вырастили. Столько всего понарасказала. - Валентина Петровна зашаркала шлепанцами на кухню. – И чего тебе неймется. Как мысля в голову придет – все! Умри все живое! Пока не воплотишь, жизни никому не дашь. Что на сей раз? – струя воды из крана устремилась в чайник.
-    Да вот, подумал, надо бы выяснить диапазон ее возможностей. – осторожно ответил Виталий, поглядывая на жену и тестя, словно ждал от них поддержки.
-    Возможности? - Валентина Петровна поглядела на зятя, затем на остальных. – А что возможности. Обыкновенные. Как у всех.
-    Ну, не скажите. – Виталий приготовился к новому витку спора. – Далеко не все могут угадывать карты, не глядя на них. – теща усмехнулась чему-то. – Не понимаю, почему вас это не трогает.
-    А я не понимаю, чего это тебя так заводит. - Валентина Петровна расставила чашки по столу и выставила из старинного буфета сухарики. - Ты боишься выдать государственную тайну? Или свои похождения на стороне? – она с удовольствием наблюдала, как закипает зять.
-    Да с чего вы взяли, что у меня кто-то есть?
-    Я и не говорю, что есть. Потому как знаю, что ты боишься вовсе не этого.
-    Интересно. – подала голос дочь. – Чего же?
-    Непонятного. Но этого все боятся. Так что тут стесняться нечего. Но вот ты, мой дорогой фокусник, - обратилась к мужу Валентина Петровна. – ты меня сегодня удивил, что и говорить. – Евгений Иваныч непонимающе посмотрел на жену. – Тебя девочка маленькая дурит, а ты и рот раскрыл. Что ж ты, понял, как Коперфильд летает, а чего тебе в глаза пялятся, не смекнул. Чего ей на рубашки карт твоих смотреть, когда она их отражение в твоих очках разглядела.
Несколько секунд Евгений Иваныч сидел, переваривая сказанное, но когда до него дошла вся нелепость ситуации, он захохотал. Валентина Петровна шикнула на него, напомнив, что ребенок спит. Пришлось выйти на улицу. Небо было чистое, еле поблескивали звезды. Сквозь листву деревьев проглядывала почти полная луна. «Интересно, смог бы Копперфильд спрятать луну? Впрочем, по телеку наверняка бы смог. Там сплошная подстава. – подумал Евгений Иваныч и присел на лавочку у входа. – А Ксюха молодец! Так развести меня. Обязательно научу ее фокусам. Кто знает, вдруг не зря я ими всю жизнь увлекаюсь! Как там у Маяковского: «Если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно?»»
 

Рейтинг: +1 206 просмотров
Комментарии (2)
Читатель Однако # 4 сентября 2013 в 17:43 +1
Жизненно, хотя конец предсказуем. Но понравилось.
Герман Шангин # 4 сентября 2013 в 17:55 0
Спасибо.