ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Касьянов день или день рождения мамы

Касьянов день или день рождения мамы

18 марта 2019 - Валентина Карпова
Сергей Левашов, импозантный мужчина сорока с небольшим лет, сидел за рулём своего внедорожника, уверенно преодолевающего километр за километром, и размышлял о жизни… Дорога к дому всегда короче мысли… вот и сейчас, казалось бы он здесь, а на самом деле уже давным-давно там, возле своей матушки, которая родила его в сорок один год, после троих девок, как говорят о дочерях по деревням, и всю бытность его  рядом с нею звала поскрёбышем, что ему ужасно не нравилось тогда, поскольку и на деревне все стали  так звать, навсегда прилепив прозвище. Спроси у кого про Сергея Левашова, не вдруг и сообразят о ком речь, а скажи Серёга-поскрёбыш и любой укажет их дом на пригорочке совсем неподалёку от говорливой речушки Варварки, которую за непредсказуемый норов чаще всего обзывали Варнавкой. А и было за что – никогда не понять, как она себя повести могла, особенно в период таяния снегов по весне, вот в такое, к примеру, время, как теперь - конец февраля в их местности частенько отмечался именно так… И вот тогда – не пройти не проехать, как говорится… Раньше-то, когда колхоз был на плаву, и дорога в их Синельниково ремонтировалась, да и трактор был на подхвате – если что, в беде не бросят… А вот теперь надеяться можно было только на мощь лошадиных сил внедорожника, ну и на милость небес – может, не так уж там всё и безнадёжно…

После смерти отца мать осталась в их ещё крепком пятистенке совсем одна, не поддаваясь ни на какие уговоры о переезде. Ладно, не хочет ехать к девкам – зятья не подарки, но к нему-то, холостяку, проживающему в трёхкомнатной квартире, почему? А потому… В своём-то углу и мыши уважают, а в чужом и мёд горчит…

- В каком чужом? – кричал он чуть ли не с обидой.

- А проживи с моё, и поймёшь…

 Ну, хотя до её восьмидесяти четырёх ему ещё оставалось столько же, но он уже и сейчас  начинал понимать, что она имеет в виду, а потому старался вырываться как мог чаще, чтобы помочь в сезонных работах, да и вообще побыть с нею рядом, вполне отдавая себе отчёт, что всё может резко, но  предсказуемо оборваться, как произошло с отцом…

- Чудно… - вдруг засмеялся он - У меня за жизнь было уже сорок три дня рождения, а у матери всего двадцать один! Получается, что моей ненаглядной Софье Кондратьевне завтра исполнится двадцать один годочек, если считать годы жизни по этим памятным датам! Молодка!

А на дворе уже в полную силу властвовала весна: лес, зимою безжизненно серый и сумрачный, заметно почернел оттаявшими на припёках стволами, вдоль дороги, по обочинам обозначились первые проталинки, открывшие взглядам прошлогоднюю рыжину травы. Да и в воздухе чувствовалось что-то такое, к чему сколь ни подбирай эпитетов, а всё одно выйдет: Весна! Прилетевшие грачи начали деловито ремонтировать порушенные метелями да ветрами гнёзда, о чём-то шумно трещали между собой сороки, и пронзительно звонко свистели синицы… 

- Небось уже и подснежники цветут! – продолжал размышлять Сергей – С этой проклятой работой про всё на свете забыл… Уже и не помню, когда просто так бродил по лесу в своё удовольствие, а не по приглашениям на какие-то корпоративы… Эх, бросить бы всё к чёртовой матери, да и остаться совсем в Синельниково! Продать бизнес, квартиру, дачу… Ох, сколько же барахла-то у меня  собралось… А мама новой зорьке рада и для неё нет ничего лучше, чем тот мир, в котором прожила  свой век, где любила, растила нас, всю жизнь проработав на полях родного колхоза, считая самой главной ценностью вообще  – добрые отношения между людьми… Странно… Странно, почему же мы-то побежали по жизни совершенно не в ту сторону? Рванули за блеском и мишурой, словно оторвавшись от корней, превратившись в перекати-поле? Разве нам не говорили, не учили, не объясняли, что такое хорошо и что такое плохо? И говорили, и объясняли, однако и увы…

Дорога на Синельниково на первый взгляд тревоги не вызывала – чуть размокшая грунтовка не предвещала сложностей преодоления. Варнавка смирно находилась пока ещё в своих берегах, но лёд уже начал вскрываться, не предвещая ничего хорошего для безмятежных автолюбителей…

- Да, хотелось на недельку задержаться, но, видно, на этот раз не судьба… -  вслух произнёс Сергей – Через пару деньков возвращение в город может оказаться проблемой… а потому, как не жаль, а лишь одну ноченьку да завтрашний денёк до сумерек… Но ладно, вот пойду в отпуск и уж тогда…

Мать, словно её кто предупредил, встречала у калитки:

- Э, поскрёбыш! Зачем ехал-то в такую непогодь? Застрять тут хочешь, да?

- А ты, что, будешь против? – усмехнулся сын, целуя её в морщинистую щёку – А, может быть, я решил тут навсегда остаться?

- Ишь чего удумал? Только этого мне не хватало! Беспокойся об тебе… - ворчала она, не отпуская его руку - Ты лучше мне вот что скажи: ты почему не женишься-то?

- Ой, мать, ну что я тебе плохого сделал? Из девок-то приехал кто, ай нет?

- Тута, кобылы… Дрыхнут, не добудишься воды из колодезя достать…

- Одни, или с мужьями?

- Одни, слава Богу! Праздник какой-то завтра намерились устраивать… Сергунь, а какой праздник-то? Чему радоваться-то? Что стала навроде яблока печёного, да? Живу и живу… А вы… Вам, что, только повод нужен чтобы мать-то проведать, да? А так просто не судьба приехать, да? Совсем позабыли старуху-то…

- Ну, тоже мне сказала – старуху… Я вот ехал к тебе и рассуждал…

- Ай, есть чем? – лукаво взглянув, подпустила она «шпильку».

- Представь себе! – усмехнулся сын, выгружая многочисленные пакеты с продуктами из багажника – И вот я подсчитал, что тебе завтра исполнится всего двадцать один год!

- Чего? – аж привстала та с лавочки, на которую перед этим присела – Сколько? Рехнулся ты, что ли?

- А вот и нет! У нас как годы-то подсчитывают? По дням рождения, так же? А у тебя оно случается раз в четыре года, а потому посчитай сама, который раз будешь завтра принимать поздравление? И за что тебя этот самый Касьян так любил, что решил продлить молодость, исключив из жизни старость?

- Балабол… - быстро смахнула та слезу – Чё только в твою бестолковую голову не лезет… Видать, все мозги умные девкам достались, а тебе одна только  бестолочь…  - и махнув на него рукой, заторопилась уйти в дом…

- Мам! – окликнул он её на пороге – Я люблю тебя!

Замерев на месте, пожилая женщина резко выпрямила спину, и не обернувшись, вошла в сени…

© Copyright: Валентина Карпова, 2019

Регистрационный номер №0442709

от 18 марта 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0442709 выдан для произведения: Сергей Левашов, импозантный мужчина сорока с небольшим лет, сидел за рулём своего внедорожника, уверенно преодолевающего километр за километром, и размышлял о жизни… Дорога к дому всегда короче мысли… вот и сейчас, казалось бы он здесь, а на самом деле уже давным-давно там, возле своей матушки, которая родила его в сорок один год, после троих девок, как говорят о дочерях по деревням, и всю бытность его  рядом с нею звала поскрёбышем, что ему ужасно не нравилось тогда, поскольку и на деревне все стали  так звать, навсегда прилепив прозвище. Спроси у кого про Сергея Левашова, не вдруг и сообразят о ком речь, а скажи Серёга-поскрёбыш и любой укажет их дом на пригорочке совсем неподалёку от говорливой речушки Варварки, которую за непредсказуемый норов чаще всего обзывали Варнавкой. А и было за что – никогда не понять, как она себя повести могла, особенно в период таяния снегов по весне, вот в такое, к примеру, время, как теперь - конец февраля в их местности частенько отмечался именно так… И вот тогда – не пройти не проехать, как говорится… Раньше-то, когда колхоз был на плаву, и дорога в их Синельниково ремонтировалась, да и трактор был на подхвате – если что, в беде не бросят… А вот теперь надеяться можно было только на мощь лошадиных сил внедорожника, ну и на милость небес – может, не так уж там всё и безнадёжно…

После смерти отца мать осталась в их ешё крепком пятистенке совсем одна, не поддаваясь ни на какие уговоры о переезде. Ладно, не хочет ехать к девкам – зятья не подарки, но к нему-то, холостяку, проживающему в трёхкомнатной квартире, почему? А потому… В своём-то углу и мыши уважают, а в чужом и мёд горчит…

- В каком чужом? – кричал он чуть ли не с обидой.

- А проживи с моё, и поймёшь…

 Ну, хотя до её восьмидесяти ему ещё оставалось столько же, но он уже и сейчас  начинал понимать, что она имеет в виду, а потому старался вырываться как мог чаще, чтобы помочь в сезонных работах, да и вообще побыть с нею рядом, вполне отдавая себе отчёт, что всё может резко, но  предсказуемо оборваться, как произошло с отцом…

- Чудно… - вдруг засмеялся он - У меня за жизнь было уже сорок три дня рождения, а у матери всего двадцать! Получается, что моей ненаглядной Софье Кондратьевне завтра исполнится двадцать один годок, если считать годы жизни по этим памятным датам! Молодка!

А на дворе уже в полную силу властвовала весна: лес, зимою безжизненно серый и сумрачный, заметно почернел оттаявшими на припёках стволами, вдоль дороги, по обочинам обозначились первые проталинки, открывшие взглядам прошлогоднюю рыжину травы. Да и в воздухе чувствовалось что-то такое, к чему сколь ни подбирай эпитетов, а всё одно выйдет: Весна! Прилетевшие грачи начали деловито ремонтировать порушенные метелями да ветрами гнёзда, о чём-то шумно трещали между собой сороки, и пронзительно звонко свистели синицы… 

- Небось уже и подснежники цветут! – продолжал размышлять Сергей – С этой проклятой работой про всё на свете забыл… Уже и не помню, когда просто так бродил по лесу в своё удовольствие, а не по приглашениям на какие-то корпоративы… Эх, бросить бы всё к чёртовой матери, да и остаться совсем в Синельниково! Продать бизнес, квартиру, дачу… Ох, сколько же барахла-то у меня  собралось… А мама новой зорьке рада и для неё нет ничего лучше, чем тот мир, в котором прожила всю свою жизнь, где любила, растила нас, всю жизнь проработав на полях своего родного колхоза, считая самой главной ценностью в жизни – добрые отношения между людьми… Странно… Странно, почему же мы побежали по жизни совершенно не в ту сторону? Рванули за блеском и мишурой, словно оторвавшись от корней, превратившись в перекати-поле? Разве нам не говорили, не учили, не объясняли, что такое хорошо и что такое плохо? И говорили, и объясняли, однако и увы…

Дорога на Синельниково на первый взгляд тревоги не вызывала – чуть размокшая грунтовка не предвещала сложностей преодоления. Варнавка смирно находилась пока ещё в своих берегах, но лёд уже начал вскрываться, не предвещая ничего хорошего для безмятежных автолюбителей…

- Да, хотелось на недельку задержаться, но, видно, на этот раз не судьба… -  вслух произнёс Сергей – Через пару деньков возвращение в город может оказаться проблемой… а потому, как не жаль, а лишь одну ноченьку да завтрашний денёк до сумерек… Но ладно, вот пойду в отпуск и уж тогда…

Мать, словно её кто предупредил, встречала у калитки:

- Э, поскрёбыш! Зачем ехал-то в такую непогодь? Застрять тут хочешь, да?

- А ты, что, будешь против? – усмехнулся сын, целуя её в морщинистую щёку – А, может быть, я решил тут навсегда остаться?

- Ишь чего удумал? Только этого мне не хватало! Беспокойся об тебе… - ворчала она, не отпуская его руку - Ты лучше мне вот что скажи: ты почему не женишься-то?

- Ой, мать, ну что я тебе плохого сделал? Из девок-то приехал кто, ай нет?

- Тута, кобылы… Дрыхнут, не добудишься воды из колодезя достать…

- Одни, или с мужьями?

- Одни, слава Богу! Праздник какой-то завтра намерились устраивать… Сергунь, а какой праздник-то? Чему радоваться-то? Что стала навроде яблока печёного, да? Живу и живу… А вы… Вам, что, только повод нужен чтобы мать-то проведать, да? А так просто не судьба приехать, да? Совсем позабыли старуху-то…

- Ну, тоже мне сказала – старуху… Я вот ехал к тебе и рассуждал…

- Ай, есть чем? – лукаво взглянув, подпустила она «шпильку».

- Представь себе! – усмехнулся сын, выгружая многочисленные пакеты с продуктами из багажника – И вот я подсчитал, что тебе завтра исполнится всего двадцать один год!

- Чего? – аж привстала она с лавочки, на которую перед этим присела – Сколько? Рехнулся, что ли?

- А вот и нет! У нас как годы-то подсчитывают? По дням рождения, так же? А у тебя оно случается раз в четыре года, а потому посчитай сама, который раз будешь завтра принимать поздравление? И за что тебя этот самый Касьян так любил, что решил продлить молодость, исключив из жизни старость?

- Балабол… - быстро смахнула она слезу – Чё только в твою бестолковую голову не лезет… Видать, все мозги умные девкам достались, а тебе одна только  бестолочь…  - и махнув на него рукой, заторопилась уйти в дом…

- Мам! – окликнул он её на пороге – Я люблю тебя!

- Замерев на месте, пожилая женщина резко выпрямила спину, и не обернувшись, вошла в сени…
 
Рейтинг: +2 59 просмотров
Комментарии (4)
Галина Дашевская # 21 марта 2019 в 21:12 +1
Валюша, прекрасный рассказ.
Валентина Карпова # 21 марта 2019 в 21:19 +1
Спасибо, дорогая! рада встрече с тобой на своей странице! Удачной весны!
7719ff2330f1c2943c4983ed6b446267
Нина Колганова # 2 апреля 2019 в 10:36 +1
Валя... читала и думала: вот такие встречи с детьми хоть по датам, но бывают. Но я не об этом. Ты написала так, что погружаешься сразу в содержание, и хочется читать. Есть такие, которым повезло или ,наоборот, праздновать День рождения только один раз в четыре года. Трогательно, а эти строчки
- Мам! – окликнул он её на пороге – Я люблю тебя!

Замерев на месте, пожилая женщина резко выпрямила спину, и не обернувшись, вошла в сени…
Источник: http://parnasse.ru/prose/small/stories/kasjanov-den-ili-den-rozhdenija-mamy.html
отозвались весенним дождём в душе. Умеешь ты тронуть чувствительные струны.
Спасибо, дорогая, за жизнь в твоих рассказах.
Валентина Карпова # 2 апреля 2019 в 11:43 +1
И тебе спасибо, дорогая! Спасибо, что не прошла молча!
С весною! spasibo-8
Популярная проза за месяц
109
98
92
90
Светка 26 мая 2019 (Тая Кузмина)
81
78
75
75
71
69
64
64
64
61
60
59
57
57
57
56
55
55
54
53
53
51
48
45
44
34