ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Глупость – единственный грех

Глупость – единственный грех

article200543.jpg
     Вы же знаете, как это бывает в компании... Бывает, поймет вдруг некий индивид, что лучше всех знает английский или, не дай бог, немецкий – и давай пересыпать речь свою тем и этим, да с оксфордским или баварским еще и акцентом; другой, чуть если с голосом и не без сольфеджио – тут же за гитару - и амфитеатр девочек вокруг себя; третий, не стяжавши божьего благословения способностям гуманитарным, расскажет про свой голубой Бьюик последней модели, каких в мире всего сто сорок семь штук; четвертый, не имея ни талантов ни денег похвастает детьми (единственным, чем только и стоит гордиться, но ведь и тоже не твоя заслуга); пятый, который совсем уж бездетный, бездарный да беспородный, обязательно покажет вам фотографии клубной собаки или кошки своей такого династического древа, что Виндзорский дом соплями бы изошел. Словом, всякое общество, образованное, с одной стороны, по близким признакам, собравшись вместе, тем не менее только и ищет не сходства, но отличия внутри себя (как я уже упоминал где-то – прямой признак социопатии).

     Покорный слуга ваш давно уж прекратил посещать вечера встречи выпускников что школы, что института. Во-первых, мне стыдно вспоминать теперь, что и я, грешный, всё на себя, на себя одеяльце-то, а потом…, я всегда надирался, а рассказов, как меня грузили в такси мне слушать неинтересно. Да, не запишите только в пижоны иль спишите уже на похмельное тщеславие, Господь поцеловал меня на многое, но в довесок (или в противовес) наградил необоримой ленью, а у той оказался еще и рояль в кустах в образе пьянства. И если б паче чаяния нашелся такой от скуки любопытный, что спросил бы меня: «А кто ж это так настучал вам по мозгам, что вы сделались таким, хм…, как теперь?», я бы не вспомнил ни Гераклита, ни Платона, ни Спинозы, Канта, Шеллинга, Шопенгауэра или Ницше, даже горячо любимого мною Юнга не упомянул бы, а сказал бы, что по образу и способу мысли я преклоняюсь перед Оскаром Уайльдом, болью под сердцем не нахожу больнее Федора Михайловича Достоевского, ну а языка нет и не будет красивее Николая Васильевича Гоголя. «Оскар Уайльд? – удивился бы досужий дознаватель мой. – Как-то неравноценно двум последним. Не лучше, не картиннее было бы Чехов?». «Не-а, - был бы ответ, - Чехов злой, а Уайльд добрый». Никак не хочу обидеть поклонников Антон Палыча, но он даже о собаке не умел светло написать, а уж о людях… К тому же Чехов был нравственно безгрешен, даже подвижник и родного брата своего Николая за пьянство очень даже презирал, тогда как Уайльд любил мальчиков, Достоевский не пропускал рулетки, а Гоголь меры не знал в чревоугодии. Я не наследую ни одному из трех означенных грехов, предпочитая всему алкоголь, но не ревную и талантов моих тотемов – просто восторгаюсь и всё. Возможно, где-то в глубине души меня и греет иллюзия, что мой личный порок призван указывать косвенным способом, как это он иногда делал, и на некоторую одаренность, и так я даже и думаю вслух после граммов трехсот-четырехсот, но с похмелья, как сегодня например, я отчетливо понимаю, что судят человека по делам, а ежели нет их, то нет и таланта иль зарыт так давно, что не вспомнить уж того деревца, под которым схоронил когда-то.

     Вернемся же к тщеславию, теме нашего сегодняшнего похмельного анализа (с тем однако, чтобы тему это и прикончить, ибо нет в ней ничего достойного пера). Есть еще одно обстоятельство, о котором нужно помнить, если собираешься раскрыть рот на оценку какого-либо человека, поступка или социального явления. Оно выражено словами вашего Чехова: «Когда я критикую, я чувствую себя генералом». Когда ты генерал, если ты настоящий генерал, то ты скорее и помолчишь, но вот ежели ефрейтор или пускай сержант, то громче тебя и нету в критике всего и всякого, что ни под руку. То есть, кроме тех пяти, что я упомянул вначале своего абстинентного словоблудия, есть еще и шестой индивид, тот, что не имея даже и породистой кошки, экзотической рыбки за душой, компенсирует ничтожность свою тем, что извергает поток праведного гнева своего на людские пороки, таким хитрым (с его точки видения) способом декларируя полнейшее их отсутствие у себя. Иным, особенно обладающим «даром» компиляции чужих авторитетных мнений, владеющим языком и имеющим поле где высказаться (бумага, интернет, эфир), порой и веришь, но что-то подсказывает мне, что такой, который ополчается на жадность – первейший скряга, на трусость – отъявленный трус, на воровство – вор, на блуд - прелюбодей et cetera. 

     Здесь вы вправе задать вопрос автору дневника этого: «Следуя вашей же формуле, столь активно нападая на лицемерие, не ханжа ли вы сам?». Знак вопроса можно и убрать. Конечно ханжа. Ханжа, с той лишь отличительной разницей, что говорю все это лишь тем двадцати-тридцати, что прочтут и тем двум-трем, что согласятся. А еще… не бросьте в этот же котел утверждение, что «глупость – единственный грех», потому хотя бы, что это не мои слова, а Оскара Уайльда.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0200543

от 13 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0200543 выдан для произведения:      Вы же знаете, как это бывает в компании... Бывает, поймет вдруг некий индивид, что лучше всех знает английский или, не дай бог, немецкий – и давай пересыпать речь свою тем и этим, да с оксфордским или баварским еще и акцентом; другой, чуть если с голосом и не без сольфеджио – тут же за гитару - и амфитеатр девочек вокруг себя; третий, не стяжавши божьего благословения способностям гуманитарным, расскажет про свой голубой Бьюик последней модели, каких в мире всего сто сорок семь штук; четвертый, не имея ни талантов ни денег похвастает детьми (единственным, чем только и стоит гордиться, но ведь и тоже не твоя заслуга); пятый, который совсем уж бездетный, бездарный да беспородный, обязательно покажет вам фотографии клубной собаки или кошки своей такого династического древа, что Виндзорский дом соплями бы изошел. Словом, всякое общество, образованное, с одной стороны, по близким признакам, собравшись вместе, тем не менее только и ищет не сходства, но отличия внутри себя (как я уже упоминал где-то – прямой признак социопатии).

     Покорный слуга ваш давно уж прекратил посещать вечера встречи выпускников что школы, что института. Во-первых, мне стыдно вспоминать теперь, что и я, грешный, всё на себя, на себя одеяльце-то, а потом…, я всегда надирался, а рассказов, как меня грузили в такси мне слушать неинтересно. Да, не запишите только в пижоны иль спишите уже на похмельное тщеславие, Господь поцеловал меня на многое, но в довесок (или в противовес) наградил необоримой ленью, а у той оказался еще и рояль в кустах в образе пьянства. И если б паче чаяния нашелся такой от скуки любопытный, что спросил бы меня: «А кто ж это так настучал вам по мозгам, что вы сделались таким, хм…, как теперь?», я бы не вспомнил ни Гераклита, ни Платона, ни Спинозы, Канта, Шеллинга, Шопенгауэра или Ницше, даже горячо любимого мною Юнга не упомянул бы, а сказал бы, что по образу и способу мысли я преклоняюсь перед Оскаром Уайльдом, болью под сердцем не нахожу больнее Федора Михайловича Достоевского, ну а языка нет и не будет красивее Николая Васильевича Гоголя. «Оскар Уайльд? – удивился бы досужий дознаватель мой. – Как-то неравноценно двум последним. Не лучше, не картиннее было бы Чехов?». «Не-а, - был бы ответ, - Чехов злой, а Уайльд добрый». Никак не хочу обидеть поклонников Антон Палыча, но он даже о собаке не умел светло написать, а уж о людях… К тому же Чехов был нравственно безгрешен, даже подвижник и родного брата своего Николая за пьянство очень даже презирал, тогда как Уайльд любил мальчиков, Достоевский не пропускал рулетки, а Гоголь меры не знал в чревоугодии. Я не наследую ни одному из трех означенных грехов, предпочитая всему алкоголь, но не ревную и талантов моих тотемов – просто восторгаюсь и всё. Возможно, где-то в глубине души меня и греет иллюзия, что мой личный порок призван указывать косвенным способом, как это он иногда делал, и на некоторую одаренность, и так я даже и думаю вслух после граммов трехсот-четырехсот, но с похмелья, как сегодня например, я отчетливо понимаю, что судят человека по делам, а ежели нет их, то нет и таланта иль зарыт так давно, что не вспомнить уж того деревца, под которым схоронил когда-то.

     Вернемся же к тщеславию, теме нашего сегодняшнего похмельного анализа (с тем однако, чтобы тему это и прикончить, ибо нет в ней ничего достойного пера). Есть еще одно обстоятельство, о котором нужно помнить, если собираешься раскрыть рот на оценку какого-либо человека, поступка или социального явления. Оно выражено словами вашего Чехова: «Когда я критикую, я чувствую себя генералом». Когда ты генерал, если ты настоящий генерал, то ты скорее и помолчишь, но вот ежели ефрейтор или пускай сержант, то громче тебя и нету в критике всего и всякого, что ни под руку. То есть, кроме тех пяти, что я упомянул вначале своего абстинентного словоблудия, есть еще и шестой индивид, тот, что не имея даже и породистой кошки, экзотической рыбки за душой, компенсирует ничтожность свою тем, что извергает поток праведного гнева своего на людские пороки, таким хитрым (с его точки видения) способом декларируя полнейшее их отсутствие у себя. Иным, особенно обладающим «даром» компиляции чужих авторитетных мнений, владеющим языком и имеющим поле где высказаться (бумага, интернет, эфир), порой и веришь, но что-то подсказывает мне, что такой, который ополчается на жадность – первейший скряга, на трусость – отъявленный трус, на воровство – вор, на блуд - прелюбодей et cetera. 

     Здесь вы вправе задать вопрос автору дневника этого: «Следуя вашей же формуле, столь активно нападая на лицемерие, не ханжа ли вы сам?». Знак вопроса можно и убрать. Конечно ханжа. Ханжа, с той лишь отличительной разницей, что говорю все это лишь тем двадцати-тридцати, что прочтут и тем двум-трем, что согласятся. А еще… не бросьте в этот же котел утверждение, что «глупость – единственный грех», потому хотя бы, что это не мои слова, а Оскара Уайльда.
Рейтинг: 0 201 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
69
68
62
61
58
56
55
54
54
54
54
53
51
49
49
49
48
48
47
47
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39