ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Джимилля. Часть 19.

 

Джимилля. Часть 19.

25 декабря 2012 - Светлана Синева

-Откуда ты, сука, звонишь?
-Я? Я? Я сука? Да пошли вы все!
Я бросила трубку. Слезы душили, жгли, и я купила бутылку вина и пачку сигарет и вернулась на квартиру. Первый и единственный раз мы с Ленкой напились, и я начала курить. Руки тряслись, у меня просто истерика началась, слезы, словно плотину прорвали. И откуда их столько берется.
-Джемилька, это просто Артем там побывал и обосрал тебя, как мог, вот и все. А твоя мама находится под впечатлением его речей, ведь она слышала только его версию событий.
-Ну и что?
-Да ничего, ты что, думаешь, супруг твой за себя правду расскажет, конечно, ты шлюха и сука. А ты как хотела. Когда ты приедешь, и расскажешь свою версию, сука будет Артем.
-Как у тебя все просто.
-Так я уже свой развод пережила, это всегда ушат грязи, будь ты хоть ангелом, все равно тебя зальют с ног до головы. Так что я нисколько не удивлена. Подожди, муж твой еще по всей твоей родне и друзьям пройдет и поплачется, и все поверят, хотя знают тебя тысячу лет.
Да, мой дневничок, когда тебе действительно плохо, рядом мало кто остается, один Бог. Вот так мы и живем, мой дневничок, я готовлю, убираю, стираю на всех, мне не трудно, да и я одна не работаю. Но я все чаще стала замечать, что все тяготит, все чужое, чужой дом, чужая обстановка, чужая посуда, что не возьми, все чужое. Ничего своего, хорошо, что я не уехала к своему любимому больному, там все тоже было бы чужое. И как бы хорошо не было, все равно все не так. Что Бог не делает, все к лучшему. И мне отчаянно захотелось иметь что-то свое, ничье, кроме меня. Скорей бы суд, зачем дают два месяца на размышления, это тупо. Только усугубляет депрессию и продлевает агонию. Сходила бы куда-нибудь, да с такой физиономией и днем-то стыдно на улицу показаться. Вот мы и сидим с мальчишками дома, читаем книжки, гуляем, когда стемнеет и у подъезда. С Ленкой мы уже друг другу надоели, она устала от нас, а мы от всего чужого. Пора, наверно, перебираться к маме, может, Артем туда снова не поедет.
Я отложила ежедневник и сходила покурить. Глаза устали. Да, вспомнилось наше совместное проживание с Леной. Ну, и конечно, я не осталась в долгу, когда уходила. Сняла с пальца золотое кольцо и оставила на столе с запиской и ключами. Но все равно, именно чужой человек тогда протянул мне руку помощи, когда все отвернулись. Да я особо и не просилась тогда ни к кому, не умалялась и не унижалась. И единственный, кто всегда с тобой, это Бог. И еще я вынесла оттуда урок – все, что предпринимаешь, подготовься заранее, и надейся только на свои силы, рядом никого не будет.
Утром выпал снег. Уходили – то мы в сентябре, дети в курточках, а я в кофте. А сейчас середина октября и холод собачий. Мне Ленка дала еще свою старую куртку, но это не выход. Детям нужны шубы и зимняя обувь, которые я не забирала. И я, собравшись с духом, высчитала смены Артема и позвонила ему на работу.

© Copyright: Светлана Синева, 2012

Регистрационный номер №0104881

от 25 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0104881 выдан для произведения:

-Откуда ты, сука, звонишь?
-Я? Я? Я сука? Да пошли вы все!
Я бросила трубку. Слезы душили, жгли, и я купила бутылку вина и пачку сигарет и вернулась на квартиру. Первый и единственный раз мы с Ленкой напились, и я начала курить. Руки тряслись, у меня просто истерика началась, слезы, словно плотину прорвали. И откуда их столько берется.
-Джемилька, это просто Артем там побывал и обосрал тебя, как мог, вот и все. А твоя мама находится под впечатлением его речей, ведь она слышала только его версию событий.
-Ну и что?
-Да ничего, ты что, думаешь, супруг твой за себя правду расскажет, конечно, ты шлюха и сука. А ты как хотела. Когда ты приедешь, и расскажешь свою версию, сука будет Артем.
-Как у тебя все просто.
-Так я уже свой развод пережила, это всегда ушат грязи, будь ты хоть ангелом, все равно тебя зальют с ног до головы. Так что я нисколько не удивлена. Подожди, муж твой еще по всей твоей родне и друзьям пройдет и поплачется, и все поверят, хотя знают тебя тысячу лет.
Да, мой дневничок, когда тебе действительно плохо, рядом мало кто остается, один Бог. Вот так мы и живем, мой дневничок, я готовлю, убираю, стираю на всех, мне не трудно, да и я одна не работаю. Но я все чаще стала замечать, что все тяготит, все чужое, чужой дом, чужая обстановка, чужая посуда, что не возьми, все чужое. Ничего своего, хорошо, что я не уехала к своему любимому больному, там все тоже было бы чужое. И как бы хорошо не было, все равно все не так. Что Бог не делает, все к лучшему. И мне отчаянно захотелось иметь что-то свое, ничье, кроме меня. Скорей бы суд, зачем дают два месяца на размышления, это тупо. Только усугубляет депрессию и продлевает агонию. Сходила бы куда-нибудь, да с такой физиономией и днем-то стыдно на улицу показаться. Вот мы и сидим с мальчишками дома, читаем книжки, гуляем, когда стемнеет и у подъезда. С Ленкой мы уже друг другу надоели, она устала от нас, а мы от всего чужого. Пора, наверно, перебираться к маме, может, Артем туда снова не поедет.
Я отложила ежедневник и сходила покурить. Глаза устали. Да, вспомнилось наше совместное проживание с Леной. Ну, и конечно, я не осталась в долгу, когда уходила. Сняла с пальца золотое кольцо и оставила на столе с запиской и ключами. Но все равно, именно чужой человек тогда протянул мне руку помощи, когда все отвернулись. Да я особо и не просилась тогда ни к кому, не умалялась и не унижалась. И единственный, кто всегда с тобой, это Бог. И еще я вынесла оттуда урок – все, что предпринимаешь, подготовься заранее, и надейся только на свои силы, рядом никого не будет.
Утром выпал снег. Уходили – то мы в сентябре, дети в курточках, а я в кофте. А сейчас середина октября и холод собачий. Мне Ленка дала еще свою старую куртку, но это не выход. Детям нужны шубы и зимняя обувь, которые я не забирала. И я, собравшись с духом, высчитала смены Артема и позвонила ему на работу.

Рейтинг: +1 176 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!