ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Неподходящее хобби

 

Неподходящее хобби

5 октября 2014 - Герман Шангин
article243605.jpg
       Лешке Савостьянову не везло. Не во всем, конечно, и не всегда, но большей частью не везло. Особенно не перло в плане хобби. Нет, хобби у него, конечно, было. Своеобразное. Можно даже сказать, очень своеобразное. Самым неприятным было то, что коллекция не может состоять из одного предмета, ее надо пополнять. Следовательно, объекты должны поступать извне. В этом-то и была загвоздка. Объекты, которыми Лешка не прочь был бы пополнить свою коллекцию, совершенно не намечали ее пополнять. В силу того, что даже не догадывались о его намерениях. Лешка, будучи нерешительным и закомплексованным человеком, просто стеснялся быть неправильно понятым и отвергнутым. Кстати, по этой же причине он  до сих пор не обзавелся девушкой.
       Переживая бесконечные баталии между гормонами и комплексами, Лешка в одно прекрасное утро пришел к выводу, что надо произвести пробный забег на короткую дистанцию. Другими словами, попробовать свои силы в стратегии и вынудить интересующего его человека выполнить то, что ему надо, но чтобы это произошло как бы по желанию самого человека.
       Сейчас Лешка уже не может объяснить, как ему пришло в голову выбрать в качестве объекта сына сантехника из РЭУ, но тогда этот выбор ему казался вполне логичным. Сантехник дядя Дима повсюду таскал с собой сына в надежде, что тот переймет у него профессию и вырастет настоящим мужиком, а не каким-нибудь пидаром, которых он откровенно недолюбливал. Предположить в его преемнике пидара мог только совсем не разбирающийся в людях человек, но дядя Дима ничего такого и не предполагал. Он просто побаивался, что семя его может дать осечку, а поводом такой боязни, скорее всего, явилась невинная мальчишеская забава «у кого длиннее», за которой он и застал сына с приятелями, придя однажды домой в неурочный час.
       План Лешки выстроился довольно быстро. В разгар летней жары, когда родители смылись на дачу, он вызвал сантехника под предлогом засора колена под раковиной. Диспетчером работала мамина знакомая, она пообещала прислать самого трезвого. Самым трезвым на работе мог быть только дядя Дима. В такую жару из-за пустячного засора он сто процентов поленится идти и пришлет сыночка. Дальше дело техники.
       Техникой Лешка занялся более плотно. Для начала он обеспечил засор, что было, к слову сказать, несложно. Затем он расстелил в ванной комнате полиэтилен, поставил у двери высокую стойку для цветов и водрузил на нее ведерко водоэмульсионки голубой масти, оставшейся от недавнего ремонта. Рядышком он присовокупил двуступеньку. Ни дать ни взять – идут малярные работы. Одевшись в треники,  видавшие виды, он занялся самой сложной частью предстоящей операции – ожиданием.
       Собственно, просто сидеть и ждать Лешка и не собирался. Он занялся подготовкой к очередной фотосессии. Поправил драпировки, проверил свет, камеру ...   Но в какой-то момент ему вдруг стало страшно, что все рухнет, что дядидимин сынок окажется с переизбытком тестостерона и попросту накостыляет ему, если что-либо заподозрит.  Лешка постарался откинуть мысли о провале и настроиться на позитив. Но позитив почему-то трусливо жался к холодильнику.
       Настойчивый звонок в дверь застал юного экспериментатора за поглощением четвертого бутерброда. От неожиданности бутерброд чуть было не обогнал своего предшественника, но ошибся дорогой и Леха закашлялся. Подойдя к входной двери, он посмотрел в глазок и похолодел. За дверью стоял, обмахиваясь кепкой, дядя Дима. ОДИН. Правда, оставалась надежда, что сынок его просто не попал в поле зрения глазка, но и эта надежда рухнула, когда дверь открылась и дядя Дима за ней остался все в том же количестве, что и в глазке. Пройдя в ванную, самый трезвый сантехник заглянул под раковину и присвистнул. Увиденное он оценил недвусмысленно и в категоричной форме, после чего поинтересовался, где есть телефон. «Слышь, Митрич, дуй на пятый в ту, что посередине. ИнстрУмент не забудь».
       Провал плана по всем направлениям поверг нашего стратега в уныние. Мало того, что сейчас два чужих мужика будут не меньше часа топтаться в квартире, придется расплачиваться за работу, так еще и задуманное не свершится!
       Звонок в дверь отвлек Леху от переживаний. Догадываясь, что пришел Митрич, он безропотно открыл ее и подождал, пока тот войдет. Подкрепление с «инстрУментом» в чемодане прошло к ванной и остановилось в проеме двери. Тут только Лешка понял, что «митричем» дядя Дима звал своего сына. Сердце его встрепенулось от возможной удачи и он прислушался к их разговору. Дав пару указаний в не слишком нормативной форме, папаша отправился на более выгодные объекты. Пока сынок разбирался с инструментами, Леха присмотрелся к нему повнимательней. Да, с такой внешностью моделью надо быть, а не унитазы прочищать. Правда, разглядев крепкие, накачанные работой, руки, Леха опять засомневался в целесообразности предприятия. Сам-то он был дохловат да и, что и говорить, трусоват. Одной такой ручищей, сложенной в кулак в темном подъезде его можно было напугать до потери кошелька. Но тут, в собственной квартире, что называется, «на своем поле», ему было все ж не так страшно.
- Не возражаешь? - вопрос объекта стратегии вернул Лешку к действительности.
- Что именно? – растерянно поинтересовался он.
- Жарко. Я сниму? – сын дяди Димы показал на куртку спецовки.
- Пожалуйста. Как вам удобно.
Запарившийся ученик сантехника стянул с себя куртку и стал осматриваться в поисках ее временного пристанища.
- Давайте мне. – Леха принял куртку и отнес ее в коридор.
Однако сынок не остановился на этом и, вслед за курткой отправилась футболка. Оставшись по пояс раздетым, он присел на корточки и заглянул под раковину. Из явно широковатых штанов комбинезона выглянула ложбинка, образованная крепкими ягодицами.
       Пока шла прочистка колена, Лешка с интересом наблюдал за игрой мышц на теле Митрича. Волнение от предстоящей развязки нарастало. Сердце колотилось в груди, отстукивая секунды до финала. Сейчас будет вложена прокладка …   Вот уже в сток погрузилась труба слива …   Инструменты с финальным стуком упали в чемодан …  Митрич поднимается во весь рост и …
ВСЕ! Ловушка сработала! Добыча, круша заранее подготовленные и доселе невинно стоявшие «декорации ремонта», валится, обливаемая соусом из нежно-голубой краски. Квартира огласилась откровенными высказываниями в адрес ее хозяев. Митрич лишь со второй попытки поднялся на ноги и, как смог,  утвердился на скользком полиэтилене. Леха с удовлетворением отметил, что краска проникла и под штаны. Дав немного выплеснуться эмоциям объекта, он предложил помощь:
- Не беспокойтесь, это водная краска. Сейчас все быстро отмоем и отстираем.
Продолжая по инерции материться, Митрич скинул лямки штанов, но вдруг остановился:
- В доме еще кто есть?
- Нет.
- А могут придти? – он явно мялся и не торопился раздеваться.
- Да некому вроде! Мои на даче.
Митрич секунды две переваривал услышанное и,  наконец, успокоено стянул штаны. Теперь Лехе стало понятным его легкое замешательство. Похоже, в жару парень обходился вообще без трусов.
       Одежду отправили в стиральную машину, а Митрич залез в ванну и включил воду. Леха собрался было пойти на кухню, чтобы не смущать его, но Митрич окликнул:
- Слышь, как тебя …
- Алексей. – почему-то полным именем представился Леха. Наверное, от неожиданности.
- Ты …   это …  Я не достаю. Отмой мне спину, будь другом.
Вот об этом-то Лешка и не подумал. А, впрочем, что тут такого. Трут же мужики друг друга в бане и ничего. Он взял губку и стал смывать краску со спины Митрича. Постепенно ее рельефы принимали более естественные цвета, мутная же вода стекала через ложбинку и дальше по волосатым ногам, унося с собой весть о завершении второй части операции.
       Покончив с остатками краски, Леха вернул губку Митричу. Тот принялся оттирать себя спереди. Присутствие клиента его, похоже, не смущало. Более того, теперь он к нему стал присматриваться:
- Ты эмо что ли? – Митрич встал под душ.
- В смысле? – не понял Леха. Митрич показал на лехину прическу. – А,  нет! Просто мне стиль такой нравится.
- А-а! – Митрич занялся намыливанием самой сокровенной области своего тела. – Я слышал, эмо – гомики все.
- Предубеждение.
- Ясно.
После непродолжительной паузы, посвященной смыву пены с заповедных мест, Митрич опять посмотрел на Лешку:
- Ты, кстати, тоже в краске. – напомнил он. Леха посмотрелся в зеркало. – Я имел ввиду снизу.
Ноги организатора диверсии действительно были забрызганы основательно. Стоило переодеться. Лешка спустил треники, стянул носки и добавил их к комбинезону Митрича. Тут он поймал насмешливый взгляд хозяина комбинезона:
- Что? – Леха на всякий случай осмотрел себя повнимательней.
- Да так, ничего!
Неожиданно в дверь позвонили. Митрич переменился в лице:
- Ты ж говорил, что никто не придет.
- Никто и не должен был.
- Тогда не открывай!
- Так мало ли что произошло! – Леха направился было открывать, но, заметив суету Митрича, предложил – Да вы закройтесь на щеколду и все!
       Звонил в дверь дядя Дима:
- Артемка! Ты тут живой? – крикнул он в глубину квартиры.
- Он моется. – бесхитростно поведал Лешка.
- Что он делает? – не понял дядя Дима и прислушался к шуму воды в ванной. – Интересно кран поет. А чего это он моется в такое время. Тут работы невпроворот, а он мыться надумал! Да еще у клиента на квартире. Артемий, а ну открой!
- Вы извините, это я виноват. На него краска пролилась, не ходить же, пока засохнет.
- Краска? Какая краска? – он посмотрел на закрытую дверь, словно что-то припоминая. – Это вот та ..?  То-очно. Я еще подумал, что за долболоб такую подставку под краску решил использовать. Опрокинется же, как пить дать. – тут дядя Дима присмотрелся к Лешке. – А ты-то чего без штанов? – с подозрением спросил он.
- Так на меня тоже краска попала.
- Ну да, ну да. Логично. – тон его постепенно смягчался. – Артемка, слышь-ка! Ты не больно-то размывайся там. Работы море. В соседнем подъезде бабка на унитаз села – копец пришел унитазу. Так что давай, обсыхай и дуй в семнадцатую.
Уходя, дядя Дима еще раз бросил недоверчивый взгляд на лехин незатейливый облик, хотел было что-то еще сказать, но только махнул рукой и вышел.
       Лешка постучал в дверь ванной. Щеколда нехотя открылась. Артем отошел задом к ванне и присел.
- Вам надо вытереться, я щас принесу …
- Само высохнет.
Собственно, Леха и так уже видел, что полотенце не потребуется. Стиральная машина принялась отжимать постиранное.
- Пока ваша одежда сохнет, может, кофе хотите?
- А где моя футболка? – вдруг поинтересовался Артем
- В коридоре. А зачем?
- Неудобно как-то на кухне сидеть и кофе пить в таком виде.
Лешка представил себе Митрича с его волосатыми ногами, попивающим кофе в бледно-розовой футболке, с выглядывающим из-под нее существенным хозяйством и прыснул. Митрич недоуменно посмотрел на него.
- Поймите меня правильно, но, по-моему, лучше без футболки. Я бы дал вам мой халат, но, боюсь, в нем будет жарко. Сидите так. У вас прекрасное телосложение и нечего стыдиться.
Леха понимал, что, какое бы ни было красивое тело, но на кухне обнаженным оно будет все равно не очень уместным. Однако, в комнату с фотоаппаратурой вести голого гостя тоже не стоило. Кто знает, как это будет воспринято без предварительной подготовки. Пить кофе в ванной, среди расплескавшейся краски вообще полный идиотизм. Значит, все-таки кухня. Видя колебания объекта, Леха добавил, правда, уже с меньшим энтузиазмом:
- Впрочем, если вам неудобно, что раздеты только вы, я тоже могу раздеться.
- А ты точно не эмо? – после некоторой паузы неуверенно спросил Митрич.
- Я не эмо и уж, в любом случае, не то, что вы подумали.
Может, Митрич и не до конца поверил в заверения, но на кухню все же пошел.
- Слышь, Алексей, а у тебя есть что-нибудь холодное, с газом. Кофе как-то в жару не катит.
- Тоник есть. Будете?
- Ты,  это, давай на «ты». Тебе ведь лет семнадцать, походу?
- Пятнадцать.
Артем недоверчиво оглядел Лешку:
- Акселерат, значит. Ну все равно. Не люблю официоза.
Пока Лешка искал, во что налить гостю прохладительного, тот молча оглядывал кухню.
- Слышь, а чего ты ванной-то занялся вначале. Кухне тоже ведь требуется ремонт. А ванную никто из гостей особо не видит. - после паузы поинтересовался Митрич.
- Время не хочется тратить.
- А на ванную хочется?
- На ванную тоже не хочется, но ...  - Лешка замялся. - ... это особое дело.
- На что же тебе хочется тратить время?
Леха очень хотел, чтобы вопрос этот прозвучал и оно случилось.
- Мне? На фотографию. Фотопортреты я делаю, а в свободное время увлекаюсь «ню».
- Чем?
- «Ню».
- Девчонок, что ли, голых снимаешь?
- Ну, как девчонок … - замялся Лешка. - Их, конечно, тоже …   хотелось бы, но …  - тут он вдруг испугался, что Артем начнет что-то подозревать. – Тоник-то налить вам? То есть, тебе.
- Значит все-таки мужиков. – констатировал Артем. – Ясно. – Он встал. – Что там с моей одеждой?
Лешка пошел в ванную и вынес комбинезон и носки Артема. Тот потрогал их и неохотно стал одевать. Ткань комбинезона стояла колом и хрустела. На лице Артема было написано омерзение. Леха не мог понять, было это омерзение связано с ним или вызвано неприятными ощущениями от влажной спецовки. Артем прошел в прихожую, по дороге захватив инструменты из ванной, нашел футболку и куртку, ни слова не говоря, повернул ручку дверного замка и дернул дверь.
- Подождите! Еще щеколда внизу! – подсказал Лешка и хотел помочь открыть, но Артем отстранил его руку, отодвинул щеколду и распахнул дверь. - До свидания! И спасибо! – сказал Лешка, но дверь уже захлопнулась.
       Он побрел на кухню и, хотя сердце и так из груди выскакивало, налил себе тоника и залпом выпил. Операция провалилась, требовалась перезагрузка. Но для начала надо убраться в ванной, пока краска не высохла окончательно.
Звонок в дверь застал его за отмыванием двуступеньки. Открыв, Лешка увидел Артема. Несмотря на подсохшую спецовку, лицо его было по-прежнему мрачным.
- Я забыл. – выдавил он из себя. - Деньги. Ты мне должен за ремонт.
- Сколько? – упавшим голосом спросил Лешка.
- Двести ... пятьдесят
Леха пошел к себе в комнату и достал из рубашки деньги. Вернувшись в прихожую, он обнаружил Артема уже вошедшим и прикрывшим дверь. В голову закрались нехорошие мысли, «свое поле» что-то перестало поддерживать. Получив деньги, Артем,  похоже, не торопился уходить. Он стоял к Лехе несколько полубоком и словно бы разглядывал висящую на вешалке одежду. Наконец, молчание было нарушено:
- Зачем ты снимаешь мужиков?
- Я мужиков не снимаю.
- Ну хорошо, не мужиков. Парней. Зачем. Ты что-то испытываешь, когда их видишь голыми? Когда меня мыл, ты что-то испытывал?
- Артем. – Лешка впервые назвал его по имени. - Можешь пройти в мою комнату?
Артем нехотя двинулся за Лехой, а тот по дороге попытался объяснить:
- Не знаю, поймешь ли ты. Я по натуре художник. Меня восхищает законченность природных линий, гармоничность форм созданного природой. – остановившись у своего стола, Леха достал из ящика фотоальбом и раскрыл его. – «Ню» для меня не больше чем способ подчеркнуть, выявить для остальных ту красоту, которую мы обычно прячем под одеждами, а, порой, и не замечаем. Поверь, оттирая твою спину, я не испытывал никаких эротических ощущений. Мною владел лишь восторг от вида такого прекрасного, я бы даже сказал совершенного, с точки зрения скульптуры, тела …
Все то время, что Лешка говорил, Артем разглядывал одну фотографию за другой. Лицо его постепенно преображалось. Насупленность спала, уступив место неподдельному интересу.
- Постой, а почему на всех фотках один парень. Что, без комплексов оказался только он?
- Это все автопортреты.
На лице Артема отразилось удивление:
- Надо же, так снято, что тебя не узнать здесь. Хотя … - он заглянул еще раз в альбом, потом посмотрел на Лешку. - … если сравнивать, то вроде все тоже.
- Снимая себя, я борюсь со своей стеснительностью. К тому же, слишком робок я, чтобы предложить кому-нибудь раздеться перед камерой. При нынешних технологиях все боятся попасть в интернет в раздел порно.
       В кармане у Артема запиликал телефон. Даже в метре от него были слышны непарламентарные выражения дяди Димы, извергающиеся в уши его сына. Взгляд того тускнел с каждым словом. В сердцах захлопнув мобильник, Артем направился к выходу. У двери он неожиданно остановился и развернулся:
- Скажи, только честно, вся эта история, что сегодня произошла – инсценировка? Ты просто хотел увидеть меня голым и, если получится, заснять?
Лешка не знал, как ответить на такой прямой вопрос. Еще минуту назад ему казалось, что не все потеряно и дело почти сделано, но теперь …  План его раскрыт и он один на один с человеком не хилой наружности и прямолинейным в суждениях. Человек же этот, видя лешкино замешательство, и, сделав из этого соответствующие выводы, протянул к нему руку. Лешка отшатнулся было, но рука уверенно легла на его плечо.
- Интересный ты парень, Алексей. – Артем посмотрел в глаза Лехе, рука же его чуть наминая плечо, приближалась к лехиной шее. – Снимки делаешь …   ничего не скажу – талантливо. Но что я не люблю, так это когда меня используют. Причем помимо моего желания. Сегодняшняя инсценировка осложнила жизнь двум людям. Мне, потому, что батя вынудил меня работать вечером, а я собирался время провести несколько интереснее. А еще моей девушке, так как интересно время мы собирались проводить вместе. Вот я и думаю: бог ведь троицу любит. Пусть жизнь сложной будет не только у нас. – Артем словно прислушался к чему-то и нанес короткий, но жесткий удар в грудь.
       Лешку много били и в детстве и когда он был подростком, но такого удара ему не наносил никто. Странные ощущения появились сразу же. Почему-то не было больно, но все как будто поплыло, звуки стали доноситься откуда-то издалека и прорывались сквозь какую-то ватную пелену. В глазах суета клякс всех цветов и форм и лишь изредка сквозь эту мельтешню он больше угадывал, что происходило вокруг. Над ним кто-то наклонился, внимательно глядя в глаза, потом показалось, что сильные руки приподняли и куда-то его понесли. Лешка никак не мог понять, куда и зачем его несут, а, главное, почему так долго. Наконец, ему показалось, что руки подняли его еще выше, качнули и вот он уже падает вниз, в пропасть, в самую ее глубину, туда где, видимо, он найдет упокоение …  на своем диване.
       Он открыл глаза. Легкое головокружение еще осталось, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно. Поднявшись с дивана, Леха  прошелся по комнате, вышел в прихожую, не зная точно, хочет он там кого-нибудь увидеть или нет. Но в прихожей никого не было. Лишь к двери была жвачкой прилеплена записка. Озадаченный, Леха снял ее и развернул. В школе Артем, по всему было видно, лучшим учеником не числился, но ни ошибки, ни корявый почерк, которым была накарябана записка, не помешали Лехе осознать, написанное: «Алексей нисмотря на то что ты придурак каких мало чем-то ты меня заципил. За взбучку не держи зла – мы в расчете. Что же до фоток твоих думаю я смогу тебе помочь. Есть у меня на примете один мужик. Ванну мы ему меняли тут на днях. Поговорю. Сниматься у тебя пока подумаю. Кароче если ты не в обиде на меня звони. Телефон на обороте».

© Copyright: Герман Шангин, 2014

Регистрационный номер №0243605

от 5 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0243605 выдан для произведения:        Лешке Савостьянову не везло. Не во всем, конечно, и не всегда, но большей частью не везло. Особенно не перло в плане хобби. Нет, хобби у него, конечно, было. Своеобразное. Можно даже сказать, очень своеобразное. Самым неприятным было то, что коллекция не может состоять из одного предмета, ее надо пополнять. Следовательно, объекты должны поступать извне. В этом-то и была загвоздка. Объекты, которыми Лешка не прочь был бы пополнить свою коллекцию, совершенно не намечали ее пополнять. В силу того, что даже не догадывались о его намерениях. Лешка, будучи нерешительным и закомплексованным человеком, просто стеснялся быть неправильно понятым и отвергнутым. Кстати, по этой же причине он  до сих пор не обзавелся девушкой.
       Переживая бесконечные баталии между гормонами и комплексами, Лешка в одно прекрасное утро пришел к выводу, что надо произвести пробный забег на короткую дистанцию. Другими словами, попробовать свои силы в стратегии и вынудить интересующего его человека выполнить то, что ему надо, но чтобы это произошло как бы по желанию самого человека.
       Сейчас Лешка уже не может объяснить, как ему пришло в голову выбрать в качестве объекта сына сантехника из РЭУ, но тогда этот выбор ему казался вполне логичным. Сантехник дядя Дима повсюду таскал с собой сына в надежде, что тот переймет у него профессию и вырастет настоящим мужиком, а не каким-нибудь пидаром, которых он откровенно недолюбливал. Предположить в его преемнике пидара мог только совсем не разбирающийся в людях человек, но дядя Дима ничего такого и не предполагал. Он просто побаивался, что семя его может дать осечку, а поводом такой боязни, скорее всего, явилась невинная мальчишеская забава «у кого длиннее», за которой он и застал сына с приятелями, придя однажды домой в неурочный час.
       План Лешки выстроился довольно быстро. В разгар летней жары, когда родители смылись на дачу, он вызвал сантехника под предлогом засора колена под раковиной. Диспетчером работала мамина знакомая, она пообещала прислать самого трезвого. Самым трезвым на работе мог быть только дядя Дима. В такую жару из-за пустячного засора он сто процентов поленится идти и пришлет сыночка. Дальше дело техники.
       Техникой Лешка занялся более плотно. Для начала он обеспечил засор, что было, к слову сказать, несложно. Затем он расстелил в ванной комнате полиэтилен, поставил у двери высокую стойку для цветов и водрузил на нее ведерко водоэмульсионки голубой масти, оставшейся от недавнего ремонта. Рядышком он присовокупил двуступеньку. Ни дать ни взять – идут малярные работы. Одевшись в треники,  видавшие виды, он занялся самой сложной частью предстоящей операции – ожиданием.
       Собственно, просто сидеть и ждать Лешка и не собирался. Он занялся подготовкой к очередной фотосессии. Поправил драпировки, проверил свет, камеру ...   Но в какой-то момент ему вдруг стало страшно, что все рухнет, что дядидимин сынок окажется с переизбытком тестостерона и попросту накостыляет ему, если что-либо заподозрит.  Лешка постарался откинуть мысли о провале и настроиться на позитив. Но позитив почему-то трусливо жался к холодильнику.
       Настойчивый звонок в дверь застал юного экспериментатора за поглощением четвертого бутерброда. От неожиданности бутерброд чуть было не обогнал своего предшественника, но ошибся дорогой и Леха закашлялся. Подойдя к входной двери, он посмотрел в глазок и похолодел. За дверью стоял, обмахиваясь кепкой, дядя Дима. ОДИН. Правда, оставалась надежда, что сынок его просто не попал в поле зрения глазка, но и эта надежда рухнула, когда дверь открылась и дядя Дима за ней остался все в том же количестве, что и в глазке. Пройдя в ванную, самый трезвый сантехник заглянул под раковину и присвистнул. Увиденное он оценил недвусмысленно и в категоричной форме, после чего поинтересовался, где есть телефон. «Слышь, Митрич, дуй на пятый в ту, что посередине. ИнстрУмент не забудь».
       Провал плана по всем направлениям поверг нашего стратега в уныние. Мало того, что сейчас два чужих мужика будут не меньше часа топтаться в квартире, придется расплачиваться за работу, так еще и задуманное не свершится!
       Звонок в дверь отвлек Леху от переживаний. Догадываясь, что пришел Митрич, он безропотно открыл ее и подождал, пока тот войдет. Подкрепление с «инстрУментом» в чемодане прошло к ванной и остановилось в проеме двери. Тут только Лешка понял, что «митричем» дядя Дима звал своего сына. Сердце его встрепенулось от возможной удачи и он прислушался к их разговору. Дав пару указаний в не слишком нормативной форме, папаша отправился на более выгодные объекты. Пока сынок разбирался с инструментами, Леха присмотрелся к нему повнимательней. Да, с такой внешностью моделью надо быть, а не унитазы прочищать. Правда, разглядев крепкие, накачанные работой, руки, Леха опять засомневался в целесообразности предприятия. Сам-то он был дохловат да и, что и говорить, трусоват. Одной такой ручищей, сложенной в кулак в темном подъезде его можно было напугать до потери кошелька. Но тут, в собственной квартире, что называется, «на своем поле», ему было все ж не так страшно.
- Не возражаешь? - вопрос объекта стратегии вернул Лешку к действительности.
- Что именно? – растерянно поинтересовался он.
- Жарко. Я сниму? – сын дяди Димы показал на куртку спецовки.
- Пожалуйста. Как вам удобно.
Запарившийся ученик сантехника стянул с себя куртку и стал осматриваться в поисках ее временного пристанища.
- Давайте мне. – Леха принял куртку и отнес ее в коридор.
Однако сынок не остановился на этом и, вслед за курткой отправилась футболка. Оставшись по пояс раздетым, он присел на корточки и заглянул под раковину. Из явно широковатых штанов комбинезона выглянула ложбинка, образованная крепкими ягодицами.
       Пока шла прочистка колена, Лешка с интересом наблюдал за игрой мышц на теле Митрича. Волнение от предстоящей развязки нарастало. Сердце колотилось в груди, отстукивая секунды до финала. Сейчас будет вложена прокладка …   Вот уже в сток погрузилась труба слива …   Инструменты с финальным стуком упали в чемодан …  Митрич поднимается во весь рост и …
ВСЕ! Ловушка сработала! Добыча, круша заранее подготовленные и доселе невинно стоявшие «декорации ремонта», валится, обливаемая соусом из нежно-голубой краски. Квартира огласилась откровенными высказываниями в адрес ее хозяев. Митрич лишь со второй попытки поднялся на ноги и, как смог,  утвердился на скользком полиэтилене. Леха с удовлетворением отметил, что краска проникла и под штаны. Дав немного выплеснуться эмоциям объекта, он предложил помощь:
- Не беспокойтесь, это водная краска. Сейчас все быстро отмоем и отстираем.
Продолжая по инерции материться, Митрич скинул лямки штанов, но вдруг остановился:
- В доме еще кто есть?
- Нет.
- А могут придти? – он явно мялся и не торопился раздеваться.
- Да некому вроде! Мои на даче.
Митрич секунды две переваривал услышанное и,  наконец, успокоено стянул штаны. Теперь Лехе стало понятным его легкое замешательство. Похоже, в жару парень обходился вообще без трусов.
       Одежду отправили в стиральную машину, а Митрич залез в ванну и включил воду. Леха собрался было пойти на кухню, чтобы не смущать его, но Митрич окликнул:
- Слышь, как тебя …
- Алексей. – почему-то полным именем представился Леха. Наверное, от неожиданности.
- Ты …   это …  Я не достаю. Отмой мне спину, будь другом.
Вот об этом-то Лешка и не подумал. А, впрочем, что тут такого. Трут же мужики друг друга в бане и ничего. Он взял губку и стал смывать краску со спины Митрича. Постепенно ее рельефы принимали более естественные цвета, мутная же вода стекала через ложбинку и дальше по волосатым ногам, унося с собой весть о завершении второй части операции.
       Покончив с остатками краски, Леха вернул губку Митричу. Тот принялся оттирать себя спереди. Присутствие клиента его, похоже, не смущало. Более того, теперь он к нему стал присматриваться:
- Ты эмо что ли? – Митрич встал под душ.
- В смысле? – не понял Леха. Митрич показал на лехину прическу. – А,  нет! Просто мне стиль такой нравится.
- А-а! – Митрич занялся намыливанием самой сокровенной области своего тела. – Я слышал, эмо – гомики все.
- Предубеждение.
- Ясно.
После непродолжительной паузы, посвященной смыву пены с заповедных мест, Митрич опять посмотрел на Лешку:
- Ты, кстати, тоже в краске. – напомнил он. Леха посмотрелся в зеркало. – Я имел ввиду снизу.
Ноги организатора диверсии действительно были забрызганы основательно. Стоило переодеться. Лешка спустил треники, стянул носки и добавил их к комбинезону Митрича. Тут он поймал насмешливый взгляд хозяина комбинезона:
- Что? – Леха на всякий случай осмотрел себя повнимательней.
- Да так, ничего!
Неожиданно в дверь позвонили. Митрич переменился в лице:
- Ты ж говорил, что никто не придет.
- Никто и не должен был.
- Тогда не открывай!
- Так мало ли что произошло! – Леха направился было открывать, но, заметив суету Митрича, предложил – Да вы закройтесь на щеколду и все!
       Звонил в дверь дядя Дима:
- Артемка! Ты тут живой? – крикнул он в глубину квартиры.
- Он моется. – бесхитростно поведал Лешка.
- Что он делает? – не понял дядя Дима и прислушался к шуму воды в ванной. – Интересно кран поет. А чего это он моется в такое время. Тут работы невпроворот, а он мыться надумал! Да еще у клиента на квартире. Артемий, а ну открой!
- Вы извините, это я виноват. На него краска пролилась, не ходить же, пока засохнет.
- Краска? Какая краска? – он посмотрел на закрытую дверь, словно что-то припоминая. – Это вот та ..?  То-очно. Я еще подумал, что за долболоб такую подставку под краску решил использовать. Опрокинется же, как пить дать. – тут дядя Дима присмотрелся к Лешке. – А ты-то чего без штанов? – с подозрением спросил он.
- Так на меня тоже краска попала.
- Ну да, ну да. Логично. – тон его постепенно смягчался. – Артемка, слышь-ка! Ты не больно-то размывайся там. Работы море. В соседнем подъезде бабка на унитаз села – копец пришел унитазу. Так что давай, обсыхай и дуй в семнадцатую.
Уходя, дядя Дима еще раз бросил недоверчивый взгляд на лехин незатейливый облик, хотел было что-то еще сказать, но только махнул рукой и вышел.
       Лешка постучал в дверь ванной. Щеколда нехотя открылась. Артем отошел задом к ванне и присел.
- Вам надо вытереться, я щас принесу …
- Само высохнет.
Собственно, Леха и так уже видел, что полотенце не потребуется. Стиральная машина принялась отжимать постиранное.
- Пока ваша одежда сохнет, может, кофе хотите?
- А где моя футболка? – вдруг поинтересовался Артем
- В коридоре. А зачем?
- Неудобно как-то на кухне сидеть и кофе пить в таком виде.
Лешка представил себе Митрича с его волосатыми ногами, попивающим кофе в бледно-розовой футболке, с выглядывающим из-под нее существенным хозяйством и прыснул. Митрич недоуменно посмотрел на него.
- Поймите меня правильно, но, по-моему, лучше без футболки. Я бы дал вам мой халат, но, боюсь, в нем будет жарко. Сидите так. У вас прекрасное телосложение и нечего стыдиться.
Леха понимал, что, какое бы ни было красивое тело, но на кухне обнаженным оно будет все равно не очень уместным. Однако, в комнату с фотоаппаратурой вести голого гостя тоже не стоило. Кто знает, как это будет воспринято без предварительной подготовки. Пить кофе в ванной, среди расплескавшейся краски вообще полный идиотизм. Значит, все-таки кухня. Видя колебания объекта, Леха добавил, правда, уже с меньшим энтузиазмом:
- Впрочем, если вам неудобно, что раздеты только вы, я тоже могу раздеться.
- А ты точно не эмо? – после некоторой паузы неуверенно спросил Митрич.
- Я не эмо и уж, в любом случае, не то, что вы подумали.
Может, Митрич и не до конца поверил в заверения, но на кухню все же пошел.
- Слышь, Алексей, а у тебя есть что-нибудь холодное, с газом. Кофе как-то в жару не катит.
- Тоник есть. Будете?
- Ты,  это, давай на «ты». Тебе ведь лет семнадцать, походу?
- Пятнадцать.
Артем недоверчиво оглядел Лешку:
- Акселерат, значит. Ну все равно. Не люблю официоза.
Пока Лешка искал, во что налить гостю прохладительного, тот молча оглядывал кухню.
- Слышь, а чего ты ванной-то занялся вначале. Кухне тоже ведь требуется ремонт. А ванную никто из гостей особо не видит. - после паузы поинтересовался Митрич.
- Время не хочется тратить.
- А на ванную хочется?
- На ванную тоже не хочется, но ...  - Лешка замялся. - ... это особое дело.
- На что же тебе хочется тратить время?
Леха очень хотел, чтобы вопрос этот прозвучал и оно случилось.
- Мне? На фотографию. Фотопортреты я делаю, а в свободное время увлекаюсь «ню».
- Чем?
- «Ню».
- Девчонок, что ли, голых снимаешь?
- Ну, как девчонок … - замялся Лешка. - Их, конечно, тоже …   хотелось бы, но …  - тут он вдруг испугался, что Артем начнет что-то подозревать. – Тоник-то налить вам? То есть, тебе.
- Значит все-таки мужиков. – констатировал Артем. – Ясно. – Он встал. – Что там с моей одеждой?
Лешка пошел в ванную и вынес комбинезон и носки Артема. Тот потрогал их и неохотно стал одевать. Ткань комбинезона стояла колом и хрустела. На лице Артема было написано омерзение. Леха не мог понять, было это омерзение связано с ним или вызвано неприятными ощущениями от влажной спецовки. Артем прошел в прихожую, по дороге захватив инструменты из ванной, нашел футболку и куртку, ни слова не говоря, повернул ручку дверного замка и дернул дверь.
- Подождите! Еще щеколда внизу! – подсказал Лешка и хотел помочь открыть, но Артем отстранил его руку, отодвинул щеколду и распахнул дверь. - До свидания! И спасибо! – сказал Лешка, но дверь уже захлопнулась.
       Он побрел на кухню и, хотя сердце и так из груди выскакивало, налил себе тоника и залпом выпил. Операция провалилась, требовалась перезагрузка. Но для начала надо убраться в ванной, пока краска не высохла окончательно.
Звонок в дверь застал его за отмыванием двуступеньки. Открыв, Лешка увидел Артема. Несмотря на подсохшую спецовку, лицо его было по-прежнему мрачным.
- Я забыл. – выдавил он из себя. - Деньги. Ты мне должен за ремонт.
- Сколько? – упавшим голосом спросил Лешка.
- Двести ... пятьдесят
Леха пошел к себе в комнату и достал из рубашки деньги. Вернувшись в прихожую, он обнаружил Артема уже вошедшим и прикрывшим дверь. В голову закрались нехорошие мысли, «свое поле» что-то перестало поддерживать. Получив деньги, Артем,  похоже, не торопился уходить. Он стоял к Лехе несколько полубоком и словно бы разглядывал висящую на вешалке одежду. Наконец, молчание было нарушено:
- Зачем ты снимаешь мужиков?
- Я мужиков не снимаю.
- Ну хорошо, не мужиков. Парней. Зачем. Ты что-то испытываешь, когда их видишь голыми? Когда меня мыл, ты что-то испытывал?
- Артем. – Лешка впервые назвал его по имени. - Можешь пройти в мою комнату?
Артем нехотя двинулся за Лехой, а тот по дороге попытался объяснить:
- Не знаю, поймешь ли ты. Я по натуре художник. Меня восхищает законченность природных линий, гармоничность форм созданного природой. – остановившись у своего стола, Леха достал из ящика фотоальбом и раскрыл его. – «Ню» для меня не больше чем способ подчеркнуть, выявить для остальных ту красоту, которую мы обычно прячем под одеждами, а, порой, и не замечаем. Поверь, оттирая твою спину, я не испытывал никаких эротических ощущений. Мною владел лишь восторг от вида такого прекрасного, я бы даже сказал совершенного, с точки зрения скульптуры, тела …
Все то время, что Лешка говорил, Артем разглядывал одну фотографию за другой. Лицо его постепенно преображалось. Насупленность спала, уступив место неподдельному интересу.
- Постой, а почему на всех фотках один парень. Что, без комплексов оказался только он?
- Это все автопортреты.
На лице Артема отразилось удивление:
- Надо же, так снято, что тебя не узнать здесь. Хотя … - он заглянул еще раз в альбом, потом посмотрел на Лешку. - … если сравнивать, то вроде все тоже.
- Снимая себя, я борюсь со своей стеснительностью. К тому же, слишком робок я, чтобы предложить кому-нибудь раздеться перед камерой. При нынешних технологиях все боятся попасть в интернет в раздел порно.
       В кармане у Артема запиликал телефон. Даже в метре от него были слышны непарламентарные выражения дяди Димы, извергающиеся в уши его сына. Взгляд того тускнел с каждым словом. В сердцах захлопнув мобильник, Артем направился к выходу. У двери он неожиданно остановился и развернулся:
- Скажи, только честно, вся эта история, что сегодня произошла – инсценировка? Ты просто хотел увидеть меня голым и, если получится, заснять?
Лешка не знал, как ответить на такой прямой вопрос. Еще минуту назад ему казалось, что не все потеряно и дело почти сделано, но теперь …  План его раскрыт и он один на один с человеком не хилой наружности и прямолинейным в суждениях. Человек же этот, видя лешкино замешательство, и, сделав из этого соответствующие выводы, протянул к нему руку. Лешка отшатнулся было, но рука уверенно легла на его плечо.
- Интересный ты парень, Алексей. – Артем посмотрел в глаза Лехе, рука же его чуть наминая плечо, приближалась к лехиной шее. – Снимки делаешь …   ничего не скажу – талантливо. Но что я не люблю, так это когда меня используют. Причем помимо моего желания. Сегодняшняя инсценировка осложнила жизнь двум людям. Мне, потому, что батя вынудил меня работать вечером, а я собирался время провести несколько интереснее. А еще моей девушке, так как интересно время мы собирались проводить вместе. Вот я и думаю: бог ведь троицу любит. Пусть жизнь сложной будет не только у нас. – Артем словно прислушался к чему-то и нанес короткий, но жесткий удар в грудь.
       Лешку много били и в детстве и когда он был подростком, но такого удара ему не наносил никто. Странные ощущения появились сразу же. Почему-то не было больно, но все как будто поплыло, звуки стали доноситься откуда-то издалека и прорывались сквозь какую-то ватную пелену. В глазах суета клякс всех цветов и форм и лишь изредка сквозь эту мельтешню он больше угадывал, что происходило вокруг. Над ним кто-то наклонился, внимательно глядя в глаза, потом показалось, что сильные руки приподняли и куда-то его понесли. Лешка никак не мог понять, куда и зачем его несут, а, главное, почему так долго. Наконец, ему показалось, что руки подняли его еще выше, качнули и вот он уже падает вниз, в пропасть, в самую ее глубину, туда где, видимо, он найдет упокоение …  на своем диване.
       Он открыл глаза. Легкое головокружение еще осталось, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно. Поднявшись с дивана, Леха  прошелся по комнате, вышел в прихожую, не зная точно, хочет он там кого-нибудь увидеть или нет. Но в прихожей никого не было. Лишь к двери была жвачкой прилеплена записка. Озадаченный, Леха снял ее и развернул. В школе Артем, по всему было видно, лучшим учеником не числился, но ни ошибки, ни корявый почерк, которым была накарябана записка, не помешали Лехе осознать, написанное: «Алексей нисмотря на то что ты придурак каких мало чем-то ты меня заципил. За взбучку не держи зла – мы в расчете. Что же до фоток твоих думаю я смогу тебе помочь. Есть у меня на примете один мужик. Ванну мы ему меняли тут на днях. Поговорю. Сниматься у тебя пока подумаю. Кароче если ты не в обиде на меня звони. Телефон на обороте».
Рейтинг: 0 180 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!